Текст книги "Заколка для Ворона"

Автор книги: Нина Баскакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 27 страниц)

– Поэтому такие меры предосторожности? – спросил Игорь.

– Да. Если вирус вырвется наружу, то мы просто вымрем. Оставаться в городе безвылазно мы не можем. Банально нужны материалы и хоть какие-то продукты. После мутации есть эффект, что еда почти не нужна. Можно приучить себя есть раз в три дня, а пить один раз в день. Но все равно, продукты нужны. Пришлось выйти из города и заняться торговлей. Благо технологий и разработок у нас с лихвой.

– Про еду я несогласен. Мне нравится хорошая еда. – возразил Игорь.

– У нас с Аликом наоборот. Чисто как дрова в печку подбросить. Нет особо вкусовых пристрастий.

– Игорь, у тебя это скорее увлечение, но если понадобится, ты легко сможешь долгое время обходиться минимальным количеством еды. – ответил драг переводя взгляд с одного на другого. – плюс мы заметили, что перестали стареть. Прошло много времени, а у нас почти никто не изменился или изменились, но с минимальным эффектом. Время как будто остановилось. Если посмотреть по статистике других стран, то с людьми, подвергшимися полной мутации, естественных смертей пока зафиксировано не было. Из частичной мутации пока тоже.

– Бессмертие? – спросил Альхор.

– Долголетие. – поправил Драг. – У нас по-другому устроен мозг. Мы можем одновременно решать несколько задач. Что еще замечали за собой?

– Зацикленность на одном предмете. – ответил Альхор.

– Это черта характера. – покачал головой Драг.

– Эмоциональная холодность к большинству людей. Интересуют только самые близкие. – ответил Игорь.

– Есть такое. – подтвердил Альхор.

– Я не соглашусь. – возразил Алик.

– У тебя от матери передалось сострадание и неприятие несправедливости. Так что конкретно в твоем случае

–  Это черта характера. – ответил ему Альхор.

– Мы умнее большинства людей. Невольно начинаем их воспринимать как марионеток. Потому что нам легко добиться желаемого. Мы играем окружающими людьми, как нам нужно. – сказал Драг. – И часто не задумываемся об их чувствах. А теперь почему я вам это все рассказываю. Мы первое поколение новых людей. Измененных. Мы еще плохо знаем себя. Сравнивать себя с другими людьми не получается, потому что мы другие. То же самое, если сравнивать дурочка и нормального человека. Люди будут жить, стареть и умирать. А мы на это будем смотреть. Нам придется хранить знания, опасные знания, которые больше нельзя давать в руки людям. Мы не можем допустить повтора последней войны. Каждый из нас может ее развязать. Придумать новое оружие, создать вирус или машину, которая будет нести в себе смерть. Нам с вами придется сдерживать, как свои порывы, так и сдерживать других таких же любопытных. Самые смертельные изобретения были сделаны не по заказу, а из любопытства посмотреть что будет.

Они проговорили всю ночь. С рассветом Альхор отвез Алика домой, потому что у того уже слипались глаза.В доме он нашел Яну. Она одиноко сидела в комнате. Просто сидела и смотрела в одну точку. Когда вошел Альхор на ее губах появилась улыбка.

– Я теперь знаю почему страдаю бессонницей. Оказывается, это нормально: особенности организма. – Альхор снял куртку и наручи. Разложил свои банки на полу, чтоб обновить яд на иголках. Он сидел спиной к Яне. Она видела лишь его черную макушку. – Драг может многое рассказать и объяснить. Он предложил учить Алика.

– Этим хотел заняться ты. – тихо сказала Яна.

– Я могу дать лишь азы. Он умнее меня. Талантливее. Я как школа. Драг будет институтом. Большая разница.

– Ты его знаешь всего несколько часов и веришь?

– Я умею разбираться в людях. Например, я знаю, что ты разрешишь Алику поехать с Драгом. – он это сказал ровно без эмоций. – И не станешь привязывать его к юбке. Это ничего к хорошему не приведет.

– Ты не можешь знать что будет.

– Я знаю себя. – Альхор продолжала методично чистить оружие. – Знаешь, как я лишился семьи? Они из-за меня погибли. Мать и сестра. Отец помер рано. Мне семь было. Мать красивая была. Быстро второй раз замуж вышла. Одной тяжело было нас тянуть. Отчим был с тяжелым характером. Кричал, унижал, бил. А я не мог понять почему она все это терпит и не дает сдачи. Я его убил. Отравил, за ее слезы. Она поняла, что это сделал я. От нее я услышал лишь, что своим поступком убил и ее. Не знаю, то ли она разочаровалась во мне, то ли она так его любила, но она умерла через месяц. Не ела ничего, не пила. Просто сгорела. Мне было одиннадцать. Сестре тринадцать. Родственников не было. Нас в приют отправили. Сестра была красивая в мать. Понравилась ребятам. Они ее в лес завели и... Только остатки ее трупа нашел. Через два дня в лесу. Ребята хвастались. В тот раз я все сделал более чисто. Больше не следил, как в первый раз. Все могло бы быть по-другому. Но я не понял, что это не мое дело. Мне не надо было туда лезть. Алик также не понимает, что не все может. Он себя считает чуть ли не всесильным. У него нет тормоза. Видит цель – он ее добивается, даже не смотрит на препятствия и окружающих. Это плохо. Пока он меня слушается, но через пару лет Алик меня положит на лопатки. И что будет дальше – сложно предугадать. Или страшно.

– Страшно?

– За него – да.

Они замолчали. Альхор закончил чистить оружие, и убрал банки. Он сел рядом с Яной.

– Это тяжело. – сказала она, через некоторое время.

– Я за ним присмотрю.

Его слова заставили ее вздрогнуть. Слова так и застряли в горле. Она только кивнула. Ей не получится их удержать, если они захотят уехать. Не удержать. Альхор ей рассказывал, что они поедут искать лабораторию, но Яна его почти не слышала. Они уедут. Слова звучат колоколом. Голова болит.

– Альх, я так устала. Нужно немного поспать. – она закрыла глаза. – Вы не будите меня, когда уедете. Не хочу.

Она почувствовала как Альхор провел пальцами по ее щеке и утащил заколку. Яна уснула. Сон тяжелый. Неспокойный. Она даже плакала. Проснулась Яна только вечером. В доме тихо. Непривычно. Она зашла на кухню. На столе лежали бумаги на ее имя и несколько патентов. Понятно почему было тихо. Не было слышно сирен. Не было слышно воя. Твари ушли. Осада была снята.

Караван остановился на ночлег в старой заброшенной деревне. Дома пугали выбитыми окнами без стекол. Снегопад шёл не переставая несколько часов. Люди разместились в одном доме. Развели костер в железной бочке. Закрыли брезентом окна, чтоб ветер меньше задувал. Дым растекалась по потолку и уходил в дыру на чердаке. Около костра принесли спальные мешки. В котелке готовилась каша. На старой кухне Алик и Драг попытались разобраться с приборами, что они нашли в старой лаборатории. Два увлеченных человека, которых в данный момент ничего не волновало кроме решения очередной задачи.

Они нашли лабораторию два дня назад и уничтожили ее. Взорвали. Странное это было место. Неприятное. В бункере веяло смертью и затхлостью. Они нашли пять трупов. Один труп лежал рядом с включенным прибором. Вот что двигало человеком, который перед смертью запустил охранную систему, что заставляла тварей сбиваться в стаи и пробуждала в них жажду крови? Эта жажда была такая сильная, что сводила с ума. Она заставляла забывать о препятствиях. Навязчивая мысль сверлила мозг. Гнала вперед. Альхор это хорошо почувствовал, когда оказался рядом с прибором.  Он был прав, когда считал, что они не так далеко ушли от тварей. Человек, что умер в лаборатории, чтоб и других постигла его участь? Или защищал лабораторию даже после своей смерти? Твари походили на саранчу. Под действием прибора они нападали на все живое в округе. Мощное, сильное оружие, которое плохо поддавалось контролю.

В лаборатории был еще один интересный ящик. Драг объяснил, что он увеличивает работоспособность мозга, но влияет на нервную систему. Драг его забрал с собой. Решил отвезти его на родину. Такие приборы у них ценились. Теперь в Каспайской области будет тише. Не будет влияние сторонних приборов на людей. Наверное и Родя будет вести себя спокойнее. Яне будет с ним легче. Преступность пойдет на спад. Игорь уже понял, что рано ушел на пенсию. Будет руководить министерством. Пусть ему не нравятся руководящие должности, но он смерится. Теперь там будет скучно. Альхор это понимал. Не сможет он там долго жить.

Он стоял около окна. Брезент оставлял небольшую щель. Давно уже ничего не было видно. Только ветер приносил крупные хлопья снега и закидывал их в щель. Они оседали у Альхора на щеках, таял спускаясь ручейками за шиворот, но Альхор на это не обращал внимания. Мыслями он был далеко отсюда. Опять Яна. Он уже думал, чтоб избавился от этой зависимости. Его хватило на несколько дней и вновь ее образ стал возникать у него в голове. Ее зеленые глаза, улыбка... Альхор так сжал заколку, что она с хрустом сломалась на несколько частей. Он закинул осколки в карман и достал другую. Раздражение. Злость не проходила.

– Как думаешь, долго он еще себя мучить будет? – насмешливо спросил Алик в свойственной ему наглой манере. Драг его не одергивал.

– Зависит от степени его упрямства. – ответил Драг.

– Тогда это надолго. – вздохнул Алик.

– Люди разные бывают. Кто-то ловит своего рода кайф от страданий. – не отвлекаясь от работы, ответил Драг.

– Я этого не понимаю. Жили вроде нормально. Мать такой счастливой никогда не видел раньше. И тут его резко сорвало с места. Не спорю, интересно было поехать лабораторию искать. Но можно же потом и назад вернуться. Зачем с концами уезжать? Все бросать? Или я чего-то не понимаю?

– Люди ссорятся, мерятся. Мы же не знаем чего между ними произошло. – спокойно ответил Драг.

– Получается, если я с кем-то поссорюсь, то могу спокойно развернутся и уйти? Не задумываясь, как там человек живет без меня. Переживает ли? Или радуется нашей ссоре? – Алик задумчиво посмотрел на потолок, по которому бегали тени от лампы со встроенным аккумулятором. – Нет, вряд ли человек, который меня любит, будет радоваться ссоре. Плачет наверное. А рядом только Родька на ушах стоит. И Даня, которая сама черствая, как засохшая краюха хлеба. Даже так и вижу, что она может сказать в утешение. Мы два дурака и предатели. Не стоим тех слез. И будет права.

– Что же ты не остался? – хмыкнул Альхор.

– Тогда твой поступок выглядел бы как побег. А так, ты решил меня поднатаскать и выяснил, что к взрослой жизни я еще не готов. – ответил Алик. – Так ведь проще вернуться, чем признаваться в своей глупости. Я же, так и быть, прикрою.

– Твоя наглость... – начал Альхор, но Алик его перебил.

– Поражает, раздражает, а правда режет глаза. Я знаю. В курсе. Только может пора домой вернуться? Или ты дальше путешествовать собираешься? Твоего запаса заколок на долго не хватит.

– Весомый аргумент. – Альхор задумчиво посмотрел на заколку в руках. – Меня раздражает, зацикленности на ней.

– На заколке? – уточнил Драг.

– На Яне. – ответил Альхор. – Это прям слабость какая-то.

– И что в этом плохого? Что тебе не нравится? – спросил Драг, не поднимая головы от прибора. Алик же смотрел на Альхора, по своей привычке скалясь. – Слабости присущи всему живому. Тем более людям. Ты не робот с заданной программой. Хотя и в программах бывают ошибки. Нет ничего идеального, непобедимого, безупречного. Ты говоришь Алику, чтоб он научился рассчитывать свои силы, потому что он не бессмертный. Даже с его способностями он может умереть. Говоришь, что в первую очередь он человек, а не ир. Сам же об этом забываешь. Люди чувствуют, любят, ненавидят. У нас эти чувства немного изменены. Мы стараемся все вначале понять, объяснить. Но есть вещи, которым нет объяснения. Не все можно разложить на формулы. А ты это упрямо стараешься сделать.

– Все равно рано или поздно мне надоест такая жизнь. Захочется уйти. А девчонка привыкнет.

– Ты знаешь, что с нами произойдет завтра? – спросил его Драг. – Или через минуту? Нет, не знаешь. Так зачем пытаешься угадать, что тебя ждет впереди. Вы можете и год вместе прожить, а потом разбежаться, а можете и десять лет, или всю жизнь. Чего ты рамки ставишь?

– А если я ее привяжу к себе?

– Ты это уже сделал. Неосознанно. – хмыкнул Алик. – Не надо на меня так смотреть. Я тоже разбираюсь в некоторых вещах и книжки умные читаю.

– Человека можно сломать не только силой, но и добром. Кстати, такая связь даже крепче получается. – добавил Драг.

– А ты ее после этого бросил. – сказал Алик. – Чувство вины не мучает?

Все-таки он всадил ему нож в спину. Заставил играть по своим правилам. Когда Альхор предложил Алику поехать с Драгом, то согласился без раздумий. И с матерью прощаться не стал, согласившись, что слезы ни к чему хорошему не приведут. Альхор и подумать не мог, что мальчишка просто его обставил. Просчитал всю ситуацию лучше него. И поставил его тем самым в двусмысленное положение. Если ему признавать свою ошибку, то авторитет он свой у Алика потеряет. Слишком умный парень. Если не признать ошибку. То он потеряет Яну. Алик все равно будет о нем не лучшего мнения. Первый раз Альхор не мог решить задачу.

– Поехали домой? – предложил Алик.

Яна уже не плакала. Она просто лежала и смотрела перед собой. Слезы закончились. Головная боль стала вечной спутницей. Нужно заставить себя перевернуть эту страницу. Жизнь ведь не закончилась. Они могут и вернуться. И что теперь? Ждать всю жизнь их около ока? Алик даже строчки не оставил. Молча уехал следом за отцом. Предательство? Нет. Они просто такие. Два эгоиста, что думают лишь о себе. С этим придется смериться. Переделать не получится. Слишком умные, чтоб понять простые истины.

Она не одна. У нее есть Родя и Даня. Приехала Марта. Пусть и не картинка, но семья. Только вставать и чего-то делать совсем не хочется. Нужно есть, пить. Умыться в конце концов. Марта ругается. Говорит, что скоро врача вызовет. Но еще ни один врач не придумал таблетку от разбитого сердца. Она же сильная. Должна справиться. Должна выжить. Она смогла выжить в Латрасе. Но там был Альхор. И на глазах опять слезы. Когда же они закончатся?

– Сколько я тебя знаю, все время слезы льешь и носом хлюпаешь.

Яна посмотрела в сторону двери. Стоят оба. Алик довольно улыбается во все зубы. У Альхора на губах его спокойная улыбка. Она смотрит на них и не верит своим глазам. Если это сон, то просыпаться совсем не хочется. Альхор подошел к ней как был в своем пальто. Сел рядом с диваном. Во сне все должно быть проще. Ведь так? И если она соскользнет с дивана, чтоб обнять его, сказать как скучала по нему и не верила, что больше его увидит. Рассказать, что она не может перевернуть страницу, не может его забыть. И плевать на гордость, психологию и игры. Она устала от них. Альхор не перебивал ее. Крепко сжимал в объятьях, гладил по спине, чувствовал ее дрожь, ее слезы, слышал горячий шепот. Он слышал, как Алик закрыл дверь ,оставив их одних.

– Извини.

– Не поступай так со мной больше. – попросила она. – Я просто не выдержу.

– Не получится. Заколки слишком быстро заканчиваются. – он достал из кармана осколки поломанных заколок. – Не могу я без тебя.

Она поняла. Тут и не нужны были слова, которых у него не было.

Алик зашел в мастерскую. Даня что-то чинила.

– Я тебе подарок привез. – он вынул из кармана прибор и протянул его девочке.

– Что это? – ее глаза так и загорелись любопытством.

– Какие-то старые технологии. – пожал плечами Алик. Хотя знал, что это старый вид плеера, что воспроизводил музыку. Но пусть сама догадается.

– Ты утащил?

– Зачем? С разрешения взял. Без обид?

– В следующий раз, когда будешь уезжать, не забудь попрощаться. – рассматривая прибор, ответила Даня.

– Не забуду. – он вздохнул свободнее. Думал Даня дольше на него дуться будет. Тогда пришлось уезжать слишком быстро, а она была в министерстве. Он заглянул на кухню. Тетя Марта готовила обед. Родя крутился около нее. Увидев Алика, он бросился к нему.

– Я думал ты насовсем уехал.

– Решил вернуться. – доставая из кармана шишку.

– Здорово. – разглядывая подарок, ответил Родя.

– Согласен. – утаскивая с разделочной доски морковь, ответил Алик. Он сел на подоконник.

– Ты же вроде учиться уехал? – спросила Марта.

– Учеба может и подождать. – ответил Алик. В кармане у него лежала рекомендательное письмо от Драга. Он мог попроситься к любому из Драгов в ученики. Но пока и здесь было интересно.

Эпилог.

В первых числах сентября праздновали Новый год. В этих числах друзья встречались у Быка, в его большом доме. Альхор решил эту традицию не прерывать. Неделю они добирались через всю страну до столицы в составе одного из караванов. Но это того стоило. Достаточно было посмотреть на восхищённые лица Роди, Дани и Марты, на спокойную Яну, у которой возбуждение выдавали яркость глаз. Только Алику было все равно столица эта или какой другой город. Но ему нравилось наблюдать за реакцией других. Странная у них семья. С другой стороны, они сами все неординарные личности.

Когда Альхор уехал, Яна пригласила Марту к себе жить. Она надеялась, что сможет избавиться от этого ощущения пустоты, когда они уехали. Но у нее не получилось этого сделать. Марта так и осталась у них жить. То как-то само собой получилось. Она ушла из профессии.  Альхор подобрал ей работу. Ему все равно было кого еще притащат Яна с Аликом. Что делать, если они такие добрые были. Каждый сходит с ума по-своему.

Они подъехали к дому. Там царила привычная суматоха, которая только усилилась когда они вошли. Бык смял Яну в охапку, оторвав ее от пола.

– Что ты делаешь? Поставь меня на место!

– Все время хотел тебя поцеловать! Но Альхора боялся. – он звонко поцеловал ее в губы. Яна пыталась отвернуться, вырваться, но у него была железная хватка. С перепугу она его просто укусила. – Зараза какая! Альхор почему она тебя не кусает?

– Поставил меня на место! – велела Яна зло сверкая глазами.

– И не изменилась ни капли. – восхищенно сказал Бык, разглядывая ее. – Пойдем Михаилу тебя покажу.

– Я тебе не экспонат. Нечего меня показывать!

– Как нечего? Мы сколько тебя не видели!

– Альх! Спаси меня от него.

– Ничего не могу поделать. – посмеиваясь, ответил Альхор, наблюдая как детвора Быка схватила за руки Алика и потащила его рассматривать так ли он похож на Альхора или не так.

– Смотри я какую кошку нашел! – Бык поставил Яну прямо перед Михаилом.

– Ты ненормальный.

– Вчера не успел увернуться от сковороды, что в него жена кинула. Это последствия удара. – ответил Михаил, разглядывая с полуулыбкой Яну. – А ты повзрослела.

– Еще скажите постарела. – хмыкнула Яна.

– Разве такое можно женщинам говорить? – рассмеялся Михаил. – Но выглядишь ты намного лучше, чем в Латрасе.

Было шумно. Мариша косо поглядывала на Яну, но пока молчала.

– Ты только мою зеленоглазку не обижай. – сказал ей Альхор.

– Странно, что она тебя тогда выбрала, а не его. Это было бы логично.

– Согласен. Но получилось так, как получилось. – покручивая заколку, ответил Альхор.

Вечер плавно перешел в общее воспоминания. Яна вырвалась из захвата Быка села рядом с Альхором, вцепившись в него мертвой хваткой. Альхор обнял ее за плечи. Вроде и бояться нечего. Знает, что Бык ей ничего не сделает, а сама невольно ищет защиту у него. Итак всегда. На вид сильная, холодная. А на самом деле ранимая и боязливая. Революционерка. Спорит о чем-то с Быком. А глаза так и горят. Странно жизнь повернулась. Никто из не мог поверить, что смогут всего этого добиться. Когда они планировали план побега, то хотели податься или к кочевникам, или уйти за пустошь, а теперь занимают высокие посты. Обзавелись семьями. Бык по секрету сказал, что и у Михаила появилась подруга. Какая-то чудачка, которую он старательно от всех скрывал. Бык один раз видел ее и решил, что у той явно с головой не все в порядке. Какая разница, главное Михаилу она нравится. Хотя Альхор этого не ожидал. Так же как и не ожидал от себя, что сможет остепениться. Но это случилось. И скука прошла. В области постоянно что-то происходило, что требовало его немедленного решения. Алик продолжал ему находить проблемы. Так что жизнь продолжалась.

– У меня есть несколько талантливых математиков. Пристроишь их в институт? – спросил Альхор Михаила. Они сидели в стороне ото всех. Женщины помогали Марише с готовкой. Детвора бесилась. Бык пытался уложить совсем маленьких на тихий час.

– Присылай. Посмотрим на что они способны. – ответил Михаил. Он посмотрел на сидящего рядом Алика. – Пошел бы погулял.

– Мне и тут неплохо. – оскалился Алик.

– Возьми Даню и идите по городу побродите. Только постарайтесь сегодня никуда не лезть. – велел Альхор.

– Это одних и без присмотра? – усмехнулся Алик.

– С каких это пор тебе нянька нужна? К тому же Дани уже шестнадцать. Она за тобой приглядит. Документы только с собой возьмите на всякий случай. – сказал Альхор. Алик спорить не стал.

– Тяжело воспитывать? – спросил Михаил.

– А я его не воспитываю. Он Сам по себе. Я сам по себе. Так, видимость для Яны создаем. Я давно не лезу в его дела. Только иногда отмываю и помогаю, где он справится не может. – ответил Альхор.

– А с твоей деятельностью? Забросил? Перешел на другую сторону?

– Нет, так и сижу на двух стульях. Зато меня теперь все боятся. Там, где нельзя по закону дела решить, решаю по справедливости.

– Тебя и раньше все боялись.

– Кроме Яны и этого наглеца. С Драгами еще общаться нормально. Жаль, что я раньше с ними не познакомился. У них бы побывал. Теперь этого сделать не получится из-за Яны. С другой стороны, тогда бы ее не встретил.

– И она не против твоей деятельности?

– Закрывает на это глаза.

– Если все сложить, то вывод один: она обычная, ничем не отличающаяся от других, женщина. Но смотрю на нее и упрямо вижу, что в ней что-то есть. Необычное. Только это ускользает все время. Эта ее особенность. – сказал Михаил, возвращаясь к прежнему спору.

– Думаю – это искренность. Если она во что-то верит, то отдает себя полностью этой вере. И умение в самом плохом видеть хорошее. Все-таки она необычная, только это не видно на первый взгляд. – ответил Альхор.

– А ты разглядел.

Альхор лишь пожал плечами. Он до сих пор считал, что Яна не для него. Они слишком разные. Но раз так получилось, что они друг без друга не могут, значит так тому и быть. У каждого есть свои слабости. У него слабость Яна.