Текст книги "Бывший муж. Настоящая семья для Бусинки (СИ)"

Автор книги: Николь Келлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 5

Мирослава

Как сейчас помню, какая началась суета в родовой. Я жадно следила взглядом за комочком в руках неонатолога и шевелила губами, почти вслух умоляя высшие силы не отбирать у меня мою девочку.

Это был самый большой страх в моей жизни. Такая агония, что вся боль в течение девятнадцати часов схваток показалась сущей ерундой.

Я никогда не испытывала такого ужаса. Я не могла дышать. Все тело ломило от боли, и я пыталась слезть с кресла, чтобы спасти свою дочь. Двум акушеркам пришлось удерживать меня на месте.

На их счастье, в следующий миг моя девочка начала пищать, как котенок.

Мне показали только ее личико, позволили поцеловать лобик и сразу унесли в реанимацию. А спустя шесть часов, превозмогая боль, головокружение и смертельную усталость, я пешком пошла на третий этаж в детскую реанимацию. Мне было важно дать понять дочери хоть на расстоянии, что мама рядом.

Всегда будет рядом.

Моя девочка лежала в инкубаторе такая маленькая, синенькая, в огромной вязаной шапочке и с вязаным осьминогом в обнимку, служащим одеялом, вся в трубках под маской ИВЛ.

Но все равно самая красивая.

Крошечная, как бусинка. Мой самый лучший подарок на день рождения от любимого мужчины.

Моя Дарина.

А уже на следующий день началась наша с дочерью совместная борьба за жизнь. Пневмония, постоянно падающая сатурация, низкий гемоглобин, плохой набор веса…. Врачи не давали никаких шансов.

Мне приходилось работать, а между съемками сцеживать молоко и приходить два раза в день в реанимацию. Я целый час стояла и просто обнимала кювез, шепча, как безумно люблю нашу Бусинку, и как сильно мы с тетей Наташей ждем ее домой.

Тревожность прочно засела во мне, наверно, до конца моих дней. Поэтому зажав блинчик зубами, пересекаю гостиную и снимаю мобильный с зарядки. Быстро пишу педиатру и, о, чудо! находится окошко на следующее утро.

Мы с Бусинкой оперативно сдаем анализы и вот уже сидим на осмотре.

– Ну, слушайте, анализы хорошие, – уверенно заявляет наш педиатр с рождения Елена Дмитриевна. Я выдыхаю и позволяю себе немного расслабиться. – Дефицитов я не вижу. В общем и целом, я Дариной довольна. Смущает только синеватый носогубный треугольник и синячки под глазами…Вы, кстати, у кардиолога были? Что там с вашим овальным окном? Закрылось?

– Мы не смогли попасть, а потом Дарина заболела, я за ней. Много работы…И как-то ноги не дошли.

– Ага, понятно…., – слегка нахмурившись, доктор что-то смотрит на экране компьютера. – Отлично! Пойдемте со мной, у кардиолога как раз есть окошко в пятнадцать минут.

На обследовании всегда активная и непоседливая Дарина лежит смирно и крепко держит меня за руку.

Врачи с самыми Серьёзными лицами склоняются над монитором, рассматривая сердечко Дарины «изнутри». Что-то негромко обсуждают, обмениваясь медицинскими терминами, спорят.

Меня как будто на машине времени откидывает в день рождения Бусинки. Я снова задыхаюсь, внутри все полыхает, тревога сжирает заново.

– Что? – нервно хриплю, с силой сжимая ладошку дочери двумя руками, как будто у меня ее собираются отобрать. – Говорите.

Врачи переглядываются и выносят приговор:

– Овальное окно вашей дочери не заросло, а стало только больше. Нам очень жаль, но у Дарины порок сердца. Ей нужна срочная операция.

Глава 6

Мирослава

Земля уходит из-под ног. Мне кажется, что я оказываюсь в дешевом фильме ужасов с паршивым сценарием.

– Мамоська, а опелация – это больно? – лепечет Бусинка, отчаянно хватаясь за мой указательный палец. Как три года назад там, в реанимации. Когда так отчаянно цеплялась за жизнь.

– Ничего не бойся, солнышко, – шепчу, улыбаясь и целуя ладошки Бусинки. До крови прикусываю щеку изнутри, чтобы не разреветься. Я не должна плакать. Не имею права. Нельзя, чтобы Дариша почувствовала, что что-то не так. – Мама всегда будет рядом.

– Я не боюсь, – улыбается малышка, садясь на кушетке. Помогаю надеть ей футболочку и оставляю поцелуй на пухлой щечке.

– Пойдешь, поиграешь в лего в детском уголке? Ты же так хотела….

– Улааааа!

Дочь вылетает из кабинета, и улыбка мгновенно сползает с моего лица. Поворачиваюсь к врачам и вздрагиваю, напоровшись на их предельно Серьёзные и взволнованные лица.

– Вы уверены?

Доктор складывает ладони перед собой на столе и тяжело вздыхает:

– К сожалению, в вашем случае сомнений нет. Такое часто, к сожалению, бывает. Сердце растет, нагрузка увеличивается, и порок может быть выявлен гораздо позже.

– Без операции никак?

– Увы.

Господи, ну, за что?! Когда этот кошмар прекратится?! Почему именно мы? Почему именно мой ребёнок?! Почему именно тогда, когда наша жизнь только-только начала налаживаться?!

Все эти вопросы крутятся в голове, как заевшая пластинка. Вот только ответов на них нет…

– Хорошо…, – выдыхаю, утирая слезы отчаяния и расправляя плечи. – Вы можете посоветовать врача? В кардиоцентре. Мы бы хотели не тянуть и попасть на прием в самое ближайшее время.

Кардиолог и наш педиатр переглядываются, и Елена Дмитриевна отводит взгляд в сторону. Тревога яростно сжимает мое сердце в кулаке. Пульс колотится в висках, вызывая адскую головную боль.

– Видите ли…, – откашливается кардиолог. Видно, что он с осторожностью подбирает каждое слово. – У вас такой порок сердца, который не оперируют по ОМС. К сожалению, только на коммерческой основе.

– Сколько?

Доктор называет сумму, и земля уходит из-под ног второй раз.

Она настолько космическая, что, даже если я продам свою квартиру, мне не хватит денег даже наполовину…

– Квота? Льготы?

Врачи одновременно грустно качают головой.

– У Дарины нет столько времени…

– А сколько…сколько у нас есть времени?

– К сожалению, немного, Мирослава. Месяца полтора, плюс-минус. Ситуация тяжелая. Чем быстрее, тем лучше и без последствий для Дарины.

*****

– Мира, милая, – Оля, едва не плача, гладит меня по голове, – прежде всего тебе надо успокоиться. Я тут заварила тебе чай. Твой любимый…

– … с мятой и смородиновым листом, – бормочу, переносясь в воспоминаниях в свой день рождения, когда Наташа и Даян также баловали и заботились обо мне. Как же я была счастлива…

Оля ставит передо мной чашку с ароматным чаем и осторожно присаживается напротив.

– Я бы одолжила тебе, – начинает виновато, – но все деньги в бизнесе…Да и нет у нас таких…

– Да я все понимаю, похлопываю подругу по ладони. – Ты и сама крутишься, как белка в колесе: репетиторства, бухгалтерия мужа, ещё вот за Бусинкой приглядываешь…Твоя помощь и забота о Дарине бесценны.

– А что насчет кредита? – осторожно интересуется подруга.

– Отказали. Везде. Да и кто даст при наличии двух иждивенцев, ипотеки и при отсутствии стабильного дохода? Моя самозанятость банки не устраивает… Им нужно, чтобы я работала на дядю, тогда они будут рассматривать меня как надежного клиента.

– Тогда я буду брать больше заказов, – отзывается Наташа с другого конца комнаты.

– Спасибо, солнышко, но нет, – твердо заявляю, глядя исподлобья на сестренку.

Во взгляд вкладываю все свое внушение, потому что Наташа выросла и теперь частенько спорит со мной, отстаивая собственное мнение. Так, она выбила себе право подрабатывать курьером после школы, чтобы помогать мне оплачивать коммуналку и продукты. Ещё плюсом взяла на себя обязанности по готовке.

Я долго сопротивлялась, ругалась, ведь ей нужно готовиться к поступлению в университет и, желательно, на бюджет. Потому что, боюсь, у меня не будет финансовой возможности оплачивать ещё и учебу Наташи.

– Ну, почему….

– Наташа, нет, – повышаю голос. – Потому что это и делу не поможет, и твоя учеба пострадает. Я безумно благодарна и ценю твою поддержку и желание помочь, но тут я справлюсь сама.

Надеюсь…

– Ну, почему? – снова роняю голову на руки и почти вою. – Почему жизнь ребёнка стоит так дорого?! Откуда вообще берутся эти космические, непостижимые цифры? Ну, где, где мне взять эти чертовы деньги?!

– У отца Дарины, – внезапно огорошивает Оля.

Вскидываю голову, закашлявшись до слез в уголках глаз. Наташа даже подскакивает и похлопывает меня по спине.

– Че-го? – сиплю.

– Я говорю: может, отец Бусинки сможет помочь?

Османов мог бы, тем более я мельком читала в новостном паблике, что, когда он сложил полномочия мэра, ещё больше стал развивать свой бизнес. Ему помочь нам все равно, что чашку кофе выпить.

Но, учитывая обстоятельства, при которых мы расстались…я скорее откушу себе язык.

Я все эти годы боюсь, что он узнает о дочери, появления которой так отчаянно и жестко не хотел. Поэтому, чтобы сохранить рождение Бусинки в секрете, никогда не выставляю фото с ней в соцсетях и в своем портфолио. Хотя она так хорошо получается на портретах…Но я перестраховываюсь.

Исключение – выставка, где Нина выставила фото моей девочки по незнанию. Но было уже поздно…

Османов завис именно на нем…

– Я не буду просить у Даяна денег в долг, – жестко отрезаю. – Это может дорого мне стоить.

Например, дочери.

Но через три дня я меняю свое решение.

Моя девочка начинает задыхаться и плакать прямо во время безобидной игры дома. Держится за грудь и ищет взглядом помощи у меня. А после и вовсе повисает тряпочкой у меня на руках.

Как мы оказываемся в больнице, не помню. В себя прихожу лишь, когда врач выходит из палаты и сообщает, что мою девочку стабилизировали. Но вердикт все тот же: ей нужна операция. Ещё вчера. И больше у нас нет полутора месяцев.

Достаю мобильный и решительно набираю бывшему мужу.

Глава 7

Мирослава

Мне удалось уговорить врача провести эту ночь рядом с дочерью, хоть и не положено. Но я села прямо на пол у койки, держа за руку свою Бусинку, и у доктора не поднялась рука меня выгнать.

Но сомкнуть глаз я так и не смогла из-за тревожных мыслей, буквально разрывающих мой мозг: переживаний об операции, где достать деньги, если Даян мне откажет.

О таком я даже думать боюсь. У меня тошнота накатывает, едва я об этом подумаю.

С разрывающимся сердцем я вынуждена оставить Бусинку на попечение врачей. Мы впервые с ней расстаемся. Она напугана, плачет и отчаянно вцепляется в меня.

– Мамоська, не уходи…

– Так надо, Дариш… Я скоро вернусь. И мы снова будем читать сказку про Ежика, что не хотел ходить в детский сад…

– Я тоже не хосю в сад.… Хосю с тобой…

И я, моя Бусинка. И я….

Медсестра отвлекает Дарину, дает мне знак, и я выскальзываю из палаты.

Меня колотит перед предстоящей встречей с бывшим мужем. Никак не могу собрать себя в кучу. Закрываю лицо ладонями и часто дышу.

Но тут же со злостью резко выпрямляюсь. Османов – единственный шанс нашей дочери на жизнь. Я должна пойти и сделать это.

Меня всю трясет, когда я вхожу в центральные двери здания, в которые входила сотни раз четыре года назад. В лифт, в котором Даян меня зажимал и шептал непристойности. Он меня довозит до тринадцатого этажа, створки разъезжаются, я набираю в грудь побольше воздуха и осторожно ступаю на паркет.

Воспоминания накатывают, как цунами. Как я дрожала, когда босс вызвал меня впервые. Как огорошил тем, что хочет на мне жениться. Как я гордо отказалась и также гордо вернулась, бросив ему в лицо свое согласие.

С любопытством осматриваюсь по сторонам. Тут ничего не изменилось. Как будто и не было этих четырех лет.

Даже секретарь та же.

Вот только в этот раз на ее лице нет былого сочувствия и дружелюбия. На ее лице – ни единой эмоции. И она старательно делает вид, что не узнала бывшую сотрудницу и жену ее босса.

– Добрый день. Я записана на двенадцать часов на прием к Даяну Булатовичу.

– Босс все ещё на совещании, – сухо роняет, не поднимая головы и продолжая сортировать бумаги. От этой женщины так и исходят волны ярости. – Присядьте, Мирослава, и ждите, – из уст секретарши собственное имя звучит как оскорбление. Но уже в следующее мгновение она добавляет настоящее: – На месте Даяна Булатовича я бы вас вообще на порог не пускала...

Как хорошо, что вы не на его месте...

Сцепив зубы, чтобы не ляпнуть лишнего, опускаюсь на край кожаного дивана, сложив руки на коленях. Сижу, будто кол проглотила. Не шевелюсь. Не дышу. Не моргаю. Мысленно подбираю слова, с которых начну разговор. Представляю, как сообщу ему о дочери, и что она очень нуждается в его помощи.

От напряжения тело сводят судороги. Но секретарша Даяна даже не думает предложить мне хотя бы воды. Хотя раньше, когда я ещё работала, предлагали и чай, и кофе, и даже чего покрепче. Полный сервис.

Как будто я лично оскорбила эту женщину, разведясь с ее боссом.

– Мирослава? – раздается сверху низкий голос. Вздрагиваю и вскакиваю на ноги, попадая в плен самых зеленых в мире глаз.

Внимательно, не скрываясь, рассматриваю мужа при свете дня. Прошло четыре года, а Даян даже ничуточки не постарел, хотя ему уже сорок лет! Слегка взъерошенные волосы без единого седого волоска, чего не скажешь обо мне, легкая небритость, идеально сидящие ярко-синие брюки и белоснежная рубашка, обнажающая запястья с выступающими венами.

Сердце сжирает тоска, оно тянется к нему. Хочется прижаться к сильному телу, уткнуться лбом в сильное плечо и почувствовать то, чего я была лишена все четыре года – спокойствие и уверенность в завтрашнем дне.

Но между нами пропасть, и мы находимся по разные ее стороны.

– Здравствуй, Даян.

– Проходи, – бывший муж пропускает меня вперед. Делаю три неуверенных шага и застываю в центре кабинета. Османов обходит меня и падает в свое кресло. Расслабленно откидывается назад и обводит мою фигуру ленивым взглядом. – Слушаю.

– Даян, я…. – начинаю неуверенно, заламывая пальцы. – Я хотела попросить у тебя в долг, – выпаливаю, прокашлявшись.

– В долг? – удивленно переспрашивает Даян, растеряв свое равнодушие. Подается вперед, окатывая ненавистью, как ушатом ледяной воды.

– Я все отдам, – тараторю, – не сразу, но отдам. До копейки.

– Ты Серьёзно думаешь, что можно вот так просто прийти ко мне после всего, что натворила?! – мгновенно меняется в лице и взрывается в праведном гневе. – Ты разрушила мою карьеру, к которой я шел не один год! И теперь с порога просишь денег?! А ты не ошалела ли, милая?

– Я знаю. Я все знаю, Даян…

– Почему именно ко мне, Мира? Неужели надеешься, что я снова попадусь в твои сети?

– Мне… Больше не к кому обратиться…, – жалобно бормочу, опуская голову.

– Да ты что? – наигранно тянет, мерзко ухмыляясь и поигрывая мобильным в ладони. – А как же твой бывший, с которым ты, лживая дрянь, кувыркалась одновременно со мной? За моей спиной. Или ты снова решила заработать на мне? В прошлый раз вы копили на свадьбу. На что в этот раз тебе понадобились деньги? На квартиру? Путешествие? На машину?

Глава 8

Мирослава

Эти наглые и, самое главное, грязные, лживые слова лупят наотмашь. Даян нещадно ими бьет. До выступивших слез. Меня разрывает изнутри от негодования, в груди все клокочет.

И в следующий момент накрывает ярость. Слепая, лютая. Кулаки сжимаются до побелевших костяшек.

– Что за хрень ты несешь?! – цежу сквозь плотно стиснутые зубы, полыхая праведным огнем. – Кто тебе вообще такую ересь наплел? Алеша?

– Ты думаешь, я стал бы встречаться с твоим любовником? – Османов брезгливо кривится, как будто я только что оскорбила его до глубины души.

– Тогда кто?!

– Разве это так важно сейчас?

В голове, как лампочка, вспыхивает догадка. Я даже отшатываюсь назад.

Ну, конечно! Как же я сразу не догадалась?!

Аня!

Больше некому.

Моя бывшая подружка ведь не скрывала, что хотела соблазнить босса, что не раз пыталась, а Османов не обращал на нее внимания.

А тут у меня с Даяном «вдруг» случилась «любовь с первого взгляда», да я ещё и замуж за него вышла. Все, как в сказке! И моя подружка не смогла пережить, что ее мечта исполнилась у другой. Больше, чем уверена, что и Алеша оказался в том баре неспроста.

Аня спланировала «мою измену» с самого начала.

Вот только одного не учла: она была мне на руку. И я ею воспользовалась.

Не удивлюсь, если подружка потом и охране показала, в какую комнату повел меня мой бывший парень. Может, они каким-то чудесным образом и скрытые камеры там установили. Ей же нужны были доказательства. Османов не тот человек, что верит на слово.

Передергиваю плечами от омерзения. Ощущение, как будто ведро помоев на голову вылили.

– Я не встречалась ни с кем за твоей спиной. Никогда, – упрямо заявляю. Мне хочется орать, что я была верна мужу от начала и до конца. Что тоже хотела с ним настоящей семьи, но…

Вовремя прикусываю язык. Я понимаю, как смешно и нелепо это прозвучит.

– И с бывшего тебя моя охрана не снимала, да? – усмехается Даян уголком губ, вздергивая бровь.

– Это…, это …, – лепечу, краснея до корней волос. – Это было ошибкой...

– Я не умею прощать ошибки, – жестко чеканит Даян, поднимаясь со своего места. – Особенно измену. И ты, Мира, об этом прекрасно знала.

Османов делает два шага ко мне, нависает сверху, вынуждая задержать дыхание и втянуть голову в плечи.

Достает из кармана портмоне, раскрывает и достает стопочку пятитысячных купюр.

– Этого хватит?

Медленно качаю головой, втянув губы. Брови Османова удивленно ползут вверх.

– Сколько?

На выдохе выпаливаю сумму, и Даян присвистывает.

– Что случилось? – вкрадчиво интересуется бывший муж, склонив голову набок. – Зачем тебе такая сумма?

Я сглатываю горький ком в горле. Огромным усилием воли заталкиваю обратно обжигающие слезы. Судорожно выдыхаю.

«У меня никогда не будет детей. А если ты забеременеешь…», – каждое слово из прошлого осколком впивается в грудь.

Вспоминаю, как четыре года назад страх накрыл меня волной. Глухой, ледяной волной, заливающей легкие. Страх не за себя, не за свое будущее, нет.

За ту крошечную жизнь, совсем невесомую, но уже пульсирующую внутри меня. Самую важную. Самую любимую.

Страх за мою Бусинку.

Я отчетливо помню, как металась в душе от безысходности. Как чувствовала себя загнанной в угол. Маленькой. Одинокой. Как была вынуждена выбирать между любимым мужчиной и ребёнком от него.

Этот страх никуда не исчез. Он живет во мне все эти четыре года.

Я все ещё так же сильно боюсь Даяна Османова.

– Я…Мне нужны деньги для одного важного для меня человека…Это все, что я могу тебе сказать.

Я не могу! Не могу признаться, что деньги нужны для нашей дочери! Потому что не знаю, как мой бывший муж отреагирует на новость о том, что у него есть ребёнок, учитывая, что он изначально был категорически против ее рождения!

– Наташа? У нее проблемы? Или проблемы с опекой?

– Нет, все хорошо.…

Даян склоняет голову набок. С пристрастием изучает мое лицо. И в глазах вспыхивает догадка.

И в следующий миг холод, исходящий от этого мужчины, острыми иглами впивается в кожу. Меня трясет, как будто в кабинете резко понизилась температура.

– Что за аферу ты опять мутишь? Снова с Алешей?!

– Ничего я с ним не мучу и никогда не мутила! – заламываю пальцы от захлестнувшего отчаяния.

– И ты хочешь, чтобы я тебе поверил? – недобро усмехается Даян. – Снова?

– Ты можешь не верить, да, – вскидываю голову, добавляю в голос льда. – Но я не буду оправдываться. Я бы ни за что не пришла к тебе, не побеспокоила. Знай только, что я пошла на это унижение ради благого дела. Я все отдам. Ты сам знаешь, что мои фотографии стали неплохо продаваться, думаю, в течение пары лет я окончательно с тобой рассчитаюсь.

Даян задумчиво постукивает пальцем по губам. А через несколько долгих секунд расплывается в циничной ухмылке и пригвождает к полу недобрым взглядом, вкладывая в него всю ненависть ко мне.

– Хорошо, Мира, – медленно тянет. – Я тебе помогу. Мы заключим новую сделку.

Глава 9

Мирослава

Недоуменно хлопаю глазами. Заглядываю в лицо Даяна, но не нахожу там ни одной подсказки. Только цинизм, помноженный на сарказм, и…кое-что до боли знакомое.

Сердце спотыкается, когда я глазах Османова я вижу острое желание.

Как четыре года назад.

И я начинаю догадываться, что за сделку хочет заключить со мной бывший муж.

Но все же я должна убедиться, что ошибаюсь.

Господи, я хочу ошибаться!

– Ты сказал… сделку? Ты…хочешь, чтобы я провела вам с Индирой фотосессию? Предложение или…., – сглатываю, – свадьба?

– Нет, в услугах фотографа я не нуждаюсь. В твоих так точно.

– Тогда не понимаю… Ты… снова хочешь взять к себе в фирму? На прежнее место?

Бывший откидывает голову и хохочет на весь кабинет. Его смех ударяется о стены и рикошетом бьет в меня, заставляя втянуть голову в плечи. И почувствовать себя маленькой девочкой, что, не подумавши, ляпнула несусветную глупость.

– Нет, Мира, – выдыхает, отсмеявшись. – На те же грабли я больше не наступлю. Я не дурак.

– Тогда не понимаю…

Даян выразительно, с легкой усмешкой меня разглядывает, ожидая моей реакции.

Я не ошиблась.

– Ты хочешь, – голос сипнет, срывается от унижения, в которое Даян меня щедро окунает. Я даже вслух это произношу с трудом. – Чтобы я… с тобой.… за чертовы деньги?

Османов пожимает плечами.

– А что такого? Ты уже подобное проворачивала. Тебе нравилось, – понижает голос, окуная в воспоминания и заставляя краснеть, – объективно, нам обоим нравилось.

И дыру в сердце….

– Я жила с тобой не из-за денег! – выкрикиваю, притоптывая ногой от бурлящих эмоций.

А потому что любила…

Но, к счастью, я вовремя прикусываю язык.

Но понимаю, что я в западне. Которую сама себе и устроила четыре года назад…Я ничего не смогу доказать.

– Послушай, я верю фактам. Мне предоставили видео. Я все видел в деталях. Во всех ракурсах рассмотрел, как тебе было хорошо с твоим мальчиком. Двое моих охранников не осмелились бы мне врать.

Прикрываю глаза, запрокидывая голову к потолку.

Вот же…. Аня! Нет, я осознавала, что она спланировала подставу четыре года назад, но не задумывалась о масштабах, потому что она была мне на руку.

Но повесить камеры в випке…

Я даже не подозревала, что она настолько мерзкая. До тошноты и рвотных позывов.

– Только вот кольца на пальце не вижу, – как ни в чем не бывало продолжает Даян. – Не позвал замуж твой Алеша? Или же успела развестись?

– Не твое дело.

– Не мое так не мое, – равнодушно соглашается Османов.

– Как же твоя девушка? – парирую в ответ. – Или ты все ещё придерживаешься правила, что девушка должна хранить верность, а Индира никогда не увидит тебя с другой, и ты не запятнаешь ее репутацию?

– Тебя по-прежнему не касается моя личная жизнь, Мирослава! – жестко высекает Даян тоном, от которого у меня мороз по коже. – Так же, как и мотивы моего предложения. Тебе нужны деньги – мне женщина для статуса. Это все, что тебе нужно знать.

Бывший отходит к окну, упирается бедрами в подоконник, вытягивая длинные ноги. Прячет ладони в карманы брюк и прожигает исподлобья зеленющими омутами.

– Итак, в долг я принципиально не даю: это первое, чему меня научил бизнес. Дарить деньги тебе я не собираюсь. Поэтому я предлагаю взаимовыгодную сделку.

Я прекрасно понимаю, зачем Даян сделал мне такое унизительное предложение. Это бумеранг. Ответочка за то, что я четыре года назад катком проехалась по его эго и «встречалась» с Алешей за его спиной.

И сейчас мой бывший муж не упустит возможности растоптать меня окончательно. Тем более, когда я сама пришла к нему….

В порыве разворачиваюсь и молча иду на выход.

Хватаюсь за ручку. Тяну дверь на себя.

Но замираю, упираясь в нее лбом.

Яркой вспышкой перед глазами взрывается воспоминание, как Дарина лежала безвольно в моих руках. Душащий страх, когда подумала, что потеряла доченьку.

У меня нет иного выхода! Нет, черт подери! Мне нужны эти деньги!

Оглушительно захлопываю дверь, ударяя от отчаяния по ней кулаком, решительно разворачиваюсь и, наступив на горло гордости, выпаливаю:

– Я согласна.