Текст книги "Искатель, 2011 №8"

Автор книги: Николай Новиков

Соавторы: Павел Михненко,Ирина Комиссарова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Annotation

«ИСКАТЕЛЬ» – советский и российский литературный альманах. Издаётся с 1961 года. Публикует фантастические, приключенческие, детективные, военно-патриотические произведения, научно-популярные очерки и статьи. В 1961–1996 годах – литературное приложение к журналу «Вокруг света», с 1996 года – независимое издание.

В 1961–1996 годах выходил шесть раз в год, в 1997–2002 годах – ежемесячно.

ИСКАТЕЛЬ 2011

Содержание:

ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ!

Николай НОВИКОВ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Павел МИХНЕНКО

Ирина КОМИССАРОВА

INFO

notes

1

ИСКАТЕЛЬ 2011

№ 8

*

© «Искательпресс», 2011

Содержание:

Николай НОВИКОВ

ВРЕМЯ СТРАХА

роман

Павел МИХНЕНКО

ЭЛЬГА

рассказ

Ирина КОМИССАРОВА

ДОРОЖНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ

рассказ

ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ!

В ближайших выпусках читайте захватывающую повесть А. Галкина «Спаситель демократии» (детектив из серии «Вилла Икара»), а также детективную повесть бывшего прокурора А. Юдина «В аду только свои». Кроме того, вас ждут встречи с произведениями известных вам авторов: В. Соколова, С. Саканского, П. Амнуэля, В. Лебедева и многих других.

Николай НОВИКОВ

ВРЕМЯ СТРАХА

Глава 1

Если вы идете ночью по темному безлюдному дворику, а сзади слышится топот ног – лучше обернуться и посмотреть, кто это там торопится. А если слышите топот не одной, а многих пар ног, то и оборачиваться не следует, бегите без оглядки туда, где светло и ходят какие-то люди. Может, и спасетесь.

Легко давать советы, а выполнять их почему-то не всегда удается даже тем, кто дает. Вот и я, заслышав топот многих ног за своей спиной, не побежал, а остановился, обернулся. И увидел троих «добрых молодцев» – мускулистых, широких в плечах и весьма решительных.

– Ты че, козел, тут шастаешь? – хрипло спросил передовой.

Я не стал отвечать на этот вопрос, подхватил сумку и со всех ног метнулся к улице, где горели фонари и где в моей «Ауди» ждал меня напарник Олег Сырников, или просто Сырник. Я бы мог, конечно, задержаться и ответить на все их вопросы, но в руке была сумка, а в ней – «ММОС-7», дорогой и сложный прибор, который к тому же нельзя купить в магазине. В сражении он запросто может пострадать, а этого никак нельзя допустить, поэтому я и побежал. На ходу попытаюсь объяснить суть проблемы. Жена Бублика загуляла, а Бублик (это его настоящая фамилия) – депутат Госдумы, член комиссии по семье и чему-то там еще, должен соответствовать... Чтобы развестись – нужен железный повод. И Бублик обратился к нам, а мы согласились помочь ему за скромное вознаграждение. Почти помогли, конечный результат – в сумке, на диктофоне. Но в этот момент доблестному любовнику надоело наше пристальное внимание к его персоне.

Я выскочил на улицу Дунаевского, но поскользнулся, а поскольку преследователи были уже близко, свернул вправо, так удобнее было. Хотя к машине и к Сырнику нужно было повернуть влево. До нее оставалось всего-то метров двадцать. Бежать дальше было бессмысленно. Я в шаге сделал упор на правую ногу и ударил левой того, кто был ближе.

Его грудная клетка летела в одну сторону, а моя нога – в противоположную, и, когда они соприкоснулись, молодец утробно вякнул и раскрыл рот, жадно глотая ночной воздух. Отряд не заметил временной потери бойца, и двое других пошли на меня, решительно махая кулаками. Я уклонялся как мог, ответить мешала сумка в руке, и главная забота – ее бы не задели! Но один удар скользнул по скуле, с которой не так давно сошли синяки. Наверное, опять синяк будет. Черт возьми, а где же Сырник?!

Он уже выскочил из машины и теперь огромными прыжками мчался ко мне за спинами «добрых молодцев». А мужики-то не знали.

Правда, крайний услышал бег Сырника, обернулся и даже успел принять боевую стойку. Сырник не любил в драке махать ногами, хотя и умел. У него были длинные руки и кулаки пострашнее чугунных утюгов. Один из них с ходу врезался в ухо крайнего. Какой там «блок»?! Голова отлетела в сторону, а безжизненное тело рухнуло на асфальт. Я успел поставить сумку на безопасном расстоянии, ушел от прямого в голову, ударил боковым, потом снизу, в подбородок, потом, отпрыгнув назад, – ногой в тот же подбородок. Опять попал. «Молодец» почувствовал себя нехорошо, и я (в отличие от Сырника, люблю махать ногами, кулаки у меня не такие большие, как у напарника) ударом пяткой в нос помог сопернику прилечь рядом с корешом на асфальт. Оставался тот, чья грудная клетка соприкоснулась с моей ногой. Он почти отдышался и теперь думал, в какую сторону бежать. Но не успел сообразить, потому что Сырник без раздумий грохнул его кулаком по голове.

– Спасибо, – сказал я Сырнику.

– Кушай, не обляпайся, – ответил он. – Прибор не повредили?

– Вроде нет.

Кстати, насчет головы я ошибся. Это бейсболка сорвалась и улетела в сторону, а голова осталась. Но ухо на ней было похоже на большой... Во множественном числе говорят – оладьи, а как в единственном, понятия не имею, нужно будет у Новикова спросить, он писатель, должен знать. Но ухо на чудом уцелевшей голове было именно таким.

– А чего не пристрелил одного? Другие бы поняли, с кем имеют дело! – Сырник расстегнул куртку, демонстрируя пострадавшим соперникам подплечную кобуру.

– Жалко, молодые, глупые, не понимают, на кого руку осмелились поднять, – сказал я.

Похоже, это произвело на «добрых молодцев» должное впечатление. Они хоть и лежали на асфальте, пытаясь понять, чего это он вздыбился и ударил их по мордам, но разговор наш уже могли слышать. Мы без проблем подняли их на ноги и отвели в темный двор, чтобы не смущать честных граждан излишней жестокостью. А там объяснили, что сейчас прибудет опергруппа, заберет их в КПЗ, а потом будет суд за разбойное нападение с целью грабежа, совершенное группой лиц по предварительному сговору. Все доказательства имеются. Бежать не рекомендуется, у них теперь скорости не те, а если попытаются, догоним и еще больше укоротим скорость их передвижения.

– Какие у тебя доказательства? – спросил крайний, прикрывая ладонью оладьевое ухо. Нужно было Сырнику и по второму стукнуть, тогда бы не было проблем со слухом.

– Гоша, сто баксов на нос, но чтоб этот козел забыл дорогу к моему дому! – сказал я голосом Пежо. И показал на сумку. – Объектив видишь? Там еще и видеохроника имеется.

Приуныли они, да это и понятно. Бежать от такого Кинг-Конга, как Сырник, не стоило и пытаться, но и в тюрьму идти не хотелось. И что тут делать?

Я помог им найти выход из критической ситуации. Выяснил, кто есть Гоша, оказалось – крайний с чересчур большим и розовым ухом, и велел ему привести сюда Пежо для серьезного разговора. Не приведет – двое корешей отправятся в КПЗ прямо сейчас, он – чуть позже, вместе с Пежо. С тем и отпустил я парня.

Тут надо сказать, что Пежо был средней руки бандитом и по совместительству бизнесменом, Петром Георгиевичем. Клички своей не стеснялся, поскольку происходила она от его имени-отчества – ПЕтя-ЖОра, и даже любовницы называли его так – Пежо. Не самая плохая, но и не самая лучшая марка французского автомобиля, средняя, как, собственно, и доморощенный бандит Пежо. Он-то и был любовником Оксаны Бублик, а я при помощи «ММОС-7», то есть модулятора лазерного луча микровибрациями оконного стекла, записал их любовное воркование именно сегодня. Правда, меня заметили и пожелали наказать примерно, чтобы впредь неповадно было. Я и это записал. Насчет видеохроники, правда, соврал, но ведь поверили!

Пежо появился, распираемый праведным гневом и одетый в броню превосходства. У него, помимо таких вот добрых молодцев, еще и знакомые адвокаты имелись. Со всех сторон застрахован, с таким опасно связываться – в этом он и хотел убедить нас. Смешной мужик! А зачем тогда приходил, если не имеет чести знать нас?

– В чем, собственно, дело, господа? Я никого из этих лиц не знаю! И с вами не имел, так сказать, чести... Что вам нужно от меня? – резко спросил он.

– Вот козел, а! – сказал Сырник и положил свою ладонь на плечо Пежо. Оно стало заметно ниже другого плеча. – Не знаешь их, да? А ведь мы не сообщили Гоше твой адрес, когда послали за тобой. Как же он тебя нашел?

– Я... я вышел во двор и случайно встретил этого молодого человека! – заявил Пежо.

Сырник хотел было положить ладонь и на второе его плечо, но я жестом остановил напарника. Подумал, что Пежо станет совсем коротким и нужно будет наклоняться, чтобы говорить с ним.

– Дело в Оксане Бублик, Пежо. Извини, но я делаю свою работу. Собственно, проблема сейчас не в ней, а в тебе.

Броня превосходства Пежо уменьшилась в размерах, но не исчезла.

– Занимаешься грязными делами, следишь за личной жизнью без разрешения? – грозно спросил он.

– Что делать, если грязные дела все еще есть в нашей жизни? – спросил я. – И паскудники, желающие попользоваться чужими женами, имеются. Должен же кто-то наказывать их?

Я неторопливо, но подробно объяснил Пежо, что Вадим Бублик – член фракции «Единство» и, значит, хорошо знаком понятно с каким министром, а поскольку факты организации нападения на меня имеются и в какой ситуации – тоже ясно, то нетрудно представить судьбу Пежо, если ею займутся сам Бублик и его знакомые. Я даже посочувствовал бизнесмену. Куда ж ему со своими хлопцами и знакомыми адвокатами против такой фракции переть? Дохлый номер!

Туг броня Пежо совсем исчезла, и превратился он в невысокого, лысоватого мужичка, весьма испуганного.

– Мужики, ну, было дело. Ну на хрена же нам из этого огород городить, ну? Я готов компенсировать, я заплачу больше, чем Бублик! Из-за какой-то тупой телки...

Он не видел, что в это время к нам подошла Оксана Бублик. Трудно понять, почему высокая, рыжая красавица решила изменить импозантному мужу-депутату с невзрачным Пежо. Да, собственно, я и не собирался это понимать.

– Это я – тупая телка?! – закричала она. – Ах ты, скотина несчастная!

Быть бы новому побоищу, но Сырник развел их в стороны.

– Дура! – завопил Пежо. – Да на хрен ты мне нужна?!

– Струсил, да? А говорил – я их накажу, никто не посмеет мешать твоей любви... Козел!

Я сунул руку в сумку, перемотал пленку диктофона назад, включил. Из сумки послышалось любовное воркование, тяжелые вздохи, стоны.

– Нет, – сказал я, – маловато перемотал. Телефонный разговор с Гошей, насчет того, чтобы наказать нас чуток дальше...

– Не надо, – попросил Пежо. – Слышь, кореш, не знаю, как тебя... не надо, я заплачу, я решу все проблемы!

– Проблем у тебя много, – сказал я.

Оксана замерла с раскрытым ртом, а потом неожиданно встала на колени.

– Пожалуйста, не говорите Вадиму, я сделаю все... я заплачу, сколько скажете! Он заплатит, не то Вадим его посадит! – взмолилась она.

Сырник тяжело вздохнул, поднял женщину на ноги.

– Сколько? – мрачно спросил Пежо.

– Ну, Бублик обещал нам две тысячи, – сказал я.

– Каждому, – соврал Сырник – видимо, вспомнил фильм «Операция «Ь1».

– Плюс сегодняшнее нападение...

– Короче, пять тысяч. Лады, я готов. Но только в обмен на ваши пленки. Чтобы потом не было проблем.

– Вы не скажете Вадиму? Нет? – со слезами в голосе повторяла Оксана. – Я тоже заплачу, у меня есть...

– Не надо, – сказал я. – Пежо заплатит. А ты иди домой и веди себя так, как и подобает жене Бублика, члена комиссии по семье. А то какой же он член?

У нас был принцип – работать только на заказчика, что бы ни предлагали его противники. Но тут речь шла о сохранении семьи, да и женщину не хотелось пускать по миру, ну, ошиблась, с кем не бывает. И мы изменили своим принципам. За семь тысяч баксов, такую цену назвал Сырник, а я не стал возражать ему. Пежо тоже не возражал.

– Нормальный расклад, – сказал Сырник, когда мы ехали домой. – Хотел трахаться с бабой за кабак и сладкие речи, а вышло – семь тысяч баксов.

– Больше, – сказал я. – Браткам-то заплатить нужно.

– Не заплатит. Они ж свое дело не сделали. Но лично я доволен, что так получилось. Хотя... знаешь, Андрюха, надо было сказать – десять. Он бы, падла, дал.

Я тоже был доволен, хотя и предстояла неприятная процедура соврать Бублику, что супруга не изменяет ему. Но я собирался предоставить эту миссию Сырнику.

Мы приехали к моему дому в Крылатском не с пустыми руками, такой удачный исход дела нужно было обмыть. Я поставил «Ауди» на платную стоянку, Сырник бросил свою «копейку» у подъезда, и пошли мы... Нет, не в мою квартиру, там после гибели Борьки было тоскливо и пустовато. Мы пошли к малышу. Ветка березы, сломленная мной, давно засохла, но мы с Сырником и без нее знали, куда идти. Даже в темноте.

Теплый весенний ветер шелестел листьями берез, трава стала высокой, вот на ней мы и расположились. Я наполнил одноразовые стаканчики водкой.

– Он был бы рад, что мы вернулись, – сказал Сырник. – Сели бы за стол на кухне, а он бы устроился у тебя на коленях, а потом положил бы лапки на край стола, чтобы посмотреть, чем мы закусываем... Он никогда не. залезал на стол.

– Он был воспитанный парень, – согласился я.

Мы выпили в память о Борьке.

– Знаешь, мне не хватает его, – сказал Сырник. – Бывало, поругаешься с Людкой и бежишь... Не к тебе, а к нему, ты ж не станешь меня выслушивать, сочувствовать...

– С чего бы это? Распустил жену...

– То-то и оно! Распустил! На то она и жена, чтобы хозяйничать. А Бориска, он был... не то что мы. Понимаешь, люди сочувствуют, потому что хотят какой-то выгоды добиться, или быть очень правильными, или врут... А он – ничего не хотел, просто понимал меня, просто сочувствовал мне. Выслушает, а потом встанет на коленке на задние лапки и машет передними, мол, не переживай, все образуется... И неважно, угощу я его, нет... Он был настоящим, понимаешь? Не то что мы. Я вот подумаю – вроде обычный серый крыс, а нет! Он был таким... светлым, теплым пятном, понимаешь?

– Понимаю, – сказал я. – В нашем деле часто сталкиваешься со всякой дрянью, как сегодня. Злость в душе остается, и даже водкой не вымыть ее. Остается, копится. Ас Борькой... Угостишь его, пообщаешься с малышом – и растворяется злость, исчезает. Он был не просто другом...

Одноразовые стаканчики запросто выдерживали и второй, и третий раз. И мы воспользовались их прочностью.

– Он был каким-то невероятным существом. Почему ты, Корнилов, не заведешь себе другого крыса? Я бы с удовольствием, да Людка не хочет.

– Потому и я не хочу.

– Не понял.

– Ты же сам сказал – невероятным он был, мой Борька. Боюсь, что второго такого не будет. Я его люблю, прихожу сюда, цветы кладу... Плохо без него.

– Это верно, – вздохнул Сырник.

Мы выпили еще, сказали Борьке, что любим его, помним, и пошли к дому, где оставили «копейку» Сырника. Он поехал к себе, я поднялся на лифте в свою квартиру. Борькину клетку все же отнес на лоджию, но поневоле смотрел на то место, где она стояла. Все казалось – клетка на месте, и малыш вот-вот заберется по прутьям наверх, станет махать мне своей розовой лапкой...

А его не было.

Глава 2

Домашние дела у Сырника складывались просто замечательно. В школе учебный год закончился, девчонки ушли на каникулы, жена больничный взяла – у нее аллергия на тополиный пух, а тут и работу мы закончили быстро и без проблем, и гонорар неожиданно крупный подоспел. В общем, через день Сырник позвонил мне и сказал, что собирается на недельку к теще на дачу махнуть всей семьей.

Я не стал возражать, отпустил напарника на неделю, но с условием – перед отъездом он встретится с Бубликом, вернет пятьсот долларов аванса и скажет, что ничего плохого в поведении жены Оксаны мы не обнаружили. Обычно упрямый Сырник тут же согласился – видимо, уже был занят мыслями о предстоящем отдыхе на даче и не хотел отвлекаться на споры, кому ехать к Бублику. Но предположил, что пятьсот долларов Оксана могла бы и сама заплатить, она ведь предлагала нам деньги.

Нетрудно было догадаться, что рядом с Сырником стояла жена Люда, которой он успел рассказать о вчерашнем происшествии с намеком – вот, мол, что бывает с неверными женами! Люда поняла это по-своему – раз попалась, так пусть и платит, нечего пятьсот баксов возвращать. Пришлось напомнить, что мы свое получили сполна, женщину шантажировать нехорошо, и вообще, жадность фраера погубит. Если у него нет лишних пятисот долларов, пусть заедет в офис, возьмет из сейфа. И позвонит после того, как поговорит с Бубликом.

– Я бы заехал в офис, и к тебе заскочил бы, – сказал Сырник. – Но смотреть только на твою рожу – зря время тратить, а Борьки нету.

Я пожелал ему удачно отдохнуть.

Ну а мне можно было наконец-то заняться личной жизнью. И тоже махнуть на родительскую дачу, вдвоем, разумеется. А с кем? Наташа вряд ли согласится, с Викой давно не виделись, у нее, поди, кто-то другой появился, модели без внимания долго не могут оставаться по определению. Жанна... нет. Лена? Нет, она меня сильно разочаровала. Были еще редакционная Маша, Рита из турагентства и... Ну конечно же! Дама в белом «Мерседесе», хозяйка салона «Готика», что на Кутузовском. Она ведь собиралась улучшать жестокий и несправедливый мир, я ей могу предоставить такую возможность. Да ведь и обещал зайти как-нибудь, отблагодарить за то, что подвезла меня, закамуфлированного под грязного бомжа, бесплатно. Свои обещания я часто выполняю. Во всяком случае, стараюсь.

Она была постарше Ленки, наверное, моя ровесница, и красива не броским ароматом юного цветения, а сладкой гармонией спелого плода в самом соку. Что-то на образы меня потянуло, видимо, сказываются последствия встречи с писателем Новиковым, два дня назад гостил у него, выпили, поговорили о современной литературе... В тот вечер он с особой страстью рассуждал о ней, и причиной тому был, как ни странно, утренний визит сантехника к писателю.

Сантехник был, по словам Новикова, солидный, здравомыслящий мужик и, что самое главное, трезвый. Меняя смеситель в ванной, он рассуждал о современной жизни и казался писателю истинным представителем здоровой части российского общества. А когда сантехник сказал, что не может слушать радио, потому как там хрипят и бормочут сплошь наркоманы и шизофреники, Новиков проникся к нему еще большим уважением, ибо и сам время от времени думал так же. Здоровый представитель российского общества почувствовал вдохновение и сказал, что на экране телевизора тоже кривляются одни лишь придурки, смотреть невозможно, а самые законченные наркоманы и шизофреники – писатели. Он же не знал, к кому пришел кран чинить. Новиков сильно огорчился и потом весь вечер доказывал мне, что сантехник имел в виду не его, а других писателей. Чтобы поддержать приятеля и самому убедиться в несправедливости суждений сантехника, я пробовал мыслить образами, доказывая, что вот же – мыслю, а – не наркоман, не шизофреник! До сих пор не прошло...

Но это я отвлекся. А женщина – да, теперь она казалась мне очень сексапильной. Правда, у нее мог быть муж, или постоянный любовник, или то и другое. В таком случае – извинюсь и тихо исчезну. Но почему-то думалось, что она одинока, иначе с чего бы эти мысли насчет улучшения жестокого и несправедливого мира? Он, конечно, и вправду жестокий, но если есть с кем – так на это и внимания не обращаешь.

Я загрузил в компьютер базу данных частных учреждений Москвы, без проблем нашел в ней салон «Готика» на Кутузовском. В который уж раз поймал себя на мысли, что Борька непременно понажимал бы клавиши лапками и вывел бы на экран самое аховое заведение из списка, у него это здорово получалось... То сауну с полуголыми дамами выведет на экран, то подозрительно красивых массажисток. Я ему говорил на это – тебя, серенький, туда все все равно не пустят.

Салон «Готика» предлагал дамам все, что предлагает хорошая парикмахерская, плюс массаж и прочие оздоровительные для кожи лица и всего прочего процедуры. Мужчинам там ничего не предлагали, но это меня ничуть не расстроило, я же не стричься у них собирался. Хозяйку салона звали Анастасия Дмитриевна Волчкова, ну значит, Настя. Хорошее имя, давно у меня не было женщины, которую звали бы Настей. Телефон заведения прилагался, и я позвонил.

– Салон «Готика», – пропел в трубку мягкий женский голос.

– Привет, салон, – сказал я. – Анастасия Дмитриевна сегодня на месте или как?

– Простите, а кто ее спрашивает?

– Знакомый. Так она присутствует в салоне?

– Позвать?

– Не надо, и лучше не говорить о моем звонке, я через час приеду, пусть это будет сюрпризом. Договорились?

– Ну, не знаю... – засомневалась девушка.

Я тоже засомневался. А вдруг моя знакомая не главная хозяйка, а, скажем, исполнительный директор? Приедешь, а хозяйка – шестидесятилетняя тетка! Здрассте, Анастасия Дмитриевна, может, поужинаем...

– У нее есть белый «Мерседес»?

– Да-а... А что?

Я вздохнул с облегчением – Настя Волчкова, она. Поблагодарил телефонную девушку и положил трубку. Значит – Настя. А если не получится, поеду в турагентство, уж Рита не откажется пообедать (наверное, все же поужинать) в ресторане «Санта-Роса». Было у меня желание посетить именно этот ресторан, понравилось мясо и вообще аргентинская кухня.

Вот вопрос – что надеть на первое свидание с незнакомой в общем-то женщиной? Которая не просто красавица, а еще и салоном владеет, на белом «Мерседесе» ездит и собирается мир улучшать? Можно куртку и джинсы и выглядеть спортивным мужчиной в полном расцвете сил – правда, без пропеллера за спиной. А вдруг ей не нравятся такие? Можно костюм с галстуком, а у меня еще и шляпа имелась; правда, шляпу я надевал всего раз, да и то, когда в ванной сидел. Но все же получится солидный, респектабельный господин... Если бы мы познакомились в нормальной обстановке, скажем, на дискотеке, куда я не хожу, или на какой-то презентации, куда меня не приглашают, выбрал бы костюм. Но после того как она видела меня в образе бедного старика в помятом, грязном плаще, дорогой костюм и галстук – слишком разительная перемена, может напугать женщину, отбить всякую охоту знакомиться со мной. Да и пистолет под курткой менее заметен; а я уже не появлялся на улице без оружия. Если есть разрешение – глупо не пользоваться им.

Без пятнадцати три пополудни я остановил свою белую «Ауди» прямо напротив стеклянной двери салона и вошел внутрь, держа в руке букет из пяти красных роз.

Первый зал – обычная парикмахерская, где женщины стриглись, делали укладку, сохли под фенами. Но был и другой зал, в котором проводились более продвинутые процедуры вроде массажа, «масок» и... что там еще бывает?

– Здравствуйте... – растерянно сказала девушка в красном халатике. – Вы хотите подстричься?

Она говорила со мной по телефону. Спасибо, что не спросила «вам назначено?». Терпеть не могу этого идиотского вопроса.

– Здравствуйте, как вас зовут? – спросил я.

– Таня.

– Танюша, мы говорили по телефону, я, как и обещал, пришел к Анастасии Дмитриевне. Она у себя?

– Да, конечно, – смущенно улыбнулась Таня, симпатичная девушка, но я приехал к другой. – Вон туда пройдите, по коридору вторая дверь справа.

Я поблагодарил Таню и пошел в темноватый по сравнению с залом коридорчик. Постучал в белую дверь и вошел. Настя сидела за столом, просматривала какие-то бумаги, наверное финансовые. Знакомая картина, в какую фирму ни придешь – начальство сидит за столом и финансовые документы листает. Неужто изо дня вдень по восемь часов этим занимается? Настя отодвинула бумаги в сторону, подняла взгляд. Она была такой же грустной, как и в день нашего знакомства, до сих пор думала, как улучшить жестокий и несправедливый мир. Видимо, достал он ее, и серьезно. Но грусть была к лицу Насте и в меня вселяла уверенность. Розовощекую, довольную всем хохотушку трудно чем-то удивить, а грустную женщину – проще.

– Здравствуйте, Настя, – сказал я, протягивая ей розы. – Позвольте представиться – Андрей Корнилов.

Она взяла цветы, положила на стол.

– Простите, не припомню... Ваша супруга...

– У меня нет супруги.

– Да? Тогда я не понимаю...

– Я сказал, что зайду поблагодарить вас, вот и зашел.

– Где-то я слышала ваш голос... Вы работаете на радио?

– Нет, я частный предприниматель. Однажды вы подвезли меня с Полянки на Рублевку, причем бесплатно.

– Господи! – выдохнула она. – Так это вы? Это – вы?! Послушайте, я же поняла, что вы не старик, но не могла понять другое – что все это значит? Садитесь и расскажите, мне жутко интересно! Почему вы так замаскировались?

Я сел на алюминиево-дерматиновый стульчик у стола, вежливо улыбнулся. Мне нравилось в этом салоне, и мне нравилась Настя. Честно говоря, если бы она прогнала меня, не знаю, поехал бы я в турагентство или нет.

– Это не столь интересно. Вы сделали то, во что я уже не верил, – подвезли на «Мерседесе» почти что бомжа.

– Вы скрывались от кого-то?

– Скорее напротив. Охотился.

– Ну и как охота?

Она с нескрываемым интересом смотрела на меня.

– Была удачной. И даже в какой-то степени приятной, благодаря вам. В знак признательности я хотел бы пригласить вас пообедать в ресторане с прекрасной аргентинской кухней. Если вы замужем, готов испросить разрешения у вашего супруга, ну а коли он будет против – готов извиниться.

– Больно вы хитрый, господин охотник, очень уж лукаво изъясняетесь.

– Почему?

– С вашими способностями нетрудно узнать, что мужа у меня нет, господин охотник. Да и откуда ему быть у деятельной женщины в нашей стране? Одних певиц сколько несчастных, потому что мужья на их шеях сидели. Нормально живут только те, кого спонсируют мужья. Да и то не всегда.

– Певицы меня не интересуют, спонсировать их я не намерен и приглашать в ресторан тоже. Так что вы скажете, Настя?

Она не успела ответить. В кабинет без стука вошел кряжистый мужичок в кожаной куртке и бюргерской шляпе на круглой голове. Это я успел заметить, хоть и сидел спиной к вошедшему. Короткого взгляда было достаточно, чтобы заметить еще и слишком большое ухо, торчащее из-под шляпы. Он, конечно же, заметил меня, но не узнал и вообще не собирался тратить время на общение с пустым местом. Такой вот чересчур занятой молодой человек в шляпе. Видимо, одного большого уха ему показалось мало, пришел за вторым. А мне что, жалко?

– Ну что, красотка? – развязно сказал он. – Выгони этого козла, побазарить надо.

Настя с испугом посмотрела на меня, неуверенно пожала плечами. Я промолчал, интересно было послушать, что он еще скажет.

– Я же заплатила, – сказала Настя.

– Маловато будет, Пежо недоволен тобой. – Индеец Большое Ухо бесцеремонно хлопнул меня по плечу. – Ну че сидишь, фраер? Канай отсюдова!

Я стерпел, хотя не люблю, когда ко мне так невежливо обращаются. Да и Пежо мне изрядно надоел. Однако ж податливо согнул плечи, изображая испуг. Нравилась мне эта игра, исход которой был вполне ясен. Пежо как нельзя вовремя послал своего боевика для сбора дани! Настя уже была не просто испугана – поглядывала на меня с раздражением, что несложно было понять. На женщину бандит «наезжает», а мужчина сидит и молчит! Что он вообще тут делает?!

– Ну так какой базар будет с твоей стороны? – спросил Большое Ухо.

– Никакого! – крикнула Настя. – Больше платить я просто не могу, так и передай!

– Если ты имеешь в виду инфляцию, спроси меня, – сказал я. Медленно поднялся со стула, посмотрел в глаза Большому Уху. Столько чувств просквозило в его глазах за мгновение, сколько, наверное, за сутки не бывало. Ярость сменилась изумлением, он узнал меня. Растерялся, а потом испугался. Наверное, понял, что его уши могут стать еще больше, а куда уж больше!

– Это ты?! Ты... – Он поднял руки, закрываясь, шагнул назад.

Но я все это давно просчитал. А то, что он шагнул назад, было просто замечательно, я мог ударить ногой так, как хотел. И ударил. Добавил рукой, и Большое Ухо послушно лег на желтый линолеум пола у моих ног. Не очень интересно получилось, вроде как в американских детективах, но что поделаешь. Не сражаться же долго и упорно мне, Андрею Корнилову, с каким-то говнюком? Я все-таки мастер спорта... Зато – вполне эффективно в смысле общения с красивой женщиной. Теперь она смотрела на меня с восторгом. Приятно видеть такой взгляд.

– Пежо надоел мне еще вчера, – сказал я. – И ты тоже. Мы же договорились, не будем больше друг другу нервы портить. Или я ошибся?

– Я не знал, что это ты... кончай, слушай... я просто...

– Понятно. Пежо прислал тебя, ты пришел, так?

Большое Ухо согласно закивал, стараясь отползти к двери.

– Пришел, так разговаривал бы вежливо, – сказал я. – Перед тобой красивая женщина, незнакомый мужчина, поздоровался бы, извинился за то, что мешаешь разговору. Тебя в школе учили, как с незнакомыми людьми разговаривать?

– Не учили... Не было такого... предмета...

Я расстегнул куртку, взялся за рукоятку пистолета.

– Ну, тогда не обижайся. Попытка ограбления, имею право применить оружие.

– Прости, мужик, я все понял...

– Андрей! – крикнула Настя. – Пожалуйста, не стреляй!

– Как прикажешь, дорогая, – сказал я. И достал носком туфли щеку дебила. Не сильно, но синяк останется. У меня тоже остался после вчерашнего.

Хорошо, что она назвала меня по имени. Есть надежда, что не откажется от приглашения в ресторан.

– Не надо, Андрей, уже и так люди перебаламучены, – сказала Настя.

Она была права, за дверью слышались торопливые шаги, громкие возгласы. Хорошее вышло представление; в принципе, можно было даже заплатить Пежо за все это, но он и сам сообразил послать дебила именно в тот момент, когда я был в салоне. Кстати, салон-то был совсем недалеко от вчерашних событий.

Я сказал Большому Уху все, что должен был сказать по поводу этого салона, напомнил, что уши нужно беречь, они могут еще пригодиться. Он понял и, привстав на карачки, выпрыгнул за дверь. Никто его не преследовал. Настя с изумлением смотрела на меня, хлопая длинными ресницами.

– Кто ты, Андрей?.. – спросила она.

– Да я же сказал – частный предприниматель.

– А пистолет?

– А как без него, когда вокруг такие личности? Ты же сама сказала – мир жестокий и несправедливый.

– Ты можешь и без него... Кажется, я начинаю понимать...

– Настя, я рад, что мы перешли на «ты». Ну так что, едем в аргентинский ресторан?

– Ты думаешь, я могу отказаться после всего этого?

– Можешь.

– Думаешь, я хочу отказаться?

– Вот этого не знаю.

– Я согласна. Но ты мне расскажешь откуда знаешь Пежо. Договорились?

– Да прямо сейчас могу. Мы встретились вчера, и Пежо сказал, что будем друзьями до гроба. Он так и сказал, а я не стал возражать. Но он не знал, что мы с тобой знакомы, вот и допустил оплошность. Теперь знает и, надеюсь, при встрече с тобой всегда будет снимать шляпу.

– Ты думаешь, я поверю?

Мы решили ехать в ресторан на моей «Ауди». Кстати, Настя еще раз удивилась, увидев мою машину. Я скромно развел руками, втайне надеясь, что не последний раз удивляю эту женщину.