Текст книги "Бывший муж. Настоящая семья для Бусинки (СИ)"
Автор книги: Николь Келлер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 44
Мира
Просыпаюсь и с удивлением обнаруживаю себя в одиночестве. Сразу становится холодно. Кутаюсь в одеяло, как шаурма, и с осторожностью поворачиваюсь на бок. Кроватка Бусинки тоже оказывается пуста.
Я с наслаждением располагаюсь в кровати в позе звезды. Удивительно, несмотря на травму и периодически ноющую ногу, я чувствую себя отдохнувшей и выспавшейся. Расслабленной и спокойной. Впервые за столько лет.
Гляжу мечтательно в потолок и пытаюсь понять, приснилось мне вчерашнее признание, или же Османов проболтался?...
С кухни доносятся приглушенные голоса, звон посуды, переливчатый смех Бусинки, и спешу подняться. Замираю, обнаружив, что я в одном белье. Дико краснею до корней волос, когда понимаю, что так спала в одной постели с бывшим мужем. Но уже в следующий миг злорадно ухмыляюсь, представляя, как тяжело пришлось Османову.
Переодеваюсь в домашний костюмчик и на одной ноге прыгаю в ванную. Привожу себя в порядок, не спеша проделываю все косметические процедуры, на которые обычно забивала, потому что не хватало свободного времени.
Довольная собой, прыгаю на кухню и застаю милую картину.
Даян в рубашке с засученными рукавами, достает контейнеры из пакета с логотипом известного ресторана. Бусинка, умытая, причесанная и одетая в милый бирюзовый костюмчик, терпеливо ждет свой завтрак за столом.
Но поражает Наташа, которая сидит спокойно. Не кидается посудой в Даяна, не разбрасывает яд, а молчит и что-то проглядывает в телефоне!
Фантастика! Что произошло, пока я спала? Снег выпал? Почему Османов в опасной близости от моей сестренки стоит живой, здоровый и довольный жизнью?!
– Мамоська, ты плоснулась! – радостно вскрикивает Бусинка и кидается ко мне. – Папоська сказал, что ты заболела. Ой! – резко тормозит и закрывает ротик ладошками, заметив перебинтованную ногу. – Сильно болит?
Ее глазки наполняются слезками, и я спешу успокоить:
– Уже не очень. Все хорошо, не волнуйся. Я просто немного ударилась.
Даян бросает на меня саркастичный взгляд из-под приподнятых бровей и закатывает глаза. Отворачивается, раскладывая аппетитный завтрак по тарелкам.
– Мамоська, – дочь осторожно дергает меня за штанину и переходит на заговорщицкий и хитрый шепоток, косясь на довольно ухмыляющегося отца. – Пледставляяешь, а папоська снова с нами спал!
Наташа кривится при этих словах, но снова, к моему удивлению, молчит. Вот это поворот….
– Да ты что?! – склонившись, отвечаю в тон дочери. – А ты откуда узнала?
– А он меня утлом поцеловал, посекотал своей болодой, и я плоснулась!
– Девочки, хватит шушукаться. Идёмте завтракать.
Бусинка, как послушная папина дочка, Серьёзно кивает. Но подходит ко мне, берет за руку и помогает добраться до стола. Передо мной опускается тарелка с английским завтраком, кофе и тирамису. Все настолько волшебно выглядит, что я набрасываюсь на еду.
– Это осень вкушно, – бессовестно бормочу с набитым ртом. – Шпасибо!
– Приятного аппетита. Как спалось?
– Волшееееебно, – ухмыляюсь, как сытая мартовская кошка. И добавляю ехидно: – А тебе? Выспался?
– Не жалуюсь, – коротко усмехается, а вот его взгляд говорит о том, что Даян свое ещё обязательно возьмет….
Дальнейший завтрак проходит под щебет Бусинки. Глядя на нее, я чувствую болезненный укол совести: нашей дочери определенно нравится завтракать с мамой и папой, и весь ее вид буквально кричит, что она хотела бы начинать так каждый свой день.
– Твои лекарства, – Даян кладет передо мной таблетки и стакан воды.
Под пристальным взглядом Османова закидываю препараты в рот, запиваю водой. Даян забирает стакан и только тогда деловым тоном, как бы между прочим сообщает:
– Вы переезжаете ко мне. Маме будет тяжело мотаться каждый день, плюс ещё и Бусинку поднимать, бегать за ней. Все же возраст. А я переведу офис на удаленку и буду все время рядом. За тобой нужен уход и постоянный контроль…И не вздумай спорить, – наставляет на меня указательный палец, когда я открываю рот, чтобы высказать все, что думаю на этот счет. В который раз. Но Османов непоколебим. – Я так решил. Все, хватит. Я долго терпел, был понимающим и лояльным. Ждал, когда сама дозреешь. И вот к чему это привело! – кивает на мою ногу. – Теперь будет так, как я скажу. Так что собирайте все необходимые вещи, выезжаем через час.
Глава 45
Мира
– Улаааааа! – Бусинка вскакивает с места и кидается обнимать отца. – Мы будем жить с папой! Наконеееец-то! Я посла собилать платюски и иглушки!
Дочь уносится, а я откидываюсь на спинку стула, скрещиваю руки на груди и привожу последний, как я думаю, убийственный аргумент:
– Вообще-то у Наташи школа….
Но и он разбивается в пыль.
– Я могу и на маршрутке поездить в школу. Мне не в лом, – заявляет сестренка, не поднимая головы.
– Ну, зачем же на маршрутке? Я найму водителя, он будет тебя возить и забирать, – самодовольно заявляет Даян, победоносно глядя на меня в упор.
Ошарашенно перевожу взгляд с Наташи на бывшего мужа и обратно. И когда только успели спеться?!
– Османов, и не стыдно тебе?! Ты же ее купил! Что ты хоть ей пообещал?!
– Учебу в любом вузе мира, – гордо заявляет этот… предприниматель.
– И тур на Камчатку! – требовательно добавляет Наташа. Бросает на меня извиняющийся взгляд и снова опускает его в кружку. Понуро вздыхает, втягивая голову в плечи.
– Да Бога ради! Хоть переезжай туда!
– Эээээ, нет, зятек! – кривится Наташа. – Такой радости я тебе не доставлю. Не дождешься! Разве я могу бросить сестру и нашу Бусинку?! Так что придется тебе меня терпеть.
– Как-нибудь переживу.
– Вообще-то, Османов, это называется подкуп и взятка! – возмущенно встреваю в перепалку этих двоих.
– Это, Мира, называется выгодная инвестиция! Я вкладываю в будущее подростка, в ее образование. Кто знает, может, я для себя выращиваю будущего специалиста?
– Я в медицинский собираюсь, – рассматривая свой свежий маникюр, заявляет Наташа. – В таком случае урологом пойду. Или проктологом.
Нахальная улыбка махом слетает с лица Османова. Он шумно сглатывает и отрывисто велит:
– Не тяни время. Иди собирать вещи.
Довольно ухмыляющаяся Наташа ретируется с кухни, и мы с Османовым остаемся наедине. Осторожно поднимаюсь и делаю два прыжка, оказываясь рядом с бывшим мужем.
– Даян, давай договоримся на берегу: мы просто живем вместе, – выговариваю строго, глядя на него в упор. – Вынужденно. И ты не предпринимаешь попыток затащить меня в постель. Это ясно?
– Более чем, – вскидывает ладони. – Ты сама попросишь, Мира. Как четыре года назад.
Вспыхиваю до корней волос, вспоминая все моменты нашего короткого совместного проживания.
Это будет непросто, ох, как непросто…
*****
Даян открывает двери своей квартиры и пропускает Наташу с Дариной вперед.
– Ух тыыыыы! – Бусинка забегает первая и восторженно оглядывается по сторонам. – Папоська, а мы поиглаем в плятки?
– Обязательно, дочь. Но чуть позже. Сначала пойдем, посмотрим ваши комнаты?
Даян перешагивает порог со мной на руках. Он снова упрямо нес меня от машины до двери квартиры.
– Я могу и сама, – бормочу, ерзая, на что Османов сжимает меня лишь сильнее.
– Свою женщину в дом принято переносить на руках.
Зависаю на этом уверенном и дерзком «своя», и даже проглатываю все колкости, что рвутся изо рта.
– Наташа, где твоя комната помнишь или показать?
– Разберусь, – коротко кивает сестренка и спешит оставить нас наедине.
– Дарина, идём, – Даян так и несет меня на руках.
Я не сопротивляюсь только потому, что застигнута врасплох воспоминаниями, связанными с этой квартирой. И знаю, куда нас ведет Османов.
В наши комнаты.
Даян толкает дверь некогда моей комнаты, и мы с Дариной застываем с раскрытыми ртами.
Моя бывшая спальня превратилась в настоящий девичий рай. Тут и кроватка с мягким изголовьем, и шкаф для платьев, кукольный домик ростом с Бусинку, детское кресло, где можно, удобно развалившись, смотреть мультики или читать книжку, полки с книгами и стол, за которым удобно рисовать или делать различные поделки.
– Нравится? – выдыхает Даян, внимательно следя за дочерью. И только сейчас я понимаю, как сильно он волнуется.
– Конечно! Спасибо, папоська! Я так тебя люблю!
Дарина заставляет наклониться Даяна, оставляет на его щеке сладкий поцелуй. И бежит к кровати, запрыгивает на нее с разбегу и начинает на ней скакать, хохоча на весь дом.
– Развлекайся, дочь.
Даян разворачивается и…. выходит в коридор.
– Ты куда?
– Как куда? – дерзко и по-мальчишески ухмыляется. – Напомню, где наша с тобой спальня.
Глава 46
Мира
Даян переступает порог некогда нашей спальни, и я задерживаю дыхание. Оглядываюсь по сторонам, подмечая, что здесь все осталось по-прежнему. Словно и не было этих четырех лет. Как будто я просто уходила в магазин, и вот вернулась.
Невольно цепляюсь взглядом на кровать. Вспыхиваю до корней волос, когда перед глазами, как кадры из кинофильма, проносятся воспоминания, что мы на ней с Османовым вытворяли….
– Я не водил сюда никого после тебя, – зачем-то тихо заявляет бывший муж, осторожно опуская меня на постель. – И вообще в эту квартиру.
– Монахом был? – не удерживаюсь и хмыкаю, вздергивая бровь.
Османов отходит к окну, опирается бедрами, вытягивая ноги вперед. Прячет ладони подмышками, словно таким образом пытается себя удержать от прикосновений ко мне.
– Врать не буду, Мира. Не был. Четыре года прошло. Но в квартиру никого и никогда не приводил. Это место так и осталось только нашим.
В глазах скапливаются слезы. Опускаю низко голову и прячу лицо за волосами, чтобы Даян ни в коем случае не заметил их.
Но, как попугай, все же упрямо бубню:
– Я не буду с тобой спать! Даже не надейся!
Причина все та же – у меня внутренний блок стоит, и даже я сама не могу его пробить. Что уж говорить о бывшем муже.
Но Даян решил, что сегодня у нас день откровений, и выдает очередное:
– А я так привык, что без тебя плохо засыпаю…
– Мы спали вместе всего два раза! – выгибаю бровь. – И я не это имела в виду!
– А кто сказал, что я имею в виду эти два раза? – грустно усмехается. – Я все четыре года мучился от бессонницы. Мучился, злился, но не мог тебя понять. Почему ты так поступила? Чего не хватало?...
Османов отворачивается к окну. Упирается ладонями в подоконник и низко опускает голову.
А я осознаю две фундаментальные вещи: первое – его все ещё мучает лютое чувство вины, хоть Даян и пытается это умело скрыть. И второе – я не испытываю больше злости и обиды к этому мужчине.
Совсем.
Они как-то незаметно испарились, как пшик.
Османов упорством, колоссальным терпением шаг за шагом добился своего.
Да, мне все ещё сложно ему довериться, но я больше не хочу с ним спорить, ругаться и воевать. Надоело? Устала? Не знаю. Но каким-то волшебным образом Даяну удалось избавить меня от шипов и сломать ту стену, что я старательно выстраивала вокруг себя все эти четыре года. И я хочу уюта, мира и любви в этом доме.
Как четыре года назад…
– Принеси, пожалуйста, мой чемодан. Мне нужно в душ, и я хочу немного поспать. Похоже, таблетки так на меня действуют – меня все время клонит в сон.
– Я читал о таких возможных побочках, да. Под подушкой домашний костюм. Я специально для тебя купил.
От удивления брови ползут вверх, а челюсть, наоборот, стремится к полу.
– Ты заранее приготовил детскую, – не спрашиваю, утверждаю, загибая пальцы. – Купил для меня одежду….
– Вы бы все равно переехали, – разворачиваясь, Даян расплывается в самодовольной ухмылке. Даже грудь слегка выпячивает. Сорок лет, а ведет себя, как мальчишка. – Я просто давал тебе время свыкнуться с этой мыслью. Выжидал удобного момента. И если бы ты не согласилась добровольно, на днях я бы просто притащил вас всех, запер и заставил свыкнуться с мыслью, что вы теперь живете здесь. Это ваш дом. Но жизнь сама создала такой момент. Может, Мира, пора свыкнуться с мыслью, что я – твоя судьба?
Закатываю глаза и, ничего не ответив, хватаю шелковую пижаму и прыгаю до душа. А, когда возвращаюсь в спальню, тут уже никого нет. Ложусь на кровать с той стороны, где обычно спит Даян, обнимаю его подушку и глубоко вдыхаю любимый родной запах. Проваливаюсь в счастливые воспоминания, и не замечаю, как засыпаю.
Просыпаюсь под громкие песнопения своего желудка. Выглядываю в окно, понимая, что проспала несколько часов почти до самого вечера. Приглаживаю волосы, прыгаю до ванной, ополаскивая лицо прохладной водой, и спускаюсь на кухню, где Даян уже накрыл на стол и нарезает хлеб.
– Проснулась? Как себя чувствуешь? – нахмурившись, бывший муж скользит по моей фигуре полыхающим взглядом.
– Дико голодной.
– Не могла бы ты переодеться? – хмуро бормочет, возвращая мне фразу, сказанную мной же четыре года назад на этой самой кухне.
– А что не так? Вроде все прикрыто, – с недоумением рассматриваю свой костюмчик. К слову, подобрал Даян его прекрасно: угадал с размером, а ткань просто струится по коже. И снимать его совершенно не хочется! – Ты же сам его выбирал!
– Да! Но не учел, что он будет так охренительно на тебе сидеть! А я не хочу, чтобы дети начали по мне изучать анатомию! – указывает взглядом на свой пах.
– О, Боже, – покрываюсь румянцем, отводя взгляд от недвусмысленного комплимента. Кажется, у кого-то терпение за гранью, и он вот-вот сорвется…
Даян зависает взглядом на моей груди. А она, предательница, буквально орет, что скучала по его прикосновениям!
И, пока не случилось непоправимое, сбегаю на одной ноге обратно в нашу спальню. Нахожу в чемодане широкие прямые спортивные штаны, а вот с футболками беда: они либо все по фигуре, либо – укороченные топы. Достаю с полки белую футболку Османова. Она широкая и скрывает всю мою фигуру. Надеюсь, Даян не против, что я воспользовалась его одеждой…
Когда я спускаюсь в таком виде, Даян снова недоволен.
– Твою мать! – цедит сквозь зубы, тяжело выдыхая в потолок. – Ты в моей футболке возбуждаешь меня ещё больше, чем в предыдущем наряде…
Господи, помоги…. Кажется, совместное проживание становится пыткой…Ну, или…в какой-то момент обязательно закончится нашим обоюдным горячим наслаждением…
Глава 47
Мира
Все последующие дни я стараюсь держаться подальше от Даяна и не провоцировать его. Мы притираемся, привыкаем к совместному быту с ребёнком, строим нашу семью заново. Кирпичик по кирпичику.
Но чем больше мы проводим времени вместе, тем больше прогибаются мои принципы и границы. Они практически стерты, и я уже готова сдаться. Тем более, что мое желание становится практически нестерпимым.
Я. Хочу. Этого. Мужчину.
До дрожи.
Да и Даян не помогает мне, а только усугубляет ситуацию. Он открыто демонстрирует свои чувства, ничего не требуя взамен. То и дело ненароком касается меня и даже уже перешел на легкие невесомые поцелуи. Дает мне привыкнуть к себе снова. Приручает. И хоть мы спим по разным углам кровати и под разными одеялами, к утру я оказываюсь распластанной на Даяне и под его одеялом. Как будто мы два магнита, которые притягиваются друг к другу снова и снова. Что за магия?!
Вот только теперь бывший муж сбегает каждое утро из нашей постели и по полчаса проводит под ледяным душем. И я понимаю, что его хваленое терпение держится на соплях.
К концу недели совместного проживания я вообще мечтаю, чтобы Османов меня хотя бы поцеловал. По-настоящему. До искр перед глазами. До пожара внизу живота. Как только он умеет.
И снова Даян оказался прав! Я действительно готова уже прийти и сама попросить его об этом! Отдаться и стать его. Снова. Навсегда.
*****
Сегодня весь день стоит прекрасная погода, и Даян вечером ведет Бусинку на прогулку, а я выхожу на лоджию понаблюдать за ними и подышать свежим воздухом. И хоть моя нога уже гораздо меньше болит и беспокоит, и я даже могу немного на нее наступать, я стараюсь ее не нагружать и соблюдать режим.
Бусинка счастливая носится по площадке, а Даян едва поспевает за дочерью. Качели, горка, песочница…Наш папа не отстает. И даже с такого расстояния я слышу счастливый смех дочки.
Вздыхаю и понимаю, что поступила правильно. Да, моментами мне было непросто. Да, опускались руки. Но стоило пройти весь этот страшный, тернистый путь, через унижения и оскорбления Османова, чтобы слышать Даринино с восторгом и придыханием «Папоська», видеть каждый день ее горящие глаза и наблюдать, с какой любовью Даян смотрит на нашу дочь.
Становится прохладно, и я возвращаюсь в гостиную. Через минут двадцать Даян с Бусинкой на руках переступает порог с ворчливо – удивленным:
– Ужас, с меня песок сыпется!
– Конечно, – отвечаю, не задумываясь. – Тебе лет-то сколько!
– В прямом смысле, Мира! Буквально!
Даян несет хихикающую Дарину в ванную и прямо в обуви ставит ее внутрь. Снимает ботиночки, и оттуда высыпается стоооолько песка.
– А что вы делали? – спокойно уточняю, сдерживая рвущийся наружу смех.
– Клад искали, – прикрыв ротик ладошкой, сообщает дочь.
– Нашли?
– Нет, мамоська, только кисины какашки.
– Я не понимаю, как она умудрилась столько набрать…Он у нее даже в волосах, хотя она в шапке! Ну, каааааак?!
– Привыкай, папочка, – похлопываю Османова по плечу. – Это дети. С ними всегда так. Ты просто с ней ещё зимой с горок не катался. Там вообще приходишь мокрым до трусов.
Оттесняю Даяна в коридор и отправляю дожидаться своей очереди в душ. Купаю дочь, тщательно смывая песок, просушиваю волосы и кутаю ее в большое пушистое полотенце. Даян не позволяет мне поднять ее на руки и сам несет в детскую.
Пока я расчесываю волосы Бусинки и переодеваю ее в пижаму, Османов успевает принять душ и приходит к нам в одних низко сидящих спортивных штанах. Шумно сглатываю и отвожу взгляд в сторону, мысленно бью себя «по рукам», чтобы откровенно не пялиться на подсушенный торс бывшего мужа.
Даян берет с полочки книгу и открывает сказку на той странице, где они вчера остановились. Читать сказку перед сном – ещё один ритуал только их с дочкой.
«Папоська» начинает читать книжку с выражением, по ролям. Бусинка внимательно его слушает, а я присаживаюсь на краешек кровати, чтобы полюбоваться ими и тихонько снять на видео. На память. Самые трогательные и важные фотографии и ролики я сбрасываю в специальную папку в облаке, чтобы подарить на восемнадцатилетие нашей дочери целый семейный архив с ней в главной роли. И в нем уже достаточно много фото и видео с участием Бусинки и папы.
– Папоська, кто такой стлаус?
– Это такая птица, Дарина. Большая, красивая. Быстро бегает, а когда пугается, то прячет голову в песок.
– Ух ты... Я хосю увидеть, как она плячет голову в песок!
Неожиданно Даян задумывается и бросает в мою сторону осторожные взгляды.
– Я с мамой поговорю, – медленно проговаривает, глядя строго мне в глаза. – Если у нее нога сильно болеть не будет, то, возможно, завтра мы сможем их увидеть…
– Я никуда не полечу! – отрезаю строго, и глаза Бусинки наполняются слезами. – У меня важное дело послезавтра. Ни отменить, ни переносить я не буду. Извините, но никак не могу.
Даян кружит по моему лицу пристальным взглядом. Задумчиво. С какой-то тоской.
– Ничего отменять не нужно. Нам даже ехать далеко не придется.
– Вауууу! – глазки Бусинки загораются. – Ты что, купишь мне стлауса?
Этого только не хватало!
Османов сумасшедший, когда дело касается его дочери, он может…
– Нет, детка, боюсь, твоя мама не одобрит такого питомца. Ложись спать. Это будет мой сюрприз.
– Мамоська, ну, позалуйста, ну, согласайся, – Бусинка складывает в молитвенном жесте ладошки.
– Мы с папой сейчас все обсудим. А пока спокойной ночи, солнышко.
– Сладких и волшебных снов.
Османов поправляет одеяло и оставляет на пухлой щечке поцелуй. Я же гашу верхний свет и включаю ночник.
– Ты что задумал, Даян? – набрасываюсь на бывшего мужа, едва мы оказываемся в нашей спальне.
– Ты доверяешь мне? – неожиданно огорошивает вопросом и напряженно ждет ответа. Но я выпаливаю, ни секунды не сомневаясь:
– Да.
– Вот и отлично. Все хорошо будет, Мира. Пойдем спать. Завтра обе узнаете, что за сюрприз.
Глава 48
Мира
Следующее утро начинается с того, что Бусинка пришлепывает к нам и сонно, но требовательно бормочет:
– Плосыпайтесь, сколько мозно спать?! – Дариша трясет за плечо сначала меня, а потом отца. – Сколо все стлаусы лазлетятся! И я никого не увижу. Тогда я буду гломко плакать!
В итоге эта мартышка ложится между нами и начинает щекотать, задорно хихикая.
– Не надо плакать, – Даян ловит дочь и щекотит ее в ответ. – Страусов всем хватит!
– Улаааа!
– Так, уступаю ванную девочкам! Вы первые, а я пока закажу нам завтрак.
Мы с Бусинкой задорно чистим зубы, приводим себя в порядок. Дочь просит сделать ей два хвостика и одеть новые коричневые джинсики. К ним подбираю фланелевую рубашечку в зеленую клеточку. Сама надеваю в тон синие джинсы и зеленый свитер. Когда мы спускаемся, Даян нас поджидает свежий, переодевшийся и с завтраком на столе.
– Завтракаем, и едем в мини-путешествие!
Наша дочь с энтузиазмом уминает кашу и выпивает какао. Я завариваю в термос ароматного чаю нам в дорогу, и мы дружно набрасываем куртки, обувь и выдвигаемся в путь. Даян в подъезде упрямо подхватывает меня на руки.
– Ты меня балуешь. Я привыкну и сяду тебе на шею, – смущенно бормочу, но послушно обхватываю шею Османова и привычно кладу голову ему на плечо.
– Ничего не имею против, – бывший муж подмигивает и несет меня к машине.
День выдался хоть и морозный, но яркий и солнечный. Я любуюсь дорогой, петлящей между холмами, укрытыми яркими разноцветными деревьями, бескрайними полями и ярким чистейшим лазурным небом.
Сзади в своем автокресле Бусинка восторженно оглядывается по сторонам, ерзает от нетерпения, болтает ножками и закидывает нас с отцом вопросами:
– Мамоська, а стлаусы большие, как дом?
Мы с Даяном прыскаем со смеху.
– Ну, не как дом. Но, наверно, как папа.
– Ваааау! А там есе кто-то есть? Я хосю слона посмотлеть.
– Боюсь, дочь, слон вернулся в свои теплые края. Ему тут очень холодно. Но зато там есть альпаки.
– Аль… пи… ка… Кто?!
– Увидишь.
Любуюсь украдкой Османовым. Его рука расслабленно лежит на руле, глаза спрятаны за зеркальными стеклами авиаторов, а на губах блуждает загадочная улыбка. Словно он что-то задумал.
Даян резко поворачивает голову в мою сторону и расплывается в дерзкой ухмылке. Я слегка краснею, застигнутая с поличным. А этот хитрец протягивает мне раскрытую ладонь. Я бросаю взгляды на его лицо и протянутую руку и в итоге с осторожностью вкладываю свою. Он переплетает наши пальцы и так и едет до самой фермы.
Ранчо или страусиная ферма располагается в очень живописном месте: в низине среди гор. Помимо страусов здесь есть альпаки, верблюды, пони, ослики, павлины, лисы, песцы, рыси, еноты, олени и даже малыш Бемби.
Даян на руках меня доносит до деревянного шезлонга. Выкладывает на деревянный столик рядом телефон, очки и мой рюкзачок. А они сами с Бусинкой отправляются рассматривать животных.
Я потягиваю ароматный чай из термоса, с удовольствием наблюдая за тем, как Бусинка с удовольствием и нескрываемым восторгом рассматривает животных и бегает от загона к загону, пытаясь накормить их то морковкой, то капусткой.
Даян старается поспеть за дочерью и рассказать ей все про тех или иных животных. Я старательно снимаю их на скрытую камеру и наслаждаюсь общением отца и дочери.
Возле загона со страусами у них случается заминка. Я даже приподнимаюсь на локтях, чтобы понять, в чем дело.
– Ну, папоська! Скази им! Я хосю кататься на стлаусе! Он такой больсой и так быстло бегает!
Даян тормозит посреди фермы и растерянно чешет в затылке.
– Бусинка, ну, не получится…На них нельзя кататься. Это же не лошадки…
Но Дарина уже не слышит и разражается громким плачем на всю ферму.
– Хосююю катааааатьсяяяяя!!
Даян оборачивается на меня, и я сажусь на шезлонге.
– Дарина! – строго окрикиваю. – Веди себя хорошо. Иначе сейчас нас выгонят, и папа отвезет домой.
Но это не срабатывает, и Бусинка разражается ещё более громким плачем.
– Погоди, дочь, не плачь, – Османов присаживается перед дочерью на корточки. – Я кое-что придумал.
Даян что-то заговорщицки шепчет Бусинке на ухо, и та замолкает, глядя на отца с восторгом и восхищением. Часто-часто кивает и… Даян поворачивается к ней спиной. Дариша проворно, как мартышка, забирается на спину отцу. И Даян начинает носиться по ферме с примерной скоростью, с которой бегаетют страусы.
– Бусинка, представь, что я страус, – пыхтит Османов, пока я, сдерживая рвущийся наружу смех, снимаю все на камеру. – Вот они бегают примерно также.…
– Клаааасс! Здолово! А ты голову в песок будешь плятать?
– Нет, дочь. Я ничего не боюсь!
– Жаль, – куксится Дарина, но уже в следующий миг хохочет, когда папа перепрыгивает через кочки.
Даян дает ещё три круга почета и запыхавшийся приземляется на соседний шезлонг.
– Что ты делаешь?
– Отправляю видео, – бормочу, скидывая файл на облако. Даян напрягается и сводит брови на переносице.
– Куда?
Я не спешу с ответом.
– Ты знаешь, – отвечаю, едва сдерживая рвущийся наружу хохот. – У меня ещё остались номера моих бывших коллег из твоей компании…Думаю, им будет интересно посмотреть, как одна маленькая девочка вьет веревки из их босса….
– Не надо, – Даян задумчиво трет лоб. – Они ещё от шишки от твоего половника не отошли.
