Текст книги "Авалон. Последний Апокалипсис. Книга 8 (СИ)"

Автор книги: Николай Скиба

Соавторы: Алексей Сказ
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Я стоял во дворе и смотрел, как они уходят. Катя была рядом. Юки стоял чуть поодаль, его лицо было непроницаемым, но я видел, как напряжены его плечи. Димон сидел на ступенях крыльца и задумчиво смотрел в небо.

Милена подошла ко мне.

– Что теперь? – спросила она.

– Теперь, – я сделал глубокий вдох, – хочу поговорить с ней. А потом похороним Дэвида.

* * *

Эмили заговорила через час.

Мы собрались в малой гостиной – той, что с камином и старыми креслами, обитыми чуть потёртым бархатом. Огонь трещал в очаге, отбрасывая дрожащие тени на стены. За окном сгущались сумерки, и первые звёзды проглядывали сквозь разрывы в тучах.

Странно, подумал я. Мир рушится, демоны атакуют со всех сторон, а звёзды всё так же светят. Им плевать на наши войны, на нашу боль. Они будут светить и тогда, когда от человечества не останется даже воспоминания. А ещё хотелось спать…

Эмили сидела в кресле у камина, закутанная в шерстяной плед. Олеся принесла ей крепкий чай, но девушка так и не притронулась к чашке. Просто держала её в руках, словно грея пальцы о горячую керамику.

Моя команда расположилась вокруг. Катя сидела на подлокотнике моего кресла, её бедро касалось моего плеча. Юки стоял у окна, скрестив руки на груди. Димон развалился на диване рядом с Олесей, но его обычная расслабленность почему-то исчезла. Милена и Лиандра устроились на ковре у камина, Ауриэль примостилась рядом с ними.

– Вы хотите знать, почму он стал таким? – сказала Эмили вдруг. Её голос был тихим, надломленным, но в нём звучала какая-то странная решимость. – Почему ненавидел всех и не доверял никому? Почему…

Она замолчала, сглотнув.

Я кивнул.

– Если ты готова рассказать.

Эмили сделала глубокий вдох.

– Четыре года назад, – начала она, и её голос стал странно ровным, почти механическим, – к нашему клану присоединился человек. Его звали Маркус Коул.

Она произнесла это имя так, словно выплёвывала яд.

– Титан Америки.

Я почувствовал, как Катя рядом со мной напряглась.

– Коул был… – Эмили поискала слово, её лицо скривилось от отвращения, – … могущественным. Сильнейшим человеком на континенте, так говорили. Когда он пришёл в наш клан, все были счастливы. Глава клана устроил приём в его честь. Мои родители…

Её голос дрогнул.

– Они были так горды. Великий Маркус Коул почему-то пришел к нам в клан. Попросился сам! Они не понимали почему он это сделал.

Она замолчала. Огонь в камине треснул, выбросив сноп искр.

– Мне тогда было двенадцать, – продолжила Эмили, и её голос стал почти шёпотом. – Я была… просто ребёнком. Играла в куклы, читала книжки про принцесс, мечтала о том, что когда-нибудь встречу принца.

Горькая усмешка искривила её губы.

– А потом пришёл он.

Она подняла глаза и посмотрела прямо на меня.

– Это было на приёме в честь его вступления в клан. Большой зал, музыка, все в красивых платьях. Мама нарядила меня в голубое платье с кружевами – я чувствовала себя принцессой. А потом он увидел меня.

Её руки задрожали. Чай плеснул через край чашки, но она не заметила.

– Он подошёл к моим родителям, улыбался, говорил комплименты. А потом сказал…

Она зажмурилась, словно пытаясь отгородиться от воспоминания.

– … что я буду его. Что я… красивая. Что он подождёт, пока мне исполнится восемнадцать. Но с этого момента я – его собственность. Будущая награда.

Олеся прижала ладонь ко рту. Лиандра тихо зарычала – звук, который я никогда раньше не слышал от неё.

– Двенадцать лет, – повторила Эмили. – Мне было двенадцать лет. И он смотрел на меня… Как на мясо.

Руки сами сжались в кулаки.

– И самое отвратительное… – её голос стал жёстким и колючим. – Мои родители стояли рядом и улыбались! Они поблагодарили его. Сказали, что это великая честь. Что они счастливы.

Димон рядом со мной выругался – тихо, сквозь зубы, но я услышал каждое слово.

– Они даже не спросили меня, – Эмили продолжала, и слёзы наконец потекли по её щекам. – Не спросили, хочу ли я этого. Не спросили, боюсь ли я. Для них я была… товаром. Способом укрепить позиции клана. Породниться с Титаном.

– А Дэвид? – спросил я, и мой голос прозвучал хрипло.

– Дэвид…

Её лицо смягчилось. Сквозь слёзы проступило что-то тёплое и светлое – любовь, как она есть.

– Дэвид был единственным, кто встал на мою сторону.

Она вытерла слёзы тыльной стороной ладони, размазав их по щекам.

– Ему тогда было семнадцать. Он… он услышал разговор родителей после приёма. Услышал как обсуждают привилегии какие-то… Как Титан поднимет позицию клана в иерархии страны.

Её голос сорвался.

– Он ворвался в комнату и закричал на них. Сказал, что не позволит этому случиться. Что убьёт любого, кто попытается забрать меня.

Она замолчала, собираясь с силами.

– Отец ударил его. Сказал, что он позорит семью. Что должен быть благодарен за такую честь. А мама просто стояла и смотрела. Ничего не сказала. Ни слова.

Олеся тихо всхлипнула. Катя рядом со мной дрожала – я чувствовал это всем телом. В её реакции отражалось что-то личное.

– На следующий день Дэвид пошёл к Коулу.

Эмили посмотрела на меня, и в её глазах была гордость.

– Он пришёл к нему в кабинет и сказал прямо в лицо: если ты приблизишься к моей сестре, я убью тебя. Мне плевать, кто ты такой. Мне плевать, насколько ты силён. Я найду способ и убью тебя.

Пауза.

– И что сделал Титан? – спросил Юки. Его голос был ровным, но я слышал в нём ледяную ярость.

– Рассмеялся.

Эмили скривилась от этого воспоминания.

– Прямо в лицо. А потом избил. Сломал ему обе руки, три ребра, челюсть. Выбил четыре зуба. Дэвид пролежал в больнице два месяца.

Она сделала паузу, чтобы перевести дыхание.

– Коул пришёл навестить его в больнице. Принёс цветы, представляете? И сказал, что в следующий раз убьёт. Что Дэвид должен быть благодарен за то, что остался жив. Что это – предупреждение.

Огонь в камине догорал.

– Клан не вступился за брата, – продолжила Эмили, её голос стал горьким. – Никто. Все боялись Коула. Его силы, его связей, денег и выгоды! А родители…

Она сглотнула.

– Пришли к нему в больницу и сказали, что он больше не их сын. Что он опозорил семью. Что из-за него Титан может разозлиться и отказаться от меня.

– Они выбрали репутацию клана, – голос Димона был низким, рычащим. – Выбрали сделку с этим ублюдком вместо собственного ребёнка.

– Да.

Эмили кивнула.

– Дэвида вышвырнули на улицу без ничего. Единственное, что он взял с собой…

Она полезла в карман и достала смятую, потёртую фотографию.

– Вот это.

Она протянула снимок мне. Я взял его осторожно, как хрупкую реликвию.

Двое детей на фотографии. Мальчик лет десяти – худой, нескладный, с копной тёмных волос и широкой улыбкой. Девочка лет шести – маленькая, хрупкая, с косичками и ямочками на щеках. Они обнимались и смотрели в камеру с тем беззаботным счастьем, которое бывает только в детстве.

До того, как мир показал им свою изнанку.

– Он носил её с собой всё это время, – сказала Эмили. – Каждый день. Говорил, что это напоминает ему, за что он сражается в Авалоне.

Я передал фотографию Кате. Она посмотрела на неё, и на секунду закрыла глаза.

– В тот день, когда его выгнали из дома, – продолжила Эмили. – он поклялся, что вернётся за мной. Станет достаточно сильным, чтобы убить Коула. Спасёт меня, чего бы это ни стоило.

Теперь всё обретало смысл.

Жажда очков. Агрессия на миссиях. Готовность украсть чужую добычу, подставить товарищей ради лишней тысячи опыта. Нежелание работать в команде, заводить друзей, доверять кому-либо. Убить Катю на той миссии, потому что её состояние замедляло миссию. У парня просто не было времени и он шёл во все тяжкие…

Придурок. Мог ведь рассказать…

Нет! Не мог. Он наверняка забыл о том, что такое доверие. Ведь его предали собственные мать и отец.

Дэвид не был обычным жадным ублюдком, эгоистом или врагом.

Он был просто отчаявшимся братом, который карабкался просто чтобы стать достаточно сильным и спасти единственного человека, которого любил.

– Поэтому он ненавидел меня, – сказал я медленно, и горечь этих слов обожгла язык. – Я отбирал у него очки и это замедляло его рост. Я стоял между ним и его целью.

– Он считал, что ты – препятствие, – Эмили кивнула. – Каждый раз, когда ты забирал добычу, которую он считал своей, он думал: ещё один день. Но он так думал обо всех сильных воинах.

Я закрыл глаза.

Вспомнил все наши стычки. Все оскорбления, которыми мы обменивались. Все драки. И каждый раз, каждый чёртов раз я видел перед собой врага – соперника и бездушную тварь, для которой не существует ничего ценного.

А он видел человека, который отнимает у него шанс спасти сестру.

– Но при этом… – Эмили вдруг улыбнулась сквозь слёзы. – Он уважал тебя, Женя. Правда. Говорил, что ты – единственный, кто сражается за своих людей по-настоящему.

– Он говорил это? – Катя удивлённо посмотрела на девушку.

– Часто. Особенно в последнее время. Говорил: «Этот русский идиот… он бесит меня до чёртиков. Но если бы мне пришлось доверить тебя кому-то – это был бы он».

– В общем, – продолжила Эмили, – когда началось вторжение… он сразу бросился ко мне. Не думал о себе и о своей безопасности.

Она закрыла глаза.

– Я была в поместье Коула. Он… он запер меня там год назад. Сказал, что так безопаснее. Что будет рядом, когда мне исполнится восемнадцать.

Её голос упал до шёпота.

– Мне исполняется восемнадцать через три недели. А теперь этот титан мёртв, погиб от рук демонов. Так всё как-то… Глупо.

Олеся не выдержала – встала, подошла к Эмили и обняла её. Девушка уткнулась ей в плечо и зарыдала – громко, отчаянно, как ребёнок, который наконец-то позволил себе выплакать боль.

Я сидел и смотрел на них.

Столько времени Дэвид сражался в одиночку. Копил силу и ярость, мечтая о дне, когда сможет вернуться и забрать свою сестру.

– Он был настоящим героем, – сказал я, и собственный голос показался мне чужим. – Где-то может и глупцом, но точно человеком невероятной силы воли, Эмили. Ты можешь гордиться им.

Катя положила руку мне на плечо.

– Никто не мог знать его истинных целей.

– Так и есть, – кивнул Юки.

Эмили подняла голову от плеча Олеси. Её лицо было мокрым от слёз, глаза покраснели.

– Он не хотел, чтобы кто-то знал, – сказала она.

– Мне чертовски жаль, – сказал я.

* * *

Похороны состоялись на рассвете.

Ночь я не спал. Просто сидел у окна и смотрел на небо, которое медленно светлело на востоке. Думал о Дэвиде и о его сестре. О том, сколько ещё таких историй скрывается за лицами людей, которых мы встречаем каждый день.

Мы выбрали холм в километре от усадьбы – место, которое я заприметил ещё когда впервые оказался в усадьбе Демидовых. Там росли старые сосны. Открывался вид на лес, уходящий к горизонту – бесконечное море зелени, припорошенное снегом.

Тихое место и спокойное. Место, где можно было бы отдохнуть после долгой битвы.

Я вырыл могилу лично.

Олеся нашла где-то чистую льняную ткань, и сама обернула парня. Его секиру положили рядом.

Воин должен уйти в последний путь со своим оружием.

Солнце поднималось над горизонтом, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Красиво, подумал я. Несправедливо красиво для такого дня.

Пришли все.

Моя команда стояла полукругом у могилы.

Куколка сидела у моих ног, её фасеточные глаза неподвижно смотрели на могилу. Через нашу связь я чувствовал её… грусть или понимание? Не знаю. Но она тоже прощалась.

Демидов стоял чуть поодаль со своими людьми – Романом и несколькими бойцами клана.

К моему удивлению – Волков тоже был здесь.

Титан России стоял в тени деревьев, чуть в стороне от остальных. Его лицо было нечитаемым, руки скрещены на груди. Я не знал, зачем он пришёл. Может, хотел увидеть, как хоронят другого сильного человека. Может, думал о собственной смертности. А может в нём ещё оставалось что-то человеческое.

Эмили стояла у края могилы.

Она больше не плакала – кажется, слёзы просто закончились. Её лицо было бледным, почти прозрачным в утреннем свете. Она смотрела вниз и её губы беззвучно шевелились.

– Кто-нибудь хочет что-нибудь сказать? – спросил я.

Тишина.

Потом вперёд вышел Димон.

Его лицо было серьёзным – я редко видел лучника таким. Никаких шуток, никакого сарказма. Просто человек, который хочет сказать правду.

– Я ненавидел этого парня, – начал он, его голос был хриплым. – Все мы его ненавидели, давайте будем честными. Он был той ещё скотиной. Вёл себя так, словно весь мир ему должен.

Он помолчал, глядя на могилу.

– Но теперь… теперь я понимаю, почему. И мне, честно сказать, немного стыдно, что я не попытался узнать его историю. Не чувствую за собой вины, просто… Жаль, что ли. Что всё так вот вышло.

Он сглотнул.

– Прощай, Дэвид.

Лучник отступил назад.

Его место занял Юки. Азиат стоял прямо, как всегда, но голос был мягче обычного.

– Он умер как воин, – сказал Юки коротко. – Защищая того, кого любил. Его дух будет жить вечно.

Азиат поклонился и отступил.

Олеся всхлипнула.

– Он был храбрым, – прошептала она.

Лиандра кивнула.

– Всегда уважала тех, кто сражается за свою семью.

Милена промолчала.

Я посмотрел на Эмили. Она кивнула – давай.

Я достал камень, который нашёл у подножия холма вчера вечером.

Медленно и старательно вывел клинком буквы.

ДЭВИД СМИТ.

ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ планеты Земля.

Истинный герой Авалона.

ЛЮБЯЩИЙ БРАТ.

Простые слова, но правдивые.

Эмили опустилась на колени перед камнем. Её тонкие пальцы коснулись выбитых букв, обвели каждую, словно запоминая на ощупь.

– Спасибо, – прошептала она.

Я положил руку ей на плечо.

Мы засыпали могилу землёй.

Когда всё было кончено, Олеся положила на свежий холмик веточку сосны. Димон воткнул в землю стрелу – острием вниз, как символ окончания битвы.

Команда начала расходиться. Волков исчез так же тихо, как появился – я даже не заметил, когда он ушёл.

Остались только мы – моя команда, Эмили и тишина.

В этот момент я почувствовал его приближение.

Тяжёлые шаги.

Геракл.

Гигант вышел из-за деревьев, его огромная фигура заслонила восходящее солнце. Призрачный лев на его плече приподнял голову, его глаза смотрели на могилу.

Герой не сказал ни слова.

Просто подошёл к нам и положил свои огромные руки нам на плечи – мне и Эмили. Его ладонь была тёплой, почти горячей.

– Смерть – не конец, – его голос был низким, мягким, совсем не похожим на тот привычный рокот. – Смерть – это дверь. Переход. Твой брат прошёл через неё с честью, с оружием в руках, защищая того, кого любил. Это… это хорошая смерть.

Эмили подняла голову и посмотрела на него снизу вверх. В её глазах была хрупкая и робкая надежда.

– Вы правда в это верите? Что он где-то есть?

– Я знаю это, – Геракл улыбнулся. – Я видел залы, где пируют павшие герои. Я сидел за их столами, пил их вино, слушал их истории. Смерть – не конец, девочка. Просто другая дорога.

Эмили уткнулась лицом в ладони и заплакала, но это были другие слёзы.

И в этот момент произошло ещё кое-что, чего никто из нас не мог ожидать…

Вспышка!

Просто далёкая вспышка на горизонте.

Далеко, очень далеко, за тысячи километров. Там, где небо встречается с землёй, где-то на юге.

Потом – багровый луч.

Он ударил в небо как копьё бога, пробивая облака, разрывая саму ткань мироздания.

Мои внутренности скрутило.

ЭТО – СМЕРТЬ. БЕГИ. ПРЯЧЬСЯ. УМРИ.

– Что… – начала Катя, и её голос дрогнул.

– Нет, – прошептал я. – Нет, нет, нет, нет…

Геракл замер. Его лицо окаменело, превратившись в маску. Лев на плече взревел.

– Призыв, – голос Геракла был мёртвым, лишённым всяких эмоций. – Моррайя призывает Принца.

Глава 22

Мир замер.

Багровый луч продолжал бить в небо, и я почувствовал, как что-то древнее и голодное тянется сквозь разрыв в реальности. Каждая клетка моего тела кричала об опасности – первобытный страх, вшитый в саму ДНК человечества.

Система взорвалась предупреждениями.

КРИТИЧЕСКОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ!

Обнаружен ритуал призыва.

Демонический Принц Моррайи.

Уровень угрозы: ПЛАНЕТАРНЫЙ.

– Нет, – прошептала Катя, и её пальцы впились в мою руку с такой силой, что я почувствовал боль даже сквозь оцепенение. – Женя, это же…

Эмили стояла неподвижно, глядя на луч. Только что похоронила брата, а теперь это. Девчонка просто не могла больше реагировать – её разум отключился, защищаясь от очередного удара.

Димон длинно и витиевато выругался. Он использовал такие обороты, которых я от него никогда не слышал. Юки молчал.

– Принц… – голос Геракла был хриплым.

Луч дрожал. Казалось, само небо корчится от боли, пытаясь исторгнуть из себя эту багровую иглу.

И тут Геракл коротко хмыкнул.

Словно увидел что-то забавное, а не знамение апокалипсиса.

– Можете расслабиться, – сказал он таким обыденным голосом, будто речь шла о прогнозе погоды. – Это пустышка.

Я обернулся к нему так резко, что едва не свернул себе шею.

– Что? Как пустышка?

– Холостой выстрел, – Геракл пожал массивными плечами. Призрачный лев на его плече зевнул, демонстрируя клыки размером с мой палец. – Смотри внимательнее, берсерк. Луч дрожит.

Я снова посмотрел на горизонт. И правда – багровый столб не был монолитным. Он вибрировал, мерцал, временами истончаясь почти до прозрачности.

– Не понимаю, – признался Димон. – Скажи нам проще.

Геракл скрестил руки на груди, его взгляд был снисходительным, но не злым.

– Призыв Принца требует колоссальной энергии. Годы подготовки и миллионы жертв. Вы ведь уже были на такой планете. Помните в каком она была состоянии? – Он кивнул в сторону дрожащего луча. – Моррайя не имела ничего из этого. Её армии заняты войной с тремя другими богами и Авалоном. Какое уж тут накопление силы?

– Тогда что это? – спросил Юки.

– Что-то древнее, – Геракл почесал бороду. – Основной монолит призыва, спрятанный здесь столетия назад, не иначе. Она смогла накопить и собрать в него столько энергии сколько смогла, но не полностью. Моррайя активировала его от отчаяния.

Димон нервно рассмеялся.

– То есть нам не конец?

– Не сегодня. – Геракл усмехнулся. – Мы закроем этот ритуал. Опасно? Да. Но только для вас, если бы нас здесь не было.

Я почувствовал, как напряжение начинает отпускать мышцы. Не конец света. Просто очередная катастрофа. К катастрофам я уже привык.

– Нужно уничтожить источник, – продолжил Геракл деловым тоном. – Монолит где-то в эпицентре. Разрушим его и ритуал прервётся. Простая работа.

Простая работа, хех. Для легендарного героя, который сражался с богами и чудовищами ещё до того, как мои прапрадеды родились.

– Я тоже пройду.

Геракл посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло удивление.

– Зачем?

– Это наша планета.

Слова вырвались сами. Я даже не думал над ними.

– Ваша планета, – повторил Геракл медленно, будто пробуя слова на вкус.

– Наша. – Я выпрямился, глядя ему прямо в глаза. Где-то в глубине души маленький голос верещал, что я спятил – требовать чего-то у Геракла. Но другой голос был громче и злее.

Это мой дом. Моя земля. Мои люди.

– Я не собираюсь стоять в стороне, пока «старшие» решают наши проблемы.

Катя шагнула ко мне, встала рядом. Просто показывая, что она со мной.

– Я тоже иду, – сказал Юки.

– И я, – добавил Димон. – Куда ж без меня.

– Ваша планета, говоришь? – Геракл хмыкнул. – Что ж. Может, вы и заслуживаете её.

Он поднял руку к небу, и призрачный лев на его плече издал низкий, вибрирующий рык, проникающий в кости. Сигнал.

Первый портал раскрылся через несколько секунд. Золотисто-зелёный разлом в воздухе, из которого шагнул Арагорн. Следопыт выглядел так, словно только что вышел из боя: плащ изодран, на скуле свежая царапина, а меч в ножнах ещё светился остаточной энергией.

– Геракл, – кивнул он, мгновенно оценив обстановку. Его серые глаза задержались на багровом луче. – Моррайя совсем отчаялась, я смотрю.

– Добро пожаловать на вечеринку, – буркнул Димон себе под нос.

Второй портал – синий, с искрами молний по краям. Тор ввалился на холм, словно явился на праздник. Мьёлнир висел на поясе, красный плащ развевался, а на лице сияла широкая ухмылка.

– Призыв Принца? – громовержец расхохотался, глядя на дрожащий луч. – Серьёзно? Эта жалкая трясущаяся палка и есть конец света?

– Не всё так просто, – ответил Геракл.

– У тебя никогда ничего не бывает просто.

Третий портал был зелёным. Локи просто возник рядом с могилой Дэвида, словно всегда там стоял. Его изумрудные глаза скользнули по свежему надгробию, задержались на выбитых буквах.

– «Истинный герой Авалона», – прочитал он вслух. – Громкие слова для такого молодого камня.

– Это надгробный камень, – сказал я и покачал головой. – Человек в земле достоин этих слов.

Локи посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то неожиданное.

– А, вот в чём дело. Не сомневаюсь.

Последним прибыл Тралл. Орк изучал багровый луч. Губы беззвучно шевелились.

– Знакомая структура, – наконец произнёс он. Его голос был задумчивым, далёким. – Видел такое.

Все повернулись к нему.

– И чем это закончилось? – спросил Тор.

– Мы победили. – Тралл пожал массивными плечами.

– Обнадёживает, – хмыкнул Локи.

– Тралл, объясни подробнее, – потребовал Геракл. – Сможешь закрыть, ведь так?

Тралл сделал шаг вперёд, указывая на дрожащий луч.

– Монолит – это якорь. Точка привязки между мирами. Сейчас он тянет энергию, пытается материализовать Принца. – Орк провёл рукой по воздуху, очерчивая невидимый контур. – Но энергии недостаточно. Видите, как пульсирует? Рвано и нестабильно. Полноценного призыва не будет.

– Тогда в чём проблема? – спросила Катя.

– Проблема в том, что монолит будет защищаться. Единственное, на что он способен – выбросы чистой демонической силы. Волны энергии, которые испепелят всё живое на километры вокруг.

Димон присвистнул.

– Весело.

– Я могу закрыть это, – продолжил Тралл. – Создам ритуальный круг. Моя магия стихий способна поглощать такую энергию, перенаправлять её. Моя Орда впитает излишки.

– Твоя орда? – переспросил Арагорн.

– Орки откликнутся на мой зов и станут сосудами для силы. Но… – Тралл помолчал, – … мне нужны якоря по периметру круга. Живые проводники.

– Мы пойдём, – я кивнул.

– Хорошо, – легко согласился орк. – Ваша задача – встать на точках силы и удержать границы, пока я буду работать. Не дать кругу разорваться.

– А мы займёмся самим монолитом, – добавил Геракл. – Пробьёмся к источнику и уничтожим его, пока вы держите барьер.

Тор крутанул молот в руке.

– Звучит просто. Мне нравится простое.

– Тебе всё простое нравится, – заметил Локи с лёгкой усмешкой. – В этом твоя проблема.

– Моя проблема – это ты, братец.

– Что будет с нами во время выбросов? – спросил Юки. В голосе не было страха, лишь вопрос.

Тралл посмотрел на него.

– Больно. Каждый выброс будет ощущаться как… – он поискал слово, – … как удар молнии прямо в душу. Раз за разом.

– Сколько выбросов?

– Зависит от того, как быстро мы уничтожим монолит. Может три. Может десять.

– Справимся, – сказал я.

Олеся подняла руку:

– А я? Моя магия исцеления…

– Ты будешь в центре круга со мной, – ответил Тралл. – Будешь поддерживать якоря. Не давать им сломаться.

Лиандра оскалилась.

– Ну же? Уже устала ждать.

– Милена? – я повернулся к урмитке.

– Что за вопросы.

Ауриэль молча кивнула. Слова были лишними.

Я посмотрел на Эмили. Девочка стояла, вцепившись в руку Олеси, и её глаза были пустыми. Она не должна была здесь находиться. Не должна была видеть ещё одну битву после того, как только что похоронила брата.

– Эмили, – сказал я мягко. – Тебе нужно вернуться на базу.

Она вздрогнула, словно очнувшись.

– Дэвид хотел, чтобы ты была в безопасности.

Её губы задрожали.

– Ты вернёшься?

– Вернусь.

Милена открыла портал – небольшой, ведущий прямо в усадьбу Демидовых. Олеся осторожно подвела Эмили к разлому.

– Я присмотрю за ней, – сказала целительница. – И вернусь через минуту.

Они исчезли в портале.

Геракл обвёл взглядом собравшихся.

– Все понимают свои роли?

– Мы бьём большую светящуюся штуку, – Тор пожал плечами. – Что тут понимать?

– Удивительная глубина анализа, – протянул Локи.

– Заткнись.

Арагорн проверил меч в ножнах.

– Сколько у нас времени?

– Луч уплотняется с каждой минутой, – ответил Тралл. – Час, может два. Потом энергии накопится достаточно для частичного призыва. Этого мы допустить не можем.

Олеся вернулась через портал, её лицо было решительным.

– Эмили в безопасности. Я готова.

Я посмотрел на свою команду.

Мы прошли через ад и выжили. Сражались с демонами, прошли сотни миссий…

Это просто ещё один бой.

– Мы готовы, – сказал я.

Геракл кивнул.

– Тогда выдвигаемся.

На этот раз портал раскрыл я – огромный, метров пять в диаметре, чтобы все могли пройти одновременно.

Мы будто шагнули в другой мир.

Первое, что ударило – жар. Воздух был раскалённым, словно мы оказались внутри печи. Каждый вдох обжигал лёгкие, и я инстинктивно прикрыл лицо рукой.

Второе – звук. Низкий гул, который ощущался всем телом.

И третье – монолит.

Он возвышался перед нами, и моё сознание отказывалось принимать его размеры. Сотня метров? Двести?

На вершине монолита зияла дыра в небо. Багровый луч бил оттуда вертикально вверх, разрывая облака, пробивая саму ткань мироздания. Вблизи он был ещё страшнее – не просто свет, а концентрированная ненависть, застывшая в форме столба.

Земля вокруг монолита была мёртвой. Чёрной, потрескавшейся, словно обугленной. Ни травинки, ни камня – только спёкшийся пепел в радиусе километра.

– Красиво, – хмыкнул Тор без тени иронии. – Давно не видел ничего подобного.

– Работаем, – отрезал Геракл. – Времени мало.

Легенды двинулись к монолиту – четыре фигуры, которые казались маленькими на фоне этой громады. Геракл, Тор, Локи, Арагорн. Они шли уверенно, словно на обычную прогулку, а не навстречу источнику силы, способному испепелить континент.

Я смотрел им вслед, пока Тралл не положил тяжёлую руку мне на плечо.

– Наша работа здесь, берсерк.

Орк указал на землю – примерно в трёхстах метрах от основания монолита.

– Занимайте позиции. Равномерно по кругу.

Команда молча разошлась. Катя встала слева от меня, Юки – справа. Димон занял позицию дальше. Лиандра оскалилась, принюхиваясь к воздуху, пропитанному серой и пеплом. Милена и Ауриэль замкнули круг.

Тралл опустился на одно колено в центре нашего построения. Его огромная ладонь легла на выжженную землю, и я увидел, как напряглись мышцы на его спине.

– Мать-Земля, – его голос был низким, почти шёпотом. – Помоги мне.

Земля откликнулась.

Сначала появилась лёгкая, едва заметная дрожь. Как от далёкого землетрясения. Потом зелёный, чистый и живой свет. Он потёк из-под ладони Тралла, расползаясь по земле тонкими линиями. Рисунок становился всё сложнее: спирали, руны, геометрические фигуры, которые складывались в узор невероятной красоты.

К зелёному добавилось золото. Два цвета переплетались, танцевали друг с другом, образуя ритуальный круг, который охватывал и нас, и монолит.

Линии добрались до моих ног и мир изменился.

Нет, это даже не совсем боль, а что-то другое. Словно меня подключили к электрической сети, и через моё тело потёк ощутимый ток. Каждый нерв вибрировал, каждая мышца напряглась.

– Держитесь! – крикнул Тралл. – Это только начало! Самую тяжёлую часть возьмет на себя моя орда.

Я сжал зубы. Слева услышал сдавленный стон Кати. Справа тяжёлое дыхание Юки. Олеся активировала посох и влила свою силу в каждого из нас – стало легче.

Мы стали проводниками. Живыми батарейками, через которые текла энергия ритуала. Зелёные и золотые линии в узловых точках круга светились ярче там. Сила Тралла проходила через наши тела, удерживая барьер от распада.

Монолит ответил.

Первый выброс был как удар кувалдой в грудь. Волна багровой энергии хлынула от чёрного камня, накрыла нас – и разбилась о границу круга. Но часть этой силы прошла через барьер, через линии и через нас.

Я закричал. Не смог сдержаться. Это было как молния – не физическая боль, а что-то глубже. Словно кто-то схватил мою душу раскалёнными щипцами и сжал.

Рядом кричали остальные. Димон согнулся пополам, но не упал. Катя побледнела так, что я испугался – она сейчас потеряет сознание. Лиандра рычала сквозь стиснутые зубы, её глаза горели жёлтым.

– Не разрывать строй! – голос Тралла гремел над площадкой. – Олеся! Поддержи их!

Тёплая волна вновь прокатилась по кругу – исцеляющая магия Олеси. Не убрала боль полностью, но сделала её терпимой. Я выпрямился, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

Держать. Просто держать.

Тралл поднял вторую руку к небу и произнёс что-то на языке, которого я не знал.

Сначала появился один. Массивная фигура орка, закованного в броню из костей и стали. Он материализовался из воздуха, держа в руках огромный топор. Потом второй. Третий. Десятый.

Орда Тралла.

Воины выстраивались вторым кольцом – между нами и монолитом. Их было много, десятки, может сотня. Мощные, молчаливые, готовые к бою. Они встали плечом к плечу, образуя живую стену.

Второй выброс.

Багровая волна ударила в орков – и я увидел, как они впитывают её. Их тела вспыхнули красным, руны на броне засветились, но они не дрогнули. Хаос вливался в них, как вода в губку.

Часть энергии всё равно прошла дальше, хлестнула по нашему кругу. Снова боль. Но теперь гораздо слабее. Терпимее.

– Работает! – крикнул Димон сквозь стиснутые зубы. – Эта хрень работает!

Я не ответил. Просто стоял на своём месте, чувствуя, как сила течёт через меня. Зелёные и золотые линии пульсировали в такт моему сердцу. Мы были частью чего-то большего – живыми нитями в ткани ритуала, который удерживал хаос от того, чтобы залить мир.

Вдалеке, у основания монолита, я видел вспышки. Легенды начали свою работу.

Теперь оставалось только выдержать.

Третий выброс прошёл через меня, оставив после себя привкус меди во рту и звон в ушах. Я моргнул, пытаясь сфокусировать зрение. Зелёные и золотые линии ритуала пульсировали ровно, орки Тралла стояли неподвижной стеной, впитывая большую часть хаоса.

Воздух вокруг монолита начал рваться.

Сначала один разлом – маленький, не больше двери. Из него хлынули демоны, спотыкаясь друг о друга в спешке. Потом второй. Третий. Десяток.

Моррайя бросала в бой всё, что у неё осталось.

Твари были разными – от мелких, похожих на обгоревших собак, до массивных громил с клыками размером с мою руку. Они неслись к монолиту, к нашему кругу, визжа и воя на разные голоса.

– Держим позиции! – крикнул Тралл.

Я смотрел на поле боя сквозь пелену напряжения, которое сжимало виски. Каждый выброс энергии отнимал силы, но я не мог отвести взгляд от того, что происходило впереди.

Геракл стоял на месте.

Руки скрещены на груди, призрачный лев дремал на плече. Первая волна демонов докатилась до него. На лице героя была написана откровенная, неприкрытая скука.

Он даже не принял боевую стойку.

Когда первый демон прыгнул на него, Геракл лениво отмахнулся – так отмахиваются от назойливой мухи. Кулак встретил тварь в полёте, и демон просто исчез. Превратился в облако чёрного пепла, которое развеял ветер.