Текст книги "Бывшие. Ты мой папа? (СИ)"

Автор книги: Николь Келлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 10

Нина

Ян, не сводя с меня пристального, полыхающего неприязнью взгляда, делает шаг вперед. Толкает дверь, и она захлопывается с громким щелчком за его спиной. И этот звук выводит меня из оцепенения.

– Нина, пока не забыла, я хотела с вами посоветоваться: будет возможность поставить вот тут стеклянную перегородку на магнитах и сделать кабинет? – не замечая, как изменилась атмосфера, жена Яна продолжает щебетать. – А ту комнату, что мы задумали под кабинет, отдать под гардеробную…Она такая просторная, светлая…

Ее болтовня звучит раздражающим фоном. Хочется уши заткнуть, только бы не слышать. От обиды и несправедливости на глаза наворачиваются слезы.

Он это специально! Вот для чего спрашивал мой номер телефона! Чтобы прийти и унизить! Ведь одиннадцать лет назад Ян пел мне в уши, как любит, как я ему нужна…Семью хотел! Мне даже казалось, что были завуалированные намеки о ребёнке….

А сейчас он пришел ко мне с той, на кого променял. Ради кого хладнокровно меня бросил и укатил в Штаты и хочет, чтобы я им сделала дизайн-проект!

Это просто верх цинизма. Чего он добивается?! Ткнуть меня носом в то, чего добился? Унизить? Оскорбить?! Того его поступка недостаточно?

Сволочь! Негодяй!

У меня ладони так и чешутся, чтобы от души влепить Наумову пощечину. За все пролитые слезы. За бессонные ночи. За то, что с коликами, зубами и прочими прелестями материнства я справлялась в одиночку. За безденежье. За опускавшиеся руки. За страх за будущее своего ребёнка.

– Извините, – блокирую планшет и решительно поднимаюсь на ноги, складывая все свои вещи. – Я не смогу заниматься вашим проектом. У меня появились…срочные дела.

Расправив плечи, уверенно направляюсь к выходу, чеканя каждый шаг.

– Что? – ахает Эля. – Но…. Нина! Почему?! Что случилось?

– У меня высокая загруженность, – оборачиваюсь с вежливой улыбкой. – А у вас проект, который требует много сил и энергии. Я просто его не потяну. Попробуйте обратиться в другие студии. Если хотите, я могу поделиться контактами коллег.

– Нина! – Эля вскакивает и вскрикивает. Гневно. Требовательно. Даже притоптывает. – Мне не нужны ваши коллеги! Я хочу, чтобы именно вы занялись нашим дизайном.

Качаю головой с вымученной улыбкой.

– Мне очень жаль. Всего доброго, Эля.

Я буквально выбегаю из конференц-зала и, быстро перебирая ногами, несусь в свой кабинет. Закрыться. Спрятаться. Обрести снова душевное равновесие.

Но тяжелые шаги за спиной догоняют и настигают прямо возле кабинета. Я не успеваю захлопнуть дверь – Ян перехватывает ее и дергает на себя, оттесняя меня внутрь.

– Что за цирк, Нинель? – раздраженно выплевывает, проезжаясь по мне горящим взглядом. – Это из-за меня?

– Причем тут ты? Весь мир не крутится только вокруг тебя, Наумов! – огрызаюсь, с силой вцепляясь в планшет. Ян оказывается так близко, вдыхаю знакомый аромат, который не изменился за столько лет, и я плыву и пошатываюсь. Как раньше.

Что за…?! Одиннадцать лет ведь прошло!

Наумов обхватывает мои предплечья, чтобы удержать на месте, и между нами остаются буквально считанные сантиметры. Все мое тело током прошивает, по венам с бешеной скоростью несется адреналин.

– Все в порядке? – в голосе Яна сквозит неподдельное беспокойство.

– Все отлично! И станет ещё лучше, если ты уйдешь! – отталкиваю Наумова от себя и прохожу за свой стол. Наливаю воды в стакан и изо всех сил стараюсь скрыть, как трясутся руки. – Я не соврала, когда сказала, что у меня много работы! Я сегодня одна за всех – нашего генерального нет на месте, и…

Осекаюсь, когда телефон, лежащий прямо между нами, начинает вибрировать.

На экране загорается фотография Леона, и по спине скатывается ледяной пот. Хватаю мобильный, судорожно сбрасываю звонок и прячу его в карман. Звонок снова повторяется, но я не обращаю внимания.

Прости, сынок, не сейчас. Сейчас мне нужно выпроводить твоего папашу и больше никогда с ним не встречаться!

Да, я скрываю от Яна его собственного ребёнка! Да, возможно я поступаю неправильно, на эмоциях. Но и простить то, как он одиннадцать лет назад променял меня на интеллигентную и обеспеченную девочку, не могу!

Наумов просто недостоин знать, что у него есть такой замечательный сын!

Решительно вскидываю голову и напарываюсь на сощуренный, изучающий взгляд Яна.

Только не говорите мне, что он все видел! Нет-нет!

– А вот именно твой руководитель два месяца назад уверял мою жену, – намеренно интонацией выделяет последние слова, чтобы задеть меня побольнее, – что ваша студия с радостью возьмется за наш дизайн.

– Пожалуйста, разве я против? Просто возьмите другого дизайнера. Ты и сам должен понимать, что мы с вами не сработаемся.

Я хочу добавить ещё пару «ласковых», чтобы Наумов точно отстал, но замечаю в проеме двери счастливо машущего ладошкой Леона.

Сердце срывается в желудок и подскакивает к горлу вместе со всем кофе, что я выпила за день. Меня начинает тошнить.

Нет-нет-нет, нельзя чтобы они встретились!

– Моя жена хочет именно тебя, – с нажимом повторяет этот нахал.

Вскакиваю на ноги и пытаюсь вытолкать его из кабинета. Буквально.

– Перехочет. А теперь извини, мне пора. Все вопросы к руководству.

Но Наумов не сдвигается и на миллиметр. Так и стоит скалой прямо посреди моего кабинета. И если я не выпровожу этот «шкаф», мой сын нос к носу столкнется с собственным отцом. А этого я допустить никак не могу! У меня в запасе буквально секунд тридцать, пока Леон снимает куртку и вешает ее в шкаф в небольшой гардеробной.

– Нинель! – Ян едва ли не рычит. – Это непрофессионально – смешивать личное и рабочее. Тем более, прошло столько лет....

– Вот и отлично. Можешь считать меня крайне непрофессиональным дизайнером. Зачем вам с женой такой?

– Она хочет именно тебя. Ты возьмешься или мне пойти на крайние меры?

Очень хотелось бы знать, что это за крайние меры, но у меня практически не остается времени, и я со злостью выплевываю прямо Яну в лицо:

– Да, да, да! Только уходи, пожалуйста! Видеть тебя не могу!

– Сразу бы так, – Ян расплывается в довольной улыбке. Засранец! – Я тоже не горю желанием общаться с тобой. Просто не хочу расстраивать свою любимую женщину. Я привык давать ей все, что она попросит.

Стискиваю ладони в кулаки и сцепляю покрепче зубы, чтобы не плюнуть ему прямо в лицо.

– По всем вопросам будешь общаться с Эльзой, – холодно бросает Ян напоследок. – Мы с тобой пересекаться не будем. Всего доброго.

Наумов наконец выходит из моего кабинета и даже доходит до дверей, ведущих в коридор, как из гардеробной выскакивает счастливо улыбающийся Леон и громко, на всю приемную, выдает:

– Мам, привет!

Глава 11

Ян

Я уже давно покинул приемную этой чертовой студии дизайна, забрал жену, сел в машину и успел отъехать на приличное расстояние, а голос того пацана до сих пор стоит в моей башке на повторе.

«Мам, привет!»

Я даже разглядеть его не успел – перед глазами вспышками пронеслись кадры, как Нина вынашивала, рожала и воспитывала нашего ребёнка. Радость, что у меня есть сын, сменилась злостью от того, что моя бывшая не поставила меня об этом в известность. Но она не успела оформиться.

Потому что все мои иллюзии, которые успел построить мой воспаленный мозг, рассыпались в пыль, когда я понял, что это не сын Нины, а, соответственно, не мой пацан, а ее помощницы.

Не могу понять себя, свои эмоции, и от того бешенство рождается во мне по второму кругу. С силой стискиваю руль и челюсти. Того и гляди, эмаль начнет крошиться.

Одиннадцать лет! Одиннадцать лет прошло, должен был забыть, перетереть, пустить пыль по ветру.

Но какого-то черта я взбесился, едва увидел ее.

Ещё и Эльза вцепилась в этого «лучшего дизайнера столицы», как бульдог в свою добычу. Намертво. Как будто больше никто не сможет обставить наш дом и подобрать чертовы строительные материалы!

Я бы предпочел не пересекаться с Нинель. Никогда!

– Ян? – голос жены врывается в сознание, вызывая глухое раздражение.

Не сразу понимаю, где я. Трясу башкой, тру лицо ладонью и только тогда поворачиваюсь к Эльзе.

– Что?

– Тебе сигналят. Зеленый давно загорелся.

Чертыхаюсь себе под нос и резко вжимаю педаль газа в пол. Машину дергает, и мне с трудом удается выровнять ее.

– Аккуратнее! – взвизгивает Эльза, вжимаясь в пассажирскую дверь. – Да что с тобой?!

– Все в порядке.

Но, как обычно, такой ответ не устраивает мою жену.

– У вас…что-то было с этой Ниной, да? Поэтому она так взбесилась? Не хочет работать из-за прошлого, что вас связывает?

Шумно выдыхаю и торможу на светофоре. Зажимаю пальцами переносицу, мысленно готовясь к очередной сцене.

Я женился на Эльзе…Даже не знаю, как назвать причину.

Точно не из-за большой любви.

Ее между нами никогда не было. С моей стороны так точно. Правда, после того, как я предложил ей выйти за меня, Эльза призналась, что любила и ждала меня все эти годы. Но я настолько циничный урод и эмоциональный кастрат, что у меня ничего не дрогнуло внутри. Эти слова пролетели мимо. Мне было плевать.

Из чувства долга? Тоже вряд ли.

Со скуки. И потому что привык к ее ненавязчивой заботе и тому, что она всегда крутится рядом. Все эти годы. Вот точное определение, почему я сделал предложение девушке, с которой на тот момент мы прожили вместе почти семь лет.

Одиннадцать лет назад я был нищим студентом и изо всех сил зубами вцеплялся в любую возможность выбиться в люди. Я пахал, как проклятый, и вот меня заметили и предложили стажировку по обмену в Штатах на год.

Я был настолько рискованный, дерзкий и отчаянный, что посмел поставить условие: я поеду, только если мне помогут оформить визу и на мою невесту.

Нинель на тот момент не была моей невестой, но я собирался сделать предложение ей буквально в ближайшее время – я почти накопил на кольцо с бриллиантом. Да, можно было взять попроще, но я изначально хотел, чтобы у девушки, которую я любил, было все самое лучшее.

Всегда.

Я ей обещал.

Вот только, оказывается, Нинель все это было нахрен не нужно. Она не готова была ждать. Ей нужно было все и сразу.

И она бросила меня накануне, когда я собирался сообщить ей о том, что мне нужно будет уехать, но у нее есть возможность поехать со мной – ее кандидатуру как раз одобрили на днях.

Я полетел один. Уже в самолете выяснилось, что Эльза летит со мной, да ещё и в один город. Нам обоим было сложно первое время, и мы старались держаться вместе. Я помогал ей деньгами и физически, потому что ее отец, человек не бедный и со связями, вдруг уперся и перекрыл ей финансирование. А Эльза – уборкой и готовкой, на которые у меня никогда не было ни сил, ни времени. Потом мы как-то пришли к общему знаменателю, что нам будет комфортнее и выгоднее с финансовой точки зрения жить вместе.

Долгое время мы существовали рядом как соседи. А потом выпили лишнего на Рождество, и…наши отношения перешли в другую плоскость.

Мне было удобно, не скрою. Хоть это и звучит цинично. Но перед оформлением брака я обо всем и сразу предупредил Эльзу – обеспечу финансово и буду верным, потому что уважаю ее и свой выбор.

Но полюбить не смогу. Эта функция отмерла одиннадцать лет назад, и осталась здесь, в России.

Эльзу долгое время все устраивало. Но последние три года начались истерики и сцены ревности на пустом месте. И я на грани, чтобы поставить точку в этом спектакле. Стоит признать, что я проиграл, и семья невозможна без любви….

Лучше быть одному, чем позволять ежедневно сношать свои мозги.

– Ян? Было, значит, да? – заводится Эльза, потому что я задумался и снова позабыл о ее присутствии. – Поэтому молчишь? Придумываешь, как соврать?

Глава 12

Ян

Бросаю быстрый взгляд на жену. Она смотрит цепко, сощуренно. Ловит каждую эмоцию. Уже на низком старте чтобы закатить сцену ревности, перевести все в скандал, а потом рыдать в ванной, закрывшись на замок.

А встреча с бывшей и так высосала из меня все соки. Я не готов ещё и к скандалу.

– У меня с ней ничего не было. Впервые вижу, – вру, не моргнув и глазом. Мое душевное равновесие мне дороже. Завтра ещё разбор нового проекта, выезд на объект, мне нужна свежая голова, не забитая ором истеричной жены.

Тем более, я больше не намерен пересекаться с Нинель.

Но это дохлый номер. Ещё ни разу мне не удавалось погасить скандал в зародыше. Последние месяцев девять даже с помощью секса.

– Тогда почему Нина так вскочила, переполошилась, как только тебя увидела? Стала отказываться от проекта, хотя ее генеральный уверял, что они с радостью возьмутся за такой большой объект….

– Цену набивала, – пожимаю плечами, перестраиваясь в крайний левый ряд. – Избитый прием в бизнесе.

– Зачем? – Эльза непонимающе хмурится и во все глаза глядит на меня. С подозрением кошусь на жену. Неужели скандал отменяется?

– Цепляет клиента. Сначала она разрисовала перспективы проекта, все красиво описала, показала свои самые успешные работы, зацепила тебя. Так?

– Да….

– А потом резко отказалась. А ты уже вдохновилась и готова заплатить любые деньги, лишь бы именно Нинель занималась нашим домом.

Эльза смотрит строго на свои руки и обдумывает мои слова.

– Обалдеть! Ты тоже так делаешь?

– Конечно. Только так закрываю сложных клиентов. Это избитый психологический прием.

– А Нинель? Она согласилась?

Усмехаюсь, вспоминая, как добил свою бывшую.

– Конечно.

– И как тебе удалось ее уговорить? – восклицает жена, подаваясь вперед. Кажется, ей действительно интересно.

– Деньги решают все, Эльза. Все покупается и продается.

– Ясно. Спасибо! – к моему удивлению, искренне благодарит. – Я, правда, так хотела именно этого дизайнера…Мне откликаются ее работы, ее эстетика, ее вкус… Я прямо душой чувствую, что это мое…

Какое-то время мы едем молча. Лишь, когда заезжаем на подземный паркинг, Эльза снова заводит разговор:

– Ян…Я хотела поговорить…Ты не мог бы унять свою маму? Она лезет не в свое дело…Я уже пробовала, но она меня не слышит! Это уже ни в какие ворота!

Тяжело вздыхаю. Кажется, без интима с моими мозгами сегодня не обойдется…

Я не собирался возвращаться в Россию. В Штатах за такой короткий срок, несмотря на все бюрократические проволочки, мне удалось с нуля создать свою архитектурную компанию, которая занималась строительством по всему штату. Мы с Эльзой жили достаточно хорошо.

Но пару месяцев назад я узнал, что моя мама серьёзно, смертельно больна. И нам с женой пришлось продать всю недвижимость и бизнес и вернуться домой. Мама категорически была против, но я бы не простил себе, если бы она осталась совершенно одна в этот тяжелый период.

Вот только всегда хорошо общавшиеся на расстоянии свекровь и невестка не могут находиться в одном помещении более двадцати минут. Каждый семейный обед или ужин заканчивается слезами. Или моей матери, или жены.

– Что на этот раз?

– Она подарила, – истерично выплевывает последнее слово, – мне сертификат на чек-ап женского здоровья в новую клинику, где работает ее подруга. Это уже…хамство! Это личное, Ян! Мне и так тяжело, тошно и страшно, что я столько лет не могу забеременеть! Ты думаешь, я не переживаю?! Да я спать не могу, есть не могу! А тут ещё твоя мама подливает масла в огонь!

Тяжело вздыхаю. Паркуюсь и глушу мотор.

– Ян, ты слышишь меня?! Ты поговоришь с мамой? – требовательно выговаривает жена.

– Эльза, – чувствую, как висок начинает просверливать болью. Как будто тупой ржавый гвоздь забивают. – Мама переживает. Она болеет и хочет успеть увидеть внуков…Но я пого….

Жена уже не слышит меня. Не дает сказать, что я, конечно же, деликатно поговорю с матерью на эту тему.

Но Эльза уже села на метлу.

– Ну, ты и козел, Наумов!

Оглушительно хлопает дверью и виляя бедрами, идет к подъезду.

Глава 13

Нина

– Да чтоб тебя! – отбрасываю бумаги и карандаш в сторону. Они отлетают на край стола и разлетаются по полу.

Откидываюсь на спинку, прикрываю глаза и проворачиваюсь на кресле. Настроение хуже некуда. Со всех сторон все навалилось, и я понятия не имею, в какую сторону грести.

– Ого, – удивленно выдыхает вошедшая Света. Приоткрываю один глаз и ловлю ее взволнованный взгляд. Помощница вскидывает брови, осматривается по сторонам и подбирает документы. – Ты чего буянишь?

Тяжело вздыхаю, сцепляю челюсти. Рычу и луплю кулаком по подлокотнику.

Потому что мой муж…даже слов не подберу!

– Все так плохо? – с сожалением выговаривает Света. Кладет бумаги на край стола и аккуратно опускается на место для посетителей. – Ты врача вызывала?

Распахиваю глаза и выпрямляюсь. Во все глаза непонимающе таращусь на Свету.

– Ты о чем?

– О боссе. Савве Аркадьевиче. Ты же сама сказала…

Хлопаю ресницами. Стону и потираю виски.

– Я что, сказала это вслух?

Света часто-часто кивает.

– Кажется, тебе надо отдохнуть. Столько работы, плюс ещё Савва…

– В лес мне надо. Проораться. А Савва здоровее всех здоровых, – выплевываю. – Ещё нас с тобой переживет. К нему уже приезжали врач и медсестра…Поставили капельницу, на днях вернется в офис.

Света отводит взгляд в сторону. Краснеет и закусывает губы. Набирает воздух в легкие, но тут же с шумом выдыхает, втягивая губы. Как будто чтобы не вылетело и лишнего звука.

– Говори уже!

– А… Луиза? – интересуется тихо, вполголоса.

Я понимаю, куда клонит Света. Первое, о чем я подумала, что мой муж опустился до того, что изменяет со своей помощницей.

И, вернувшись домой, я не посмотрела, что он лежит, пыхтит, стонет, хватается за живот и почти помирает, а устроила ему допрос с пристрастием, выложив все факты в лоб. Слишком много совпадений. А я в них не верю.

Но, как оказалось, это действительно просто нелепое стечение обстоятельств.

У Луизы вечером мама загремела в реанимацию с инфарктом, и она, разумеется провела эту ночь рядом с ней. Она даже прислала скрин выписки из медицинской карты. А написала утром Свете, потому что не дозвонилась моему мужу, ибо он усердно обнимал подушку после ночных свиданий с ихтиандром.

Правда, вопрос, с какими французами мой муж «обсуждал» контракт, так и остался открытым…Но я понаблюдаю за них, пособираю доказательств.…

– Ну, слава Богу, – облегченно выдыхает помощница. На ее лице расползается счастливая улыбка. Радуется как за себя. Хорошая она девочка, мне с ней здорово повезло. – А то я распереживалась…

– Рано радуешься, – мрачно бурчу. – Савва мне другую свинью подложил.

И вкратце обрисовываю ситуацию, из-за которой мы с мужем разругались ещё сильнее.

И все из-за договора с Наумовыми.

Савва заключил его, особо не вчитываясь. Крупный клиент, гонорар там с шестью нулями, и это далеко не сто тысяч. Жажда бабок затмила мозг, и Савва согласился на все правки юристов Яна, не посоветовавшись ни с кем. И назначил меня на этот объект.

Согласно этому договору, если наша компания разорвет его в одностороннем порядке, то мы должны выплатить неустойку размером в половину обозначенного гонорара. Если же Наумовы откажутся, то только штраф в размере десяти тысяч рублей.

Муж не оставил мне ни единого шанса…

– Пфффф, – фыркает Света. – И всего-то? Пусть сами отказываются, и разойдемся по-хорошему.

– Как? Эта Эльза вцепилась в меня клещом. Как будто я последний из дизайнеров!

Моя помощница подается вперед и расплывается в наглой ухмылке.

– А ты сделай так, чтобы она бежала от тебя сверкая пятками. Предложи такой дизайн, чтобы у этой Эли волосы дыбом встали!

На последних словах у меня перед глазами вспыхивает яркая картинка. Настолько реалистичная, что я подпрыгиваю на месте.

– Светочка! Ты – гений! Спасибо тебе огромное!

Она шутливо поправляет волосы, и мы дружно смеемся. Меня впервые отпускает после встречи с Яном.

– Ну, ладно, босс. Я рада, что все разрулилось. Пойду работать.

Света легко вскакивает и направляется на выход.

– Свет!

– Да?

– Спасибо тебе. За то, что подыграла тогда, будто Леон – твой сын. Я ведь так тебя тогда и не поблагодарила…Я до сих пор немного в шоке.

– Ничего страшного, – отмахивается. – Обращайтесь!

Света уходит к себе, а я с энтузиазмом принимаюсь за дизайн-проект Наумовых.

Чуть позднее, когда я доделываю половину, прилетает в мессенджере сообщение от Эльзы с фотографией шкуры у камина.

«Как вам такой вариант? Только меня смущает вот эта стена сзади, придумайте что-нибудь! Хочу, чтобы было не как у всех и все обзавидовались!»

Будет вам не как у всех, будет… Гарантирую.

Глава 14

Нина

Паркуюсь возле шикарных ворот дорогого шоколадного оттенка. Кричаще красная машинка – купе уже стоит, а, значит, Эльза уже здесь.

Решительно выдохнув, вытерев влажные ладошки, выхожу из машины, открываю багажник и…замираю, таращась на пустой коврик.

Я привыкла ходить в обуви на каблуке. У меня невысокий рост, и я с самого детства комплексую по этому поводу. А шпильки придают мне уверенности. Что-то вроде брони.

Но в целях безопасности на объектах я всегда переобуваюсь в кроссовки, которые катаются в багажнике.

Но сейчас их там нет.

Хлопаю себя ладонью по лбу, вспоминая, что на днях испачкала их на предыдущем объекте в краске и забрала домой почистить. Так они и остались сохнуть в гардеробной на полке.

Осматриваю свои полусапожки на восьмисантиметровом каблуке. Шею бы не сломать… Тяжело вздохнув, подхватываю папку с бумагами и, осторожно перебирая ногами в узкой юбке, иду к террасе, откуда мне уже машет Эльза.

– Добрый день, Нина. Ну, что пойдёмте скорее, покажете, что вы придумали…Мне так не терпится!

– Это пока только наброски согласно ваших требований и пожеланий, – сдержанно улыбаюсь. – Окончательный вариант будет после всех замеров.

– Да-да, я все понимаю, – весело трещит Эльза, пропуская меня вперед. – Просто мне уже не терпится скорее заехать в уютное гнездышко. Подальше….

Жена Яна осекается, как будто сболтнула лишнего, и отводит взгляд в сторону, с недовольством поджимая губы.

С долей ехидства усмехаюсь. Что, интеллигентная девочка с роскошным генофондом чем-то не угодила требовательной Зое Германовне?

– Дайте угадаю, – не выдерживаю. – Свекровь донимает?

– Вы даже не представляете…, – Эльза далеко не интеллигентно закатывает глаза. – На другом континенте ее было проще терпеть. Она все внуков требует. В самом начале как-то деликатно, намеками. А сейчас едва ли не за руку готова меня тащить в клинику.

Усмехаюсь, отворачиваясь. Поверьте, Эльза, Зоя Германовна запросто может. И на аборт тоже, если ваш набор хромосом покажется ей неподходящим.

– Особенно, после того, как она заболела…, – продолжает Эльза, не подозревая, что творится у меня в душе.

– З…, – разворачиваюсь и вовремя прикусываю язык. Чуть не спалилась! – Ваша свекровь больна?

– Да. Рак. Вот ведь какая ирония: она сама бывшая заведующей женской консультацией, врач высшей категории, а рак шейки матки у себя упустила. Да настолько, что ей все там по-женски удалили.

А бумеранги-то существуют…

Моя несостоявшаяся свекровь с нетерпением ждет внуков, но даже не подозревает, что ее родному внуку, которого она так хотела безжалостно убить, уже десять лет.

И он растет без отца…Без родного отца.

Надеюсь, она никогда не узнает о Леоне. Она просто недостойна.

Хотела бы я сказать, что мне ее жаль, но…в таком случае совру. А вранье – тяжкий грех.

– Вы извините, что я на вас все вывалила, – вздыхает жена Яна. – Просто накипело.

– Ничего страшного, – выжимаю из себя улыбку. – Я осмотрюсь, сделаю замеры, а потом мы с вами все обсудим.

Дом поразил меня своими масштабами ещё на чертежах, но в действительности он потрясающий. Огромные комнаты, потолки почти четыре метра, много света и тепла. Именно о таком мы мечтали с Яном, будучи студентами и обнимаясь на узкой кровати. Мечтали, что у каждого малыша будет своя отдельная комната. Что у нас будет свой уютный уголок. И кухня, где мы будем собираться за душевными ужинами по вечерам…

А сейчас он в доме нашей мечты строит семью с другой женщиной. И не наши дети будут весело шлепать босыми ногами по полу…

Промаргиваюсь и с силой и злостью сжимаю кулак. Теперь я просто обязана довести это дело до конца.

– Давайте начнем с мастер – спальни, – с предвкушающей улыбкой начинаю. – Я учла все ваши пожелания и замечания, и у меня по этому помещению сложилась четкая картинка.

– Да-да, конечно. Я слушаю, – жена Яна едва не прыгает на месте.

– Итак, я предлагаю вам вот такие обои. Дорого, богато, отражает ваш статус. Как вы и хотели. Почти эксклюзив – такие только у одного человека в этом городе. У меня даже есть образец. Смотрите, как будет смотреться на стене.

Это коричневые обои с темными золотыми вензелями. Я их с того самого проекта «цыганского барокко» прихватила.

– Хмм…Интересно…, – растерянно бормочет Эльза, и ее восторг сползает с лица. – Но не совсем, конечно, то…Мы подумаем. Обсудим с мужем.

– Потолок предлагаю сделать зеркальным, – достаю из рукава свой следующий «козырь».

– Что?!

– Это очень интимно, а ещё добавляет простора и света.

Мне с трудом удается сохранить серьёзное выражение лица. Особенно, когда представлю, как золотые вензеля отражаются в зеркале и рябят в глазах. Наряду с голой задницей…

– Но…, – жена Яна густо краснеет. – Я не хочу видеть себя…Ну, вы поняли!

– Вы что! Это же добавляет остроты ощущениям. Освежает отношения в паре. Я бы себе сделала такой потолок, – выпаливаю, скрестив пальцы за спиной.

Упаси Боже.

– Но я хочу, чтобы это место было уютным, таким… «нашим»! А не напоминало красную комнату мистера Грэя!

– Посоветуйтесь с мужем, – произношу серьёзно, мысленно прыская со смеху, представив, как вытянется лицо Яна. – Далее санузел. В нем я предлагаю необычное дизайнерское решение, – выпаливаю так, будто собираюсь сообщить самый большой секрет в жизни.

И Эльза клюет на этот крючок.

– И какой же?

– Я вижу черно-белый шахматный пол и красную инсталляцию, – сообщаю с наигранной гордостью. – И красную раковину.