Текст книги "Армия Тьмы I (СИ)"
Автор книги: Николай Трой
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)
– Где она?! – заорал Бродяга. – Это был Стригой?!
Мечник был бледен, но готов к бою.
– Это морок! – сообщила Лиля. – Сработала моя волшба против гипноза.
– Заряди еще!
– Сделано.
Однако тварь, насылавшая гипноз, теперь не спешила атаковать, затаившись где-то в глубине. На всякий случай я извлек новую стрелу, зарядил в арбалет. Но не успели пройти и десяти шагов, как на Лилю обрушилось сверху тяжелое, бесформенное. Я развернулся, понимая, что стрелять бесполезно, швырнул арбалет на пояс, рванул из ножен меч.
– Держись!
– Всем стоять на месте! – грянул напряженный крик Янука. – Держать строй!
«Светлячки» метнулись к Болотной ведьме. Оказалось, ее просто завалило землей по пояс, она с отвращением отплевывалась и неумело материлась.
– Я… я в порядке. Но что это за… Лис! Сзади!
Теневой морок навалился всей тушей, дышать стало тяжело. Перед лицом сверкнули красные глаза, дохнуло могильным холодом.
– Ловец сновидений!
Вновь полыхнула защитная сетка волшбы, тварь отшвырнуло, разодрав. И… вновь мы остались одни.
Лиля, наконец, выбралась. Злая как черт, проворчала:
– Доберусь до колдуна и… порву!
– И моргалы выколи, – понимающе добавил я.
Лиля веселья не разделила, сплетая охранный спелл заново.
Еще дважды отражали выпады морока. Тактика врага раздражала. Это не морок, а какой-то вьетнамский партизан! Затем нападки прекратились. От тишины и неподвижного воздуха даже жутко стало.
Мелькнула мысль, что мы забрались уже настолько глубоко, что тварь легко нас здесь похоронит, обрушив своды тоннелей…
– Стоп, – шепнул я, присматриваясь в неверном освещении. – Кажется, вижу какую-то пещеру.
– Будьте наготове! Мы у цели.
Мы двинулись сквозь спертый воздух, наполненный миазмами гниения и сырой земли. Потолок медленно поднимался, наконец, стало возможно идти с прямой спиной. Впереди забрезжил свет.
«Точно пещера!»
– Наверное, сокровищница! – воскликнул Легат с восторгом.
Янук сделал зверское лицо, делая знак молчать. Велел приглушить «светлячки» и мы на цыпочках двинулись к свету. В земле тоннеля возникли вначале мелкие осколки камня, позже крупнее. А потом мы вошли в огромную пещеру. Точнее – в недра огромного камня, в котором кто-то с помощью могущественной магии вырубил грот.
Шевельнулась подлая мыслишка, что, дескать, могли вовсе не магией, а как мыши, зубами прогрызть камень. Сразу вспомнились клыки Стригоев и спина покрылась липким потом. Как же все-таки хорошо, что мы шли с магами!
Стены грота были густо усеяны жирными жуками с тускло светящими желтым брюшками. Каждая живая «лампа» размером с яблоко, и все переползали, шевелили усиками.
– Какая гадость… – скривилась Лиля.
– Вы зря сюда пришли, смертные! – вдруг раздалось шипение. От ненависти, сквозившей в голосе морока, кровь выхолаживала стужа. – Вы здесь сдохнете! Сдохнете! Сдохнете!
Слева метнулась тень!
Бродяга успел первым, сверкнул в свете светлячков двуручный меч, взвился нечеловеческий крик боли. Я тут же подключился, нашпиговав другую тень стрелами.
– Осторожней!
В спину ударило, едва не свалило. Я обернулся, рванул кинжал. И вовремя! Ко мне неслись уже сразу три тени. Две перехватили кредовцы, третью смял точным ударом молота Тор…
– Магия света!
Тени взвыли при вспышке молний, на них щедро посыпались удары и заклинания, грот наполнил лязг железа. В какой-то момент начала подкрадываться паника: я так и не смог увидеть ни здоровье врага, ни его самого в цельном образе! Сплошные тени, крики, удары исподтишка.
На голову то и дело падали крупные комья земли, первое время я бил по ним кинжалом, принимая за врага, потом сообразил, что надо непрерывно двигаться, мешая неведомому колдуну навести заклинание.
– Я его вижу! – кровожадно взревел Янук. – Лилит!
– Ловец сновидений!
От тонкой фигурки Болотной ведьмы раскатилась волна. Теневые мороки рвались, оседая пеплом мрака. Вспыхнули «светлячки» инквизиторов в полную силу, выжигая подземелье.
В дальнем углу, притаившись между двумя сундуками, в густой тени каменного алтаря сжалась щуплая сгорбленная фигура. Вот она – тварь!
– Лиля! – рявкнул я люто. – Прикрой!
А сам бросился к чернокнижнику. Тот понял, что его укрытие раскрыли, да только было уже поздняк метаться! Мороки развоплотила Лиля, а два быстро брошенных в мою сторону зеленых шара отбили инквизиторы, да еще и меня щитом снабдили – слава магам!
Ускорение, прыжок, удар коленом, а затем кулаком сверху! Прибитый и оглушенный, чернокнижник отлетел, как и всякий маг, практически беззащитный в обычной драке. Из широких рукавов черной рясы показались тонкие, как у скелета, белые руки.
«Ну уж нет!»
Я подлетел, вскинул высоко над головой кинжал, готовый добить…
– Пощ-щ-щ-а-ади…
От удивления едва не прикончил тварь, успел остановить кинжал в миллиметре.
– Чего?!
Основательно побитая, окровавленная, передо мной лежала высушенная годами старуха. Закрыв глаза, ведьма прошипела тонко:
– Пощ-щ-щади, темный…
Боги Тьмы позволяют вам вступить в диалог с магами Смерти!
Получено достижение Переговорщик!
О, заманчиво, но после всего пережитого хочется основательно так, с пытками, прикончить древнюю тварь!
Старуха словно почувствовала мое колебание, вновь затянула:
– Пощ-щ-щади… я заплачу, сколько хочешь…
– Что происходит?! – подбежал Янук. Его глаза округлились. – Как ты начал переговоры?
– Она просит оставить ей жизнь в обмен на… на что-то!
Внимание!
У вас отсутствует навык «Сюзерен», ваших способностей недостаточно для заключения Пожизненного договора. Потребуется регулярно запугивать это существо, чтобы получать дань.
Я оглянулся.
– Что скажешь, епископ? Оставим этой дряни жизнь?
Лиля сразу поняла, что я имею в виду, предложила со знанием дела:
– Давай устроим пытки? Тогда больше заплатит.
Ведьма сжалась, поспешно прошипела:
– Я отдам Сокровищ-щ-ще! Пощ-щ-щадите…
– Если мы тебя убьем, – резонно возразил я, – сокровище и так станет нашим.
– Не станет… Только золото, не Сокровище… Но я могу рассказать правду! Вы не знаете, почему я здесь жила, я защ-щищ-щалась! Они хотели убить меня так же, как и моего мужа! Они повесили его, и…
Янук перебил:
– А потом ты помогала ему копить силы и стать Стригоем? Заманивать путников и пожирать?
Ведьма сжалась в комок.
– Я не могла… бросить его…
– Да наплевать на тебя – что за сокровище?!
– С-с-сила…
– Я глава этого отряда! – повысил голос Янук. – И я решаю согласиться на твои условия: жизнь в обмен на сокровище.
Что ж, логично. В конце концов, для того и затеян весь этот рейд. Однако на душе стало гадко, когда вспомнил разрушенную деревеньку наверху, детскую игрушку в луже крови. Пусть это и игра, но, блин, разве мы играем с воодушевлением в то, что не вызывает эмоций? Нам хочется верить в эту реальность, менять ее в соответствии с собственными канонами справедливости. А этот договор…
– Я здесь главный! – повторил Янук. – И нам нужно сокровище.
– Быть по с-с-сему… – быстро прошипела ведьма. Ее глаза вспыхнули торжеством и трусливой надеждой. – Обмен!
Ее фигура дрогнула, подернулась рябью и пропала. А на ее месте осветился золотом кубок. От него исходило свечение, такое мягкое и привлекательное, что сразу захотелось схватить и завладеть.
– Что это? – шагнул вперед Легат.
– Все назад!
Я пригнулся, от крика аж в ушах зазвенело.
Глаза Янука сверкали фанатичным огнем. Он вскинул посох, чуть визгливо выкрикнул:
– Всем наемникам сделать два шага назад! Эта добыча принадлежит нам! Каждый, кто попытается ее присвоить – будет немедленно уничтожен, а Орден объявит награду за его травлю!
Осознав, ЧЕМ грозит Янук, мы с Лилей переглянулись.
Под моим прицельным взглядом над золотым кубком проявилась надпись: «Искра божественной мощи».
– Янук…
Лилю прервала резкая траурная музыка.
Внимание!
Задание «Кровная связь» провалено!
Вы не выполнили всех условий, по итогам испытания вам доступно только 32 % награды.
Но, похоже, это смущало всех, кроме епископа. Видимо, он все же свою награду отыскал.
– Хороший квест, – ядовито прокомментировала Лиля, глядя, как инквизиторы уносят кубок с Искрой богов. – Я прям чую, что мы нифига не получим. Что это было вообще?!
Я не ответил, глядя, как наемники «Кредо» проворно шарят по углам, стаскивая мелкую добычу. Про взятого в плен Флекса, конечно, все позабыли до тех пор, пока не сработал командный таймер с сообщением о его смерти…
Глава 20. Слишком медленный бег
Покидали подземелье нежити с чувством обманутых надежд. Столько усилий, потраченного впустую времени и припасов… и ради чего?
«Поищу, что известно про Искру богов, – шепнула мне Лиля по внутренней связи. – Чего-то Янук темнит, змей инквизиторский!»
Я был согласен. Епископ слишком уж доволен результатом, настолько, что сразу, едва выбрался на поверхность, застыл соляным столпом, видимо, вынырнув на сеанс связи с Дарквудом.
Остальные запрыгивали на коней, погрузив в телеги нехитрый клад, а пара инков по-быстрому раскидывали бонусные уровневые очки.
«Счастливчики!»
Пока сам шел к лошади, мельком заглянул в профиль – сообщение не солгало, мы получили крохи за проваленный квест. До долгожданного тридцать пятого уровня еще не дотягиваю. А квест так и останется пока ничейным, до его перезагрузки еще далеко.
Я взлетел в седло, привстал и оглянулся. Яма на месте трех могил медленно затягивалась, как чудовищная рана. Уверен, уже на закате от деревни ничего не останется, а уже завтра придут новые НПС, все почистят и отстроят, чтобы в одну из ночей из-под земли вновь раздался вой.
Незавидная судьба…
– Вперед, орлы! – бодро прикрикнул Янук, возвратившись. – У нас еще четыре-пять рабочих часов. Не будем терять время!
* * *
Официально попрали границу фронтира и земель мертвых через полтора часа, когда проехали мимо издали видного межевого столба. Правда этот никто венками не украшал, а, наоборот, был столб повален и обуглен, а кое-где и откровенно погрызен, причем явно не болонками.
Конечно, и до межевого столба уже стало ясно всем и каждому, что прём не по фронтиру, а уже исключительно по территории, на которой плотно и уверенно обосновался враг. А те, кто еще в этом сомневался, изменили мнение после небольшого городка Янвилль.
Его название узнали только тогда, когда, будто паззл, сложили обломки шильды у дороги. Лиля тут же полезла гуглить, после чего сообщила:
– Последние данные о городке датируются прошлым полугодием. Игроки вложили сюда немного, никакого реала, а потому легко ушли, когда жить от тварей фронтира стало невмоготу.
Их можно было понять: в Утгарде полно куда более тихих и благодатных земель, без такого количества монстров. Да и где земля более плодородна, что тоже важный фактор.
В общем, не знаю, как шли дела в Янвилле после ухода игроков, но теперь его летопись точно завершилась. Все, что могло в нем гореть, сгорело дотла. Лишь одно место уцелело… думаю, не трудно догадаться какое.
– Здесь побывали некроманты, – скривился Янук, разглядывая опустошенное кладбище Янвилля.
Его догадка имела все шансы на то, чтобы оказаться правдой. Поляна с полусотней могил щеголяла ровными ямками и кучками земли рядом с ними. Зомби сами по себе так не вырываются, это мы уже увидели на примере Стригоев.
– Обыскивать будем? – спросил мрачный Легат.
Янук покачал головой.
– Только время потеряем. Сомневаюсь, что на пепелище что-нибудь отыщем, кроме неприятностей.
«Вот, значит, куда поисчезали некроманты после начала травли?.. Хреновые новости – нам только враждебно настроенных игроков здесь и не хватало!»
А потому из Янвилля ушли быстро, не забывая сканировать местность вокруг…
Я выпрямился, выходя из режима невидимости. Помахал рукой. Караван, остановившийся чуть дальше межевого столба, тронулся. Я зашагал обратно к лошади, покидая передний дозор.
– Вступаем на Земли шепчущих камней, – передал по цепочке епископ Янук. – Понятия не имею, что здесь можем встретить. Название этой области утащено с портала разработчиков, но подробной инфы нет. Только одно: после указанного межевого столба – Земли шепчущих камней.
В принципе, название более-менее к этой земле подходило. Вот уже с полчаса караван пылил в степи. Растительность хоть и была, но сплошь пожухлая, чахлая, неказистая. В степи много холмов и пыли, что понижало видимость. А еще – камни. Сотни тысяч камней: каменная крошка под ногами, валуны у тракта, огромные гранитные куски в степи…
– Теперь скорость понижаем, а внимание – наоборот… ну вы поняли. Разведчикам – глядеть во все глаза! Что там с графиком?
Я скосил глаза: интерфейс уже три с половиной минуты сигнализировал о необходимости выйти в рилайф. А потому, когда пришла наша очередь выходить для отдыха, мы вынырнули с Лилей одновременно.
– У вас четыре часа! – напомнил Янук вслед. – Не задерживайтесь, и не забудьте установить тревожные сигналы!
Я кивнул и активировал иконку выхода…
* * *
Ох, как приятно стащить с черепа нейрообруч и потянуться! Хорошо так потянуться, до хруста, до темноты в глазах, с подвыванием…
– Ты чего тут? – заглянула Лиля.
– У тебя усталый взгляд, – заметил я.
Она поморщился, потирая мешки под глазами.
– Немного сна не повредит.
Я закрепил все положенные виды оповещения на экстренный случай и приготовился загнать КВП в спящий режим.
– Ты еще не закончил синхронизацию? – удивилась Лиля, приближаясь.
– Так столько событий вокруг было, синхронизация постоянно обновляется, – сорвал я быстро. – Пойдем, чего стоишь? Хочу чаю, в душ и… тебя!
Она хихикнула.
– Тогда поставлю чайник. Не задерживайся.
Я кивнул, а, когда она вышла, быстро обернулся к КВП и отключил программу. Проверил файлы «синхронизации» и отправил пакет данных сокурснику.
– Я в душ! – послышался многообещающий зов.
– Уже лечу! – крикнул я, выпрыгивая из кресла.
* * *
Будильник негромко проиграл песню Джонни Кэша «Ain't No Grave». Я перевернулся на бок и похлопал рукой по простыне – Лили рядом не было. Я открыл глаза, отключил звук на мобильнике, и спальня погрузилась в тишину.
– Лиля?
Из соседней комнаты доносились приглушенные звуки ожесточенного боя: кто-то кричал, жестко били молнии, завывали какие-то твари.
Натянув шорты, я прошлепал в кабинет, зевая так, будто собирался вывихнуть челюсть.
– Что ты делаешь? – удивился я.
Лиля обернулась, поставила запись на паузу. На экране окровавленный Стригой замер в смертоносном броске, в углу виднелась смешно перекошенная физиономия Бродяги.
– Хочу проанализировать рейд к Стригоям, – сообщила Лиля. – Надо понять, как действовали маги и как их использовать с наибольшей отдачей.
– Ты что-то заметила?
– Слишком много времени впустую, слишком большие затраты ресурсов. Мы просто не дойдем до Твердыни проклятых, если будем растрачивать СТОЛЬКО сил на встречаемые квесты.
Я почесал пузо, отхлебнул остывшего кофе из Лилиной чашки.
– А есть новости по поводу Искры?
Лиля улыбнулась.
– О, тебе это понравится.
Она щелкнула на клавиатуре, сворачивая видео и открывая вкладку с чатом.
– Ты общалась с Артемом?! – удивился я, едва не пролив кофе.
– А что здесь такого? – спокойно спросила Лиля. – Мы же не дети, чтобы дуться друг на друга. Не вижу причин, чтобы не воспользоваться каналом связи с администрацией игры, когда он существует. Гибкость в общении – ключ ко многим победам, мой дорогой Рыжик.
– Не зови меня так, – нахмурился я. – Сразу Дашку вспоминаю.
По ее лицу промелькнула едва заметная тень, но вопросов не последовало. Лиля кивнула.
– В общем, – после короткой паузы, продолжила она, – наш дорогой Deus Machine любезно согласился просветить меня в вопросе Искры богов. Мне пришлось немного исказить реальность, но совсем чуть-чуть. Я сказала, что при взгляде на этот предмет у меня почему-то не возникает информационного окошка с его свойствами. Примерно так, как в подземелье Стригоев, правда, никто из нас не держал Искру в руках и не был ее обладателем, кроме Янука. Но Артем не стал вдаваться в детали и поздравил нас с находкой.
– Так что это?
– Пряник для жадин, – ответила Лиля. – Приманка, чтобы игроки поскорее осваивали новые земли. Выдается наградой в редких случаях и при ряде особых условий. Понимаешь?
Она посмотрела на меня со значением, но я только развел руками.
– Прости, спросонья я всегда туплю.
– Если бы Янук не согласился на обмен жизнь-на-силу, мы получили бы обычную квестовую награду, – терпеливо объяснила Лиля. – Там должно было выпасть много всякого разного и приятного, ведь квест еще никто не проходил, но… Янук выбрал не щедрую добычу, а ОДИН предмет.
– Хочешь сказать, что он знал?
– Не исключаю, но об этом позже. – Она прокрутила чат, прочла: – Искра богов – виал божественной силы. По легенде, когда в Верхнем мире, где обитают Небожители, случается что-то из ряда вон выходящее, к примеру – Пепельный ангел украдет из Книги судеб запретное заклинание, – боги открывают портал в наш мир. Стоимость его открытия такова, что расходуются огромные силы, не достаточные для катаклизмов в нашем мире, но все же действительно огромные. И вот именно остатки этих сил потом и выпадают, как дождь, как осадки, в случайных местах квестовой области.
– То есть, – спросил я, – Искру можно найти в случайных местах? Но не просто так, а еще и выполнив ряд условий?
– Вроде того. И поиски стоят того, ибо свойства Искры довольно интересны: выпив энергию из золотого кубка, игрок полностью восстанавливает все свои характеристики и получает перманентный плюс к абсолютно всем умениям, расовым и классовым, а также к Спецификациям в виде 0,25 %.
– Как-то кисло, – признался я. – Вроде и хорошо, но разве заметна разница: ударишь ли ты на пятьсот или на пятьсот один с копейками?
– Не заметна, – согласилась Лиля. – Но… Это навсегда – раз. Вторая Искра даст столько же – два. И бой, в котором ты победишь, успев на долю секунды быстрее, тоже приятно – три.
– Сомнительно, – поморщился я. – Учитывая, что это редкий бонус.
– Ты бы отказался?
Вместо ответа я улыбнулся. Лиля уличила:
– А чего тогда споришь, рыжий критик?
– Не выспался. Что там со временем? Возвращаемся?
– Ты не дослушал.
Я нахмурился.
– Есть что-то еще?
– Как я уже сказала: Deus Machine поздравил нас с тем, что мы заполучили Искру, – напомнила Лиля. – Цитирую: не думал, что Гильдия теней окажется такой шустрой. Вы третий клан, который заполучил этот бонус.
– Разве мы… – начал я и осекся.
Лиля кивнула. Поднялась, закрывая чат.
– Пойдем на кухню. Не ручаюсь за свои кулинарные способности, но я честно старалась. Да и перед рейдом не мешает нормально перекусить, я устала от бутербродов. – И пожаловалась: – Для фигуры вредно. С этими рейдами я начисто забыла про йогу и тренажеры…
* * *
До выхода в «Престолы» оставалось двадцать минут. Мы уничтожали поздний ужин (ранний завтрак?) спокойно и в тишине. Лиля решила удивить омлетом из перепелиных яиц с помидорами, мелко нарезанными колбасками и множеством зелени. Получились вкусно. О чем я не преминул сообщить своей прекрасной девушке.
Лилины щечки порозовели, она вытерла губы салфеткой, пригубила кофе. А затем неожиданно призналась:
– Это твоя заслуга. Ты пробуждаешь во мне женщину. И мне приятно готовить для тебя.
Я чуть не подавился.
Будь я проклят, если мне не доставляет удовольствие слышать такое! Но… прозвучало слишком неожиданно. Пикантности добавлял тот факт, что я сам замечал, и уже давно, эти изменения. Лиля стала мягче, нежнее, податливее. Ей все еще было непросто говорить о своих чувствах, но теперь всякие уменьшительно-ласкательные прозвища уверенно поселились в ее речи. Лиля стала чаще надевать платья, среди типично женских аксессуаров появились довольно волнующие кружевные детали, что немедленно отразилось и на постели. Да и сериальную программу тоже стали разбавлять откровенно мелодраматические картины. И самое главное – я видел… нет, чуял! – что Лиле это нравится, она словно просыпалась, пробуя собственную женственность.
Так что «неожиданно» в этом контексте было, примерно так же, как снег среди зимы. И все же…
– А мне приятно, что… – Я замялся, потом закончил честно: – Я рад, что у нас так все развивается. Только…
Лиля взглянула с интересом. Я решился.
– Я все чаще думаю о том, чтобы завершить наемническую карьеру. Погоди, не перебивай! Не сейчас, но как только закроем долги по инвестициям в Гильдию. Я же вижу, как ты вздрагиваешь в боях. Не спорь, я не единственный, кто это заметил. Послушай, малышка, если не бросить, то хотя бы уйти в отпуск. Тебе это нужно. Я искренне радуюсь тому, что у нас все наконец-то хорошо, и я не хочу, чтобы гребаный мод Смерти послужил причиной развития в твоей красивой головке паранойи или фобии. Понимаешь?
Она кивнула. На лице было написано предельное спокойствие, однако в глазах появилась едва заметная дымка отрешенности.
Лиля молчала несколько минут, бесцельно ковыряя остывший омлет. А потом вдруг заговорила.
– Помнишь, я когда-то тебе рассказывала про свою семью? Не про бедность и нужду, а про фразу своего отца: «серединка никому не важна, Лиля, все ценят только лучших, всем нужны победители»! Это сейчас я понимаю, что человек, который за копейки трудился на заводе, просто высказывал наболевшие, подсознательные желания. Отец хотел научить меня быть первой, опережать других, чтобы я не повторила его судьбу. Жаль, что он не понимал, что для своего ребенка он и так лучший, но, когда ребенок слышит такое от своего отца, да еще в стабильно-регулярной манере… тогда дочка постепенно убеждается в том, что отец, возможно, не хочет видеть ее кем-то иной, кроме первой. И в тот миг перестаешь быть собой, рвешься из собственной шкуры, нивелируя собственные успехи, всегда думая, что можно быть еще лучше.
– Лиля…
– Послушай, Слава, – мягко прервала Лиля. – Мы действительно жили небогато, но это правда только наполовину. Потому что истина в том, что жили мы по-настоящему бедно. Но детям плевать на достаток, когда у них хорошие родители… Впрочем, давай я лучше расскажу тебе один случай, чтобы не быть голословной. Хорошо? Тогда ты сразу поймешь, ЧТО ИМЕННО значит для меня Гильдия.
– Конечно, я слушаю.
Лилина семья жила на самой дальней окраине города, которая даже на фоне других окраин считалась глухоманью. Прямо у дома, за детской площадкой и автомобильной дорогой, начиналось длинное поле, которое целиком было занято огородами. Частными огородами.
И в семье Лили не были редкостью случаи, когда заканчивались зарплатные деньги отца и матери, когда были истрачены даже те средства, которые заняли у друзей или сослуживцев. Тогда наступала «макаронная диета»: на завтрак, обед и ужин – пресные макароны.
Чтобы хоть как-то разнообразить пищу, Лилькин отец придумал хороший, как он сам считал, способ.
«Я с мешком буду ждать тебя за оградой, – объяснял он шепотом. – Ты маленькая и быстрая, ты справишься. Бросай все, что найдешь спелое мне, но только постарайся не шуметь!»
– Он всегда был таким, – рассказывала Лиля чуть рассеяно. – Боялся что-то менять. Всегда говорил, что вот этот месяц будет последним среди тяжелых, а вот со следующего – ух! – как все зацветет красками счастья. И так у него прошла вся жизнь, не жизнь, а ожидание, когда же все наладится.
Так и вышло, что они очутились ночью на чужих огородах. Отец бросал в мешок все, что удавалось отыскать Лиле, а та, еще только готовящаяся стать подростком, юркой белкой носилась по чужим «фермам».
Одного отец не учел – огороды принадлежат таким же нищим, как и их семья, а потому хозяева овощей будут сильно недовольны непрошенным гостям.
В какой-то момент Лиля забылась, отвлеклась, и окрик «стоять, сука!» застал ее врасплох. Рядом с ногой ударил луч фонаря, и тогда Лилька бросилась бежать.
– Вряд ли тот огородник увидел, кто именно его раскулачивает, – грустно улыбнулась Лиля. – Я довольно хорошо петляла в зарослях малинника. И тогда хозяин, осознав, что не успевает оторвать уши воришке, выстрелил.
– Что?!
У меня кровь похолодела.
– Он выстрелил, – повторила Лиля. – Мне в спину. Из ружья.
Самопальная винтовка огородника, к счастью, была заряжена мелкой дробью. Да и повезло, что согревался он не горячим чаем, а беленькой. Однако часть дробинок цель нашла.
– Глупая история, – вновь улыбнулась Лиля. – Ну кто в те времена жил на широкую ногу? Все голодали, каждому жизнь давала под дых, да и соседи-имбецилы тоже не редкость, порой, с ружьями даже. Но мякотка в другом, Слава…
Когда Лилина мама увидала на пороге дочь с промокшей от крови на спине футболкой, она запричитала. Стараясь не плакать, чтобы не ошибиться, пинцетом извлекала мелкие дробинки из тела дочери, и постоянно ругала раздраженного от фиаско мужа: дескать, как такое вообще могло приключиться?!
– И тогда папа ответил. Знаешь, что он сказал? Я помню дословно. Он сказал: «этого не случилось бы, если бы твоя дочь бегала быстрей»!
Я сидел, сжав под столом кулаки. В душе кипело. Я и представить себе не мог, каким мудаком нужно быть, чтобы потащить дочь на такое мероприятие?! Почему не работать больше? Почему не пойти разгружать вагоны, если совсем припрет?! Почему…
– Вот это вторая мудрость, которой наградил меня родитель, – закончила Лиля. – Просто я должна бегать быстрей, Слава. Это и есть ответ на твой вопрос: я не могу бросить Гильдию. Отпуск? Возможно, но потом. Я вполне осознаю, что деньги в моем случае не должны быть самоцелью, что проблема во мне. Однако… я ни за что не хочу, чтобы мои дети видели то, что видела я. Прости, Слава, я не знаю, как у нас с тобой будет все складываться, я хотела бы, чтобы было все хорошо, но это не отменяет того факта, что мне ни в коем случае нельзя бросать виртуальный бизнес. Пусть у меня проблемы, пусть этот бизнес сейчас трещит по швам, но я не могу остановиться. Я выведу…
Она горько замолчала. Я поднялся, подошел, обнимая за плечи. Поцеловал в пахнущую цветами макушку.
– Спасибо, что рассказала. И… я тебя понимаю. Конечно, можно и не говорить об этом, но знай, что я буду рядом и поддержу тебя всегда.
Она опустила голову, прижалась щекой к моей руке. Слова были больше не нужны.
Мне очень хотелось рассказать о своей секретной задумке сейчас, как раз в тему, но что-то сдерживало. Поэтому я только спросил:
– Лиля, ты получила аванс от Ордена?
– Да, а что? Хочу раздать долги по зарплате, а потом…
Я перебил:
– Вливай все в казну Гильдии и начинай строительство согласно плану рекламодателей.
Лиля подняла взгляд, спросила с сомнением:
– Не хочешь для начала решить все спорные вопросы с Еретикой? Янук прав, она так просто не отцепится. А потерять все…
– Не потеряем, – пообещал я. – Доверься мне. Вливай и начинай стройку. Чем быстрее мы выведем Поместье на задуманный уровень, тем быстрее получим первый доход. А потом он станет постоянным и не зависимым от рейдов Гильдии. Вот тогда я вновь спрошу про отпуск.
– Но… – Лиля выглядела озадаченной. – Аванса инквизиторов все равно не хватит даже на то, чтобы наполовину выполнить план.
Я улыбнулся.
– Просто начинай строительство. Так, как если бы у тебя была на руках полная сумма. Не думай о том, где взять остальное. Пожалуйста, доверься мне.
Лиля несколько секунд смотрела мне прямо в глаза. Потом улыбнулась робко, и просто сказала:
– Хорошо. Хочешь кофе?
Я выбрал чай.
