Текст книги "Бывшие. Ты мой папа? (СИ)"

Автор книги: Николь Келлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 37

Ян

– Пап, ну, ты где? – раздается в трубке, пока я зажимаю телефон между ухом и плечом, мысленно кляня администрацию города и всех коммунальщиков, для которых зима наступила «неожиданно».

Чуть буксую на месте, открываю дверь и оглядываю колею, в которую попал, и из которой мне не свернуть во двор.

– Сын, ты сможешь обойти дом? Я прямо на углу стою. Просто я боюсь, что, если заверну к вам, то мы с тобой никуда не поедем.

– Может, тогда не надо? – хитренько хихикает Леон на том конце провода.

Вздыхаю, и в груди странное чувство ворочается.

Я понимаю все намеки и абсолютно прозрачные намеки сына. Мы с Нинель неоднократно разговаривали с Леоном на тему, что нам никогда не стать одной семьей. Сын вроде и понял, но все равно нет-нет, а поднимает этот вопрос. Как бы невзначай, мимоходом. Не оставляет попыток свести нас с бывшей.

– А как же приставка? Я уже и пиццы заказал…

– Ну, ладно. Сейчас будем.

Я не сразу обращаю внимания на это его «будем» во множественном числе, и лишь, когда пацан появляется из-за угла с матерью, понимаю, что он имел в виду.

Леон с гордостью вышагивает рядом с Нинель. Словно она – королева. Хотя так и есть.

Мы не виделись с ней почти месяц, и я теряю контроль над собой и с жадностью разглядываю бывшую.

Она красивая. Очень. Раскрылась с годами, стала более привлекательной, женственной. Яркие глаза, сочные губы и королевский взгляд. Волосы струятся мягкими волнами, скрываясь под шубой. Сапоги на шпильках чуть выше колена визуально удлиняют ноги, а бордовая юбка подчеркивает все округлости.

Я не дурак, и понимаю, что этот наряд для мужчины. Вряд ли моя бывшая стала бы так заморачиваться для предновогодней встречи с подружками.

Эта внезапная мысль подбрасывает угля в давно потушенный и затоптанный костер, и он, к моему огромному удивлению, разгорается.

– Привет, – бросает Нинель, пряча нос в воротнике шубы и стягивая ее края.

– Привет. Шикарно выглядишь.

– Спасибо, – коротко улыбается, но настороженность и напряжение с ее глаз никуда не исчезают.

– Ну, что, Леон, поехали? – открываю пассажирскую дверь.

Сын кивает, но не спешит садиться.

– Мам, может, не пойдешь на это свидание? – выплевывает последнее слово, вкладывая в него все свое отношение, и корчит рожу. – Поехали с нами! Будет весело! В приставку все вместе поиграем, пиццу покушаем…

Свидание.…

Черт.

Это просто слово проезжается по моим внутренностям как гвоздь по стеклу. Больно и неприятно до оскомины.

Как-то паршиво осознавать, что вся эта красота для какого-то левого мужика.

Нинель мягко улыбается сыну улыбкой, которую я не видел одиннадцать лет.

Как она улыбалась только мне когда-то.…

– Будет лучше, если вы с папой проведете эти выходные вдвоем, – поправляет ему шапку. – Не скучай. Созвонимся перед сном.

– Пока, – расстроенно бормочет Леон, коротко обнимает мать и запрыгивает наконец в салон.

– Тебя подвезти?

– Нет, спасибо. За мной уже приехали.

Мою машину ловко объезжает высокий внедорожник, тормозит, и оттуда выскакивает какой-то мужик. Высокий, подтянутый. С цветами. Бормочет извинения, целует ее в щеку и помогает Нинель сесть.

Ревность закипает в крови мгновенно, как по щелчку. На долю секунды меня пронзает желание подскочить и забрать свою женщину.

Но только на долю секунды.

Я вовремя вспоминаю, что мы чужие люди вот уже целых одиннадцать лет, и у каждого из нас давно своя жизнь.

И что я женатый человек.

Почему-то об этом я тоже забыл.

Глава 38

Ян

Стиснув зубы, падаю на водительское кресло, переключаю передачу и трогаюсь с места с пробуксовкой.

– Ого, как в гонках, – бормочет восторженно Леон, бросая в мою сторону горящий взгляд.

– По-другому не выехали бы, – вру, не глядя на ребёнка. – Гололед и каша на дорогах.

– Все равно круто!

– Так, значит, у мамы свидание? – интересуюсь, останавливаясь на светофоре. Изо всех сил стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно равнодушнее и не выдавал того хаоса, что творится внутри.

– Угу, – невесело отвечает сын и прижимается лбом к стеклу, наблюдая за снегопадом.

Удивленный его тоном, искоса поглядываю на ребёнка.

– Он тебе не нравится? Чем-то обидел?

– Нет, я его ни разу не видел. Но он мне не нравится!

– Тогда почему?

– Просто так! – бубнит и окончательно отворачивается.

Усмехаюсь, сильнее вцепляясь в руль. Как ни странно, но сегодня я разделяю твои чувства сын…

Заезжаю на подземную парковку, ставлю машину на место, мы с Леоном идем к лифту. Раздается сигнал телефона в кармане. Судя по стандартному рингтону, это рабочий.

– Слушаю.

– Ян Романович, а вы сегодня будете? – в трубке раздается осторожный голос моей помощницы.

– Нет. Что случилось?

– Вы забыли документы по объекту подписать….

Черт! Зажимаю пальцами переносицу.

– Положи мне на стол, я завтра с утра подпишу.

– Но…, – в ее голосе столько сожаления, что я понимаю, что мне не соскочить. – Они нужны завтра Пал Петровичу. Он же на объект в область уезжает в шесть тридцать…А без вашей подписи ему та сторона ничего не подпишет…

Вашу ж налево!

Бросаю быстрый взгляд на сына. Он тяжело вздыхает и ковыряет носком зимнего ботинка какую-то ямку возле лифта.

– Хорошо. Скоро буду.

Прячу телефон обратно и наталкиваюсь на грустный взгляд Леона.

– У тебя дела, и ты отвезешь меня домой…, – разворачивается и двигается в сторону машины.

– Стоять, – Леон смешно замирает с вытянутой вперед ногой. Как оловянный солдатик. – Далеко собрался?

– Ты не повезешь меня домой?

– С чего вдруг? – удивленно вскидываю брови. – У меня дел на тридцать минут. Максимум на сорок. Ты побудешь один, не испугаешься? Я включу тебе приставку, потренируешься пока.

– А твоя жена?

Несмотря на «первый блин комом» в их знакомстве с Эльзой, этой парочке удалось установить вполне себе дружеские отношения.

Жена, на удивление, первая пошла на сближение. Расспросила Леона о предпочтениях в еде, приготовила его любимое блюдо и даже купила симпатичную кружку, чтобы у него в нашем доме была своя личная. Сын же, в свою очередь, извинился и вполне дружелюбно общается с мачехой.

– Она уехала по делам, думаю, будет нескоро.

– Хорошо, договорились!

Завожу Леона в квартиру, настраиваю ему приставку и еду в офис. Не раздеваясь, подписываю документы, все перепроверяю ещё раз и набираю сына. Он отвечает почти сразу.

– Алло, да, пап! – на заднем фоне слышны звуки гонок. И чувствуется, что я отрываю сына от чего-то важного.

– Доставка приехала?

– Да.

– Отлично. Что-то ещё купить по пути?

– Можно колу? Чуть-чуть, ну, пожалуйста! А маме мы ничего не скажем.

Усмехаюсь. А вот и первые мужские секретики подъехали.

– Может, лучше яблочный сок? – не оставляю попыток быть правильным отцом.

– Ну, пап! Какой сок с пиццей?! – канючит сын.

– Хорошо, – сдаюсь, закрывая кабинет на ключ. – Но только маленькую баночку!

– И ещё…О, здрасти, тетя Эльза! – отвлекаясь, выкрикивает в сторону.

Странно, она сегодня рано…

– Привет, Леон. Познакомься, это…

На заднем фоне раздается голос, заставляющий меня вскочить на ноги.

Мама!

– А ты кто? И что тут делаешь?!

– Я – Леон. И я папу жду.

Глава 39

Ян

Квартира встречает меня могильной тишиной и острым едким запахом валерьянки. Кидаюсь вперед и прямо в обуви залетаю в гостиную.

Напряжение этой комнаты сваливается на меня каменной плитой и придавливает к полу. Я ощущаю это давление буквально физически.

Едва я появляюсь на пороге, в меня впиваются три пары глаз. Слава Богу, в глазах сына только радость и любопытство, разбавленные легкими нотками беспокойства.

– Папа! – Леон откладывает в сторону пульт от приставки и кидается ко мне. – Ты вернулся!

– Конечно, я вернулся, сынок, – коротко улыбаюсь, ища на его лице признаки того, что мальчишка обижен или испуган. Я очень хорошо знаю, на что способна моя мать. – Я же обещал. Леон, ты уже успел познакомиться со своей бабушкой?

– Ба-буш-кой? – тянет по слогам, медленно разворачиваясь и во все глаза рассматривая мою мать. – Настоящей?

Мама сидит в кресле в углу гостиной. Ее спина неестественно выпрямлена, губы поджаты. А глаза цепляются в меня, как хищник в горло своей жертве. Пальцами одной руки она стискивает подлокотник, как будто именно он помогает сохранить ей равновесие, пальцами второй сжимает стакан с валерьянкой.

Когда Леон обращается к ней, мама вздрагивает, трясет головой. Словно не верит тому, что происходит, и залпом выпивает остатки лекарства.

Конечно, она ошеломлена этой новостью, я понимаю. Но все равно достаточно странное поведение: находиться в одной комнате с долгожданным и уже достаточно взрослым внуком и не попытаться с ним даже заговорить.

Перевожу взгляд на жену, надеясь получить хоть какие-то объяснения. На что Эльза виновато улыбается и растерянно пожимает плечами.

«Я сама ничего не понимаю», – шепчет одними губами.

– Пап?

– Ну, конечно, – торопливо отвечаю. – Это моя мама и твоя бабушка, Зоя Германовна. Мама, это Леон, мой сын.

– Сыыыын, – упавшим голосом повторяет она.

Мне все меньше нравится ее поведение. То она мечтает о внуках, терроризируя меня и Эльзу, то смотрит на ребёнка, как на привидение.

– Приятно познакомиться, – Леон бормочет, подходя ближе. Он тоже сбит с толку реакцией бабушки.

Мама же пристально, скрупулезно исследует лицо внука. Мечется между мной и им, ища похожие черты.

– Это невозможно…

– Что невозможно? – с любопытством переспрашивает пацан.

Снова повисает тишина, которая здорово меня напрягает.

– Леон, – Эльза подходит к сыну и приобнимает его за плечи. – А пойдём на кухню, поможешь мне на стол накрыть?

– Хорошо.

С благодарностью смотрю на жену, а Эльза подталкивает сына на кухню, ласково интересуясь, что он хочет к чаю.

Мама медленно поднимается на ноги и подходит ко мне.

– Это как понимать? – чеканит, вскидывая голову. Глядит на меня властно и жестко. Я словно снова возвращаюсь в детство, где она меня отчитывает за двойку и драку с одноклассником.

– Что?

– Я спрашиваю, как все это понимать?! – повышает голос. – Это правда твой сын?

– Мама, успокойся. Не нужно, пожалуйста, разговаривать со мной в подобном тоне, – отвечаю жестко. Но уже мягче добавляю: – Да, Леон – мой сын. Я сам о нем узнал недавно.

– И когда ты мне собирался сказать? – истерично повышает голос. – Даже не так: ты вообще собирался мне сказать?!

– Мама, прекрати уже эту драму. Конечно, я собирался. Для этого я тебя и предупредил заранее, что послезавтра я заеду, и мы поговорим. Я намеревался тебе все рассказать. Подготовить. А после уже познакомить с внуком. Я не смог сказать раньше, потому что мне нужно было договориться с матерью моего ребёнка, подготовить сына и осознать самому новый статус. Но ты сама приехала раньше без предупреждения и получилось так, как получилось.

– Внук…Неужели…, – прикладывает ладони к щекам и бормочет, словно тоже пытается осознать свой новый статус. Но неожиданно выпаливает совсем другое: – От кого этот мальчик?

– От Нинель. Это наш с ней сын.

Мама снова бледнеет и отшатывается от меня как от прокаженного. Но уже в следующую секунду ее взгляд заволакивает ярость.

Начинается….

– Нинель? – шипит. – От этой….

– Мама, – предупреждающе прерываю ее, вскидывая ладонь. – Прежде чем что-то сказать, хорошенько подумай. Ты говоришь о матери моего сына. Я не позволю ее оскорблять. Даже если она поступила в прошлом неправильно. Это наши с ней дела.

– А ты вообще уверен, что это твой сын?! – мать хватается за голову и глядит куда-то сквозь меня. Как будто ей физически дурно от этой новости.

– Конечно. Я делал тест ДНК. Он подтвердил наше родство.

– Может, она его подделала? – мама все никак не уймется. – От этой…чего угодно можно ожидать.

– Мам…

Она подскакивает ко мне и вцепляется в мой локоть мертвой хваткой.

– Подумай сам, сынок: эта Нинель столько лет молчала, а тут вдруг сказала…Именно в тот момент, когда ты стал успешным и богатым человеком и вернулся домой…Это же все специально, чтобы развалить вашу с Эльзой семью и поиметь с тебя денег! Это же очевидно, а ты на пацана купился!

– Мама хватит! Прекрати! – вырываю руку и отхожу в сторону. – Что с тобой?! К твоему сведению, Нинель и не собиралась мне ничего говорить! Скрывала! И, если бы я совершенно случайно не узнал, она бы ни за что не призналась! И Нинель сама достаточно успешный и обеспеченный человек, ей вся эта грязь с деньгами попросту не нужна.

Мама подходит ко мне, глядит строго в глаза и, чуть сощурившись медленно, едва ли не по слогам, выдает:

– А почему тогда она вышла замуж за твоего лучшего друга? И скрыла от тебя ребёнка?

Глава 40

Нина

Пыхчу, пытаясь впихнуть невпихуемое в крошечную и бестолковую ванную от застройщика.

Вот только, сколько не бьюсь, ни черта не выходит.

– Ааааааа, боже! – не выдерживаю и бьюсь лбом об стол, когда в очередной раз тумба для полотенец, которую так требуют заказчики, не входит по размерам в малюсенькое помещение. А ломать стены и переносить перегородки ни наотрез отказываются.

Я сотню раз пыталась объяснить им, что невозможно разместить душевую кабину, инсталляцию, стиралку, плюс сушилку, раковину с комодом, – и все это в четырехметровом санузле.

Вот только они уперлись: мы видели такое в ролике в интернете. Работайте лучше.

В любом другом случае, после того, как у меня не получилось их переубедить, я бы тактично намекнула, что у нас не выйдет сотрудничества, и с чистой совестью распрощалась бы.

Но сейчас не тот случай.

Василиса Евгеньевна действительно переманила всех крупных и бывших моих клиентов, кто имел какое-либо желание поработать со мной. Я не знаю, как она это проворачивает, но все, кто приходил на консультацию, позднее отказывались от сотрудничества.

Меня начинает терзать легкая паника.

Через две недели оплачивать аренду квартиры и офиса, а денег на счету кот наплакал. На носу Новый год, а «Дед Мороз» ещё не купил подарок Леону. Но я во что бы то ни стало все устрою! Я не собираюсь лишать своего ребёнка праздника и веру в новогоднее чудо из-за одной зарвавшейся сумасшедшей женщины.

Поэтому выдыхаю, выпрямляюсь и снова принимаюсь «играть» с объектом.

У меня, кажется, даже начинает что-то вырисовываться, но в самый ответственный момент телефон разражается громким звонком.

– Черт! – выругиваюсь, когда раковина снова не помещается, и, не глядя на дисплей, бурчу в трубку: – Алло!

– Ниночка, привет! – щебечет подруга на том конце провода. – Как дела?

– Привет, Сонь. Потихоньку, спасибо. Как у вас?

– Ой, как обычно, – с улыбкой представляю, как она отмахивается, поморщившись. – Виталик работает, я кручусь, как белка в колесе между домом, школой и кружками. А Сережка показывает свой характер во всей красе и сосет нашу кровь.

– В общем, у вас обычные трудовыебудни, – весело заключаю, отрываясь от работы и проворачиваясь на стуле. – Как у всех.

– Да! С – стабильность.

Мы ещё какое-то время обсуждаем последние новости и рутину, когда подруга переходит к сути:

– Нин, я хочу вас с Леоном пригласить в субботу на день рождения к Сережке…

Тяжело вздыхаю. Карандашом принимаюсь вырисовывать круги на листе бумаги.

Сережа – близкий друг Леона, а Соня и Виталик – близкие друзья нашей семьи. А, значит, и Саввы тоже. Они живут в соседнем поселке, и мы часто проводим время вместе.

Проводили. Как раньше, уже никогда не будет по определенным причинам.

– Сонь, ты наверно слышала, что у нас с мужем случилось….

На том конце провода раздается горестный вздох.

– Мне очень жаль, Нин…Это такой кошмар… Я никак не могла подобрать слов, чтобы поддержать тебя, и поэтому не осмеливалась позвонить. Ты прости…

– Все нормально. Я все понимаю. Раз ты в курсе, то знаешь, что мы не сможем прийти. Я….

– Так, стоп, – решительно перебивает Соня. – Я бы ни за что так тебя не подставила и не столкнула лбами с этой скотиной. Я попросила мужа позвонить и отменить приглашение. И я, и Виталик не одобряем его поступок, и больше этот предатель со своей мадам никогда не переступит порог нашего дома. Савва же сказал, что в любом случае не сможет приехать. Его невесте, – выплевывает, – не здоровится. Так что мы вас ждем. Пожалуйста, Нин. Сережка так по Леону соскучился. Каждый день спрашивает. Да и вам нужно развеяться!

Я раздумываю буквально секунд десять.

– Хорошо, мы приедем, – выдыхаю под радостный писк Сони. – Что подарить имениннику?

– Ой, ничего не нужно. У этого буржуйского ребёнка все есть. Просто приезжайте.

– Хор…, – осекаюсь, потому что дверь распахивается, и на пороге, деловито осматриваясь, возникает Зоя Германовна.

– Алло? Нин? Не слышу! Что за связь…

Моя несостоявшаяся свекровь уверенно проходит, садится напротив, располагая руки на подлокотниках и пилит тяжелым взглядом зажатый в ладони телефон.

– Нин?! Алло!

– Сонь, мы приедем. Извини, я тебе чуть позже перезвоню. Больше не могу говорить.

Глава 41

Нина

Откладываю телефон в сторону, захлопываю ноутбук и абсолютно спокойно смотрю прямо в злющие глаза Зои Германовны.

Я совсем не удивлена. Я ждала ее прихода.

Потому что Леон сообщил мне, что успел познакомиться с бабушкой.

В первые секунды я была в ужасе от такой новости и даже не могла дышать. Во всех красках представляла себе их встречу, но сын был спокоен, и это спокойствие передалось и мне. Я расспрашивала Леона и так и эдак, но сын сказал, что бабушка была очень удивлена, расстроена и немного грустная. И вообще он не успел с ней пообщаться, потому что она болеет, не хотела ни с кем говорить и быстро уехала домой.

И вот сейчас Зоя Германовна посреди моего кабинета и разбрасывает глазами молнии в разные стороны.

– Ну, здравствуй, Нина.

– Добрый день. Чем обязана, Зоя Германовна?

Мать Яна ведет челюстью, поджимает губы, перекидывает ногу на ногу и нехотя проговаривает:

– Я пришла поговорить. Не бойся, много времени я не отниму.

– Слушаю внимательно.

– Я знаю, что ты снова появилась в жизни моего сына, – зловеще тянет, надеясь меня испугать. – Так вот, как и одиннадцать лет назад, мне это не нравится. Тем более, когда он сейчас женат на замечательной девушке из интеллигентной семьи…

Хихикаю в кулак, вспоминая, как вопила «интеллигентная девочка» из-за «красной комнаты». Особенно унитаза.

– И я не позволю тебе из мести разрушить жизнь моего единственного сына. Поэтому уезжай. Забирай своего сына и уезжай. По-хорошему прошу.

– Нашего сына, Зоя Германовна, – поправляю яростно. – Нашего с Яном сына. Вашего родного внука, между прочим.

– Уже неважно, – отмахивается, как от мухи. – Ян женат. И у него всё хорошо: и в семье, и в бизнесе. А я не хочу, чтобы его брак был разрушен из-за какого-то мальчишки. А ещё…

– А ещё я просто неудобная невестка, – горько усмехнувшись, заканчиваю за женщину. – А ещё я могу рассказать ему правду. Правду, как его родная мать одиннадцать лет назад пыталась хладнокровно избавиться не от какого-то мальчишки, а от его сына. И вы прекрасно знаете, что Ян вам этого никогда не простит. Знаете и поэтому прискакали ко мне.

Зоя Германовна бледнеет, нервно ослабляет шарфик и расстегивает пуговицы пальто. Но собирает всю волю в кулак и невозмутимо продолжает с мерзкой полуухмылкой на губах:

– Твое слово против моего. Ян тебе, однажды предавшей, никогда не поверит. Так что самым лучшим будет для всех – уехать вам с сыном из города. Это не угроза, а мой тебе совет. Ничего личного, Нина, я просто защищаю своего сына. Что одиннадцать лет назад, что сейчас.

Заботливая мать лезет в сумочку и достает оттуда пухлый черный конверт.

– Вот. Я слышала, что сейчас у тебя сложно с финансами в связи с.… трудностями в общении с твоей семьей. Я помогу тебе, – подталкивает конверт ко мне. – Здесь достаточная сумма. Вам с сыном хватит на билеты и на первое время. Просто уезжайте. Яну скажи, что тебе предложили хорошее место в студии дизайна в другом городе. Он поймет и не будет препятствовать. Ты сможешь начать новую жизнь вдали от всех, да ещё и получать приличные алименты. Ян щедрый, сыну никогда не пожалеет денег. Так что ты от этого только выиграешь.

Всматриваюсь в лицо несостоявшейся свекрови, пока сказанное ею эхом оседает в стенах этого небольшого кабинета. Переползаю взглядом на конверт, что лежит между нами, как бомба с часовым механизмом, закручивая напряжение до отметки максимум.

Тик-так. Тик-так.

Она отсчитывает время до того, как я взорвусь.

– Я надеюсь, мы договорились? – чуть вздернув бровь, Зоя Германовна поднимается на ноги. Кивает сама себе и, не прощаясь, идет к двери. – Значит, договорились. Наконец-то единственное мудрое решение. Всего хорошего, Нина. И удачи на новом месте.

Бам!

Внутри меня происходит тот самый атомный взрыв.

– Зоя Германовна, – тяну, тоже вставая со своего места. Женщина оборачивается и проезжается по мне взглядом. – Вы кое-что забыли, – взглядом указываю на конверт. – Я ничего брать не буду. И, уж тем более, не собираюсь никуда уезжать.

По ее лицу проносится тень ярости и раздражения.

– Всё-таки я ошиблась и поторопилась с выводами... Не поумнела. А я ведь хотела по-хорошему…

Подхожу к этой сумасшедшей и медленно проговариваю, чтобы она поняла каждое слово:

– Знаете, Зоя Германовна, все это время я сомневалась, говорить ли Яну правду. Думала, как помягче ее преподнести. До сегодняшнего дня. Пока вы не пришли и с порога не начали мне угрожать и шантажировать. И именно сейчас поняла одно: я просто обязана рассказать Яну обо всем. Особенно про то, как вы чуть намеренно не убили его ребёнка.