Текст книги "Командор. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Никита Киров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 2

Абсурдно огромные летающие крепости Юнитума – такое же бесполезное оружие, как их гигантские шагоходы в прошлом. У меня давно сложилось мнение, что конструкторы Риггеры знают о том, что имперские генералы не умеют воевать, вот и дают им пушки побольше, чтобы хоть как-то это компенсировать…

Дитрих Хардален – военный историк, генерал вооружённых сил империи Дискрем в отставке.

Генерал Дитрих Хардален за всю свою карьеру никогда не показывал носа из штаба и никогда не интересовался обстановкой на местах. Во время кампании на архипелаге он даже не поверил донесениям собственной разведки и очень удивился, когда наши летающие крепости вышли ему в тыл и открыли огонь…

Он до сих пор обвиняет в том поражении кого угодно, кроме себя…

Имперский генерал Конрад Рэгвард, командующий армией Юнитума

Поражение на архипелаге Меркато стало возможным вследствие неблагоприятных погодных условий и ошибочных политических решений, а также свою роль сыграла низкая выучка рядового состава, панические настроения командиров и откровенный саботаж моих приказов…

Дитрих Хардален – военный историк, генерал вооружённых сил империи Дискрем в отставке

За Станиславом Варга прислали очень дорогую машину. Это «Имперский орёл», очень длинная модель, с таким просторным салоном, что на этих кожаных диванах поместилась бы целая компания.

Причём у этой машины очень толстые двери и стёкла, она явно бронированная. Но этот транспорт не для войны, во время войны эта броня не проживёт и минуты. Зато здесь такая машина кричит о том, что владелец очень богат.

В «Орле» был свой водитель, но охраны никакой. Впрочем, зачем она здесь? Это глубокий север, и война с юга сюда просто не дошла. Город живёт своей жизнью мирного времени, а эти заводы работают всегда. Но всё равно было непривычно. Ещё несколько дней назад выстрелить могли из любого окна, а сейчас мы в месте, где люди ходят, не боясь засады.

Из необычного на машине – на капоте был закреплён флажок. На чёрном поле изображено жёлтое копьё, объятое огнём. Это герб Огрании и герб бывшего Великого Дома Варга, который потомкам разрешалось использовать до сих пор.

А ещё он очень похож на личный герб Небожителей рода Дерайга, который Варга взяли себе, как их преемники. Это копьё – призываемое оружие Небожителя, как глефа, которую я всё хотел опробовать тайком.

Мы разместились на заднем сиденье, Варга кивнул на маленький шкафчик, где наверняка была выпивка, и задумался. По взгляду майора было заметно, что он думает о том же, о чём и я.

– Тяжело так ехать, – признался он, глядя в окно. – Ещё недавно стреляли, а тут спокойно. Без танка в колонне и взвода пехоты рядом, скажу честно, я чувствую себя неуютно, Дмитрий.

Станислав чуть улыбнулся и поправил перевязь, в которой покоилась его раненая рука.

– Надо привыкать, – сказал я. – На таком огромном расстоянии войну не видят.

– Это правда. Но ощущение, будто приехал не домой, а в другую страну, по чистой случайности похожей на родные места.

Он говорил вежливо и немного официально со всеми, даже с солдатами и близкими друзьями. Но у него такое воспитание, он рос совсем в других условиях, чем я и многие другие. Впрочем, человека определяли поступки, а Варга себя показал умелым и грамотным офицером в самых тяжёлых условиях. Так что не зря их семью так уважали на севере.

Майор постоянно озирался по сторонам, глядя то в одно, то в другое. Тревожный взгляд и выражение лица мне знакомы, я видел такое у многих. Мы ехали мимо двухэтажных домов, и он будто ждал, что откуда-нибудь вот-вот высунется пустынник с гранатомётом или взорвётся мина под колёсами.

Думаю, через такое предстоит многим моим друзьям, которые оказались на гражданке после войны. Особенно бойцам, кто был на пике атаки. Очень сложно расслабиться после такого.

А город жил своей жизнью. Заводы вдали коптили небо, по улицам ходили люди и ездили машины, дворники убирали снег, тёмно-серый из-за здешнего климата. Слишком много здесь заводов. Повсюду светили фонари.

Сразу бросилось в глаза, что хоть здесь и полярная ночь, освещение местами было таким ярким, будто стоял день. Но благодаря залежам игниума в стране электроэнергия и тепло стоят очень дёшево, поэтому их особо не экономили. Даже в небольших посёлках было центральное отопление.

А в империи гордились, что не только строят военную технику, но и не забывают о других необходимых вещах. Поэтому заселили даже дальний север континента, где морозы стояли даже летом.

– В Дискреме при таких морозах всё бы встало, – сказал я. – Там очень дорогая энергия.

– Я слышал, – Варга кивнул, глядя в окно. – Ну так у них и игниума почти не добывается. Вот и лезут к нам. Хотят не просто покупать наш, а просто забрать его.мКстати, Дмитрий, мы с вами ещё поработаем. Меня поставили заместителем начальника имперского штаба на крепости, так что будем работать совместно.

– Я только за. В бою вы себя показали.

– До вас мне далеко, командор. Впрочем, мы оба – имперские офицеры. Оно и видно: мы оба ранены, но до сих пор на службе, и это многое о нас говорит, – добавил он с лёгкой усмешкой.

– Ожидается что-то ещё? – спросил я.

– Об этом лучше не говорить.

– Останется между нами, – настоял я.

Он задумался, сбавил голос и покосился на водителя, но тот на нас не смотрел.

– На архипелаге Меркато сейчас не самая лучшая обстановка, – прошептал Станислав.

– Император хочет вернуть острова Дискрему? – я наклонился ближе.

Если это так, то новость крайне плохая.

– Я этого не исключаю, – Варга вздохнул. – Но это опасно для нас. Там же единственная база, где императорский флот Дискрема может пополнять припасы по пути сюда.мНо что сделает император – нам не ведомо. Но… иногда он думает зрело.

– А по крепости тем временем ходят офицеры из Дискрема, – возразил я. – Если кто-то проникнет к радарам…

– Да, это будет плохо, – он кивнул.

Офицеры потенциального соперника на секретном объекте – это было хуже всего. Ведь кто знает, насколько велико их влияние на самом деле, и что они могут изучить.

Но сам император был очень противоречив: иногда будто казался марионеткой, а иногда – себе на уме, и свои цели не показывал. Впрочем, после покушения он не появлялся на людях, поэтому слухи, что он мёртв, упрямо ползли повсюду. Но он – Небожитель, а они так легко не умирают.

* * *

Мы доехали до главного штаба региональных вооружённых сил, и я убедился, что хоть знатные дома давно уже потеряли былое влияние, фамилия бывших правителей Огрании до сих пор открывает многие двери.

Мне даже не пришлось показывать документы. Завидев машину с развевающимся на капоте флагом, часовые открыли ворота без лишних вопросов, и наша чёрная машина спокойно въехала во двор штаба.

Но дальше я действовал сам, ведь командор в имперской армии – звание хоть и новое, но уравнивало меня с полковником, а полковник имперской армии мог без приглашения входить даже к генералу РВС.

Дела я уладил быстро. Поставил отряд на довольствие, решил вопросы с госпиталем, с размещением солдат и снабжением, потому что раз мы находились на территории РВС, то снабжать нас должны были именно они.

Майор тоже уладил свои дела, так что мы поехали дальше.

– Вы кое-что хотели мне показать, – напомнил я.

– Точно. Сделайте крюк, к Аллее, пожалуйста, – вежливо попросил Варга водителя.

Тот молча свернул в низину, где воздух был более грязным. Конечно, это не смог промышленного центра, где располагались основные заводы и где без респиратора нельзя было ходить совсем, но всё равно, сюда долетало больше дыма, чем на возвышенности.

– Здесь было озеро, – объяснял майор. – Вы, наверное, читали, что мой прадед Ян Варга был Небожителем?

– Да, я знаю.

Я внимательно посмотрел на него, чтобы понять, намёк это был или нет, что он в курсе про меня, но нет, это было сказано к слову. Конечно, слухов ходило много, и ту магму видели все, а часть десантников была в здании во время штурма, когда я туда переместился.

И всё же, дальше слабых слухов о неведомом Небожителе в войсках пока не пошло. Хотя наверняка об этом знает не только Громов.

– Во время гражданской войны он своей силой подорвал огромные залежи игниума подо льдом. Вода нагрелась, лёд растаял, и часть атакующей армии ушла на дно. Но озеро стало непригодным для жизни, заилилось, и его осушили. Потом дно укрепили и построили заводы. Риггеры любят заводы, – Станислав усмехнулся. – А вот здесь разместили то, что когда-то было нашей мощью. Аллея Титанов.

Я присвистнул, когда увидел место, куда свернула машина.

Это были не здания, как я подумал сначала.

Автомобиль остановился на освещённой площади, где ходили люди, делали снимки на фоне этих военных машин. Здесь было чисто, но брусчатка под ногами обледенела, и ноги немного проскальзывали.

Каждый из памятников был ярко освещён: прожекторы стояли внизу, а на крыше некоторых, самых огромных, горели сигнальные огни, чтобы никакой лётчик случайно не врезался. И я чувствовал свечи духов внутри. В каждой машине были такие.

– По сравнению с тем «Катафрактом», разница в размерах огромная, – сказал я, окинув взглядом силуэты массивных шагоходов.

– Вы правы, Дмитрий. Действительно, огромная.

– Раз разбираетесь, то объясните, что и где, – я посмотрел на майора. – Я тут впервые. Хотя на фото видел всё. Но вживую всё смотрится иначе.

Зрелище меня захватило, я даже забыл о холоде.

На этой площади стояли боевые ригги – военные шагающие машины, давно снятые с вооружения. Здесь же – все уцелевшие Исполины, самые огромные шагоходы. Исполины – машины штучные, каждый был уникален, со своим именем, и нёс такой запас вооружения, что мог сравниться с линейным кораблём.

Но это и было проблемой – очень дорого, очень сложно, нужен экипаж, обучающийся годами и развитая система логистики. Раньше это искупалось их живучестью, ведь такую махину видели все, но мало кто мог ей что-то сделать. А сейчас любой танк пробьёт эту монолитную броню. Да и осталось их совсем мало, остальные давно погибли в боях.

И всё же, выглядело это впечатляющим.

– Они ещё могут ходить? – спросил я.

– Да, некоторые выводят для парада, – Варга кивнул. – И для кино.

Ригги располагались от самой маленькой к самому большому Исполину.

Самыми первыми стояли модели класса «Улан»: шагоходы не выше пяти метров, а некоторые и того ниже. Ноги длинные, согнутые вовнутрь, наверху торчала кабина, в которой могли разместиться один-два человека. И то им было там тесно, как в танковой башне.

Такие ещё можно найти на службе в империи в тех местах, где были непроходимые для танков места. Их держали не для боёв, а как мобильные радиостанции или шагающее ПВО. И этим не требовалась свеча духа, которые я будто чувствовал в других машинах, двигатель справлялся и так.

А шагоходы большего размера в боях уже не участвовали, хотя недавно мы видели один на улицах Фледскарта, когда его подбили танкисты.

Здесь было все четыре класса основных ригг.

«Катафракт» с длинными ногами, достаточно быстрый, но с мощным оружием, в высоту почти десять метров. На его фоне «Паладин» – штурмовая ригга с очень толстой бронёй, выглядел толстой бочкой. Каждая вооружена огромной пушкой в правой руке и тремя пушками поменьше в левой, не считая ракетного вооружения и скорострельных автопушек для ПВО.

Эти шагоходы уже побывали в боях: на броне виднелись следы попаданий снарядов и маленькие отверстия от игниумных «копий» – первого оружия, что было способно пробивать такую толстую броню.

Были ещё две модели, не такие известные: вспомогательный «Эквит» и артиллерийский «Рейтар» с осадными миномётами.

– Названия взяты из книг о Переселенцах, – пояснил Варга. – Какие-то обрывки уцелели. Там писалось про старые войны из тех мест, откуда они прибыли, и названия войск.

А дальше стояли машины куда крупнее. Ради них эту аллею и собрали. Мы стояли у их ног и смотрели вверх. Их мало, но чего же они огромные.

– Остались только эти, – сказал Станислав и показал на первую: – «Чёрный Рыцарь», Исполин дома Сантек.

Махина достигала в высоту почти двадцать метров. Пушек так много, что издалека силуэт напоминал огромного волынщика.

Следующий из Исполинов не стоял на постаменте, а лежал огромной грудой металла, хотя рядом с ним тоже была памятная табличка. Он лежал на боку, и, похоже, именно в этом месте он провалился под лёд, когда озеро растаяло.

– Нашли, когда осушили озеро, оставили здесь, – продолжал Варга. – Это «Пожиратель скал», Исполин дома Кос. Глава дома сам сидел за рычагами. Он пришёл на север мстить, но провалился под лёд, и его род угас вместе с ним…

История кровной мести была тесно связана с историей империи, но, похоже, осталась в прошлом. И сама кровная месть признана вне закона, да и сами знатные дома уже не те. Хотя пустынники о старых обидах не забыли.

– Вот это вам понравится, – сказал Станислав, когда мы подходили к следующей.

– Мне уже нравится, – признался я, оглядывая это чудовище.

– «Ищейка», – объявил он. – Шагоход, которым управляли только Климовы.

Эта машина внушала уважение. У неё четыре мощных ноги, а не две, Исполин мог подниматься и опускаться, ещё проходил по любой местности, причём с огромной скоростью.

А помимо тяжёлых пушек впереди, на спине было закреплено орудие главного калибра со своим собственным именем – «Карнифекс».

– Она на ходу, – Варга сказал это с такой гордостью, будто это была его машина. – Как и Исполин моего прадеда. Смотрели «Братьев»? Там «Ищейка» тоже снималась, даже из пушки стреляла.

– Ещё не смотрел, если честно.

– Рекомендую. Хотя, концовка, конечно, ничего общего с реальной историей не имеет.

Я постоял внизу. Насколько я знаю, мой прадед, тот самый Павел, должен был ей управлять, но во время войны сражался против неё, а в ней сидел его родной брат. Сложные же у них были отношения.

Постоял внизу, посмотрел подробнее, всё же это фамильная вещь, неразрывно связанная с нами и нашей историей.

– Можно залезть внутрь? – спросил я и оглядел часовых, торчащих на холоде.

– Думаю, смогу это устроить, – Варга задумался. – Но надо получить разрешение. Я поговорю с комендантом. А этот – тот, на котором воевал мой прадед. Тоже попал в кино.

Следующей машине досталось больше всего: на ней было столько отметин от попаданий, что массивные бронеплиты казались погрызенными, как дерево термитами.

Левая рука, она же орудийная платформа, была необычной: помимо нескольких орудий, на самом конце были закреплены огромные пальцы-манипуляторы, способные что-то взять. Это сложная система, но она работала. Причём хват мощный, я читал, что они могли даже разорвать броню другого Исполина.

А вот правой руки не было совсем. Насколько я помнил, её оторвало в бою, а вместо неё закрепили блок направляющих для тяжёлых ракет «Преисподняя». Ракет там сейчас, конечно, совсем нет, только направляющие со следами ржавчины.

Вот этот Исполин внушал больше всего трепета, потому что высотой он был почти тридцать метров.

– Огромный, зараза, – сказал я, глядя на него снизу вверх. – И это же не самый большой, как я слышал.

– Да, был ещё больше, «Палач», но он попал под обстрел, у него лопнула нога и он упал. Вот он был гигантским. Им же управлял ваш прадед? – Варга посмотрел на меня.

– Да, я тоже читал об этом. От него ничего не осталось.

– Нет, разобрали всё. А камеру сгорания использовали для постройки прототипа крепости, там был похожий эффект пасты. Но, кстати… В том бою участвовали наши прадеды, только по разные стороны.

Мы постояли молча, глядя на огромные машины.

– Времена сейчас другие, – произнёс Станислав. – Наши прадеды враждовали, ну а нам надо жить дальше и работать совместно.

– И всё же за один стол с Рэгвардом вы не садитесь, – напомнил я. – Говорите с ним, работаете в штабе, но никогда не садитесь с ним за один стол. Всегда кто-то из вас стоит.

– Увы, – он развёл руками. – Между многими семьями тогда была кровная месть, и с Рэгвардами она была хуже всех. Примирились, но наш прадед дал клятву, что никто из нас никогда не сядет за один стол с Рэгвардом. Надеюсь, дедушка сможет решить этот вопрос.

Да, и для этого глава семьи пригласил генерала, но сначала для какой-то цели позвал меня, отложив другие дела.

* * *

Смотреть на Исполины вживую было намного интереснее, ведь вблизи эти гигантские машины внушали настоящий трепет, как крепость, и даже больше.

Когда уезжал, даже охватило лёгкое чувство грусти. Когда-то люди сражались именно на этих машинах, вели их в бой, а Исполины, можно сказать, были символом мощи и несгибаемости империи.

Но времена сейчас другие. Вместо пилотов знатного происхождения, каждый из которых учился много лет, сейчас были солдаты-срочники, управлявшие танками.

Танкиста было выучить проще, и танки стоили намного дешевле, но каждый из них мог легко уничтожить любую из этих махин, пробив лобовую броню в любом месте даже на огромной дистанции.

Времена меняются, что поделать, и для шагоходов своего места не остаётся. Даже огромная крепость ценится не за пушки и размеры, а за способность оказаться там, где враг её не ждёт, чтобы атаковать.

И всё же империя свою историю помнит, почитая как Громовых, так и Таргина. Который, к слову, давно себя не проявлял…

Ехали на север. Нерская промышленная зона и город остались позади, но тихая дорога была хорошо освещена фонарями. Меньше, чем через час, мы были на месте.

Двухэтажный особняк казался необычным. Я не бывал в домах знати в империи Дискрем, само собой, но видел их издалека. Там были сплошные каменные дома, аристократы кичились количеством этажей и занимаемой площадью, отделывали стены мрамором и делали огромные сады.

Здесь же особняк Варга выглядел совсем иначе. Он был деревянным, но впечатления, что это обычное жильё, не было.

Во-первых, он был красиво украшен, и само здание казалось основательным. Во-вторых, у него было два этажа и несколько надстроек башен с большими окнами. Да и дерево наверняка очень дорогое.

Это старая традиция самых холодных мест Огрании, когда не было котельных и дешёвого топлива, потому что дровами каменный особняк не протопишь. Вот и строили деревянные, стремясь украсить их как можно сильнее. Сейчас с отоплением было намного лучше, но традиция осталась.

Летом на территории был сад, но сейчас от него видны только дорожки, ограждения живой изгороди, клумбы и фонтаны. А ещё были памятники.

Машина въехала во двор, я вылез из неё и подошёл к одному из них. Этот памятник сделан из камня, он изображал молодого человека в форме старого образца. В руке он держал копьё с очень длинным клинком.

– Это Небожитель Инжи Дерайга, – пояснил Станислав. – Последний Небожитель из первого поколения изначальных Восьми. Умер молодым. Их династия погибла во время гражданской войны, увы. Но мы считаемся их преемниками, ведь среди моих предков были Дерайга.

Он криво улыбнулся.

– Прошу внутрь, Дмитрий. Я скоро буду.

Встречали меня, как дорогого гостя. Слуги в толстых шубах и охранники, что стояли на крыльце, расступились, один показывал дорогу. Я пошёл по ковру, только что расстеленному на крыльце, судя по тому, что на нём почти не было снежинок, хотя снег шёл давно.

– Вот сюда, господин, прошу, – слуга открыл мне толстую дверь.

Вошёл внутрь, и сразу стало тепло. Приятно пахло еловыми ветками. Снял верхнюю одежду, оставшись в форме, и полушубок тут же забрали. Кобуру с оружием оставил при себе, как и положено.

Внутри дом производил другое впечатление: стены отделаны дорогим красным деревом, на полу лежали ковры, на стенах висели многочисленные картины, а вверх вела массивная деревянная лестница с очень высокими ступеньками.

Но Варга, да и мы, Климовы, на рост не жаловались, поэтому неудивительно, что для них сделали такие ступеньки. Лестница массивная, тяжёлая, достаточно дорогая, не удивлюсь, если такая стоит дороже, чем каменная.

– Я сделаю распоряжение и скоро вернусь, – сказал Станислав, вошедший следом. – Можете подождать здесь.

Я пошёл посмотреть портрет, висящий над лестницей. На нём было изображён светловолосый молодой человек, неуловимо похожий на самого Станислава, но в чёрной военной шинели времён Второй гражданской войны. Было видно, что правый рукав пустой. Левый глаз прикрывала чёрная повязка, под ней видны следы ожога.

– Это мой отец в молодости, – услышал я скрипучий голос за своей спиной. – Ян Варга – самый упрямый хрен во всей империи, – он рассмеялся. – Во время войны он потерял руку, глаз, а ещё у него чуть не поехала крыша, но он сражался до конца. И хоть и помер он старым хрычём, но запомнили его молодым героем.

– Господин генерал, – я повернулся к нему. – Командор Климов, прибыл по вашему приглашению.

Глава семьи Варга носил генеральское звание, ведь он был имперским генералом во времена императора Константина, поэтому я к нему так обратился. Почти вся старая знать носила военные звания и служила в армии.

– Давайте без церемоний, мы же всё-таки дальние родственники.

Старик был в генеральском мундире старого образца, с редкой наградой на груди – Валайским крестом, который давали за очень серьёзные заслуги. Он медленно шёл ко мне, опираясь на толстую деревянную трость.

Станислав говорил, что его деду очень много лет, почти сто двадцать, но он всё ещё сохранил ясность ума и мог ходить сам. Хоть и скрючившись в три погибели, но без посторонней помощи.

Седые волосы растрёпаны, видна розовая лысина, лицо сморщенное, руки скручены артритом, но трость он держал крепко, а взгляд голубых глаз был ясным.

Анатолий Варга подошёл ко мне и протянул руку, я её осторожно пожал. Ладонь его оказалась холодной как лёд.

– Мы, Варга, самые упрямые, но это пошло от вас, Климовых, – старик хмыкнул.

– Это наша фамильная черта, – пошутил я.

– Я вот слышал, что вы, командор, со своей раной продолжали сражаться, пока не вышли из окружения.

– Я запретил себе умирать, пока не была выполнена задача.

– Уважаю, командор. А мне запретил умирать отец, – он с улыбкой показал на портрет. – Так и сказал на смертном одре: не смей умирать, пока мы не закончим. Вот и живу до сих пор.

– С чем не закончим? – спросил я, чувствуя, что шутки кончились.

– Пока не закончим вытаскивать империю из проблем, – сказал старик Варга, и улыбка исчезла. – Поэтому нам нужно много чего обсудить… – он сделал паузу и добавил: – Небожитель.