Текст книги "Искатель, 2011 №8"

Автор книги: Николай Новиков

Соавторы: Павел Михненко,Ирина Комиссарова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

– Моим девушкам понравился твой голос, – сказала она, когда мы выехали на Кутузовский. – А они большие спецы по телефонным голосам. Так и сказали мне – звонил мужчина с очень приятным голосом. А я все думала – кто бы это мог быть?

– Других мужчин с приятными голосами в наличии не имеется? – как бы невзначай поинтересовался я.

– Чтобы мои девушки это заметили – нет.

Хороший ответ, она внушала мне надежду, которая недолго грела мою душу. Уже на подъезде к Большой Якиманке я сообразил, что ресторан Дамкина-Кривова может быть закрыт по причине того, что их хозяева сидят в Бутырке. Правда, прошло немало времени с момента их посадки, но кто знает, сколько длятся у нас финансовые проверки подозрительных учреждений. Сколько надо, столько и длятся.

Однако дверь ресторана легко открывалась и закрывалась, и, кажется, не только для сердитых инспекторов налоговой инспекции. Я, как галантный кавалер, выскочил из машины, подал руку Насте, другой захлопнул дверцу и включил сигнализацию. Под руку, похожие на солидную супружескую пару, мы вошли в небольшой вестибюль, где разгадывал кроссворды швейцар в широкополой шляпе и потертых джинсах ковбоя. Не тот, что некогда встречал меня, другой, более пожилой и почти лысый. Но – по-ковбойски высокомерный, только взглянул на нас, и все. А прежний, помнится, тотчас же предложил провести меня к столику.

– Пожалуйста, сидите, не извольте беспокоиться, – сказал я ему таким тоном, что мужик мигом вспомнил о своих обязанностях и вскочил на ноги.

Но мы уже прошагали в прохладный зал «Санта-Росы». Там царил полумрак, народу было немного, оно и понятно, еще не вечер. Сели за столик, благополучно дождались официанта, который приветливо поздоровался, положил перед нами меню. Я протянул его Насте, и она принялась изучать список экзотических ароматов и вкусов далекой Аргентины. А вот официант почему-то принялся изучать меня, потом извинился и умчался прочь. Причем я заметил на его лице тень растерянности.

– Что это он? – недовольно сказала Настя. – Я как раз выбрала... мясо на углях, а он убежал.

– Именно его я хотел порекомендовать тебе. А официант растерялся и решил посоветоваться с начальством, можно ли предлагать такой красивой даме мясо.

– Оно разве жесткое?

– Мясо – не взбитые сливки с шоколадом, тем более жаренное на углях. Но если ароматное, сочное и с хрустящей корочкой – суди сама.

– Уже рассудила, – улыбнулась она.

А я начал догадываться, что в этом ресторане могут возникнуть всякие неприятности и, значит, следует быть готовым к ним. Хорошенькая перспектива для первого свидания! Но дело в том, что именно я был причиной того, что хозяева оказались в Бутырке. Если после этого у ресторана возникли серьезные проблемы, а люди знали, кто в этом повинен, могли как-то испортить ему визит. Что им стоит сотворить какую-то гадость, и не одну? Зря я привез Настю в «Санта-Росу».

– Ты чего приуныл? – спросила Настя. – Думаешь, он вообще не подойдет к нашему столику?

Заметила мое состояние.

– Понимаешь, Настя, здесь очень вкусно готовят, но кое-что изменилось со времени моего последнего визита. Честно признаюсь, я не большой знаток ресторанов, потому и решил пригласить тебя... А вдруг у них мясо теперь не такое вкусное?

– Если хочешь, поедем в другой ресторан. Я знаю, где нас обслужат хорошо.

– Давай немного подождем.

Ждали мы недолго, минут пять, а потом к столику подошел мужик лет сорока, в хорошем костюме с «бабочкой», поцеловал Насте ручку, приветливо улыбнулся мне.

– Добрый день, Андрей. Меня зовут Михаил Иванович, можно просто Миша, я директор «Санта-Росы». Очень рад, что вы, Андрей, снова посетили наш ресторан. Позвольте мне угостить вас за счет заведения. Все, что пожелаете вы и ваша прекрасная спутница.

Хуже всего, когда тебе улыбаются там, где должны нагрубить. Прежде чем ответить, нужно понять причину, а это не всегда просто сделать.

– Спасибо, но у меня есть деньги, – сказал я. – Не хочу злоупотреблять, и вообще пришел потому, что мне здесь понравилось. Надеюсь, и Насте понравится.

– Спасибо за доверие. Я не сомневаюсь, что у вас есть деньги. Но я настаиваю на своем предложении. Вы позволите?

Настя засмеялась, глядя на меня. Она тоже ничего не понимала, но ей нравилось отношение ресторанного начальства. А мне нет. Я встал, взял начальника за локоть, отвел в сторону.

– Миша, пожалуйста, объясните, что все это значит. Вы знаете, кто я, но, может быть, не знаете, что не люблю сюрпризов.

– Никаких сюрпризов, Андрей. Все очень просто, – вполголоса сказал директор. – Благодаря вам посадили двух придурков. Но они, еще до этого, предусмотрительно продали ресторан своим родственникам. Те оказались умными людьми, дали денег на раскрутку и не мешают. Дела пошли намного лучше, девчонок не выдергивают для заграницы, бандитских встреч не нужно устраивать. Дамкин сказал, что вы наш злейший враг, но лично для меня – вы друг, вы помогли мне сделать ресторан таким, какой я хочу. Я уже и не мечтал об этом. Ну так позвольте отблагодарить за это? Если опасаетесь, что могу отравить, так это несложно сделать и когда клиент платит. А когда угощаешь – клиент может не опасаться абсолютно ничего. Таков закон.

Я такого закона не знал, но теперь буду знать.

– Хорошо, – сказал я. – Если так...

– Именно так. Для меня вы всегда – желанный гость.

Мы вернулись к столу, Настя с любопытством смотрела на меня. Похоже, хотела сказать, что со мной не соскучишься. Я и сам бы про себя такое сказал.

– Миша хочет нас угостить, – сказал я. – Думаю, нам понравится мясо, жаренное на углях. И что-то выпить. Заказывай, Настя.

– Я люблю текилу с грейпфрутовым соком, – сказала Настя. – Апельсины и салат из крабов.

Миша согласно кивнул, повернулся ко мне. Текила с грейпфрутовым соком – это вам не появление заведомо слабого противника, с которым несложно разделаться на глазах прекрасной дамы! Текила – это уже изыск, стиль, и надо думать, как бы не ударить в грязь лицом, то есть – соответствовать. Думал я думал, но так и не придумал, чего бы мне такого-эдакого заказать.

– Сто граммов водки и... грибки, огурчики, если можно, – решил я остаться самим собой.

Миша сам принес бутылку текилы, стеклянный графин с соком, бутылку водки. Сам откупорил бутылки, разлил напитки, подождал, пока появится крабовый салат, и сказал:

– Андрей, бутылки ваши, надо взять их с собой, такое правило. Ну а остальное – надеюсь, понравится. И помните, вы всегда желанный гость у нас.

– Спасибо, Миша, – сказал я. – Тогда у меня такое предложение – давайте с нами.

– Извините, не могу. Разве что рюмку водки.

Тут и грибки с огурчиками подоспели, уж не знаю, чем там закусывают в Аргентине, но наши «аргентинцы» понимали, в какой стране работают. Мы выпили, закусили, а потом директор пожелал приятного аппетита и солидно удалился.

– Первый раз встречаюсь с таким суперменом, – сказала Настя, протягивая бокал.

– Честно говоря, я тоже, – сказал я.

И налил ей текилы с грейпфрутовым соком.

Глава 3

Настя, оказывается, жила неподалеку от меня, на Рублевском шоссе. Из ресторана она позвонила своим «девочкам», велела пригнать «Мерседес» к дому на платную стоянку. Поскольку особых возражений не последовало, я понял, что операция по доставке машины к дому проводится не впервые. Но это соображение не испортило мне почти праздничное настроение, поскольку мясо было даже вкуснее, чем в прошлый раз, а главное, понравилось Насте. И вообще обслуживание было такое, о каком я и мечтать не смел. Официант стоял неподалеку, в полной готовности исполнить любую прихоть Насти. А когда мы поднялись из-за стола, Миша сам упаковал в фирменный пакет бутылки с напитками, добавил пару свертков, и мы расстались друзьями.

Вот уж не знаешь, где найдешь, а где... Еще когда служил в ФСБ, у меня были дела с ресторанными воротилами, слышал заверения, мол, приходи, дорогим гостем будешь, да что-то не хотелось туда приходить. А в ресторане, где меня просто могли послать куда подальше, – пошел бы, а куда денешься? – приняли как старого друга. Неисповедимы пути Твои ресторанные, Господи! Но спасибо, что так все получилось. Хорошо, да, правда, страшновато, ибо если сегодня все так удачно получается – жди проблем завтра.

Но вот о них думать не хотелось. Коль скоро Настя велела пригнать свою машину к дому, возвращались мы на моей «Ауди» и – ко мне домой. Специально об этом не говорили, но и без слов все было понятно. Если трезво рассудить – так что ж тут удивительного? Настя понимала, что нравится мне вовсе не потому, что богатая дама, а я понимал, что нравлюсь ей как мужик, на которого можно опереться в деле улучшения жестокого и несправедливого мира. Это всех устраивало, хотя я надеялся, что нравлюсь ей и просто как мужчина. Но кто же может сказать об этом наверняка, тем более общаясь с дамой, которая пьет текилу с грейпфрутовым соком? Это уж потом, когда проживешь бок о бок лет двадцать, можно понять... Да и то ошибешься.

– Мне нравится у тебя, очень уютно, – сказала Настя, осмотрев мою однокомнатную квартиру.

Понятно, ей хотелось как можно больше узнать обо мне, и по моему жилищу – тоже.

– Да брось ты, – сказал я. – Жилище вполне скромное, с некоторых пор – пустынное.

– Женщина ушла?

– Нет. Мой друг Борька погиб, его ранили во время бандитского налета, а потом он умер...

– Ты жил с другом? – удивилась Настя.

– Да, – сказал я. – Он был самым преданным моим другом, очень любил меня. Мы похоронили его тут неподалеку, в березовой рощице, я часто навещаю его могилу.

Она уставилась на меня с настороженностью, не понимая, это шутка или нечто другое.

– И что ж это за друг?

– Он был обычным серым крысом. Но умницей и красавцем. Я тоже его очень любил, только теперь понимаю – как.

– Крыса... – с облегчением вздохнула Настя. – Ты уже четвертый человек, который говорит мне что-то похожее. Я не верила, но тебе верю. Да и в журнале видела фотографию известного артиста с крысой на плече... Что, правда они такие умные и преданные хозяевам?

– Правда, – сказал я. – Проблема в том, кто должен спрашивать об этом, мы или они?

На кухне я включил чайник, чтобы приготовить даме кофе, ну и, конечно, достал бутылки, разлил по бокалам напитки (пакет грейпфрутового сока я купил по дороге, графин с этим напитком нам не упаковали). В свертках оказалось мясо, жаренное на углях, оно даже не успело остыть, и хоть были мы не голодны, отказаться от такого деликатеса не смогли. Это мясо с хрустящей корочкой, сочное и мягкое, было даже вкуснее шашлыков. Под него Настя пила текилу сперва с грейпфрутовым соком, а потом только запивала им.

– Так, значит, ты живешь один? – спросила Настя после очередного поцелуя. – А женщины?

– Бывают, им, как и тебе, нравится моя квартира.

– А потом что с ними случается?

– Ничего плохого, я не Синяя Борода. А что с твоими мужчинами случается? Только не говори, что их нет.

– Я была замужем за Сережей Волчковым. Может, слышал, банкир, которого убили в две тысячи седьмом? У меня сын, девять лет. Кстати, тоже Андрей, учится в школе... в пансионе. Все остальное несерьезно. То есть хочется, чтобы было серьезно, а не получается. Уж не знаю, почему...

– Пансион – это вроде интерната?

– К сожалению, совсем нет времени заниматься ребенком. Мой салон, бандиты, проблемы с ментами, налоговиками, а еще у меня большой пакет акций Сережиного банка... – со вздохом сказала Настя.

У меня ничего такого не было, в смысле акций и салона, потому и вздыхать я не стал..

– Понятно, – сказал я. И, чтобы оставаться в теме, признался: – У меня тоже все как-то не очень серьезно в плане личной жизни. Любил одну девушку по имени Наташа, а она взяла и убежала к богатому папику. Я женился на другой, но ненадолго. Потом Наташа овдовела, стала крутой бизнес-леди, вспомнила обо мне, должность предлагала... в фирме и в спальне, но я отказался.

Мгновением позже я понял, что Настя такая же вдова и бизнес-леди, как и Наташа, и не следовало ей рассказывать эту историю. Но что поделаешь... глупею стремительно, и не от выпивки.

– То есть крутые бабы, как ты выражаешься, бизнес-леди, тебе не подходят? – с усмешкой поинтересовалась Настя.

– Себя имеешь в виду?

– Отчасти.

– Тут дело вот как обстоит... Если они меня находят и предлагают свои условия, которые мне не очень нравятся, – это одно, а если я их сам нахожу – совсем другое. Чувствуешь разницу?

– Ну еще бы! Знаешь, Андрей, мы чем-то похожи с тобой... В смысле этих поисков. Я это просто почувствовала...

Может, и так, но я уже неспособен был делать глубокие обобщения, все-таки женщина рядом была красивая, не отводила губы и крепко обнимала меня при поцелуе. Какие уж тут обобщения? Впрочем, одно я все-таки успел сделать – засиделись мы на кухне, пора в комнату перебираться, постель застилать. Но именно в это мгновение раздался звонок в дверь. Ну как тут не чертыхнуться! Только собрался делом заняться – кто-то приперся! И прямо-таки требует, чтобы его впустили! Кто бы это мог быть, интересно?

– Ты кого-то ждешь? – настороженно спросила Настя, отстраняясь.

– Нет, – сказал я.

Не очень уверенно. Да, не ждал, но и без приглашения могла явиться одна из бывших подруг, таких можно было насчитать пять-шесть, и тогда... Сложение в этой ситуации вряд ли возможно, а вычитание – запросто. Одна дама минус одна получится ни одной. Уж лучше бы следователь Митрофанов приперся с какими-то проблемами! Мы сотрудничали с ним в деле Дамкина-Кривова и все проблемы давно решили, но, может, другие появились?

Оставив Настю на кухне, я решительно двинулся в прихожую с твердым намерением никого не впускать в квартиру. Посмотрел в дверной «глазок», увидел на лестничной площадке высокую пожилую женщину в белом брючном костюме. Вряд ли это была соседка, пришедшая за солью; во-первых, за солью давно уже не ходят к соседям, по крайней мере, в нашем доме, а во-вторых, я никогда не видел ее прежде – значит, не соседка. А тогда кто и зачем? Узнать это можно было только одним способом – открыть дверь и спросить, что я и сделал.

– Андрей Корнилов? – спросила женщина, внимательно разглядывая меня. И довольно-таки бесцеремонно заявила: – Таким я тебя и представляла.

В другое время я, может, и порадовался бы, что меня представляет себе такая солидная дама, но в этот вечер что-то не хотелось. У раскрытой двери женщина показалась еще старше – лицо темное, морщинистое, седые волосы стянуты в пучок на затылке, выцветшие глаза смотрят холодно и требовательно. Не Баба-Яга, но что-то вроде нее.

– Добрый вечер, – не слишком вежливо сказал я. – Слушаю вас.

– Мне подсказали обратиться к тебе, но в офисе никто не подошел к телефону, вот я и приехала домой. Ну что, пригласишь войти? Разговор серьезный.

– Кто там, Андрей? – спросила Настя, выглядывая из кухни.

– Баба? – быстро спросила незваная гостья. – Ты ее хорошо знаешь?

Похоже, она привыкла вести себя весьма бесцеремонно с незнакомыми людьми.

– Это моя девушка, я ее хорошо знаю, – жестко сказал я. – Приходите завтра в офис, если у вас имеется ко мне предложение. А сейчас извините, я занят.

– При посторонних разговор не получится, – ничуть не смутившись, сказала пожилая дама. – Договоримся так, Корнилов. Завтра в семь вечера я приезжаю сюда, но чтоб в квартире никого, кроме тебя, не было. Ты все понял?

– Отчасти. А вы, похоже, не очень. Повторяю: встретимся завтра у меня в офисе, если до того времени не передумаете.

– Не передумаю, я уже решила. А насчет офиса – это исключено. Дома у тебя, здесь, завтра в семь. Никому не говори о том, что была и буду, дело у меня серьезное, не для посторонних ушей. До завтра.

Она величественно кивнула, подтверждая сказанное, и пошла к лифту. Когда двери лифта захлопнулись за странной дамой, я выскочил на лестничную площадку, осмотрелся – ничего подозрительного не заметил. Запер дверь и вернулся на кухню.

– Да кто там был? – недоумевала Настя. – Очередная любовница?

– Я похож на мужика, у которого есть престарелые любовницы? А ей, пожалуй, за шестьдесят будет.

Я подошел к окну, посмотрел вниз. Там у подъезда стояла черная иномарка, похоже, «Мерседес», и покруче, нежели у Насти. Женщина в брючном костюме вышла из подъезда, уверенно села в машину, на пассажирское сиденье – значит, приехала с водителем, – и укатила. Настя стояла рядом и все это видела.

– Похоже, крутая тетка, – сказала она.

– Похоже, что так, – согласился я, обнимая Настю. – Странно, что пришла домой.

– Что ей нужно было от тебя?

– Не знаю. Вроде бы серьезный разговор предстоит, но без посторонних. Сказала, завтра придет в семь.

– Хочет, чтобы ты расследовал какое-то темное дело?

– Возможно.

– Откажись, Андрей. В таких машинах ездят люди, к которым лучше не прикасаться.

Я так не думал, хотя Настя, вероятно, лучше меня знала, кто в каких машинах ездит.

– Знаю, но это моя работа. Надо же мне как-то на жизнь зарабатывать?

– Откажись, – настаивала Настя. – У меня есть деньги.

– Намекаешь, что в случае финансовых проблем могу перехватить у тебя до гонорара?

– Почему бы и нет? Я тебе должна за сегодняшнее избавление от наглого придурка, так что...

– Перестань, Настя! Разговора о деньгах нам только не хватало! – сказал я. – Про равноправие полов и про то, что теперь твоя очередь платить в ресторане, надеюсь, не будем спорить?

Настя могла бы поспорить, но я прижался губами к ее пухлым и сладким губам, прекращая ненужные разговоры. Это подействовало лучше слов. Ну а потом я подхватил ее на руки и понес в комнату. Хватит разговоров. Нужно было на деле выяснять, могу ли я занять у нее в случае необходимости.

Через час я понял, что, наверное, могу. Настя уже спала.

Что делает сыщик в свободное от работы и красивых женщин время? Конечно, он «качается» на тренажере, шлифует приемы карате, потом принимает контрастный душ, аккуратно причесывается и садится за стол, где вначале просматривает новые веяния в криминалистике, чуть позже штудирует основы дактилоскопии и баллистики, знакомится с последними достижениями психопатологии и глубокомысленными суждениями Бернарда Пузатова на сей счет, а вечером сидит на диване с томиком Уголовного кодекса РФ в руках, освежает в памяти статьи, по которым будут проходить его враги.

Может, и есть такие сыщики, не знаю, по крайней мере, я не встречал. Тренажер и карате – да, имели место в моей жизни, а на все остальное времени не хватало. Уголовный кодекс РФ у меня имелся, на нижней полке «стенки» стоял. Кстати, Борька никогда не пытался грызть его, а я – брать в руки. Как же все-таки у нас интересы совпадали, просто поразительно! Иногда, правда, я задумывался, а есть ли среди нашего инфернального братства, именуемого еще «элитой» и «светом», те, кто ни разу не нарушал статьи сурового манускрипта? И не мог себе представить таковых. Потому и не читал его. А Борька не пытался погрызть, ибо думал точно так же. Эх, малыш, малыш...

В этот день, проводив Настю на службу, я решал обычные бытовые вопросы, потом дежурил в офисе нашего агентства, кто-то же должен осуществлять видимость работы, поскольку Сырник укатил на дачу. Отказал нескольким новым «Бубликам» и их супругам, потому как противно было заниматься слежкой, деньги пока что имелись, ну и хрен с ними, с неверными супругами... А ближе к вечеру приступил к воплощению в жизнь давней своей мечты – научиться готовить. Оно, конечно, хорошо, что в «Санта-Росе» меня приняли как родного, но это ведь чистая случайность. А хочется показать прекрасной даме, что ты не только кулаками можешь махать, а еще и приготовить что-то вкусное.

Для начала я выбрал самое загадочное и самое простое в приготовлении блюдо – «парижский» луковый суп. Поскольку не для себя старался, а (в перспективе) для дам, то название «парижский» – лучше не придумаешь. Ну а то, что луковый, – так наши новоявленные модники еще и не такую гадость едят в Париже и нахваливают, мол – пробовали!

Руководствуясь поучениями авторитетного кулинара из интернета, я распустил в кастрюльке треть брикета сливочного масла, добавил две мелко порубленные луковицы, поджарил, засыпал все это мукой так, чтобы она покрывала лук примерно на полмиллиметра, еще поджарил, а потом добавил литр бульона, сваренного из кубика. Такое блюдо даже я мог приготовить. Вскипятил, добавил мелко рубленные укроп и кинзу и выключил конфорку. Получился обалденный суп, честно говоря, и сам такого не ожидал. Чем-то напоминал грибной суп-пюре из пакета, но вкуснее и, что самое главное, почти натуральный. Насти рядом не было, поэтому я съел его сам и порадовался за Корнилова-кулинара. Ай да Корнилов, ай да сукин сын, одним словом.

Без пяти семь я встал на кухне у окна, дабы видеть все, что творится внизу у подъезда. Кто его знает, что это за старушка и с чем приедет? Да и с кем.

Раза два я звонил Насте на службу, у нее все было нормально, никакие бандиты не приходили, а Пежо просто позвонил и извинился за вчерашний инцидент, сказал, что это ошибка в его расчетах. И сегодня, дабы не смущать своим присутствием старушек и кто там еще объявится, Настя ждала меня после восьми у себя дома. Адрес и код на двери подъезда продиктовала. Уже хотелось поехать, нет, пойти к ней и предложить приготовить «парижский» луковый суп, если бы не странная старушка.

Ах, Настя! Фантастическая женщина, огонь, не ведающий преград, и... Какие там еще образы придумывает Новиков для описания любовных сцен? Не помню, я так и не осилил его последний роман, подаренный мне, уж больно заумная книжка. Да это и не важно, что бы он там ни придумал, вряд ли найдутся среди них такие, которыми бы можно было описать нашу ночь. Не случайно Настя сказала вечером, что мы чем-то похожи. Потом я понял, чем именно – оба в последнее время не уделяли должного внимания личной жизни, все дела да дела. Слава богу, что теперь срочных дел не было, ибо к утру я думал только об одном – поспать бы до полудня! А Настя поехала на службу, правда, с часовым опозданием, но она ведь начальник, задержалась, не опоздала. Утром мы повторили то, что было ночью, и получилось, кажется, еще лучше. Потом вместе приняли ванну, и я проводил ее до двери, а после снова завалился в постель. Спал часа четыре, но как убитый, и выспался. Проснулся в прекрасном настроении, сходил к Борьке, рассказал ему о Насте, положил букет ромашек, а потом... Я уже говорил, что делал. Дела бытовые, дела служебные.

Внизу остановилась вчерашняя машина, из нее вышла вчерашняя старушка, на сей раз в черном брючном костюме, но в том, что она вчерашняя, я не сомневался. Следом за ней не выскочили крутые парнишки, и рядом не наблюдалось подозрительных машин. Когда раздался звонок в дверь, я со спокойной душой открыл. Хотя пистолет на всякий случай сунул за пояс под свитер.

– Теперь никого нет? – бесцеремонно спросила старушка, стремительно врываясь в прихожую.

– Никого, я один.

– Хорошо. – Она закрыла дверь, заперла ее на засов. – Ну, веди на кухню, сыщик, там поговорим. У тебя однокомнатная квартира, где ж говорить, как не на кухне.

Там так там.

– Лук! – сказала она, сморщив нос. – Какой отвратительный запах! Ты что, луком питаешься?

– Почему же отвратительный? Я готовил «парижский» луковый суп, можно сказать – деликатес.

– Бывали в Парижах, пробовали. Но запаха там такого нет. В Италии – да, и чесноком воняет тоже, а в Париже все-таки воспитанные люди живут.

– Но луковый суп они едят?

– Ты кулинар или сыщик?

– Смотря кто вам нужен.

– Меня зовут Лилия Георгиевна. – Она села на кухонный диванчик. Достала из пластикового пакета бутылку водки, поставила на стол. – Неси рюмки, надеюсь, наши сыщики пьют нашу водку? Или ты кальвадос предпочитаешь, а может, и того хуже – абсент?

Как живут сыщики в Париже, я не знал, и что они там пьют – тоже.

– Сыщики – да, пьют водку, а вот...

– Старушки, хочешь сказать? Еще как пьют, так что давай тащи рюмки. Чувствую, мы с тобой найдем общий язык, мне правильно подсказали.

Очень хотелось выяснить, кто же ей подсказал обратиться именно в наше агентство, но все не получалось. Я принес из комнаты хрустальные рюмки, вот уж не думал, что они мне понадобятся. Быстро сделал несколько бутербродов с сырокопченой колбасой и сыром, потом наполнил рюмки, мы чокнулись, выпили. Чем больше я с ней общался, тем больше она мне нравилась. Забавная старушка.

– Кто бы мог подумать – пришла к мужчине, надо сказать, вполне симпатичному, с бутылкой водки! – сказала Лилия Георгиевна. – Я пришла, сама!

– Но вы же по делу пришли, – напомнил я.

– По делу! – презрительно усмехнулась она. – По делу. А было время, когда Черномырдин почитал за честь поднести мне бокал шампанского. Да, было...

– Я слушаю вас, Лилия Георгиевна.

– Вот что, Андрей, мне о тебе много хорошего сказали. Дело простое. Мой муж, старый козел, изменяет мне с молодыми телками. Ну, раз, два, оно, может, и ничего бы, но он обнаглел, таскает баб на дачу постоянно. Притон там устроил. Ну ладно. Ты должен установить аппаратуру и записать все его похождения. Сможешь?

– А как я туда попаду?

– Очень просто – вместе со мной. Я скажу охране, что на даче кран сломался, привезла сантехника, а ты все сделаешь, вместе потом уедем. Водитель – мой племянник, он мужу не проболтается. Ты, главное, свои дела делай, все остальное я сама решу. Ну и как?

Она по новой наполнила рюмки, подняла свою и выпила. Очень деловая старушка, и очень странная.

– Лилия Георгиевна, а кто ваш муж? И зачем вам это надо?

– Бизнесмен, остальное не важно. Хочешь сказать – люди старые, могли бы по-хорошему все решить? Не получается пр-хорошему! Потому и пришла к тебе.

Ничего конкретного я о ней не узнал, но условия работы были вполне подходящие – я устанавливаю аппаратуру, записываю один вечер, получаю за это две тысячи баксов – и я ее не знаю, она меня. Что там дальше будет – никого не касается. Аппаратура у меня была, что ж не воспользоваться ею? Никаких договоров, все из рук в руки – какой же сыщик будет противиться такому договору? И я не стал.

Настя встретила меня в просторной прихожей, украшенной аляповатыми светильниками современных модельеров – цилиндрические и конусообразные плафоны из нержавейки, стальные конструкции вокруг них. Там были еще диванчик и пара кресел, которые я бы и на лоджии не поставил, но, видимо, очень дорогие. А вся прихожая эта была чуть поменьше моей единственной комнаты в сравнительно новом доме престижного района Крылатское. Но я не очень-то смотрел по сторонам, поскольку видел перед собой встревоженные голубые глаза Насти.

– Ну что, Андрей? – спросила она.

Шелковый короткий халат чертовски шел ей. И мягкие очертания длинных белых ног, вырывающихся из-под него, не могли бы оставить равнодушным даже чересчур трезвого сантехника. А я все-таки был не сантехником, да и не слишком трезвым уже. Протянул ей три красные розы, обнял, поцеловал.

– Да все нормально, пустяковое дело. Старушка приревновала своего мужа к молодым соперницам. Видимо, опасается, что сбежит.

– Это не опасно? Ты уверен?

– Уверен. Слушай, а у тебя вполне современная квартира, хоть и... четырехкомнатная? Или больше?

– Да, четыре комнаты... Извини, что маловата... – с улыбкой сказала Настя. – Хочешь посмотреть спальню?

– Очень хочу. Может быть, там соответствующая мебель, не такая современная.

Настя улыбнулась.

– Я так и поняла, что тебе не понравится моя мебель.

– А это важно?

– Нет. Кстати, после гибели мужа ни один мужчина не был в моей спальне.

За такие слова да за такое доверие следовало подхватить женщину на руки и унести... Что я и сделал. Демонстрировать свои кулинарные способности в этот вечер мне не пришлось, но я надеялся, что еще будет возможность угостить Настю «парижским» луковым супом.

Глава 4

Черный «Мерседес» лихо мчался по загородному шоссе в сторону дачного поселка в районе деревни Дерюгино. Некогда я уже бывал там, гостил на даче бандита Полякова. Интересно, кому теперь принадлежит эта дача? Наверное, родственникам, если не конфисковали. Тогда мы с Сырником пробирались в дачный поселок огородами, через лес, а теперь проеду как нормальный сантехник, через главные ворота. Черт, не слишком ли часто встречается мне эта профессия в последнее время?

Молчаливый водитель Вася внимательно следил за дорогой. После того как я сел в машину на Рублевском шоссе, он только кивнул в ответ на приветствие, и все. О том, что он – Вася, я узнал со слов Лилии Георгиевны. Она устроилась рядом со мной на заднем сиденье. Сегодня была в черном костюме – длинная юбка, длинный жакет, и все так же изрядно напомажена.

– Не нужно думать обо мне плохо, – сказала она. – Это вынужденная мера. Я, конечно, понимаю, что следить за собственным мужем мерзко, но ничего другого не остается.

– Я не думаю о вас плохо, – сказал я.

– Нет, думаешь. Выжившая из ума старуха решила прищучить своего непутевого мужа, так, да?

– Лилия Георгиевна, я думаю о клиентах столько же, сколько продавец на оптовом рынке об очередном покупателе. Извините за откровенность.

– Извиняю. Но я хочу сказать, что речь идет не только о моей чести, но и о моем будущем. Это вопрос жизни и смерти. Но если уж я решилась, то пойду до конца.

– Это ваше дело, Лилия Георгиевна.

– И все-таки я хочу тебе сказать, почему решилась на это. Моего поганого мужа сделала я. Все, что он имеет, – моя заслуга. Вернее, моего отца. Он был завсектором ЦК и устроил Григория в министерство. Потом стал замминистра и двигал поганца, деревенщину неотесанную по службе.

Кое-что я начинал понимать. Дочь цэковского бонзы вышла замуж за симпатичного иногороднего студента или молодого специалиста, высокопоставленный папа двигал зятька по службе, и тот терпел, а теперь, став большим начальником, решил наверстать упущенное. Только вот не слишком ли долго он ждал?

– Простите, а сколько лет вы вместе? – спросил я.

Старушка поняла мои сомнения.

– Тридцать пять. Думаешь, я такая уж страшная была, что он терпел меня все это время? Знал бы, какие люди меня обхаживали... Да ладно. Это в последние лет пять опустилась, пить стала... Да и было из-за чего. Кстати, не хочешь хлебнуть? – она протянула мне плоскую металлическую фляжку. – Хороший греческий коньяк. Настоящая «Метакса», не та бурда, что даже в приличных магазинах у нас продается.

Я отказался, сказал, что во время работы не пью. Водитель Вася никак не реагировал на нас. Старушка хлебнула из фляжки и продолжила свой монолог:

– В девяносто втором папа уже был на пенсии, но он организовал фирму и сделал главой моего мужа, понимал, что тот не усидит в министерстве после всех этих революций. Но было условие, записанное в уставе: акции принадлежат нашей семье, а в случае развода делятся пополам. Дикость, но тогда это можно было устроить. Я прикупила немного акций, если у меня будет половина – я его, скота, поганой метлой из компании! И пусть идет, откуда пришел. Но у него адвокаты, деньги, не так-то просто получить развод. А если у меня будут веские доказательства – куда он денется?