Текст книги "Искатель, 2011 №8"

Автор книги: Николай Новиков

Соавторы: Павел Михненко,Ирина Комиссарова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

– Думаешь, Татьяна Ефимовна? – спросил Артемов. – И ее тоже грохнули?

Я уже не сомневался, что так оно и было. Одно меня тревожило – почему именно сегодня? Лилия Георгиевна погибла три дня назад. Два дня назад напали на меня, вчера – на Марьяну. Пытались напасть. Про подружку-собутыльницу знали давно, могли бы сразу спросить ее насчет копии. Почему сегодня? Если хотели убить – сделали бы это намного раньше.

Но был один шанс из тысячи, что не за ней приехала «скорая», хотя народ у подъезда так просто не собирается. И была вероятность, что Татьяна Ефимовна могла отсутствовать эти дни. На даче, в гостях, да мало ли... Сегодня вернулась и... Но что-то не верилось в это.

– Не знаю, – сказал я. – Но все это не нравится мне.

– А мне нравится?

– Ладно, подождем, что скажут наши друзья. А пока... я хочу спрятать Марьяну на даче моего отца. У него дача в Лобне, возле Лобни, там охраняемый поселок, да и дом солидный. С ментами в Лобне у отца хорошие отношения, он все-таки – Владимир Корнилов.

– Тот самый? – вяло поинтересовался Артемов.

– Тот. Я оставлю ее под присмотром Олега, он не подведет.

– Марьяну – с этим Кинг-Конгом? На всю ночь? Не пойдет!

– Кончай выпендриваться, Роман. С Олегом она – как за каменной стеной.

– Против дачи не возражаю, но не с таким тупым бугаем. Это однозначно.

– С чего ты взял, что он тупой?

– На морде написано. Хорошо, отвезем ее туда, но с ней останется Влад. Он никому не позволит ее обидеть.

– Хорошо, – согласился я. – Твоя жена, тебе и решать, кто будет охранять ее. Владу полностью доверяешь?

– Более чем. Его женщины не интересуют вообще.

– Понятно, почему у него голос такой... – сказал я. – Ладно, отвезем вместе, но потом ты отвечаешь за свою жену.

– Отвечу... – сквозь зубы процедил Артемов. – Ты лучше думай, как Ярмонова прищучить, падлу!

Об этом я меньше всего думал. Если тронут мою женщину, друга или родителей – тогда и подумаю, как прищучить падлу. А в этой ситуации – разбирайтесь сами, ребятки! По законам вашего параллельного мира.

– Прищучивать будешь сам, – жестко сказал я. – Мне нужно просто выпутаться из этого дерьма. Как тебя угораздило отправить жену секретаршей к такому козлу?

– Мы давно знаем друг друга, он пожилой человек... Мне казалось, это вполне надежно...

– Ты давно знаешь его и даже не подозревал, что пожилой человек – бабник?

– Кто тебе это сказал, – он с напряжением смотрел на меня, ожидая ответа. – Марьяна?

– Сорока на хвосте принесла. Такты не знал?

– Ну, бабник, с девочками попариться любит, массажи всякие обожает... Но не маньяк. И вполне порядочный человек, своих не обижает. Во всяком случае, раньше...

– Ты уверен, что ты – свой после ухода из «Ярнефти»?

– Мы расстались по-доброму... – пробормотал Артемов, опуская голову.

Может, и так. И то, что бабник и насильник разные понятия, тоже верно. Да что-то настораживало меня в его рассуждениях. Хотя... вот я ушел из ФСБ, начальство обиделось, но разве можно предположить, что полковник Алентьев изнасилует мою женщину, если устрою ее секретаршей к нему? Я себе это просто не могу представить.

Из подъезда вынесли носилки, накрытые белой простыней, погрузили в машину. Нуда, труп... Просто инфаркт не вызывает столько соглядатаев у подъезда. Хотя, возможно, умер знаменитый жилец этого дома? Допустим, но скорее всего я пытаюсь найти простые ответы на свои вопросы. А простых – нет.

Минут через десять вернулись Сырник и Влад.

– Татьяну Ефимовну задушили, – тонким голосом сказал Влад.

– Как и Лилию Георгиевну?

– Народ говорит, что скорее всего это сделал водитель твоей Лилии, – пробурчал Сырник. – Этот немой козел, говорят, на все был способен.

– Поехали отсюда! – взмолился Артемов. – Я больше дышать не могу в этой дерьмовой тачке!

– Поехали, – сказал я Сырнику.

– Нормальная тачка, – возмущенно сказал Сырник.

Глава 14

Алина «выдала» нам Марьяну в целости и сохранности, даже повеселевшую со времени моего отъезда – видимо, женские разговоры более утешают, нежели обещания грубых мужиков решить все проблемы. Если женщины не соперницы, им приятно общаться, а они и не были соперницами, так что поговорили всласть, и Марьяна воспрянула духом.

Она выехала из ворот на своей «Шкоде», остановилась у нашей «копейки», энергично помахала мне рукой и высадила... Алину. Та, видимо, решила проводить гостью до моей машины. Ну и поговорить со мной на прощанье. Я вышел из «копейки».

– Если гора не идет к Магомеду... – с грустной улыбкой сказала Алина.

– Гора не идет, потому что бульдозеры напирают со всех сторон, – сказал я. – Того и гляди сровняют гору.

– С тобой даже просто разговаривать интересно. Можешь заходить иногда на чашку кофе?

– Думаешь, это нужно?

– Не знаю... Просто хотелось бы.

– Я тебе очень благодарен, Алина. Как-нибудь загляну...

– Удачи тебе, Андрей. Тоша просил передать, что ждет тебя в гости, он в садик не пойдет в этот день... Если возникнут сложности, приезжай, ладно?

Первый раз она назвала сына Тошей. А то все Антуан да Себастьен... И это было посильнее спальни. Я обнял Алину, поцеловал и пошел к машине. Ее параллельный мир исчез со смертью мужа, и стала она просто симпатичной женщиной. Кстати, с Настей произошло что-то похожее.

Вначале мы поехали на «Сокол», где должны были встретиться с Артемовым и его «помощником», который не любит женщин. Марьяна на своей «Шкоде», мы – на своей тоже неплохой машине. На Ленинградском проспекте, неподалеку от метро «Сокол», стоял знакомый джип, а возле него нервно прохаживался Артемов в сопровождении Влада. Эта встреча супругов была куда более мирной, Артемов даже поцеловал жену, правда, в щечку. Он передал ей сумку с необходимыми вещами и продуктами и объяснил, что пока Марьяна поживет на даче моего отца, Влад будет охранять ее покой, а завтра-послезавтра он что-нибудь придумает и заберет ее. Сам в Лобню не поедет, после гибели Барабулина в фирме дел по горло, но будет звонить на мобильник.

Марьяна кивала, вытирая платочком слезы. Видно было, что ей не хотелось никуда ехать, сейчас бы села в его джип и просто смотрела бы на мужа влюбленными глазами. Артемов обнял жену, снова чмокнул в щечку, сел в джип и уехал. Влад забрался в машину Марьяны, мы в свою – и вперед.

Я не случайно выбрал место встречи супругов на «Соколе». От Серебряного бора недалеко и до Рублевки в общем-то близко. А там чуть больше семнадцати километров до Лобни.

Как ни хотелось проехать мимо своего дома, хоть из окна машины посмотреть, все ли там нормально, я поборол искушение. За моей квартирой могли следить, машину Сырника могли знать, засекут, посмотрят, куда направляемся, и все поймут. Нельзя рисковать жизнью девушки; хоть с нею и будет Влад, да черт его знает, какой он в деле.

За кольцевой Сырник прибавил скорость, стрелка спидометра замерла около сотни, «Шкода» не отставала.

– Зря ты согласился оставить ее с этим козлом, – сказал Сырник. – Там всякие вещи ценные, а человека толком не знаем. Ты уверен, что он ничего не сопрет там?

– Сопрет – Артемов компенсирует. И тебе спокойнее будет, ноги ночью не замерзнут, – сказал я, надеясь, что Сырник понимает, почему у мужика ноги мерзнут, когда рядом красивая, но недоступная девушка – одеяло под потолком.

Он знал этот анекдот.

– Да нужна она мне была! Я так понимаю, если что – Владимир Васильич на меня будет злиться.

– Олег, ты не о Владимире Васильевиче беспокойся, а расскажи мне еще раз, кто там был, у дома на Ломоносовском, и что говорили.

– Достал ты меня, Корнилов! Сколько можно про одно и то же, елки-палки?

– Сколько нужно, столько и можно.

– Ладно, последний раз повторяю для особо тупых. Были там нормальные люди, Ярмонов не присутствовал, из службы безопасности тоже никого не было, я их нутром чую. Мы вели себя тихо, ну, шли мимо и тормознули, вроде как интересно стало. Народ говорил, что жить стало невозможно, за пивом ночью не выскочишь, если в одном подъезде убивают старушек. Ну, в общем, недовольны были. Влад спросил одного мужика, солидный такой, а тот – да, наверное, глухонемой маньяк грохнул обеих бабулек. Все же знают, что он со странностями, да и сбежал, до сих пор не могут поймать. То есть Вася твой. А ты ему верил.

– И сейчас верю. Вася помог мне.

– Помог? Он же тебе заливал, что народ его уважает, специально предупредили, что подозревают его, когда первую старушку грохнули. А народ думает совсем не так.

– Как он выглядел, этот народ?

– Да нормальный мужик, солидный, в том доме простые люди не живут, как я понял. Ты достаешь меня потому, что хочешь найти причину и вывести своего Васю из-под подозрения? По-моему, ты ошибаешься, Корнилов.

– По-моему, тоже, – сказал я. – Но и причин убивать обеих старушек у него не было.

– Да? А если диск у него, так условия Ярмонову диктовать будет он. Сколько захочет «лимонов» зеленых, столько и хапнет. После того, как тебя грохнут.

Тоже верно. Вопросов прибавилось, а я не получил ответов на прежние. Уже смеркалось, две машины мчались по загородному шоссе к Лобне, а я все еще ничего не понимал. Два трупа за один день, противник жесток и беспощаден, но почему он действует так, я не мог понять. Легко сказать – у Ярмонова крыша поехала, так оно и было, но не настолько же! И потом, в каждой «поехавшей крыше» есть своя логика. Тут ее не было и в помине.

А трупы были. Уже три.

Мы проскочили Лобню, через пять километров благополучно миновали шлагбаум, отделяющий бедный подмосковный мир от дачного поселка, и остановились у железного забора дачи отца. Я мог бы сказать «нашей дачи», но почему-то язык не поворачивается, слишком долго мы с отцом не общались в прошлые годы. Я вышел из «копейки», открыл железные ворота, две машины въехали во двор.

– А у тебя тут очень мило, Андрей, – заметила Марьяна. – Просторно, зелено, и дом такой большой и красивый!

– Что тут удивительного? – солидно сказал Сырник. – Это ж дача самого Владимир Васильича. А он большой человек. Мы тут как-то шашлыки устраивали.

Влад держал в руке сумку Марьяны и ничем не выражал отношения к даче «самого Владимир Васильича». Я отпер дверь, пригласил гостей в дом.

– Тебе, Влад, лучше располагаться в холле, присматривать за дверью. Запрешь ее на засов. – Он молча кивнул. – Пойдем, Марьяна, покажу тебе спальню.

– Мне здесь нравится, здорово! – воскликнула она.

И не поверишь, что эта девушка недавно плакала, расставаясь с мужем. Мы поднялись на второй этаж, вошли в спальню, Сырник с Владом остались в холле..

– Постельное белье в этом комоде, – сказал я. – Кстати, ты полностью доверяешь Владу?

– О чем ты спрашиваешь, Андрей!

– Если что – немедленно звони мне, номер мобильника я тебе оставил.

– Хорошо. Знаешь, я уверена, что здесь я в полной безопасности. И в полном комфорте.

Насчет комфорта – кто бы спорил, а вот насчет безопасности у меня возникли сомнения. Нужно было самому остаться здесь, я же отвечал за жизнь Марьяны. Или хотя бы Сырника оставить. Но ревнивый Артемов был категорически против. Ладно, будем надеяться, что обойдется.

Внизу я показал гостям кухню, где можно было приготовить ужин, кофе сварить. Марьяна достала из сумки продукты, сунула в холодильник красиво упакованные мясные полуфабрикаты, а что не могло испортиться за несколько часов, выставила на стол. Здесь она чувствовала себя намного увереннее, чем у Алины.

– Хорошо, что ты быстро освоилась, – сказал я. – Позвони Роману, успокой его. Часика через два можешь и мне звякнуть, не обижусь.

– Ты у Алины будешь?

– Этого я даже тебе не скажу.

– Поезжай к ней, она будет ждать. И еще... Знаешь, о чем я подумала, Андрей? Когда весь этот кошмар закончится, ты пригласишь сюда нас с Ромкой, и мы закатим такие шашлыки!.. И Олег с женой будет, и Алина, и Влад, и твои родители, ну в общем, все. Пригласишь?

– Конечно. Ну все, мы поехали. Влад, у тебя как настроение? Не проспишь Марьяну?

– Да нормальное. У меня тоже кое-что имеется на случай осложнений, – он похлопал по внутреннему карману куртки.

Там действительно что-то имелось, и я догадывался что. Но все равно тревожно было на душе. Выходя, я оставил ключи в холле, на журнальном столике. На обратном пути мы все-таки проехали по двору моего дома – окна были целы, вроде бы и квартира в порядке. Далее путь наш лежал в Шмитовский проезд, к Сырнику. Я решил переночевать у напарника, хотя Артемов предлагал остановиться у него – хоть в квартире, хоть в офисе. У Сырника спокойнее, и можно будет поразмыслить, поговорить о том, как быть дальше. К тому же нас дожидались продукты с тещиного огорода, а что к ним нужно, мы купили по дороге.

Сырник привез не только дары огорода хозяйственной тещи, но и большой кусок парной свинины, которая в деревенском магазине стоила дешевле, нежели мороженая на Багратионовском рынке. Кусок был аппетитный, но я в своих кулинарных опытах дальше «парижского» лукового супа не продвинулся. Его-то и решил приготовить на поздний ужин. Надо ж было приобщать Сырника к европейской культуре. Но он решительно воспротивился этому.

– Пусть они в Париже такой суп жрут, – сказал. – А мы ща мясцо приготовим.

Мясо лежало в холодильнике, не в морозилке, Сырник взял нож, отрезал примерно треть от куска свинины, покромсал на мелкие куски, свалил их в большую сковороду, добавил воды, луку, зелени, посолил, поперчил основательно и поставил на газ. Знакомое блюдо, такое я и сам вполне мог приготовить.

– Просто и бездарно, – сказал я. – Такой симпатичный кусок был, из него можно лангеты приготовить или нашпиговать чесноком и целым куском зажарить в духовке.

– Так вкуснее и быстрее, – авторитетно заявил Сырник. – Через полчаса будет классный ужин. Давай пока по маленькой, чего время зря терять?

Он был прав. Селедку мы тоже купили, зеленый лук и редиска сами в рот просились. Я наполнил хрустальные рюмки, выпили, захрустели редиской.

– Этот Влад точно сопрет что-нибудь у тебя, – сказал Сырник. – Он – темная личность, и обиделся, когда ты в машине рявкнул, что выкинешь тех, кто не здоровается. Какую-нибудь пакость тебе устроит, чует моя душа.

Вода в сковороде вскипела быстро, и по кухне распространился аппетитный запах вареного с луком мяса. Как тут не выпить еще по одной? Что и было сделано.

– Черт с ним, с Владом, – сказал я. – Что ты вообще думаешь об этом деле?

– Думаю, что ты большой мастер вляпываться во всякое дерьмо. Можно в книгу рекордов заносить.

– Занесли, а что дальше?

– Ну, если конкретно... Странно они ведут себя. Если старый хрен имеет мощную спецслужбу, почему они до сих пор не вычислили меня? Не подождали в подъезде? С ихними-то возможностями! Да и без меня могли бы вычислить тебя, если б захотели. И у Алины, в том числе.

– Зачем? Они предупредили меня.

– А ты послал их. Ну, мочить тебя рановато, а вот взять и поспрашивать – самое то. А они почему-то молчат.

– Ты прав, я думал об этом. Пока что вижу две причины. Или они заняты другими более важными делами, сам видел какими, а теперь на очереди Марьяна. Я-то никуда не денусь, а ее Артемов может за границу отправить. Или...

– Ну?

– Пропавшая копия нашлась у Татьяны Ефимовны.

– Ты сам-то веришь, что Ярмонова могла отдать диск подруге, о которой все знают? Уж если задумала такое, наверное, и диск спрятала в надежном месте. Я думаю – отдала племяннику. Ты же говорил, она и деньги ему дала. А если деньги он сам взял, когда решил сыграть свою партию и грохнул старушку?

– Зачем? По-моему, он уважал тетку.

– Нет, ну ты совсем тупой стал! Он же знал, че она затеяла, понял, ни хрена хорошего из этого не выйдет. А если прихватить компромат, там можно веревки из олигарха вить. И свалить на него убийство.

– Может быть и такое...

– Слушай, Андрюха, а что, если позвонить самому старому хрену и поговорить? Что ему надо? Копии у нас нету.

И об этом я уже думал. Но ведь не станет Ярмонов говорить со мной, ему это совсем не нужно. После такого разговора и водка под селедочку с зеленым луком не радовала. Вскоре и мясо подоспело, тут все просто: как вода в сковородке выкипит, так и готово блюдо. Сырник разложил мясо с луком по тарелкам, довольно потер ладони. В это время замурлыкал мой мобильник, я положил его на край стола.

– Думаешь, Марьяна? – быстро спросил Сырник.

Я пожал плечами.

– Андрей! – послышался в трубке голос Марьяны. – У меня все нормально, так что не беспокойся. Ромке я тоже позвонила, теперь смотрю телевизор. Ну вот и все.

Хорошо, что она говорила со мной, как с давним приятелем, но все равно меня не покидало ощущение опасности. Подумалось даже, что следовало оставить ей пистолет, но так, чтобы Влад об этом не знал. На всякий случай, хотя это чистейшей воды глупость. Я попросил ее соблюдать осторожность, из дома не выходить, и положил трубку на стол.

– Ну и как она? – спросил Сырник.

– Нормально. Утром, как проснется, еще раз позвонит.

– Кстати, я вот еще о чем подумал, Андрюха. Почему грохнули вторую старушку? Ну, если компромат у нее – могли. Видела, сделала другие копии... А если нет? Нет – и нет, какую опасность она представляла?

– Могла знать о съемке на даче, могла видеть не только запись, но и убийцу. Причин много. Кстати, если даже ничего не видела, а только знала, что существует такая запись, поняла, что за люди приходили. Черт, найти бы Васю!

– Ну, вот за это и выпьем.

Я не возражал. Мясо получилось мягким и сочным, водка была холодной, но чем больше я пил, тем острее становилось ощущение близкой опасности. Водка не затуманивала разум, не расслабляла мышцы, она лишь тонизировала и то и другое. Мне этот тонус был совсем ни к чему.

– Насте, что ли, позвонить? – сказал я, скорее, подумал вслух.

– У тебя еще и Настя появилась? – спросил Сырник, качая головой. – Ну ты и бабник, Корнилов! Просто невероятный!

– Зато у тебя жена есть, – сказал я фразу, которую говорил ему по меньшей мере сто раз.

– Жена? Ха, жена!.. – хмыкнул Сырник. – Она-то есть, да чуть что – отвернулась к стенке, и никаким подъемным краном не повернешь! И так может – неделю, две, месяц даже. Уже и проблемы решены, а она – нет. Устала на работе, дом, дети – все на ней. А я сижу в офисе, баклуши бью да на машине по Москве раскатываю, и только одно у меня на уме – потрахаться. Ну работа, ну домашнее хозяйство, так что ж теперь, застрелиться и не жить? А я понимаю, в чем тут дело – наказывает меня, чтоб не спорил больше, даже рта не раскрывал, когда она задумывает очередные грандиозные покупки! То новую кухню, то мебель, то еще чего.

Я не прислушивался, о чем Сырник частенько говорил с Борькой, когда приходил ко мне, но теперь точно знал – вот об этом. Но Борька ушел от нас, а я не мог молча слушать и сочувственно смотреть Сырнику в глаза, как он.

– Ну и какие тут проблемы? Отвернулась жена – найди себе женщину, которая повернется как надо. У тебя же были варианты, Надежда, например.

– Да знаешь, я после этого неважно себя чувствую, в душевном смысле. Вроде как предателем стал. Вернешься домой, дочки встречают, обнимают, папа, папа. Ты хоть можешь представить себе такое?

Честно говоря – нет. Дочек у меня не было, женщины не отворачивались, они просто не приходили ко мне, если уставали на работе или просто не хотели. Да и кто будет приходить и отворачиваться к стенке, жалуясь на усталость? Я себе такую подругу не мог представить. А вот другие способы противодействия стервозной жене – мог.

– У тебя же есть интернет, займись виртуальным сексом, пообщайся с какой-нибудь озабоченной дамой – легче станет.

– Да как?! – закричал Сырник. – У меня две комнаты, одна детская, другая наша. Буду общаться, а она проснется, посмотрит...

– Ну и что?

– Да то!

Случай и вправду был сложный, запущенный, даже я не знал, что посоветовать. Борька просто молчал и смотрел на Сырника внимательными глазенками, а мне же сказать что-то нужно было. Но что?

– Тогда займись онанизмом. Иногда помогает, – не совсем уверенно сказал я.

– Да пошел ты!.. – рявкнул Сырник.

– Я и пошел. Надеюсь, ты мне уступишь диван.

Я поднялся, но Сырник опустил свою громадную ладонь на мое плечо.

– Нет, постой. Сперва вмажем еще по одной, а потом – спать. Выпьем не чокаясь, в память одного... замечательного... почти человека. Он был намного умнее тебя.

– Я в этом не сомневаюсь.

– За Бориску, пусть земля будет ему пухом.

Мы выпили. И ничего странного в этом не было. Обычный серый крысенок стал для меня самым близким, родным существом. И Сырник, который поначалу и на дух не переносил его, теперь ставил Борьку выше меня, и был по-своему прав.

Что такое крыса? Наш серый враг, это знаем с детства. Правильно знаем? Точно ли знаем? Да ни черта подобного. Так сказал кто-то с телеэкрана, с газетной полосы, с книжной страницы. Вот и живем, веря телеэкрану да печатным строчкам. А нет бы самим взять да и познакомиться ближе с серыми малышами, соседями вечными нашими. Но мало кто хочет знакомиться... Почему? Даже с виду они симпатичные, пушистые, как кошки и белочки. Хвост у них длинный и голый? А что, собак и кошек с такими хвостами нет? И все равно – не хотят люди знакомиться с ними. Так и во всем, дурак – значит, дурак, враг – значит, враг. А на самом деле – может, совсем не так обстоит дело. Да кому это важно?

Я не стал звонить Насте, что она скажет мне – понятно и без звонка, радости от этого было немного. Сырник определил мне место ночлега на семейном диване, бросил туда подушку и одеяло. Сам устроился в детской, на нижнем этаже двухъярусной кровати дочек. Помещался он там с трудом, но если поджать ноги, можно и поспать, что Сырник и сделал.

Ну а я с удовольствием вытянулся на диване. В джинсах и футболке, но – под одеялом, и голова на подушке. Хорошо-то как!

Глава 15

Проснулся я в начале девятого, телефонный звонок разбудил. Мобильник лежал на журнальном столике за диваном, нужно было только протянуть руку и взять его. Голова не болела, не так уж много мы вчера выпили, и я сразу вспомнил, что Марьяна обещала перезвонить утром.

– Привет, Марьяна, – сказал я, подавив зевоту. – Нормально ночь прошла?

– Черт тебя побери, дурака! – послышался из трубки гневный бас отца. – Ну хорошо, хоть живой! Ты где сейчас?

– Привет, пап... Я в Москве, а что?

– У тебя все в порядке?

– Ну да. А что случилось?

– Кто на даче был?

– Вечером я оставил там девушку с охранником, жену босса рекламной компании, и вернулся в Москву.

– Ну вот поезжай в Лобню и объясни все тамошним следователям! У меня своих дел по горло.

– Ты можешь объяснить, что там стряслось?

– Какие-то трупы во дворе, машины с разбитыми стеклами! Вытаскивают меня, понимаешь, из ванной, вопросы дурацкие задают! Немедленно поезжай и разберись!

Сырник стоял в дверях, молча смотрел на меня.

– У нас мясо осталось, Олег? – спросил я.

– Что с Марьяной?

– Не знаю. Отцу звонили тамошние менты, какие-то трупы во дворе обнаружены.

– Понятно, какие...

– Так есть мясо или нет?

– Осталось, мы же не все съели, я в холодильник убрал...

– Давай разогревай, я быстро умоюсь, перекусим и двинем в Лобню.

– Только командовать и умеешь, – недовольно пробурчал Сырник. – Я ж говорил, что от этого Влада никакого толку! Если б мы остались на даче, там были б другие трупы.

– Но мы же договорились с Артемовым! Я пообещал этому ревнивцу, что кроме Влада никого больше рядом с Марьяной не будет! – заорал я. – Кому нужны эти рассуждения в пользу бедных?

– Тебе и нужны, – сказал Сырник.

Я быстро оделся и побежал в ванную, подтолкнув Сырника в сторону кухни. Новой зубной щетки никто мне не предлагал, пришлось выдавливать пасту на палец. Но и таким образом зубы не сразу удалось почистить – в ванную заглянул Сырник, протянул мне мобильник.

– Не слышишь, что ли? Тебя.

Как я услышу, если вода шумит? А как отвечу, если рот полон зубной пасты? Сплошные неудобства! Звонил Артемов, переживал, что жена до сих пор не позвонила, хотя обычно встает рано. Я не стал его огорчать, сказал, что срочно выезжаем туда, если хочет, пусть присоединяется. Артемов сказал, что лучше ехать на его джипе, так быстрее, я не возражал, сказал – через полчаса на Рублевке у метро «Кунцевская», с правой стороны, если ехать из Центра. Действительно, на джипе быстрее доберемся. Эх, Марьяна, Марьяна...

Через полчаса мы с Сырником подъехали на такси к метро «Кунцевская», по подземному переходу перешли на другую сторону Рублевки. Джип Артемова, как и вчера, уже ждал нас. Я предупредил Сырника, чтобы ничего не говорил о случившемся Артемову. А то расстроится, потеряет контроль над собой, а джипы, особенно за городом, ездят быстро. Им же вроде все нипочем, а на самом деле – еще как «почем»!

– Последний раз она звонила мне ровно в полночь, – сказал Артемов. – Я как раз к дому подъезжал. Все было нормально, собирались спать ложиться, обещала позвонить утром.

– Мне звонила один раз, пораньше.

– У Влада был пистолет, если что... Там хоть двери нормальные? Никто не ворвется по-тихому?

– Не ворвется. Территория охраняется, забор высокий, двери московские. Чтобы войти – нужно позвонить. Окна закрыты, я проверил, в форточку никто не пролезет. Туалетов два, на первом этаже и на втором, выходить не надо. Я предусмотрел все, если что – спрашивай с себя и Влада, – жестко сказал я. – Тебя предупреждали об ответственности! Олега по твоему настоянию я там не оставил.

Злость моя на этого ревнивого дурака поутихла, но не прошла. Из-за его идиотизма погибла девушка, а мы не смогли ухватить концы веревочки, которая привела бы к нужным людям, очень нужным! Веревочка сама свалилась нам в руки, а взять не смогли, черт побери!

– Если какая опасность возникла б, Влад обязан был позвонить мне, – сказал Артемов. – Да и без этого должен был утром сообщить, что все нормально. А он молчит!

– Что ты от меня хочешь? Твой человек за все отвечает теперь!

– Может, спит этот Влад? – предположил Сырник.

– Я его не спать отправил! – нервно крикнул Артемов.

Он уже был расстроен, а джип мчался к Лобне со скоростью не меньше ста двадцати километров в час. Я крепко держался обеими руками за спинку переднего сиденья, из последних сил надеясь, что все-таки доберемся живыми и здоровыми до дачи. Когда миновали Лобню, сказал Артемову:

– Роман, давай, на всякий случай, придумаем, как объяснить присутствие Марьяны и Влада на даче отца.

– На какой случай? – нервно крикнул он и так вильнул, обгоняя бензовоз, что я повалился на Сырника.

– Сбавь скорость, мудак! – заорал я. – И слушай внимательно, что тебе говорят! Допустим... Марьяне угрожали, кто, что – не знаешь. Но в свете последних событий в твоей фирме и в «Ярнефти» – выглядит вполне реально.

– Что реально, что реально?! Так оно и есть!

– Да, но без того, что было во время твоего отъезда, понял? Ты попросил меня укрыть на пару дней жену. Вместе со своим телохранителем. Мы друзья, давно знакомы, я согласился тебе помочь. Все. Запомнил?

– Ты думаешь, с ней что-то... ее...

– Разберемся на месте. И еще: пока тебя не спрашивают – не высовывайся из машины.

– Начнут копать, пойдут к Ярмонову... и что?

– Посмотрим, как он отреагирует.

– Смотрители, мать вашу!..

– Заткнись и помни, что я сказал. Ничего не нужно придумывать, была угроза – ты позаботился о безопасности жены. И больше ничего не знаешь.

Впереди показались ворота дачного кооператива, и Артемов сбросил скорость. Был он бледен, крупные капли пота катились по щекам. Хорошо, что я предупредил его именно сейчас, а то бы точно не доехали.

Еще до забора отцовой дачи, я велел Артемову остановиться, поскольку заметил у ворот три машины – «Жигули», «уазик» и «Вольво», а во дворе незнакомых людей. «Светиться» нам всем, не зная, что там случилось, вряд ли следовало. Артемов дернулся, намереваясь выйти из джипа.

– Сидеть! – приказал я. – Олег, присмотри за ним. Я сам все выясню, а там решим, что делать. Будет возмущаться – не стесняйся, он уже виноват за свой выпендреж.

Сырник согласно кивнул и положил тяжелую ладонь на плечо Артемова. Тот подчинился, нервно сжимая кулаки и скрипя зубами. Я прошел метров десять вдоль забора, толкнул калитку, она была не заперта. Во дворе, неподалеку от ворот, рядом с кустом жасмина стояла «Шкода» Марьяны. Возле нее торчал высокий парень в кожаной куртке. Делал вид, будто осматривает машину, а на самом деле следил за мной с того момента, как я приблизился к калитке. И явно удивился, что я вошел во двор и направляюсь прямо к нему. «Шкода» выглядела в общем-то нормально, и чего отец кричал про искореженные машины? Правда, передняя левая дверца была помята, наполовину поднятое стекло разбито. Сиденье водителя залито кровью. Вероятно, это была кровь Марьяны.

– Эй, эй, ты кто такой? – спросил парень в кожаной куртке. – Чего надо?

– Да вот, ехал мимо, дай, думаю, зайду, узнаю, что тут стряслось. Аты следователь, да? Кого убили?

– Езжай дальше мимо, пока можешь, – с угрозой сказал следователь.

– Ты хоть бы представился... – вежливо сказал я.

– Щас представлюсь, я тебе так представлюсь... надолго запомнишь следователя Мелкова. Миша! – крикнул он.

Из-за дома вышел боец в камуфляже, с автоматом на плече, передернул затвор и направился к нам. В доме отворилась дверь, на пороге показался начальник службы безопасности отцовой фирмы, отставной полковник Павел Иванович Копалин. Теперь понятно, чья «Вольво» стояла у ворот, отец попросил его немедленно ехать в Лобню, должен же кто-то смотреть, чтобы канделябры не пропали. И вообще, защитить честь хозяина строительной компании, если это потребуется. Павел Иванович остановился, с любопытством наблюдая за тем, как следователь пытается арестовать меня.

– Да ладно тебе, Мелков, – миролюбиво сказал я. – Лучше объясни, что тут стряслось.

– Объясню, но чуток позже и не тут, – сказал Мелков. – Миша, задержи его и тех, с кем приехал. Говорить будем после, в отделении.

– Что-то долго ты ехал, Андрей! – недовольно сказал Павел Иванович. – Может, сдать тебя этим ребятам? Устроил тут, понимаешь... У отца сегодня важная встреча, а мы вынуждены хреновиной всякой заниматься!

Он был давним другом отца и плохим, на мой взгляд, начальником СБ.

– Так ведь пробки на дорогах, дядь Паш, – сказал я.

– Лучше б эти пробки не дали тебе припереться сюда с такими гостями!

Следователь махнул рукой «физику», отправляя его на место временной дислокации, с усмешкой посмотрел на меня.

– Значит, Андрей Корнилов? Очень даже хорошо. На ловца и зверь бежит. Документы имеются?

– Да, оружие тоже, и разрешение на него. Я медленно достану удостоверение, а ты не пугайся, идет?

Я расстегнул куртку, достал удостоверение, протянул его Мелкову. Тот внимательно изучил его, видимо, искал, к чему бы придраться, не нашел, вернул «корочку».

– А говорили, ты ушел из органов.

– Кто говорил?