Текст книги "Бывшие. Ты мой папа? (СИ)"

Автор книги: Николь Келлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Глава 59

Нинель

Ян молчит, упрямо поджав губы, и никак не реагирует на слова матери. Как будто вовсе не слышит её. Ему всё равно.

У всего есть момент «уже поздно и не надо». У Зои Германовны он, кажется, уже настал.

– Бог простит, Зоя Германовна, – выдавливаю первая. Даже если она и искренна, то вот так запросто распахнуть свою душу я не могу. Не после всего, что она натворила.

– Я тебя услышал, мама, – холодно добавляет Ян, глядя на неё, как…на пустое место. Равнодушно. Его лицо не выражает никаких эмоций. Абсолютно. – Твои извинения не приняты. Возможно, когда-нибудь я смогу тебя простить. Забыть, как ты пыталась избавиться от моего ребёнка и на десять лет лишила его отца. Найти оправдания твоему жестокому поступку. Возможно, но не обещаю. Так же, как и то, что когда-нибудь подпущу тебя к внуку. Ты его просто не заслуживаешь.

Зоя Германовна не спорит, лишь понятливо кивает, принимая позицию сына.

Что за трансформации с ней произошли за чуть больше месяца?! Кто эта незнакомая женщина, и куда она дела властную мать моего мужчины?! Откуда в ней столько смирения?!

– Спасибо, что выслушал, Ян. И вот…, – протягивает вдвое сложенный лист. – И хоть вы с Эльзой больше не вместе, я, думаю, ты должен знать. Имеешь право.

Наумов нехотя берет документ. Разворачивает, пробегается глазами. Его лицо вытягивается, а глаза сверкают от бешенства.

Не сдерживаю любопытства и заглядываю в бумагу. И едва не оседаю на землю. Голова начинает нещадно болеть, как будто по затылку ударили тяжелым тупым предметом. Дыхание сбивается, а внутри становится гадко и тошно.

Это выписка из карты пациента. Точнее, пациентки. Эльзы.

И в графе аборты у нее жирным шрифтом выделена цифра «четыре».

Мне плохо. Физически. Страшно представить, что творится в душе у Яна. Ведь это его дети…Надеюсь, что его…

– Откуда? – его голос хрипит, и я успокаивающе его приобнимаю, утыкаясь лбом в плечо. Только мой мужчина этого не замечает.

– У меня всё же остались связи среди врачей, – грустно улыбается Зоя Германовна. – И вот не так давно Эльза приходила на прием к одной из моих хороших знакомых. Доктор долго думала, нарушать ли врачебную тайну, но всё же решилась. Зная мою ситуацию по здоровью, и зная, как я жду внуков, – на этих словах Зоя Германовна закусывает губу до крови. – А их не будет. Никогда. Эльза не сможет иметь детей из-за такого количества абортов. Особенно последнего на большом сроке, который ей провели с нарушениями. Просто варварски.

Четыре…Четыре убийства собственных детей…Когда я осталась одна, без денег и поддержки, у меня даже мысли такой не было! Этот вариант для меня просто не существовал!

А ведь она якобы любила Яна…Тогда зачем?! Ничего не понимаю!

– Из-за денег, – горько вздыхает Зоя Германовна. Оказывается, я задала этот вопрос вслух. – Как она призналась доктору, Ян был в начале пути построения своей карьеры, и Эльза не хотела обременять себя детьми. Хотела пожить для себя. Быть свободной. Да и в принципе не особо горела желанием…А теперь уже никогда не сможет родить… А все эти переживания были четко разыгранным спектаклем, чтобы Ян ни о чем не догадался. И чтобы он был рядом хотя бы из жалости и чувства долга.

Мой мужчина с силой сминает лист. Стискивает челюсти, глядя строго перед собой.

– Простите…За все. Прости, сын, что вмешивалась в твою жизнь. И разлучила вас с Ниной. Я думала, что Эльза достойная жена, хотела, как лучше, а она…, – поворачивается ко мне. – Прости, Нина, что чуть не лишила тебя ребёнка и заставила через все это пройти. Я была неправа. И не имела права так поступать…Спасибо, что несмотря ни на что, сохранила беременность и родила сына.

Молча киваю, по-прежнему лишенная дара речи. До сих пор не верю в такую волшебную трансформацию Зои Германовны и каждую секунду жду подвоха.

– Спасибо за информацию, – Наумов показывает бумажный комок и одним броском отправляет его в урну. – Эльзу я прощать не собираюсь, не беспокойся. Наоборот, намерен добиться, чтобы она села и получила максимальный срок. А насчет тебя…я все сказал. Пока я не готов. Нужно время.

– Я понимаю. Спасибо, что выслушали…Прощайте.

Зоя Германовна, осторожно переставляя ноги, идет к стоящей неподалеку заведенной машине. Оборачивается, прежде чем сесть, бросает на нас долгий взгляд, коротко улыбается и садится.

– Погоди, она сказала: «Прощайте»?

– Давай не сейчас, хорошо? – коротко бросает Ян, глядя вслед матери. – Пойдём домой, ты замерзла. Да и Леон нас, наверно, заждался.

Молча подхватываю Наумова под локоть, и мы идем в подъезд. Едва переступив порог, Ян сразу направляется в ванную, закрывается на замок, включает воду. Его нет минут пятнадцать, и хоть я волнуюсь, но не вторгаюсь в его пространство и ни в коем случае не тороплю. Ему нужно побыть наедине с собой. Осмыслить. Пережить.

И отпустить.

Чтобы как-то отогнать тревожность, разогреваю обед, ставлю чайник. Под его шум не замечаю, что уже на кухне не одна.

– Ну, так что, будущая жена? – Ян разворачивает и прижимает меня спиной к стене. Окидывает горящим взглядом сверху вниз, задержавшись на губах. – Замуж-то за меня пойдешь?

Значит, не послышалось. И сказал не для того, чтобы позлить мать.

А Наумов, черт побери, серьёзно!

– Не знаю, меня не приглашали.…

– Ну, так я зову, – внезапно Ян опускается на одно колено и под мой ошеломленный вздох достает коробочку известного мирового ювелирного дома. – Нинель, выходи за меня замуж, – и добавляет тихо и серьёзно: – Я так долго тебя ждал…

– Она согласна! – выкрикивает Леон из-за угла, а я закусываю губу, чтобы не расхохотаться.

– Ну… Я подумаю…, – кокетливо прикусываю кончик указательного пальца.

– Ну, думай-думай, – спокойно соглашается Ян, поднимаясь на ноги. – Пока я считаю до трех. Раз, два, три!

Я хочу выкрикнуть заветное «Да»! в последний момент, но не успеваю.

Потому что на последнем «Три!» Наумов надевает мне кольцо на палец и целует в губы.

– Претензии и отказы больше не принимаются, – шепчет, отрываясь и прислоняясь лбом к моему. – Ты моя, Нинель. Навсегда.

– Я согласна, – выдыхаю и кладу голову на плечо, обвивая талию двумя руками.

Леон подбегает и крепко обнимает нас обоих.

– Ураааааа! Теперь у меня есть и мама, и папа. И мы будем жить все вместе!

Вот теперь все, как надо. Так, как мы мечтали одиннадцать лет назад. Мы вместе, мы одна семья, и у нас есть замечательный сын...

И это только начало чего-то большего.

Эпилог 1

Нинель

– Нет, Нинель Руслановна не может сейчас подойти к телефону, – строго выговаривает Света, нервно расхаживая из угла в угол. В груди растекается благодарность: даже в праздничный день моя помощница не бросает свои обязанности и остается «на посту». Я могу быть спокойна: моя студия в надежных руках. – Нет, соединить и обещать, что она перезвонит тоже не могу. Все рабочие вопросы через ее заместителя. Ах, лично? Тогда, извините, только через две недели. Потому что Нинель Руслановна прямо сейчас выходит замуж! – раздраженно выдыхает в трубку порядком вспотевшая Света. Но тут же расплывается в улыбке. – Да, обязательно. Большое спасибо. Я все передам, можете не волноваться.

Когда я выиграла международный конкурс, моя жизнь круто перевернулась. Помимо того самого зарубежного заказа мне, как я и предполагала, посыпалось множество заказов.

Ну, и бывшая свекровь действительно больше не предпринимала попыток вставить палки в колеса, и мои заказчики, наработанные годами, понемногу стали возвращаться.

Разумеется, один в поле не был больше воином. Пришлось срочно расширять штат и искать новое помещение для офиса. С ним, как ни странно, помог мне Ян: он выкупил аварийное здание и отреставрировал его полностью в кратчайшие сроки.

– Это мой тебе свадебный подарок, – одним вечером Наумов положил передо мной папку с документами на отдельно стоящее здание в центре города в почти пятьсот квадратов. – Не комильфо лучшему дизайнеру города…Нет! Региона! Сидеть на окраине города в съемном здании.

Я была тронута до слез. И до сих пор не верю, что у меня два этажа лучших из лучших сотрудников, множество заказов, включая правительственный.

Ещё каких-то пару лет назад я не могла о таком даже мечтать!

Света с удовольствием вернулась ко мне помощницей, даже не спросив про график и размер зарплаты. Просто на доверии. Вот только ворчит по-доброму, что работы стало в разы больше. Но я не могу не заметить, как каждый день горят ее глаза от этой самой работы.

– Произвели вы, Нинель Руслановна, фурор своим проектом! – качает головой, ставя мобильный на беззвучный и пряча в сумочку. – Даже в законный отпуск не могут оставить в покое. А новые заказы так и валятся. Первые четыре дня после отпуска у вас уже забиты встречами – знакомствами. Ну, ладно! Все, хватит о работе в такой день! Простите, а вы кто?! Сюда нельзя….

– Мне можно! – капризно заявляет до боли знакомый голос.

Не обращая внимания на стилиста, что почти закончила колдовать над моей прической, резко разворачиваюсь в кресле, и из глаз брызжут слезы.

На пороге моего номера стоит Мира. Моя близкая подруга, которую я не видела тысячу лет. Она такая хорошенькая: горящие глазки, румяные щечки, кокетливые кудряшки и розовое платье, в котором она невероятно милая. Замужество определенно пошло ей на пользу. Значит, в нем нет ничего такого уж страшного…

– Мира! Ты приехала!

– Нина! – подруга крепко обнимает меня. – Ну, конечно, я приехала! Не могла же я пропустить твою свадьбу! Боже, какая ты красивая!

– Самая красивая невеста! – вставляет Света, промакивая уголки глаз.

Мира отстраняет меня от себя и восхищенно рассматривает.

На мне блестящее, переливающееся платье в пол цвета «шампань», со шлейфом, небольшим декольте, кружевным верхом, рукавами и фатой из такого же тонкого кружева.

– Спасибо! Спасибо, что приехали поддержать…Кстати, а где Дариша?

– Она там, внизу, носится по саду, нюхает цветочки и вьет веревки из папы.

– Ну, ничего не изменилось, – хихикаю, вспоминая маленькую Бусинку.

Стилист мягко возвращает меня в кресло и заканчивает прическу. Сцепляю пальцы в замок и пытаюсь дышать ровно, чтобы успокоить сердце, стучащее, как отбойный молоток.

Что не остается незамеченным моими девочками.

– Волнуешься?

– Очень.

Хотя сама не знаю, чего. Ведь всё хорошо. Я люблю и любима, в офисе все прекрасно, работа налажена как часы, а через каких-то пятнадцать минут я стану самой счастливой женой.

И никто и ничто этому просто не может помешать.

Даже бывшая жена моего будущего мужа.

Эльза получила реальный срок. И как бы не старался ее отец, она отправилась в колонию и ближайшие девять лет проведет там.

Но все равно внутри все сжимается, и я мелко дрожу.

– Волноваться – это нормально, – уверенно заявляет Мира как бывалая. – Меня вообще всю ночь трясло перед свадьбой. Я даже сбежать хотела. Ты думаешь, там Ян не волнуется? Да он себе места не находит!

– Кстати, насчет жениха, – тихо проговаривает Света, что-то быстро печатая в телефоне. – Он уже рвется сюда. Заждался и боится, что ты сбежала….

Мира многозначительно поигрывает бровями, и я смеюсь в голос, чувствуя, как внутреннее напряжение немного отпускает.

– А если серьёзно, все уже в сборе, Нинель Руслановна. И ждут только вас.

Выдыхаю с некоторой грустью.

К сожалению, не все.

Мама Яна, Зоя Германовна не дожила до нашей свадьбы. Оказалось, что ранее проведенная операция дала лишь кратковременный эффект. И в тот день, когда она приходила к нам, Зоя Германовна знала, что ей осталось пару месяцев. Метастазы были практически во всех органах и в позвоночнике. Именно поэтому она пришла: увидеть всех нас в последний раз и попросить прощения, чтобы уйти со спокойной совестью.

Ей было страшно. Страшно уйти непрощённой и в одиночестве.

Мама Яна угасала стремительно. Болезненно. Мучительно.

Но в окружении семьи.

Ян всё же не бросил Зою Германовну. Ведь какой бы она не была, она его мать. Он ее не выбирал. И она наверно действительно любила его. Как умела. Вот только в какой-то момент эта любовь перешла все границы.

Ян определил мать в лучший хоспис, в индивидуальную палату, чтобы мама не чувствовала, что она в больнице. И мы все нашли силы простить ее. Даже Леон приходил навещать бабушку. Она ушла тихо и спокойно на следующий день, как только мы сказали, что не держим на неё зла.

Перед смертью Зоя Германовна извинилась ещё раз и очень просила не отменять из-за нее свадьбу. Ведь мы и так потеряли одиннадцать лет по ее вине.

Это была ее последняя просьба, и мы не имели права её не исполнить.

– Нина, готова? – Света осторожно касается моего плеча, разгоняя грустные воспоминания.

Киваю и с трепетом внутри выхожу из номера.

Эпилог 2

Нинель

Мы с Яном единогласно отказались от пышного торжества: только самые близкие родные, друзья и коллеги. Камерное, уютное торжество для своих.

Вот только Савелий, наш общий друг и наш ангел-хранитель, не смог прилететь на праздник по непростым семейным обстоятельствам и проблем с опекой. Дай Бог, конечно, ему сил, терпения, мужества. И мудрости принять правильное решение касательно детей.

Я медленно вышагиваю по коридору ботанического сада, окруженная зацветшими лимонами, экзотическими цветами и щебетанием птиц. Ощущение, как будто я в тропиках. Ян очень хотел небольшую церемонию возле океана, но я по определенным личным причинам отказалась от перелетов и даже попросила отложить на время свадебное путешествие.

– Мамочка, ты самая красивая невеста! – с восторгом восклицает Леон, когда я прохожу мимо.

Бывший муж подтверждает слова моего сына кивком и ободряющей улыбкой.

Удивительно, но мы смогли сохранить теплые дружественные отношения. Я ещё несколько месяцев ждала подвоха со стороны Саввы, но его не было. Он действительно решил поступить при нашем разводе по совести.

Ступаю на небольшой подиум и становлюсь напротив Яна. Глаза будущего мужа горят и многообещающе скользят по моей фигуре.

– Ты невероятно красивая. Даже не верится, что все это, – задерживается на моем скромном декольте, – будет моим.

Ян обхватывает мои ладошки и тут же морщится:

– Ох, такие влажные. Ты что, волнуешься?

– Хочешь сказать, что ты нет?

– Очень. Только никому не говори, ладно? – шепчет, склонившись ко мне. – Пусть это будет наш с тобой первый семейный секрет.

Жмурюсь от последних слов и закусываю губы.

Семья… Даже не верится, что спустя столько лет…

Все это время сотрудница ЗАГСа зачитывает стандартную речь про день рождения нашей семьи, про уважение и верность.

Но я слушаю ее вполуха. Глаза застилают слезы счастья. Низко опускаю голову и слегка мотаю ею, чтобы согнать их.

– Ты чего? – в голосе Яна звучит неподдельное волнение. – Ты…передумала выходить за меня?

– Нет, конечно, ты чего? Просто я так сильно люблю тебя…И не верю, что через пару минут стану твоей женой. Я ведь за одиннадцать лет не позволила себе даже мечтать об этом….

– Если хочешь, могу тебя ущипнуть, чтобы ты поверила…

– Можете обменяться кольцами, – громко произносит регистратор, перебивая моего супруга. Ведь можно же так его наверно уже называть, да?

Для церемонии мы выбрали самые обычные кольца из белого золота. Ян настаивал, чтобы подобрать в комплект помолвочному, но я не захотела.

Мой без одной минуты муж медленно, сосредоточенно надевает кольцо на мой палец и осторожно касается его губами. Бросаю взгляд на главное украшение в моей жизни и понимаю, что Наумов немного «модернизировал» его: в самом центре красуется лаконичная гравировка в виде знака бесконечности и небольшой камушек в месте соединения линий.

Поднимаю глаза, полные слез, на предельно серьёзного мужа.

– Помнишь, ты просила любить тебя так же, как Сулейман любил свою Хюррем?

Киваю, шмыгая носом.

– Я обещаю тебе, Нинель, что буду любить сильнее. Всегда. Пока дышу, пока живу. И этот знак бесконечности – подтверждение моего обещания, – Ян переводит дыхание и серьёзно продолжает: – Клянусь, что между нами не будет посторонних женщин. Я тебя никогда не предам. Обещаю слушать и слышать. Верить беспрекословно. И доверять. Вы с Леоном мой смысл жизни, – подушечкой пальца проводит по безымянному пальцу, задевая обручальное кольцо.

– И я буду, – шепчу, глотая слезы и счастливо, широко улыбаясь. – Буду любить всем сердцем. Буду верной, как Хюррем. Вот только покорности от меня не жди…

– И не надо. Ведь это будешь уже не ты. Просто пообещай, что никаких красных унитазов в нашем доме не будет.

Мы оглушительно смеемся над шуткой, понятной нам двоим. И так хорошо, так тепло становится на душе, что у нашей пока ещё маленькой семьи уже есть такие моменты.

Только наши.

– Объявляю вас мужем и женой. Жених может поцеловать невесту.

Ян бережно прижимает к себе и нежно касается моих губ. У меня перехватывает дыхание, а сердце захлебывается в восторге.

Наумов целовал меня сотню раз. Но этот, в качестве мужа и жены, самый-самый во всех смыслах.

Я каждой клеточкой тела чувствую, как муж сдерживается. И как сильно ждет первую брачную ночь, где всеми доступными языками любви покажет, как сильно он будет любить меня всю жизнь.

Ян, приложив огромные усилия, отрывается от меня, и гости окружают нас плотным кольцом, поздравляя наперебой.

– Прошу прощения, – громко объявляет ведущая нашего праздника.

Замираю, вытягиваюсь струной. Закусываю губу, и не знаю, куда себя деть от волнения.

– Дело в том, что ещё один важный гость немного задержался и не успевает попасть на праздник. Но он записал вам аудиопоздравление и просил дать его заслушать.

Ян поворачивает голову ко мне, вопросительно вскинув брови. Изображаю максимально растерянный вид и пожимаю плечами.

Гости замирают, начинают оглядываться по сторонам. И тут тоненький детский голосок заполняет пространство ботанического сада, заставляя всех ловить каждое слово:

– Всем привет, – невидимый малыш мило хихикает, заставляя присутствующих улыбаться, – вы меня не знаете, а я с вами уже знаком. Уже слышал ваши голоса и могу вас отличить. Хоть я ещё и очень крошечный. Ян, – голосок звучит так мягко и трогательно, что я не выдерживаю, и ручьи слез катятся по щекам. Хорошо, что мой стилист все предусмотрела, и сделала мне экстраводостойкий макияж. – Я пока не могу посмотреть тебе в глаза и обнять. И не могу сказать это лично. Но я очень близко. Ты со мной ещё не знаком, но скоро твоя жизнь изменится. И ты получишь новую роль. И я уверен, что ты в ней будешь самым лучшим. Даже не сомневаюсь. Потому что я выбрал именно тебя. И ты… скоро станешь моим папой.

Ян ошеломленно глядит на меня во все глаза. На лице – неверие и растерянность. Его подрагивающая ладонь тянется к моему плоскому животу.

– Я не знала, как тебе преподнести свой свадебный подарок…, – бормочу едва слышно. – Все не могла поймать подходящий момент. Молчала и терпела эти месяцы. Это давалось мне с трудом. У нас будет ещё один сын, Ян. Надеюсь, ты счастлив....

Муж сгребает меня в охапку и зарывается лицом в мою прическу. Бережно прижимает, поглаживая по спине. Его шумное дыхание выдает его эмоциональное состояние с головой.

– Я самый счастливый муж на земле. Даже не сомневайся, Нинель.

Конец