Текст книги "Бывший муж. Настоящая семья для Бусинки (СИ)"

Автор книги: Николь Келлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 14

Мирослава

Грудь стягивает невидимым обручем. Сердце подпрыгивает к горлу и срывается в бездну. Колотится, как ненормальное где-то в районе желудка, вызывая острый приступ тошноты. Мне приходится глубоко дышать, чтобы удержать завтрак в желудке. Платье мгновенно прилипает к спине, а на щеках, кажется, можно жарить яичницу.

Ещё и Османов подогревает мое состояние. Откидывается на спинку стула и берет в плен. Чуть сощурившись, фокусирует на мне пристальный взгляд, от которого внутри раскидывается настоящая Арктика.

Зачем он задал именно этот вопрос?! Почему именно сейчас?! Неужели что-то заподозрил? Узнал…. о Дарине?...

– Ты же все видел на видео, – отвечаю как можно непринужденнее. – Надеешься услышать что-то новое?

Даян молчит, выстукивая пальцами по столу одному ему понятный ритм. Продолжает буравить меня тяжелым потемневшим взглядом, как будто надеется, что я сдамся и начну говорить.

– Я надеюсь услышать мотивы твоего поступка, – наконец задумчиво тянет, не дождавшись от меня никакой реакции. – Потому что за эти четыре года я так и не смог разгадать эту загадку.

– Давай не будем об этом. Нет никакой загадки. Да и какая теперь разница? – пожимаю плечом, прилагая невероятные усилия, чтобы скрыть свое истинное состояние. Мне буквально приходится бить себя по рукам, чтобы не начать разрывать салфетку на мелкие кусочки, как обычно я делаю в моменты стресса. Тогда Даян обязательно поймет, что я что-то скрываю.

– Я хочу уточнить некоторые моменты, – упрямо повторяет бывший муж. Сдвигает брови на переносице и многозначительно глядит исподлобья. Весь его вид кричит, что терпение Османова на исходе.

– Это что-то изменит?

Даян резко подается вперед, отчего я тихо вскрикиваю и отшатываюсь, изо всех сил сжимаясь в спинку стула и мечтая стать с ним единым целым.

– Зачем. Ты. Поехала. В «Эверест», Мира? – заколачивает мне в мозг каждое слово.

– Ваша уха по – царски, – раздается сверху голос Ани, и она ставит тарелку перед Османовым, чуть не расплескав суп на скатерть. – Чизкейк и кофе. Салат с телятиной сейчас принесу.

Даян считывает каждую эмоцию на лице моей бывшей подруги. Мечется между мной и ею, словно надеется, что одна из нас выдаст «тайну» неверным жестом или словом.

Господи, что в его голове?!

Аня, облив нас обоих ведром с трудом скрываемой ненависти и ярости, удаляется обратно.

– Чаевых не получит, – бормочет Османов, вновь впиваясь в мое лицо. И вопрос Османова снова повисает надо мной, как Дамоклов меч.

Чтобы не отвечать, разламываю пирожное на кусочки и некультурно запихиваю их в рот. Запиваю изрядным количеством кофе, чтобы выиграть хоть немного времени.

– Вкушно. Ошень, – бормочу с набитым ртом. Губы Даяна дергаются в слабой улыбке, но глаза так и остаются холодными. Его терпение начинает испаряться, потому что пальцы отбивают ритм, накаляя обстановку до предела.

Воздух между нами сгущается. Настолько, что становится тяжело дышать. Любое неверное слово может поджечь фитиль и спалить все к чертям.

– Встреча с твоим мальчиком, – подступается с другой стороны Даян, растягивая слова. Словно заставляет себя. Словно ему самому тяжело произносить их. – Случайность? Все было…добровольно, или он заставил тебя?

Мозг ярко рисует, как Алеша меня «заставляет». Кто кого ещё заставил в тот вечер…

Но все равно от представленной картины вздрагиваю. Хорошо, что я успела прожевать и проглотить.

Нервно подхватываю кружку кофе и залпом выпиваю почти весь напиток.

Даян мою реакцию понимает по-своему: на скулах играют желваки, зубы скрипят, губы плотно сжаты. Мрачнеет с каждой секундой. Взгляд становится острым, как бритва.

Поворачивает голову в ту сторону, куда удалилась Аня. Вновь сощуривается и задумчиво пальцем потирает бровь. Я буквально вижу, как кирпичик по кирпичику в голове Османова складывается картинка.

Ни черта неправильная картинка!

Черт, черт, черт! Он сделал совершенно неверные выводы!

– Даян, ты все не так….

Но бывший муж меня уже не слышит. С совершенно непроницаемой и холодной, отталкивающей маской на лице достает бумаги из папки.

Что я когда-то говорила?...

«Смогла изучить своего мужа»?...

Забудьте. Так жестоко я ещё никогда не ошибалась.

– Мои юристы подготовили договор, о котором ты так просила, – кладет бумаги передо мной. – Пожалуйста, ознакомься. Если что-то не устроит, я открыт к обсуждению.

– Даян, послушай, в тот вечер я….

– Мирослава, – чуть повышает голос. – У меня мало времени. Давай обсудим более важные вопросы.

– Да услышь ты меня! – взрываюсь и хлопаю ладонью по столу так, что звенят приборы. Посетители с соседних столиков оборачиваются и перешептываются. Администратор делает шаг по направлению к нам, но Даян останавливает ее одним взглядом. – Все было совсем не так!

И только натолкнувшись на торжествующий довольный взгляд победителя, понимаю, что повелась, как малолетка.

Попалась на крючок, который Даян для меня забросил и в самый нужный момент ловко подсек.

Османов подается вперед. Ловит в плен зеленых полыхающих глаз, и низкий хриплый голос прокатывается по моим звенящим нервам:

– А как было на самом деле, Мира?

Сцепляю зубы до скрипа. С силой сжимаю документ в ладони. Хочется орать до сорванных связок и топать ногами, как маленькая девочка, которая проиграла.

Но вместо этого методично расправляю документ, не поднимая головы на Османова, но чувствуя его обжигающий, оставляющий отметины на коже, взгляд.

– Ты сказал у тебя мало времени. Приступим к делу, – прикрываю багровое лицо документом.

Тихий смех подогревает мое смущение, но я стараюсь не обращать внимания на веселье Даяна и сосредоточиться на тексте. Это задачка со звездочкой, учитывая, что я понимаю, что бывший муж обязательно вернется к интересующей его теме. Это короткая передышка перед решающим боем.

Через пять минут я понимаю, что за все это время прочла только первый абзац и…. ни черта не поняла! Слова просто не складываются в предложения, и мозг их не воспринимает! Это все тлетворное влияние Османова, чтоб его! Ну, не могу я что-то делать, пока меня через сканер прогоняют!

– Я могу показать бумаги своим юристам? Боюсь не разглядеть подводных камней.

Брови Даяна насмешливо стремятся ввысь, он хочет отпустить очередную колкость, но сдерживается.

– Да, конечно. Никто не заставляет тебя подписывать сразу.

– Спасибо.

Я прячу договор в сумочку, как бывший муж огорошивает очередным вопросом:

– Операцию уже сделали?

Вскидываю голову, натыкаясь на Османова. Даян пытается казаться расслабленным. Безразличным. До набитой оскомины вежливым. Но при этом клещом впивается в мое лицо и считывает каждую реакцию.

– Да. Все прошло, успешно. Спасибо.

– Так сильно любишь его? – бросает, неожиданно злобно сощурившись. Даже ему становится сложно сдерживать эмоции, когда ступает на эту запретную землю.

Вспоминаю мою Бусинку. Ее зеленые глазки, лукавую улыбку и это нежное «Мамоська» и выпаливаю искренне:

– Больше жизни.

Даян мрачнеет. С силой сжимает вилку в кулаке, что, кажется, согнет. Отбрасывает от себя и коротко интересуется:

– Ты все?

Киваю.

– Принесите счет, пожалуйста, – бросает мимо проходящей официантке. Расплачивается и коротко командует: – Поехали.

Глава 15

Даян

– Татьяна, зайдите ко мне, – коротко командую в селектор. Женщина появляется через несколько секунд, и я протягиваю ей папку с документами. – Я все подписал, заберите, пожалуйста. И передайте, чтобы договор на поставку запустили в работу как можно скорее. Это оборудование нужно мне уже к концу недели.

– Да, конечно, Даян Булатович. Я все сделаю.

– У меня на сегодня есть какие-то встречи, совещания?

– Да, в четыре записывался начальник отдела прогнозирования. Выездов и встреч с партнерами сегодня нет.

Кривлюсь. Сегодня я не способен выслушивать отчет по цифрам и быть вовлеченным в политику компании. Голову раздирают вопросы иного характера.

– Перенесите это совещание на завтра.

– Поняла, – секретарь, чеканя каблуками шаг, следует на выход. Но возле двери резко разворачивается и выпаливает: – У вас через неделю командировка в Вену, а Индира Дамировна так и не прислала копию своего загранпаспорта…

– Я сам чуть позже дам вам все документы. Забронируйте пока отель в центре. Один номер люкс. Двухкомнатный.

– Поняла, Даян Булатович, все будет сделано.

Откидываю голову на спинку кресла, прикрываю глаза и занимаюсь все тем же, чем занимаюсь последние сутки: пытаюсь найти ответы на острые вопросы. Выходит откровенно паршиво, потому что я только теряю время, не продвинувшись в этом деле ни на шаг.

Дверь ударяется об стену, и я приоткрываю один глаз, чтобы посмотреть на смертника, что так нагло вторгается в мой кабинет.

Но уже в следующий миг оказываюсь на ногах.

– О, здорово, молодой отец! – крепко жму другу руку и похлопываю по спине. – Поздравляю с рождением сына!

– Спасибо! До сих пор не верится....

Всегда собранный и спокойный Олег весь сияет. С трудом сдерживает рвущиеся эмоции. Трет лицо ладонями, падает в кресло для посетителей и мечтательно задирает голову к потолку.

– Я не могу осознать, что я теперь отец! Что у меня сын родился!

– Как он вообще? Все в порядке? – напрягаюсь, когда тяжелое прошлое машет мне ладонью. Мысленно давлю его, возвращая все внимание другу.

– Да. Врачи даже сказали, хорошо, что пацан раньше срока родился. Иначе бы Соня не смогла сама – очень крупный для нее. Богатырь! Целых три шестьсот!

– Ох, ни хрена себе! Рад за вас! Соне привет передавай. А сам высыпайся впрок, пока возможно.

– Обязательно. Слушай, у нас к тебе просьба будет, – друг мгновенно Серьёзнеет и выпрямляется. Смотрит в упор. В глазах – просьба на грани мольбы.

– Отпуск? – понимаю друга с полуслова. – Скинь дела Петровичу и бери, сколько нужно.

– Не, теща на днях приедет, потом моя мать ее сменит, – отмахивается, нахмурившись ещё сильнее, – есть кому с ребёнком нянчиться. Тут другое. Стань нашим крестным, а? Соня очень просила. Да и я прошу. Лучшей кандидатуры нам не найти.

Замираю. Его вопрос дух из меня вышибает. Пытаюсь слова подобрать, чтобы тактично отказать.

– Я ценю такое доверие. Для меня это честь…Но ты лучше меня знаешь, что это не очень хорошая идея…

– А я думаю, отличная, – жестко перебивает Олег, многозначительно глядя на меня. – Подумай. Мы очень просим.

– Я…подумаю. Но ничего не обещаю.

Олег согласно кивает, но весь его взгляд говорит, что отрицательный ответ не предусматривается.

Мы плавно переходим к вопросу моей поездки в Вену и открытия нового филиала.

– Индира с тобой летит? – многозначительно ухмыляется Олег. – Устроите романтический уикенд? До предложения ещё не созрел?

– Нет. Мы расстались.

Олега аж подкидывает от подобной новости. Исподлобья буравит, а весь его вид говорит о том, что друг сомневается в моей адекватности.

– Что значит «расстались»?

– То и значит. Это как сошлись, только наоборот.

Друг растерянно чешет в затылке. Запускает пятерню в волосы. Шумно выдыхает и растирает лицо ладонями. Подскакивает на ноги, принимаясь расхаживать из угла в угол.

– Но…какого черта?! Все же у вас хорошо было!

– Наши отношения изжили себя, – пожимаю плечами, не испытывая ни малейших угрызений совести. В душе вообще штиль. Никаких эмоций при упоминании ее имени. Чего не скажешь про бывшую жену. – Дальше нам не по пути.

– Но…с чего вдруг?

– Отчасти потому, что я заключил новую сделку. С Мирой.

Друг замирает. Полосует бешеным взглядом.

– С кем, блин? Повтори. Мне же сейчас не послышалось?!

– С Мирой. Моей бывшей женой.

– Я так понимаю, переубеждать тебя бессмысленно? – бормочет, пыхтя, как паровоз. Никогда не видел его столь эмоциональным. Даже когда с карьерой мэра пришлось попрощаться, Олег воспринял новость куда более сдержанно.

– Абсолютно.

– Я спрошу только одно: уверен, что она не похерит твою карьеру? Снова? Твою жизнь? Вспомни, с каким трудом мы тебя тогда из дерьма вытянули… Ты же больше труп напоминал!

Усмехаюсь.

– Как выяснилось, от этого никогда нельзя быть застрахованным.

– Не понимаю! – все же взрывается, впечатывая кулак в поверхность стола. – Если хочешь закрыть гештальт, наказать бывшую фиктивную жену и тра******ть ее….

– Да в том-то и дело, что не хочу! – вскакиваю на ноги и отхожу к окну. – Я пытался. Но не смог. Десятки раз хотел вызвать ее к себе домой. Унизить, вернуть «должок». Да я на днях мог отвезти ее к себе, она бы и не пикнула! В глазах видел – на все согласна! Но рука, блин, не поднялась! Как посмотрю в глаза ее, так отвращение к самому себе.

– Ты жалеешь ее? Даян, она с бывшим за твоей спиной е…

– Заткнись, – предупреждающе цежу. Сдерживаюсь из последних сил. Но ещё одно кривое слово в ее сторону, и я не посмотрю, что это мой друг, с которым мы огонь, воду и медные трубы вместе прошли. – У меня есть подозрения, что с той изменой что-то не так. Это я сейчас, остыв и трезво посмотрев на ситуацию, начинаю понимать. Хочу разобраться, зачем Мира так поступила…Ее дружок и с**а– коллега не скажут ничего нового. Или не знают, или не в их интересах сообщать мне правду. Значит, придется подпустить Миру к себе максимально близко, усыпить бдительность и…допросить. С пристрастием. Так что…мы с бывшей женой летим в Вену.

Глава 16

Даян

– Татьяна, где документы по Фонду?

– Вот они, Даян Булатович.

Просматриваю бумаги, проверяю наличие подписей и печатей.

– Хорошо, спасибо. Я уехал, меня сегодня не будет. Что с визами и билетами в Вену?

– Все готово, Даян Булатович, – отчитывается секретарь. – Я все забронировала, осталось только внести данные второго пассажира.

– Отлично. Я скоро их пришлю.

До офиса Натана долетаю буквально за пятнадцать минут и паркуюсь на единственном свободном месте возле монстра друга. Никогда не понимал, зачем ему такая огромная машина. А друг всегда отмахивался, что даже поездка с дочерью на несколько часов к бабушке напоминает переезд. И порой даже в этом внедорожнике им тесно. Признаться честно, не представляю подобной картины.

«У тебя есть загранпаспорт?» – отправляю Мире по пути в приемную Натана.

«Да»

– Ирина, привет, – здороваюсь, не отрываясь от экрана мобильного.

«Сфотографируй его и скинь мне».

Ответ приходит почти мгновенно, но я не успеваю его открыть.

– Дядя Волшебник! – окликает до боли знакомый детский голосок.

Торможу. Оглядываюсь по сторонам, но та невероятная девочка с зелеными глазками не попадается в поле моего зрения. Померещилась, что ли? Нужно поспать.

– Я тут, – хихикает девчонка, и я догадываюсь подойти к столу секретаря. Там, за стойкой действительно сидит… Дарина!

Опираюсь на стойку, подаюсь вперед и пристально разглядываю девчонку. Ее прямо не узнать! Улыбчивая, с яркими горящими глазками, даже легкий румянец есть на щечках. Кокетливо стреляет в меня зеленющими хитрыми глазками.

– Пливет!

– Привет, – губы так и плывут в довольной улыбке. А на душе тепло разливается. Как будто…это моя дочь. Отмахиваюсь от этой сумасшедшей мысли. – Ты что, решила поработать секретарем?

– А что такое «секлеталем»?

– Ну, это такая тетя, которая помогает большому дяде с его делами. Перекладывает бумажки с места на место, приносит чай или кофе начальнику.

– А нет, – отмахивается Дариша. Снова берет карандаш и, высунув язычок, что-то старательно вырисовывает на листе бумаги. Надеюсь, это не какая-нибудь страница договора на миллионную поставку.…– Я плосто лисую.

– Что рисуешь?

– Солнышко для мамоськи, – хмурится и в следующий момент откидывает карандаш с листком от себя. – Но у меня не получается! Поможешь мне?

– С удовольствием.

Девчушка сползает и уступает мне место. Глядит на меня снизу вверх с такой надеждой, что я просто не имею права облажаться.

Опускаюсь в кресло и сажаю девчонку к себе на колени. Одной рукой осторожно обнимаю ее. Такая маленькая, хрупкая. Отчасти, наверно, это из-за проблем с сердцем. Слышал, что такие детки часто немного отстают в росте.

Дарина сама ко мне жмется, и уже через секунду буквально дышу этой малышкой. Она пахнет детством и ванилью. Счастьем и…. настоящей семьей.

– Так, что рисуем?

– Солнышко. Оно зелтое, – подает мне карандаш нужного цвета.

Пока вырисовываю относительно ровный круг, с меня сходит семь потов.

– Я сама ласклашу, – деловито заявляет Дарина и старательно разрисовывает круг, добавляя черным карандашом точки, похожие на глаза, и рот. Выходит довольно симпатично.

– Как класиииво. Мамоське понлавится, – восхищенно тянет, а у меня в груди щемит. От осознания, что у меня никогда такой девчушки не будет...

– Дариш, а всё-таки, что ты тут делаешь?

– Тетя Оля плишла по делам. Но меня с собой не взяла. Сказала, что это осень важно, и детишкам туда нельзя.

– Не куксись. Зато мы с тобой снова встретились.

– Да! – внезапно девчонка замирает и резко разворачивается. – Мы встлетились, потому что ты нашел моего папу?

– Нет, принцесса, – грустно качаю головой, щелкая ее по носу. – К сожалению, я не настолько хороший волшебник. И я совсем ничего не знаю про твоего папу.

– И мы с мамой тоже, – тяжело вздыхает, низко опуская голову. – Он сильно потелялся…

Внезапно Дарина выпрямляется. Вскидывает головку, и впивается в мое лицо зелеными омутами. Вся такая Серьёзная и решительная, здорово напоминающая мне в этот момент кое-кого…

– Если ты не найдешь моего папу, мозет ты будешь вместо него? Давай сплосим у моей мамы?

– Эх, солнышко, если бы это было так просто…

– Не глусти, – Дариша хихикает, крепко обнимает меня за шею и…целует в щеку. – Моя мама осень холосая, она лазлешит.

В этот момент дверь кабинета Натана раскрывается, и оттуда выходят мой друг и, по всей видимости, та самая тетя Оля.

Она сразу же напрягается, завидев свою подопечную у меня в руках.

– Дарина….

– Не беспокойтесь, все в порядке. Мы с Дариной старые знакомые, – подмигиваю девочке, и она довольно хихикает. – Ещё с больницы.

– Да! Это дядя волшебник!

– Дарина, нам пора, – тетя Оля, кивнув мне вместо приветствия, тянет руку, и девчушка соскальзывает с моих колен. А я ощущаю пустоту. Как внутри, так и снаружи.

– Пока, дядя волшебник, – тяжело вздыхает. – Я буду скусять.

Я тоже, девочка, я тоже…Сильнее, чем ты думаешь.

Они успевают дойти до выхода, но вдруг Дарина вырывает ладошку, разворачивается и подбегает ко мне.

– Это тебе, – протягивает рисунок и снова чмокает меня в щеку.

В этот раз они уходят и заходят в лифт, а в голове яркой звездой рождается мысль.

Я тоже хочу себе такую девчушку. Больше жизни.

Хоть действительно иди знакомиться с ее мамой, чтобы стать папой…

Глава 17

Мирослава

– Ну, что ж, барышня, я вас поздравляю, – доктор убирает датчик УЗИ и подмигивает смущающейся Бусинке. – У вас все за-ме-ча-тель-но. Сердечко бьется как надо, никаких нарушений нет. Даже шрамик почти не останется со временем. Но нужно пить поддерживающие препараты и вовремя, согласно графику, приходить на прием.

Я вытираю гель после ЭХО-КГ и помогаю дочери одеться. Изо всех сил сдерживаю слезы.

– Спасибо… Спасибо, доктор, – не выдерживаю, закрываю лицо ладонями и все же тихонько, чтобы не напугать Бусинку, реву. Это опустошающие слезы счастья. Вместе с ними уходят все тревоги, напряжение и переживания.

И сейчас я четко знаю и абсолютно уверена: у нас с доченькой все будет хорошо.

– Вы с Дариной большие молодцы.

Доктор вручает нам протокол приема с рекомендациями, крепко по очереди обнимает и желает никогда не встречаться с нами в стенах больницы, кроме как на плановых приемах.

Бусинка идет рядом со мной, подпрыгивая от счастья.

– Дочь, давай потихонечку, ладно? Мы с тобой все успеем. У нас впереди целая жизнь! Здоровая и веселая!

– Мамоська, а мы больше не будем жить в больнице? – Бусинка задирает личико и глядит с такой надеждой, так по-взрослому, что сердце замирает.

– Нет, доченька, – улыбаюсь сквозь слезы. Сердце замирает и до сих пор не осознает, что чудо всё-таки случилось. – Ты теперь абсолютно здорова.

– Улаааааа! – Дариша кружится на месте и хлопает в ладоши.

Обхватываю ее ладошку, и мы идём дальше по коридору к лифтам.

Мысленно благодарю Османова за то, что все же помог собственной дочери, пусть и таким унизительным способом.

Однако мне грех жаловаться.

В тот день Даян отвез меня домой. Ко мне домой, хотя я была уверена на тысячу процентов, что вечер продолжится у него дома – так сильно и жадно горели его глаза.

Но за все это время Османов прислал мне лишь два сообщения касательно загранпаспорта и снова пропал. То ли у него поменялись планы, то ли он «маринует» меня… В любом случае, я жду подвоха от бывшего мужа. Даян не станет дарить мне деньги просто так, за красивые глаза. Только не мне.

– Мам, а мозно дядя Волшебник будет моим папой? – неожиданно громко выпаливает Бусинка в лифте. Пассажиры оглядываются на нее с интересом, кто-то старается сдержать улыбку, кто-то – хихикает в кулак.

– Какой ещё Волшебник? – напрягаюсь.

– Ну, такой! Котолый плиходил ко мне в больницу, а потом я видела его, когда ходила с тетей Олей по делам. Он помогал мне лисовать солнышко. Дядя Волшебник был очень глустный, и я отдала ему твой лисунок. Ты же не обизаешься?

– Нет, солнышко, не обижаюсь.

– Ну, што, мозно, мам? Мозно?! Ну, позаааалуйста! – Бусинка складывает ладошки и умоляюще смотрит на меня. По кабине лифта проносятся гул и перешептывания.

– Она так просит, что я бы на все согласилась, – пожилая женщина украдкой утирает слезы.

У меня у самой сердце не на месте. Душа болит, что Дарина нуждается в полноценной настоящей семье, а я не могу ей этого дать. Здоровье отвоевать – да, Луну, кажется, с неба достать проще, чем подарить малышке папу.

– Бусинка моя, – тяжело вздыхаю, но моя упрямая девочка меня решительно перебивает:

– Дядя Волшебник сказал, что нужно сплосить лазлешение у мамы. Ну, что, мама, мозно?

– Солнышко, я же совсем не знаю твоего… Волшебника.

– Он большой. Холосый. И осень доблый. И он мне нлавится. Я, казется, его лублу, – тихонько добавляет, отчего практически все пассажиры лифта прыскают со смеху. Сохранить Серьёзное выражение лица стоит мне огромных трудов.

Створки лифта наконец разъезжаются на первом этаже, и мы выходим в коридор.

– Ну, что, мамоська, ты….

– Мира? – раздается сбоку смутно знакомый голос.

Оборачиваюсь и наталкиваюсь взглядом на девушку. Она прижимает к себе крошечного малыша и мягко улыбается. Девушка кажется мне знакомой, но я не могу вспомнить, где ее видела.

– Вы меня не помните, да?

– Простите, но нет.

– Я – Соня. Хотела попасть к вам на фотосессию беременности, но родила чуть раньше срока.

– Точно! Мы виделись на выставке, да?

– Да-да, – счастливо кивает.

– Я поздравляю вас с рождением малыша. Мальчик, девочка?

– Сынок, – мягко и в то же время гордо улыбается. – Наш Владислав.

– Растите здоровенькими, пусть ночи будут спокойными.

– Спасибо большое! Ой, а вы с дочкой, да? – замечает смущающуюся Дарину.

– Да. Это моя мама, – ревностно и Серьёзно заявляет Бусинка. Крепче жмется и обнимает меня за ногу. Тихонько смеюсь и глажу дочку по локонам.

– Да, мы ходили на контрольный прием к доктору.

– Заболели? – на лице Сони мелькает тревога, и она как будто на шаг отходит назад.

– Нет, у нее была операция на сердце, мы приходили на контрольное обследование.

Дарине надоедают взрослые разговоры, и она дергает меня за руку:

– Мамоська, мозно я пойду посмотлеть лыбок?

– Можно, конечно. Только осторожно. Руками аквариум не трогай.

Дарина уносится. И в ту же секунду малыш в руках Сони начинает кряхтеть и выгибаться.

– Ой-ей-ей, только не это, – она бледнеет и готова уже разреветься. – Только не плачь, пожалуйста.… У Владика начались колики, и он капризничает сильно. Когда он плачет, мне так страшно. И я не знаю, что делать. У мужа получается его как-то успокоить. А я готова сесть и разреветься.

– Вот реветь точно не надо. Это не поможет. Плавали, знаем. Малыш чувствует ваш страх, и от этого ещё больше пугается. От газиков хорошо помогает, как ни странно, только время. Ну, и ещё выкладывать малыша на животик.

– Ему не нравится, – восклицает в отчаянии. – Все время плачет.

– Конечно, не нравится. Это же надо самому стараться. А тут у мамы на руках тепло и спокойно. Да, крепыш?

Малыш замолкает и с удивлением рассматривает меня голубыми, как небо, глазами.

– Дарина, когда была маленькая, очень любила лежать животик к животику. Ей было тепло, мама рядом, уютно, она успокаивалась и расслаблялась. И животик болел меньше. Попробуйте, может, и вам это поможет.

– Спасибо большое за советы! – искренне благодарит Соня. – Обязательно попробуем! Вот у вас тоже только одна дочка, а вы так легко с этим справились….

Оборачиваюсь и смотрю на Бусинку, что с восторгом следит за золотыми рыбками, что-то рассказывая мальчику.

– Поверьте, Соня, колики, это не самое страшное в этой жизни…

– О, а вот и наш папа, сынок! – с заметным облегчением выдыхает Соня. – Познакомьтесь: Мира, это Олег, мой муж. Олег, это Мира, фотограф. Я тебе о ней рассказывала, помнишь?

У меня земля уходит из-под ног.

Потому что передо мной тот самый Олег, лучший друг Даяна.