Текст книги "Бывшие. Ты мой папа? (СИ)"

Автор книги: Николь Келлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 42

Нина

– Леон, что с настроением? – ловлю нахмуренный взгляд сына в зеркале заднего вида.

Он вздыхает, прислоняется виском к окну и водит пальцем по стеклу.

Меня действительно всерьёз беспокоит его состояние.

Сын очень обрадовался, когда я сообщила, что Сережа ждет его на день рождения. С таким энтузиазмом с ходу начал перечислять, что хочет подарить другу, и о чем он мечтает. Мы вместе выбирали подарок в интернете и с любовью заворачивали его в упаковочную бумагу.

Но чем быстрее приближался праздник, тем сильнее грустнел мой малыш. И вот сегодня он проснулся совсем без настроения и собирался нехотя.

– Ты не хочешь ехать к Сереже? Вы что, поссорились?

– Нет, – буркает, даже не поворачивая головы в мою сторону и продолжая рисовать круги на чуть запотевшем стекле. – Очень хочу.

– Оно и видно, – хмыкаю. – Что тогда?

Леон тяжело вздыхает, со злостью хлопает себя по коленям и обиженно бубнит:

– Мы должны были идти с папой в кино на новогодний мультик, а он в командировку уехал! И на звонки и сообщения не отвечает! – добавляет обиженно, ударяя кулаком кресло.

Я разделяю чувства сына. Я сама зла на эту командировку.

Единственный раз, когда я решила набраться храбрости и рассказать всю правду о том, что произошло одиннадцать лет назад, Наумов резко сорвался по работе.

Зла не хватает!

Под яростные сигналы других водителей, потому что вовремя не заняла нужный ряд, резко перестраиваюсь в соседний и поворачиваю на дорогу, ведущую к поселку Сони.

С силой сжимаю руль. Или же случилось то, чего я так в глубине души боялась эти дни – я опоздала? Мать Яна снова что-то наплела ему, и Наумов просто исчез из нашей жизни?.. Ведь именно так он и поступил одиннадцать лет назад…

– Сынок, я понимаю твое расстройство, но не всегда все может быть так, как ты захочешь, – пытаюсь успокоить Леона, а заодно и себя. – Папа работает, и командировки – часть его работы. Но ты ведь можешь и сам ему позвонить.

– Я звонил! Он сказал, что занят и перезвонит позже.

Надавливаю на педаль газа чуть сильнее, чем нужно, из-за этого едва не пропустив нужный съезд.

– Перезвонил?

– Да. Но только мы недолго поговорили.…

– Но поговорили же! Папа кстати не сказал, когда приезжает?

– Сегодня. Но у него какая-то важная встреча, и мы увидимся только завтра, – бубнит обиженно, выпячивая нижнюю губу.

Паркуюсь возле ворот Сони и оборачиваюсь между кресел. Улыбаюсь, разглядывая своего забавного такого взрослого маленького мальчика.

Эта ситуация напоминает мне, что каким бы мудрым не по годам и взрослым не был мой сын, он все ещё самый настоящий ребёнок. Ребёнок, нуждающийся в любви и внимании.

– Послушай, я знаю, что ты знаком с папой не так давно, но он тебя хоть раз подводил?

– Нет.

– Хоть раз обманул?

Отрицательно качает головой.

– Ну, вот. Раз он обещал тебе увидеться завтра, то обязательно позвонит и приедет. А сейчас пойдём веселиться к Сереже?

– Пойдём!

Леон отстегивается, берет пакет с подарком, и я помогаю ему выбраться. Тут же позабыв о переживаниях и дурном настроении, он врывается на территорию дома Калининых.

Здесь достаточно многолюдно. Дети уже резвятся под присмотром аниматора, и сын срывается сразу к ним. Именинник с радостью и визгами на всю территорию дома его обнимает и с таким же восторгом принимает подарок. Леон вливается в компанию детей, а я направляюсь ко взрослым.

Женщины на веранде попивают напитки возле импровизированного фуршетного стола, а мужчины жарят мясо у мангала. Машу приветственно Виталику рукой и поднимаюсь на веранду.

С моим появлением все разом замолкают. Уверена, что большинство из них обсуждали мой предстоящий развод и измену Саввы. Это читается по их сочувствующим взглядам.

– Нина! – подруга выбегает из дома и стискивает меня в крепких объятиях. – Молодец, что приехала!

– Поздравляю с рождением сыночка, – чмокаю подругу в щеку и протягиваю ей букет цветов.

– Так мило! Ещё и мои любимые! – ныряет носом в хризантемы и шумно втягивает аромат. – Боже, какие они потрясающие! Спасибо, Нин! А сейчас идем скорее к столу.

Женщины, среди которых я узнаю буквально парочку соседок подруги, оживляются и предлагают мне напитки и легкие закуски в виде небольших тарталеток с икрой и канапешек.

– Стол внутри уже почти накрыт, – поясняет Соня, чокаясь со мной бокалом. – Погода чудесная, так неожиданно тепло, что мы решили на улице подождать, пока мужчины шашлык подарят.

– Звучит чудесно. И пахнет, кстати, тоже.

Все присутствующие смеются, и напряжение немного спадает. Мы болтаем на отвлеченные темы, когда чувствую на плече тяжелую ладонь.

– Нина!

Резко оборачиваюсь и застываю в ступоре. Трясу головой и отчаянно моргаю, словно пытаюсь согнать морок.

Но он никуда не исчезает.

Глава 43

Нина

– Да ладно тебе! – смеётся мужчина, чуть откинув голову и обнажив белоснежные зубы. – Ты так смотришь, как будто привидение увидела.

– Извини, – улыбаюсь, во все глаза разглядывая Савелия. Даже ощупываю его предплечье, чтобы убедиться, что он настоящий. – Просто кого-кого, но тебя я точно не ожидала увидеть на детском празднике.

– Не поверишь, я тоже. Но я очень рад!

– И я! Такая неожиданная встреча! – искренне улыбаюсь, всё же крепко обнимая мужчину, которого последний раз видела одиннадцать лет назад. того, кто спас меня и Леона.

Бывшего друга Яна.

И моего фиктивного бывшего мужа.

Собственно, по последней причине он и стал бывшим другом.

Когда случилась вся эта чудовищная история с матерью Яна, я не знала, как мне поступить, и что вообще делать. Несколько дней ломала голову, как рассказать обо всем, чтобы Ян поверил мне, а не матери. Потеряла покой, сон и аппетит. И в итоге от эмоционального перенапряжения и бушующих гормонов села и разрыдалась прямо в парке на скамейке.

В этот момент меня и заметил мимо проходящий Сава. И я просто вывалила ему всю эту историю на голову. Он внимательно, не перебивая, меня выслушал. Потом помог подняться на ноги и проводил до дома, угостив по пути вкусным чаем. Обещал помочь и позвонить позднее.

Но он пришел ко мне домой уже на следующий день и предложил… выйти за него замуж!

Чтобы Зоя Германовна подумала, что у нас давно с ним отношения, и этот ребёнок от него, и больше не посмела бы к нему приблизиться. Сава отказался объяснять причины такого его решения, лишь твердил, что я ничего не докажу Наумовым, и это лучший для меня выход.

Я отказалась, маялась полночи и решила всё же рассказать правду Яну. Будь что будет. Он имеет право знать о ребёнке. А что делать с этой правдой – решать только ему.

Утром, полная решимости, направилась к его дому и возле подъезда увидела его с этой самой Эльзой. Они мило улыбались друг другу и что-то весело обсуждали.

В момент, когда я решаю сделать шаг навстречу парочке, Эльза обнимает Яна за талию, привстает на носочки и целует его в губы.

А Ян, мой Ян ее даже не отталкивает!

Я умерла в этот момент. Именно этот поцелуй, это предательство добили и сломали меня окончательно.

Картинка, как мой любимый и единственный мужчина целует другую, ещё много лет стояла перед глазами и снилась мне в кошмарах.

Низ живота прострелило болью, и я вспомнила о малыше. И поняла, что ни Ян, ни, тем более, его мать не заслуживают моего ребёнка.

И я облегчила выбывшему жизнь.

Я приняла предложение Савы.

Но с одним маленьким условием.

Брак будет ненастоящим. Спектакль для Наумовых, чтобы они оба навсегда исчезли из моей жизни. Савелий недолго сопротивлялся, но всё же согласился.

Мы пофоткались возле ЗАГСА, в белом платье и костюме, взятых напрокат. Даже кольца купили, правда, бижутерию. Я намеренно выставила все фото в социальных сетях, ожидая взрыва и грандиозного скандала.

Но я оказалась глупее, чем думала.

Потому что за моими действиями ничего не последовало.

Абсолютно.

Ян все увидел в числе первых. Но даже не позвонил, не написал.

Не поздравил.

Не спросил, почему я так резко выскочила замуж за его друга. Хотя к этому не было абсолютно никаких предпосылок.

А через несколько дней со спокойной душой улетел в Штаты.

Глава 44

Нина

– Познакомишь с семьей? – осторожно заглядываю за спину Савелию, пытаясь угадать, кто из присутствующих здесь его супруга и ребёнок. – У тебя же сын? Сколько ему? Лет четырнадцать, кажется?

Удивительное дело: после «свадьбы» мы с Савой не виделись ни разу, хоть и жили в одном городе. Я узнавала о нем информацию совершенно случайно то из социальных сетей, то от старых знакомых.

И вот мы встретились на детском дне рождении спустя столько лет!

Вот только друг не торопится выполнять мою просьбу. Откашливается и, криво ухмыльнувшись, бросает как бы между делом:

– Я не женат. А Мише тринадцать. Совсем взрослый парень. И он все также живет во Владивостоке.

Непонимающе хлопаю глазами.

– Как? А что тогда ты делаешь на детском празднике? – выпаливаю. Когда понимаю, как звучит моя необдуманная фраза, прикрываю рот ладонью, мысленно хлопая себя по лбу. И тут же спешу извиниться: – Прости. Я не имела права…Ещё раз извини за мою бестактность…Я иногда такую чушь ляпну, не подумав…

– Все в порядке, Нин, – мягко улыбается Сава и похлопывает меня по плечу. – Я бы на твоем месте тоже задался бы этим вопросом. Я тут по одному очень важному делу. Нужно с Виталием Андреевичем переговорить, – кивает в сторону Виталика у мангала, который что-то оживленно объясняет собравшимся мужчинам. – Специально из Владивостока прилетел. В офисе выцепить не получилось – у него был совет директоров. Пришлось вот на день рождения сына напроситься.

Понимающе киваю, но замираю, вытаращив глаза.

– Ты сказал «из Владивостока прилетел»?! Ты всё-таки…вернулся к семье?

Чуть больше одиннадцати лет назад, когда они познакомились с Яном, Савелий прилетел из Владивостока в Москву начинать жизнь с нуля. Очень долгое время он держал прошлое под замком, но однажды у нас дома, после празднования первой крупной успешной сделки, всё же поделился своей историей.

Его девушка случайно забеременела, и, хоть и женитьба в планы Савы не входила, он, как настоящий мужчина, повел ее в ЗАГС. Разумеется, ему, двадцатидвухлетнему, пришлось работать в два раза больше, чтобы обеспечивать нормальную жизнь своей семье. И, разумеется, он сутками пропадал на этой работе.

Вот только его жене, которая рассчитывала на романтику и красивые картинки идеальной семьи из интернета и рассказов своих подружек, такой расклад не устроил.

И тогда Саша, несмотря на малолетнего ребёнка на руках, завела себе любовника. Из соседнего подъезда. Который видел каждый день Савелия, ухмылялся ему в лицо и здоровался с ним за руку.

Когда вся правда всплыла наружу, Сава сразу же подал на развод. Попытался отсудить ребёнка у блудной жены, но суд встал на сторону матери.

Друг долго пытался смириться, жить дальше. Но было невыносимо видеть бывшую с другим, напоминающим о жестоком предательстве. Тогда он в один день просто все бросил и улетел на другой конец страны. Где начал свою жизнь с нуля.

Он исправно платил алименты и виделся с сыном один – два раза в год и периодически общался с ним по видеосвязи. Когда бывшая разрешала.

Поэтому услышать от Савы то, что он вернулся во Владивосток, стало для меня большой неожиданностью.

– Это очень долгая история, – отмахивается друг, – но я не вернулся к Саше. Но здесь я ради сына.

Сава снова бросает напряженный и крайне серьёзный взгляд в сторону Виталика, который переворачивает шампуры и одновременно уже с кем-то разговаривает по телефону. Тревога и волнение друга передаются и мне.

– Я могу чем-то помочь? – осторожно касаюсь его плеча.

– Нет, – короткая улыбка, и Сава снова все прячет глубоко внутри себя. – Все в порядке. Я сам разберусь. Лучше расскажи про своего ребёнка. Ведь ты же всё-таки родила?

– Да, – губы сами по себе растягиваются в счастливую улыбку, когда речь заходит о сыне. – У меня мальчик. Леон. Ему уже целых десять лет. Даже не верится…Вон он!

Сава прослеживает за моим взглядом и пристально рассматривает сына, что с радостью барахтается в снегу вместе с другими детьми. Почувствовав на себе наше внимание, оборачивается и машет рукой, широко улыбаясь.

– На Яна похож, – задумчиво роняет Сава. Хмурится и осторожно интересуется, скосив на меня взгляд: – Он так ничего и не узнал?

– Узнал. О сыне. Совершенно случайно, – бурчу, ковыряя носком ботинка прилетевший снежок. – Извини, о «свадьбе» я ему ещё не рассказала. Не успела.

– Ничего страшного. В этом нет необходимости. У нас все равно дружбы и дальнейшего сотрудничества не получилось бы.

– Я ещё раз хотела бы тебя поблагодарить, – смущенно улыбаюсь. – Если бы не ты тогда, я не знаю, смогла бы родить…

– Не за что. Если бы меня вернули в прошлое, я бы поступил точно также. Классный мальчишка. Такой веселый и живой…

И в этот момент мы оба наблюдаем, как этот веселый и живой мальчик срывается с места со счастливым криком на весь двор:

– Папааааа!!!

Мои мысли превращаются в винегрет, когда я вижу, как мой Леон виснет на шее у Наумова и дрыгает в воздухе ногами.

– Привет, сынок, – Ян с улыбкой прижимает сына к себе. – Ты как здесь?

– А мы с мамой на день рождения приехали к Сереже. Сережа – мой друг. Мы даже в один садик ходили, прикинь?!

Я с жадностью рассматриваю профиль бывшего, мысли о котором крутятся в голове последние дни. Скольжу по двухдневной небритости, по острому подбородку, прямому носу и со всего маху врезаюсь в чуть сощуренный колючий взгляд.

Ян медленно опускает сына на землю, мечется взглядом к Саве и снова возвращается ко мне. Его ноздри раздуваются, как у дракона, и от мужчины исходит мощная волна ярости.

– Пап, пойдём скорее к маме, – не подозревающий, какие тучи сейчас сгущаются над всеми нами, Леон тянет отца в нашу сторону.

Наумов, сжимая ладонь сына, неторопливой и уверенной походкой пересекает двор. По мере приближения Яна к нам понимаю, что грандиозного скандала не миновать.

Его взгляд острый, как бритва. Режет меня на куски, лишая возможности нормально дышать.

Ян невероятно зол. Он ничего не забыл. На его лице ни единого намека на понимание или снисхождение.

Он готов спросить с нас по полной за то предательство. И совершенно не готов на компромиссы.

– Здравствуй, Ян, – спокойно выговаривает Сава. Но руки подать не спешит.

Наумов задирает подбородок, смотрит на него сверху вниз, как на насекомое. Делает шаг навстречу, становясь почти нос к носу. На скулах играют желваки. В любую секунду его гнев обрушится на наши головы.

– Ян, послушай…Давай не здесь. Тут дети. Давай поговорим…

Но вдруг бурю разгоняет одно уверенное и вежливое детское:

– Здравствуйте!

Оба мужчины переводят взгляд на Леона. Внимательно рассматривают его. Сава с любопытством, а Ян – с недоумением.

Только сын не замечает происходящего и продолжает со всей детской непосредственностью:

– Меня зовут Леон, – протягивает ладонь для рукопожатия.

– А меня Савелий. Можно просто Сава, – чуть склонившись, мужчина всё же жмет детскую ладонь.

– Погоди, ты что, не знаешь этого дядю? – хмурится Ян, расстреливая нас обоих на месте.

– Неееет, – сын отрицательно мотает головой.

– То есть, это не твой бывший папа? – напирает Ян. – Вы не жили вместе?

– Нет! Я вообще его в первый раз вижу!

Наумов медленно выпрямляется и тоном, не предвещающим ничего хорошего, выговаривает:

– Вы двое ничего не хотите мне объяснить?

Глава 45

Нина

Время замедляется, а потом и вовсе тормозит. Все звуки приглушаются и отходят на второй план. Воздух становится вязким, липким, густым. Застревает в легких, образуя огромный ком, который невозможно протолкнуть. Пульс разрывает виски, тошнота подкатывает к горлу.

Мужчины замирают, как два коршуна. Каждый готов броситься в любой момент. Смотрят строго в глаза друг другу, сжимая кулаки.

– А что надо объяснить? – задрав голову, интересуется сын с детской непосредственностью, разглядывая по очереди нас с Яном.

Мужчины одновременно переводят взгляд на Леона и с трудом, но возвращаются в эту реальность. Отступают на шаг назад, и сразу дышать становится легче. Но напряжение в воздухе не растворяется.

– Да ничего, все в порядке, – с короткой усмешкой Ян треплет сына по плечу. – Просто мне с мамой и дядей Савой нужно поговорить.

– Лееееон! – разносится по всей округе. Сережка прыгает на месте, а аниматор призывно машет рукой. – Идииии сюдаааааа!

– Иди, сынок, – подталкиваю его к друзьям. – Мы с папой здесь неподалеку будем. Иди, играй.

– Хорошо! – радостный сын на всех парах уносится к детям, и мы снова остаемся втроем.

– Отойдем? – Ян кивает в сторону беседки, стоящей поодаль.

– Как ты тут оказался? – запоздало интересуюсь вполголоса, как под конвоем двигаясь между двух мужчин.

– Меня Виталий пригласил. Я ВИП-клиент в его банке. Налаживаем, так сказать, прочные связи.

Мужчины пропускают меня вперед. Ежусь, опустившись на скамейку: всё же одета я достаточно легко. Савелий сдергивает кем-то забытый плед с перил и набрасывает мне на плечи. Ян прослеживает за его действием, и его губы вытягиваются в тонкую линию, а потемневший взгляд расстреливает в упор.

Наумов опускается напротив, широко расставив ноги, складывает руки на столе перед собой. Глядит на нас поочередно из-под сведенных бровей, как следователь на допросе.

– Ну, рассказывайте. С самого начала. С момента…, – выплевывает и морщится, как будто получил мощный удар, – как поженились.

– Мы никогда не были женаты, – бормочу, не смея поднять головы.

– То есть? – Ян подается вперед, и я на инстинктах отшатываюсь. Сердце колотится, как сумасшедшее, от страха: каждой клеточкой кожи ощущаю его ярость. – Как это? А как же фотографии со свадьбы? Сава, – рычит, переводя бешеный взгляд на друга. – Ты же сам ко мне тогда приходил. Сказал, что давно у вас с Нинель! Что она не может выбрать между нами и решиться. Боится меня обидеть. И ты, как мужик, просишь меня отойти в сторону. Не мешать вам, – и добавляет едко: – Потому что хочешь замуж ее позвать.

– Я от своих слов не отказываюсь, – спокойно кивает Сава. – Но у нас с Ниной никогда ничего не было. Мы тебя не предавали.

Ян вскакивает и ладонями лупит по столу, заставляя меня сжаться в комок.

– Тогда нахрена?! Нахрена все это заварили?! Объясните?!

– Остынь! – взвивается Сава, теряя над собой контроль. – Ты сам с Эльзой мутил, а теперь нас пытаешься в чем-то упрекнуть?

– Что за хрень ты несешь?! У меня с Эльзой на тот момент не было ничего!

– Да ты что? – наигранно возмущается Савелий. – А вот твоя мать в тот день утверждала обратное. Сказала, что у вас с Эльзой, – кривится, – все серьёзно, а вот с Ниной это так, баловство. И попросила меня не мешать и зайти в другой раз: вы с Эльзочкой собираетесь в Штаты и обсуждаете важные моменты по поводу поездки. Даже на порог не пустила. Но она сама того не зная, подкинула мне идею. Вот я и рассказал все «про нас с Нинель». Чтобы ты точно от нее отстал.

– Что за чушь? Зачем маме надо было выдумывать эту сказку? Тем более, когда она прекрасно знала, что у меня отношения с Нинель. И ничего не могло быть с Эльзой. Ни-че-го!

– Зачем сейчас-то ты врешь? – возмущенно выплевываю, с огромным трудом оставаясь на месте. Цепляюсь за край скамейки, чтобы не сорваться и не стукнуть хорошенько этого лгуна. – Я лично вас видела. Как вы целуетесь возле подъезда. А через несколько дней вы вместе укатили в Штаты. Ты и после этого будешь утверждать, что между вами ничего не было?

– Буду, – спокойно, не моргнув и глазом, заявляет этот наглец.

– Ты меня за дуру держишь, что ли?! Я все видела своими глазами!

– Эльза меня поцеловала, да. Я ее – нет. Мое оправдание может показаться глупым, нелепым, но…, – разводит руками. – В тот день я помог ей по мелочи. С чем конкретно – не вспомню, столько лет прошло. В знак благодарности она решила меня поцеловать. Я даже предположить не мог, что это взбредет ей в голову! Потому что я не один раз говорил, объяснял, что несвободен. Я настолько опешил, что даже не сразу сообразил оттолкнуть ее. Видимо, именно этот момент ты и застала…Если я и виноват перед тобой, Нинель, то только в этом. Прости.

Пожимаю плечом, отворачиваясь в сторону и разглядывая быстро-быстро пробегающие облака на небе. На меня накатывает апатия. Внутри тотальное опустошение. Даже боли уже не чувствую.

Одна часть меня верит и прощает Наумова, а другая, как маленький демоненок, сидящий на плече, подзуживает: может, он недостаточно хорошо объяснял, если эта Эльза никак не могла понять?...

– Сава, я так и не понял, зачем ты приходил в тот день? О чем хотел поговорить?

– А ты не догадываешься? – Савелий скептически вскидывает бровь.

– Послушай, я сейчас не в самом лучшем расположении духа, чтобы разгадывать твои ребусы. Поэтому рассказывай!

– Савелий хотел помочь мне спасти Леона. Нашего сына, – бормочу едва слышно, задыхаясь от волнения.

– То есть?

Набираю полную грудь воздуха и начинаю свой рассказ с того момента, как Зоя Германовна так не вовремя вошла в кабинет УЗИ одиннадцать лет назад. Выкладываю все: каждую мелочь, все сказанные ею слова, что на всю жизнь врезались в память, все эмоции, что испытывала в тот момент. Просто сбрасываю этот огромный булыжник с души.

– Зоя Германовна ясно дала понять, что не позволит этому ребёнку родиться. Ни при каких условиях. Потому что я не голубых кровей, и мы с сыном разрушим твою жизнь и помешаем светлому будущему, – заканчиваю грустно, едва сдерживая слезы.

Я думала, что пережила эту историю. Переболела. Перешагнула. Но глубочайшая обида за своего мальчика пронзает меня в самое сердце, заставляя его захлебываться этой болью.

– И тогда я решил, что история с изменой и ребёнком от меня – лучшая возможность избавить Нину от твоей матери. Вот только Нинель отказалась выходить за меня замуж по-настоящему, – Сава подмигивает, на что Наумов в очередной раз едва ли не в пыль крошит зубную эмаль. – И мы остановились на варианте «муж на час»: сделали мини-фотосессию, как будто только после росписи, выложили самые лучшие фотографии для тебя в соцсетях... Ну, а дальше ты все знаешь.

– Хрень какая-то получается…Мама не могла! – Ян мотает головой, отказываясь принимать правду. – Она же врач! Она же помогала многим забеременеть, лечила от бесплодия… Внуков, блин, хотела!!

– Вот именно поэтому мы это все и провернули, – иронично замечает Сава, складывая руки на груди. – Потому что Нина была уверена: ты не поверишь, что твоя мать способна на это.