Текст книги "От Сталина до Ельцина"
Автор книги: Николай Байбаков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)
Импорт оборудования играл важную роль в создании новых производственных мощностей и реконструкции действующих предприятий. В указанный период ввели в эксплуатацию около 5,5 тысяч предприятий и установок, в сравнительно короткие сроки стали производиться в значительном количестве автомобили, холодильники и кондиционеры, телевизоры, электронное оборудование, химические и нефтехимические товары – аммиак, карбамид, синтетические материалы и волокна, в металлургии – сортовой прокат, в лесобумажной промышленности – целлюлоза, бумага, картон и др.
Руководство страны уделяло большое внимание внешней торговле. Так, в 1973 году, когда начался резкий рост цен на наши основные экспортные товары (нефть, нефтепродукты и природный газ) Алексей Николаевич Косыгин на совещании руководителей Госплана, Министерства внешней торговли и отраслевых министерств предложил направить в первую очередь дополнительно полученную свободно конвертируемую валюту на закупку западного комплектного оборудования для создания новых производств. Большая часть этих средств была выделена на строительство КамАЗа.
Назову главнейшие предприятия, которые начали работать на импортном оборудовании:
■ в электронной промышленности – завод по производству 10 тысяч в год программных устройств (г. Ленинград);
■ в чёрной и цветной металлургии – Оскольский электрометаллургический комбинат по производству 1,5 миллиона тонн высококачественной стали и проката методом прямого восстановления железа (минуя доменный процесс); металлургический завод в Жлобине (Белоруссия) по производству 750 тысяч тонн в год стального проката из местного лома чёрных металлов; завод по выпуску меди и никеля на Норильском горно-металлургическом комбинате; Волжский завод по производству около 750 тысяч тонн в год коррозионно-стойких и высокопрочных труб нефтяного сортамента (это позволило сократить импорт тонкостенных труб для нефтяной промышленности и даже поставлять их на экспорт); в Карелии Костомукшский горно-обогатительный комбинат мощностью 9 миллионов тонн окисленных окатышей в год, которые поставляются Череповецкому металлургическому комбинату и частично на экспорт;
■ в автомобилестроении – Волжский автомобильный завод по производству 730 тысяч легковых автомобилей в год, Ижевский автомобильный завод мощностью 320 тысяч легковых автомобилей в год, Уфимский моторостроительный завод по выпуску 600 тысяч двигателей в год для автомобилей типа «Москвич». Ввод этих мощностей позволил увеличить производство легковых автомобилей с 330 тысяч (в 1978 году) до 1300 тысяч в год, то есть в 4 раза;
■ в машиностроении – завод по производству оборудования для атомных электростанций – «Атоммаш» в Ростовской области, импортное оборудование для реконструкции станкостроительных заводов и по производству кузнечно-прессового оборудования, оборудование для производства нового типа комбайнов «Дон» на Ростовском заводе, завод по производству 500 тысяч бытовых холодильников в год (г. Минск), завод по производству 100 тысяч бытовых кондиционеров в год (г. Баку);
■ в нефтяной и газовой промышленности – газокомпрессорное оборудование, арматура, шаровые краны, трубы большого диаметра (1420 миллиметров), система управления и другое оборудование и материалы для строительства газопровода Уренгой – Помары – Ужгород протяжённостью около 4,5 тысячи километров.
Производство минеральных удобрений за период с 1960 по 1985 год увеличилось с 3,3 миллиона тонн до 33 миллионов тонн в год за счёт строительства новых и реконструкции действующих предприятий с использованием закупленного оборудования.
В лёгкой промышленности оказывалось всемерное содействие развитию производства товаров народного потребления путём импорта из других стран новых видов технологического оборудования.
Налаживалась производственная кооперация с организациями и фирмами западных стран. Так, в 1985-1986 годах фирмами Италии и Финляндии были построены «под ключ» четыре завода по производству обуви мощностью по 2 миллиона пар обуви в год, две фабрики по производству верхнего трикотажа, с объемом производства каждой – 50 миллионов изделий в год.
В 1985-1987 годах закупалось технологическое оборудование для реконструкции 26 швейных фабрик, комплектное оборудование для швейной фабрики по изготовлению 350 тысяч мужских костюмов в год. Было построено большое число заводов и фабрик по производству других видов товаров.
Названы лишь отдельные созданные в СССР производства и комплексы, так как перечисление всех предприятий заняло бы много страниц. Однако надо отметить, что возможности экономических связей бывшего Советского Союза с другими странами в целях развития экономики и научно-технического прогресса страны использовались недостаточно. Одной из причин этого явились длительные задержки строительства многих новых промышленных объектов, создаваемых на базе импортного оборудования.
Значительные средства в свободно конвертируемой валюте расходовались на закупку продовольственных товаров, что было связано с недостаточным производством их в нашей стране из-за отставания сельского хозяйства от роста потребности в указанных продуктах.
Говоря о внешнеэкономических связях, нельзя не отметить большой вклад в их развитие бывшего министра внешней торговли Н.С. Патоличева и его первого заместителя Н.Д. Комарова.
В период, когда Советский Союз представлял собой величайшую державу, развитию его внешнеэкономических связей, бесспорно, способствовали визиты наших государственных деятелей в дружественные страны. Следует отметить, что планирование общественного производства в СССР вызывало всегда огромный и закономерный интерес в развитых, но более всего в развивающихся странах. Многие из них стремились изучить и использовать накопленный у нас опыт планового ведения хозяйства, разумеется, с учётом своей многоукладной экономики, масштабов экономического потенциала и т.д.
Памятны в этом плане первые наши контакты с Индией. Так, начало моей работы в Госплане совпало с официальным визитом в Советский Союз в 1956 году премьер-министра Индии Джавахарлала Неру. Он в беседе с Хрущёвым высказал желание увидеться с Председателем советского Госплана и познакомиться с системой планирования народного хозяйства.
Наша беседа проходила в Госплане в очень тёплой и доверительной обстановке и длилась более двух часов. Я подробно рассказал индийскому гостю о принципах и организации планирования, о структуре плана, о том, как осуществляется контроль за выполнением плановых заданий. Неру слушал с большим интересом и вниманием, чувствовалось, что о плановости ему действительно хочется знать, что наш опыт он принимает всей душой, что Индия в своём развитии учтёт и возьмёт на вооружение многое из того, что мы имеем. Неру задавал вопросы точные, выверенные и всегда к месту; вопросы, конечно же, заранее были продуманы. В частности, его заинтересовала возможность применения плановой системы в условиях Индии.
В этой беседе принимала участие и дочь Неру – Индира Ганди. Когда беседа подходила к концу, Неру, углубившись в свои раздумья и несколько минут помолчав, произнёс: «Советский Союз за короткий срок своего существования достиг больших успехов в экономическом развитии. Мы сделаем всё возможное, чтобы отсталую страну, какой была Индия, в сжатые сроки поставить на путь планомерного развития экономики и добиться подъёма жизненного уровня населения».
Нужно заметить, что Неру, как премьер-министр, возглавил в Индии целенаправленную, плановую работу. Индия имела свои многолетние планы, которые исполняли и последующие главы правительства этого государства.
Индира Ганди, продолжая традиции отца, стремилась к расширению сотрудничества с нами во всех областях, в том числе и в плановой экономике. Когда я бывал в Индии, несколько раз встречался с Индирой Ганди. Особенно запомнилась встреча в день её 50-летия. По этому случаю я поднёс ей букет цветов. На её строгом, почти отрешённом лице сияли глаза, и я подумал: «Какая она всё-таки молодая!». Она нежно и задумчиво приняла этот букет, понимая, что он – знак не только моего внимания, но и великого дружественного северного государства. И опять у нас состоялась, пусть и недолгая, но тёплая беседа. Индира вспомнила, как она когда-то была в Госплане с отцом – Неру и на неё произвело глубокое впечатление, как разумно ведётся наше хозяйство. Сказала, что и они стали вести своё хозяйство планово, избавляясь от произвольности и анархии эгоистичных частных монополий. Я ушёл под большим впечатлением от её ума, тонкой тактичности, понимая, что мне посчастливилось поговорить с великой женщиной.
Большой вклад в укрепление добрососедских отношений между государствами внёс господин Дхора – человек вдумчивый, ровного и доброго характера. Он считал, что Россия и Индия – два исторических друга и был уполномочен премьер-министром Индирой Ганди всячески поддерживать двусторонние контакты и вести консультации в Советском Союзе по вопросам планирования. Впоследствии он стал послом Индии в нашей стране. Вклад его в развитие нашей дружбы трудно переоценить. К сожалению, Дхора скончался в расцвете лет...
В 1973 году впервые в практике наших взаимоотношений с развивающимися странами между Госпланом СССР и Плановой комиссией Индии было подписано соглашение о сотрудничестве, в рамках которого стала действовать совместная советско-индийская исследовательская группа по вопросам планирования. Её заседания проходили попеременно то в Москве, то в Дели. При мне комиссия провела девять заседаний, на которых к взаимному удовлетворению состоялся обмен знаниями и опытом по многим проблемам организации планирования, что, несомненно, помогло развитию экономических связей между нашими странами.
Хочется ещё рассказать о встречах с Фиделем Кастро. У меня с ним сложились самые лучшие отношения. Знакомству нашему предшествовал следующий эпизод.
В феврале 1971 года меня пригласил к себе Л.И. Брежнев. И хотя до этого меня предупредил один из сотрудников брежневского аппарата, что речь, вероятно, пойдёт об оказании помощи Кубе, всё же о конкретном содержании предстоящей беседы можно было только догадываться.
В Кремле, в просторном кабинете Брежнева речь пошла о том, чтобы провести с Фиделем Кастро обстоятельные переговоры о планировании и управлении экономикой Кубы.
Чувствовалось, что Брежнев ведет этот разговор неспроста, что решение им уже принято и теперешняя беседа – напутственная. Брежнев любил обставить всё таким образом, чтобы казалось – так желает не только генсек, но и добрый, внимательный человек – без лишних проволочек. Сильной стороной Брежнева было умение расположить к себе, к своему заданию.
– Так что, Николай, лети на Кубу. Поможешь за неделю с планированием. Вот письмо. Фидель пригласил персонально тебя. Встретишься с ним и обменяешься мнениями; посоветуешь, что и как им делать, – подытожил разговор Леонид Ильич.
Первая моя беседа с Фиделем Кастро, на которой не было никого кроме нас и переводчика, длилась почти три часа. Проходила она в Посольстве СССР сразу после вручения Фиделю Кастро и его сподвижникам юбилейных медалей в ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина.
Эта беседа носила в основном общий, ознакомительный характер. Я обстоятельно обрисовал состояние дел в экономике Советского Союза, говорил не только о достижениях, но и о трудностях, о поиске путей преодоления их. После этого Кастро рассказал мне о становлении экономики Кубы. Уже при первой встрече меня удивило и всестороннее знание им дела, и способность сжато и точно определять факторы развития. Казалось, он помнит всё, потому что и цифры, и имена, и предприятия на Кубе он знает наизусть. А главное – ему свойственно широкое видение всех проблем и у себя на Кубе, и во всем мире. Я понимал, что передо мной – необыкновенная личность. Затем мы коснулись некоторых вопросов нашей торговли и наметили план совместной работы и дальнейших встреч.
В течение трёх недель я вместе со своим заместителем Н.Н. Иноземцевым, другими госплановцами и работниками нашего посольства вёл обстоятельные беседы с Фиделем Кастро, причём проходили они обыкновенно в ночное время и заканчивались примерно под утро. Таков был режим его работы. Главная тема наших встреч – суть планирования как науки, а также содержание самих планов и методы их разработки.
В те дни обстановка на Кубе была очень сложной. Государственный механизм управления народным хозяйством страны ещё не был как следует отработан. Хотя после победы Кубинской революции прошло более 12 лет, сбалансировать экономику всё ещё не удавалось: сказывались последствия жёсткой экономической блокады со стороны США и отсутствие опытных хозяйственных кадров.
За время пребывания на Кубе мы посетили ряд провинций и ознакомились с работой различных предприятий, беседовали с их руководителями и рабочими. Во время этих поездок нас обычно сопровождал Фидель; с ним мы практически не расставались, причём за рулём автомобиля сидел он сам.
Однажды после обстоятельного разговора о делах в сельском хозяйстве Кубы, где основной культурой является сахарный тростник, я высказал такую мысль:
– Монокультура вас не спасёт. Вы живёте в весьма благоприятных климатических условиях и можете выращивать любую продукцию, особенно цитрусовые. А мы охотно будем их у вас покупать.
Кастро обычно внимательно относился к нашим предложениям. Но вот когда мы спросили его, почему бы не дать крестьянам наделы земли, чтобы они выращивали урожай, кормили и себя, и торговали на рынке, Фидель лаконично ответил: «Налаживать рыночные отношения – это всё равно, что губить молодые ростки коммунизма сорняками капитализма». Мысль и верная, и нужная, но не совсем подходящая к данному вопросу. И Фидель Кастро, понимая это, всё же с нашими предложениями согласился.
В ходе многих бесед у нас порой возникали и обиды, и малозначимые дискуссии. Так, после посещения одного из заводов я узнал, что опытный токарь, производящий деталей в три раза больше, чем его сменщик, – молодой и не очень умелый рабочий, получают одинаковую зарплату.
– Товарищ Кастро, – обратился я к нему. – Так нельзя. Это несправедливо. Надо платить по труду.
– Нет, все должны получать одинаково, – твёрдо возразил Фидель. Это было его убеждение: люди должны быть равны во всём.
Я, вполне понятно, не мог согласиться с ним и мне пришлось долго убеждать Фиделя, что равная оплата качественно разного труда не стимулирует повышение производительности, а значит, не способствует росту эффективности экономики. Да и лозунг, который красовался на заводской стене – «Вперёд к коммунизму, минуя социализм!», был явно поспешным и неверным.
Говорил я Фиделю и о том, что надо обеспечить себя собственной нефтью, особенно в условиях жёсткой, направленной на удушение Кубы блокады. Кубинцы в тот год добывали всего лишь 200 тысяч тонн, хотя имелись реальные перспективы открытия новых нефтяных месторождений. Обсудили мы с ним и вопрос о строительстве на Кубе нефтеперерабатывающего завода.
В целом Фидель Кастро был доволен проведёнными встречами и выразил большую благодарность Советскому Правительству, направившему нас на Кубу.
Следующая встреча с Фиделем Кастро состоялась в 1972 году в Москве. Один из первых своих визитов он посвятил Госплану. В зале коллегии состоялся обстоятельный разговор, главным образом о развитии советской экономики и роли централизованного планирования. Фиделю захотелось детально ознакомиться с нашим опытом организации народного хозяйства.
Я назвал результаты, которых достигли мы в развитии топливно-энергетического комплекса, привёл данные о добыче нефти и газа, возросших в 1972 году по сравнению с 1946 годом соответственно в 20 и 70 раз, что составило 400 миллионов тонн нефти и 220 миллиардов кубических метров газа. Рассказал я и о намеченных темпах роста добычи нефти и газа к 1985 году. Фидель с напряжённым вниманием слушал, что-то прикидывая в уме, и с широкой улыбкой попросил меня сделать перерыв, чтобы уяснить названные мной необыкновенные цифры. Он долго расспрашивал своих товарищей и пытал переводчика, чтобы они разъяснили, что такое миллиард кубических метров газа в переводе на кубинские футы. Когда же он представил себе эти объёмы, то выразил своё восхищение тем, что Страна Советов за такие короткие сроки вышла на первое место в мире по добыче нефти и приближается к мировому лидерству по добыче газа. Он так радовался за нас, гордился нами, что-то возбуждённо говоря на родном языке своим коммандеро, что и нам ещё яснее становилось, какое великое дело совершает наша страна.
Фидель знал, что я по профессии нефтяник, что проработал на промыслах много лет, был наркомом в войну, и потому в разговорах со мной неоднократно поднимал вопрос о возможности открытия на Кубе новых месторождений нефти и газа. Я отвечал, что, несомненно, Куба имеет свои значительные потенциальные запасы этих видов топлива, ибо геологическое строение недр острова, близость к нефтяным запасам Мексики, а также наличие в стране уже открытых, пусть небольших, месторождений тяжёлой нефти подтверждают вероятность хороших перспектив у кубинской нефтяной и газовой индустрии.
И действительно, благодаря помощи советских нефтяников на Кубе в районе знаменитого курорта Варадеро были открыты нефтяные залежи, а на побережье с использованием геофизических методов обнаружены структуры, перспективные для поиска в них нефти и газа.
Открытие новых месторождений, бесспорно, имело огромное значение для экономики Кубы. Между тем продолжалась и разработка нефтяных горизонтов на действующих промыслах. Как известно, при обычных методах разработки нефть из-за высокой вязкости извлекается в объёме не более 20 процентов от геологических запасов. Однако если использовать метод подогрева пласта, можно увеличить нефтеотдачу до 40-50 процентов. Я подарил кубинским нефтяникам свою книгу «Тепловые методы разработки нефтяных месторождений», где подробно описана технология добычи нефти с помощью подогрева пласта. Дарил книгу вовсе не из-за авторского тщеславия – просто в ней был собран и обобщён большой опыт, так нужный для конкретной практической работы.
Фидель Кастро просил нас помочь в решении этой проблемы, что и было сделано. На одном из заседаний Ассамблеи – высшего законодательного органа Кубы – он, сославшись на меня, призвал её членов оказать содействие нефтяникам Кубы во внедрении тепловых и других методов воздействия на нефтяные пласты, чтобы увеличить добычу нефти. И здесь им пришли на помощь советские нефтяники...
В 1981 году Фидель Кастро в порядке «отчёта» пригласил меня на Кубу посмотреть, какая работа выполнена по разведению цитрусовых культур, и продолжить наши беседы по экономике.
– Коммандеро Байбаков, теперь Вы видите, как претворяются в жизнь Ваши предложения! – сказал Фидель Кастро не без гордости за успехи в новом для Кубы деле.
– Товарищ Фидель, я очень рад, что Вы решительно среагировали. И думаю, что Вы сами этим довольны.
И действительно, год от года увеличивается на Кубе производство цитрусовых, и прежде всего апельсинов, лимонов и грейпфрутов. Построен и завод по их переработке.
На Кубе создается много и своего нового: кубинский народ талантлив и быстр в своих порывах, причём кубинцы любят делать всё собственными силами. Так, в короткие сроки был введён в действие крупный комплекс по производству лекарственных средств. Разработана своя программа здравоохранения.
Как видим, американская блокада не сломила творческого духа и стойкости свободолюбивого народа Кубы.
Забегая вперёд, скажу, что Фидель Кастро, несмотря на распад СССР и смену политического курса в нашей стране, не изменил своего доброго и сердечного отношения к россиянам.
В августе 1998 года я получил в ответ на моё поздравление Фиделю Кастро с 72-летием со дня рождения его письмо, с выражением наилучших пожеланий благополучия народу России.
Моей обязанностью, как Председателя Госплана СССР, являлось содействие развитию экономических связей со странами социалистического Содружества: Польшей, Чехословакией, ГДР, Румынией, Монголией, Вьетнамом...
Хочется остановиться на наших отношениях с Вьетнамом. Это небольшая по территории, но потенциально богатая страна, в которой я побывал в 1982 году. В тот период, после нападения на неё американских войск, она находилась в тяжелейшем положении, с разбомблёнными городами, фабриками, заводами и деревнями, и нуждалась в немедленной помощи.
По поручению правительства мы с группой работников Госплана разработали мероприятия по развитию экономических связей с Вьетнамом и согласовали их с вьетнамским Госпланом, председателем которого был Во Ван Киет, бывший премьер-министр Вьетнама.
Нашу разработку утвердили правительства СССР и Вьетнама. Она легла в основу наших экономических связей и принесла большую пользу. Это касалось прежде всего создания нефтяной индустрии во Вьетнаме. До войны американцы на морском шельфе пробурили разведочную скважину, откуда хлынула нефть, но вскоре, в связи с войной, скважину законсервировали.
Чтобы помочь вьетнамцам, мы направили к ним нефтяников в основном из Азербайджана, имевших опыт разработки нефтяных месторождений на шельфе Каспийского моря. Помогли и техникой. И в скором времени нефтяной промысел на шельфе заработал, и уже в 1989 году объём добытой нефти превысил 6 миллионов тонн. Нефть, как топливо экономики, позволила Вьетнаму развить в ускоренных темпах и другие отрасли хозяйства. Как нефтяник я уверен, что в ближайшие сроки Вьетнам будет добывать 10-12 миллионов тонн нефти в год, как и намечалось в планах страны. И этот прогноз оправдывается.
Важнейшая отрасль вьетнамского хозяйства – производство натурального каучука. И здесь Вьетнам при помощи наших совместных мероприятий набрал высокие темпы, что тоже способствовало быстрому развитию экономики. Неоценим вклад в это дело, я хочу ещё раз подчеркнуть, умного и энергичного разработчика экономических планов страны Во Ван Киета.
К сожалению, разрушение Советского Союза привело к резкому ослаблению экономических связей Вьетнама с Россией и странами СНГ.
Правда, вселяют в нас оптимизм итоги визита главы вьетнамского правительства Во Ван Киета в Россию, на Украину и в Казахстан в 1994 году. Он уверенно заявил, что главное достижение его визита – подтверждение традиционной дружбы с государствами бывшего Советского Союза и создание условий для кооперационных связей между ними и его страной. Большое значение придал он и факту подписания двухсторонних договоров, прежние принципы которых были закреплены ещё в 1978 году «Договором о дружбе и сотрудничестве между СССР и Социалистической республикой Вьетнам».
Таким образом, Вьетнам, где действует коммунистическая партия, не шарахаясь из одного лагеря в другой, на деле доказал свою политическую и экономическую самостоятельность, чего не скажешь, к сожалению, о многих странах СНГ, рвущих в ущерб себе прежние связи с республиками бывшего Союза ССР. Это гибельный путь самоизоляции, путь в предбанники НАТО, в новые военные расходы и экономическую кабалу.
Помнится мне и визит летом 1990 года в Монголию по приглашению её правительства. Сверху, с самолёта Монголия кажется гладкой и бесконечной равниной, где песчаные холмы и взгорья, словно редкие кочевья разбросаны вдоль и вширь. Гостеприимная страна.
Нас сердечно встретили у трапа самолёта. Предстояли долгие, порой изнурительные поездки по степям – в города и села. Я посетил целый ряд хозяйственных объектов, ознакомился с проблемами развития Монголии, положением дел в топливно-энергетическом комплексе. Всё это я обсуждал с ведущими монгольскими специалистами и членами правительства.
Ознакомившись с состоянием монгольской экономики, я пришёл к выводу о существенном повышении за последние десять лет её производительных сил и жизненного уровня населения. Национальный доход за 1980-1990 годы вырос с 4,9 до 8,6 миллиарда тугриков, объем производства промышленной продукции – с 4,0 до 8,4 миллиарда, реальные доходы населения увеличились более чем в 2 раза.
Вместе с тем в последние годы появились и трудности, вызванные переходом от прежних методов руководства к стихийным, хаотичным «рыночным отношениям». Так, темпы роста валового национального продукта в 1990 году составили 3 процента вместо 7 по плану. Намеченное на 1991 год резкое повышение заработной платы – на 16 процентов – не было подкреплено соответствующим ростом выпуска товаров народного потребления, услуг и необходимыми темпами увеличения производительности труда и таило в себе опасность усиления инфляционных процессов.
В ходе беседы с премьер-министром Монголии Бамбасурэном я привлёк его внимание к этой негативной стороне развития экономики и высказал свои соображения. Выслушав мои доводы о необходимости контроля за соблюдением основных хозяйственных пропорций в условиях перехода на рыночные отношения, прежде всего за ростом заработной платы, производства товаров народного потребления и производительности труда, премьер-министр не согласился со мной, заявив, что у монголов низкий жизненный уровень, и заработную плату нужно непременно повышать, особенно низкооплачиваемым работникам, пенсионерам и студентам. По поводу последнего я не возражал, но заметил, что это делать нужно по мере роста производительности труда и производства. В противном случае денег у населения станет больше, чем товаров и услуг, что приведёт к опустошению полок магазинов, а это, в свою очередь, вызовет недовольство населения, как уже было у нас в то время.
Бамбасурэн ответил, что лишние деньги они будут привлекать для выкупа акций и проведения других мероприятий. Мне оставалось только пожелать им успехов в реализации их программы.
Поскольку меня пригласили для проведения консультаций по развитию экономики Монголии, я изложил премьер-министру свои соображения о топливно-энергетическом комплексе страны. В частности, сказал о необходимости разработки двух законсервированных нефтяных, а также и других месторождений с учётом использования советской техники и технологий.
Во время встреч и бесед с монгольскими друзьями мы говорили и об использовании отходов резинотехнической отрасли для производства товаров народного потребления, о необходимости применения в практике дезинтеграторной технологии, позволяющей из песка и известняка (без цементных добавок) получать строительные материалы, не уступающие по качеству кирпичу. Рассматривали и целесообразность открытия филиала МНТК «Микрохирургия глаза» в Монголии.
И, конечно же, я заострил вопрос о расширении геологоразведочных работ, ибо Монголия ещё мало исследована и открытия новых природных богатств, несомненно, ждут её в будущем.
Монгольские геологи с нашей помощью уже провели большую работу по изучению недр и развитию минерально-сырьевой базы своей страны. В результате были открыты крупные и богатые запасы минерального сырья. Уже сейчас добыча и переработка его составляет 20 процентов годового валового продукта и 40 процентов экспорта Монголии. Много лет на монгольской территории работало советское геологическое объединение «Совгео», располагавшее крупными современными мощностями, в нём трудилось около 2 тысяч высококвалифицированных специалистов.
Я высказал премьер-министру своё мнение о неоценимой полезности таких совместных геолого-разведочных работ. А также сказал, подводя итоги, что отношения между нашими государствами имеют долговременный и открытый характер, что перспективы их огромны, учитывая реальные возможности и специфику отдельных сторон. Сказал и о целесообразности установления более тесных связей между учёными и специалистами топливно-энергетического комплекса и других отраслей наших стран.
Премьер-министр сердечно поблагодарил меня и заверил, что примет по поднятым мной вопросам нужные решения.
Обычно мои заграничные командировки, а их было немало, носили деловой характер, и поэтому я не припомню каких-либо серьезных происшествий, кроме одного – во время визита в Японию. В 1968 году Федерация экономических организаций «Кейданрэн» пригласила меня с моими коллегами по Госплану в свою страну. «Кейданрэн» – мощная организация крупных бизнесменов, влиятельная в политике и экономике Японии. Нашему визиту и правительство, и деловые круги придавали большое значение, считая, что он может помочь расширению торговых и экономических взаимосвязей.
Меня принимали император, премьер-министр, министр иностранных дел Японии. Но самый большой интерес к нам проявили деловые круги Токио и других городов, где мы гостили.
Случай, о котором хочу рассказать, произошёл в городе Нагоя, где мы посетили радиотехнический завод, делающий прославленные радиоприёмники по лицензии фирмы «Филипс».
В сборочном цехе был установлен очень длинный ленточный конвейер, за которым сосредоточенно трудились девушки и юноши. Бросилось в глаза совершенно непривычное для нас их отношение к труду... Ни один человек не поднял головы и не взглянул в сторону гостей. У нас же, стоит появиться какой-либо делегации, как тут же многие бросают работу и ротозейничают.
Подойдя к рабочим, я увидел, что они припаивали на плату приемника какие-то элементы; трудились напряжённо и квалифицированно, зная, что изделие будет испытано на вибростенде, и если приемник откажет, то его разберут, рассмотрят работу каждого узла и каждой детали, выявят причину отказа и виновника брака. При первом случае брака ограничатся предупреждением. Во второй раз же виновнику выдадут «жёлтый билет», означающий увольнение и то, что его теперь нигде на подобную работу не примут. Вот почему для всех этих молодых людей, которым не больше шестнадцати-восемнадцати лет, важнее всего технологическая дисциплина, чтобы качество продукции отвечало самым высоким мировым требованиям. Мне уже сказали, что в лабораториях завода постоянно совершенствуют производимую технику, а часть специалистов работает над созданием принципиально новых, более перспективных моделей.
Посетив завод, мы в сопровождении губернатора Нагои и охраны, человек примерно 30, отправились на вокзал, чтобы скоростным поездом (до 200 километров в час) переехать в город Осака. Ожидая поезд на перроне вокзала, мы стали участниками события, о котором потом писали газеты, подняв трезвон на весь мир: на меня, мою супругу и работника нашего посольства было совершено покушение. Подбежавший к нам террорист неожиданно ударил сотрудника нашего посольства большим мечом из морёного дуба, и тут же, подпрыгнув, нанёс сильный удар мне по плечу, чуть не свалив меня с ног. Не успел я выпрямиться, как меч опять взметнулся, уже над моей супругой, которая стояла рядом с губернатором Нагои напротив меня. Губернатор поднял руку, заслоняя Клавдию Андреевну, и ударом меча ему перебило палец. И, все жё, превозмогая боль, он успел перехватить взлетевший снова меч, чем спас жизнь моей супруге, предотвратив тяжёлый удар по голове. Только после этого преступник был схвачен охраной. Вскоре подошёл поезд, и мы уехали. Через час прибыли в Осаку и разместились в отеле.
