Текст книги "Командор. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Никита Киров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Хоть догадался это делать не при солдатах, но всё равно это выглядело странно.

– Почему вы выгружаете те ящики, сержант? – сурово спросил лейтенант.

– Господин лейтенант, – терпеливо пытался объяснить Шутник. – Просто они неудобно расположены. Мы их вытащим и в другое место закрепим, когда всё наше там поместится.

– Это нарушает регламент высадки, – Смирнов скрипнул зубами.

– Но господин лейтенант, при жёсткой высадке эти крепления вылетают, – пояснил Пашка, показывая внутрь машины. – Тогда в Инфиналии трём пацанам ноги сломало этими ящиками и мехвода убило. Вот мы их крепим иначе.

– А боекомплект зачем вытащили?

– Тоже перенесли. Броня в старом месте тонкая, её пулемёт пробивает, и рвануть укладка может. Башни срывает сразу. Лучше перенести. Все уже привыкли к новому месту, стрелки тоже.

– Сержант! Регламент писали умные люди, и не вам с ними спорить. Делайте, как написано там…

Шутник формально был прав. То, как он крепил дополнительный груз, и то, что боекомплект сложили в другом месте, все это пришло с опытом и кровью. Но лейтенант, зубривший все предметы в академии, имел собственное мнение.

Я подошёл ближе.

– Смирно, – приказал Смирнов, завидев меня.

– Смирно! – ещё громче рявкнул Шутник, и бойцы тут же выпрямились.

– Вольно, – сказал я. – На минуту, лейтенант. Для разведвзвода будет особая задача.

– Так точно, господин командор.

Смирнов подошёл ко мне и вытянулся по струнке.

Другие офицеры его не понимали, косились, потому что он был слишком формальным в любое время. Смирнов – круглый отличник, у него лучшие показатели по стрельбе и строевой подготовке, он лучше всех прыгал с парашютом, все нормативы выполнял безупречно.

Казалось бы, идеальный командир, но он держал огромную дистанцию со всеми. Офицеры, когда рядом не было солдат, обращались друг к другу неофициально, а вечером в своих каютах могли что-нибудь обсудить, поиграть в карты, посмеяться. Выпивали бы даже, но это запрещено на крепости.

Но у Смирнова даже в свободное время всё было по уставу, он оставался официальным всегда. Только устав, положения и регламенты, и человека за ними не видно.

– Так. Напомни, ты же Игорь? – обратился я к нему по имени.

– Так точно, господин командор, – он чуть понизил голос.

– Слушай, у тебя сейчас большая задача. У нас сейчас мало офицеров с боевым опытом. Верно?

– Мы это исправим, – заключил он.

– Теперь смотри. Тебя рекомендовали в имперском штабе, как командира разведвзвода. Ты прошёл дополнительную подготовку, но из академии ты вышел только этой весной. Ну а мы – имперский десант, а не региональные войска. У нас своя специфика, не как в обычной армии.

– Так точно.

– Прежний разведвзвод был уничтожен в бою, мы создаём новый.

Лейтенант смотрел на меня наивным, чуть ли не детским взглядом. Он ненамного старше Шутника, оба ещё пацаны.

– В новый мы направили самых опытных бойцов батальона. Включая сержанта Шульгина, которого ты сейчас распекал.

– Я понимаю, господин командор, но по регламенту…

– Подожди. Теперь слушай. Сержант кажется несерьёзным, шутит, но он во всём этом разбирается. В том числе таких мелочах. Понимаешь?

– Разумеется, господин командор. Понимаю.

Я всмотрелся в него, пытаясь понять, доходит ли до него что-нибудь, или это как об стенку горох? Или всё, что влетает в одно ухо, вылетает из другого?

Но пока Смирнов не проявил себя в бою, сложно о нём что-то сказать. Потому что я уже видел, как отличники подготовки, на которых возлагали большие надежды, гадили в штаны и рыдали, прячась от обстрела, а невзрачные солдатики, на которых все махнули рукой, проявляли чудеса героизма.

Видел разных, как тех, кто за устав, регламент и различные правила взвод положит, так и тех, кто махнёт на это рукой, и положит не меньше.

Как поступит Смирнов, когда почувствует смерть, сказать сложно. На учениях пока справлялся. А свои кадры мы обучаем сами.

– Таким вещам в академии не учат, – продолжал я. – Это приходит с опытом. И сержант – твой первый помощник, он тебе помогает, даже такими неочевидными советами. Его опыт ценен. Но ты командир, и он тебе подчиняется, а не наоборот. Не забывай. Слушай, но решай сам.

– Так точно, господин командор. Я обдумаю ситуацию.

– И как поступишь? – спросил я.

Он понял, в чём подвох. Я не приказал ему делать, как сказал сержант, но рекомендовал учитывать опыт. А ему же ещё надо сохранить лицо, как командиру, а не просто приказать сделать так, как они только что делали и без него, пока он не начал мешать.

– Погрузка будет строго по регламенту, – нашёл Смирнов, чуть оживившись, – но согласно пункту 37 регламента высадки имперского десанта, мы должны провести дополнительный крепёж боекомплекта и прочих вещей с учётом особенностей местности.

Другими словами, именно то, что предлагал Шутник. Но при этом своё решение лейтенант формально не отменял, и старый приказ действовал.

Я кивнул. Вроде бы он меня услышал.

Шутник торчал рядом с бронемашинами, куда загружали противотанковые гранатомёты. Вряд ли там будет вражеская бронетехника, но предки берегут тех, кто бережёт себя сам, и мы готовились к любому исходу.

Я кивнул ему, и он подошёл.

– Ну что, Пашка, работаем? – тихо спросил я.

– Так точно, господин командор. Работаем, – он закивал. – Господин лейтенант быстро осваивается.

– Вот и хорошо. Покажем им на земле, как умеет действовать десант, да?

– Конечно, покажем, – Пашка заулыбался. – Всё в лучшем виде будет.

– Кто спирт свистнул? – спросил я вполголоса.

– Не могу знать, господин командор, – Шутник уставился на меня честными глазами.

– Ладно. Возвращайся к работе.

Дальше шла рутина. Командирская машина БД-49, в которой я буду находиться, да и вся другая десантная бронетехника, была построена так, что экипаж мог оставаться внутри даже прямо во время высадки, чтобы сразу вступить в бой.

Риггеры продумали эту систему давно, и даже часть десантного отделения могла оставаться внутри. Но многие будут прыгать отдельно и затем искать машины.

Внешне выкрашенная в песчаный цвет командирская бронемашина ничем не отличалась от других, но внутри стояли усиленные радиостанции, а всё расположено так, чтобы я мог работать прямо в бою.

Пока я буду на земле, старшим на крепости будет подполковник Ван Ли, начальник штаба. Бронин командовал первым батальоном и должен будет высадиться следом.

– Ну что, готов, Алексей? – спросил я Зорина, с нервным видом стоящего рядом с лёгким десантным танком ЛТ-45.

– Честно говоря, одно дело учения, – проговорил он, оглядывая свой парк бронетехники, и попинал гусеницу. – Другое – почти бой.

– Справишься.

Зорин поедет на отдельной машине. Бронетехника – это его конёк. Конечно, это не танки, но во время подготовки он отрабатывал высадку техники, да и свой берет за прыжки уже заслужил.

Правда, сейчас все были в касках, потому что внизу, хоть и жарко, но всё же могут летать пули. А береты от пуль не спасают.

– Удачной высадки, командор, – окликнул меня Кеннет, когда подошёл ближе.

– Хочешь с нами? – спросил я. – С парашютом ты прыгал, но пока не прыгал в боевых условиях, то десантником считаться не можешь.

– Я бы с вами пошёл, но… – он замялся. – Я же не очень умелый, а у вас там всё должно быть отрепетировано. Лучше понаблюдаю. Но если обстановка станет хуже, то высажусь на вертолёте с Брониным, – бравирующим тоном сказал он.

– Замётано. Капитан, выделите одно место для офицера-инспектора.

– Да, командор, – отозвался Бронин и дал команду одному из ротных.

Кеннет от неожиданности вздрогнул, но пошёл искать подходящий для себя вертолёт.

У нас прыгать и десантироваться должны все, даже инспекторы. Сейчас я его не брал, в целом он там и не нужен, но им всё равно положено присутствовать в бою и следить за бойцами. Поэтому они проходят строгую подготовку.

Крепость уже подходила к нужной точке. Она останется в воздухе, но нас высадит прямо с неба. Люди и техника уже заняли позиции…

– Начать высадку, – приказал я, когда убедился, что всё готово.

Под потолком загорелась красная лампа, а огромные створки десантного отделения начали открываться.

* * *

В это время на земле. Штаб третьей бригады морской пехоты РВС Калиенты…

– Господин полковник, – вошедший разведчик вытянулся перед командиром. – Разрешите доложить?

– Рассказывай давай, – велел полковник Загорский, вытерев мокрый от пота лоб с высокими залысинами.

– Мы смогли перехватить диверсионную группу до того, как они дошли до леса.

– Кого-нибудь взяли живыми?

– Смогли захватить нескольких нападавших. Все местные, но хорошо вооружены. Ещё один застрелился, но я его привёз, чтобы вы взглянули сами. Там есть странности.

– И чего там смотреть? – пробормотал полковник. – Ладно, показывай.

Разведчик отвёл полковника Загорского на улицу, где стояла жара. У грузовой машины сидело несколько связанных человек. Невысокие, желтолицые, скуластые мужчины, одетые по-простому, как гражданские: в спортивные или охотничьи костюмы, или прочую повседневную одежду.

Но у них было оружие, старые автоматы АВР-32 и ещё более старые самозарядные винтовки СВР-19. Но были и новейшие М-25 из армии Дискрема.

Полковник подошёл к лежащему в тени телу такого же невысокого мужчины в такой же одежде, но поверх неё был надет новый чёрный бронежилет. В правом виске была дыра, левая часть головы разворочена выстрелом.

– Он был ранен в ногу, – пояснил разведчик, – и его бросили. А он застрелился, чтобы не попасть в плен.

Полковник Загорский склонился над телом, расстегнул воротник спортивной куртки и вытащил завязанный на шее чёрный шёлковый платок. Задувший ветер начал его трепать.

– Это может быть совпадением, – сказал разведчик. – Или блефом, но я решил не рисковать и привёз его вам. У него и татуировки есть, как у них всех.

– Слишком много таких совпадений стало, – Загорский кряхтя поднялся. – Есть связь с крепостью? Она должна прибыть в эти дни.

– Никак нет, господин полковник. Всё ещё не восстановили радиовышку после взрыва.

– А что значит этот платок? – спросил один из штабных офицеров, глядя на платок.

– Плохо тебе в академии учили, – проговорил Загорский и развернул платок, показывая белые иероглифы. – Не узнаёшь? Чёрная стража, спецназ Дома Накамура из Дискрема.

– Они точно могли устроить такую диверсию, – проговорил разведчик. – Слишком чисто там было сработано.

– Любой ценой свяжитесь с крепостью, – приказал полковник. – А мы выходим, пока они не сели, а то подловят. Суки дискремские, – выругался он. – Опять какую-то пакость замыслили.

Глава 10

Если на враждебной территории не встречают огнём – готовьтесь к засаде.

Генерал имперской армии Роман Загорский. Мемуары

Двигатели крепости загудели сильнее, и уши заложило от нарастающего давления. Огромная крепость медленно снижалась, при этом скорость движения вперёд выросла до максимальной. При этом все антирадарные системы и системы помех отключили.

Обычная высота сброса – восемьсот метров, и на такой высоте крепость прекрасно видна с земли, поэтому авиация уже работала, чтобы уничтожить любую угрозу с земли. Самолёты-разведчики и штурмовая авиация кружили в небе вокруг, а все артиллерийские системы были приведены в полную боевую готовность.

Но расчёт строился на внезапности, и эффект от неё был хорош. Ведь заранее крепость можно обнаружить, только увидев её своими глазами. Выбросив нас, крепость отойдёт в сторону моря, зависнет там и будет поддерживать нас огнём. А мы станем пробиваться на земле.

Динамики под потолком шуршали, когда мостик передал о готовности нас высадить, красные лампочки моргали, огромные створки десантного люка открывались. Всё уже готово, снаряжение проверено, все приказы отданы.

Сейчас прыгают все, кто находится на палубе. И пока мы летим вниз, то в небе мы все равны, от рядового до командора.

Наконец, огромный люк открылся.

Первым высадился разведвзвод Смирнова, пока ещё без техники. Они прыгали за полминуты до основного десантирования.

А затем прыгаем мы. Целая рота выбросится всего за несколько десятков секунд. Следом крепость отправит технику. Бронемашины уже стояли на грузовых платформах, готовые к сбросу. Также вниз полетят контейнеры с боеприпасами, тяжёлым вооружением вроде станковых пулемётов и миномётов, средствами связи и всем остальным.

Поэтому крепость летит быстро, чтобы мы не упали на землю одной огромной кучей. Но и так будет более компактно, чем при прыжке с самолёта.

Настала наша очередь. Я прыгал с основной волной, как принято в имперском десанте.

– Пошли, – сказал я и шагнул в проём…

В то же мгновение лицо обдало жаром от реактивных выхлопов огромных двигателей. В нос ударил привычный запах тухлого яйца, но вскоре он исчез.

Я летел вниз.

Ветер ревел, дуя в уши, и дёргал одежду. Я летел вниз, и всё мелькало перед глазами, пока я не принял правильное положение. Затем, внизу, я увидел землю: залитый солнцем зелёный остров, узкие полоски пляжей, синее море вокруг и другие острова вдали. И голубое безоблачное небо.

Я сгруппировался и напряг мышцы. И вскоре раздался хлопок. Купол раскрылся, меня резко дёрнуло. Лямки впились в плечи и бёдра…

И на несколько мгновений под куполом наступила тишина. После рёва двигателей крепости и ветра она казалась оглушительной.

Сразу осмотрел купол и стропы, но всё было в норме. И никого в опасной близости, чтобы спутаться.

Прыгал много раз, и тело знало, что делать на автомате: правильно держал ноги, правильно дышал. Я покачивался под куполом и только сейчас ощутил, что здешний воздух пахнет морем. Очень много солнца, совсем другой мир после нескольких месяцев полярной ночи и стужи.

Позади раскрывались десятки куполов. Рота высаживалась. Всё было тихо, никто по нам не стрелял. Самолёты-разведчики, кружившие в небе, ничего не передавали, а тяжёлые штурмовики не поливали землю ракетами.

Всё же это имперская территория, пусть и не до конца.

Рота летела, наученные десантники избегали столкновений друг с другом, скользя в сторону. Хорошо идут.

Я уже различал отдельные деревья, камни и тропинки внизу. Сначала казалось, что снижаешься медленно, а потом в последние секунды земля полетела навстречу.

Определил, куда именно приземлюсь, сгруппировался и напряг ноги, держа их вместе, но согнул так, будто приседал. При этом вытянул их не слишком далеко вперёд, чтобы не хлопнуться на копчик при падении, но и не сильно назад, чтобы не переломать их.

Натянул свободные концы строп, чтобы замедлить скорость…

Земля!

Упал набок, но тут же вскочил, и сразу же забежал в подветренную сторону. Парашют, когда ветер подул сбоку, тут же погас и опал на землю, я отстегнул замки и снял запасной парашют, а сам приготовил оружие.

Трава под ногами густая и влажная. Это не самая южная часть островов с их джунглями, но здесь далеко не зима. Вокруг тёплая зелень, солнце, слышен звук моря.

Жарко здесь. Совсем другой климат, не тот, к которому мы привыкли. Вот только рассматривать всё это и привыкать было некогда. Первые несколько минут после высадки десант крайне уязвим, а люди ещё продолжали садиться.

Один боец при приземлении упал и встать быстро не успел. Купол наполнился ветром и потащил парня за собой, не давая встать, но десантник смог перетянуть стропы, разворачивая парашют, и купол погас.

Кто-то подвернул голеностоп, но основная масса садилась успешно.

– Пацаны, вы чё? – кто-то посмотрел в небо и закричал. – Держитесь!

Два бойца случайно сошлись в воздухе и спутались. Но они отрезали зацепленные стропы, и оба приземлились вдвоём на запасном парашюте одного из бойцов.

Разведвзвод уже был на земле, но никто в них не стрелял. Я перехватил автомат со складным прикладом и огляделся. Десантники вокруг уже готовились и собирались. Кто-то запутался в куполе и выбирался оттуда, матерясь.

– Подъём! – кричал сержант. – Чё разлёгся? Курорт тебе тут? Бегом к своим!

Двое бойцов тащили к обочине контейнер с боеприпасами, волоча его по мокрой траве. Третий помогал товарищу подняться, тот неудачно приземлился и захромал.

Десантники стягивались по взводам, сверялись с ориентирами на карте. Взводные указывали направления, сержанты пересчитывали людей. Вмешиваться в их работу мне не требовалось.

Но боя так и не было. Мы далеко от крепости, и здесь нас не ждали. Или наоборот, именно нас и ждали.

Командир первой роты, старший лейтенант Самохвалов, которого я собирался представить к капитанскому званию, а комбатов – к майорским, собирал своих. Парень это серьёзный, из тех, кому не нужно повторять дважды. Его голос разносился над полем, и у него всё выходило чётко, без суеты.

Вскоре рота была в сборе. Самохвалов подошёл ко мне и коротко доложил:

– Господин командор, рота собрана. У рядового Тарасенко перелом голеностопа при приземлении, санитар занимается. Остальные в строю.

– Принято. Продолжайте.

– Есть!

– Техника! Мать вашу, техника идёт! – кричал кто-то, показывая в небо.

Приземлялись наши БД на сложных многокупольных системах. Сейчас будет громко. Бронемашины уже были у самой земли, когда на платформах, закреплённых внизу, сработали реактивные тормоза.

Бах! Бах!

Из закреплённых внизу двигателей вырывались яркие струи огня от порошкового игниума, гася скорость. Машины приземлялись жёстко. Экипажи внутри отстёгивались от кресел, сбрасывали парашютные системы, заводили двигатели и сходили с грузовых платформ на землю.

Из некоторых машин высыпались десантники, прыгавшие внутри тех машин, где это было предусмотрено конструкцией. Механики-водители проверяли ходовую, операторы-наводчики осматривали пушки. Несколько минут, и бронетехника готова к бою.

Бойцы, приземлившиеся рядом с грузовыми контейнерами, разбирали боеприпасы, а тяжёлое вооружение офицеры распределяли по подразделениям. Станковые пулемёты: СПР-41 и КПР-48, а также скорострельные бронебойные автопушки СОР-12 на особых станках были собраны очень быстро.

Высадившийся прямо в машине Зорин рассредоточивал технику. У него были не только десантные бронемашины БД и БДР, но и лёгкие танкетки и самоходные миномёты. Он действовал быстро, все машины вскоре были расставлены на ключевых направлениях. Всё готово к отражению возможной атаки.

А меня ждала командирская машина. Я прошёл внутрь. Тесно, зато удобно командовать.

– Господин командор, занимаемся восстановлением связи, – вернувшийся недавно из госпиталя Гвоздь уже крутил ручки радиостанции.

Когда Гвоздь думал, что никто не видит, то иногда грыз ногти от нервов. Как и сейчас.

В общем, высадка прошла успешно, а боя не было.

Разведвзвод выдвинулся в направлении базы. Их задача – обнаружить противника, определить его позиции и численность, но в бой не вступать. Доклады каждые пять минут, и я слушал их внимательно.

ПВО у врага нет, нападений нет, всё готово для приёма остального батальона. Первая рота Самохвалова уже заняла оборонительный периметр вокруг площадки. Десантники окапывались, копали все до единого. Сначала отдельные ячейки, потом их соединяли между собой в траншеи.

Взводные определяли сектора обстрела, ставили пулемёты в сторону возможных подходов, готовили миномёты, поставили автопушку туда, откуда могла показаться вражеская техника.

Связисты наладили связь с крепостью.

– Гнездо-1, это Медведь-1 – произнёс я сам. – Площадка занята. Приём.

– Принято, Медведь-1. Приём, – в наушниках раздался искажённый, но мощный голос подполковника Ван Ли, начальника штаба десанта.

– Отправляйте Медведя-2, – приказал я.

С крепости полетели вертолёты, они шли звеньями на малой высоте. Площадку для них подготовили быстро, они садились, десант высыпался на землю, вертолёты тут же взмывали в небо, чтобы освободить место.

Боевые вертолёты летали вокруг, но для них работы не было. Батальон занимал позиции, офицеры отдавали приказы.

Империя пришла сюда, и военная машина работала. А на поляне раздавались крики:

– Пулемёт сюда!

– Твою мать, быстрее!

– Третий взвод, на позиции!

Вспомнился старшина Ильин. Вот бы он сейчас оторвался. Но мы и без него справлялись. Если бы он нас видел, то он бы нами гордился.

Десант занимал позиции, офицеры отдавали приказы, техника готова. Всё работало идеально, как заморские часы на моей руке. Я протёр у них стёклышко.

Невольно вспомнил нашу первую высадку в городе, когда мы гибли на каждом этапе. Тогда во время десантирования мы были лёгкими мишенями для пулемётов, техника падала в реку или на здания, а люди погибали, беспорядочно бегая под огнём. Тогда мы умылись кровью.

А сейчас тихо. Никого нет. Возможно, это была ложная тревога, но мы всё равно должны в этом убедиться, ведь риск слишком велик.

Ну а пока мы здесь, имперский штаб на крепости восстанавливал связь и начинал координацию между войсками гарнизона на острове. Вот это будет самый сложный этап, потому что у гарнизона есть свои штабы, и нас они не ждали.

Бронин занял отдельную машину, но мы с ним поговорили лично перед выходом.

– Надо понять, кто здесь есть из наших в округе, – сказал я.

– Я уже направил дополнительную разведку, – отчитался капитан.

– Кто-нибудь вернулся? – спросил я.

– Да. Передали, что есть войска РВС, отдельные блокпосты. Там, конечно, перепугались, – Бронин хмыкнул, – но огонь не открыли. Увидели крепость.

* * *

Нападения не было, я приказал выдвигаться к базе снабжения крепости, чтобы лично убедиться, что там. Разведка продолжала продвигаться туда, но никаких следов противника не было.

Вокруг зелень, а жара стояла, как летом. Бойцы потели в своих касках и бронежилетах. И что плохо – все расслабились. Ведь вокруг солнце и море, совсем тепло. Но не расслаблялся я, и офицеры гоняли бойцов, чтобы совсем уже не засыпали.

– Медведь-1, это Сокол-1, приём! – проскрипела рация.

Это Смирнов со своим разведвзводом.

– Слышу вас, Сокол. Что у вас? Приём.

– Никаких следов столкновения. Приближаемся к базе. Приём.

– Продолжайте движение. Конец связи.

Мы выдвигались дальше. Дальше начиналась зона риска: леса здесь густые, тропинок для техники мало, и нам предстояло ехать мимо населённых пунктов. И это может пойти не так.

По пути мы выставляли блокпосты. Если что-то пойдёт не так, то снабжение пойдёт по уже проверенному маршруту. Это делали без моего напоминания, все помнили, сколько колонн сгорело во время городских боёв, оказавшись в окружении.

Батальон Флетчера ждал на крепости моей команды, все вертолёты уже вернулись туда. Разведка углублялась дальше, и доклады были хорошими. А колонна основных сил уже въезжала в населённый пункт с непроизносимым названием Т’кхтль-Нгу.

На этих островах кто только не живёт, и языки некоторых народностей были крайне сложными. Впрочем, совсем местных аборигенов здесь давно не было, ведь текущее население само захватило эти острова всего полторы сотни лет назад. Но новые местные пытались выставить, будто они жили здесь всегда.

Впереди показались деревянные домики с заборчиками, за которыми росли деревья. Я передал приказ о готовности. Хоть разведка и прошла здесь без проблем, и это была имперская территория, но мы на островах недавно, и нас здесь ненавидели.

И я опасался провокаций.

– Объезжаем, – сказал я, глядя в перископ.

– Есть! – отзывались по рации.

А то ещё попадём в засаду. Там очень удачное место. Мы поехали с другой стороны.

Я ехал внутри машины, а десантники облепили броню снаружи. Все с оружием наготове. В перископ я видел, что происходит.

Один из бойцов на ехавшей впереди машине сорвал на ходу зелёное яблоко с нависшей над забором ветки. Смотревший за этим старик плюнул ему вслед, а бегавшие в грязи мелкие пацаны что-то орали нам вслед.

Но этот посёлок мы проехали без проблем. А вот у следующего, где был мост, проблемы начались.

На самом мосту, а позже со всех сторон появились местные жители, все смуглые, невысокие. Они были очень недовольны, и сразу попытались окружить колонну. Один старик колотил палкой по броне и попал по ноге солдата. Тот покосился на товарищей, не зная, что делать. Автомат он держал в руках. Стрелять по мирняку запрещено, но кто знает, что это за мирняк.

– Медведь-2, – вызвал я Бронина по рации. – Выставить оцепление. Не подпускай их к машинам. Техника должна проехать.

– Есть, – отозвался тот.

Бойцы напрягались, особенно те, кто побывал в городских боях, прекрасно помня, что мирные на первый взгляд жители могут быть вооружённым ополчением.

Во Фледскарте нам перегородили дорогу местные, и Шлейн испугался, что что-то пойдёт не так, и он останется виноватым, вот и запросил штаб, спрашивая, что делать. Пока шло время, колонну обстреляли инфы, положив при этом немало гражданских, стоявших рядом.

И среди нас было много таких, кто пережил ту засаду. Так что откроют огонь по толпе сразу, если хоть кто-то из местных даже сделает намёк, что готов по нам выстрелить.

Но я не Шлейн и готов принять на себя ответственность. А пока изучил обстановку так быстро, как мог. Здесь было мало мужчин, в основном старики, женщины и дети. Очень громкие дети.

И они здесь не просто так.

– Это плохо, – тихо сказал Кеннет, присоединившийся ко мне в машине, и нахмурился. – Мирные жители на любой войне – большая проблема. Но стрелять нельзя.

Вот это как раз тот случай, за который армейцы заранее не любят офицеров-инспекторов. Ведь по своим должностным обязанностям он обязан следить, как справляется подразделение, и в случае, если прольётся кровь гражданских, наверх пойдёт рапорт, а сам он будет сидеть в трибунале.

Но с Кеннетом мы до сих пор находили общий язык.

– У вас наметанный взгляд, офицер-инспектор, – официально отозвался я, так как рядом были подчинённые. – Ищите провокаторов. Нужно их изолировать, как станет возможно. Они будут провоцировать огонь по толпе, чтобы местные на острове подняли бунт. Мы уже такое видели.

– Я уже смотрю, – он тоже припал к одному из перископов. – Командор, смотрите, вон там, дальше, у столба. Вот с ними стоит поболтать, чтобы валили уже отсюда.

Я посмотрел в ту сторону и увидел там несколько стариков с седыми бородами. Местные старейшины, без их ведома точно ничего не происходит.

Вот с ними и надо всё решать. Уйдут они, уйдут остальные…

* * *

В это же время, окрестности базы снабжения…

– Я не понимаю, сержант, – тихо, но отчётливо произнёс лейтенант Смирнов, стоя позади бронемашины. – Всё в порядке, все коды и пароли соответствуют. Вот я и хочу передать командованию, что угрозы нет. Что вам не нравится?

– Но господин лейтенант, – устало, но с упрямством проговорил Пашка Шутник и покосился на блокпост, перекрывающий дорогу к базе. – Какие-то они не такие.

– А какие они должны быть? – со злостью спросил Смирнов. – Это не огранийцы, а РВС Бинхая.

– Но мы воевали с ними вместе, ещё против сухарей, – спорил Шутник. – Они не такие. Другие какие-то. Не так себя ведут. Не как наши.

Лейтенант поднял руку, чтобы отмахнуться и приказать сержанту не выделываться. Но вспомнил сегодняшний разговор с командором.

– Дайте мне просто с ними поговорить минутку, – настаивал сержант. – И я…

– Занимайтесь, но недолго, – неохотно проговорил лейтенант. – И доложите мне.

Шутник закивал и вразвалочку пошёл к блокпосту, на ходу доставая сигарету.

– Пацаны, есть спички? – спросил он, весело улыбаясь.

Но автомат уже был снят с предохранителя, а пушка разведывательной БД-49 готова к стрельбе.