Текст книги "Заколка для Ворона"
Автор книги: Нина Баскакова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 27 страниц)
Он подошел к ней и забрал из ее рук клинок. Медленно он убрал его в ножны. Никто даже протестовать не стал. Разбрелись назад.
– Пойдем, расскажешь дяде Альхору, что там у тебя случилось. – он обнял ее за плечи и повел подальше от ворот. Яна не стала сопротивляться и пошла с ним. Страх, напряжение, усталость – все это навалилось тяжелой, неподъемной ношей. Слезы. Она тихо плакала.
– Давай здесь посидим. – предложил Альхор, когда они подошли к противоположной стене. Они просто сели на пыльную землю.
Сумерки перешли в темную ночь, когда не видно ничего на расстоянии вытянутой руки. Плечо Альхора уже сильно намокло от ее слез, но Яна этого не замечала.
– Яна, если продолжишь реветь, то голова заболит. – предупредил ее Альхор.
– Извините, я сорвалась. – размазывая слезы по щекам, ответила Яна. – Я не ожидала, что они... Они приставать начнут. Я знала, что меня попытаются убить, но чтоб приставать!
– Тут как раз ничего удивительного нет. Ты симпатичная девочка, а здесь дефицит женского пола. – он намотал прядь ее волос на палец. Яна поспешно отстранилась и собрала растрепавшиеся волосы заколкой в виде гребня, что запутался в ее волосах и не потерялся.
– И что? Теперь из-за этого надо в кровать тащить?
– Почему бы и нет? За это никому ничего не будет. Даже если ты несогласна будешь. У тебя все равно волчий билет.
– Я не умею играть во все эти интриги: как найти себе теплое местечко, а другого подставить. Специально избегала таких ситуаций. И надо же было мне так увязнуть!
– Раз ты избегала, то зачем полезла?
– Но ведь воровать плохо. Пусть и у заключенных. Но это неправильно. Знаете, что вас кормят? Просроченной, а то и вовсе гнилой крупой! А по документам должны кормить нормальной. Не высшего качества, но съедобной. А еще раз в неделю должны давать хлеб и овощи. Раз в месяц – мясо. А еще должны раз в три месяца выдавать новую одежду, а не раз в год. Они пишут, что все выполняют, а на самом деле деньги к себе в карман кладут. – Яна говорила горячо. Даже про слезы забыла.
– Тебя все это волнует, потому что кто-то из близких на каторге?
– Нет. У меня все окружение законопослушное. Я с преступниками и не общалась никогда. Судьба миловала. – возмутилась Яна.
– Я не буду тебе напоминать, где ты сейчас и с кем болтаешь. – усмехнулся Альхор.
– Еще не привыкну к этой ситуации. Просто это все против правил. Против закона. Как можно стоять на страже закона и нарушать его? Разве я неправа?
– Как ты с такими мыслями здесь оказалась? – он вновь обнял ее за плечи и прижал к себе.
– Вот поэтому и оказалась, что мимо пройти не смогла. И не надо меня больше обнимать. Признаю, что проявила слабость. Но я уже пришла в себя.
– Это хорошо, что истерика закончилась. Только почему мне нельзя тебя обнимать? – не скрывая веселья в голосе, спросил ее Альхор.
– Потому что это неправильно.
– Чем?
– Тут ряд причин.
– Каких?
– Многих. – Яна зевнула. – Мы в разных социальных категориях: вы заключенный, а я охранник. Потом вы мужчина, а я все-таки женщина.
– Я заметил, – посмеиваясь, сказал Альхор.
– И я замужем. А это значит... – Яна недоговорила. Уснула.
Альхор, продолжая посмеиваться, устроился удобнее. Пусть спит. Забавная девочка. Давно он так не веселился. Чистенькая, наивная. По какому-то недоразумению оказалась в этой клоаке.
Он видел в темноте, как открылись и тут же закрылись ворота. Искать ее никто не пошел. Ну и хорошо. Можно спокойно подумать. Ночь впереди долгая. Но не такая скучная, как обычно. Он прикоснулся губами к ее волосам. Яна лишь вздохнула и подвинулась к нему ближе.
Глава 2.
Небо начало светать. Стоило на землю опуститься предрассветным сумеркам, как Альхор разбудил Яну.
– Я не ожидала, что усну, – зевая, сказала Яна.
– А ты собиралась всю ночь не спать? – хмыкнул Альхор. Не став дожидаться ее ответа, он продолжил. – Смотри сюда. Когда откроются ворота, пойдешь в вашу избушку. Завтракаешь. Потом у вас планерка, на которой выдадут план работ на сегодня. Берешь папку и выходишь сюда на построение. Ничего не бойся. Сейчас тебя никто не тронет. Утром не до этого.
– Спасибо.
– Благодарность – это хорошо, но за помощь платить надо. – усмехнулся Альхор.
– И что вы хотите? – напряглась Яна.
– Думаю, мы сумеем договориться. – он прошелся рукой по ее бедру. Яна замерла, забыв от испуга как дышать. И ему нужно то же самое, что и другим. Почему все так несправедливо? Альхор же, тихо посмеиваясь, достал из ее кармана орехи. – Ты их все равно не ешь, а я не откажусь.
– Да, пожалуйста. – резко выдохнула Яна. – У меня их целый пакет. Хоть весь его вам отдам.
– Вечером под куртку спрячь, а после ужина приходи сюда. Постарайся до закрытия ворот успеть, чтоб Вова не засек. Он по ночам периметр охраняет. Так-то ты имеешь право в любое время здесь находиться, но лишний раз на глаза ему попадаться не стоит. Беги. Ворота как раз открыли.
Он смотрел, как она идет в сторону ворот. Высокая, раз ему ее макушка вровень с его носом, значит ее рост около метра восьмидесяти. Красивая. И фигурка есть, которую не могла скрыть синяя казенная куртка из плотного материала. Светлые волосы собраны в строгий пучок, но придают не строгий, а невинный вид. Словно ребенок решил поиграть во взрослую тетю. Слишком у нее личико детское. И глаза чистые. Яркая зелень в них так и сияет, особенно когда она на эмоциях. Неплохая девочка, но не для этого места.
Люди начинали просыпаться. Открытая площадка вмещает десять отрядов по пятнадцать человек в каждом. Здесь нет специально построенных домов и сараев. Только голая земля и небо над головой. Некоторые заключенные рыли себе в земле норы и спали в них. Было несколько самодельных навесов из переплетенных хлопковых стеблей, которые каторжники притащили с поля. Их клали на вырытые в земле ямы. Получалось что-то вроде землянок. Охрана не была против. Чем бы люди ни тешились, лишь бы не бунтовали. Но заключенные понимали, что бунтовать глупо. Оружия у форта почти не было. Охрана состояла из боевых ирлитов, которые во время боя изменяли тело, увеличивая мускулатуру и силу. Доходило до того, что они жертву могли порвать голыми руками. Им не нужны были дополнительные клинки, чтоб справиться с людьми. Заключенным ирлитам и ирам вкалывали специальную сыворотку, которая не давала перейти в боевой режим и воспользоваться способностями.
До ближайшего жилья было километров сто, которые нужно было пройти через хлопковые поля, где постоянно попадались форты и гарнизоны. Ночью по округе рыскали твари. Попасться к ним в лапы – означало верную смерть. В пустошь соваться было еще большим самоубийством. Кроме тварей там обитали кочевники. Эти разбойники были в постоянном движении. Ездили на машинах с солнечными батареями. В них же и жили. Они нападали на торговые караваны, которые на свой страх и риск пытались наладить торговые отношения с Маранией. Марания находилась на другой стороне пустоши и торговала солнечными и аккумуляторными батареями. Она выкупила у Драгов, что имели доступ ко всем современным технологиям, эксклюзивное право на изготовление этих батарей. И теперь все страны закупались ими там.
Альхор подошел к самой большой землянке, на ходу распихивая орехи по карманам. Ему пришлось нагнуться, чтоб спуститься в нее. Земляные стены ямы были высотой около полуметра, еще примерно настолько же поднималась крыша. С его двухметровом ростом можно было здесь лишь сидеть, как и Быку. Они вдвоем занимали большую часть землянки. Михаил на их фоне смотрелся совсем мелким.
– Все спите? – насмешливо спросил он.
– Это ты у нас двухжильный. А мы простые смертные. – открывая глаза, пробормотал Михаил.
– Как девчонка? Хоть стоило той возни, что ты организовал? – закинув руки за голову, спросил Бык.
– Врагов ты из-за нее нажил себе немало. – добавил Михаил.
– Как будто у меня их и до нее не было. – отмахнулся Альхор. – А зеленоглазка – забавная девочка. И пусть лучше она будет, чем Петя или еще кто похуже.
– Нас все равно это не должно волновать. Осталось всего два дня. – напомнил Михаил.
– Это не имеет значения, – грызя орехи, ответил Альхор.
– Ты хочешь все сорвать? – прямо спросил его Бык.
– Потом об этом поговорим. Завтрак нас ждать не будет. – взяв глиняную миску, Альхор вышел из землянки.
Планерка прошла быстро. Лех выдал задания и пожелал такого удачного дня, какой был вчера у новенькой Яны. Все дружно заржали. Завтрак пролетел также без происшествий. Альхор был прав. До нее сейчас никому не было дела и это радовало.
Построение. Каторжники стоят в ряд. Охранники ходят вдоль своих отрядов и просто издеваются над заключенными. Грубые шутки, от которых у нее краснели уши, были обыденным делом. Охрана словно специально выводила каторжников из себя. Они могли ударить за косой взгляд, унизить. Это было отвратительно. Но каторжники стойко терпели все это. Яна не принимала в этом участия. Просто стояла в стороне со своим отрядом. Ей было противно, что она стала свидетелем всего этого. И эти ирлиты еще смеют называться людьми. Разве человек будет так обращаться с человеком? Когда их выпустили в поле, Яна вздохнула свободнее.
– Чего там у нас сегодня? – спросил ее Альхор, когда они шли по пыльной дороге.
– Мы сегодня до четырех канаву копаем, а потом до конца дня на нулевом поле забор чиним. – ответила Яна.
Услышав это, Бык смачно выругался, да так, что Яна стала поспешно смотреть на простирающие красоты, чтоб скрыть смущение.
– Бык, ты бы поменьше выражался при девочке. Я понимаю, что ты у нас бравый солдат, но и у тебя должны быть зачатки манер. – усмехнулся Альхор.
– Да видел я ее далеко и надолго. – огрызнулся Бык.
– Если будешь так себя вести, то от тебя все бабы убегать будут. Будешь до старости свой век бобылем коротать. – продолжил Альхор.
– Он в чем-то прав. – согласился Михаил. – Ты грубиян и хам. Бабам такие не нравятся.
– А вы как будто белые и пушистые. – пробормотал Бык.
– У нас хватает воспитания не ругаться при женщине без повода. – посмеиваясь, ответил Альхор. – А ты, друг, совсем одичал без женского общества.
– Да ну вас! Если мне понадобиться баба найду себе такую! Ух, прям! Высокую! Вот с такими кулаками и такой грудью. Чтоб в постели не бояться раздавить. И чтоб юмор солдатский понимала и не фыркала.
– Грудь понятно. А кулаки-то зачем? – смеясь вместе с Альхором спросил Михаил.
– Чтоб мы силой помериться могли. – пояснил Бык.
– Вот парень дает! Совсем голову потерял на войне. Ему даже с бабой в постели драться нужно. – покачал головой Альхор. – Там другим делом занимаются.
– Да пошли вы. – обиделся Бык. – Я, между прочим, высказал то, о чем каждый из вас подумал.
– Насчет баб, тут вкусы у всех разные. – сказал Альхор.
– Я про нулевое поле.
– Думаешь тут никто не понимает, что это смертный приговор? Понимаем. Только если начнем волосы на себе рвать ничего это не решит. – сказал Михаил.
– Было легко предсказать, что рано или поздно нас туда отправят. В отряде пять смертников, которым приказали долго жить. Чего ты хочешь после этого?
– Пару дней прожить без проблем, – ответил Чур.
– Тогда жить будет скучно. Если проблемы нас не находят, мы будем искать их сами, – сказал Альхор.
– Как ты до своих лет дожил со своей философией? – посмеиваясь, спросил его Михаил.
– Я скажу больше: не только дожил, но и продолжаю жить. Да и помирать пока в мои планы не входит. – ответил Альхор.
Так разговаривая ни о чем, они добрались до вчерашней канавы.Яна чувствовала себя ужасно. Она не выспалась. Тело болело после вчерашнего дня. Мало того ее вчера били так она еще и спала неудобно. Лицо распухло. Глаз заплыл. Губа разбита. Ей и говорить больно было.
Раньше, Яне не приходилось работать физически. Она не занималась спортом, не была боевым ирлитом, которые проходили хорошую физическую подготовку. Поэтому тело привыкало к работе медленно и неохотно. Вроде ничего делать такого не приходилось. Стоишь себе и стой. Но Яна чувствовала себя так, будто вагоны разгружала. Плюс ко всему прочему убивала жара. Еще до обеда Яна выпила всю воду и теперь мучилась от жажды.
Машину с обедом она встретила радостно. Ведь привезли воду и можно было, наконец, утолить жажду. День тянулся медленно, вяло, но и он начал подходить к концу. Они закончили с канавой и пустили по ней воду. Так как у них осталось еще полчаса времени на этом поле, решено было потратить это время на перерыв и водные процедуры.
Яна сидела на обочине дороги спиной к заключенным. Это было против правил, с которыми ей все же дал ознакомиться Лех. Она изучила их еще утром. Да, с заключенными нужно быть настороже. Только Яна не строила иллюзий. В случае нападения, она ничего не сможет сделать. На нее навалилась усталость и апатия. Яне стало все равно что будет дальше.
Альхор подсел к ней через некоторое время. На нем не было рубашки. По телу еще стекали капли воды. Они играли в лучах солнца стеклярусом у него в густой бороде. Какой же он был худой. Кости так и видны. По нему хоть анатомию изучай. Мышц как будто нет в помине. Тряпка на голове у него еще влажная. Тут Яна ему даже позавидовала. С ее кепкой такой фокус не пройдет. Если ее намочить, она потеряет свой вид. А за это штрафовали. Яна протянула ему орехи, оставшиеся от завтрака и обеда.
– Здорово тебе вчера Петька врезал. Синяк большой.
– Два раза по одному месту получить. Естественно он будет большим.
– А второй кто был? – легко раскалывая орехи в руках, спросил Альхор. У Яны так не получалось. Она всегда искала чего-нибудь тяжелое, чтоб расколоть орех. Он же их просто сжимал в руках, и они скорлупки лопались.
– Косматый какой-то. Полез ко мне, а я его укусила. Вот он и разозлился. Хотя сам виноват. Нечего было ко мне лезть.
– Значит, косматый.
– Да. А почему плохо идти на нулевое поле? – спросила она, чтоб перевести разговор.
– Там к вечеру собираются твари. Напасть могут. В середине месяца это место опаснее всего. Твари в это время звереют. Так что постараемся сегодня не умереть.
– Вы об этом так спокойно говорите. – поежилась Яна.
– Здесь такая жизнь. Нужно выживать. – усмехнулся Альхор.
Нулевое поле выглядело пугающе. Оно не возделывалось. Выглядело не живым. Земля здесь была твердая, потрескавшаяся. Чем ближе мы подходили, тем больше становилось мелкого серого песка, который наносил ветер с пустоши. Он лежал крупными кристаллами и хрустел под ногами. Столбы с колючей проволокой валялись как попало. Проволока местами была порвана. Этот забор и предстояло починить.
Все началось ближе к закату, когда нужно было уходить. Забор, на который было потрачено пять часов, твари снесли за считаные минуты. Яна впервые увидела их вблизи. Страшные монстры с непонятными кривыми мордами, которые состояли из сплошных мышц, что выпирали неровными буграми и клыкастой пастью вызывали отвращение. С клыков капала вязкая слюна. Мелкие глазки напоминали щели. На лапах были здоровые когти. От них шла такая вонь, что становилось дурно. Казалось, что они были ходячими кусками гнили на ногах измазанными в нечистотах. Они рычали как настоящие хищники. Яна испуганно смотрела на них и не могла пошевелиться. Твари были ожившими страхами, что заставляют просыпаться в холодном поту. Но сейчас они были не кошмаром, а смертью. И ничего нельзя было сделать.
Тварь прыгнула на нее. Яна хотела отскочить, но ноги словно вросли в землю. Ее оттолкнул Альхор. Швырнул на землю, одновременно вытаскивая клинок у нее из ножен. Он дрался с тварями с поразительной легкостью. Его движения были быстрыми и едва уловимые взгляду. Бык выпустил когти и увеличил мышцы вдвое. Он стал походить на медведя. Большого жуткого медведя, что нес смерть всем, кто оказывался у него на пути. Это была мясорубка. Крики, стоны, ругань. Яна боялась открыть глаза. Она лежала на земле, сжавшись в комок. Больше всего на свете она хотела, чтоб этот кошмар закончился. А потом все стихло. Она осторожно открыла глаза. Это была ее смерть. Яна запомнила ее рычащей, в прыжке, от которой несло гнилью. Крик, что закладывал уши, разнесся по полю. Как Альхор оказался на пути твари, Яна не поняла. Но в итоге они сцепились одним большим клубком. Бой закончился так же внезапно, как и начался. Твари валялись на земле. Несколько растерзанных человек. Один еще был живой, но его живот напоминал кровавое месиво. Бык подошел к нему и свернул шею. Еще живому человеку! Яна чувствовала, что ее трясет. Бык вернулся в человеческую форму и быстрыми шагами подошел к ней. Рывок, и ее оторвало от земли.
– Ты понимаешь! Он из-за тебя подставился! – Бык ее трясет, а Яна не может понять о чем он говорит.
Альхор лежал на земле. Спина окровавлена. Тварь валялась рядом.
– Не трогай ее. – тихо, но твердо велел Альхор с трудом садясь. – Выкинете тварей за ограду. И почините ее хоть как-то. А то день не засчитают. Если проверка будет.
Бык зло выругался и кинул Яну на землю. Она больно ударилась, но даже не вскрикнула. Ноги ее не держали. Яна подползла к Альхору. Он был весь в пыли и крови. Его черные глаза потускнели, став серыми. По лбу и щекам стекали крупные бисерины пота. Ему было больно, но он держался.
– Испугалась, зеленоглазка? – на его губах появилась слабая улыбка.
– Нужно раны перевязать. – сипло прошептала она. Дрожащими руками, Яна сняла папку и стала расстегивать куртку.
– Что ты делаешь?
– Рубашку на бинты пущу. У меня еще есть, а у тебя одна. – Яна повернулась ко всем спиной и сняла рубашку. Куртку она надела на голое тело. После этого начала рвать рубашку на ленты. – Тут бинты стерильные нужны. Но их нет. Будем надеяться, что это сойдет, чтоб кровь остановить.
– Как бы ты ни старалась, в бой я тебя не возьму. – попытался пошутить Альхор. Он сидел с закрытыми глазами, пока Яна его перевязывала.
– Альх, – прошептала Яна.
– М?
– Я не хотела, чтоб так получилось. Ты ведь из-за меня... – она едва сдерживала слезы.
– Ничего. У меня шкура крепкая. Заживет. – обнадежил ее Альхор. Он посмотрел на нее и коснулся ее щеки. Даже улыбнулся. – Заживет. Завтра все пройдет. Ты только не плачь. Не стоит это все слез. Не стоит.
Они сидели рядом, пока остальные поспешно чинили забор. Уже кое-как. Чисто символически.
– Ты идти сможешь? – К ним подошел Михаил.
– Пока еще могу. Яна, ножик свой забери. – он отдал Яне клинок. Она заметила, что руки у него были неестественно холодными.
Когда они подошли к форту, Альхор еле перебирал ногами. Если бы не помощь Быка, он давно бы упал.
– Когда будешь докладывать по раненым, у всех лишь царапины. Иначе его за стенами оставят. – сказал ей Михаил.
– Я поняла. – поспешно ответила Яна.
– Как чувствовал, рубашку не стал одевать. А то бы порвалась, – усмехнулся Альхор, когда ему помогали одеть рубашку.
В форт Альхор вошел сам. И без чьей – либо помощи дошел до хижины. Смотря на него, никто не мог бы сказать, что он ранен.
– Надо раны промыть. – сказал Михаил, забираясь следом.
– Промывай, не промывай – бесполезно. Тварь ядовитая. Спина огнем горит. Девочку пугать не хотел. Так бы там остался. – Он сорвал рубашку и бинты. – Зато сколько тварей траванется, когда меня жрать будет.
Он лег на пыльную землю. Тело сотрясала дрожь. Глаза стали серо-белыми.
– И зачем было подставляться? – пробасил Бык.
– Ты – дурак. Спорить – только силы тратить. – ответил ему Альхор. – Больно-то как. И мысли путаются. Пока я еще в сознании. Зеленоглазку не бросайте. Вытащите ее. Не место ей здесь.
Глава 3.
Альхора скрутило болезненным спазмом. Он не стонал, не кричал, лишь хрипел. Михаил ушел за ужином. Когда вернулся, то в землянке рядом с Альхором сидела Яна.
– Я аптечку принесла. – доставая из-под куртки пакет, сказала она. – Здесь все, что у меня есть из лекарств.
– Яна, ему ничего не поможет. Он умирает. – сказал Михаил.
– Но...
– Тут ничего не сделать. Слишком много яду. Посмотри на его спину. – Михаил протянул одну миску Быку, который молча сидел в другом углу. – У него хоть раны и должны быстро заживать, как-никак ир, но в этом случае ничего не поможет.
Яна сидела некоторое время, прикусив губу. Она видела, что глубокие раны покрылись гнойными пузырями. Кожа рядом с пузырями была синеватого оттенка. Альхор умирал. Яд распространялся слишком быстро. Она достала свой клинок, все так же о чем-то сосредоточенно думая.
– Хочешь закончить его мучения? – спокойно спросил Михаил, как будто не видел в этом ничего такого.
– Нужно раны промыть. – ответила Яна. – Принесите лучше воды.
– Ты понимаешь, что такое бесполезно? – рявкнул Бык.
– А я говорю, что просто так не сдамся! – Яна так сверкнула глазами, что споры закончились. Она вытерла клинок от засохшей крови твари. Стоило вскрыть гнойные пузыри, как по хижине поплыла вонь. Яна словно ее не замечала. Она методично и профессионально обрабатывала раны. Даже ни разу не сморщила свой носик. Просто делала свою работу.
– Должно получиться. Должно. – она разрезала свою ладонь.
– Что ты делаешь? – спросил ее Михаил.
– Не твое дело. – огрызнулась Яна. Она сильно нервничала. Рана на ладони начала затягиваться, а она не обработала только половину ран. Когда она закончила, то от слабости еле сидела. Зато раны на спине перестали гноиться. Яна наложила заживляющую мазь.
– Должно помочь. – она пошатнулась. – Хотя раны глубокие и запущенные. Нужно сразу было сделать. Я не знала, что тварь ядовитая. А теперь рубцы останутся.
– Хочешь сказать Альхор не помрет к утру? – недоверчиво спросил Бык.
– Не должен. – Яна провела рукой по влажным от пота волосам Альхора. – Ему нельзя умирать, а то я без него не выживу.
– Его все равно не оставят завтра отлеживаться. Кто не может работать, тот становится кормом для тварей.
– Вытягиваясь вдоль выхода, сказал Бык.
– Будем надеяться, что он к утру сможет встать. Я у вас переночую? А то не хочу в казарму возвращаться.
– Оставайся, если не боишься. – ответил Михаил.
– Я так устала, что уже ничего не боюсь. Захотите убить, то сделайте это по возможности быстро. – Яна легла рядом с Альхором. Она уснула сразу, стоило ей закрыть глаза.
Под стенами форта завывали твари. Даже досюда доносился лязг их зубов. Яна тихо плакала во сне, переживая вновь дневной кошмар. Ее всхлипывания разбудили Альхора.
– Тсс, маленькая. Я рядом. – он провел рукой по ее щеке, стирая слезы. Яна подвинулась к нему ближе и затихла. Альхор задумчиво намотал на палец локон, что выбился из ее строгой прически. Она вздрогнула и вновь заплакала.
– Тихо, все будет хорошо. Все позади. А будешь много плакать, перестанут глазки сиять. – продолжал он шептать на ухо. – Спи спокойно, зеленоглазка. Я не дам тебя обидеть. Не бойся ничего.
Альхор вытянулся, поморщившись от боли в мышцах и ребрах. Просунув руку ей под голову, он прижал Яну к себе. Она перестала плакать и расслабилась. А под конец и вовсе обняла его.
– Вот и правильно. – согласился с ней Альхор.
– Ты как? – спросил его проснувшись Михаил.
– Как будто грузовик переехал. – честно ответил Альхор. – Эта тварь мне ребра помяла.
– Раз тебя беспокоят лишь рёбра, то жить будешь. – хмыкнул Михаил.
– Меня все беспокоит, но ребра сильнее всего.
– Тебя с того света Яна вытащила. Ты уже помирал.
– Даже не чувствую этого. Ощущение, как после побоев Рики.
– А должен был валяться, как Олег, когда его твари подрали.
– Интересная девочка.
– Непростая, – согласился Михаил. – Я думал, что она по твою душу пришла. Но сегодня уже в этом неуверен.
– Разберемся. Время для этого есть.
Вскоре Михаил вновь уснул. Альхор же лежал без сна. Он давно уже спал по четыре часа. Этого ему хватало, чтоб восстановить силы. Вот и сейчас он чувствовал, что больше не уснет. А до рассвета оставалось еще больше двух часов. Внутреннее знание времени его редко подводило. Сегодня он проспал больше чем обычно, но это понятно. Раны были серьезные. Альхор достаточно разбирался в ядах, чтоб понять, что получил смертельную дозу отравы. Когда же очнулся и понял, что живой, был удивлен. А девочка рядом спит и сопит. Наивная, доверчивая. И как ее сюда занесло? Такие места не для таких девочек, которые доверяют свою жизнь первому встречному. Разве здесь можно кому-либо доверять? Загадочная. Нужно будет ее расспросить, что она с ним сделала. Ответит ведь как на духу. Не соврет. Почему-то он был уверен в этом.
Когда небо начало светлеть и в землянку проникли предрассветные сумерки, Альхор разбудил Яну.
– Пора вставать. – касаясь губами ее уха, сказал он.
– Спать хочу. – не открывая глаз, пробормотала Яна.
– Что поделать? Но вставать все равно придется. – усмехнулся Альхор. Яна скосила глаза на него. Чем больше до нее доходило где она и с кем лежит в обнимку, тем больше она просыпалась. В итоге она резко села.
– Извините.
– Все как вчера. – посмеиваясь, сказал Альхор. – Ворота сейчас откроют. Так что беги. На построении встретимся.
Яна так спешила убежать подальше от Альхора и своих пылающих щек, что чуть не налетела на повара, который ввозил котел с кашей. Быстро позавтракала. Мысли все это время крутились около утреннего пробуждения. Она здесь два дня и все это время спала рядом с ним. Как ему теперь в глаза смотреть? Ведь он мог неправильно ее понять, а у нее и в мыслях этого не было. Все эти переживания не давали слышать шуточки охранников. Она шла на построение, когда ее остановил Иваныч.
– Разговор есть. – он крепко схватил ее за локоть и впихнул в душевую, мимо которой они проходили.
– Мне на построение надо. – попыталась возразить Яна.
– Без тебя постоят. – Иваныч закрыл дверь на ключ. Тут Яне стало по-настоящему страшно.
– Зачем?
– Чтоб нам никто не помешал. Да не бойся ты так. Я за падалью баб не подбираю. Брезгую, знаешь ли. – презрительно сказал Иваныч. – Это не мое дело с кем ты спишь, но будешь продолжать дружить с этой троицей, то отсюда не выйдешь.
– Как будто у меня есть шанс. – Яна сверкнула глазами.
– Шанс есть. На тебя положил глаз Альхор. Тебе лишь нужно сделать так, чтоб он, однажды, не вернулся после трудового дня или не проснулся утром. Когда это случится, тебя переведут на более легкую работу, где поспокойнее. Там и доработаешь свой контракт.
– Вам от этого какая выгода? Не думаю, что по доброте душевной решили мне помочь.
– Деньги. Здесь все давно куплено и продано, включая и тебя. – ответил Иваныч. Было видно, что он не видит в этом ничего плохого.
– Я не буду этого делать. – ответила Яна, ни минуты не раздумывая над его словами.
– Ты считаешь, что здесь все белые и пушистые? Это последние отбросы общества. Настоящие твари. Ты почитай их дела и узнаешь много интересного о новых друзьях. – Иваныч протянул ей три дела, которые она взяла и убрала в папку. Чтобы она не думала об Иваныче, но он был прав. Нужно знать тех, с кем дружбу водишь.
– Вечером дашь ответ.
Построение закончилось. Яна успела, как раз когда отряды выходили за ворота форта. Некоторое время они шли молча, пока другие отряды не разбрелись на свои участки.
– Тебя не было на построении. – заметил Альхор.
– С Иванычем разговоры водила. – буркнула Яна.
– И разговоры неприятные? – продолжал допытываться Альхор.
– Он предположил, что я с кем-то из вас сплю! – возмутилась Яна. Они опять шли позади от остальных вчетвером тихо переговариваясь.
– А ему-то какое дело? – хмыкнул Бык.
– Никакого. Но это предположение оскорбительное!
– Почему это? Мужики мы хоть куда, а ты сразу оскорбительно.
– У меня в деле стоит пометка, что я замужем. И я это не скрываю. У меня даже мыслей изменять нет. – горячо сказала Яна. Альхор переглянулся с Быком и Михаилом.
– Зеленоглазка, какой урод мог отпустить сюда такую девочку? – осторожно спросил Альхор.
– Он не урод. Мы недавно поженились. Со свекровью я общий язык не нашла. Мы у нее вначале жили. Тут же на квартиру за год заработать. Вот мы и решили, что я здесь поработаю. Я ирлит, а Паша обычный человек. Сюда же берут только ирлитов или иров.
– Боевых. – добавил Альхор.
– Необязательно. На административных должностях любые ирлиты подходят. – ответила Яна. – Так бы нам еще долго бы пришлось копить. У мужа на работе зарплата небольшая. И у меня копейки. Я лаборантом работала. Так что идея пойти сюда работать была хорошая. Не надо так на меня смотреть. Никто же не знал, что я в неприятности попаду.
– А лет-то тебе сколько? – спросил ее Бык.
– Двадцать. Так что не такая уж я и девочка.
– Ты дитя зеленое! – хмыкнул Бык. – От которого одни неприятности.
– А вы вечно недовольное существо! – зло сверкнула глазами Яна. Бык на ее слова отреагировал лишь смехом.
– Очень грозно. Вот я могу научить тебя как надо ругаться.
– Бык, не порть ребенка. – остановил его Альхор. – Нам и одного тебя грубияна хватает за глаза.
Они дошли до нужного поля с хлопком и достали мешки с сумками.
– До каких мы сегодня здесь? – спросил ее Альхор.
– Целый день.
– Приемлемо. – кивнул он.
– Альхор, как ваша спина? – запоздало поинтересовалась Яна.
– Жить буду, работать смогу.
– Это хорошо.
– Пойдем. Будешь мне компанию составлять. – вешая сумку, сказал Альхор.
– Прошло всего два дня, а такое ощущение, что несколько месяцев.
– Событий много было, поэтому так кажется.
– А ведь даже еще неделя не прошла.
– Дни считаешь?
– Нет. Слишком боязно становится.
– Яна, как ты меня вчера вытащила с того света?
Она задумалась. Губу прикусила. По сторонам огляделась. Словно думала сказать ему или нет.
– Я же ирлит. Особенности крови. Такое универсальное противоядие получилось, плюс повышается регенерация тканей. Ученые пытались делать на ее синтетическом варианте противоядия, но пока достигли лишь частичного успеха
– Слышал о таких экспериментах. Денег много платили?
– Как лаборанту. Считай, предложили работать на благо государства за инициативу.
Яна достала из папки бумаги, пока Альхор относил собранный хлопок к мешкам.
– Что читаешь?
– Дали ознакомится. – не вдаваясь в подробности, ответила Яна.
Первым попалось дела Быка. Борису Быкову было двадцать девять лет. Профессиональный военный. Боевой ирлит. Закончил военное училище. С восемнадцати лет служил на восточной границе с пустошью. Награды, боевые операции. Ответственный, смелый, умный. Дослужился до командира отряда, состоящего из четверых боевых пятерок. Из-за просчета в последней операции, потерял весь отряд. Остался в живых лишь Быков. Свою вину не признал. Вместо этого напился, устроил драку и убил генерала. Дали ему пятнадцать лет. Здесь он был полгода. Яна и так подозревала, что с ним нужно быть настороже. Больно уж он габаритами большой.
Второе дело было Михаила. Его знали под несколькими фамилиями. Мошенник. Участвовал в десятках мошеннических операциях от мелких до крупных. Из-за него обанкротилось несколько банков. Михаил сидел уже два года из восемнадцати. Ему же было сорок лет.
