Текст книги "Командор. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Никита Киров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 14

Игниумная паста была открыта случайно. Раньше в качестве топлива использовался твёрдый игниум, остаток которого после сгорания считался отходом и подлежал утилизации. Но именно этот «отход» и оказался самым ценным продуктом переработки игниума.

Создателем пасты является Михаил Риггер – выходец из знаменитой династии конструкторов и будущий изобретатель летающих крепостей. Во время Второй Гражданской войны Риггер был взят в плен войсками Дома Рэгвард и привлекался к работам по запуску «Палача» – самой большой боевой ригги из когда-либо построенных.

Ему удалось доработать гигантскую машину с помощью нового типа реакторной камеры, сжигающей игниум без остатка, что впоследствии и привело его к открытию пасты.

– Предисловие к учебнику «Технология переработки игниума». Императорский Горный Университет Мардаграда.

– Ну давай, Ермолин, порадуй меня, – сказал я, глядя на разведчика. – Хороших новостей в последнее время совсем не хватает. Что вы там нашли?

– Много чего, командир… – расслабленно начал тот.

– У нас времени в обрез, – перебил я. – Крепость хочет садиться, поэтому нам нужно освободить это место до утра.

– Во как. Чё там у нас? – Ермолин посмотрел на товарища.

– Там есть проход, – сказал Джамал и вытер нос рукой. Пальцы у него были чем-то испачканы.

– Какой проход? – спросил я.

– Вентиляция, – пояснил он. – Которая ведёт прямо к топливным складам под землёй.

– Там есть вентиляция? – я удивился.

– Мы сами не знали, – сказал Джамал. – Но игниумная паста при такой температуре и влажности очень токсичная, оказывается.

– Поэтому, чтобы народ под землёй не загибался, они прорыли дополнительные ходы для вентиляции, – продолжил Ермолин. – Широкие, человек пролезет, и соединяется с техническими туннелями для выгрузки. И мы нашли одно такое место.

А вот это интересно.

Войска тем временем развёртывались для основного наступления, и тут уже все понимали, что это была не простая стычка, а бой с передовыми частями врага. Когда полезут основные силы, мы не знали, но сейчас это казалось вопросом времени.

– Накамура о них не знает? – уточнил я.

– О каких-то знают, о каких-то нет, – Джамал пожал плечами. – Мы нашли пару человек из персонала, кого не поймали и не казнили. Они нам показали.

– Это настоящий персонал? Не шпионы? А то в таких условиях проверять надо всех.

– Наши это, точно тебе скажу, – Ермолин кивнул. – А твой Шутник даже слазил и посмотрел.

Отлично. Пустим туда несколько человек и сапёров, чтобы не дали взорвать топливо. Игниумная паста горит очень хорошо…

Туда направится наш разведвзвод, ещё пять человек из элитного разведкорпуса, включая Джамала и Ермолина, несколько сапёров, и этого хватит для прохода врагу в тыл.

– Благодарю за работу, – сказал я. – Идёте вы, помощь будет. Войдёте, когда начнётся штурм, и сделаете свою работу.

– Сделаем, командир, конечно, – Ермолин кивнул.

– Это будет посложнее, чем когда вы арестовывали генерала Салаха, – напомнил я.

– Там-то было дело семейное, – разведчик хохотнул. – А тут все незнакомые. Хотя… ладно, погнали, мужики, – он проверил ручной пулемёт. – Нам надо полчаса, и мы готовы.

* * *

В моей голове уже крутился план штурма. Сначала отвлекающий огонь со стороны Зорина, тем более танки у него теперь есть. Враг, скорее всего, знает, что на крепости проблемы, ведь всё это явно было частью спланированной диверсионной операции, рассчитанной по часам. Вот и держит базу.

Поэтому нам придётся постараться, чтобы их план рассыпался.

Думаю, именно желание вывести из строя крепость заставляло врага рисковать. Возможно, после того, как «Императрица» будет повреждена, они подведут к островам свой флот, если он рядом.

Это будет удачный момент для атаки. Но пока мы их замыслам мешали так сильно, как могли.

Имперский штаб работал на всю катушку, подключал новые войска, поднимал по тревоге гарнизоны на островах и имперский флот. Пусть флот у нас не такой сильный, как у Накамура, зато мы обороняемся, а не атакуем.

Вертолёты летали к нам косяками. Я запросил сапёров, вертушки также привозили топливо для бронемашин, ведь мы высаживались с малым запасом игниума.

Эта паста всё равно не подходила для крепости, да и это был мизер на фоне того, что необходимо самой крепости. Но снабженцы обмолвились, что дело именно в нехватке топлива для «Императрицы». Будто там была какая-то диверсия, и крепость сбросила горящее топливо вниз, то ей придётся лететь на том, что осталось.

Прибывали не только снабженцы и сапёры. Контр-адмирал Извольский отправил нам в помощь гвардию, охранявшую крепость. Их не больше роты: два взвода нерских стрелков и два взвода нарландских штурмовиков. Правда, у этих бронетехники не было.

Нам нужны все силы для штурма, но второй батальон Флетчера до сих пор ждал в резерве.

– Господин командор, разрешите обратиться к господину полковнику?

Высокий гвардеец-сержант выпрямился передо мной, когда я выслушивал рапорт полковника Загорского. Его морпехи уже добирались на позиции и были готовы действовать, подтягивались и новые части из их бригады.

– Разрешаю, – сказал я и отошёл по своим делам.

Загорский-младший подошёл повидать отца. Полковник что-то ему недовольно пробурчал в ответ и пихнул в спину, чтобы тот возвращался на позиции, но смотрел ему вслед с гордостью.

– Зорин, готов? – я подошёл к танку.

Капитан стоял сверху, на броне, и оглядывал её с нескрываемым восторгом.

– Смотри, какая модель, – Зорин потопал по броне.

– Т-12 «Волк»? – я посмотрел на неё. – А нет, это старая модификация, вижу.

– Ага. ЯВ-9, их так раньше называли: «Ян Варга». Потом переименовали и модернизировали. Но эти тоже отличные. У них пушка не такая скорострельная, как на «Волке», зато снаряды мощнее. Там порошок другой был. И тепловизор есть. И движок другой, жрёт больше, зато скорость выше.

– Понял. Выходите, капитан, – сказал я официально. – Работаем.

– Есть!

Зорин топнул по башне, спрыгнул на землю и с видимым сожалением вернулся в свою командную машину.

Бронетехника выходила на свои позиции. А остальные продолжали готовиться. Я выдал всем задачи. Панику насчёт крепости не наводил, но просто отдал приказ захватить базу как можно скорее.

Лишь бы всё сработало как надо. А войска продвигались…

* * *

– Ты чего это снимаешь? – сурово спросил Кеннет.

– Ну, господин офицер-инспектор! – журналист Кен Райджо опустил камеру и показал рукой в то место, которое снимал. – Это же нарушение правил и обычаев ведения войны! Почему они это делают?

Кеннет посмотрел туда, куда журналист указывал. На земле, в грязи, лежало несколько тел в гражданской одежде. Но под ней угадывались бронежилеты, а вооружены все были новейшими винтовками М-52 из Дискрема. Да и шейные платки убитых говорили, что это была Чёрная Стража.

Один из них застонал и открыл глаза. Но имперский десантник вскинул винтовку и выстрелил ему в голову. Затем подумал и выстрелил в его соседа, который не двигался.

– Вы разве не должны вмешаться, господин офицер-инспектор? – с возмущением воскликнул Райджо. – Они убивают раненых! Стреляют по тем, кто сдаётся в плен. Я этого так…

Журналист поднял камеру, но Кеннет отодвинул её в сторону.

– Выруби, – потребовал он. – Ты как здесь оказался, сынок?

– Не понимаю, – журналист выпучил глаза. – Просто услышал о боях и попросился сюда, на передовую…

– Ты здесь впервые, да? Так вот, парень, чтобы ты понимал. Здесь дело такое, что…

– Смотрите! – раздался крик.

Один из десантников склонился над убитым и полез в его вещи. Оттуда он что-то вытащил, небольшой и красный предмет.

– Смотрите, кукла какая-то! – парень усмехнулся. – Детская.

– Я кому говорил⁈ – заорал на него сержант. – Не подходи, пока сапёр не проверит!

– Ложись! – закричал Кеннет, когда увидел, как в свете фонаря заблестела тонкая проволока от куклы до рюкзака.

Бах! Тело бойца откинуло в сторону, стоящий неподалёку десантник, которому попала в живот, очень пронзительно завопил и упал в грязь. Захрипел другой, моментально бледнея, ведь из раненого горла ударил целый фонтан крови.

Кеннет выругался и побежал к нему. Другой боец, которому осколком срезало кусок уха, тоже бросился к раненому в горло.

– Санитара сюда! – орал Кеннет. – И сапёров, мать вашу!

– Есть, господин офицер-инспектор!

Журналист Кен Райджо побледнел, но достал камеру и начал снимать, как Кеннет и другие пытаются остановить кровь у раненого в шею бойца.

Счёт шёл на секунды, но им удалось его спасти. Райджо отвернулся и снял, как другой санитар, матёрый боец со шрамом на скуле, спасает раненого в живот, и убитого взрывом, но потом его замутило, и он упал на колени.

Через несколько минут раненых утащили туда, где была площадка для посадки вертолётов. Кеннет, морща лоб, вытирал красные от крови руки.

– Видал? – он посмотрел на журналиста, побледневшего ещё больше. – Накамура минируют всех: мёртвых, раненых, гражданских, животных – всех! И что хуже, их раненые сами ждут подходящего момента и подрываются. Фанатики хреновы.

– Это же нарушение… – пробормотал журналист. – Нельзя так просто их стрелять… это не по правилам.

– Накамура на эти правила срали, – грубо оборвал Кеннет. – И это ещё наши деды знали, что с муриками церемониться нельзя. А ты, если не хочешь быть вредным мелким рыжим гвоздём в жопе, думай, что снимаешь и что потом с этим будет.

– А это тоже связано с этим? – Райджо показал в другую сторону.

Широкоплечий морпех, посмеиваясь, присел у раненого местного ополченца, ещё стонущего, и замахнулся рукояткой ножа, чтобы выбить золотой зуб.

– А вот это уже нарушение, – Кеннет поправил фуражку и рявкнул: – Боец!

* * *

– Всё хорошо, Борис? – тихо спросил я.

– Пока всё отлично, продвигаемся, – отозвался Бронин спокойно, как всегда.

– Понял, – я смотрел, как вторая рота из его батальона продвигается дальше. – Я бы на твоём месте присмотрел за теми пацанами из третьего взвода. Кого-нибудь опытного им поставь.

– Они и так хорошо действуют, – он с недоумением посмотрел на меня.

– Я не спорю. Но я уже видел такое. Переживут несколько первых схваток, потом решают, что они бессмертные, и в раж входят, рискуют почём зря. Хорошие ребята часто так гибнут.

– Понял, Дмитрий. Прослежу. Есть у меня кто их снимет с небес на землю.

На первый батальон ляжет вся основная тяжесть атаки, пока не прибудет второй. Впрочем, враг тоже не собирался проигрывать. Я посмотрел в небо. Темно, но гул нарастал. И шёл он совсем не с той стороны, откуда мы ждали авиацию.

Мне это не понравилось. Я переглянулся с Брониным.

– Капитан, развернуть зенитку и переносные ракеты!

– Есть…

Но там, вдали, уже начались взрывы, один за другим.

* * *

– Нарушения, говоришь? – злился Кеннет. – Вот это тогда сними. Это что, не нарушение с их стороны?

Но журналист оказался со слабым желудком. А когда он понял, что взятый в плен морпех ещё жив, ему совсем стало плохо.

Но бойцы и санитары действовали, чтобы спасти пленного. Кто-то из Накамура или местных приколотили бойца к дереву, и санитары пытались сделать всё, чтобы его спасти, а не покалечить ещё больше.

Морпехи как раз выбили врага из этой позиции, но один попался им в плен ещё раньше, и ему совсем не повезло.

Кеннет покачал головой.

– Привыкай, раз уж выбрал такую профессию, – сказал он Райджо. – Сам не захотел сидеть в тылу. Мог бы сидеть себе в городе, с девочками знакомиться, пафосные заметки писать или снимать раненых в госпитале. Не работа, а мечта. Но раз уж полез…

Райджо вытер вспотевшее лицо.

– Навидался я таких, – Кеннет сплюнул. – Вечно думаете, что приехали на прогулку, снять героических бойцов. А на деле…

Мимо проезжала колонна бронетехники, которую облепили морпехи. Один уставился на Кеннета.

– Это же он! – заорал парень восторженным голосом. – Это который про гранаты тогда рассказывал, в том фильме. Это же инспектор Кеннет!

Другие бойцы тоже его узнали и радостно закричали. Кеннет поправил фуражку и гордо встал перед ними, будто позировал для снимка. Но выражение его лица вдруг поменялось.

– Рассыпаться! – рявкнул он.

А летящие в небе самолёты вдруг направились вниз.

Кеннет бросился на землю, но по пути ему попался журналист, он врезался в него и упал.

А затем всё начало взрываться, сверху их засыпало землёй и жидкой грязью. Рядом упал вонючий и обгоревший кусок того, кто совсем недавно был человеком. Рванула бронемашина пехоты, а самолёты снова взмыли вверх.

Райджо поднял голову, с сожалением осмотрел разбитую камеру, а потом глянул на то место, где проходила колонна, и его снова начало рвать.

Кеннет подобрал фуражку из грязи, отряхнул, потом поморщился, глядя вперёд.

– Вот же дерьмо какое, – пробормотал он.

* * *

– Какие потери? – спросил я.

Полковник Загорский, смертельно бледный, опустил трубку радиостанции.

– Шестьдесят человек, – проговорил он тусклым голосом. – Накрыли шестьдесят человек. Половину роты в клочья разнесло!

Загорский сжал трубку и швырнул в грязь. Радист, с испугом глядя на него, подобрал её и вытер о штаны.

– Сука! Шестьдесят пацанов! Я этих ублюдков на крепости… – процедил он сквозь зубы и с яростью посмотрел в небо.

– Это не наши стреляли, – сказал я. – Они летели с другой стороны.

– А кто, если не наши?

Но ответ уже был. Захлопали зенитки, прикрывающие нашу колонну. Одна точка в небе ярко вспыхнула, потом ещё одна. Сверху летели ракеты, самолёты выпускали тепловые ловушки, но они помогали не всем.

Разгорелся воздушный бой, ведь крепость прислала свои истребители, и они сразу атаковали врага. Но пока они не зачистили небо, никаких вертолётов не будет. Лишь бы раненых успели довести и не сбить по дороге.

– Авианосец, – догадался Загорский. – Накамура пригнали авианосец.

– Начали полноценную атаку.

Ну а мы шли вперёд, в темноте, и полагаться могли только на радиосвязь и сигналы.

* * *

– Ну что, ребята, – Ермолин спустил ноги в только что открытый люк. – Противогазы у всех есть? А то там дышать нечем. А если Джамал свои сапоги снимет…

– Кончай шутить, – проговорил Джамал.

– Никак нет, не взяли, – со смущением отозвался лейтенант Смирнов. – Мы не полагали, что нам пригодятся противогазы…

– Я велел взять, господин лейтенант, – влез Шутник. – А то, сами знаете, с игниумом дело такое, надышаться им можно. Лучше взять противогаз, чем его не брать.

Он достал из сумки свой, а бойцы следовали его примеру. Взяли все, хотя по регламенту во время высадки они не полагались, но десант уже по опыту прошлой войны научился брать их всегда.

Шутник напялил его первым.

– Ну что, ножик хороший? – спросил Ермолин, заметив знакомую рукоятку на разгрузке.

– Спасибо за тот подарок, господин капитан, – отозвался Шутник. Голос в противогазе был глухой. – Просто отличный. Всё режет и не тупится.

Он чуть приподнял противогаз и отпил из фляжки, при этом поморщился, после чего натянул маску целиком.

– Ты это чё там пьёшь? – Ермолин принюхался и прищурился. – Дай-ка сюда!

– Это чай, господин капитан!

– Ага, а глазки-то заблестели. Дай сюда!

Ермолин отобрал фляжку, резко выдохнул и сделал большой глоток.

– Что там было? – Смирнов, которому один из бойцов, остающийся снаружи, выдал свой противогаз, подошёл ближе.

– Чай и был, – Ермолин натянул противогаз. – Погнали, мужики!

* * *

– Кто разведка, ***? – матерились по рации. – Это Тюльпан-1! Еду в 2−2-1–3! Кто разведка? Кто впереди нас едет?

– Тюльпан-1, это Цитадель, – ответил штаб. – Ты и есть разведка, ты первым едешь.

– В смысле? Какого хера?

– Отставить забивать эфир.

Зорин хмыкнул. Он ехал, высунувшись из люка командной машины, с биноклем в руках и в шлемофоне, слушая через него переговоры.

– Цитадель, это Калина-2! Передай своим летунам, чтобы смотрели, когда в сторону земли лупят! Троих моих положили!

– Калина-2, это Сокол-3! Вас же защищаем, чтобы они ваши колонны не жгли! Подсветку давай, пока едешь, а не…

– Они там морпехов жгут! Там, ***! Прикройте.

Обычный эфир, Зорин такой слышал постоянно. И потери от своего огня бывают, но по сравнению с тем, когда они горели на улицах Фледскарта от засад или от бомб от своих же самолётов, всё было не так плохо. В этот раз штаб свою работу знал, ещё и крепость прикрывала небо.

– Вот всегда бы так, – проговорил Зорин, положив голову на руки. – Вот так куда лучше воевать.

По внутренней связи восторженными криками встретили взрыв штурмовика Накамура, которого только что сбил союзный истребитель, не дав раздолбать ещё одну колонну.

Но пострадавшим ещё доставалось, штурмовики там обнаглели.

– Стоп, – передал Зорин по радиосвязи. – Гончая-5! Выдвигайтесь, коробочки. Но сильно вперёд не лезьте, мы прикрывать будем.

– Понял, Медведь-4. Выходим.

Зорин с завистью посмотрел, как три танка выдвигаются вперёд, и слез обратно в башню своей машины.

– Ну чё, пацаны? – спросил он у экипажа. – Все готовы?

– Готовы!

– Цель, тысяча метров впереди, – сказали по рации. – Шатуны.

– Встречаем, – приказал Зорин.

* * *

Над разбитой колонной закружили новые самолёты. Один загорелся и задымил, но второй с громким рёвом пошёл ниже. Заработала скорострельная пушка, снаряды из самолёта били по земле и горящим машинам.

Перепуганный журналист смотрел, как яркие росчерки пропахали землю, убегающих морпехов, пробили крышу броневика, и тот загорелся. Из открытой двери вылез объятый пламенем боец, но тут же затих.

– Иди отсюда! – Кеннет пихнул журналиста в спину. – И не мешайся. Уходи отсюда!

Он сам куда-то побежал, а Райджо подумал и рванул следом.

– Ты куда попёрся? – Кеннет обернулся. – Я тебе…

Раздался взрыв, а земля под ногами вдруг просела. Ноги куда-то провалились, и оба кубарем скатились вниз. Какое-то время они просто катились по узкому тоннелю, ударяясь друг о друга и матерясь.

Но вскоре остановились в самом низу.

– Твою мать, ты куда нас завёл! – Кеннет поднялся, отряхиваясь, и ударился головой. – Из-за тебя вот…

Он взглянул вверх, на дыру. Но, слыша, что самолёты снова заходят на атаку, лезть назад он не захотел.

– Чем воняет? – он принюхался. – Ты что, со страху в штаны наделал?

– Никак нет, господин офицер-инспектор, – отозвался журналист и тоже принюхался. – Это… видимо, воняло здесь. Игниум.

– Тихо, – Кеннет замер. – Там кто-то идёт.

Он сглотнул и начал одеревеневшими руками искать кобуру с пистолетом, но её нигде не было.

Глава 15

«Да найдёт твой дух путь домой» – старинное пожелание умершим. Считается, что душа человека после смерти сливается с игниумом, давая ему такие свойства. Но некоторые души могут найти стоящую в каждом доме на севере свечу духа, чтобы поселиться в ней навсегда. При этом она загоралась…

До изобретения игниумной пасты такие свечи использовались, как усилители реакции в игниумных двигателях. При этом для самой пасты эффект свечи считается избыточным, учитывая лёгкость воспламенения…

– А. Воронцов. «От алтарей предков к военным машинам: что же такое свечи с душами умерших?»

– Убрать тела, – приказал я. – Только пусть сначала сапёр проверит.

Приказ тут же начали выполнять. Отряд муриков, похоже, искал меня, и несколько человек с выкрашенными в чёрный цвет лицами почти добрались до командного пункта, где их и перестреляли наши десантники. Мне даже не пришлось вмешиваться.

Скулила собака, неведомо как пробравшаяся к нам, какой-то солдат поил её, наливая воду из фляги на ладонь. Я не стал ему ничего говорить. Другой отчаянно и нервно мыл лицо. Его забрызгало чужой кровью, и он боялся, что она попала ему в рот.

Но в целом бойцы справлялись, не теряли боеспособность, были готовы держаться дальше. И они мне доверяли.

Судя по всему, на крепости становилось тесно. Туда прилетало высшее командование имперской армии на островах, и радиоэфир уже не справлялся с передачей потока команд.

Поэтому начальник нашего собственного десантного штаба, подполковник Ван Ли, прибыл к нам на очередном вертолёте, а с ним небольшое сопровождение и медикаменты.

– Ну и что там с крепостью? – спросил я у него.

– Говорят, что диверсия, – пробасил подполковник. – Адмирал сначала хотел уходить на другой остров, а штабной подполковник, Варга, его уговорил остаться. Поэтому они ждут, когда мы справимся.

– Это хорошо.

– Я думал, этот Варга желторотик, а он на своём настоять умеет, – Ван Ли задумался. – Лет через десять точно будет главнокомандующим.

– Нормальный это офицер, – сказал я. – Нас понимает, и на земле был.

Ван Ли начал налаживать штабную работу на земле, а я занялся общим командованием. На крепости остался только второй батальон Флетчера, и он ждал сигнала.

Подумалось, что если бы крепость улетала, Извольский велел бы им всем высадиться, чтобы не оставлять нас без прикрытия. И это могло быть проблемой, ведь тогда сама крепость стала бы беззащитной для абордажа при посадке.

Ведь и гвардия тоже здесь, на самой крепости осталось бы мало тех, кто оказал бы сопротивление нападающим. Враги продумали всё.

– Передайте в штаб, подполковник, – сказал я. – Чтобы кто-нибудь проверил ту базу на соседнем острове. Вдруг там тоже засада?

– А кто нас послушает? – начал спорить Ван Ли в своей манере. – Там свои головы.

– Я имперский командор и имею право вносить такие предложения. Передайте.

– Есть.

Ветер доносил далёкие взрывы и глухие раскаты орудий. Похоже, бои перешли и на море. Но весь масштаб происходящего знала только крепость.

Впрочем, пока это не полноценная армия империи Дискрем. Их авиацию уже рассеяли, и небо осталось за нами, но основной удар вполне мог быть нанесён в другом месте.

Но первая задача сейчас – посадить крепость и не допустить её захвата или уничтожения.

– Господин командор, – боец из первого батальона вытянулся передо мной. – Мы поймали несколько пленных. Сухарики, – протянул он.

– Живые? – спросил я.

– Так точно, господин командор, – отозвался боец. – Трое инфов ещё живы. Господин капитан Бронин велел доложить вам.

– Вольно. Возвращайся на позицию, – сказал я.

Боец вскинул руку и ушёл.

– Инфы тоже здесь, – обратился я к Ван Ли. – Разведка доложила, вот мы и сами их увидели.

– Накамура любят воевать руками наёмников, – подполковник кивнул. – Но и сами тоже лезут.

– Согласен. Всё, работаем. Нам нужно готовить прибытие второго батальона.

Я слушал доклады. О том, как идёт бой, отчитывался Зорин, но танки своё дело делали, и шатунам приходилось с ними считаться. Но новый тип бронетехники просто так отходить не хотел.

А с другой стороны базу атаковали морпехи, пока под их прикрытием роты первого батальона пробивались на позиции, чтобы уничтожить ПВО и дать высадиться вертолётам.

Ветер доносил не только звуки боя, но и вонь гари с тухлым яйцом.

Так и нет сигналов, что враги пытаются взорвать топливо на базе. Держатся, потому что понимают, что крепость вот-вот должна сесть, они в курсе происходящего. Где-то сейчас вражеский командир прикидывает риски и думает, как поступить.

– Господин командор, – позвал меня радист, снимая наушник. – Тут противник… запрашивает переговоры.

– Кто именно? – спросил я.

– Командующий сухарей передал, что он имперский офицер, и просит вас…

– Какой он имперский офицер? – недовольно проговорил Ван Ли, слышавший разговор. – Они в своём уме?

– Должно быть, это командир пустынников, перебежчик и предатель, – я кивнул. – Если хочет, то пусть идёт сюда, один и без оружия.

Тот тут же отказался. Но я знал коварный нрав пустынников, которые считают, что для победы можно использовать любые методы, и у него на поводу я идти не хотел.

Но вывести инфов-наёмников из боя было бы неплохо. Вот только как? Если он со мной говорит, ему что-то надо, и он может связаться повторно? Или нет?

Мой глаз упал на бойцов, охраняющих штаб и госпиталь. Я не мог ставить для этого людей из первого батальона, они на пике атаки, поэтому мы понемногу тянули людей Флетчера для таких задач.

И поэтому я не удивился, увидев среди них Крыса, он же приписан ко второму батальону. Тот с прилежным видом охранял топливо, но иногда его отправляли таскать раненых.

Я поманил его к себе.

– Сколько ваших в моём десанте? – спросил я. – Ваших агентов охранки.

И сектантов, кто ждёт случая, как всё переиграть и вернуть притихшего Таргина в моей голове к жизни.

– Только я, – сказал Крыс. – Как и было раньше. В десант сложно попасть. Вы уже спрашивали, господин командор.

– И чем сложность?

– Потому что мало кто выглядит настолько молодым, чтобы приняли за новобранца, – честно сказал тот. – У нас почти все в возрасте, а остальным ещё так себе доверяют. И офицеров у нас нет.

– А в остальных частях? Не поверю, что за мной никто не следит.

– Есть в гвардии, у механиков и среди охранения вертолётов, – Крыс подумал и почесал подбородок.

– Раз вы такие профи, неплохо было бы вам поработать, – сказал я. – Вы уже умеете внедряться. Начните разведку, дайте мне всё, что можете разузнать про командира пустынных наёмников.

– Это будет сложно, – признался Крыс. – У них своя задача, мне они не подчиняются. Да и не очень верят.

– А ты придумай что-нибудь.

Он задумался, но его лицо просияло.

– Знаю. Скажу, что вы хотите провести с ним переговоры, и им придётся действовать!

Ещё бы, меня же на этих переговорах точно грохнут. А они же не знают, что Таргин может освободиться, они до сих пор думают, что он после моей смерти исчезнет. Этим я и пользуюсь.

– Занимайся, – сказал я.

* * *

В это время. Крепость, на мостике…

– Двадцать человек отравились игниумными парами, – докладывал начальник госпиталя крепости. – Семь из них уже скончались.

– И причина? – строго спросил контр-адмирал Извольский. – Почему игниум пошёл в реакцию прямо в баке?

– Вот в этом причина, – главный инженер Максимов шагнул вперёд, держа что-то светящееся в своих руках.

Он показал всем чёрную свечу духа с синим пламенем. Огонёк дрожал и колыхался, хотя ветра здесь быть не могло.

– Её разместили под трубопроводом подачи игниумной пасты под основной палубой, отсек номер шестнадцать, – инженер сглотнул. – Как раз под стык магистрального трубопровода.

– Дальше, – сурово произнёс адмирал.

– Из-за боевого маневрирования температура в отсеке повысилась, и паста, идущая под давлением, нагрелась, а из-за свечи вступила в реакцию раньше срока. Не так сильно, как в реакторе, – Максимов оглядел остальных и осёкся, ведь данные о реакторе были засекречены, – но всё же трубопровод начал плавиться.

– Дальше, – Извольский сверлил его глазами.

– Сработала защита, топливный сегмент изолировался, но реакция пошла в третий топливный бак. И нам пришлось его экстренно опустошить, пока мы не взорвались.

– То есть всё дело в этой свече? – спросил контр-адмирал. – Кто её поставил туда? Запрещено тащить свечи в топливные отсеки. Когда её поставили?

– Я думаю, во время ремонта, и спрятали за перегородку, – главный инженер опустил взгляд. – В обычных условиях всё бы обошлось повышением температуры, но из-за боя нагрев был продолжительным, и эта свеча усилила…

– Как вы смотрели, Максимов⁈ – рявкнул Извольский. – Как вы принимали машину с ремонта? Это же… халатность!

– Я бы написал рапорт об отставке, господин контр-адмирал, но…

– Какие бумажки вы собрались писать⁈ – вскричал адмирал. – Осмотрите крепость! Если найдёте ещё свечи или бомбы… или что там есть! Найдите всё. Даже своим заводам нельзя доверять, – добавил он тише.

– Разрешите обратиться, господин контр-адмирал? – попросил подполковник Станислав Варга и вышел вперёд.

– Говорите, Варга, – Извольский покосился на него.

– Я думаю, это был запасной план врага на случай, если не получится захватить нас на земле или атаковать. Тем самым они убрали у нас возможность возвращения домой. Или хотели вынудить садиться, здесь, где ещё идёт бой, или на другом острове. Там тоже может быть засада, командор уже озвучил свои опасения. Десант же здесь, крепость беззащитна.

– С этими сраными Накамура иначе не бывает! – воскликнул командующий крепостью. – Они на этих диверсиях и интригах… ладно. Действуем дальше. Передайте приказ проверить там всё. И кто там хочет к нам прилететь?

– Господин командующий имперской армии на архипелаге, – доложил старпом. – Прибывает на крепость лично, его самолёт запрашивает посадку на нулевой палубе.

– Сбить нельзя? – адмирал вздохнул. – А то он такой нудный.

– Никак нет, господин адмирал, – ответил старпом. – Вернее, вы можете отдать такой приказ, но…

– Да я шучу. Ладно, пусть садится.

* * *

В это время, база снабжения…

Рота первого батальона уже пересекла периметр, державшие эту часть наёмники откатились к центру, но зато оставили несколько систем ПВО без прикрытия, которые десант сразу захватил.

Капитан Бронин шёл по разбитому лётному полю. Бетон местами потрескался, через трещины уже проросла трава, но это были не следы сегодняшнего боя. Просто полотно давно не ремонтировали.

Но крепость сесть сможет, главное, чтобы её в этот момент не атаковали. Северную часть базы ещё удерживал противник, плюс оставалось неизвестным состояние топливных складов и оружейных погребов, где должна была работать разведка.

Зато первый батальон свою задачу выполнял успешно, поэтому Бронин сделал то, что делал редко, только в особых случаях – достал из своей сумки трубку. Он её пока не забивал, просто держал при себе, чувствуя запах табака.

Третья рота продвигалась дальше, первая же, которая была на пике атаки, занимала позиции, бойцы переводили дух.

Несколько десантников засели за бронёй БД-49 и глядели в темноту через переносной тепловизор. Один что-то рассказывал, и Бронин прислушался.

– А вы в курсе, пацаны, что Славка Андреев на врача учился?

– Да ну, – удивился кто-то другой.

– Ещё как. Хотел стать доктором, который жопу осматривает.

– Реально?

Бойцы засмеялись.

– А как он назывался? Жоподоктор? Жопоглаз? Очковед?

– Да идите вы все, – огрызнулся Андреев и перезарядил автомат. – Вам только про жопы и думать.

– А если так подумать, – продолжал тот же боец, – понятно, почему ты на сверхсрочную остался. В армии-то всё через жопу, поэтому ты себя как дома чувствуешь…

– Боец! – осадил его Бронин. – Хорош шутить. Смотрите в оба!

– Виноват, господин капитан, – тут же отозвался солдат.

Бронин хмыкнул и пошёл дальше, где старший лейтенант Самохвалов выслушивал доклады взводных. Закончив, он подошёл к Бронину.

– Давим врага на северном направлении, – доложил Самохвалов. – Но они не отходят, а мы пока не напираем, как вы и приказали.

– Правильно, – Бронин кивнул. – Ждём сигнала от разведки, потом давим всеми силами… – он тихо усмехнулся. – Да бойцов твоих слушал. Говорят, один на доктора учился, который жопу осматривает.

– Ну, был такой у меня, – Самохвалов задумался. – Андреев, кажется.

– Зато в армии чувствует себя как дома. У нас же всё через жопу.

Оба тихо засмеялись, но минута покоя закончилась, и надо было давить ПВО дальше, чтобы высадился второй батальон.