Текст книги "Заколка для Ворона"

Автор книги: Нина Баскакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 27 страниц)

– И как такая жизнь? Когда все вокруг враги.

– У меня нет врагов как таковых. И я не жалуюсь. Вполне все устраивает. Смотри, Красный район. Могу поспорить, наша Марта работает в публичном доме. Так и есть. Ты знал об этом?

– Нет. Но догадывался.

– Какие есть догадки чего общего у зеленоглазки и проститутки? И о чем они три часа могут говорить?

– Ты меня спрашиваешь?

– Мысли в слух. Ладно, разберемся.

В понедельник Яна не пришла на работу. Альхор именно в этот день не провожал ее. Решил, что поработает с утра. И вот теперь задумчиво крутил заколку в руках, думая, чего у нее могло случиться. До дома вчера она должна была доехать. Иначе Алик бы его нашел.

– Ларь, телефон Яны найди. – велел Альхор.

– Она звонила. Говорит, заболела. – ответил Ларь, не поднимая своей рыжей головы от бумаг.

– Интересно, чем она там заболела? – Альхор зло сжал заколку. Раздражает, когда она вроде и рядом, а все равно так далеко. Самую элементарную информацию приходилось искать обходными путями.

– Она не сказала.

– Выясним.

Никто не сказал бы, что Альхор злился. Внешне он оставался совершенно спокойным. Только люди после общения с ним или в обморок падали или выходили от него с нервным срывом. В итоге Альхор велел взять в штат врача, после того как пришлось вызывать скорую три раза.

Когда он ушел на обед, министерство вздохнуло свободнее. Он же поехал к Яне. Третий этаж. Звонок не работает. Пришлось стучать.

– Хватит колотить! Я прекрасно слышу. – послышался ее голос из-за двери. Звук открываемого замка. Даже не спросила кто к ней ломиться. Спокойно дверь открыла. А если бы какой пьяный квартиры перепутал? Как можно быть такой беспечной! Он все это хотел ей высказать, пока не увидел ее. Старый потертый халатик, местами выцветший, едва прикрывал колени. Волосы нечесаные. Спутанным ореолом окружают ее голову. Глаза зареванные. Нос красный. Под глазом наливается фингал. Губа разбита. Ранам меньше двенадцати часов. Почти свежие. Глаза потупила. Молчит. Только дышит тяжело.

– Так и будем в дверях стоять? – спросил он. Яна сделала шаг назад, пропуская его. Альхор зашел в небольшую прихожую. Молча снял ботинки. Повесил пальто. А она стоит и молчит. – Показывай, как живешь.

– Я тебя в гости не звала.

– Выгонишь? – насмешливо спросил он.

Молчит. Вздохнула. Пошла на кухню. Кухня метров восемь. Несколько шкафов. Плита, холодильник. Стол у стены. Около окна разложенный диван. Постель смятая. На одеяле сидит Алик с книжкой на коленях.

– Чай будешь? – Яна подошла к плите.

– Буду. – Альхор остановился в дверях. – А ты чего не в школе?

– Последние уроки отменили. – ответил Алик. Смотрит в глаза, а сам зубы скалит. Врет и не краснеет.

– Задачку решил, что я тебе давал?

– Давно уже.

– Чего не показываешь тогда?

Алик достал из-под дивана сумку. Порылся там и выудил два листка исписанные мелким почерком. Альхор быстро просмотрел их.

– Неплохо. Много вариантов придумано. И весьма интересных. Нестандартно мыслишь. Давай листок с ручкой. Сейчас тебе вторую задачку нарисую. – Альхор начертил несколько фигур.

– И чего с ними делать?

– Решать. Все в твоих руках.

– Я подумаю. – убирая листок, сказал Алик.

– Потом подумаешь. Принеси мне аптечку из машины. Она на заднем сидении. – Альхор отдал ему ключи от машины, а сам сел на стул. Минута и Алика уже не было в квартире. – Ну что, красавица, рассказывай кто тебя разукрасил. Чего головой мотаешь? Такая тайна великая? Опять плачешь. Вот что мне с тобой делать? Иди сюда, жалеть тебя буду.

– Приставать будешь. Не подойду. – шмыгнула носом Яна.

– Признавайся, у тебя это тайное желание? Чтоб я к тебе приставать начал?

– Нет у меня такого желания.

– Тогда чего только и говоришь об этом? Я же тебе сказал, что жалеть буду. – Альхор притянул ее к себе. Стал не торопясь гладить ее по спутанным волосам. – У тебя костяшки пальцев разбиты. С кем подралась?

– Ни с кем. – Яна вздохнула. – От злости по стене ударила.

– И кто тебя так разозлил, что ты решила стены ломать? – Поднося ее руку к губам, спросил Альхор.

– Ты же обещал! – Яна напряглась.

– Какого ты обо мне мнения интересного. Думаешь, я буду к тебе приставать, когда в любой момент должен вернуться мальчишка? Всему должно быть свое время. А вот и он. – хлопнула дверь. Алик поставил на стол аптечку. – Я так понимаю никто мне подробностей раскрывать не собирается? В последний раз спрашиваю, откуда синяки? А в ответ тишина.

Он достал мазь,которая пахла мятой. Стал осторожно ее втирать в синяк.

– У тебя только лицо разукрашено или еще где синяки есть?

– Только лицо

– Поверю на слово. Еще вечером намажу, к утру все пройдет. Все, приводи себя в порядок и собирайся на работу.

– С таким лицом? Давай завтра.

– Сегодня. У нас там завал. Будешь спорить, сам одену. И на Алика не погляжу. Так что вперед. – Проведя ладонью по спине, он подтолкнул ее. Спорить она не стала. Взяла вещи и ушла в ванную.

– Может лучше пусть дома побудет? Она на грани нервного срыва. Похоже все утро ревет.

– Мне спокойнее, когда она перед глазами. – Альхор залез в первую попавшуюся кастрюлю и положил себе кашу. – Кто ее так?

– С отцом повздорили. Он с Колей часть денег потратили. Мама ругаться начала. Он ударил, чтоб замолчала.

– И часто у вас так рты затыкают? – спросил Альхор, посмотрев на Алика.

– Мама слово лишнего не скажет. Я ее сегодня в первый раз такой воинственной видел. Начиталась своих книжек, вот и живет как рыба, что в рот воды набрала.

– Чего за книжки?

– Психолога одного знаменитого. Как очаг хранить. Чушь полная. – Алик поднял подушку и достал потрепанную книжку с видом уютного домика и счастливой пары с двумя детьми.

– Давай ее сюда. Почитаю на досуге. – ставя тарелку в раковину, сказал Альхор. – А вот и зеленоглазка со своим неизменным пучком. Может лучше распустить волосы? Синяк не будет так заметен.

– Можно было и выходной дать. Я все равно хотела в травмпункт зайти сегодня в три часа.

– Обойдешься. Пошли работать. – обнимая ее за плечи, сказал Альхор. – Яна, может расскажешь, кому ты там деньги должна?

– Я не должна. Брат должен. А трясут меня. Они угрожали.

– Естественно, что по головке они тебя бы гладить не стали. – хмыкнул Альхор.

– Я не знаю, что делать. Эти два урода мои деньги потратили. Видите ли, у Коли машина сломалась. А я тут причем?

– Ты только опять слезы лить не начинай. Знаешь, я за все время нашего знакомства не видел, чтоб ты улыбалась. Чтоб глаза от радости светились. Вот от злости, гнева видел. От страсти видел. В основном ты рядом со мной все время плачешь.

– А чего радоваться, когда повода нет?

– Будет еще повод. По поводу твоих вымогателей мы вместе на встречу пойдем. Я этот вопрос решу. Так что не бойся. И если проблемы, просто подойди и скажи. Попробуем все решить.

Альхор лежал на диване в кабинете и читал книжку. День был шебутной. Всем чего-то от него было надо. Какие-то бумажки, какие-то люди. В итоге ему все надоело и он нагло переложил бумажную работу на Ларя. Умный парень, старательный, педантичный. Настоящий бюрократ. Вот пусть и работает. Альхор завел механизм под названием министерство. Со скрипом, но работа пошла. Можно и умных мыслей в книжке почерпнуть.  Настроение себе поднять.

– Альхор, там к тебе Алик пришел. – в кабинет вошла Яна. Он сразу закрыл книжку и сделал так, чтоб она не разглядела обложку. – Ты ему пропуск постоянный выписал?

– Мы с ним задачки решаем. – ответил улыбаясь Альхор. Он видел, что Яна не одобряет его, но молчит. – Пусть заходит. Я могу и с тобой такие же задачки порешать. Не учу я его ничему плохому.

Молчит. Но и так ясно, что она думает. Вошел Алик. Бледный, как полотно. Альхор сразу встал с дивана и закрыл дверь кабинета на ключ.

– Показывай, чего у тебя. – велел он, доставая аптечку.

Алик снял куртку и свитер. Грудь груба перебинтована. Повязка вся красная от крови. Альхор набирал уже кровоостанавливающее и регенерирующие препараты в шприц.

– Слушай, если тебе себя не жалко, может мать пожалеешь? Вот приглашу ее сейчас сюда. Пусть полюбуется на тебя такого красивого.

– Не надо. Случайно все вышло.

– Одни случайности. – делая ему укол в плечо, сказал Альхор.

– Я стекло ставил, когда эта чокнутая бабка чертей гонять начала. Решила, что я по ее душу пришел. Как по стеклу кружкой запустит! Она мне в голову целилась, а попала в стекло. Ну меня и задело осколком. Свитер порезало.

– Да, свитер жалко. А себя нет?

– Заживет.

– Слишком ты беспечно к травмам относишься.

– Так получилось. Теперь из-за этого слезы что ли лить?

– Рана у тебя серьезная. Пока здесь побудешь. – убирая аптечку, сказал Альхор.

– Мне нужно стекло поставить.

– После работы съезжу с тобой и посмотрю, что у тебя там за стекло. Пока в приемной посидишь. – Альхор взял небольшую стеклянную бутылку и пробирку. – Пошли.

В приемной он отобрал у Ларя лист бумаги. Сжал банку в руке. Она захрустела осколками. Осколки Альхор высыпал на лист бумаги.

– Собираешь по одному каждый осколок в эту пробирку. Пальцы только не порежь. – все, кто сидел в приемной, невольно вздрогнули. Альхор насмешливо посмотрел на Яну и пошел работать.

Половина шестого. Алик сидел и дремал в приемной. Осколки он собрал.

– Яна пойдем чай попьем. – позвал ее Альхор. – Себе тоже налей. А то мне одному скучно сидеть.

– Все равно это неправильно чай пить на работе с начальством да и посреди рабочего дня. – сказала Яна, но кружки принесла две штуки.

– Во всех твоих словах самое главное – все равно. Я тут работаю за десятерых без выходных и перерывов на сон. Могу немного и отдохнуть в твоем обществе. Кстати, про сон я не вру. Я как сюда приехал, еще ни разу не спал. Пятый день уже идет.

– Почему?

– Сна нет. Если сегодня не усну, то завтра здесь спать буду. Завтра пораньше приходи. Будешь мой сон караулить.

– Если ты выспишься? Чего делать будем? – спросила его Яна с серьезным выражением лица.

– Думаешь, мы себе работу не найдем? – хмыкнул Альхор. – Яна, я Алика сегодня на вечер к себе возьму. Не бойся ты. Не съем я его. Ты понимаешь, что парню учиться надо? Концентрацию поднимать, контролировать реакции. Мышцы разрабатывать. Я самоучкой рос. В той глуши, где я родился был один ир на всю округу – это я. Поэтому приходилось все методом проб и ошибок себя узнавать. Обычный бег может вызвать дикий спазм мышц. Увлечешься – чего-нибудь себе сломаешь. Болевой порог снижен. А в азарте его почти не чувствуешь. Приходиться за всем этим следить. Какие-то эмоции, например, хочется кому-то в глаз дать, рука помимо воли выполняет это.

– У ирлитов все проще.

– Если мутация вышла латентной, как у тебя, ты почти ничем не отличаешься от обычного человека. Боевым делают вторую сыворотку и учат их выводить реакции на выплеск адреналина. У иров все реакции в активной фазе всегда. Раздражители не нужны. Согласись, что пусть он нос под присмотром разбивает, чем в одиночку?

– Я боюсь, что он с тебя пример начнет брать. – после некоторого раздумья, ответила Яна.

– Я не хочу, чтоб он был моей копией. Я его сейчас побаиваюсь, а чего потом будет? Ребенка надо направить в нужное русло.

– В смысле побаиваешься? – уточнила Яна.

– Через пару лет он сможет меня на лопатки положить. Мальчишка сильнее и талантливее меня. Его без присмотра оставлять нельзя. Если он пойдет по моей тропинке, то он станет моим врагом. Наши интересы пересекутся. Придется отношения выяснять. Зачем? Лучше сейчас его направить в выгодное для меня русло. Я хочу быть вне конкуренции в своем деле. – Альхор допил чай. – Договорились?

– Хорошо. – согласилась Яна. Он был прав. Алик хотя и был спокойным ребенком, но его серьезное отношение к жизни и совсем недетский взгляд на многие вопросы ее пугали. Она уже давно не была для него авторитетом. Порой чувствовала, что это она под его опекой находится, а не наоборот.

Глава 12.

– Адрес говори, где стекла вставить нужно. – заводя машину, сказал Альхор. – Чего молчишь?

– Там ситуация сложная. Ты вроде как сейчас за законом следишь. Не сдашь нас?

– Не сдам. – Альхор невольно начал прокручивать варианты, чем мог заниматься Алик. Картины все были не радужные.

Обычный дом. Второй этаж. Окно закрыто картонкой. Темный подъезд. Вонь по углам. Алик идет не морщиться. Явно ему не привыкать. Условный стук в дверь. Ее сразу открывают. Но не полностью. В проеме показывается девчачья голова. Девчонка смотрит настороженно на Альхора.

– Он поможет. – сказал Алик. Их пропускают внутрь. Обшарпанная квартира. На стенах местами следы от пожара. А пол чистый. Аж блестит. Две комнаты. В одной из них нет двери. Альхор заглянул туда. На матрасе, что лежал на полу, сидели дети. Мальчишка лет пяти и малышка лет трех. Смотрят мультики по старому телевизору. На кухне лишь стол и плита. Раковины нет. Под столом стоят бутыли с мутной жидкостью. Они тут бормотуху гонят! Альхор только головой покачал. На столе стоял круглый аппарат, который жужжал и мигал дисплеем. Из него шла трубка.

– Алик хватит спорить на тему стоило меня приводить или нет. Это чего за скороварка? – позвал его Альхор.

– Это мы с Даней сделали. Я же говорю, он технарь хороший. Она процесс перегона увеличивает в разы.

– Я вижу. – Альхор прошелся по кнопкам. – Интересная игрушка.

– Ребята сейчас стекло принесут. Задерживаются чего-то. А вот и они. – В квартиру вошли двое мальчишек. Одному лет шестнадцать, другому лет десять. Они притащили новое стекло. И чуть его не разбили при виде Альхора.

– И, верно, похож. – засмеялся мальчишка помладше в дурацкой вязанной шапочке. – Прям вылитый наш Алик.

– Помолчал бы. – одернул его парень постарше. Взгляд настороженный. Альхор промолчал. Инструменты уже были приготовлены. Поставить окно не составило труда. Пока он работал, они о чем-то переговаривались. Паренька в вязанной шапочке звали Даном. Второго Васей. А в авторитете у них был Алик. Несколько раз стучали в дверь. Они продавали готовое зелье. Вначале опасливо косились на Альхора, но он молчал. Потом осмелели.

– Стекло я на место поставил. А теперь бандиты признавайтесь кому идея пришла в голову? – отряхивая руки, спросил Альхор.

– Ты обещал. – Алик посмотрел на него с обидой. Прям разбились детские мечты.

– Я же не говорю, что вас сдавать буду. Мне интересно кому пришла идея.

– Нам с Данькой. – ответил Алик.

– Давно варите?

– Два месяца.

– С красного квартала к вам заглядывали на огонек?

– Мы только по своим торгуем. Пока удается скрывать свою деятельность. – ответил Вася.

– А что будешь делать, когда придут серьезные ребята? Как отбиваться будешь?

– Договоримся. – отвел глаза Вася.

– Решаем проблемы по мере их поступления? Тоже можно, но когда за плечами по лавкам детвора сидит о детях думать нужно. – Альхор достал заколку и стал крутить ее в руках. Реакция на его слова не заставила себя долго ждать.

– А я что о них не думаю? Кормить на что-то надо...

– Родители где?

– У них отца прирезали по пьяне, мать в Литрасе на первой линии за сбыт и хранение сидит. Опекуном бабка числится, которая пьет много. – сказал Алик.

– Знаешь, Васька, Вася, Василиса, хоть у тебя груди нет и волосы коротко острижены, видно, что ты девка. Не будут они с тобой разговоры водить. Видел я тех ребят. Отморозки полные. Пока не дошли руки с ними разобраться. Потом, под настроение, и с ними решим проблему, но пока не стоит тебе с ними связываться. Так что сворачивайте свою торговлю.

– Мы не можем. – упрямо ответили Вася.

– Он прав.Мы и так неплохо денег подняли. – встал на сторону Альхора Даня.

– Придумаем чего-нибудь. – Алик выглядел усталым. Но держался.

– У меня к вам деловое предложение. Я у вас выкупаю вашу скороварку скажем так за пять тысяч. На первое время вам хватит. Потом подберу вам более мирное занятие. Только не лезьте никуда не которое время. – Альхор достал деньги и положил их на стол. Потом в полном молчание забрал скороварку. – Пойдем до дома довезу.

Он кивнул Алику. Альхор не стал дожидаться, когда тот попрощается со своей компанией, а сразу спустился вниз, закинул аппарат в машину и сел ждать, покручивая в руках заколку. Алик появился минут через десять.

– Как ты догадался, что Вася девчонка?

– По глазам. Больно чистые. Ведь не уличная девчонка.

– Не уличная. В этом году неприятности у них начались. А так обычная семья была. Теперь все на ее плечи легло. Ваське всего пятнадцать. Я с ее сестрой вместе учусь. Увидел, что подворовывает. Вытянул на разговор. Оказалось они уже три дня ничего не ели. Мы с ребятами продуктов натащили им. Но один раз можно списать, что пакет крупы порвался и все рассыпалось, а на второй раз даже мать догадается, что дело нечисто. – сказал Алик, протирая глаза.

– Совсем плохо?

– Мутит чего-то. – признался Алик.

– Сегодня у меня переночуешь. Если что, подлатаю тебя.

– А мама?

– Одну ночь без тебя переживет. – выруливая к дому, ответил Альхор.

Мальчишку лихорадило. Кровь опять сворачивается в яд. Начинала отравлять организм. Видимо реакция на какой-то препарат. Потом надо проверить на какой. Протестировать и выяснить, что ему нельзя колоть. Но это позже. Если он выживет. Уже целый список скопился чего сделать потом. Надо разгребать уже. Альхор стоял около окна и думал. Ему нужна была Яна. Но если она увидит в каком состоянии Алик, то придет к неверным выводам. Все придется начинать сначала. С другой стороны, все можно будет повернуть и в выгодную сторону. Значит нужно ехать за Яной.

Она уже спала. Снился кошмар, из которого ее вытащил стук в дверь. Яна поспешила открыть. Альхор стоял в дверях. В руках крутил заколку.

– Собирайся. С Аликом проблемы.

– Что случилось?

– Нет времени объяснять.

– У меня Родя спит. Сейчас. Минуту. – растерялась Яна.

– Бери мелкого и спускайся вниз. Жду вас в машине. И поторопись.

Голова кругом. Мысли путаются. Яна разбудила Родю. Натянула первые попавшиеся вещи. Сумка, ключи. Павел с Колей даже не проснулись. Хотя, если вспомнить сколько они выпили вечером, это понятно. Ну и пусть спят. Ей же проще. Ничего не надо объяснять. Внизу порывистый ветер. Альхор ждет в машине.

– Помнишь про потерю контроля? – уже в машине начал Альхор. – Вот сегодня с Аликом это и случилось. С детворой играл, разогнался слишком, остановится не успел. Напоролся на осколок стекла. Тебе говорить ничего не стал. Пришел ко мне. Я его подлечил, а пошла реакция. У него кровь на некоторые препараты производит яд. Яд начинает отравлять организм. Понимаешь меня?

– Понимаю. Почему ты мне ничего не сказал?

– А куда мы едем? – спросил Родик.

– Ко мне в гости. – ответил Альхор. – Ян, как ты себе это представляешь? Мальчишка пришел ко мне с проблемой, а я его сразу матери сдам? После этого он меня в предатели запишет. Больше не подойдет. Он тебя любит сильно и не хочет беспокоить. Считает, что у тебя и так проблем много. Поэтому и не пришел к тебе. Мы приехали.

– Я думала мы в больницу поедем.

– Яна, в больнице ему не помогут. Тут необычный случай. – открывая дверь и пропуская Яну с Родей вперед, сказал Альхор.

Дом был пустой, нежилой. В комнате на диване среди коробок лежал Алик. Черные волосы спутались. Лицо покрыто испариной. Дышит прерывисто. Рубашки нет. На груди повязка. Яна пошла на кухню. Вымыла руки. Лицо решительное. В глазах уверенность.

– Дай нож и за Родей пригляди, чтоб не мешал. – велела она.

– А что мама сейчас делать будет? – спросил Родя.

– Колдовать. – усмехнулся Альхор.

– Ведьм не бывает. – возразил мальчишка.

– Почему это? Бывает. Сам посмотри, какой у нее взгляд яркий. Разве у простых людей могут так глаза гореть?

– У меня тоже глаза яркие. Это из-за прививки. Я вас знаю. В телевизоре видел. – Родя хотел подбежать к матери, но Альхор остановил его, придержав за плечи. Пришлось сесть на корточки, чтоб проще придерживать.

– Расскажи, когда это было. – попросил Альхор. Родя начал рассказывать, отвлекся от своего порыва сбежать к маме.

Когда Яна сняла повязку, пошел неприятный запах. Она прочистила рану бинтами, что нашла в аптечке. Альхор и не убирал ее, когда поехал за Яной. После этого разрезала ладонь. Дальше началось чудо. Рана начала затягиваться на глазах. Быстрее чем после применения регенерирующих препаратов. Прошло две минуты. Рана почти затянулась. Осталась лишь царапина. Яна пошатнулась.

– Надо было раньше позвать. – прошептала она. – У тебя чай есть?

Они сидели на полу перед диваном. Родик опять задремала. Альхор ему успокоительных трав в чай накидал, чтоб тот уснул и завтра смог пойти в сад. Ночное приключение его сильно возбудило.

– У тебя не только кровь заживляет.

– Я и сама могу ускорить процесс. Ученные пытались понять, как это мне удается, но не разгадали секрет. Я только ускоряю заживление. Но процесс сильно энергозатратный. Устаю быстро. Поэтому целитель из меня никакой.

– Теперь понятно, почему на следующий день я хлопок уже мог собирать, а не пластом лежал. – Альхор обнял ее за плечи. Яна не возражала.

– Откуда у Алика столько шрамов? – спросила она.

– Ты меня спрашиваешь? – усмехнулся Альхор.

– Такое ощущение, что я ничего не знаю о своем ребенке. Он мне не доверяет. – пожаловалась Яна.

– Он считает тебя слабой, поэтому и не доверяет. Смысл ягненку говорить, что около фермы твари бродят. Что ягненок сделает? Правильно, испугается. Поэтому проще ягненка оставить в неведение.

– Ты меня только что овцой назвал? – она подняла голову, чтоб посмотреть ему в глаза. Светильник давал рассеянный свет, который искажал черты, добавлял в лице Альхора хищные черты.

– Я такого не говорил, зеленоглазка. – посмеиваясь, ответил он.

– Но подумал.

– Нет. Не надо мне навязывать такие мысли. Они у меня куда приятнее. – уже не скрывая своего веселья, сказал Альхор.

– Я порой себя чувствую такой глупой овцой. Хочу сделать как лучше, а получается такая ерунда.

– Ты запуталась и устала. Со временем поймешь, что нужно делать.

– Надеюсь на это. – Яна опять вздохнула.

– Чего своему милому сказала?

– Ничего. Завтра ругаться будет, что я завтрак не приготовила.

– Ему все равно, где ты ночуешь?

– Мы давно уже не живем вместе. Можно было бы развестись, но на это нужны деньги. Сейчас пошлина за расторжения брака двадцать пять тысяч. Да и смысл разводится? Сейчас у меня хотя бы есть право проживать в квартире. А так он меня на улицу выгонит. Я когда приехала, совершила одну глупость. Мне Михаил денег на карточку кинул как раз на двухкомнатную квартиру хватало. Я помедлила, цены взлетели. Удалось купить однокомнатную. Хозяином квартиры я Павла сделала, а надо было ее на себя записывать. Я тогда виноватой себя чувствовала.

– Сейчас виноватой  не чувствуешь?

– Сейчас я себя глупой чувствую. Какой надо было быть дурой, чтоб за него замуж пойти. – фыркнула Яна. – У нас с ним договоренность, за то, что живу с детьми на кухне, на мне все домашние дела. Думала снять квартиру, но денег тогда совсем не останется. Вот прибавил бы мне кто-то зарплату тысяч на пять, я бы ему спасибо сказала.

– Обойдешься. – проводя губами по ее лбу, ответил Альхор. – Это вы втроем на этом диване спите, что я сегодня видел?

– Да. – Яна зевнула. – Вредный ты начальник.

– Справедливый. Хотя сегодня слышал в свой адрес, что я жестокий, бессердечный, а в довершение всего тварь последняя.

– Я слышала, как ты утром лютовал. Надо быть помягче. – сквозь сон, сказала Яна.

– Так моей совести не было на месте, вот и лютовал. – ответил Альхор. Яна уже спала, как раньше, положив голову ему на плечо. Вот оно и пришло спокойствие, которое он так долго искал.

– Почему ты мне не даешь выходной? У меня ребенок болеет. – Яна варила кашу и возмущалась. Альхор же любовался ее глазами, что так и сверкали в его сторону.

– Ребенок уже почти поправился. Нянька ему не нужна. А вот мне сотрудник нужен. Поэтому сейчас отвозим мелкого в сад и едем работать. – сказал Альхор.

– Почему у тебя из продуктов только пакет с кашей? Хорошо, хоть соль нашлась.

– Еще и орехи есть.

– Это вы с Аликом их ешьте. Я эту гадость терпеть не могу. Ни сахара в доме, не масла. Я уже не говорю про молоко. Придется завтракать пустой кашей на воде!

– Нормальная еда. Чего ты так возмущаешься? – едва сдерживаясь чтоб не рассмеяться, сказал Альхор, подливая масло в огонь. Ведь специально ее дразнит, а она ведется.

– Это вам с Аликом все равно чего есть. Мы с Родей привыкли нормально питаться. Чтоб дети росли нормально, питание должно быть сбалансировано. Я понимаю, что вам хоть овес запарь, вы довольные будете. Но нужно питаться разнообразно. Одними орехами все витамины и микроэлементы не доберешь. – размахивая ложкой, как указкой сказала Яна. Выглядела она воинственно. Интересно, сама понимает, что говорит? Альхор подошел к ней и обнял ее за плечи.

– Куплю я тебе и молоко и сахар. Будешь у меня по утрам кашу варить. – сказал он, целуя ее в щеку и разворачивая к себе.– Чего испугалась?

– Нет. – тихо ответила Яна, потупив глаза.

– Только не говори, что ты замужем.

– Замужем. – она улыбнулась.

– Твоя улыбка завораживает. – он уже готов был ее поцеловать, когда прибежал Родя.

– Я не хотел. Оно само сломалось! А вы что тут целуетесь? – хихикая, спросил он, забыв о поломке.

– Мы идем смотреть, что у тебя нечаянно сломалось. – сказал Альхор. Вернулся он через пять минут.

– Что там?

– Кран сорвал в ванной. Вечером починю. – спокойно сказал Альхор.

– Извини, у него часто все в руках ломается.

– Ерунда, – поморщился Альхор. – Меня другое интересует.

– Давай позже.

– Я никуда не тороплюсь. Все равно ты никуда не денешься.

Они завтракали вместе как будто так и должно быть. Потом Альхор оставил Алику ключи от квартиры и велел отлеживаться. На улице шел дождь. Настоящий осенний ливень. Яна шла по бордюру, обходя глубокую лужу. Она как раз отвела Родю в сад. Альхор ждал ее в машине. Нога соскользнула. Холодная вода промочила дырявый ботинок. Холодно и неприятно. День начался неудачно.

Яна оформляла бумаги, когда увидела очередной приказ. Она вспыхнула спичкой. Даже Ларь это заметил, когда она без стука влетела к Альхору.

– Почему ты меня оштрафовал? На четыре тысячи мачей.

– Нечего было вчера прогуливать. – не отрываясь от скороварки, что стояла у него на столе, спокойно ответил Альхор.

– Если бы ты дал мне оформить все как положено, у меня была бы бумага. Но ты меня насильно на работу привез! Еще и оштрафовал.

– Все верно. Есть еще какие-то вопросы?

– Нет. Никаких вопросов больше нет.

Было обидно. Она уже распределила куда потратить деньги. Например, купить новые ботинки. А теперь эти клеить придется. Носки никак не хотели высыхать. Туфли натерли ноги. В итоге Яна их просто сняла. Но лучше не стало. Образовались мозоли, которые еще и полопались. День был тяжелый. Как в министерство пришел Альхор, каждый день был тяжелым. А сегодня пришлось много бегать по этажам. Курьер не справлялся с работой. Все же дела были срочные.

– Кладовщик принес заявление на увольнение. Ты просил сказать, когда он выйдет из отпуска. – сказала Яна, заходя к Альхору. На ногу уже трудно было наступить.

– Я его не отпускаю. – Альхор оторвался от своих экспериментов и посмотрел на Яну. – Чего хромаешь?

– Ногу натерла. Сейчас за обед должна пройти.

– Садись на диван. Лечить тебя буду.

– Не надо. Само пройдет. – она все еще на него злилась за штраф.

– Угу. Я даже не спорю. Садись. – Альхор уже достал аптечку. – Все равно обед. Можно и перерыв сделать.

– Как будто ты работаешь. – кивнула Яна в сторону скороварки.

– Одно другому не мешает. – садясь рядом, сказал Альхор. – Давай свою ногу.

– Я и сама могу.

– Можешь. Можешь сама и мазь нанести и с проблемами справиться. Детей воспитать. Тварей голыми руками рвать. Я все вижу. Вижу, что ты хочешь, и вижу как это у тебя получается. Давай посмотрим правде в глаза, получается это у тебя плохо. – он снял ее туфли. – Что за безобразие. Все ноги в крови. Надо было еще раньше подойти ко мне. Зачем надо было мучиться? Или ты из тех, кто кактусы грызет и ежика по спинке гладит, несмотря на острые иголки? Может хватит воевать со всем миром?

– Я больше не воюю. После Латраса все желание за правду биться отпало. Теперь я стараюсь быть хорошей женой и матерью. – приятная прохлада окутала ноги. Боль начала проходить.

– Тебя из одной крайности в другую кидает. То ты флаг революционный держишь, то в тень безмолвную превращаешься. Нужно найти середину. И для этого не надо глупые книжки читать. Не надо эмоции подавлять. Если тебя, что-то не устраивает, надо об этом говорить. А не потом от обиды в подушку плакать.

– Алик все рассказал?

– Книжку почитать дал. Психологией семьи здесь и не пахнет. Сборник советов, которые только ради смеха написаны. Поменьше такую чушь читай.

– Значит, советуешь мне сразу все высказывать? Ты зачем меня оштрафовал? Я на эти деньги ботинки себе купить хотела. А ты... Нехороший ты человек. – выпалила Яна, немного смутившись под его взглядом.

– Куплю я тебе и ботинки и продукты. На развод денег дам. Переедешь ко мне?

– Нет. – упрямо ответила Яна.

– Почему? – поднимаясь длинными пальцами вверх от щиколотки к ее колену, спросил Альхор.

– Сейчас у меня есть хотя бы шаткая стабильность. Я уверена, что мне хотя бы есть где спать. А что с тобой? Сегодня ты со мной играешься, завтра это тебе надоест. И я останусь на улице. Не хочу. – вздохнула Яна. – Понимаешь, это хорошо в юности сломя голову приключения искать. А с детьми на руках, надо головой думать.

– Согласен. Давай я тебе этот дом подарю. Тогда будешь со мной жить?

– Дома просто так не дарят. Это будет казаться, что я продалась за деньги. А я не продаюсь. – выпалила Яна.

– Твоя логика бесподобна. – усмехнулся Альхор. – Все равно скоро будешь у меня кашу варить.

Его пальцы уже скользили по ее бедру, обтянутому черными брюками. Острое возбуждение парализовало Яну. Она понимала, что это неправильно, но в ее отношениях с Альхором все было ни правильно, ни логично. Но воспротивиться ему она не могла. Ласковые губы, горячий поцелуй. И весь мир перестает существовать. Это были лишь поцелуи. Ничего больше. Но они заставляли таять, хотеть продолжения.

– Так что скажешь? Приедешь ко мне сегодня?

– Нет. – задыхаясь от переполняющих ее чувств, ответила Яна.

– Упрямая. Придется переубеждать. – Альхор опять наклонился к ее губам. Но его прервал Ларь, который без стука заглянул в кабинет.

– Я не думал, что здесь кто-то есть. – поспешно сказал он.

– Зачем тогда в кабинет ломишься?

– А вдруг на месте.

– Дверь закрой.

– Там мальчишку вашего задержали. – сказал Ларь.

– Разберемся. – Альхор посмотрел на побелевшую Яну. – Пойдем посмотрим за что нашего бандита взяли?

– Ты так об этом спокойно говоришь! – возмутилась Яна.

– А что ты предлагаешь? Бегать по кабинету и руки заламывать? – усмехнулся Альхор. – И прервал на самом интересном месте. Еще немного бы и ты сдалась.