Текст книги "Командор. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Никита Киров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Но с этим будем разбираться потом.

– Медведь-4 готов выступать, – доложил радист Гвоздь, подняв на меня взгляд.

– Рано, – сказал я.

Я ждал, когда пролетят штурмовики. В этот момент в зоне удара находиться нельзя.

– Медведь-4 снова на связи, – вдруг всполошился Гвоздь через минуту. – Новый противник, бронетехника.

– Какая там бронетехника? – пробормотал я и сам взял гарнитуру. – Медведь-4, что там у тебя?

– Там шагоходы, – ответил голос Зорина в наушниках. – Боевые ригги.

– Откуда там ригги? – удивился я.

* * *

В это же время, правый фланг…

Зорин смотрел в перископ своей командирской машины.

– Откуда у них ригги? – спросил он сам себя.

– Это не ригги, – сказал оператор-наводчик. – Это что-то другое.

Вспышка сигнального снаряда осветила взвод вражеской бронетехники.

На ригги это походило мало. Это не те огромные, монстроподобные шагающие машины прошлого. Это больше напоминало большие танковые башни, только двигались они не на гусеницах, а на коротких согнутых внутрь ногах, как у «Уланов».

Они меньше, мобильнее и куда лучше приспособлены к такому ландшафту. Каждый вооружён двумя или тремя пушками, не считая пулемётов. В высоту метра три, и шагали быстро.

Их было около десятка, целый танковый взвод.

А кроме пушек у них было другое оружие, очень раздражающее.

– ВСЕХ ПЕРЕБЬËМ, ДЕСАНТНИКИ! – прозвучал очень громкий голос с металлическим эхом.

На некоторых малых шагоходах были закреплены мощные динамики.

– СДАВАЙТЕСЬ, И ВАС ПОЩАДЯТ! – голос был невозможно громкий, даже на таком расстоянии резал уши. – ДЕСАНТНЫЕ МРАЗИ! ИЛИ БУДЕМ ВАМ ЯЙЦА РЕЗАТЬ!

Следом раздалась длинная непонятная речь на чужом языке, а затем врубили очень громкий гимн Дискрема.

– Накамурычи совсем охренели, – проговорил Зорин. – Кто заткнёт этого гадёныша – к награде представлю. Где там…

Капитан сам потянулся к радиостанции.

– Медведь-1, – начал вызывать он по рации, – это новое оружие. Ригга, не больше танка, есть пушки… и до чего же громкие они, суки такие.

– Принято, Медведь-4, – с хрипом отозвалась рация. – Держать позиции, открыть огонь.

– Есть открыть огонь, – Зорин переключился на свою частоту, но пока ничего не говорил.

Он не думал, что скорострельные пушки БД-49 смогут навредить такой броне. Но управляемые ракеты смогут навести панику. И гранатомёты были.

– Были бы здесь мои танки, живо бы их посносили, – тихо проговорил капитан. – Ладно, пацаны, – он посмотрел на экипаж. – Да не ссы, прорвёмся, брат, – подмигнул побледневшему наводчику. – Всем машинам – по ногам этим гадам – огонь!

* * *

Появление нового вида бронетехники нас удивило, но мы держались.

Над лесом вспыхнуло пламя – с рёвом пролетевшие над ним штурмовики сбросили контейнеры с игниумной пастой, которая тут же загорелась.

– Так вам, наки поганые! – закричал в одном из окопов.

Горело так ярко, что в лицо бил жар и вонь тухлого яйца. Стало светло, как днём. Первую линию атакующих от основных сил отрезали. И если мурики держались, то ополчение островитян боевой раж потеряло.

Санитары пронесли раненого бойца, погиб взводный из третьей роты, мурики взорвали один наш пулемёт. Но мы держались.

Гранатомётчики встречали новые шагоходы, наши бронемашины палили по ним, не давая им целиться. Но судя по оружию, которое я видел у этих машин, вертолёты к ним пускать нельзя, собьют сразу. Это как ходячие зенитки.

– Господин командор, – радист Гвоздь подполз ближе. – Штаб передал: к нам кто-то подходит.

– Кто?

Гвоздь начал листать бумажку с позывными.

– Морская пехота, наша! Целая колонна.

– Это хорошо, – я кивнул.

Заметил неподалёку разведчиков и направился к ним сам, пока над головой свистели пули.

– Шатуны какие-то, – громко рассказывал Шутник. – Шатаются там, стреляют…

– Шатуны – подойдёт, хорошее название, – сказал я, проходя мимо. – Лейтенант, особая задача, – я подозвал Смирнова. – Нужно встретить морпехов, чтобы мы не постреляли друг друга. И чтобы они не угодили в засаду. Тут всё этими муриками кишит.

– Есть, господин командор! – Смирнов вытянулся.

– И сами не попадитесь.

Разведчики отправились на встречу союзников, а я вернулся к бою. Он всё продолжался, а нам ещё надо выступать к базе.

Глава 13

Широко известны два человека с именем Роман Загорский. Оба были генералами имперской армии.

Первый – талантливый военачальник, герой Освободительной войны 658–660 гг. против армий Высших Домов Накамура и Ямадзаки из империи Дискрем. Но вместе с тем это мятежник, казнивший императора Валерия Громова, что привело к Первой Гражданской войне.

Второй – его правнук, не менее умелый командир, переломивший ход Второй Гражданской войны и интервенции в пользу лоялистов.

Оба носили прозвище Молот империи. Оба были Небожителями.

Но легенды на севере говорят, что это один и тот же человек, возродившийся после смерти. Эти же легенды утверждают, что если в Юнитуме вновь настанут тяжёлые времена, Молот империи пробудится в очередной раз, чтобы спасти страну.

И. Шапошников. Современные мифы и легенды империи // Вестник Имперской академии наук, №7(215).

– Загорский, – произнёс я, увидев спрыгнувшего с пехотной бронемашины офицера.

– Климов, – полковник морской пехоты Загорский шагнул ко мне и протянул руку.

Я её сжал – хватка у него крепкая, взгляд серьёзный, но уставший. Пробивались сюда с боем и чуть не угодили в засаду, но отбились и прорвались к нам.

– Хотели добраться ещё днём, – посетовал Загорский, – но кто-то испортил здешние дороги.

– Явно не случайно, – сказал я.

Он огляделся и показал рукой вокруг себя.

– Вы, я вижу, времени даром не теряли, десант.

– Высадились раньше.

– Это хорошо, – полковник кивнул. – А то мы думали, что если крепость обстреляют во время посадки…

Бах-бах-бах!

Это пальнула скорострельная пушка БП-52, пехотной бронемашины. На таких прибыли морпехи.

Бах!

Это выстрелило оружие танка Т-12, приехавшего с ними, и снаряд взорвался где-то в лесу. Морпехи прибыли вместе с тяжёлой бронёй, и как раз вовремя.

– Вперёд! – раздался крик впереди.

И дальше было слышно эхо атакующих. Вторая рота перехватила инициативу и выдавливала муриков из леса.

Бой продолжался. Части морской пехоты получали новые позывные прямо от нас, и имперский штаб на крепости перехватывал над ними контроль.

– Знаете, полковник, – сказал я, когда выдалась минутка переговорить. – Пара батальонов морпехов – это именно то, чего нам не хватало сегодня вечером.

– Значит, вы уже в курсе главной проблемы, – полковник кашлянул и потёр усы.

– Про Чёрную Стражу? Да. А есть другие соединения Дискрема?

– Хотел обсудить. Я тут привёл с собой…

Уши заложило, когда над нами пролетели штурмовики. Потом в лицо ударил жар, хотя лес загорелся вдали. Я тут же приподнялся на носках, глядя, не попали ли наши под горящий игниум, но нет, штурмовики ударили точно в цель. Наших не задело.

Из леса вырвалось несколько строчек трассирующих пуль из скорострельных пушек, а следом полетела пара ракет. Но штурмовики выпускали тепловые ловушки, и это помогало.

А на горизонте, в полной темноте, в небо взмывали огромные воздушные шары. Было видно только зарево, но я понимал, что это такое. Это наши имперские гарнизоны запускали обманки, которые пережигали в небе игниумную пасту, чтобы помочь скрыть крепость от радаров и ракет.

Кроме взрывов, доносился металлический лязг громких динамиков на вражеских риггах нового типа. Загорский нахмурил лоб, не понимая, что это. От зарева костров видно, как блестит его вспотевший лоб.

– Шатуны, – пояснил я. – Новая техника, мы столкнулись с такой впервые. Мелкие шагоходы, пытаются сломить боевой дух и угрожают нам через динамики.

– Не слышал о таких.

– Я тоже не слышал, а я учился в Дискреме. Но вам это должно понравиться, полковник. Ваш же прадед был большим специалистом в шагоходах.

– Это точно.

Вот глядя на этого человека я мог поверить, что это потомок знаменитого Молота империи, одного из самых прославленных генералов в нашей истории. Полковник морской пехоты Загорский в войне понимал. Он совсем из другого теста и не похож на хитрого отца-генерала.

– Шатуны, значит, – Загорский усмехнулся. – Да уж, Накамура удивлять умеют.

– Здесь только они? Нет остальной армии? Вы про что-то говорили, пока вас не прервали.

– Именно, – полковник посмотрел за мою спину, увидев кого-то. – Подобрал по пути несколько человек. Они очень хотели вас увидеть.

Колонна морской пехоты продвигалась, бойцы объединялись с нашими. Смотрели недоверчиво, сказывались древние противоречия со времён Гражданской войны. Но уже по опыту могу сказать, что неторопливые островитяне-морпехи быстро привыкнут к нам, а мы к ним.

Они не такие упёртые, как злопамятные пустынники, да и совместный бой сближает.

К нам подъехал танк, на броне которого расположилось несколько бойцов в тяжёлых бронежилетах, пуленепробиваемых шлемах и в защите для рук и ног.

Это императорский разведкорпус. Двоих из них я знал и, увидев обоих, не сдержался и улыбнулся. Один, вооружённый ручным пулемётом, спрыгнул на землю и широко осклабился. Второй оставался серьёзным, жуя спичку.

– Ну что, командир, с повышением, – капитан Ермолин вскинул руку в знаке приветствия, потом протянул её мне. – Рад видеть.

– Ермолин, Джамал, – я пожал обоим руки. – Хорошо, что живы. Как дела?

– Вот как наши дела, командир!

Ермолин показал свой любимый жест: вытянул руку так, будто хотел показать большой палец, которого давно уже не было. Обрубок затянулся розовой кожей.

– Отпуск вам не дали, я смотрю, – я усмехнулся.

– И даже на пенсию не отпустили. Вот же срань какая, – посетовал Ермолин. – Я так отдохнуть хотел, с внуками посидеть. Удочки купил.

– На рыбалку у нас поедет только генерал Рэгвард, – мрачно добавил Джамал. – Потому что на место имперского генерала легко найдут другого. А вот грамотных разведчиков днём с огнём не сыщешь.

Бахнуло где-то рядом. Взорвался снаряд из миномёта, и под ногами дрогнуло, а нас засыпало комьями земли.

– Что у вас? – спросил я, становясь серьёзнее, и смахнул грязь с плеча.

– Жопа, командир, – Ермолин тут же посерьёзнел. – Накамуры со всех сторон лезут, – он заметил Шутника и помахал ему рукой. – О, брат, ты ещё живой.

Пашка замахал в ответ, а разведчик снова повернулся ко мне.

– Короче. На острове примерно батальон их пехоты, плюс местное ополчение. Но это так, мелкие говноеды. Их много, но стреляют кое-как. А ещё здесь наши старые друзья, и они опаснее.

– Какие ещё друзья?

– Части лёгкой пустынной пехоты из пятой дивизии Инфиналии, – тихо произнёс Джамал. – Уцелевшие войска генерала Салаха.

Он помрачнел.

– Они-то тут откуда взялись? – удивился я.

– Когда сепаратисты проиграли, то многие бежали в пустыню, – Ермолин откашлялся. – Кто-то решил там партизанить до самой старости, а кто-то подался за море наёмничать. Вот Дискрем их и перехватил. За его деньги их и эвакуировали оттуда.

– Кто ими командует?

– Выясняем, – Джамал жевал спичку, глядя в сторону передовой. – Я так думаю, это кто-то из имперских офицеров. Потому что тактика у них больно уж имперская, даже для пустынной армии.

– Полезно знать, – я кивнул.

Ну, хотя бы этот враг нам знаком.

Снова раздались взрывы. Батальон шёл в атаку, но всё было под контролем, мне не надо было вмешиваться в работу Бронина.

– Какие приказы, командир? – спросил Ермолин. – Нас передали под ваше командование. Вернее, под командование крепости, но сам понимаешь, на земле тебе виднее, куда нас бросить.

Мы отошли с дороги, потому что санитары быстро несли на носилках вопящего от боли десантника.

А в стороне уже разворачивали временный госпиталь. Были наши санитары, морпехи привезли своих, и вовремя. Но некоторых будем эвакуировать на крепость, когда отгоним этих шатунов, чтобы не мешали вертушках.

– Нужно провести разведку базы, – сказал я. – И надо иметь в виду, что если они поймут, что не смогут её удержать, то они взорвут там всё.

– А топлива на крепости хватит подождать или уйти? – спросил Ермолин.

Я кивнул. Ещё дней на пять. Если, конечно, у Накамура нет на крепости своего диверсанта, который устроит нам веселье. Но топливные склады и систему охраняют не хуже реактора.

Впрочем, в решительности врагу не откажешь.

– В любом случае базу нужно отбить, – произнёс я. – Она важна, её потеря осложнит войну. Дам вам свой разведвзвод, – я махнул лейтенанту Смирнову. – Притворитесь десантом, чтобы Накамура вас не опознали.

– Лады, командир, – отозвался Ермолин. – Ну где ты там, Пашка-шутничок? Ща опять поработаем.

– Здравия желаю, господин капитан! – отозвался Шутник, подбегая к нему.

Снова загрохотали взрывы. Вражеская шагающая техника отходила, громко ругаясь через динамики, в сторону базы. Сейчас было бы неплохо их потрепать, пока им некогда.

– Что ещё скажете про местных? – обратился я к Загорскому, когда мы остались наедине.

– В плен к ним лучше не попадаться, – Загорский нахмурился. – Но главное, не давайте им подходить к телам наших пацанов.

– Что они делают?

– Режут им уши, и раненым тоже. Потому что Накамура платят им за каждую пару. Могут даже своим покойникам отрезать.

– Вот же дрянь. Те ещё гады.

– Не спорю. Хуже пустынников.

– Понял. Для вас есть работа, полковник, – сказал я более официальным тоном. – Вы привели бронетехнику – отлично. Нужно вклиниться в отступающие порядки и не давать им перегруппироваться. Отправлю с вами корректировщика огня, чтобы они там не скучали. Забросайте их бомбами.

– Приказ понял, – сухо сказал полковник.

– Работаем, – произнёс я.

* * *

Приступ мы отбили, основная часть атакующих откатилась. Я отдавал приказы, попутно проверяя, что у нас на передовой. В идеале мы должны ворваться на базу на плечах отступающих, но Накамура, если потребуется взорвать склады, на потери не посмотрит. Особенно местного ополчения.

– Господин командор, – окликнул меня какой-то рыжий парень в мундире морской пехоты.

– Что нужно? – я обернулся, не понимая, кто это.

– Кен Райджо! – с картавым хитландским выговором объявил рыжий лейтенант. – Военный журналист, корпус морской пехоты Калиенты! Отправили сюда освещать события.

На плече у журналиста висела видеокамера. Не вовремя. Нянчиться с ним ещё, чтобы не убили. Ладно. Хотя бы военный журналист, а не гражданский, гражданского бы я гнал отсюда пинками. Но куда бы его деть? О, точно, придумал.

– Офицер-инспектор! – окликнул я Кеннета. – У меня есть для вас занятие по вашему профилю – связь с общественностью.

Усталый Кеннет тяжело поднял голову, но, увидев, что его будут снимать, приосанился, поправил фуражку и отряхнул пыль с мундира.

Рядом с ним сидело несколько бойцов-новобранцев. Они из третьей роты, где погиб взводный. Бледные и испуганные, но, похоже, Кеннет сам проследил, чтобы они не разбежались и не паниковали.

– В таком случае, – официально произнёс инспектор. – Вам, лейтенант, надлежит снять этих храбрых ребят. Они держали позицию под моим твёрдым контролем против превосходящих сил врага.

– Ого, – журналист достал камеру из чехла.

– Хорошие ребята, – громко сказал Кеннет. – А вот Василий вообще зарубил мурика сапёрной лопаткой.

Это тот пацан, которого трясло больше всех. Смотреть на них жалко, выглядят, как мокрые воробьи. Но ещё заматереют.

Враг отходил, а мы преследовали. Конечно, люди уставали, а свежих сил было мало. Но прибытие морпехов было нам на руку, а штурм базы останется на Флетчере, его батальон ударит в нужный момент.

– Зорин, – позвал я нашего танкиста. – У тебя задача отвлечения огня на себя. С тобой пойдёт капитан Карнарас из морской пехоты.

– А зачем мне морпех? – пробормотал Зорин, вытирая масло с лица.

– У него есть танки, – обрадовал я, и капитан заулыбался. – Но сначала надо расстроить их отступающие порядки, а потом сделать вид, что атакуете базу. Как ты предлагал.

– Ладно, – он помрачнел.

– И помни, Лёша, – тихо сказал я. – Мы не в РВС. У нас отвлечение вражеского огня не значит, что мы отправляем вас на смерть. Действуете по правилам и отходите, когда прикажем.

– Понял. Но это рискованно. Темно. Местность незнакомая, – тихо произнёс он.

– Письменный приказ будет.

– Да я не в этом смысле, что страхуюсь, – торопливо сказал Зорин. – Просто… приказ понял! – он выпрямился и посмотрел решительнее. – Справимся, брат.

– Работаем, – я кивнул и отошёл.

– Танки-танки-танки, – тихо, но радостно шепнул он за моей спиной, потирая руки.

Горело, жар и вонь от горящего игниума били в лицо. Десант уже привык, на крепости порой воняло и похуже, но некоторых морпехов тошнило, впрочем, немногих.

Лес был охвачен огнём. Это немало расстроило порядки противника, но вражеское командование особо не заморачивалось с потерями и отвело войска оттуда не сразу, что очень хорошо сыграло нам на руку.

Часть атакующих теперь не сможет пробиться на базу снабжения. Я как раз отправил Зорина их отсечь. Вместе с морскими пехотинцами должно удаться, главное, чтобы связь была налажена.

На это мы уповали, и это мы отрабатывали на учениях. А опыт Загорского, знающего эти острова, нам поможет. Мы продвигались дальше, но меня отвлекли.

– Командор, я не стал его арестовывать, не вижу причины, – доложил Бронин спокойным тоном. – Но разобраться нужно вам, по уставу.

Просто так он бы говорить не стал. Вскоре я и сам увидел, как бледный как смерть боец сидел на земле, не реагируя на происходящее. Недалеко лежал его товарищ, глядя в небо застывшим взглядом.

– Что случилось? – спросил я.

– Выстрелил, – сказал Бронин. – Перепутал в темноте с муриком и выстрелил. В бою бывает всякое, но порядок есть порядок.

В обычных условиях это требовало вызывать военного следователя и созывать комиссию, но здесь у нас боевые действия и свои правила. Я послал за Кеннетом.

– Офицер-инспектор, вам есть что сказать? – спросил я. – Лично я не вижу злого умысла. Это случайность, дружеский огонь.

– Я тоже не вижу, – ответил тот, почесав затылок. – А раз так, то повода для ареста нет, это боевая потеря.

На войне бывало всякое, и вот такое тоже. В темноте не видно ничего, бойцам бывает страшно, когда со всех сторон кричат и стреляют. Вот боец и пальнул в силуэт. А цена ошибки в таких случаях слишком высока.

Ещё примерно через час мы уже были в окрестностях базы. Бой не кончался, но враг ещё держался. Вот только из крепости пришёл странный приказ. Радист удивился, и я выслушал его сам.

– Медведь-1, – я узнал по голосу самого Станислава Варга. – Это Цитадель. Вам приказано захватить позицию 2−1-0–9 до шести утра.

– Повторите приказ, Цитадель.

– У нас код 14, Медведь, – сказал он. – Нужно захватить позицию 2−1-0–9 до шести утра.

– Приказ понял.

Точную причину по рации не назвали, но код гласил, что крепости требуется срочная посадка.

Это может быть как неисправностью, так и угрозой атаки в воздухе. И нам нужно действовать быстрее, этот приказ требуется исполнять любой ценой.

Но база уже рядом, а ко мне шли разведчики. Ермолин казался довольным.

– Есть, чем порадовать? – спросил я.

– Ещё как, – он улыбнулся.

* * *

Некоторое время назад, имперский штаб на крепости…

Офицеры собрались у огромного стола с картами. Была поздняя ночь, но спать никому нельзя, ведь штаб на крепости приводил в действие все имперские силы на острове.

И это вызывало свои проблемы.

Только что один из вертолётов доставил группу имперских военных из гарнизона и гражданских чиновников из администрации провинции.

Контр-адмирал Извольский сидел в стороне. Ему явно хотелось вернуться на мостик, но раз уже он сам объявил план «Ураган», то считался командующим над всеми имперскими силами в округе.

Конечно, такой расклад не устраивал ни имперские силы на острове, ни местную администрацию, но всё это политика, и разбираться с ней будут потом. Сначала нужно спасти крепость.

Впрочем, адмирал не мешал штабу и сидел у себя на мостике. Но сейчас ему нужно было присутствовать во время этой встречи.

– Господин губернатор недоволен, что вы его не предупредили о своих манёврах, – докладывал смуглый гражданский чиновник, возглавляющий делегацию. – И это может вызвать волнения…

– Передайте губернатору, – сквозь зубы прошипел Извольский, – что когда в дело вступает крепость, то для неё гражданской власти не существует. Поэтому губернатор должен оказать полное содействие всем войскам. Или я прилечу к нему во дворец и назначу другого. И у меня есть на это право!

– Но…

– Уведите их! – приказал Извольский. – Нам воевать надо, а не болтать! Это вам заняться нечем, а у нас тут война идёт!

Начальником штаба крепости был имперский полковник Свенсон, а у Станислава Варга, как его заместителя, была особая задача: сделать так, чтобы войска разных видов войск на земле не перестреляли друг друга.

Варга прекрасно знал, как это бывает, потому что видел штурм Фледскарта своими глазами. И видел цену того, что бывает, когда главный штаб со своей задачей не справляется.

Если штаб свою работу сделать не мог, то горели колонны с людьми, артиллерия обстреливала своих, а бойцы шли по минам, которые выставили их соседи, не зная об этом заранее.

Поэтому вся работа по взаимодействию с разношёрстной имперской армией было на плечах Станислава, и это важная задача. Но полковник Свенсон отвлёк его, вызвал для секретного обсуждения в отдельный зал.

– Дело дрянь, господа, – объявил Извольский без лишних слов.

Здесь собрались старшие офицеры крепости: командиры авиагруппы, артиллерии и службы снабжения, главный инженер и представители штаба. Не было только командора десанта, он был на земле, вместо него прибыл начальник его штаба, широкоплечий Ван Ли.

– Вы в своём уме? – грубо пробасил Ван Ли. – Как это отвести крепость⁈ Нам нужна поддержка на земле! Нужно высадить второй батальон! А вы – отвести⁈

– Вы как со мной говорите, подполковник⁈ – в ответ на него заорал Извольский. – Я поступаю так, как нужно!

– Нет другого способа? – спросил Варга, вклиниваясь в разговор.

– Какой способ? – Извольский повернулся к нему. – Я только что отдал приказ сбросить в море несколько тонн активной игниумной пасты, потому что она загорелась без всякой причины прямо в баках! Иначе нам бы тут всем настала крышка. Там до сих пор пар идёт от воды!

– У нас осталось топлива всего на несколько часов, – печальным голосом сказал присутствующий здесь главный инженер Максимов. – Если полетим сейчас, то может быть, успеем сесть на соседнем острове. Надеюсь, что успеем, – робким голосом добавил он.

– Если улетим сейчас, – сказал Ван Ли, и его голос гремел во всём помещении. – То десант разгромят, имперские силы разгромят, а остров потеряем.

– Да я понимаю! – рявкнул Извольский. – Но то, что вам дали выступить, подполковник Ли, не значит, что со мной можно спорить! Всё я понимаю! Но когда на кону крепость…

– Господин контр-адмирал, – Станислав Варга вышел вперёд. – Несмотря на все трудности, десант успешно пробивается к базе. Там опытные бойцы, и командир, который уже несколько раз одерживал убедительные победы в сложных условиях.

– Я понимаю, – с Варга Извольский общался спокойнее. – Но когда на кону крепость…

Начальник штаба и главный инженер замотали головами, они были за то, чтобы уйти. Но Варга – самая влиятельная семья севера, и с главой некогда Великого Дома (а главой семьи, пусть и формально, считался Станислав, а не престарелый Анатолий) никто не хотел спорить. Война войной, но она всегда заканчивается, а политика никуда не денется.

– Как по мне, нужно давить, – продолжал Станислав. – Мы – сильнейшее оружие империи. Нужно найти диверсанта, но тем временем оказывать поддержку десанту. Так всегда поступает крепость. Но если убежим – боевой дух упадёт, а группировку разобьют.

– И что предлагаете, Варга? – контр-адмирал уставился на него. – Если до утра не возьмём базу, мы грохнемся в море. Или придётся садиться в лесу.

– Мы обязаны взять базу, – сказал Варга. – Я готов лично заняться координацией операции, под мою ответственность. Совместно с Климовым и помощью гарнизона у нас выйдет.

– Но если крепость упадёт…

– У нас больше шансов сесть на базе и сразу пополнить припасы, чтобы улететь отсюда и снова стать незаметными, чем торчать на другой базе пару недель, где нас достанут. А на земле уже достаточная группировка и опытный командир.

Извольский думал долго. Начальник штаба Свенсон недобро смотрел на Варга, прищурив глаза, ведь тот обращался к контр-адмиралу через голову. Но ничего сказать не решился.

– Занимайтесь, Варга, – объявил Извольский. – Я даю вам час, чтобы были результаты. Или крепость пойдёт полным ходом на соседний остров, а мы будем молиться предкам, чтобы долететь.

– Час. Есть. Разрешите приступить?

– Выполняйте, – контр-адмирал махнул рукой и устало выдохнул.

Варга быстрым шагом вернулся в помещение штаба.

– Соедините с Климовым, – приказал он. – И готовим план штурма. У вас на это десять минут.