Текст книги "Бывшие. Ты мой папа? (СИ)"

Автор книги: Николь Келлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 55

Ян

Две недели спустя

– Как думаешь, у нее получится? – мрачно интересуется Нинель, буквально падая на лавку возле отделения после очередного допроса следователя. – И что, Эльза так и останется без наказания? Она ведь уедет куда-нибудь заграницу, в частную клинику, а потом как ни в чем не бывало вернется через полгодика…А ведь нашего сына могло и не стать…

– Да щас! – выплевываю, поднимая свою женщину на ноги и помогая дойти до машины. – Не сиди на холоде, и так до конца не выздоровела.

В тот вечер я прямо в больнице написал заявление на Эльзу.

Я ни грамм не сомневался. Ни на долю секунды. Не испытывал ни капли сожаления.

Я могу простить многое. Но когда подняли руку на моего ребёнка – никогда. Даже родной матери.

Прямо с больницы полицейский вызвал опергруппу в квартиру Нинель, где они обследовали каждый угол и взяли на экспертизу все, что можно. Результаты показали пальчики моей почти бывшей жены на графине с морсом и ту самую отраву прямо в компоте. Которую она успела подсыпать, стоило Нинель отвернуться буквально на несколько секунд. И она определенно точно предназначалась для нее.

Моя жена рассуждала просто: если Нинель не станет, то Леон останется со мной, и все проблемы будут решены. Мы снова станем одной семьей, и никакого развода не будет.

Вот только пострадал мой ребёнок! Хорошо, что «Скорая» так быстро приехала. Врач по секрету поделился, что мы привезли сына вовремя. Если бы они приехали на каких-то двадцать минут позже….

Даже представлять не хочу.

Эльзу задержали прямо на следующее утро.

А вскоре нас с Нинель вызывают на допрос, и вот тут начинается самое интересное.

У моей жены два адвоката, и оба в один голос утверждают, что Эльза… больна. У нее был приступ, помутнение рассудка, и она не ведала, что творит. Ее нужно лечить, а не держать под стражей.

И с каждым днем мы с Нинель наблюдаем, что следователь склоняется больше на сторону Эльзы.

А я этого допустить никак не могу.

– Я сейчас отвезу тебя домой, ты ляжешь спать. Будешь отдыхать, – одним взглядом делаю внушение своей упрямой женщине. На что она дуется, складывает руки, но молчаливо соглашается. – А я сгоняю к Леону. Завезу ему вкусняшек. На объект уже не успею, завтра с утра поеду с проверкой.

– Как я по нему соскучилась, – бормочет Нинель, и по ее щеке скатывается одинокая слеза. Низко опускает голову, прячется за волосами и тихонечко шмыгает носом. – Я так его хочу обнять.…

– Все будет, Нинель. Обязательно. Скоро его отпустят домой. Надо только потерпеть. И чтобы потом проводить много времени вместе, ты должна долечиться. Мы и без этого тебя запустили, сама чуть в больницу не попала.

– Я понимаю. Ты, конечно же, прав. Но я как представлю, что он там один…Ему делают уколы, ставят капельницы…Хоть Леону и десять, он же совсем ещё ребёнок!

– И я тебя понимаю! – сгребаю в охапку и зацеловываю Нинель. И ее тихий смех наконец разжимает внутренние тиски. – Но у нас растет самый настоящий мужчина. И уж поверь мне, наш сын стойко переносит все процедуры, ничего не боится, чтобы скорее оказаться дома.

– Я верю.

Застываю. Боюсь дышать.

Два слова. Всего два, но какую надежду они дают!

Тот самый шанс, который я не имею права упустить.

– Поехали домой, – Нинель первая отстраняется и тихонько улыбается.

Всю дорогу до дома мы едем молча, каждый крепко задумавшись о своем. Я провожаю Нинель до квартиры, строго напомнив об отдыхе и возвращаюсь в машину.

Но трогаться с места не спешу.

А ведь опасения Нинель не напрасны. У Эльзы есть все шансы избежать наказания. Она подключила все ресурсы. Даже каким-то образом помирилась с отцом. Хотя, тут и гадать не нужно: ему за счастье оставить с носом мужика, что сломал его драгоценной доченьке жизнь. И вообще это я, оказывается, во всем виноват – довел бедную девочку до такого состояния.

Нет, я не могу позволить замять эту историю на тормозах.

Решительно достаю мобильный и набираю Саву – единственного человека в городе, кто может мне помочь. Хотя бы советом.

– Привет! Я тебя разбудил, что ли? – голос друга кажется мне вялым и сонным. – Рабочий день же ещё даже не закончился!

– Я во Владивостоке, – коротко поясняет Сава. – Но ещё не сплю. Говори.

– Ого. Что-то случилось? С мамой?

– Нет, с ней все в порядке. Я…по делам. Долгая история. У тебя что стряслось?

– Да. Стряслось. Ты единственный мой знакомый, у кого есть связи в этом городе. Сам знаешь, я десять лет в Штатах провел, все растерял. В общем, мне нужны контакты хорошего адвоката и выходы на следователя.

– Неожиданно. У тебя проблемы? В чем заключается вопрос?

Вкратце обрисовываю ситуацию.

– Она должна ответить за попытку убийства, – цежу сквозь крепко стиснутые зубы и ударяю кулаком по рулю. – По закону. Нам с Нинель этого будет достаточно.

– Стоило оставить вас буквально на пару недель…, – мрачно шутит друг, но тут же серьёзно добавляет: – Мне нужно подумать. Так сразу и не знаю, кого посоветовать. Дай мне день. Я отзвонюсь.

– Добро. В любом случае спасибо, Сав.

– Своих не бросаем.

Я уже почти прощаюсь и кладу трубку, как на заднем фоне слышу крики, смех детей и отчетливое «Папа, ты где? Иди сюда!».

– У тебя, что, дети там? – удивленно интересуюсь, отбросив в сторону правила приличия.

– Угу. Все никак не улягутся.

– Не знал, что у тебя есть дети. Ты не говорил.

– Да, не говорил, – вздыхает, и слышу, как Сава что-то наливает в стакан. – У меня сын. А девчонка…В общем, я что-то вроде папаши поневоле.

– Это как?

– Это как я не хочу, но меня упорно заставляют. В общем, неважно. Разберусь.

– Я смотрю, ты там тоже не скучаешь, – усмехаюсь. – Я могу чем-то помочь?

На том конце провода тишина. И вопрос, взрывающий бомбу в сознании:

– Ты бы смог принять Леона, если бы Нинель родила его от меня? Чисто гипотетически.

Крепко задумываюсь, на секунду представив подобную ситуацию. И тут же отбрасываю подобные мысли в сторону: они режут скальпелем по сердцу.

– Сложно. Не знаю. Скорее нет, чем да. А что?

– Вот и я не могу, – раздраженно выплевывает Сава. Раздается звон. Похоже, он разбил всё же чертов стакан. – Не могу и все тут!

– Нормально объясни, что случилось?

Вдох-выдох и глухое, как будто сознается в преступлении:

– Я был женат.

Вот это новость! Я даже на какое-то время о своей проблеме забываю.

– Ого, я не знал….

– Я не рассказывал. Жена мне изменила, и сама же запретила по решению суда общаться с сыном. Там было буквально несколько встреч в месяц на пару часов. Она провернула это все из-за денег. Я и уехал в Москву. С сыном не общались. Так, видеозвонки и встречи редкие раз в пятилетку.

Врагу не пожелаешь…

– А сейчас я приехал по делам филиала, и тут случайная встреча с Мишкой. И оказывается, бывшая родила от того самого любовника дочь. Не буду вдаваться в подробности, но сейчас Миша требует, чтобы я стал отцом не только ему, но и его сестренке. И вроде это шанс наладить с сыном отношения, но…Не могу, я блин! Не могу! Как посмотрю на Зефирку, так сразу вспоминаю того урода, что с Мишей не позволял мне видеться. Да и не хочу я на себя брать ответственность за абсолютно чужого мне ребёнка.

– Ну, если ты для себя все решил, почему не скажешь детям о своем решении? Почему сразу не сдал девчонку в детдом?

Тишина служит мне ответом. И я впервые ей рад.

– Я подумаю, – хрипит напряженно. – Над твоим вопросом тоже. Отзвонюсь. Извини, мне пора. Завтра сложный день.

Сбрасываю вызов, завожу мотор и еду в больницу к сыну.

Усмехаюсь, качая головой.

Если бы ты, Сава, все для себя решил, то не делился бы со мной своей проблемой…

А это значит, у тебя там не все так однозначно. И все только начинается…

Глава 56

Нинель

– Я тебя люблю, мам, – от улыбки сына с экрана телефона на глаза наворачиваются слезы. Слезы счастья. – И очень соскучился.

– Я тоже, Леон. Мы с папой тебя очень ждем.

На этой фразе сын расцветает и улыбается. Довольно жмурится. И я вижу, как в его глазках загорается надежда.

– Вы что, теперь вместе? – выкрикивает с восторгом. – Ты и папа?! Он будет жить с нами?

Вздыхаю, но скрыть улыбку уже не получается.

Все очень сложно. Мы с Яном спустя столько лет снова притираемся. Привыкаем друг к другу и узнаем заново. По сути, все наши давние обиды исчерпаны, мы выяснили, что сами во всем виноваты.

Кажется, больше нет никаких препятствий…

И не дать ещё один шанс друг другу было бы глупо.

Ян не давит, не торопит.

А я…

Я уже, кажется, без него не могу.…

Да, снова в омут. С головой. Потому что с Наумовым по-другому нельзя. Не получается.

– Мы попробуем, – тихо отвечаю, и кажется…слышу победоносный возглас Яна!

Вот хитрец! Поехал к сыну и ничего не сказал мне! Ещё и подслушивал наш разговор!

– Ладно, мам, мне пора, – Леон сразу же начал сворачивать разговор и суетиться. – Мне…скоро укол будут делать! Кстати, – всё-таки не может не похвастаться. – У меня больше ничего не болит, совсем-совсем. И скоро меня отпустят домой!

– Это отличные новости!

– Все, пока, мам. Мы тебя очень любим!

Последняя фраза не оставляет сомнений, что Ян действительно в палате и слышал весь наш разговор. И он дал мне понять, как сильно всё же Наумов переживает за наше будущее. За мое решение. Хоть изо всех сил старается этого не показывать.

Улыбаясь, возвращаюсь к своей работе. Когда случилась вся эта чудовищная история с отравлением, именно работа не дала мне сойти с ума. Пока сын в больнице, я полностью погрузилась в нее, хоть и из дома. Несмотря на то, что у меня сейчас сильный простой, и мне перепадают только простые и мелкие заказы, которые неинтересны моей свекрови, я решила не опускать руки.

И подала заявку на международный конкурс. И теперь я днями и ночами работаю над проектом. Если мне удастся его выиграть, у меня будут крупные заказы. И не городского, а всероссийского или даже международного масштаба. И плевать я хотела на Василису Евгеньевну!

Это серьёзный шанс заявить о себе.

И я им воспользуюсь на тысячу процентов!

Хотя бы потому, что компания моего бывшего мужа тоже подала на него заявку.

Раздавшийся телефонный звонок заставляет меня оторваться от экрана ноутбука.

– Добрый день, Нинель Руслановна. Вас беспокоит адвокат Саввы Аркадьевича.

Савва? А ему что понадобилось?!

Я уже, если честно, за всеми этими событиями забыла, что была замужем. Мне кажется, это было в прошлой жизни.

– По какому вопросу?

– По вопросу вашего развода.

– А какие там могут быть вопросы? Уже все почти что решено. Насколько мне известно, на следующем заседании будет вынесено судебное решение, и нас наконец-то разведут.

– И всё-таки, Нинель Руслановна, – стоит на своем женщина. – Мой клиент настаивает…

– Ну, хорошо, но с этим, пожалуйста, к моему, юристу. У меня нет на это времени. Я сейчас скину вам его контакты…

– Нинель Руслановна, подождите. Есть документ, который подписать можете только вы. Поэтому я прошу о личной встрече.

– Нет, извините….

– И всё же, – не унимается эта настырная женщина, которая начинает меня раздражать своим упорством. – Я не отниму у вас много времени.

Так-то по-хорошему, неплохо бы и пообедать…

– Хорошо, – соглашаюсь. – Ресторан «Феличита». Я буду там через тридцать минут. У нас будет час.

– Благодарю. Я буду вовремя.

Когда я приезжаю в назначенное место, администратор сообщает, что меня уже ожидают. Заметив меня, девушка в строгом костюме привстает и машет рукой.

– Добрый день, Нинель Руслановна.

– Добрый. Итак, что вы хотели обсудить?

Девушка, имени которой я так и не знаю, заглядывает мне за спину, и через секунду рядом с нашим столом появляется… сам Савва.

– Ясно, – разозлившись, поднимаюсь со своего места, но бывший не позволяет и шагу ступить, загородив собой проход.

– Сядь, пожалуйста, – выговаривает строго, с напряжением и волнением всматриваясь в мое лицо. – Нам нужно поговорить.

– Я оставлю вас, – юрист коротко кивает Савве и испаряется.

– Нам не о чем говорить.

– Пожалуйста, выслушай меня. Это очень важно.

По упрямству в глазах бывшего мужа понимаю, что он никуда не отпустит меня, пока не скажет то, зачем приехал. Поэтому обреченно плюхаюсь на диванчик, складываю руки на груди, приготовившись слушать.

Савва опускается напротив, достает из папки документы. Раскладывает их перед собой. Подталкивает одну стопку ко мне.

– Это мировое соглашение, – так просто заявляет. – Я хочу, чтобы ты его подписала.

Чего, блин?!

Я не ослышалась?!

– Я понимаю твое возмущение и недоумение, – спокойно продолжает, спеша погасить огонь, что едва у меня не вырывается. – Но, пожалуйста, не спеши. Вот это независимая оценка стоимости моего бизнеса, – подталкивает до кучи вторую стопку. – Если ты не веришь указанным там цифрам, можешь провести свою оценку, я совершенно не против. В мировом соглашении указано, что, так как студия всё же существовала до нашего брака, я выплачиваю тебе половину стоимости этого бизнеса в денежном эквиваленте, оставив сам бизнес и бренд за собой.

Пробегаюсь глазами по строгим строчкам и не верю им. Сосредотачиваюсь на цифрах. Чушь какая-то получается. Наплевав на приличия, вожу пальцем по строчке. Тут сумма с семью нулями!

– Что происходит? – выпаливаю, глядя на Савву во все глаза.

Глава 57

Нинель

Савва отвечать не спешит. Невооруженным взглядом видно, как он волнуется: постукивает пальцами по столу, смотрит в окно, ерзает на месте. Откашливается и просит проходящую мимо официантку принести ему кофе.

– Позволишь небольшую предысторию? – осторожно интересуется бывший, отпивая горячий напиток.

Киваю, растерянная и сбитая с толку. Фантастическая цифра все ещё жжет сетчатку глаза.

– Я женился на тебе, потому, что у тебя…был Леон.

– Прости? – не скрываю своего удивления. Да и вообще все мои эмоции на лице написаны.

– Нет, к тебе тоже были чувства, поначалу даже сильные. Но я спутал симпатию и влечение с любовью. Все это выяснилось гораздо позднее.

– Спасибо за честность, – усмехаюсь, ничуть не обиженная его признанием. Я и сама это понимала. – Так причем тут мой сын?

Савва ведет подбородком, разминает шею. ладонями крепко обнимает горячую кружку. Без всяких сомнений, ему тяжело дается это признание.

– В детстве я переболел одной инфекцией, и врачи сказали, что у меня никогда не будет детей, – глухо сообщает, а у меня брови ползут на лоб. А в груди ворочается что-то сродни уважению.

Савва только что душу раскрыл нараспашку. Не каждый мужчина готов признаться в собственной мужской неполноценности. Скорее, наоборот, будут врать, изворачиваться и стоять на своем до последнего.

– Я не знала.…

– И не должна была узнать, – усмехается. – Такой был мой план. В юности, сама понимаешь, не задумываешься о детях. Но, когда прошли годы, я состоялся как мужчина и бизнесмен, то подумал: а кому я все это оставлю? И вдруг встречаю тебя. Ты – дизайнер, что очень нравится моей маме. Ты привлекала как женщина. И у тебя есть сын. Что устраивает меня. И сразу же созрел план.

Качаю головой. Не могу осознать услышанное.

– Если бы мне когда – нибудь сказали, что женятся на мне по расчету, я бы ни за что не поверила…

– Извини. Я осознаю, что поступил по отношению к тебе, как скотина. По сути использовал, что уж говорить, – выдыхает и продолжает, желая скорее покончить с откровениями. – Мы поженились, шли годы, меня все устраивало. Как и мою мать, которая не нарадовалась, что ты подняла дело отца на такие высоты. Но с годами стала вырисовываться проблема: я понимал, что Леон не мой сын. Не видел в нем ничего своего, и бесился. Поэтому стал отдаляться. Мой план трещал по швам и грозился вот-вот развалиться. Наша с тобой семейная жизнь давно стала рутиной и делом привычки. И тут появляется Луиза.

Прислушиваюсь к себе и понимаю, что не испытываю ни боли, ни ревности. Савва в одном прав – мы просто привыкли друг к другу. Глубоких чувств давно нет. Да их и не было.

– И я влюбился. С первого взгляда. Впервые, и да, так поздно. Я просто шагнул в эти отношения, как в омут с головой, не задумываясь о последствиях. И в один прекрасный день Луиза объявляет, что беременна. Разумеется, зная о своем диагнозе, я не поверил ей. Мы спорили, скандалили, я обвинял ее в измене. Но она настаивала, плакала, клялась, что кроме меня, у нее никого нет. И, когда позволили сроки, я сделал тест ДНК. В нескольких клиниках. И они все показали, что этот ребёнок действительно мой. Представляешь?! Это чудо, не иначе!

– Я рада за тебя, – искренне улыбаюсь, без тени сарказма в голосе.

– Извини, я понимаю, что тебе неприятно слышать это, – Савва чешет в затылке. – Но хочу, чтобы ты поняла меня. И не держала зла, если это возможно.

– Все в порядке, – протягиваю руку через стол и похлопываю его по ладони. – Мы ведь и правда не любили друг друга. Выдавали желаемое за действительное. Скрывались за ширмами. Потому что нам обоим было удобно. Мы – друзья. Коллеги. Не более. И я рада, что ты по-настоящему счастлив.

– Спасибо, Нина. Я надеюсь, мы сможем остаться друзьями и коллегами?

– Да, конечно.

Савва выдыхает с явным облегчением и широко улыбается.

– Здесь то, что причитается тебе после развода, – подталкивает ручку. И тут же добавляет, пресекая все мои возражения на корню: – Я понимаю, что студия достигла таких высот во многом благодаря тебе и твоим проектам. И я не имею права оставить тебя, Нин, ни с чем. Подписывай. Это твое по праву.

– Это все так неожиданно…, – бормочу, до конца не веря, что все эти деньги окажутся на моем счету.

Ещё раз внимательно ознакомившись с документами, всё же оставляю подписи везде, где мне подсказывает бывший муж.

– И ещё, – строго добавляет, поднимаясь на ноги и застегивая пиджак на все пуговицы. – Я не знал, что мать приходила к тебе и топила твою новую студию. Я поговорил с ней, провел профилактическую беседу. Проблем у тебя больше не будет. Вся твоя клиентская база, которую ты наработала, твоя. Наша студия будет нарабатывать своих клиентов. Без тебя, конечно, будет сложно, но мы будем стараться.

– Я всегда готова помочь профессиональным советом, – подмигиваю.

– Мы будем иметь в виду, – искренне и открыто ухмыляется Савва. – Ты, кстати, подала заявку на конкурс?

– Конечно, – вскидываю подбородок и расправляю плечи. – Вашу тоже видела. Извините, но вам победу не отдам.

– Я буду рад, если ты выиграешь.

Не сговариваясь, мы шагаем навстречу друг другу и по-дружески обнимаемся.

– Если будет нужна какая-то помощь. По работе или так…Я буду рад, если ты позвонишь, – наставляет на прощание, как старший брат. – Не чужие же люди.

– Взаимно, Савва. Извини, мне нужно бежать. Конкурс сам себя не выиграет, знаешь ли.

Похлопываю бывшего по плечу и, зажав свой экземпляр документов, спешу к выходу.

– На свадьбу придешь? – догоняет меня приглашение.

– Конечно, с удовольствием! На свадьбе бывшего мужа я ещё ни разу не гуляла!

Глава 58

Нинель

– Мама! Папа!

Мы с Яном едва успеваем переступить порог больничной палаты, как наш сын бросается к нам, крепко обнимая сразу двоих. Я «отвоевываю» право первой обнять и зацеловать своего малыша, потому что не видела его столько времени. Ян все понимает, поэтому без лишних слов уступает мне и молча со стороны наблюдает за нами. Слезы радости градом катятся из глаз, и я щедро омываю ими лицо сына.

– Ну, мама, – Леон забавно морщится и уворачивается. – Мокро же! Не плачь, всё хорошо. Врач сказал, что я здоровый мужик, – шутливо демонстрирует бицепс. – Вот, смотри, какой!

– Ого! Впечатляет!

Вслед за нами в палату входит доктор. Осматривает внимательно каждого по отдельности, приветственно жмет руку Яну и протягивает ладонь Леону.

– Ох, какой сильный, – улыбается доктор, довольно кивая головой. – Теперь-то я спокоен, можно тебя отпускать на свободу.

– Правда? – глаза Леона загораются, а на лице появляется робкая счастливая улыбка. Он не верит своим ушам.

Мы не говорили ему о выписке. Решили сделать сюрприз. И он определенно удался.

– Домой? – повторяет, и глаза загораются неописуемым восторгом и предвкушением. – Насовсем?

– Конечно, – кивает доктор, похлопывая по плечу. – Залежался ты у нас, хватит место занимать. Другие тоже хотят.

– Ураааааа!

Леон принимается носиться по палате, как маленькая ракета. Машет руками, выкрикивает радостно и даже успевает попрыгать на койке.

– Тише, тише, не забывай, что ты в больнице, – усмехается доктор. – Остальные пациенты тоже хотят домой, не стоит их дразнить.

Леон кивает и начинает активные сборы. Доктор подходит к нам.

– Вот документы на выписку вместе с последними анализами и обследованиями. Поводов для волнения нет – они идеальны. Ваш сын в самом деле настоящий боец. Но я попрошу всё же придерживаться диеты «пятого стола». Без пиццы и колы, которыми Леон буквально бредит, – доктор усмехается, а я многозначительно смотрю на Яна. Он достаточно быстро освоился в роли отца, и постоянно балует Леона по поводу и без. И это я в нашей семье «плохой полицейский», а Ян – хороший.

В нашей семье…Удивительно, как быстро я привыкла к этим словам и с какой легкостью произношу их.

– Я готов! – выкрикивает Леон, поправляя шапку, надетую набекрень.

– Ух ты, какой шустрый, – доктор в удивлении слегка приподнимает брови. – Теперь понятно, почему ты лучший нападающий в команде. Оправданно.

Врач становится перед Леоном, кладет ладонь ему на плечо и слегка сжимает:

– Ну, пока, Леон. Не болей и больше сюда не возвращайся.

– Спасибо, – и весело добавляет: – Вы тоже не болейте, а то кто будет лечить, если у меня снова живот заболит?!

Ещё раз поблагодарив доктора, обнимаю сына за плечи и веду на выход. Ян подхватывает сумку с вещами и остается перекинуться парой слов с врачом. Догоняет нас чуть позже, на ходу пряча конверт во внутренний карман пальто.

– Представляешь, не взял, – бросает раздосадованно, усаживая сына на заднее сидение машины. – Ворчал и чуть не выгнал.

– Жалко…Мы же от чистого сердца.

– Ничего, я придумаю, как отблагодарить. Слышал, им в отделение нужно кое-что из оборудования и расходники в лабораторию…Значит, поручу помощнице заняться закупкой.

Ян садится на водительское место. Заводит машину и обхватывает мою ладонь, переплетая пальцы. С некоторых пор он ездит со мной только так и никак иначе.

Этот жест не остается незамеченным Леоном, на что наш сын расплывается в плутоватой улыбке. Он настолько счастлив, что не может этого скрывать.

– Вау, столько снега! – наш мальчик просто не отлипает от окна. Ещё бы, почти месяц провести в заточении! – Ух ты, там что, горку открыли? Мам, а мы пойдём на каток? А на тренировки мне когда? Пап, а на следующей неделе поиграем в футбол во дворе с пацанами?

– Обязательно.

Ян паркует машину прямо перед подъездом. На лавочке замечаю сгорбленную фигуру, и она кажется мне смутно знакомой.

– Маааааам, – хитро сощурившись, тянет сын, вышагивая рядом и перетягивая все внимание на себя. – А давайте пиццу закажем? Ну, ооооочень хочется…

– Сынок, нет. Доктор сказал, пока нужно соблюдать диету, чтобы твой организм окончательно восстановился.

– Пааааап…

Ян переводит взгляд на меня, и я предупреждающе выставляю указательный палец.

– Даже не вздумай! И не просите! Вы оба прекрасно слышали, что сказал доктор! Никакой пиццы и колы! Даже рот не открывайте! Каша – радость наша!

– Ян, сынок…, – раздается слабое сбоку, и мы втроем переводим взгляд на ту самую фигуру на лавочке у подъезда.

В сильно постаревшей женщине я не сразу узнаю…Зою Германовну, мать Яна.

Она здорово изменилась за такой короткий срок. До неузнаваемости. Ничего общего с той деловой и наглой женщиной с последней нашей встречи. Похудела килограмм на десять, под глазами синие, почти черные круги, кожа обвисла и пожелтела. Глаза потухшие, безжизненные. Пугающие. Мне становится не по себе от одного взгляда на неё.

Как-то не сговариваясь, мы с Наумовым принимаем «боевые» стойки и прикрываем собой Леона. Как будто ему угрожает опасность. Зоя Германовна с грустью и каким-то смиренным пониманием качает головой и на миг улыбается.

– Здравствуй, Нина. Леон, – кивает выглянувшему из-за спины сыну.

– Мы, пожалуй, пойдём, – бормочу, проводя ладонью по плечу Яна. Он весь словно из камня высечен. Медленно и глубоко дышит, в упор глядя на мать.

– Останься, – бросает Наумов, перехватывая мою ладонь. – Леон, иди домой. Там в комнате на столе тебя ждет сюрприз. Мы с мамой скоро подойдем.

– Ян….

– Я сказал: останься, – чеканит, глядя в глаза матери. – У меня от будущей жены секретов нет.

С осторожностью гляжу на Зою Германовну, но на ее лице нет той былой ярости и неприязни при упоминании моего имени и…

Погодите-ка!

Что?!

В шоке резко поворачиваю голову на Яна и рассматриваю аристократичный профиль, на котором не дергается ни единый мускул.

– Значит, ты не простил Эльзу…

– Если ты пришла поговорить об этом…

– Нет, нет, – женщина мотает головой, сильнее кутаясь в пальто. Боже, какая же она худая! – Наоборот, я поздравляю вас. Что всё-таки вы вместе. Что выстояли и смогли найти путь друг к другу. И без меня.

Хмурюсь, не понимая, что Зоя Германовна имеет в виду.

– Спасибо, – сухо отвечает Ян, никак не комментируя слова матери. Мне на крошечную долю секунды становится ее жаль. Ведь Наумов всем своим поведением и всем своим видом дает понять, что его терпение на пределе, и он не собирается общаться с ней в принципе. – Это все?

– Нет, я пришла…попросить прощения. У вас обоих.

Я чуть не давлюсь воздухом.

Я сплю?!

Властная, жесткая Зоя Германовна, которая лучше знает, какая женщина нужна ее сыну, пришла попросить прощения?..

Но это не сон. А наша с Яном реальность.

Его мать делает шаг навстречу, но Наумов остается стоять, даже ладони прячет в карманы брюк.

– Я очень перед вами виновата. И перед Леоном. Виновата так сильно, что не заслуживаю прощения. И пойму, если вы не захотите меня простить. Это скорее нужно мне, да, – добавляет, вздохнув и пряча от нас мелькнувшие слезы. – Чтобы спокойно…В общем, простите, если сможете.