Текст книги "Искатель, 2011 №8"

Автор книги: Николай Новиков

Соавторы: Павел Михненко,Ирина Комиссарова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

– Не важно. Должен понимать, Корнилов, теперь говорить буду я, в смысле, спрашивать. А ты – отвечать.

– Согласен, только скажи, кто пострадал?

– А кто тут был?

– Парень с девушкой, машина ее, когда ехали сюда, она была за рулем. Что с ней?

– Не знаю. В машине был труп мужчины лет двадцати пяти, документов при нем не было. Девушка поначалу тоже была в машине, а потом исчезла. Там, на полу, валялась ее сумочка. Ну, теперь давай рассказывай по порядку, что тут было.

Павел Иванович приблизился к нам, пожал мне руку, потом хлопнул по плечу.

– Ну, тогда я поехал, а ты тут разбирайся. Ключи твои лежат в холле, видать, спешили так, что и дверь запирать не стали... В доме еще один боец, смотри, не запри его. Черт-те что творится! Позвонишь отцу, когда все закончится, а я из машины позвоню.

Седой кряжистый полковник в отставке неторопливо зашагал к калитке. Дорогой костюм «с отливом», лакированные ботинки, «Вольво» за забором – важная персона! Наверное, это хотел сказать следователь, провожая взглядом Копалина. И добавить что-то непечатное. Не добавил, по крайней мере, вслух, повернулся ко мне, уставился немигающим взглядом, скрестив руки на груди. Надеялся узнать хоть что-то интересное для следствия. Я разочаровал его, ибо поведал именно ту версию, которой решил придерживаться, когда мы ехали сюда, и втолковал Артемову неподалеку от дачного поселка. Если рассказывать с умом, уточняя, что именно и в каком контексте интересует дотошного следователя, можно узнать практически все о том, что случилось на даче примерно между тремя и четырьмя часами ночи.

Марьяна и Влад стремительно выскочили из дома, бросились к машине. За руль сел Влад, Марьяна, видимо, рядом. «Шкода» направилась к воротам, до них было метра четыре, когда машина поравнялась с кустом жасмина, притормозила или совсем остановилась. И в этот момент из кустов вышел человек и нанес сильный удар палкой в полуоткрытое окно водителя. Потом еще несколько раз ударил по голове (окровавленная палка лежала у переднего колеса). Злоумышленник взял у Влада пистолет (кобура осталась под плечом) и, видимо, принудил девушку уйти вместе с ним. Они направились по улице в сторону забора, перелезли через него, а там, за рощей, стояла машина – «Жигули». На ней преступник увез девушку в неизвестном направлении. Это все, чем располагало и что предполагало следствие на данный момент. Соседи ничего не слышали, кто-то обратил внимание на «Шкоду» лишь в семь утра и сообщил в милицию.

Итак, погиб Влад, четвертый человек за несколько дней. Хорошо, что Марьяна осталась жива. Правда, ей теперь несладко, но хоть надежда есть спасти девушку.

– Странные тут у вас бандиты, – сказал я.

– Не у нас, а у вас, – сердито возразил Мелков.

– Дом осмотрели?

– А ты как думал? Видимых признаков борьбы не обнаружено. Пойдем, посмотришь хозяйским взглядом, может, что не так?

В холле, на столике лежала связка ключей, похоже, Влад и не прикасался к ней. На диване – подушка и верблюжье одеяло без пододеяльника. На кухне порядок, посуда вымыта, на столе – пачка печенья, раскрытая упаковка с пакетиками «капучино», батон хлеба в полиэтиленовом пакете. Остальные продукты – в холодильнике. Я поднялся на второй этаж. Постель в спальне была не заправлена, сумка с одеждой Марьяны стояла на полу. Действительно, в спешке убегала, наверное, даже ночную рубашку не сняла, натянула джинсы, набросила курточку и помчалась вниз. Свитер и белье остались на пуфике...

Значит, выследили, вычислили... Но почему Влад никому не позвонил? Почему решил уехать, ведь мог же продержаться какое-то время в доме, тем более с пистолетом? Мог, но решил, что надежнее будет уехать. Очень странное решение. Особенно если учесть, что преступник был один и вооружен лишь толстой палкой, подобранной в роще. Кстати, если оба они были напуганы, почему Влад не достал пистолет, не был готов к нападению? Душа в пятки ушла? Что-то не верилось в это...

А вот насчет преступника у меня было свое мнение, и я не собирался высказывать его Мелкову. Следы кроссовок сорок четвертого размера, оставленные бандитом у жасминового куста, были мне знакомы. Я уже видел их у себя в квартире. Немой племянник Лилии Георгиевны, Вася, не разувался ведь...

Мои показания заняли половину страницы, Сырник написал и того меньше. Оба листка я положил на стол перед Мелковым, он и Артемов сидели на кухне.

– Все, начальник, мне пора, – сказал я.

– Выгоняешь?

– Да нет, можешь остаться, переночевать. Я позвоню отцу, он гувернера пришлет.

– Полчаса придется обождать, я еще не закончил. Артемов много интересного рассказал. Ты на всякий случай далеко от Москвы не уезжай.

– Может, тебе подписку о невыезде дать? – разозлился я. – Мои показания несложно проверить у охранника, который дежурил вчера на шлагбауме. Он меня знает, когда приехал, когда и с кем уехал, – все скажет. Вот и работай.

– Пожалуйста, продолжайте, – сказал Мелков Артемову, который нервно покусывал кончик авторучки, обдумывая очередное предложение. – Пойдем, Корнилов, выйдем, поговорим.

Мы вышли во двор, я махнул Сырнику, чтобы отошел в сторону и не мешал нам.

– «Выйдем, поговорим» – звучит заманчиво, – сказал я.

– Короче, Андрей, я тебе не враг. Более того... Понимаешь, Владимир Васильевич помогает нашей больнице. У моей жены камни в желчном пузыре обнаружили, операция нужна была. А это – в Москве, но там же очередь. Наш главврач попросил Владимира Васильевича, он устроил операцию. Я даже спасибо ему не сказал, бутылку не поставил, звонил, да все на секретаршу нарывался. Не пробьешься. Я что хочу сказать – судя по показаниям Артемова, у тебя могут быть серьезные проблемы. Если чем-то могу помочь – скажи. Я, конечно, понимаю, что у тебя там, в Москве... Но все же.

Похоже, он говорил искренне, да и не мог иначе, информацию о больной жене несложно было проверить.

– Ты, Борис, и не должен благодарить за эту операцию. Имел отец возможность, ну и помог. Ничего особенного в этом нет. Если бы всех этих господ заставить оплачивать срочные операции, хотя бы женщинам, от них куда больше пользы было бы нашей дурацкой стране.

– Он мог бы и не помогать. Держи, это мой телефон. Если понадобится какая информация, скажи. Ты человек ФСБ, так что совесть моя чиста.

Ну, если так... Кое-какую услугу он мог мне оказать. Я высказал версию, что все дело в фирме Ярмонова, где работала Марьяна, у них там сейчас большие проблемы. Нужно поговорить с хозяином, спросить о врагах и вообще посмотреть, как он отреагирует на похищение секретарши. Она ведь могла знать какие-то секреты. Мелков пообещал сегодня же съездить в Москву и встретиться с Ярмоновым, а потом позвонить мне на мобильник.

Мелков вернулся в дом, где Артемов сочинял свои показания, а мы с Сырников ждали его во дворе.

– Бред сивой кобылы! – сказал Сырник. – Служба Ярмонова с дрючком в руке! Неужели ты веришь в это?

О том, чьи следы я видел у жасминового куста, я ему не сказал, и не собирался говорить.

– Почему бы и нет? Выстрел мог зацепить Марьяну, а палкой – просто и...

– Со вкусом, да? Кончай мне лапшу на уши вешать. Если уж спугнули, так проще остановить за пределами поселка. Там пустая дорога километра три, делай что хочешь!

– Твоя версия?

– Водитель старушки, которому некоторые идиоты верят.

Он имел в виду меня, хотя я уже не верил Васе.

– Зачем ему девчонка?

– Чтобы окончательно прищучить Ярмонова! Когда на руках свидетель – ни хрена он не сделает со всей своей службой! Бандюга твой Вася, понял?

Я думал в этом направлении, но тогда ситуация становилась еще более странной, еще более запутанной. Вася мог быть главарем хорошо организованной банды, мог спланировать нападение на меня, чтобы сообщить... об Артемове? Зачем, если собирался похитить Марьяну? Собирался, но не смог. Зачем было убивать Барабулина, если знал, что Марьяна уехала со мной? А Татьяну Ефимовну? Ведь Лилия Георгиевна ценила племянника, вряд ли могла сказать подруге что-то плохое о нем.

Но следы...

Из дома вышли Мелков и Артемов. Проводив гостей, я пробежал по дому, проверил, все ли там в порядке, не оставили где свет включенным или кофеварку на кухне, потом запер дверь. «Шкоду» оставили во дворе, только откатили поближе к дому. Сырник и Артемов ждали меня в джипе.

– Ну и что дальше? – спросил Артемов.

Он сидел, положив ладони на руль и опустив голову.

– Поехали в Москву, – сказал я.

– А Марьяна у этих... насильников, да? Лучше б...

– Ее убили?

– Ты только представь – я в Крыму снимал клип. Там тепло, море – уже купаться можно, рай. Классные телки, актрисы, между прочим... И пальцем не нужно манить, сами хотели после прогулок по берегу моря под луной. А я, как дурак, звонил в Москву, жене... И дозвонился... А теперь что ни день, то новые проблемы. Сколько можно терпеть? Где она сейчас, с кем?

– Найдем, и все будет нормально.

– Найди ее, Корнилов, найди живой или мертвой! – закричал Артемов, потрясая кулаками. – Я заплачу тебе! Надоело все, надоело, ё!..

Не люблю ехать в машине, когда водитель отрывает ладони от баранки, можно ведь совсем в другом месте оказаться. Но в тот момент я не обратил на это внимания. Во-первых, шоссе от дачного поселка было в отличном состоянии, во-вторых, других машин поблизости не наблюдалось, а в-третьих, джип двигался со скоростью шестьдесят километров в час. После ста двадцати казалось, бегом быстрее добрались бы до Лобни. Хотелось даже поторопить Артемова, да ради чего? Нам, понятное дело, нужно было спешить, но никто не знал куда.

Глава 16

– Было уже такое, было! – заорал Сырник, стукнув кулаком по столу. – Девчонку похитили, ты нашел ее, но всех вас чуть не забетонировали в подвале магазина!

Мы сидели на кухне его квартиры, пили кофе с бутербродами и пытались понять смысл происходящего.

– Было другое, – сказал я. – Тогда мы уже знали, кто это мог сделать и где его искать. А сейчас понятия не имеем, что творится вокруг.

– Только трупы, куда ни глянь! То Барабулин, то вторая старушка, то Влад этот хренов. Надо встретиться с Ярмоновым, сказать, что никакого диска у нас нет, и все. Я отказываюсь от половины гонорара, на хрен не нужна такая радость!

На самом деле какое-то понятие о происходящем я имел, несколько версий крутились в голове, но у каждой были огромные минусы. Профессионалы так не поступают, непрофессионалам подобные действия просто не нужны, а если предположить... Это совсем уж фантастическая ситуация. Но ни одну из них нельзя было сбросить со счетов. И проверить тоже. К Ярмонову не подобраться, где Вася – неизвестно, у него, наверное, была квартира, но, во-первых, там он не живет, иначе давно был бы задержан, а во-вторых, я не знаю, где она. Самую фантастическую версию, как ни странно, можно было проверить. Одна деталь запала мне в память, сущий пустяк, но почему-то не забывалась. Я даже не знал почему, но проверить хотел.

– У тебя компьютер в порядке?

– А что ты хочешь? Выяснить в интернете, кто похитил Марьяну?

– Именно.

– Ага! Там уже написано – я, хрен моржовый, украл девчонку, потому что просто так они не дают?

– Слушай, Олег, ты хозяин, свари суп из кубиков, а я пока за компьютером посижу.

– Не хочешь звонить Ярмонову, давай возьмем кого-то из его окружения. У нас преимущество внезапности. Вот этого Гека, который притащил Марьяну на дачу. Кто бы он ни был – живет дома и вряд ли ездит с охраной. А у тебя – ксива! Возьмем и хоть что-то поймем!

Насчет Гека я и сам думал, да все времени не было решиться. Пожалуй, надо. У меня к нему много вопросов накопилось еще по тому вечеру, когда он принес в спальню дачи Ярмонова ничего не соображающую Марьяну. Пожалуй, надо будет заняться им вплотную. Но – вечером.

Я согласно кивнул и пошел в комнату, надеясь, что Сырник поставит воду для бульона из кубиков и мы сможем по-настоящему пообедать. Если это можно назвать «обедом». Но что поделаешь, научиться хорошо готовить у меня пока что не получалось, а в «Санта-Росу» можно было ехать с Настей, если она еще не забыла меня. Так что... знакомый бульон, спасибо кубикам!

Черт! Вспомнил Настю, и захотелось увидеть ее. Похоже, у меня прежде не было такой женщины – красивой, умной, опытной и страстной. Я же их сторонился, обеспеченных и властных бизнес-леди. А вот поди ж ты, случайно, можно сказать, познакомился и почувствовал такое... Лишь с Наташей что-то похожее было, да и то, когда она была просто Наташей, а не мадам Мирзоевой.

– Слышь, Андрюха! – крикнул вслед мне Сырник. Я остановился в двери, обернулся. – Я что хочу сказать... Достали все эти дела. Если выпутаемся – махнем в Турцию? Туда виза не нужна, взял путевку – и вперед! У нас же турфирма знакомая есть. Я с женой и дочками, ты с кем хочешь, Алина, Настя, Ленка, у тебя их до черта. Хоть там отдохнем по-человечески, а? Ты же сам предлагал!

– Решено, – сказал я. – Но вначале нужно выпутаться.

Компьютеры – они, конечно, машины, хоть и умные. Но кажется, что чужой компьютер – как чужая женщина. Кнопки одни и те же, а нажимать их нужно в определенной последовательности, которую выясняешь методом «научного тыка», грубо говоря. Грубо – по отношению к женщинам. Я долго искал нужные мне данные и наконец нашел. Оказывается, мелкая деталь не случайно запала мне в память. Однако от этого фантастичная версия стала еще более фантастичной. Прав Сырник, хватит ждать, нужно брать Гека. Пока он нас не взял.

Я сидел за столом в глубокой задумчивости, глядя на экран, где предлагались раздетые знаменитости. Они меня не интересовали, но и не отвлекали от размышлений.

– Ни хрена себе! – сказал Сырник, входя в комнату. – Я думал, он о деле думает, а он!.. Что ты хочешь увидеть там – Бритни Спирс без трусов? Так она тебе и показала свою... Я пробовал смотреть – все это лажа. В лучшем случае без лифчика покажут где-нть на пляже. – В руке он держал мой мобильник, зажимая ладонью микрофон.

– Они помогают думать, – сказал я. – Кто-то хочет меня слышать?

– Да кто-кто! Артемов! – Сырник протянул мне трубку. – Мне не говорит, может, что важное?

Я взял трубку.

– Але? Роман?

– Андрей, что у тебя нового?

– Кое-что есть. Тебе не звонили похитители, не выдвигали условий?

– Нет. А у тебя?.. Связался со своими чекистами?

– Тоже нет и не собираюсь. Они в этом деле не помогут.

– Андрей, прошу тебя, найди мою жену! Я больше не могу так! Не могу!

– Пожалуйста, успокойся. Мы найдем их, обещаю тебе, – сказал я. – И если позвонят – немедленно перезвони. Что нового об убийстве Барабулина?

– Приходил следователь, он считает, никакого убийства, передозировка.

– А пропавший компьютер?

– Про компьютер они не спрашивали, а я не стал говорить. Там много чего интересного, пусть кто-то один наезжает, либо враги, либо налоговики. Если все сразу навалятся – я не выдержу. У меня и так...

– Понимаю. Если кто-то позвонит, немедленно сообщи мне. И не дергайся сам, никуда и ничего без меня. Как договорились.

А договорились мы, что Артемов будет сообщать мне обо всем подозрительном, что увидит или услышит.

– Что он хотел? – спросил Сырник, когда я закончил разговор.

– Жену свою. Ты сварил бульон?

– Да скоро готов уже будет. Зелени добавлю, и порядок.

Чужой компьютер больше не интересовал меня, и мы направились на кухню. Там на газовой плите стояла большая кастрюля, в которой кипела... вторая треть вчерашнего куска свинины.

– Елки-палки, ты что натворил? – воскликнул я. – У тебя кубиков бульонных не было, что ли?!

– Так с мясом же лучше бульон получится. Надо было картошки добавить, но лень чистить, – сказал Сырник.

– Мясо! Это же вырезка свиная, парная! Из нее можно шашлыки сделать, лангеты, а ты на бульон пустил!

Хоть и не стал я пока что кулинаром-практиком, но в теории кое-что понял, читая умные кулинарные книги. И уже понимал, что варить бульон из парной свиной вырезки – это почти что преступление.

Сырник порезал зелень, лук, бросил в кастрюлю. Аромат вареного мяса был еще более ощутимым, чем вчера.

– Если все будет нормально, поеду за своими, куплю в деревне свинины, тогда и устроим шашлыки на даче. Ты обязательно Владимир Васильича пригласи. А пока будешь жрать, что дают. Я тебе не ресторан.

Пришлось придушить в себе возмущение компетентного кулинара. Тем более что бульон получился вкусным и наваристым. А вареное мясо из него – не хуже лангетов. Ну так чего ж злиться на расточительного Сырника? Нужно обедать.

Радиотелефон в квартире Сырника можно было включить на громкую связь.

– Давай, – сказал я Сырнику. – Это телефон финансового директора, Барабулина. Его, понятное дело, нет на рабочем месте, но кто-то должен замещать. Скажи то, что написано на бумажке, никаких импровизаций.

– Написано... Ты-то сам понимаешь, какую хренотень написал? Объем производства – сто двадцать пять миллионов, что это значит?

– Откуда я знаю? Нам нужен адрес съемочной группы, которая была в Крыму.

– Зачем тебе это? Я ж сказал – надо позвонить Ярмонову, объясниться.

– Потом поедем посмотрим. Звони.

Сырник набрал номер, презрительно глядя на меня. Он не сомневался, что нужно звонить Ярмонову и выкладывать карты на стол, хватит трупов. А потом искать водителя и племянника Лилии Георгиевны Васю, потому как сотрудники СБ нефтяной компании не похищают девушек при помощи палки, найденной в роще. Им и пистолеты не нужны, есть более действенные методы, более эффективная спецтехника, проходили. Может, он и прав, но я продолжал проверять свою фантастическую версию.

– Але, девушка, – сказал Сырник. – Я генеральный директор фирмы «Ключ». У нас это... объем сто двадцать пять миллионов, надо бы поднять за счет рекламы.

Я наклонился к аппарату, чтобы не пропустить ни слова из ответа «девушки». Сырник был не слишком убедителен, и его могли просто послать.

– Очень хорошо, – ответила девушка. – Мы можем организовать вам наружную рекламу в пределах Садового кольца. Подъезжайте в наш офис...

– Наружную! – громко прошептал Сырник, хотя зажимал микрофон рукой. Я покачал указательным пальцем. Ну зачем нам наружная, когда нужна телевизионная. – Девушка, нам надо бы, чтоб в телевизоре показывали, вы же занимаетесь этим. Надо, чтоб на всех каналах было...

– К сожалению, в последнее время мы мало занимаемся телерекламой. Только в крайних случаях и с предоплатой сто процентов. Но можем предложить вам наружную рекламу в самых респектабельных местах города.

– Да? Это, конечно... – сказал Сырник и уставился на меня. Упрямая девушка сидела на телефоне. Я снова покачал пальцем, мол, нам нужно другое. – Девушка, нас интересует реклама на телевизоре, в смысле, телевидении. Готовы заплатить, предоплата и все такое в норме. А у вас что, проблемы с этим?

– Никаких проблем нет.

– Я слышал, вы работаете с этим... ну, который был в Крыму... Так он же никому не известен.

– Кадкин? Да, мы работаем с ним, очень приличный режиссер, зря вы так отзываетесь... Подъезжайте в офис, поговорим конкретно. Всего вам доброго.

– Ну и что? – спросил Сырник, положив трубку. – Поедем в офис или как?

– Похоже, эта фирма переживает не лучшие времена, – сказал я. – Ладно, посмотрим, что это за режиссер Кадкин.

Я включил компьютер.

– У тебя есть база данных на деятелей шоу-бизнеса?

– Где-то была.

– Давай, мне нужны координаты этого Кадкина, срочно! Туда и поедем.

– А на хрена? Мы должны девчонку спасать, а не каких-то там режиссеров выискивать!

– Мы должны делать то, что должны, – сказал я.

Оказывается, не совсем. Пока я занимался поиском режиссера Кадкина в базе данных, в моем мобильнике прорезался голос Артемова.

– Андрей, менты достают меня, – сказал он. – Кто-то звонил, выяснял адрес моей творческой группы. А может, и не менты, а те, кто...

Ну да, я же сам попросил его звонить, если что. Отпираться было бессмысленно, рано или поздно Сырник окажется в офисе, девушка узнает его голос, и тогда возникнет недоверие. Если уж мы на одной стороне баррикад, в чем я начал сомневаться, то должны быть откровенны. Но девушки в его офисе знают свое дело! Сразу сообщили начальнику о звонке!

– Это не менты, Роман, и не бандиты. Олег звонил по моей просьбе.

– А что тебя интересует? Мог бы у меня спросить.

– Не хотел беспокоить. Мне хочется поговорить с людьми, которые были с тобой в Крыму. С творческой группой.

– Зачем?

– Ты сказал, что девушки хотели, а ты – нет. Обиженная женщина на многое способна, понимаешь? Мне хотелось бы самому понять, что там к чему.

– Да нет проблем, – после некоторого замешательства сказал Артемов. – Я выясню, где Кадкин, и дам тебе его координаты.

Я поблагодарил бизнесмена, на том и распрощались. А адреса режиссера в базе данных Сырника не было, видимо, и вправду не ахти какой известный. Точнее, совсем неизвестный режиссер. И это подтверждало мою догадку, что дела фирмы «РЕКАРТ» идут далеко не блестяще. Я знал, что наружной рекламой занимаются несколько солидных фирм, и они вряд ли уступят часть своей доли. Сырник скептически поглядывал на меня, ожидая объяснений.

– Понимаешь, Олег, – сказал я. – Похищение Марьяны могли организовать девушки, отвергнутые Артемовым.

– Ага, и они же выследили, куда она поедет и когда, – мрачно хмыкнул Сырник. – Тогда это не девушки, а... черт знает что! Театральное ФСБ!

Я тоже так думал, но не стал говорить об этом Сырнику. Тогда бы пришлось объяснять, для чего он звонил в фирму и что все это значит. Я и сам всего этого не знал. Минут через пятнадцать перезвонил Артемов.

– Андрей, я нашел Кадкина, запиши номер его мобильника. Он готов встретиться с тобой и рассказать все, что нужно.

– Спасибо, Роман, – я записал номер телефона.

– Вот еще что... Андрей, ты говорил, что Гек... Нужно начинать с него. Он все знает, он должен сказать. Немедленно нужно начинать!

– Хорошо, Роман, я подумаю. Если решу взяться за него – скажу тебе. Но это будет ближе к вечеру. Созвонимся.

Я без проблем связался с Кадкиным, неизвестный режиссер был на «Мосфильме», что он там делал – одному Богу известно, но согласился встретиться со мной у входа, чтобы не тратить лишнюю энергию, заказывая мне пропуск.

Похоже, его просто некуда было заказывать.

Через десять минут мы сели в «копейку» Сырника и поехали на Мосфильмовскую. Режиссер Кадкин ждал меня у проходной знаменитой киностудии. Был он небрит, волосат, с большим, мясистым носом и нездоровым румянцем на щеках. Ну, это, учитывая мутные глаза, вполне понятно.

– Господин Кадкин? – спросил я.

– Нуда... А вы тот самый... Кораллов, что ли?

– Корнилов, но – тот самый.

– Понятно. И что вам нужно?

Не понравилось мне выражение его лица. Спрашивал, а сам уже знал, что нам нужно, и ответы на все мои вопросы тоже знал. Почему?

– Владимир Афанасьевич, вы работали с рекламным агентством Романа Артемова, так? Снимали клип в Крыму.

– Ну, работал.

– Погода была хорошая?

– Не очень. Когда как. А в чем, собственно, дело?

– Роман Артемов присутствовал на съемках?

– Конечно.

– Вы вместе вернулись в Москву?

– А это вы у него самого спросите.

– Спрошу, обязательно. Меня интересуют девушки, которые снимались в клипе.

– Девушка была одна, и она не хочет, чтобы ее имя тиражировала «желтая пресса». Она серьезная актриса, так что...

– Не скажете?

– Извините, не могу. А в чем, собственно, дело?

– А в том, что жена Артемова похищена. И к этому может быть причастна девушка, которую вы покрываете. И значит, вы тоже. Это серьезное дело, как минимум, пять лет строгого режима вам обеспечено в случае дачи ложных показаний.

Он не слишком опечалился, напротив, оживился, с интересом взглянул на меня.

– У Романа жену сперли? Так чего он переживает?

– То есть?

– Ну... мужик молодой, богатый, их у него куча, так и вьются вокруг.

– С той актрисой, что снималась в клипе, у него что-то было? Интимная связь?

Режиссер, только что утверждавший, что вокруг Артемова постоянно вьются женщины, мигом превратился в скромного незнайку.

– Я свечку не держал, спросите у него сами.

– Спрашивал, говорит, ничего не было.

– Значит, не было. А у меня, похоже, будет... – Кадкин заметно погрустнел.

– Что вас огорчает?

– Да что! Говорили, что у его фирмы проблемы, но я согласился работать за скромный, так сказать, аванс. Артемов обещал расплатиться, как только сдадим клип. Но теперь же у него проблемы, жену, видите ли, сперли! Поди попробуй заикнуться об оплате, злодеем окажешься!

– Кто говорил, что у него проблемы?

– А кто все это говорит? Бабки у подъезда! Все, начальник, больше ничего не знаю, И времени у меня нет.

– Если хотите, поговорю с Романом о вашем гонораре, – сказал я.

Кадкин вскинул голову, с ужасом взглянул мне в глаза.

– Вы что, совсем?.. Какой дурак со мной работать станет, если я через органы деньги выбивать стану? Нет, ничего не надо, я сам решу свои проблемы. До свидания.

И он затрусил к проходной «Мосфильма». Что ж, невеликие режиссеры всего боятся, это верно. Однако не слишком ли он был скрытным? Хотя... утверждение, что Артемов мог не переживать по поводу пропавшей жены, поскольку вокруг него постоянно вьются дамы, весьма интересно. Вокруг примерного семьянина виться не станут.

– Ну и что? – спросил Сырник, когда я сел в его «копейку». – Ты доволен?

– Не совсем.

– А на хрена тогда ездили, бензин тратили?

– Работа у нас такая, – сказал я. – Куда-то ездить, что-то спрашивать.

Глава 17

Мы ехали в Крылатское, я решил наведаться домой. Рискованный шаг, но, во-первых, если на нас не напали у подъезда дома Сырника, вряд ли это сделают у моего подъезда, там куда многолюднее и уйти сложнее. Во-вторых, мы были готовы к нападению и отлично знали местность. Ну а в-третьих, видеокамера на карнизе в моей квартире могла сообщить много интересного, только нужно было взять кассету и поставить новую.

В дороге я напряженно обдумывал ситуацию. Итак, что мы имеем? Ярмонов изнасиловал Марьяну, это факт, я видел своими глазами, как было дело, да и Лилия Георгиевна сразу узнала мужа. Старушку убили вскоре после того, как она потребовала у него акции в обмен на молчание. Копий было несколько, одну не нашли, явились ко мне с угрозой и предупреждением – тут все понятно. Марьяна ссорится с мужем после странного телефонного звонка и уезжает, ее пытаются похитить... Допустим, хотя, как говорится, возможны варианты. Убийство Барабулина можно втиснуть в эту схему. Он знал сотрудников службы безопасности Ярмонова, открыл им дверь, оставлять в живых опасно. Но зачем было убивать вторую старушку? По той же причине, что и Барабулина? Возможно, да только не верилось, что сотрудники солидной фирмы способны совершить такое количество убийств. Ставка, конечно, высока, Ярмонов нервничает, требует решительных действий, но можно и не убивать. Профессионалы знают, как действовать, чтобы и следов не оставить, и лишнюю кровь не пустить, тем более – невинной старушки. А там же профессионалы. Обо всем этом я думал раньше, но теперь добавились новые факты. Исчезновение Марьяны, еще одно убийство, более чем странное, и следы Васиных кроссовок на даче отца. Невнятное бормотание режиссера, из которого следует, что Артемов соврал насчет своего более чем целомудренного поведения в Крыму. Как все это сопоставить с прежней версией?

Вася работает на Ярмонова? Тогда он должен знать, где пропавшая копия, Лилия Георгиевна полностью доверяла ему и, скорее всего, через него действовала, укрывая компромат на мужа. Тогда он должен знать, что у меня ее нет. Почему Ярмонов наезжал на меня? А если это не Ярмонов? Тогда кто?

В то, что Вася главарь крупной банды, я не верил. Ярмонов бы знал об этом и вряд ли оставил водителем своей жены. Не главарь, но в одиночку шантажировать главу крупной нефтяной компании мог только дурак, а Вася таковым не являлся. Что он делал на даче? Как узнал, что Марьяна там?

«Все не так, как надо»... Что же касается моей фантастической версии – ее не подтвердила встреча с режиссером, но, как говорят журналисты, и не опровергла. Удариться в поиски актрисы, которая снималась в клипе, глупо. Найду, она скажет примерно то же, что и режиссер. А вернее, что прикажет Артемов, а того понять можно – после всего, что случилось с женой, ему совсем не нужно казаться бабником.

И никаких концов... Правда, был еще Гек, принимавший участие в изнасиловании. Он принес Марьяну в спальню Ярмонова. Отвез потом домой, и не факт, что не тронул. Девушка была в отключке, он мог видеть то, что происходило в спальне, возбудиться... Гек! Пожалуй, Артемов был прав, и нужно как-то подобраться к этому Геку.

– Приехали, – сказал Сырник, останавливая «копейку». – Значит, как договорились. Идем кругом, через сквер, детскую площадку, я – в подъезд, ты остаешься в кустах, прикрываешь. Не думаю, что они торчат тут днем, а если торчат – им же хуже.

– Ты знаешь, где видеокамера, чистая кассета лежит в нижнем ящике стола. Заменишь, и назад, с отснятой в кармане.

– Нет, я ее в ширинку засуну, – пробурчал Сырник.

– Она маленькая, не заметят. Там же, в ящике, возьмешь кассету-переходник, ее можешь засунуть в ширинку, женщины будут рады познакомиться с суперменом. Пошли.

«Копейку» мы оставили у дома, где жил писатель Новиков. Я посмотрел вокруг, не ездит ли он где-то поблизости на своем мотоцикле «Хонда»? Не заметил. Ну и правильно, что не ездит, я ж ему говорил, что один творческий работник катался тут на мотоцикле и что из этого получилось.

Мы сделали крюк и вошли во двор моего дома, миновали детскую площадку, ничего подозрительного не заметили. Я остался в кустах сирени напротив своего подъезда, а Сырник, стиснув челюсти, пошел к подъезду. Если за железными дверями скрывался злоумышленник, я ему не завидовал. Очень хотелось, чтобы он там скрывался, иногда злоумышленники полезны бывают. Но нет, моим мечтам в который уж раз не суждено было сбыться. Сырник спокойно (если можно назвать его состояние спокойным) поднялся в мою квартиру, сделал все, что должен был сделать, и вернулся. Он уверенно прошагал сквозь сиреневые кусты, всем своим видом предлагая мне следовать за ним. Оно и понятно – почувствовал человек уверенность!

Добраться до «копейки» не составляло труда, и мы отправились к Сырнику домой, смотреть, что там записала камера, фиксировавшая события у моего подъезда. Вопреки своему обещанию, Сырник положил отснятую кассету все-таки в карман куртки.

– Слушай, Андрюха, как ты думаешь, этот старик опять ее трахает? В смысле – девчонку? – спросил Сырник.

– Не думаю, – сказал я. – Вряд ли он сейчас вообще кого-то может трахать, а тем более Марьяну.

– Убьют?

– Но не сразу. Нужно создать видимость похищения, позвонить Артемову... Кстати, не понимаю, почему до сих пор не позвонили ему?

– Не верю я, что он в Крыму не трахал артисток. У него на морде написано – чем больше баб, тем лучше. А что – бабок до хрена, телки на них западают, артистки всякие от него зависят, он привык к этому и каждую считает своей. А нет – ну так и гуляй, Маруся!