Текст книги "Бывшие. Ты мой папа? (СИ)"
Автор книги: Николь Келлер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Глава 15
Нина
У Эльзы вытягивается лицо. На долю секунды мне становится ее даже жаль. Но лишь на долю секунды. Я же говорила, что не могу и не хочу заниматься ее проектом. Иногда нужно уметь слышать людей, а не продавливать собственные капризы любыми путями.
– К-какую инсталляцию? – заикаясь, бормочет. Я отчетливо вижу, как в четко подведенных глазах зарождается бешенство.
– Красную. И раковину в тон. Два ярких акцента и гордость этой комнаты. Смелое дизайнерское решение, как вы и хотели. Красный – символ энергии, страсти, богатства…
– Это безвкусица! – верещит так, что стены содрогаются. – Я хотела, чтобы все было гармонично! Современно, но смело и акцентно.
Гляжу на заказчицу, вскинув насмешливо брови. Сарказм из меня так и рвется.
Красный унитаз недостаточно акцентно? Может, и сюда зеркальный потолок присобачить?...
– Простите, похоже, у нас с вами достаточно разные понятия «современно и смело». Видимо, я вас неправильно поняла. Что для вас смело?
– Я готова на стеклянную раздвижную дверь в санузле от стены до стены! Но никак не на красную инсталляцию и шахматный черно-белый пол из прошлого века, от которого у меня будет постоянная мигрень!
Серьёзно?
Я с трудом сдерживаю себя в руках, чтобы не рассмеяться в голос.
На себя в потолке во время интимной близости она, значит, смотреть стесняется, ей неловко, но хочется лицезреть, как ее дражайший супруг справляет нужду?! А если у него запор? Или обострение геморроя?..
При первой встрече жена моего бывшего показалась разумно мыслящей, даже адекватной женщиной. А на деле истеричка, которая сама не знает, чего хочет. И вот на неё променял меня Ян?!
Вы серьёзно?!
– В конце концов, это дом, а не бордель! А у вас получилась красная комната боли!
– Вы хотели санузел в стиле хай-тек, – чопорно и нудно напоминаю. Как будто скучную лекцию в универе читаю. Только очков на переносице не хватает, чтобы поправить их. Средним пальцем. – В данном стиле преобладает монохромная цветовая гамма: черный, белый, серый, изредка синий. Сочетание черного и белого – это классика. Также для хай-тек характерно визуальное создание свободного пространства. В вашем случае это будет обыграно с помощью большого количества света и подсветки возле раковины и инсталляции. Также хай-тек предполагает использование высоких технологий. В вашем случае это умный унитаз, хромированная сантехника и зеркало с экраном напротив душа и инсталляции. И все это было соблюдено при проектировании вашего санузла.
– Нет, мне это не нравится! – Эльза размахивает руками, как истеричка. В глазах мелькают первые слезы. – Переделать! Даже слышать больше ничего не хочу! Покажите, что вы придумали для гостиной!
Протягиваю примерный визуал и терпеливо жду взрыва.
И он наступает незамедлительно.
Эльза открывает и закрывает рот. Хватает воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. Вся идет красными пятнами. Мне даже кажется, что я вижу, как встают дыбом волосы на ее голове. А глаза вот-вот выпадут из орбит.
– Это что за армянский шик?! Что за ковры, красный бархат, золотые вензеля?! А что это за уродство вместо люстры?! Вы что, Лужники собрались освещать?! А от количества золота мне дурно становится!
– Вы сами хотели яркую гостиную. Ни в коем случае не бежевую и не белую. В тон к спальне, с элементами красного и в золоте.
– Но не в сусальном же! – воет Эльза, хватаясь за голову. – А это что?!
Бросаю взгляд на единственное темное пятно на полу, в которое тычет жена Наумова.
– Шкура.
– Чья?!
– Медведя. Убитого.
– Я даже боюсь представить, сколько это убожество будет стоить!
– Нууууу, – тяну, не зная, как сказать, что дизайн им обойдется дороже, чем она рассчитывала. В пять раз. – Мы слегка не укладываемся в бюджет, да. Но ведь уют и красота того стоят, не так ли?
Эльза пыхтит, как паровоз, а я смиренно ожидаю воплей Видоплясова и расторжения контракта.
– Идите, Нинель, – цедит, наступая на «больную» мозоль, – и переделывайте. Мой муж заплатил вам вдвое больше обычного явно не за то, чтобы вы принесли мне…это! Вы как будто издеваетесь надо мной!
Так и есть, милая.
Так, стоп. Что?!
Вдвое больше?! Что за чушь?!
– Простите, Эльза, но вы сами не знаете, чего хотите. Я дала вам все согласно ваших пожеланий, а вы недовольны.
– Делайте, что я говорю! И не тратьте больше мое время! Идите и переделывайте! И, пожалуйста, не затягивайте. Надеюсь через неделю получить новый, адекватный, – выделяет голосом последнее слово, – дизайн-проект. И советую больше не мотать мне нервы. В противном случае я вам не завидую…Все, разговор окончен!
Злая и разочарованная, что мой план не выгорел, круто разворачиваюсь и пулей вылетаю из помещения. Вот только забываю, что я в узкой юбке, да ещё и на каблуках. Шпилька попадает в какую-то щель, я спотыкаюсь, вскрикиваю и лечу вперед.
Мысленно готовлюсь поцеловать лицом бетон, но лечу прямо в руки только что вошедшему Яну.
Бывший ловко ловит меня, подтягивает вверх. Грудью проезжаюсь по сильному торсу, а губами цепляю скулу и жесткие и горячие губы Наумова. Его ладонь, видимо, по старой привычке, на инстинктах съезжает вниз по талии и сжимает мою ягодицу.
Как раз в тот момент, когда его жена выходит в коридор на шум.
– Какого черта?! – взвизгивает так, что закладывает уши.
Глава 16
Нина
– Ого, ты уже здесь? – на следующее утро Света с удивлением заглядывает в кабинет. – Так рано! Кофе сделать?
– Я бы предпочла чего покрепче, но и кофе подойдет, – тяжело вздыхаю, просматривая почту одним глазом. – Лишь бы проснуться…
– Поняла, – кивает моя помощница. – Я мигом. Только разденусь, руки помою и все принесу.
– Угу.
И действительно через три минуты мой кабинет наполняет волшебный аромат кофе.
– Все так плохо? – осторожно интересуется Света, откидываясь на спинку кресла и грея ладони об кружку. Это наш маленький ритуал – перед началом дня мы выпиваем кофе, обсуждаем планы на день или какие-то знаменательные события. Например, сегодня – это вчерашняя встреча с Наумовыми. – Все– таки придется работать с бывшим бок о бок?
Не спешу с ответом. Медленно отпиваю кофе, смакуя каждый глоток. Раскатываю вкус на языке и выдерживаю паузу, подбирая слова.
– Нина! – не выдерживает моя помощница.
– Нет, не придется. Я добилась своего: Наумовы сами отказались от контракта.
Света вскакивает на ноги, исполняет ритуальный танец и хлопает в ладоши.
– Да, да, да! Ты – мощь! Как тебе удалось?!
– Ну, идею мне ты подкинула, – пожимаю плечами и с удовольствием вспоминаю лицо Эльзы, когда я презентовала ей свой «лучший» проект. – Я лишь реализовала ее. В общем, мы не сошлись с Элечкой в вопросе дизайна их с Яном дома.
– А конкретнее? – выпаливает Света, садится на место и подпирает щеку кулаком.
Мне с трудом удается сохранить серьёзное лицо, пока я в красках описываю свое видение дизайна, прикрепляя свои слова картинками проекта.
– Ой, Нинаааааа..., – Света едва ли не под столом валяется. – Как перестать ржать?! Страшный ты человек! Как там ее инфаркт не шарахнул на месте? Зеркальный потолок и красный унитаз…Яркое дизайнерское решение…Символ богатства…Ой, блин…
Нина только успокоится и снова заливается смехом, хватаясь за живот.
– Ага. Если они его не просрут. В прямом смысле слова. В этот самый красный унитаз, который должен притянуть деньги в их семью.
И мы снова взрываемся хохотом на весь кабинет. Сейчас я даже не представляю, как такое мне могло прийти в голову, и как я смогла это вообще презентовать.
– Ты просто кладезь талантов! Тебе нужно вводить свои стили в дизайне!
– Ага. Цыганское барокко уже есть, армянский шик…
От смеха у меня уже начинаются колики.
– Очень жаль, что эта Эльза отказалась от такого роскошества…, – наигранно вздыхает Света. – Сама не поняла, что потеряла.
– На самом деле, она не хотела отказываться. Если бы не ее муж…
– Так-так, – помощница снова с горящими глазами подается вперед. – А вот это уже интересно.
– Да ничего интересного, – отмахиваюсь. Вот только сердце разгоняется, а кровь в венах бурлит. Ерзаю на месте от одного только воспоминания об интимном прикосновении Наумова. – Эта Эльза оказалась ревнивой истеричкой. Я спотыкнулась, чуть не упала. Ян поймал меня в последний момент, прижал к себе. А его жена начала орать на чем свет стоит. Как будто я специально упала к ногам ее мужа. Я думала, оглохну.
Вкратце пересказываю ту щекотливую ситуацию, Света слушает меня, открыв рот.
– А может это судьба вас снова сталкивает? – тянет она, мечтательно вздыхая. – Чтобы вы могли исправить ошибки прошлого и начать все заново?
– Сплюнь! И постучи. По своей голове тоже на всякий случай постучи.
– А что Савва Аркадьевич?
Стискиваю зубы. Именно из-за мужа я сегодня на работе ни свет, ни заря, и настроение хуже некуда.
– Рвал, метал и орал на чем свет стоит из-за того, что такой контракт из-под носа ушел. Но зато в следующий раз будет умнее и будет согласовывать со мной каждого клиента.
Я не успеваю договорить – мой телефон загорается от входящего звонка. Напрягаюсь, потому что на экране светится имя сына.
– Да, Леон, что случилось?
– Мам, я….
В трубке раздается треск, а в следующую секунду я слышу грозный голос… Яна:
– Ваш сын разбил лобовое стекло на моей машине.
Глава 17
Нина
Сердце проваливается в желудок. В кабинете как будто резко понижается температура, и я начинаю дрожать.
От страха за сына.
От того, что он там один на один с собственным отцом. Который, мягко говоря, недоволен тем, что произошло.
И если в ожидании меня Ян немного расспросит Леона.…
Катастрофа!
Нет, нет, нет, этого никак нельзя допустить!
Цепляюсь взглядом за Свету. Она наблюдает за мной, замерев в напряжении. Глазами указывает на зажатый мобильный в моей ладони.
Решение щелкает мгновенно.
Света! Ну, конечно!
– Подыграй, – шепчу одними губами.
Моя помощница выпучивает глаза, открывает и закрывает рот, размахивая руками.
– Что нужно делать? – отчаянно шепчет.
– Сейчас разберешься.
Ставлю разговор на громкую связь и кладу телефон между нами.
– Алло! – рычит Наумов. – Вы слышите меня?!
Света моментально узнает голос. Уверенно кивает, понимая, что я от нее хочу, и вживается в роль.
– Извините, перебои со связью. Так что вы говорите?
– Я говорю, что ваш сын разбил стекло на моей машине и пытался скрыться с места… преступления.
Света цокает и закатывает глаза. Вот чего она терпеть не может, так это высокомерия и подобного тона. Особенно от мужчин.
– Ян Романович, давайте не будем утрировать, – чеканит, обеими руками цепляясь за стол и подаваясь вперед. – Более того, не запугивайте мне ребёнка. Ему и так страшно!
– Утрировать? Я излагаю вам факты!
Щелкаю пальцами, привлекая внимание помощницы, и показываю ей банковскую карточку.
Света подмигивает и вновь включает деловой тон.
– Ян Романович, давайте не будем раздувать конфликт на ровном месте. Я понимаю ваши чувства – этот инцидент доставил вам неприятностей и испортил настроение с самого утра. Но это всего лишь стекло. И вопрос можно решить с помощью денег. Назовите сумму, и я компенсирую ущерб.
– Нет, так не пойдет. Все должно быть оформлено по правилам.
Теперь уже я едва не рычу. Ян всегда был таким дотошным в подобных вопросах.
– Зачем же так все усложнять? Просто скажите, сколько…
– Нет, я в такие игры не играю, – жестко отсекает Наумов, чтоб его. – Приезжайте, заберете сына и на месте все обсудим. По телефону такие дела не решаются.
Света растерянно глядит на меня. Быстро царапаю на листке бумаги «Савва».
– Вот что, тогда давайте я отправлю супруга, и вы обсудите это недоразумение как мужчина с мужчиной.
– Хорошо. Мы с вашим сыном ждем его на парковке напротив школы.
Света сбрасывает звонок, с шумом надувает щеки и утирает испарину со лба.
– Ты была бесподобна! – крепко обнимаю помощницу. – Спасибо тебе огромное, я твоя должница!
Вылетаю из кабинета, пересекаю коридор и оказываюсь в приемной мужа. За стойкой его помощницы нет, хотя она уже вышла на работу...
Странно. Но пусть муж сам решает вопрос со своим персоналом.
Вот только нарисовывается другая проблема.
Саввы на месте нет.
Я стучу, дергаю, но дверь его кабинета закрыта. И снова закрадывается голову поднимает дурное чувство и миллион подозрений.
Это уже не смешно.
Звоню Савве, но он не отвечает.
В какой-то момент мне кажется, что я слышу шорох и хихиканье за дверью….
Дергаю на себя за ручку, колочу, но никакой реакции.
Времени разбираться и выламывать дверь нет. Я позже выясню все, что тут, черт возьми, происходит. Обязательно выясню.
Отодвигаю все мысли и догадки о муже в сторону. Вечером поговорю. Сейчас надо вопрос с сыном решать.
Разворачиваюсь и бегом возвращаюсь в свой кабинет.
– Хьюстон, у нас проблемы! – скулю, нависая над Светой.
Моя помощница резко вскидывает голову и, округлив глаза, осторожно тянет:
– Опять? Только же разобрались! Какие на этот раз?
– Саввы на месте нет, – выпаливаю, тяжело дыша.
От охватившего ее возмущения Света аж вскакивает на ноги и выкрикивает:
– Как это нет? Они же пришли! Я сама видела! И он, и Луиза! Извини, Нин. Просто…в общем забудь! Но они были на местах, я лично видела!
– А сейчас их нет. Так, ладно. Нет времени разбираться. Придется ехать самим.
– И признаешься Наумову? Ну, насчет Леона…, – осторожно интересуется помощница. – Что он твой сын? Ваш сын.
– Ни за что! Ты отыграешь роль его матери до конца!
– Но…
– Свет, ну, пожалуйста! С меня дополнительный выходной, – выпаливаю. Глаза Светы загораются, на губах расцветает довольная улыбка.
– Ну, не знааааю, – хитро тянет, наматывая локон на палец. – А что я буду делать в этот выходной?
– Помнишь, ты хотела на концерт любимой группы? Они приезжают в наш город через три недели, я афишу видела. Я достану билеты в первые ряды.
Света с места стартует на выход и, обернувшись через плечо, весело выкрикивает:
– И чего мы стоим? У нас там ребёнок сейчас замерзнет!
До школы долетаем за десять минут.
– Со всем согласись, все подпиши, – коротко инструктирую Свету. – С любой суммой. Скажи, что телефон забыла на зарядке в кабинете, вернешься в офис и перекинешь денег ему на счет. Извиняться не вздумай – не заслужил. И не позволяй ему обижать Леона…
– Ни за что! – моя помощница шутливо показывает кулак в лобовое стекло. – За своих и двор стреляю в упор.
Она выпархивает из машины и походкой от бедра сворачивает за угол. Ей бы в актрисы идти, а не в помощники дизайнера интерьера. Такой талант пропадает!
Света возвращается за руку с доморощенным Роналду через минут семь.
– Как все прошло? – интересуюсь вполголоса у помощницы, когда они садятся в машину.
– Нормально. Я все подписала, сказала так, как ты просила. Вопрос улажен.
– Вот и отлично. Спасибо тебе, Свет. От души!
– Мам, прости, я больше так не буду, – виновато канючит Леон, понуро опустив голову.
– Как так вышло? И, кстати, почему ты прогуливаешь школу?
–Я не прогуливаю. Васе папа новый мяч купил для тренировок, он его в школу принес. Мы на длинной перемене перед физкультурой вышли в него погонять…. Мам, это случайно вышло. Я не хотел, – понуро добавляет сын. – Честно-честно.
– Да он вообще герой! – с жаром выпаливает Света, подмигивая Леону. – У твоего Наумова такой фингал под глазом! А его товарищи как увидели, что натворили, сбежали обратно в школу. А наш мальчик остался отвечать и никого не сдал! Но стекло там и правда в хлам, – тихо добавляет помощница. – У кого-то хорошо поставлен удар.
– Ты, конечно, молодец, сынок. Я тобой горжусь. И твоими успехами в футболе тоже. Но всё же тебе придется признаться, как на самом деле все было.
Леон сверлит меня недовольным взглядом, пыхтит, но упорно молчит.
– Сынок, это стекло стоит больших денег…
– Бешеных! – выпаливает Света.
– Поэтому тебе придется все рассказать. Ответственность все должны нести одинаково.
– Лаааадно. Это Мишка. Петухов. Он спасовал мне, а я отбил…Но не очень удачно. Мяч попал в того дядю, а потом в стекло…
Жалко, что мяч Яну нос не сломал. Я бы жалеть не стала.
– Этот дядя не обижал тебя?
– Нет, – сын мотает головой и даже слабо улыбается. – Я думал, будет ругаться, кричать, нотации читать, как папа. Но он даже показал, как ловко мяч набивать, дал пару уроков. Прикольный дядя. Веселый. Даже пообещал, что в выходные придет на стадион поиграть со мной.
Да щас! Обойдется! Больше он к моему сыну и близко не подойдет!
И пока я пытаюсь унять злость, Леон вклинивается между сидений и строго заглядывает мне в глаза:
– Мама, а почему тетя Света сказала, что она – моя мама?
Глава 18
Нина
Переглядываемся со Светой. Теряемся и не сразу можем подобрать подходящие слова.
– Ну, тогда, когда этот дядя в первый раз приходил? – добавляет нетерпеливо Леон. – И сейчас почему не ты пришла, а тетя Света?
– Прости, сынок, у меня был важный разговор с заказчиком, я не могла отойти. А тетя Света согласилась выручить и все быстренько решила.
Прости, сынок, но иногда нужна ложь во благо.
– А почему она в тот раз сказала, что моя мама? – настаивает Леон.
– Ты неправильно понял. Или послышалось.
К счастью, Леона устраивает такой ответ.
– Мам, можно я не пойду больше сегодня на уроки? – интересуется осторожно. – Там остались окружающий мир и чтение.… А по математике я уже «пятерку» получил…
– Ладно. Но ты спросишь домашнее задание у одноклассников и все сделаешь.
– Спасибо, мам!
Предупреждаю учителя в чате и отвожу сына домой. Грею ему обед на скорую руку, а сама возвращаюсь в офис. Проходя по коридору, замечаю, что дверь в кабинет мужа приоткрыта.
Притормаживаю и решительно захожу в приемную. Луиза вскидывает голову, чуть сощуривается и окидывает меня задумчивым взглядом. Она слегка бледновата, под глазами круги, которые заметны даже под консилером.
– Здрасти, – бубнит, отпивая минералку прямо из бутылки.
Провожаемая недовольным взглядом, направляюсь в кабинет мужа. Он меня не замечает, думая о своем. При этом на его лице блуждает широкая мечтательная улыбка.
Но она тут же стекает, едва его взгляд фокусируется на мне. Савва хмурится, тяжело вздыхает и отводит взгляд в сторону.
Закрываю дверь на ключ, расправив плечи, прохожу к его столу. Кладу пальто на соседний стул. Опускаюсь напротив, закидываю ногу на ногу и впиваюсь взглядом в мужа.
– Что? – хмуро интересуется, сверля исподлобья в ответ.
– Ничего не хочешь мне сказать?
Савва вскидывает брови.
– А ты?
– Например?
– Например, извиниться за то самоуправство с Наумовыми. Или может, ты пришла сказать, что ты извинишься перед ними и будешь умолять их вернуться в нашу студию? Я готов предоставить им скидку в тридцать процентов, – нахально добавляет муж, поигрывая карандашом.
– Напомню, это они отказались от моих услуг. Не оценили моих стараний, а я в них всю душу вложила, между прочим! А Эльза Наумова вообще сама не знает, чего хочет! Так что ни перед кем я извиняться не буду. Но я пришла поговорить не об этом.
– А о чем же?
– Например, о твоих шашнях с Луизой. Уже даже не скрываешься от сотрудников, занимаешься этим в рабочее время в своем кабинете!
Савва глядит на меня во все глаза, как на конченную дуру, и взрывается смехом.
– Ты совсем поехала, Нина? Я же не смертник – через стенку от жены заводить любовницу!
– Вот и я хочу это выяснить.
– У меня обычные, нормальные отношения с Луизой. Рабочие. А любовные и семейные – с тобой.
– Да что ты говоришь? А в последнее время так и не скажешь. Ты постоянно пропадаешь, задерживаешься, нервный, дерганый, орешь на меня и сына без причины. Исчезаешь на выставке вместе с помощницей, якобы обсуждаешь с французами условия контракта, которых там даже не было! Сегодня вы тоже отсутствовали на рабочем месте. И я со всей уверенностью могу утверждать, что вы заперлись на замок. Отсюда напрашивается вопрос – зачем?
– Чушь какая-то, Нин, – кривится Савва, поднимаясь на ноги и отходя к окну. – Ты – моя жена. А то, что мы собачимся – так семейный кризис десяти лет у нас. Все через это проходят. И на фирме все очень напряжно. Плюс крупный контракт сорвался. У меня банально не хватит сил на любовницу, поверь.
Муж отталкивается от подоконника, приближается вплотную и сгребает меня в охапку, крепко прижимая к себе.
Вот только у меня руки не поднимаются, чтобы обнять Савву в ответ. Я категорически не верю во всю эту чушь…
Утыкаюсь лбом в плечо мужа, и взгляд цепляется за небольшой кусок специальной фотобумаги, что валяется сбоку от стола.
Выпутываюсь из объятий, наклоняюсь, подбираю и рассматриваю во все глаза.
Это черно-белый снимок УЗИ. Фото крошечного эмбриона. А в углу меленькими буквами имя и фамилия будущей мамы.
Бекоева Луиза.
– Твоя помощница беременна? – выдыхаю, ошарашенно разворачивая снимок к мужу.
