Текст книги "Искатель, 2011 №8"

Автор книги: Николай Новиков

Соавторы: Павел Михненко,Ирина Комиссарова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

– Да хрен тебя знает, может, смотришь втихаря, как мою жену...

– Я и обычную порнуху не люблю, а такое второй раз и под дулом пистолета не стал бы смотреть. Это мерзость. Твоя жена не виновата, что попала в руки подонков. Неважно, в подворотне ее поджидали или на юбилейном банкете.

– Не могу поверить, что он способен на такое... А ты, дура, не могла нормально рассказать все?! Нужно было темнить все эти дни, да?!

– А ты мог бы нормально реагировать на ее рассказ? – спросил я.

– Нормально? А ты?

– Да. Не будем препираться. У кого может быть компромат? Если мы найдем копию – можем обменять на собственную безопасность.

– Я не врубаюсь, хочу, но не получается... Ярмонов?! Этот старикашка? В голове не помещается! Ты уверен, что это он? Ты точно уверен?

– Лилия Георгиевна узнала его. Копия записи...

– Какая, на хрен, копия? За такие дела отвечать надо! Да я ему, падле!..

– Что ты ему сделаешь, мало кого интересует, а вот документальное подтверждение факта насилия... Так у кого?

– Не знаю... Может, у Татьяны Ефимовны? Она живет этажом ниже, подруга, собутыльница Лилии Георгиевны... Часто вместе бухали, Ярмонов рассказывал. А больше... да откуда я знаю ее подруг? Ну, бывал в доме, так с ней почти не разговаривал. Старушка-то почти из ума выжила, поэтому Ярмонов старался не приводить гостей в дом. Коз-зел старый! Ты-то что думаешь делать дальше, сыщик? Расплодили всяких там... придурков, теперь сами же и мучаемся...

– Нужно будет встретиться с этой Татьяной Ефимовной, – сказал я, пропустив мимо ушей «придурков». – Марьяне лучше побыть у моей знакомой, там охраняемая территория, а потом... Нужно спрятать ее.

– Я на дачу отвезу, охрану поставлю.

– И сможешь защитить, если Ярмонов всерьез решит убрать твою жену? – язвительно спросил я. – А он уже решил это.

Артемов задумался. Не мог он конкурировать с Ярмоновым, понимал это лучше меня.

– Может, к ментам обратиться?

– С чем? Есть свидетельства угроз? А компьютер твой у них, тотчас же выплывет.

– И что ты предлагаешь?

– Давай вместе думать, – сказал я. – У нас есть Татьяна Ефимовна, есть бычок по кличке Гек, которого можно взять за рога и поспрашивать. Но вначале нужно отвезти Марьяну туда, где она будет в безопасности. А потом обстоятельно поговорить. Меня многое интересует, и каждая мелочь важна.

Артемов протянул руку. Дрожащие, влажные пальцы опустились на плечо Марьяны, нервно сжали его. На лице бизнесмена появилось то же выражение, что и после пропущенного удара. Марьяна подняла лицо, обернулась. Артемов тыльной стороной пальцев коснулся щеки девушки, стирая слезы. Но я чувствовал, что он едва сдерживает себя, неосторожного взгляда жены будет достаточно, чтобы пальцы сжались в кулак, и тогда на скуле девушки появится синяк. Марьяна обеими руками стиснула его ладонь, прижала к своей щеке.

– Рома... я никогда даже не думала ни о ком, кроме тебя, – прошептала она.

– Все, малыш, все, – сказал Артемов. – Теперь это мое дело. Забудь и никогда не вспоминай. – Он посмотрел на меня. – Ну, давай толковать о деле. Но... пусть Марьяна посидит пока в моей тачке. К чему ей лишние расстройства? Потом отвезешь к этой знакомой, я не против.

– Нельзя выпускать ее из поля зрения.

– Понял. Подгоню тачку, поставлю рядом, Марьяна будет там, а мы тут, лады?

Я согласно кивнул. Когда он вышел, Марьяна вскинула на меня заплаканные глаза и впервые за время нашего знакомства улыбнулась.

Глава 12

Всю дорогу до Серебряного бора Марьяна внимательно смотрела в зеркало заднего вида. Вряд ли в таком состоянии она могла заметить «хвост», если бы он прицепился, но хоть не спрашивала, о чем мы договорились с Романом, и то хорошо.

Я обещал ему, что ни слова не скажу Марьяне, но если бы не обещание, все равно рассказывать было нечего. Разговор вышел коротким, ибо Артемов немного пришел в себя и тут же вспомнил о гибели финансового директора и пропаже компьютера. В такой ситуации ему нужно было срочно мчаться в офис, готовиться к встрече со следователями и приводить в порядок финансовые документы, которые могли использовать против него заказчики убийства. Я не возражал, ибо прекрасно понимал мужика – сказать сотрудникам о гибели Барабулина он не мог (в том, что это убийство, я не сомневался), дать команду бухгалтерам не мог, значит, нужно было самому думать, что, как и когда менять в своей бухгалтерии. И это сейчас, после такого потрясения! Досталось бедолаге, ничего не скажешь.

Он не возражал против того, что Марьяна пока останется у моей знакомой, но потребовал ее адрес, чтобы мог приехать и лично убедиться, все ли с ней в порядке. Адрес Алины я не сказал, она тут ни при чем, и подвергать ее и ребенка даже малейшей опасности я не имел права. Мы немного поспорили, но в конце концов Артемов, кажется, понял меня. А что ему оставалось делать? Ситуация-то пиковая.

О Лилии Георгиевне он ничего нового не сказал, вспомнил водителя Васю, племянника да соседку-собутыльницу. К соседке нужно было наведаться, но когда и как, не решили. Ведь о ее существовании наверняка знали Ярмонов и его люди, побывали там и могли устроить засаду. Идти нужно было вечером, предварительно понаблюдав за квартирой соседки. Когда я спросил о Ярмонове, Артемов побледнел и сжал кулаки. В таком состоянии говорить о старом насильнике он не мог.

Вот, собственно, и весь разговор. Мы обменялись номерами мобильников, договорились созвониться часа через два. У меня тоже дел было до черта – отвезти Марьяну, встретиться с Сырником и хотя бы немного проанализировать последние события. Что-то много их случилось, пора бы сложить звенья в цепочку и посмотреть, что получится, да все не удавалось – то Марьяна, то Алина, то гибель Барабулина, то Артемов... Я не особо рассчитывал, что получу от него важную информацию при первой встрече, особенно после гибели Барабулина. Главное – встретились, познакомились, он знает, что случилось, и понимает, откуда исходит угроза. А там немного успокоится, поговорим более конкретно и обстоятельно.

Что касается возможного «хвоста» за нами, я сам выяснил, что его пока нет – немного поманеврировал по столице нашей родины, выбирая тихие улочки с редким движением, и убедился.

Лишь когда моя «Ауди» приблизилась к железным воротам элитного жилого комплекса, Марьяна оторвала взгляд от зеркала и, глядя сквозь лобовое стекло, спросила:

– Ты думаешь, он простил меня?

– Конечно, – сказал я. – Все у вас будет нормально, только не сразу. Придется потерпеть обоим.

На самом деле я не был уверен, что Артемов простил жену. Но это уже их личное дело, захотят – все будет нормально. Если у всех нас будет возможность чего-то хотеть в ближайшем будущем. Тут я тоже не был уверен.

Алина ждала нас, приготовила кофе и бутерброды. Разумеется, она знала о нашем приезде, и хоть и предупредила охрану, чтобы пропустили меня, если появлюсь, а все же позвонил ей.

– Извини, Алина, до вечера побеспокою тебя, хорошо? – сказал я. – А там придумаем, куда нам деть Марьяну.

– Я могу прямо сейчас уйти, чтобы никому не мешать, – обиженно сказала Марьяна. – У меня есть подруги.

Она снова впала в уныние, вспоминала убитого Барабулина. Когда поднимались в лифте, размышляла вслух о том, что на Дмитровке сейчас, наверное, воют сирены милицейских машин, в квартире Вени ходят чужие люди... Может, ходят и воют, а может, и нет – так я ей и сказал. Наверное, зря, да надоело мне утешать и обнадеживать ее. Алина же, напротив, была полна энергии и довольна тем, что мы так быстро вернулись. Видимо, скучно было сидеть дома и подсчитывать прибыль своей туристической фирмы, захотелось поучаствовать в расследовании жуткого преступления, тем более что оно ее не касалось. Но я сразу после разговора с Артемовым предупредил Марьяну, чтобы не говорила об убийстве Барабулина.

– Да что ты говоришь, Марьяна! – горячо сказала хозяйка. – Куда ты пойдешь, они же всех твоих подруг, наверное, вычислили! А у меня ты в безопасности, так что не говори глупостей. Я сама такого натерпелась – врагу не пожелаю.

Знала бы она, каких врагов нажить может, – промолчала бы. Впрочем, я в этом не уверен.

– Спасибо, Алина, – сказал я. – Только до вечера, дело серьезное, я не могу подвергать риску тебя с ребенком.

– Пока ты занимаешься этим, я спокойна.

– Доброе слово и кошке приятно. Еще раз спасибо. Можно я с кофе и бутербродом посижу где-нибудь в укромном уголке?

– Хочешь, в спальне?

Я внимательно посмотрел на нее и покачал головой.

– Нет, там я буду отвлекаться.

– Ну, тогда я провожу тебя в кабинет Валеры. Это мой покойный муж, – объяснила она Марьяне.

Кабинет был просторный, метров тридцать квадратных, и очень солидный – огромный стол красного дерева с компьютером, кожаный диван и кресла, полки с книгами и много зелени – две пальмы, фикус и до черта горшочков с вьющимися растениями. Видимо, приходящая домработница поливала их регулярно, ибо в кабинете было чисто и зелено, ни одна лиана не завяла. Я вспомнил, что и в офисе турфирмы у Барскова тоже был очень симпатичный кабинет со многими зелеными насаждениями.

Я поставил кофе и тарелку с бутербродами на стол, поцеловал Алину (не мог обидеть заботливую хозяйку отказом), сел в кожаное кресло и попытался привести в порядок свои мысли.

Не так-то просто это было сделать. Здесь, конечно, было красиво, но мне сильно не хватало моего собственного рабочего стола в моей собственной квартире, и серого шалуна, который своими проказами отвлекает от тоскливых мыслей.

Но что же мы имеем на данный момент? Предупреждение я не понял, копию видеозаписи не вернул. Более того, встретился с Васей и, следовательно, получил какую-то информацию. Марьяна стала опасной, и ее решили убрать – нет пострадавшей, меньше проблем. Всегда можно сказать, что видеозапись сфабрикована, мало у нас таких дел было в последние годы? Вся страна видит на экране голого мужика в окружении девиц, а он говорит – это не я. Убрать... Но где? По дороге домой, а она едет в сопровождении мужа. Дома? Сложно. А вот если они поссорятся и Марьяна решит уехать к родителям – намного проще.

Несколько тихих выстрелов из пистолета с глушителем на темной улочке, и жители окрестных домов не сразу поймут, что случилось с девушкой, почему ее машина врезалась куда-то. А когда поймут или увидят, убийцы будут уже далеко. Но нужно точно знать, что они поссорятся. Могли, конечно, и сами устроить шумную разборку, а могли и под давлением извне. Достаточно телефонного звонка и анонимного предупреждения, мол, покаты в Крыму снимал клипы, твоя жена тут занималась... достаточно, чтобы ревнивый Артемов вспылил. Был ли звонок? Необходимо выяснить у Марьяны. Далее, она уезжает и... исчезает. Куда? Адреса ее подруг и родственников имеются, но там девушки нет. Друг семьи Барабулин... Наведываются к нему. Но и там нет Марьяны, однако есть компьютер финансового директора, который поможет сделать Артемова более сговорчивым в случае чего. Барабулина убирают. Но меня нет ни дома, ни в офисе, Марьяны нет ни дома, ни в офисе, проблема не решена.

Марьяны нет в офисе – то есть знает, что с ней случилось, знает, кто это сделал. Да, не позавидуешь старику Ярмонову, страшно ему сейчас, наверное. Мне тоже вряд ли кто станет завидовать, но черт возьми, не я же заварил эту кашу?! Хотя, может, и я... Нужно было отказать старушке, и пусть они там делают что хотят. Насилие, конечно, мерзость, но если представить, сколько боссов в одной лишь Москве насилуют своих секретарш, никаких сил не хватит их защищать. Может, не так нагло и не так грубо это бывает, но кто же скажет, что молодые красотки по доброй воле ублажают начальство в роскошных спальнях и саунах?

Но это я, пожалуй, отвлекся.

Что может предпринять Ярмонов? Купить Артемова и замять дело. Хотя вряд ли тот согласится, да и Ярмонов, судя по всему, не склонен решать проблемы миром. Ничего странного в этом нет, люди, которых назначили миллионерами и миллиардерами, нередко теряют ощущение реальности и на полном серьезе считают, что им теперь все дозволено. Это я знал, когда еще в ФСБ работал. По той же причине и со мной встречаться, договариваться не хотят. Устранить меня? Да, это реально. Но и тогда проблема не решится, я ведь и под пытками не скажу, где пропавшая копия, потому что не знаю. Она ведь может вынырнуть в любой момент. Но что там они будут думать после устранения сыщика Корнилова, меня не интересовало. Убрать Марьяну теперь более опасно, чем вчера, но по-прежнему выгодно. Тогда Ярмонову можно трубить о переделе сфер влияния, о давлении на него со стороны (да кого угодно) – жену убили, секретаршу личную... Бедный старичок!

Васю бы найти, у меня к нему много вопросов накопилось. Да где ж его искать? Пострелять, что ли, в воздух, авось объявится? Знал бы, что все так быстро закрутится, не отпустил бы его без способа связи.

Я так и не понял, что делать дальше. Марьяну можно на время поселить... хотя бы на даче отца в Лобне. Вряд ли наши враги туда сунутся. А самому что делать? Подруга-собутыльница Лилии Георгиевны... К ней нужно заглянуть, но, честно скажу, не нравился мне этот вариант. Слишком она на виду, все знают, что к ней нужно заглянуть. И тем не менее друзьям Лилии Георгиевны она может сказать то, что не скажет другим. Не исключено, что Лилия Георгиевна предупредила подругу, что сыщику Корнилову можно доверять и даже отдать копию видеозаписи. Нужно, конечно, нужно заглянуть, но – с предельной осторожностью.

Вот и весь мой план на будущее. Я посмотрел на часы – скоро должен был позвонить Сырник. Судя по времени, он уже на подъезде. Ну, пока он едет... Я достал свой сотовый, набрал служебный номер Насти.

– Привет, это я...

– Где ты, Андрей? С тобой все в порядке?! – закричала она в трубку, едва услышала мой голос.

Знала бы, в каком порядке, – послала бы.

– Да, Настя, извини, что не мог позвонить раньше. Как ты сама?

– Я нормально, работаю. Никакие бандиты меня не достают больше, так что...

– Я рад за тебя.

– О чем ты говоришь, идиот? Скажи лучше, где ты сейчас? Мы можем встретиться?

– Нет, пока нет. Хорошо, что у тебя все нормально, буду позванивать, если ты не против.

– Андрей! Черт тебя возьми! Мне нужно увидеть тебя! Неужели нельзя хоть на пять минут встретиться?

– Как Штирлиц с женой в кафе? Мы обязательно встретимся, Настюша, какие наши годы? Ну все, пока.

Я прервал связь на крике «Андрей!..». К чему дергать нервы себе и женщине? На этом все мои раздумья закончились. Я встал из-за стола и пошел на кухню, где, по моим расчетам, были Алина и Марьяна. Расчеты оказались верными.

– Что-то придумал? – спросила Алина.

Они пили кофе с коньяком, и, похоже, не первую чашку. Бутылка настоящего французского коньяка стояла на столе. Я бы тоже выпил, да нельзя.

– Пока еще нет. Марьяна, ты вчера поссорилась с мужем и решила уехать к родителям. Почему?

– Потому что... потому! Я тебе уже говорила. Он стал привязываться ко мне, грубить...

– Пожалуйста, конкретней, если можно. Это серьезно.

– Что конкретного ты хочешь? Услышать слова, которые он мне говорил? Я не могу их повторить.

– Вы вошли в подъезд вполне спокойно. Что случилось дальше, почему он стал говорить тебе гадости?

– Откуда я знаю?

– Ему кто-то звонил?

– Да, он говорил по телефону, а потом, как с цепи сорвался. Я такое не могу терпеть.

– Понятно...

– Что тебе понятно?

– К сожалению, совсем немного. Ну что, уважаемые дамы, с вами приятно, но я должен покинуть сие прекрасное жилище. Марьяна, если Роман позвонит тебе на мобильник, ни в коем случае не говори адрес, что бы там ни было.

– Я понимаю.

– Не совсем. Мне плевать на ваши личные дела, на амбиции, но адрес Алины не должен знать никто. Это приказ.

– Ты и его подозреваешь? – спросила Алина.

– Нет, но всякое может случиться.

– Ты хочешь сказать... – начала Марьяна, но я уже не мог выносить все это.

– Я сказал. Надеюсь, ты поняла. И хватит об этом. Вечером заеду. Алина, пожалуйста, проводи ее до ворот, я там встречу, хорошо?

– Не зайдешь даже?

– Там видно будет. Спасибо тебе за все. Пока.

Глава 13

Сырник выглядел так же, как и всегда, – с виду здоровый, угрюмый, натуральный громила, но внутри добрый и сентиментальный. Немного загорел, не иначе теща заставила грядки окучивать в огороде. Хорошее дело – на солнышке, на свежем воздухе, и никаких тебе нефтепромышленников поблизости, их секретарш и всяких финдиректоров рекламных компаний... Жаль, что у меня тещи нет.

– Отдохнул? – спросил я, пожимая огромную ладонь.

– Да как тебе сказать? В принципе, все нормально, воздух там обалденный, озеро неподалеку, окуни и караси клюют неплохо с утречка. Но что-то не то, понимаешь? Москва близко, там ты вляпался в очередное дерьмо, ну как я могу торчать на даче, рыбку в озере ловить? Надо куда-нибудь подальше уехать, чтоб совсем другая жизнь была. На какие-то хреновы Канары, что ли? Народ ездит, вроде как нравится.

– Да и в Турции, говорят, неплохо, я тоже думал об отпуске, и есть с кем поехать, но... Рад бы в рай, да грехи не пускают.

– Ну, так надо как-нибудь сообразить такое дело вместе. А то у меня там одни бабы, жена, теща... – Сырник задумался, видимо, сообразил, что дочерей к бабам никак нельзя отнести, а потом добавил: – Ну и девчонки. Не с кем нормально посидеть, поговорить по-мужски. С девчонками играть нужно, жене постоянно что-то подай, принеси, нарви. Ну и теще... Короче, не то.

– Позвонил бы мне, поговорили б.

– С тобой разве поговоришь? Нет, я Борисенка вспоминал, вот с кем и на даче было бы клево. И девчонки радовались бы.

– Ну так завел бы себе... – сказал я и тут же пожалел о сказанном.

Сырник засопел, нахмурился, пробурчал:

– Давай лучше о деле.

Последний раз он говорил с женой о крысенке незадолго до отбытия на дачу, но жена в очередной раз категорично заявила – только попробуй, вылетишь вместе с крысой. Она у него упрямая и очень решительная женщина.

Я рассказал о событиях последних дней, Сырник слушал внимательно, злобно щурясь и скрипя зубами. Отец двух дочерей, он готов был уничтожать насильников на месте без суда и следствия (однажды, кстати, так и сделал). Оно, конечно, неправильно, но понять человека можно.

– Слышь, Андрюха, а может, вернемся в офис или к тебе домой, подождем, что скажут. Им без мазы тебя кончать просто так, надо ж потолковать. Ну вот и потолкуем.

– Со старушкой могли бы потолковать, да не стали. С Марьяной тоже. Барабулин вообще ни при чем тут, – сказал я. – А кончили без разговоров. Это нефтяная компания, Олег, там профессионалы похлеще нас работают, из ГРУ да наши из ТГУ^[1].

– Оно понятно, да жить все равно охота, кто бы там ни был. А что Басинский? ФСБ нам поможет?

– Нет. Это грязное дело, Гену в него впутывать нельзя, ему еще служить, как медному котелку. Никто не поможет, Олег, да и ты...

– Про себя я сам знаю, так что заткнись. Знаешь, что меня настораживает? Если они там суперпрофессионалы, почему до сих пор не выследили тебя?

– Я же не дома ночевал, у Алины.

– Так это ты у нас профессионал... по части секса, оказывается! Ну и как Алина? Стерва она, как я помню, но баба ничего, сексапильная.

– Гостеприимная женщина.

– Да? Ну, тогда ладно. И чего делать будем?

– Думаю... Марьяну, возможно, отвезу на дачу к отцу, в Лобню. Там ее вряд ли станут искать. Но на всякий случай тебя оставлю с ней и кого-то из охраны Артемова. Доверием Алины не следует злоупотреблять.

– Это правильно, только на хрена мне там еще кто-то? Сам справлюсь, если что.

– Ладно, видно будет. Неизвестно еще, как Артемов к этому отнесется.

– Слушай, а этот Вася... ты веришь ему?

– Пока – да. Но все равно нужно поехать к дому Ярмонова, поговорить с людьми. Я ведь толком не знаю, что там произошло. Возможно, и ограбление... Да и с подругой Татьяной Ефимовной хорошо бы встретиться. Я хотел съездить на дачу, выяснить, с кем и когда Ярмонов вернулся вечером после банкета, но...

– Без толку. Про него никто ничего не знает, а вот тебя вспомнят – был там со старушкой, – сказал Сырник.

– Тебе дача на пользу идет, – похвалил я Сырника. – Правильно рассуждаешь. Действительно, в поселке нам делать нечего, а вот у дома побывать нужно обязательно.

– Ну и куда мы сейчас?

– Поедем пообедаем, надоели мне бутерброды.

– Так, может, ко мне? Мне тут всяких припасов насовали, луку, петрушки всякой, редиска уже есть под пленкой, у меня теща хозяйственная баба.

– Нет, для такой закуски бутылка нужна, а сейчас нельзя. Я придумал вот что. Поедем к отцу. Может, и покормят, да и машину свою оставлю на стоянке у его офиса. Она слишком заметная. И про дачу поговорим.

– Ну, поехали, – согласился Сырник.

От Шмитовского проезда до Кутузовского не так уж долго ехать, а там и до Арбата близко, где в Глинском переулке располагался офис строительной фирмы моего отца. По правде сказать, я бы с куда большим удовольствием поехал обедать в «Санта-Росу», уж больно вкусное мясо там подают, но не с Сырником же туда ехать! Он друг настоящий, об этом и говорить нечего, но «Санта-Роса» – это праздник для двоих, понятно, кто второй, вернее, вторая, да?

Из машины я позвонил отцу, он сказал, что сейчас занят, нас проводят в столовую, накормят, а потом поговорим. Строительная фирма отца – одна из крупнейших в Москве, он почти олигарх, так что ж удивительного, что занят? Правда, почему-то хотелось, чтобы он все бросил и встретил меня, если не у входа, то хотя бы в своем кабинете, кто знает, может, и не увидимся больше?

В холле бело-голубого здания нас ждал не отец, а симпатичная девушка в белом передничке. Ну, тоже приятно.

– Добрый день, Андрей Владимирович, меня зовут Валя, – с приветливой улыбкой сказала она. – Пойдемте, провожу вас в столовую. Владимир Васильевич велел накормить вас как следует.

В другое время я бы непременно взял телефон у девчонки, но сейчас у меня и так был перебор с дамами, и я лишь холодно кивнул. А вот Сырник тут же принялся рассказывать, как они с Владимиром Васильевичем выпивали и обнимались, и вообще, можно сказать, друзья. При этом он распахнул куртку, чтобы девушка могла видеть подплечную кобуру с пистолетом (за многократную помощь ФСБ выхлопотало нам разрешение носить оружие и вне дома). Девушка Валя оказалась понятливой, раз сын босса хмур и неразговорчив, отчего ж не познакомиться с его другом, который к тому же друг самого Владимира Васильевича?

Она усадила нас за стол в пустой столовой (обеденный перерыв сотрудников давно закончился), принесла салат «Столичный» с курицей, суп харчо и лангеты с жареной картошкой. Все горячее, свежее и вкусное.

– Садись с нами, Валентина, – сказал Сырник, по-хозяйски хлопнув громадной ладонью по свободному стулу.

– Ой, нет, Олег, мне нельзя.

– Ну, хоть просто так посиди. Кофе себе сделай, поговорим. А то, понимаешь, с этим Корниловым надоело говорить. Он ужасно скучный тип. Давай!

Похоже, Сырник перепутал меня со своей тещей, но я не возражал. Даже напротив, подыграл ему, старался выглядеть действительно скучным. Это оказалось несложно, ибо я таковым и был на самом деле.

Отец размашистым шагом вошел в столовую, когда мы доедали второе. Подошел к нашему столу, пожал руки, с размаху опустился на свободный стул. Валя тут же вскочила на ноги.

– Ну что, добры молодцы? Как тут кормят? Я понимаю, Андрею нужна черная, понимаешь, икра, ложками...

– Какая икра может сравниться с такой вкуснятиной? – сказал Сырник, сурово глядя на нахала, то есть на меня. – Владимир Васильевич, все ну просто супер!

– Молодцом, Олег. Нужна добавка – не стесняйся, скажи. Валюша, такому орлу одной порции маловато будет, а?

– Я принесу...

– Нет, спасибо, Владимир Васильевич, – замахал руками Сырник. – Все так вкусно, что я сыт.

– Иди, Валя, – сказал отец и повернулся ко мне. – Ну, с чем пожаловал, сын? Накормить мне вас не проблема, так ведь не за этим пожаловали, а?

Сырник с вожделением смотрел вслед уходящей Вале. Попка у нее была очень даже ничего.

– Действительно, все вкусно, пап, – сказал я. – Просто хотел оставить на какое-то время свою машину у твоего офиса. Он ведь под круглосуточной охраной, верно?

– Верно.

– Ну вот и присмотрят за машиной. А еще – не возражаешь, если я пару дней, вернее, ночей, погощу на даче?

– Машину прячешь – заметная, следовательно, домой вернуться не можешь, – медленно сказал отец. – Сам хочешь на даче спрятаться. От кого? Что с тобой опять стряслось?

Отец у меня профессиональный строитель, но в последнее время и навыками следователя овладел неплохо, благодаря мне.

– Да ничего особенного. Так не возражаешь?

– Нет. Ключи от дачи у тебя все есть, машина пусть постоит. А сам рассказывай.

– Ничего интересного, пап. Мы от кого-то бегаем, от нас кто-то бегает, нормальные дела. Кстати, а кто такой Григорий Ярмонов?

– Гриша? Почему ты спрашиваешь?

– Для общего развития.

– Интересно... Хороший мужик, солидный бизнесмен... Похож на тебя, в том смысле, что ни одной юбки не пропустит, – отец испытующе посмотрел на меня. – Ну, выкладывай. Я знаю, у него на днях жену убили, говорят, водитель убил, с целью ограбления.

– Я слышал, но не имею к этому отношения. Тут проблема с бензоколонками возникла, вот и спросил.

Отец понимающе усмехнулся, тяжело вздохнул.

– Знаю, не скажешь. Но мой тебе совет, сын: с Гришей лучше не связываться. Он, конечно, не отморозок, но и обиды не прощает. Может, поговорить с ним?

– Зачем? – как можно беспечнее сказал я. – Он меня не знает, я с ним связываться не собираюсь. Мама нормально себя чувствует?

– А ты бы звонил почаще!

– Извини, все дела... Ну ладно, спасибо за все. Если что, я тебе звякну.

Отец попытался выяснить суть дела у Сырника, но тот, конечно, ничего не сказал, все на меня кивал. Это разозлило почти что олигарха, он обозвал нас дураками и ушел. Но это, как я понимал, не отменяло прежние договоренности, и можно было уходить из гостеприимного офиса с сознанием выполненного долга. Что я и сделал. А Сырник задержался, ему ж нужно было взять телефон у улыбчивой Валюши.

– Не понимаю, – сказал он, заводя свою дряхлую «копейку». – Если человек бабник-профессионал, у него куча денег, на хрен ему одурманивать и насиловать секретаршу? Да он и так может иметь их сколько хочешь и каких хочешь.

– Была причина, – сказал я. – Артемов.

– И все равно странно. Владимир Васильевич о нем хорошо отозвался, а ты сидел, как мудак, и меня в идиотское положение поставил!

Сырник боготворил моего отца и гордился знакомством с ним. Теперь ему казалось, что отец обиделся на него за молчание, но я так не думал и не стал успокаивать напарника.

– Можешь бросить меня и идти к нему в службу охраны, – сказал я. – Возьмет, как и обещал, я гарантирую.

– Да пошел ты! – заорал Сырник и нажал на газ.

Ржавая жестяная коробка, пропахшая потом и бензином, резво выскочила в арбатский переулок. Придется поездить в ней, моя «Ауди» осталась на охраняемой стоянке с тыльной стороны бело-голубого офиса. Да мне не привыкать к дребезжащей «копейке».

В половине шестого вечера мы встретились с Артемовым на Ломоносовском проспекте, неподалеку от дома Ярмонова. К этому времени соседи Барабулина обнаружили открытую дверь квартиры финансового директора, вызвали милицию, следователи выяснили, что погибший был финансовым директором рекламной фирмы Артемова и приехали к нему с вопросами. Уехали недавно, а он сразу отправился на Ломоносовский проспект, где мы с Сырником ждали его прибытия в машине у огромного десятиэтажного дома. О следователях я знал из телефонного разговора с хозяином рекламной компании.

Артемов с неудовольствием забрался на заднее сиденье «копейки», рядом с ним сел коренастый длинноволосый парень с округлым лицом и большими серыми глазами навыкате. Наверное, телохранитель, и мне он не понравился, видимо, потому, что на такой «тыкве» более уместной казалась короткая стрижка. А может, по причине излишней молчаливости – по крайней мере, мог бы представиться и поздороваться, нам вместе работать. Артемову тоже не понравился мой напарник. Он с опаской посмотрел на Сырника, потом на меня.

– У тебя лучшей машины не было?

– Не было. Познакомься, это Олег, мой напарник. И передай чучелу, что рядом с тобой сидит, у нас принято здороваться и представляться. А если человек не хочет – пошел на хрен отсюда. Вопросы есть?

Слишком долго ждал я Артемова, потому и не сдержался. А с другой стороны, чем быстрее поставлю на место чересчур уверенных в себе коллег, тем проще будет работать. Артемов машинально отстранился, помнил наш утренний разговор.

– Это Влад, мой... помощник. Как Марьяна, в порядке?

– Марьяна в полной безопасности. Потом расскажу, какие у меня идеи на ее счет появились. А сейчас надо думать, как нам с Татьяной Ефимовной повидаться.

– Я знаю этот район неплохо. Давай вот за этот дом, дворами выедем во двор, встанем за кустами, посмотрим, а там решим.

В сообразительности ему трудно было отказать. И мы поехали, повинуясь указаниям Артемова. Выглядел он немного лучше, чем утром, но все же казался уставшим. Оно и понятно, столько проблем свалилось на мужика.

– Вот за этими кустами остановись, – приказал он Сырнику. – Там дальше подъезд, который нам нужен. Окна квартиры Татьяны Ефимовны, насколько я помню, выходят во двор. Пятый этаж, я попробую определить, где они.

Сырник презрительно хмыкнул, но послушался, остановил машину в указанном месте. Артемов выискивал глазами окно квартиры Татьяны Ефимовны, а меня больше интересовала ситуация у подъезда. Сквозь ветки сирени я видел небольшую толпу зевак и машину «скорой». Неужто самому Ярмонову стало плохо? Или кому-то еще?.. Вскоре и Артемов заметил, что у подъезда многовато народу скопилось.

– Что-то стряслось... – сказал он, уставившись на меня, будто я мог объяснить, в чем там дело.

– Вижу, – сказал я, чувствуя холодок между лопатками.

Неужто Татьяна Ефимовна? Ну, это уж слишком!

– Что делать будем? – спросил Сырник.

– Придется тебе идти, Олег, – сказал я. – Прояснять ситуацию. Меня могут узнать, Романа тоже. А вот этого... Влада...

– Ярмонов не знает его, – пояснил Артемов.

– Тогда бери в помощь Влада, и вперед.

– Может, я без него лучше? – засомневался Сырник.

– Будет работать не по правилам – прибьешь на обратном пути и бросишь в кустах, – сказал я. – Иди, прикрою.

Я демонстративно достал пистолет, проверил обойму. Знал, что она полна, патроны не высыпаются от тряски, но хотел еще раз показать чересчур грамотным коллегам, «кто в доме хозяин». Провались он, этот «дом»!

– Да ладно, мужики, извините, если что. Я понимаю, что к чему, не облажаюсь.

Подействовало. А голос у парня был очень тонким, ему бы песни петь, «косить» под Преснякова-младшего, глядишь, чего-то и достиг бы. Влад и Сырник выбрались из машины и неторопливо пошли по асфальтовой дорожке вдоль дома к подъезду.