От Сталина до Ельцина

Текст добавлен: 26 августа 2026, 20:30

Текст книги "От Сталина до Ельцина"

Автор книги: Николай Байбаков

Жанр:

Прочая документальная литература

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)

Учёные напоминают Б.Н. Ельцину, что за последние восемь лет реформ финансирование Российской академии наук снизилось в сопоставимых ценах в семь раз. В разработанной правительством программе экономии в очередной раз радикально урезается финансирование науки, в результате чего расходы на науку в России в начале третьего тысячелетия будут составлять 1,82 процента от расходной части бюджета, а не 2,06, как в 1997 году, всё более отдаляясь от четырёх процентов, установленных Законом о науке и научно-технической политике.

Как же в таких условиях сохранить науку, привлечь её к участию в работе по восстановлению промышленности, образования и культуры? Кто же примет на свои плечи этот груз? Ведь самых талантливых молодых учёных активно сманивают за рубеж, причём не только высокими заработками, несопоставимыми с нищенскими зарплатами учёных в России, но и возможностью работать на современном оборудовании.

Наука по существу оказалась невостребованной государством -пишут ученые. Она отстранена, в частности, от участия в экономических, технологических и экологических экспертизах принимаемых решений и крупных проектов, связанных с освоением природных ресурсов.

Ученые, работающие в СО РАН, считают, что «осуществляемая Правительством РФ политика, направленная на низведение РАН до структуры демонстрационно-декоративного типа, а системы образования – до уровня миссионерской деятельности по ликвидации неграмотности туземного населения, является гибельной для страны».

Открытое письмо сибирских учёных Б.Н. Ельцину заканчивается так: «Господин Президент! За развалом науки, образования, культуры и здравоохранения для страны открывается небытие. Мы стоим у предельной черты».

Я лично считаю, что фактически уничтожается научно-технический потенциал страны, происходит потеря наиболее квалифицированных кадров. Не случайно, что в России сегодня проводится крупнейшая акция в защиту образования. Главной причиной массового выступления стало реформирование сферы образования. В частности, педагоги протестуют против снижения расходов на образование, сокращения на 20 процентов штата профессорско-преподавательского состава, взимания платы с каждого студента за пользование объектами социально-бытовой сферы (около полутора тысяч деноминированных рублей в год), уменьшения на 10-15 процентов набора студентов на бесплатную форму обучения, а также введения лимитов на потребление вузами электроэнергии и пользование коммунальными услугами. Как считают в оргкомитете профсоюза работников народного образования и науки России, эти намерения противоречат законодательству России, правам, интересам и реальным возможностям большинства её граждан.

Хочу напомнить нашим «реформаторам», что у страны, где нет науки – нет экономического и политического будущего, а есть позорный, попятный путь в новое средневековье.

Ельцинский период реформ

Сегодня нельзя не считаться с тем, что помимо перечисленных выше факторов на первое место в драме государства выходят новые факторы: уничтожение нормального процесса развития производственного потенциала, «переход» полноценно работающих производств в банкроты и как результат уничтожение спроса, а значит, рынка промышленных изделий. Иными словами – строим рынок без рынка.

Практически происходит разгром системы сельскохозяйственного производства: государство, сполна получая продукцию, не расплачивается за неё, но налоги берёт с продукции и начисляет проценты за долги. Это – система удушения. Село не может купить новую технику – останавливаются заводы, так как трактора никем не покупаются. Уничтожаются сразу и спрос, и предложение.

В социалистической экономике одну из её функций, а именно направленность на бережливость ресурсов, выполнял показатель снижения себестоимости продукции. Но использовался он слабо и недостаточно. Мы понимали это и старались всячески усилить его роль. На определённом периоде это нам удавалось, хотя и знали, что придётся вводить показатель прибыли. Однако прибыль без конкуренции ведёт к неуправляемому росту цен, провоцирует повышенный расход ресурсов и не способствует улучшению качества продукции. Без конкуренции прибыль разрушает государственную экономику, возвеличивает положение товаропроизводителя-монополиста, снижает роль потребителя – гасит «энергию» спроса.

Политика «ускорения», призыв «Давай экономическую реформу, хватит экспериментов» привели в конце концов к тому, что мы, не сделав печи, стали жечь дрова без неё и, конечно, подожгли свой дом.

Так что же вызвало, вернее спровоцировало то обстоятельство, что нашей экономике было навязано это «ускорение»? Как мы, в Госплане, смотрели на это?

Горбачёвское руководство объявило «застой» в нашей экономике, тогда как в развитых западных странах в 1981– 1989 годах национальный доход, например, рос на три-четыре процента в год. То же было и у нас.

Как видим, можно говорить о недостаточно высоких темпах развития советской экономики, но отнюдь не о «застое». Важно, что в этот период происходили положительные качественные изменения, а именно: сокращались затраты на выпуск товарной продукции за счёт роста производительности труда, а не за счёт повышения цен. В 1989 году весь прирост продукции нашей экономики по сравнению с предыдущим годом был достигнут благодаря росту производительности труда. Менялся натуральный состав продукции в сторону современных видов машин, станков и оборудования, повышения качества продукции, что увеличило перечень конкурентоспособных машин и товаров, позволило сэкономить ресурсы и направить их на социальные и культурные нужды.

Широкое внедрение в обиход ложного понятия «застойный период» показывает, насколько опасным может быть использование средств массовой информации для дезориентации населения в борьбе различных политических сил.

В 1985-1990 годы начались поиски и применение новых форм производства и сбыта продукции. Была повышена роль товаропроизводителей и договорных отношений в формировании производственной программы, усилено хозяйственное значение поставщиков. Это был осознанный, объективно необходимый период при переходе к рыночной экономике, основанный на конкретных расчётах. Для этой цели отдел новых методов планирования и экономического стимулирования Госплана, возглавляемый Д.В. Украинским, был расширен, чтобы действовать в интересах непосредственных производителей, а министерствам вменялось в обязанность неукоснительно выполнять договоры с ними.

Только после широкого обсуждения, а не волевым методом, внедряли тот или иной эксперимент в народное хозяйство. Высокая дисциплина поставок являлась основным условием для применения рыночных методов в экономике при ведущей роли товаропроизводителей, что снижало инерцию пресловутого «вала». Работа на потребителя создала базу для экономии ресурсов на социальные цели, способствовала выпуску качественной продукции. В решении этих вопросов мы в 1986-1989 годах были ближе к выполнению требований рынка, чем сейчас.

Но на этом успехи закончились, – Горбачёв стал форсировать реформы, а в эпоху ельцинской «шоковой терапии» наступило крушение экономики: на внутреннем рынке отечественные товаропроизводители оказались вытеснены, в страну хлынуло немало низкокачественных импортных товаров. А из-за сокращения капитальных вложений более чем на 60 процентов в стране не поддерживается даже созданный потенциал. Между прочим, проблема «омоложения» основных фондов, их переоснащения новой техникой остро стояла уже в начале 1980-х годов.

Прошли годы, – но так ничего и не сделано. Например, в топливно-энергетическом комплексе уже в 1994 году износ основных фондов превышал 70 процентов. Поэтому не нужно удивляться большому росту числа аварий и катастроф.

За время моей трудовой деятельности на высоких постах мне часто приходилось встречаться и решать дела со многими министрами, руководителями всех уровней. Работая в Госплане СССР, встречался с руководством в Кремле, а вот с Б. Ельциным – тогда секретарём Свердловского обкома, Московского городского комитета партии, а затем заместителем Председателя Госстроя СССР я ни разу не виделся и даже не разговаривал с ним по телефону. Думаю, что причиной тому является отрицательное его отношение ко мне, хотя никаких конфликтных ситуаций у нас не было. Поэтому мне трудно говорить о его деловых качествах, и я мог судить о нём только по его выступлениям на различных заседаниях Верховного Совета, на пленумах и съездах партии. В этой связи мне как-то непонятно, что в день моего 85-летия Борис Николаевич прислал приветствие с благодарностью за всё сделанное мною в развитии экономики страны, а премьер Виктор Степанович Черномырдин, конечно же не без ведома Президента, наградил меня Почётной грамотой Правительства РФ.

Видимо, таков характер Ельцина: сложно ему общаться с теми, кого он не приемлет. Просматривая газету «Сегодня» от 24 апреля 1998 года, я увидел заголовок «Борис Ельцин переступил «через себя» и через Думу». В интервью корреспонденту газеты Борис Николаевич сказал, что превозмог себя ради спасения думцев и позвонил бывшему соседу по подъезду Геннадию Зюганову, с которым прежде и в лифте-то не здоровался. «Как мне уж не хотелось, но я «переступил через себя», – пожаловался Ельцин журналистам, отметив при этом, что 15 лет не разговаривал по телефону с Валентином Купцовым и Геннадием Зюгановым.

По-моему, он вообще ни разу не говорил с ними по телефону.

Хотел бы отметить ещё одну «деталь». 28 июня 1998 года исполнилось ровно 10 лет со дня XIX партийной конференции, на которой Ельцин заявил, что в президенты нужно избирать только на два срока и в возрасте не более 65 лет (за это он был подвергнут критике Горбачёвым).

Теперь же, как мы видим, действия Ельцина расходятся с его же утверждениями.

Собственно мне не за что благодарить нынешних деятелей, уничтоживших не только Госплан СССР, но и саму идею планомерного регулирования экономики.

Хочу остановиться лишь на показателях экономики Российской Федерации, опираясь на статистические данные, опубликованные в печати. Прежде всего и в основном на показателях переломного периода: 1991-1995 годы, когда рост инфляционных процессов ещё не был заторможен.

Почему я то и дело возвращаюсь к этому? Мне хочется сделать системный обзор с самых разных точек зрения, с возможной полнотой и анализом.

По данным Центра экономической конъюнктуры при Правительстве РФ основные показатели развития экономики в процентах к 1990 году составили:

1991

1992

1993

1994

1995

Валовой внутренний продукт

87,2

70,6

62,1

52,8

50,7

Продукция промышленности

92,0

75,4

64,8

50,0

48,5

Продукция сельского хозяйства

95,5

87,0

83,4

75,0

70,0

Капитальные вложения

85,0

51,0

45,0

32,8

28,5

Снижение экономических показателей продолжалось и в 1996 году, и лишь в 1997-м валовой внутренний продукт по сравнению с 1996 годом вырос на 0,4 %. Но, к большому сожалению, в первом полугодии 1998 года этот показатель, по сравнению с соответствующим периодом 1997 года, снизился на 0,5 %.

Глядя на эти удручающие показатели состояния экономики страны, невольно задаёшься вопросом: как можно было всего за пять лет развалить Россию, снизив валовой внутренний продукт наполовину?

Я уже говорил, что подобного не было даже в самые тяжкие годы Великой Отечественной войны, когда за такой же период производство снизилось примерно на 40 процентов.

Если на первоначальном этапе падение всех отраслей производства было во многом следствием разрыва «по живому» экономических связей с бывшими союзными республиками и резкого сокращения производства вооружений, то в настоящее время, в канун 2000 года, обозначились иные, даже более устрашающие факторы: незащищённость внутреннего рынка от иностранной продукции; падение спроса на наши товары и оборудование; повсеместное свёртывание строительства. Особо резко сократилось отечественное производство: проката чёрных металлов – на 53 процента, минеральных удобрений – также на 53, древесины – на 65 процентов, металлорежущих станков – на 70 и тракторов – на 90 процентов. Что же касается товаров народного потребления, то производство хлопчатобумажных тканей снизилось за эти пять лет на 73 процента, текстильных изделий – на 75 процентов, обуви – на 81 процент и т.д.

В связи с «перестройкой» народного хозяйства, приведшей к экономическому кризису страны, значительно снизилась внешнеторговая деятельность, резко повысилась кредитная задолженность. Причины такого положения требуют глубокого анализа и принятия со стороны Правительства действенных мер по стабилизации и восстановлению эффективных внешнеэкономических связей.

Российский экспорт всё более превращается в экспорт сырья в основном невозобновляемых видов, что чревато дальнейшими катастрофами для экономики. Несмотря на то, что плодородие земель падает, более половины минеральных удобрений вывозится за рубеж, причём по низким ценам.

Таким образом, в России остаётся наиболее энерго– и трудоёмкая, экологически опасная часть производства, а в развитые страны поступает только «чистый» продукт. Одновременно объёмы отечественного машиностроения сокращаются ускоренными темпами, что объективно предопределяет нарастание технического и технологического застоя. Основные фонды машиностроительного комплекса были изношены в 1994 году на 40,5 процента и почти на 60 процентов в 1997 году, а износ их активной части – машин и оборудования – составлял 59 процентов уже в 1994 году.

Падение спроса на российскую продукцию и в наибольшей степени на машиностроительную при максимальном свёртывании нового строительства, в первую очередь производственного, почти полное отсутствие обновления действующего оборудования – всё это привело к неуправляемым скачкам цен и резкому ограничению внутреннего рынка. То есть рыночные реформы направлены, как это ни парадоксально, на уничтожение самого рынка!

В обеспечении экономической безопасности государства и устойчивого развития экономики ключевое место занимают топливно-энергетический комплекс и сельское хозяйство. Вот почему я в своём анализе на этих отраслях останавливаюсь более подробно, думая о путях выхода из глобального кризиса.

В топливно-энергетическом комплексе (ТЭК) России, в нефтяной и угольной промышленности прежде всего, сложилось тяжёлое положение: добыча нефти (с конденсатом) сократилась с 570 миллионов тонн в 1990 году до 301 миллиона в 1996 году, или на 47 процентов, а угля – с 395 миллионов тонн до 260 миллионов, или на 35 процентов.

Особую тревогу вызывает катастрофическое состояние угольной промышленности.

Добыча угля (даже коксующегося) в Кузбассе упала, особенно в Прокопьевске. Воркутинских шахтёров «выживают» тем, что хронически не выплачивают зарплату, не завозят продовольствие. Шахтёрская Воркута обречена на вымирание.

В России закрыто более половины шахт. Из 240 шахт не работают 140, как сообщил в своём выступлении в Государственной Думе первый заместитель министра топлива и энергетики Р. Евтушенко. Численность работников угольной промышленности сократилась с одного миллиона до 500 тысяч. Государственная поддержка шахтёрам урезана на три миллиарда рублей, социальная сфера передана в ведение местной власти, зарплата шахтёрам не выплачивается по полгода и более.

Не удивительно, что по стране в мае нынешнего года прокатилась мощная волна забастовок шахтёров. Забастовки сопровождались голодовками, перекрытием железнодорожных магистралей (Транссибирской, Северо-Кавказской, Воркута– Москва); выдвигалось требование отставки Президента Ельцина и Правительства. К большому сожалению, погасить эти забастовки Президент и Правительство не могли длительное время.

Лучше положение по сравнению с угольной и нефтяной отраслями в газовой промышленности, где объём добычи газа снизился лишь на шесть процентов, что объясняется сокращением его потребления в народном хозяйстве.

Если не будут приняты срочные меры, то наша страна из экспортёра нефти может превратиться в её импортёра. Нужно остановить падение добычи нефти и угля, а для удовлетворения растущих потребностей в топливе следует использовать природный газ, который более экономичен и экологически чист, нежели уголь и нефть. Наши запасы газа позволяют смело решать эту проблему. Достаточно напомнить, что в недрах России содержится около 40 процентов мировых запасов газа, что позволит при намечаемом росте потребления его обеспечить Россию этим видом топлива более чем на 100 лет.

Что касается прекращения падения добычи нефти, то необходимо срочно выделить средства на увеличение объёмов буровых работ и прежде всего геологоразведочных для поиска новых нефтяных месторождений. Нельзя больше терпеть такое положение, когда добыча нефти за последние годы превышает прирост её новых запасов. Это может привести к истощению разрабатываемых месторождений. А недра России ещё богаты ею. Отрадно, что в 1997 году падение добычи нефти остановилось, добыча даже увеличилась на 2 миллиона тонн.

Находясь на посту наркома и министра нефтегазовой промышленности около 15 лет и Председателя Госплана СССР более 20 лет, я придавал большое значение топливно-энергетическому комплексу (нефть, газ, уголь, энергетика) как ключевому сектору народного хозяйства страны. Партия и Правительство оказывали всемерную помощь в развитии этого комплекса.

В результате добыча нефти в СССР увеличилась с 33,3 миллиона тонн в 1940 году до 624 миллионов в 1988 году, добыча же газа возросла с трёх миллиардов кубометров в 1940 году до 815 миллиардов в 1991 году. Высокими темпами развивались угольная промышленность и электроэнергетика.

Значительную роль в таких достижениях сыграла централизованная система управления топливно-энергетическим комплексом.

А что же произошло в результате развала Советского Союза? Во всех республиках бывшего СССР добыча нефти и газа снизилась. Приведу данные по России. Добыча нефти здесь в 1996 году сократилась почти на 48 процентов по сравнению с уровнем 1988 года, а добыча газа за тот же период снизилась всего, как указывалось, на 6 процентов, причём из-за уменьшения спроса на него в связи с падением производства в стране.

Резкое снижение добычи нефти связано не только с развалом страны и потерей экономических связей, но и с изменением структуры управления нефтяной промышленностью. Вся эта отрасль разделена на 15 «кусков» («Лукойл», «Юганскнефть», «Сургутнефть» и др.), а централизованная система управления ими потеряна. Существующая же система управления – с помощью министерства (Минтопэнерго) недееспособна, она не наделена теми правами, которые имели Наркомнефть и Министерство нефтяной промышленности СССР.

И вот сейчас боевые «реформаторы» стремятся разрушить РАО «Газпром». Предлагают разделить его, как и нефтяную отрасль, на отдельные «куски» – самостоятельные организации по добыче газа, транспорту газа и т.д.

В этой связи я послал Б.Н. Ельцину письмо, в котором доказывал недопустимость действий, направленных на развал газовой промышленности России. Однако нападки на РАО «Газпром», к большому сожалению, продолжаются.

Поэтому группа российских ученых (Б. Патон, О. Фаворский, А. Дмитриевский, Н. Байбаков, Ю. Боксерман, А. Макаров, Ю. Баталин и др.) обратилась к Б.Н. Ельцину с открытым письмом (опубликовано в газете «Труд» от 24 июня 1998 года), чтобы предостеречь высшее руководство страны и лично Президента от опасности раздробления РАО «Газпром» в случае принятия «разрушительных» решений, подготовленных рядом влиятельных инстанций, в частности, Министерством экономики.

Так, предлагается отделить от «Газпрома» «Газэкспорт» и «Межрегионгаз», выступающие в роли поставщиков и продавцов газа на внешнем и внутреннем рынках, что разрушает его производственное, организационное и финансовое единство. «Газпром», который на Западе имеет репутацию солидной платёжеспособной организации и помогает России в усилении её геополитического влияния, фактически низводится до статуса оператора по добыче и транспортировке газа.

Между тем, как напоминают учёные, роль и значение РАО «Газпром» в народном хозяйстве страны были определены самим Президентом в одном из его приветствий российским газовикам. Вот эта убедительная характеристика: «Усилиями нескольких поколений создана Единая система газоснабжения России. Сегодня их лучшие традиции сберегает и приумножает РАО «Газпром». Компания является авторитетным не только в России, но и далеко за её пределами промышленно-финансовым комплексом. РАО «Газпром» продемонстрировало, что оно является надежной, жизнеспособной и эффективно действующей структурой».

В нынешних непростых экономических условиях газовая промышленность продолжает работать стабильно, без сбоев, уверенно обеспечивая поставки газа как на внутренний рынок, так и на экспорт. Поэтому, как пишут российские учёные, совершенно непонятно, почему нужно разрушать отлаженную, годами формировавшуюся систему газоснабжения, несущую, образно говоря, «золотые яйца» в государственную корзину.

В заключение своего письма ученые выразили надежду, что решения Президента сохранят целостность Единой системы газоснабжения России как станового хребта её экономики, обеспечивающего энергобезопасность страны, тепло и свет в домах.

И в самом деле: зачем ломать то, что давно отлажено? Структура РАО «Газпром» себя полностью оправдала и не требует каких-либо реорганизаций.

Газ и газовая промышленность – это наше будущее. В выступлении на страницах газеты «Труд» от 14 февраля 1998 года Председатель РАО «Газпром» Рем Вяхирев сказал: «Прирост запасов – вот чем можно гордиться. Надеюсь, что в ближайшие два-три года у нас будут хорошие, большие открытия. Они уже подготовлены, причём на суше. О шельфе морском уже не говорю. Думаю, в течение семи-восьми лет удвоим свои ресурсы...».

Запасы газа позволяют форсированно перевести все виды транспорта, вплоть до самолётов, на сжатый и сжиженный газ. Целесообразность перевода транспорта на этот перспективный вид топлива подтвердила проведённая в Москве в июле 1996 года Международная конференция «Газ – в моторах», организованная РАО «Газпром» и Международной топливно-энергетической ассоциацией (МТЭА). В работе конференции приняли участие более 600 специалистов. На конференции присутствовали представители более 20 зарубежных стран. Была организована выставка машин и оборудования, необходимых для работы автомобилей на газе.

Во всём мире на газе работает пока лишь один миллион автомобилей из общего парка в 600 миллионов. У нас в России эксплуатируется лишь 30 тысяч таких машин, а до развала СССР их насчитывалось более 350 тысяч, хотя согласно плану, внесённому мною в 1981 году в Правительство и одобренному им, должен был в 1990 году работать на газе один миллион автомобилей.

Что касается добычи угля, то и здесь нужно немедленно остановить её падение, а растущие потребности в угле удовлетворять за счёт газового топлива. За счёт каких же источников можно нехватку нефти и угля восполнить газом?

Знаю, что по потенциальным и промышленным запасам газа наша страна богаче всех в мире. Это не значит, что мы должны отказаться от разработки новых месторождений нефти и угля. Однако нужно помнить, что ввод их в эксплуатацию требует затрат на порядок больше, нежели развитие газового потенциала, а таких средств у нас сейчас немного.

Говоря о топливно-энергетической отрасли, нельзя не сказать о необходимости принятия серьёзных мер по сбережению энергетических ресурсов, так как в нашей стране, по данным АО «Энергосбережение», затраты топлива на выпускаемую продукцию значительно выше, чем в западных развитых странах.

Заканчивая разговор о ТЭК, я обязан отметить, что состояние и технический уровень действующих мощностей становится критическим: исчерпали свой ресурс работы свыше половины оборудования в угольной и нефтяной промышленности, более 30 процентов в газовой. В нефтепереработке износ фондов превышает 80 процентов, скоро отработает проектный ресурс половина мощностей электростанций России.

Как видно, ТЭК очень нуждается в неотложных мерах по выводу его из кризиса.

Не менее тревожное положение в сельском хозяйстве. За период проведения ельцинских «шоковых» реформ производство продукции здесь, по данным В. Стародубцева – председателя Аграрного союза России, понизилось к 1996 году на 30 процентов. Такого резкого падения не было за всю многолетнюю историю России, даже в годы Отечественной войны, когда объём производства на селе уменьшился на 17 процентов.

Сельское хозяйство практически лишилось государственной поддержки. И в итоге за эти годы резко сократились закупки сельхозтехники и минеральных удобрений. Достаточно сказать, что почти в 10 раз уменьшились поставки селу тракторов и комбайнов, в 20 с лишним раз (!) – плугов и запасных частей.

Вместе с тем большое количество минеральных удобрений продолжает и доныне экспортироваться. Всё это привело к сокращению площади сельскохозяйственных угодий на 20 миллионов гектаров, а оставшаяся пашня деградирует из-за нехватки удобрений. И что мы имеем?

Производство зерна в России в 1995 году по сравнению с 1990 годом сократилось на 46 миллионов тонн и, как следствие, в той же пропорции сократилось поголовье скота: крупного рогатого – на треть, свиней – почти наполовину, овец с 66 миллионов голов до 28 миллионов. И вот результат: производство мяса и мясных продуктов уменьшилось на 40 процентов, молока – на 23 процента. Ориентация Правительства на завоз продовольствия из-за рубежа создала опасное положение. От 40 до 50 (в 1997 году) процентов продовольствия закупается за границей, на что затрачивается огромное количество валюты, а наше сельское хозяйство продолжает падать, чего никогда не было в СССР. Крайне необходимо принять Федеральный закон о государственном регулировании агропромышленного производства, ибо Россия потеряла продовольственную независимость, а это уже прямая угроза национальной безопасности страны. Чтобы выбраться из этой «ямы», нужно обеспечить равные условия для всех форм хозяйственной деятельности.

Но главным для вывода сельского хозяйства из кризиса является изыскание финансовых и материальных ресурсов, что тесно связано с промышленными отраслями народного хозяйства и особенно с предприятиями машиностроительной и химической индустрии, поставляющими сельскому комплексу необходимое оборудование, минеральные удобрения и химические средства защиты растений. Однако положение в этих отраслях крайне тяжёлое – там продолжается спад производства. Так что вопросы сельского хозяйства нужно решать комплексно, разработав специальную программу для этого.

Россия находится в тяжёлом финансовом положении. Одна из причин этого – огромный государственный долг как внешний, так и внутренний.

«Государственный долг становится самой острой проблемой национальной экономики» – так озаглавлена статья А. Мовсесяна в газете «Финансовые известия». В ней говорится: «К началу 1998 года внешний долг России достиг почти 140 млрд. долл., или около 1 тыс. долл. на каждого жителя, включая грудных младенцев».

Накопление внешнего долга ускорилось ещё в 1980-е годы и было связано с падением мировых цен на нефть с 30 до 15 долларов за баррель. В СССР в тот период продавалось около 120 миллионов тонн нефти (кстати, почти столько же, сколько и сейчас), получали за это в среднем почти 24 миллиарда долларов.

При сокращении данного источника финансирования Правительство России, используя международную поддержку курса реформ, начало интенсивно заимствовать средства. В 1991 году внешний долг России составлял 80 миллиардов долларов. Правительство реформаторов, пользуясь усиливающимся по мере исчерпания собственных сил благорасположением Запада, продолжило практику заёма.

Итак, пока мы платим только проценты по основному долгу, как это делают все развивающиеся страны. Но и уплата процентов становится всё более обременительной для бюджета Российской Федерации.

Первый громовой раскат, вызванный падением рубля, прозвучал 7 мая 1998 года на заседании Правительства, когда глава Центрального банка России С. Дубинин на весь мир заявил о приближающемся крахе подведомственной ему финансовой системы.

Начал он своё выступление с того, что государство должно резко сократить бюджетные расходы, а закончил неотразимым аргументом: сегодня на обслуживание государственного долга идёт 30 процентов расходов казны, и если страна будет жить не по средствам, то уже к 2001 году ей придётся затрачивать на покрытие своих долговых обязательств все 70 процентов!

Такое откровенное признание прозвучало из уст главного банкира впервые, что не могло не свидетельствовать о тупиковом положении, в котором оказался кабинет министров.

Не лучше, чем с внешним долгом, обстоят дела с внутренними заимствованиями. Текущие обязательства по внутреннему долгу составляют около 30 миллиардов деноминированных рублей, или примерно 10 процентов валового внутреннего продукта (ВВП). Указанные долги достигли величины, превышающей налоговые поступления в бюджет страны.

Кстати, внешний и внутренний долги будут самой острой проблемой, с которой сразу столкнётся новоизбранный президент страны, кем бы он ни был.

Так что есть над чем подумать.

Верный путь развития экономики России – конечно же, социалистический в сочетании с рыночной системой управления. Видимо, нет особой необходимости показывать целесообразность сохранения социалистической системы управления народным хозяйством. Об этом красноречиво свидетельствуют приведённые выше данные о развитии экономики советского периода включительно по двенадцатую пятилетку. Они были бы, безусловно, выше, особенно в одиннадцатой и двенадцатой пятилетках, если бы ЦК КПСС и Правительство осуществили реформу по внедрению всего положительного, что есть в рыночной экономике, и сумели бы сочетать колхозно-совхозную систему с фермерским хозяйством.

Пример успешного развития экономики показывает социалистический Китай. Вот данные за 1990-1995 годы в сравнении с приведёнными мной выше показателями.

Произведено

Китай

России

год

1990

1995

1990

1995

Электроэнергия, млрд. кВт-ч

1000

1082

862