Текст книги "Командор. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Никита Киров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Да, пока мы воюем, в столице празднуют.

В империи свои заботы, но мы охраняем её главный рубеж.

* * *

Крепость вернулась на боевое дежурство уже к вечеру, и пару дней она проводила обстрел, мешая высадке с моря. Пару раз нам приходилось высаживаться, но это были ограниченные силы по несколько взводов, которые приземлялись, делали своё дело и сразу уходили на вертолётах.

Осторожный генерал Корен не задействовал весь десант целиком, опасаясь провокаций.

Когда Накамура поняли, что их план провалился, то флот ушёл в открытое море. И ситуация стала патовой – у нас не было кораблей, способных на равных противостоять их дредноутам, а отправлять туда крепость было безумием. Но и они не могли подбираться ближе, опасаясь удара крепости.

Впрочем, враг всё равно придумает, как нам подгадить, и мы ожидали роста активности местных партизан.

Боевое патрулирование продлилось неделю, и вскоре крепость села на обслуживание у одного из крупнейших городов архипелага – Менгадра.

Бойцы заслужили отдых, тем более, империя праздновала свадьбу Громова со своей невестой из Дискрема.

Мы поговорили с Кеннетом, и он, для поднятия боевого духа, само собой, смог выбить нам плёнку с новым фильмом «Шедевр» про времена Войны Небожителей, которая случилась лет триста назад. Дома фильм с успехом крутился во всех кинотеатрах, и даже на островах, и бойцы просили увольнительные. Некоторые хотели посмотреть.

Плёнку доставили в актовый зал военной части, где собралась первая рота нашего десанта. Сам я идти не собирался, но меня уговорили офицеры, которые тоже хотели посмотреть.

Вот я и сидел в зале, в темноте, между Зориным и Кеннетом, думая о своём.

А на экране шло сражение. Происходило оно где-то на востоке Огрании, близ военно-морской базы «Челюсти», но на суше.

Войска Бинхая и Нарландии под командованием Небожителя Натэйра продвигались, наши, то есть северяне, едва сдерживали их напор.

Это старые времена, когда все стреляли из винтовок с ручным затвором и пулемётов с водяным охлаждением. Были танки, как самые первые панцирники, без башен, с трубками охлаждения игниумных двигателей на корме, так и более мощные башенные, уже со свечами предков внутри, и без этой уязвимости.

В фильме хорошие эффекты, даже умудрились снять капающий с неба чёрный огонь Небожителя Натэйра, а появившийся на экране бронепоезд впечатлял своей реалистичностью.

Играла трагичная музыка, бронепоезд стрелял, а войска Небожителя Громова отходили.

– Ваш предок? – спросил Кеннет.

На экране молодой парень лет двадцати с лишним пытался организовать вылазку и взорвать бронепоезд.

– Нет, не путай, Брюс, – сказал я. – Это Юрий Климов, но он основатель дома Варга. Это своя ветвь.

– Точно, спутал с тем другим парнем.

В фильме было множество исторических личностей, включая и высоченного хриплоголосого Павла Громова и престарелого Таргина Великого, совсем не походившего на портреты древнего Небожителя.

Когда я на него смотрел, у меня даже возникло ощущение, что сам Таргин был недоволен увиденным. Но дух Небожителя молчал, не тратил силы. Он боролся, чтобы его не сожрала другая душа.

А фильм продолжался.

– Нужно отступать, – произнёс один из командиров северян.

– Некуда! – возражал ему другой. – Больше нет хороших мест для обороны! Если они тут прорвутся, мы их нигде не остановим!

– Подкрепления будут не скоро. Мы так полагаемся на машину? Одна машина не сможет изменить ход сражения.

– Эта смогла, – один из присутствующих показал на бронепоезд.

Тут солдаты в зале загудели громче, ожидая веселья.

– Всё готово! – прервал их тощий парень в шинели. – Я закончил сборку и калибровку!

– Что это за хрень? Это ты построил?

А на экране появилась боевая ригга, первая из построенных. Массивный десятиметровый шагоход с позывным «Старый Герберт» продвигался вперёд, пока его создатель, молодой изобретатель Лингерт Риггер, с восторгом рассказывал о нём:

– Две пары идеально синхронизированных движков и один для работы генератора! Дух предка в кабине управления! Система противовесов, которая не допустит опрокидывания! Главное орудие калибра триста миллиметров! Пневматическая и гидравлическая система управления ходовой!

– Настоящий снимали, – с видом знатока сказал мне Зорин. – Они раз в год его выводят для съёмок и парадов.

По шагоходу стреляли танки, но они не пробивали толстую броню. А когда он выстрелил в ответ под всеобщий одобрительный гул, то разнёс бронепоезд на куски. Зорин аж крякнул от восторга.

– Это мой шедевр, – объявил Риггер с экрана.

– Хорошо снято, – произнёс Кеннет и наклонился поближе. – Дима, – добавил он тише. – Хотелось бы узнать, куда нас перебросят. Ты же был в штабе.

– Ещё решают. А ты в курсе про новое командование?

– Как тут не быть в курсе?

Зорин, услышав наш разговор, тяжко выдохнул.

Да тут бы весь зал выдохнул, знай они, что мы обсуждаем. Ведь утром пришла новость, что император назначил генерала Владимира Загорского имперским командующим и ответственным за оборону архипелага.

Его прибытие ждали с огромной тревогой. Поэтому штаб, хотя и не говорил об этом во всеуслышание, пытался зачистить как можно больше партизанских районов, пока прибывший генерал не начал наводить свои порядки.

А про его порядки знали многие. Но теперь это коснётся всей имперской армии.

Фильм продолжался, и его финальная часть казалась мне интереснее.

Ведь там появился тот, кто со мной связан.

– Без таких, как ты, это был бы прекрасный мир, палач, – рассуждал невысокий человек, стоя на берегу реки. – Мир без войн, неравенства и без того, что нарушит наши помыслы. Я не смог спасти свой мир. Но я смогу спасти этот.

Он начал перемещаться, очень быстро, как пуля, оставляя за собой на земле следы яркого белого огня.

Это один из главных антагонистов фильма – Король-Спаситель, враг Павла Громова и Небожитель, о котором вообще мало что известно.

Но зато я знаю, что это его душу подселяли Яну Варга. Тогда Король-Спаситель пытался взять контроль над ним, но проиграл. И теперь его душа досталась мне, без личности, ведь она давно исчезла.

И хорошо, что он исчез. Он был бы куда хуже Таргина. Таргин хотя бы не пытался сжечь всё…

Но нам не дали досмотреть фильм. В зале включился свет, а киноаппарат выключили. Бойцы бы заорали от недовольства, но в зале были офицеры, поэтому они вели себя хорошо.

– Господин командор, – посыльный из штаба направился ко мне. – Срочные новости. Нужно довести их до личного состава.

Он вручил мне рапорт в толстом конверте. Рапорт большой, но суть я увидел сразу, в первых строках.

Сильно же всё поменяется.

«Узурпатор мёртв. Убит верными сынами империи. Настоящий император Алексей Громов вернулся на свою Родину и занял законное место на троне. Всем войскам нужно принести присягу повторно».

– Ого, – протянул Кеннет, когда я отдал бумагу ему. – И что будет? И что вообще случилось?

– Хотелось бы знать, – сказал я.

Мы переглянулись. Наверняка все подумали, что дальше всё будет совсем иначе.

Глава 19

Я не сомневаюсь в том, что Небожители были созданы кем-то, в нашем мире или в другом. Но создатель Небожителей не хотел, чтобы они сражались друг с другом.

Поэтому одному Небожителю крайне сложно навредить другому. У каждого есть способность, применяемая на рефлексе, которая защищает от подобных стихийных способностей, своего рода купол, через который сила другого Небожителя пробиться не может…

Ирония в том, что эти защитные способности никак не спасают от пуль и снарядов. Но существовали Небожители, способные защищаться даже от этого…

Ян Варга. «Природа Небожителя».

Утро. Город Урбус, столица империи Юнитум…

– Предатели, – император Алексей Громов напялил поверх гвардейского мундира бронежилет. – Поганые предатели. Где командование армией?

Он был с похмелья, и спокойно себе спал, ведь вчера была свадьба, очень пышная даже по меркам Дискрема. Но утро не задалось с самого начала.

– Не могу знать, Ваше Императорское Величество, – отозвался гвардеец.

Он не вытянулся, потому что спешно заряжал оружие. Но не парадный карабин со штыком, а укороченный автомат СВР-52 для спецназа, которыми они были вооружены во время боевых действий.

– А где моя гвардия? – спросил император. – Три полка гвардии, а тут только вы!

– Все на площади, Ваше Императорское Величество.

– И что они там делают?

Немногочисленные гвардейцы, собравшиеся перед покоями правителя, переглянулись.

– Приносят присягу… э-э-э…

– Всё, хватит! – Громов отмахнулся. – Моя жена в бункере?

– Так точно, Ваше Императорское Величество.

– Собирай всех! – приказал он. – Пробьёмся на площадь. Как только все меня увидят, то…

Бах! Молодой гвардеец выронил автомат и схватился за горло, а ярко-красная кровь хлынула через пальцы. Он упал, пачкая блестящий белый пол.

Остальные гвардейцы вскинули оружие и начали перестреливаться с матросами имперского флота и людьми в штатском.

Та-та-та!

У одного из матросов был ручной пулемёт, но его сразу сняли. Остальные залегли и открыли беспорядочный огонь. Пули вышибали пыль из белых стен, рушили статуи, дырявали портреты. На пол упал задетый шальной пулей молодой парень из прислуги, который, на свою беду, дежурил рядом с покоями правителя и ждал новых поручений, а не спрятался, как остальные.

Один из гвардейцев без всяких церемоний запихал Громова в его покои и нажал кнопку тревоги, укрытую за портретом императора Павла, портрет же он грубо сорвал. По всему дворцу завыла сирена.

Что-то взорвалось, а люстра на потолке задрожала. Вниз посыпались хрустальные шарики, падая на мягкий ковёр.

– В проход, Ваше Императорское Величество! – крикнул боец. – Идите туда! Мы будем держать, сколько сможем.

Прочная дверь закрылась. Снаружи по ней ударило несколько пуль, но звук был приглушённый. Перестрелка снаружи продолжалась, гвардейцы держали оборону, но их было мало, и они обречены.

– Три полка гвардии в столице, мать их, – прошептал Громов. – И никого рядом со мной.

Дворец снова тряхнуло. Скорее всего, это танки, которые палили из пушек по стенам, не разбирая цели. На чьей они стороне, совсем непонятно, но от их взрывов страдали все.

Пора уходить. Алексей подошёл к стене и вставил перстень в едва заметное отверстие. Книжный шкаф тут же сдвинулся в сторону, панель в стене начала отъезжать, но там…

– Взять его! – раздался приказ.

Три матроса с автоматами полезли из секретного прохода. Громов ждать не стал, а тут же побежал в ванную и заперся там. Дверь начали долбить прикладами, а дерево, не такое прочное, как на двери в покоях, сразу начало трещать.

– Вы ответите за это, – прохрипел император. – Предатели.

Он рывком расстегнул высокий ворот мундира и вытащил оттуда шёлковый шнурок. На нём был закреплён мешочек из коричневой замши, который Громов всегда таскал с собой.

Громов достал оттуда прозрачный пузырёк с очень густой маслянистой жидкостью, зажмурился и выпил. После этого скривился, держась за горло, и сипло кашлянул. Жидкость будто заморозила ему горло.

Дверь слетела с петель, влетевшие в ванную матросы имперского флота наставили на него оружие. Следом вошёл усатый офицер, флотский капитан, держа в руке большой револьвер.

– Это адмирал Борис Климов вас послал? – хриплым голосом спросил Громов. – Надо было отправить рыжего пса на каторгу. Или приказать задушить.

– Господин адмирал, – с усмешкой сказал вошедший капитан в форме флота, – велел передать тебе, самозванец, что пора сдохнуть. Огонь!

Матросы тут же начали стрелять…

Бах-бах-бах!

Стреляли очередями. Но выстрелы вскоре прекратились, а матросы начали озираться, ведь пули рикошетили от чего-то, будто висящего в воздухе. Одного чуть не ранило, и он с испугом озирался, думая, что кто-то стреляет по ним.

Ну а Громов просто выставил вперёд руку, и пули будто врезались в препятствие. Будто самозванца окружал купол из закалённого стекла, совсем прозрачного, которое скрипело от нагрузки, но держало даже пули.

– Стреляйте! – закричал испуганный капитан.

– Пора сдохнуть, предатели, – проговорил император. – Давно пора.

Капитан поднял револьвер, но не выстрелил, а посмотрел на свои руки и вскрикнул от ужаса.

Кожа на них сохла и морщилась, покрывалась коричневыми пятнами, ногти росли прямо на глазах. Он выронил стремительно проржавевший револьвер, и тот сразу развалился в пыль под его ногами.

Капитан тронул своё уже покрытое морщинами лицо. Щёки обвисли, нос стал больше, глаза туманились, будто начинали плохо видеть. Из-под фуражки росли волосы, но с каждым мгновением они будто серели, а потом стали белыми и ломкими.

Автоматы сухо щёлкнули. Матросы, пуча глаза, смотрели, как стволы и затворные коробки покрывались ржавчиной, а руки, что держали оружие, стремительно старели.

Один закричал, а из его рта посыпались пожелтевшие зубы. Второй упал, ослабевшие ноги уже были не в силах его держать. Третий матрос просто упал замертво, а истлевшая форма рассыпалась, показывая истощённое тело и сухую кожу, которая исчезала… а затем показались кости скелета.

– Что это? – проговорил капитан.

Он один остался, его люди уже умерли, а их тела рассыпались в прах. На полу лежала только ветхая одежда и кожаные ботинки, будто пролежавшие в земле сотни лет.

– Время неумолимо, мать вашу, – прохрипел Громов и начал кашлять.

Кашлял он тяжело, с каплями крови, а лицо побледнело.

– А предатели рассыпятся в прах, – проговорил император и пнул капитана, проходя мимо. – Как было всегда.

Древний старик, каким тот стал, даже ничего не смог сделать. Он только замертво упал и рассыпался в пыль. Даже костей не осталось.

Громов вернулся в комнату и выглянул в окно.

– Именем истинного императора Алексея, – гремел снаружи громкоговоритель, – сложите оружие! На троне самозванец, а настоящий правитель принимает присягу на площади! Слава истинному императору! Слава империи! Смерть самозванцу! Смерть дискремской шавке и его шлюхе!

Император дошёл до секретного прохода, опираясь на стену. Пока никто не нападал, и он спустился по винтовой лестнице и там остановился, оглядывая помещение.

А здесь было, на что посмотреть. Стены обледенели, было холодно, как в холодильнике, а вооружённые матросы замерли замороженными статуями. Один ещё не умер и глухо стонал. Было видно, как под тонким слоем льда бегали его глаза.

– Любимая, – проговорил Алексей, смотря вперёд. – Твой отец нас предал.

– Он начал тебя бояться, – сказала Анна Хардален, выходя на свет. – Он решил, что ты будешь хуже, чем настоящий Громов. Поэтому позволил им вернуть его.

– Старик стал слишком трусливым. Вернись в бункер, – сказал Алексей. – Потом езжай в посольство. Тебя не тронут. Побоятся ссоры с ним.

– Я тебя не брошу. Уедем. Оденешься моим охранником.

– Если узнают, то убьют обоих. А тебе надо выжить, – он подошёл к ней и обнял. – Пока ты жива, это всё не теряет смысл. Ещё можно будет всё исправить. Езжай. Ты знаешь, что делать дальше, если я не выберусь.

– Но я, – робко сказала Анна. – Я не…

Бах!

Снова выстрелил танк, а с потолка посыпалась пыль.

– Езжай, – Громов её поцеловал. – Я ещё не сдался. Доберусь до площади, подниму гвардию. Если они увидят меня, а не того щенка, то поверят мне. Тогда казню всех, до кого дотянусь. И нам будет проще. Да?

Он поднял палец, чтобы убрать слезинку с её глаза.

– Пока ты жива, всё можно вернуть, – император улыбнулся. – Ведь так было всегда, да? Что в наши времена, что в эти.

– А вдруг, не выйдет? Как тогда?

– Выйдет. Езжай, – он подтолкнул её к проходу. – Я выберусь. Эх, – Громов вздохнул. – Зря я послушал Варга и того Климова. Надо было оставить десант здесь. Они бы не предали.

– Это сейчас. Потом бы они попытались захватить власть, – Анна шмыгнула носом.

Но всегда, когда она говорила о политике, то её тон становился равнодушным, а эмоции будто уходили. И сейчас тоже.

– Я знаю. Но это было бы потом. Иди! – прикрикнул он. – Если я доберусь до казарм, мы справимся и так, без лишнего. И…

Бах!

Снова дворец тряхнуло.

– А ещё найду этот танк, который ломает мой дворец. И такое ему устрою.

Анна нехотя ушла, Громов передал её в руки телохранителей – одетых в штатское бойцов Железного Легиона Дома Хардален.

А сам огляделся и пошёл через потайные коридоры к спальне Таргина Великого. Там никто не жил, но оттуда можно было спуститься по стене и выйти к казармам гвардии. Тогда мятеж можно будет утопить в крови.

Но это если удастся добраться. Он ещё раз откашлялся. Эссенция, которую он выпил в ванной, давала очень много сил в моменте, но потом здорово ослабляла. И сейчас как раз наступала слабость.

Дверца открылась, император прошёл через пустую спальню, где когда-то жил сам Таргин, и дошёл до балкона. Тот выходил во внутреннюю часть дворца рядом, и напротив была стена другого здания. Никто не увидит раньше времени.

Здесь он и решил спускаться. Дошёл до перил, перелез и глянул вниз. Три этажа, падать опасно. Но у стены есть решётка, по которой вверх росли цветы.

Надо просто прыгнуть и зацепиться за неё. Внизу гвардейцы, но Громов не сомневался, что он их убедит в своей правоте. Они ещё помогут ему дойти.

Он вытянул левую руку вперёд, держась правой за холодные каменные перила. Упёрся правой ногой в основание, чтобы оттолкнуться, и приготовился прыгать…

Бах!

Ещё взрыв. Дворец тряхнуло, пальцы скользнули, а император увидел, как клумба внизу быстро приближается к нему.

Раздался хруст. От удара его перевернуло на спину. Он попытался подняться, но ноги не слушались. Да и руки тоже. И дышать резко стало невозможно.

Над ним встали двое гвардейцев с шёлковыми шарфами на шеях и направили на него автоматы.

– Это узурпатор! – заявил один.

– А откуда ты знаешь? – возразил второй. – Вдруг он настоящий? А там – самозванец?

Император попытался было их убедить. Всего пара приказов, и гвардейцы поймут, кто он, и вытащат его.

Но изо рта пошла кровь, он что-то прохрипел, а позже его взгляд остановился. Император больше не двигался…

Через двадцать минут над трупом склонились адмирал Климов и назначенный недавно имперским генералом Владимир Загорский.

– Должен сказать, что вам повезло, адмирал, – сказал генерал. – Ещё бы немного, и он бы дошёл до гвардии. И тогда бы мятеж подавили.

– У меня всё было продумано, – отрезал адмирал. – Всё! Тело сжечь, объявить по радио и телевидению о новом правителе.

– Господин адмирал, – к нему подскочил посыльный. – Охрана Хардаленов покидает дворец.

– Надо эту шлюху арестовать, – предложил Загорский. – Она, конечно, уже не будет считаться императрицей, но проблем от неё может быть…

– Чтобы её папаша через месяц высадился у нас со всей своей армией? – со злостью возразил адмирал Климов. – Пусть уже валит к себе домой. А у нас тут и так много работы.

Ну а Анна Хардален под сопровождением гвардейцев Дома Хардален ехала в посольство. Охранники с удивлением поглядывали на неё, не понимая, почему она в таком хорошем расположении духа…

* * *

Архипелаг Меркато…

После новостей о смене власти все имперские силы на островах были подняты по тревоге, а крепость взмыла в небо.

Помимо нашего десанта, на борту оказалось около шестидесяти новобранцев из учебки, которых нам прислали на пополнение вчерашним рейсом.

Мы даже не успели их разделить по подразделениям. Теперь придётся их готовить в усиленном темпе.

Мы ожидали чего угодно, от новых диверсий до полномасштабной высадки императорской армии Дискрема. Но ничего не происходило. Командование крепости сидело на мостике, штаб планировал свои действия на разные случаи, но что будет на самом деле, никто не знал.

А бойцы в полной боевой выкладке сидели на своих местах с оружием в руках. Готовы и парашюты, и вертолёты, и всё остальное, Зорин даже технику проверил.

Но куда нападать – мы не знали. Нападут ли вообще – тоже вопрос. Из-за этого все ходили нервные, огрызались, кто-то даже подрался.

Ещё через час я оглядел всю палубу и махнул рукой.

– Пусть ужинают, – сказал я. – А то это подвешенное состояние неделю будет.

Все выдохнули, а повара на нашей палубе тут же начали варить макароны с тушёнкой, чтобы побыстрее накормить всю ораву. Нервозность не ушла, но люди стали спокойнее.

Новости с материка доходят не сразу, и вряд ли много кто ожидал, что случится. Флот Дискрема тоже не показывался. Сами, возможно, в шоке.

Вскоре по громкоговорителю крепости объявили, что боевая тревога закончена, но режим повышенной готовности остался. Впрочем, он всегда сохранялся во время полёта.

А мы ужинали в офицерской столовой, обсуждая новости. Но что там обсуждать, вообще непонятно. Никто не знал ничего, ведь до материка неделя полёта на крепости.

После ужина начали разбирать дела. Так торопились занять места на крепости, что интендант забыл на земле несколько ящиков с гранатомётами. Ещё там осталось три танкетки на ремонтном заводе, которые уже вряд ли заберём в ближайшее время.

– Офицер-инспектор, – объявил я официально. – Нужно зачитать новобранцам основные положения устава и правил поведения на крепости.

– Согласен, командор, – так же официально отозвался Кеннет. – Сделаю.

Он не говорил «есть» или «слушаюсь», ему и не положено. Но спорить не стал, ведь это его обязанности.

– Подполковник, после разделите бойцов по подразделениям, – велел я Ван Ли. – Только не в первую роту.

Судя по виду, начальник штаба хотел со мной поспорить, но подумал, что так будет лучше. В случае чего, именно первая рота Самохвалова будет на пике любой атаки, а новобранцы им помешают. Сейчас совсем другая обстановка.

Закончив с текучкой, офицеры собрались в кают-компании, тем более, пришёл гость, которого все наши уважали.

– Поздравляю с назначением, полковник, – я протянул руку.

Станислав Варга, новый командующий имперским штабом на крепости, чуть улыбнулся. Явно, его терзали другие мысли, а не новая должность. Назначение ему прилетело только что, подписанное императором лично… прежним императором.

Похоже, старые приказы узурпатора не собирались отменять. По крайней мере, в текущих условиях.

Но интересно, Станиславу едва за тридцать, и его возраст подходил для майора. А вот для полковника он был слишком молод. Хотя, когда твоя фамилия Варга, а именем твоего прадеда называют танки, улицы, целые города и военные корабли, не удивительно, что карьерный взлёт идёт быстро.

Зато здесь хотя бы заслуженно.

– Так что там случилось, в столице? – все смотрели на него.

– Господа, мы живём в исторические времена, – объявил Станислав, садясь за стол. – Пришли новости, что старый император – самозванец. И теперь это объявлено официально. Зато есть и хорошая новость – вернулся настоящий Алексей Громов.

Все переглянулись. Слухи об этом ходили долго, и многие в это верили. Многие даже думали, что кровавая баня во Фледскарте – это замысел правителя, чтобы ослабить армию.

Возможно, так оно и было в начале, но узурпатор со временем вошёл во вкус правления и решил остаться на троне сам. Или это обычная халатность и разгильдяйство высшего командования, которое в первые дни делало вид, что всё идёт по плану, и посылали целые колонны бронетехники в город.

Короче, пока не сделали перестановки и не вызвали из ссылки опального генерала Рэгварда, всё шло крайне плохо.

Впрочем, проштрафившихся генералов далеко не убирали, а со временем начали возвращать, как Загорского. Громов же думал, что они лояльны. И ошибся.

Варга рассказал о том, что знал сам. Что в глубокой тайне из Дискрема привезли настоящего Алексея, который якобы томился там в темнице, а узурпатора свергли войска.

Свергали его матросы с тяжёлого ракетного крейсера «генерал Драган», и направил их мой дальний родственник адмирал Климов. Они были там на параде в честь свадьбы, а этим утром вступили в бой с гвардией. Впрочем, гвардия сильно не сопротивлялась, ведь им сразу показали настоящего Громова.

Варга терпеливо рассказывал всем о том, что будет дальше, и что требуется от нас. Начальнику штаба не требовалось появляться лично, но я понимал, что это его решение. Боевые офицеры ему верили, считали своим, он и сам видел войну не только сверху. И это помогало, и на крепости уже не было никаких панических настроений.

Но Варга глядел на меня, и я понимал, что он хочет поговорить наедине. Так что я пошёл его проводить, и у подъёмника мы задержались.

– Станислав, а кто переманил гвардию? – спросил я. – Они просто увидели настоящего, и всё?

– Нет. Тут вы, Дмитрий, понимаете, чем это важно, раз обратили на это внимание.

Он так и говорил вежливо, как всегда. Но к его манере все давно привыкли.

– Я не очень люблю заговоры, – он поморщился. – И не знал об этом раньше. А вот мой дедушка знал. Он приехал в столицу и сам выступил перед гвардией. Подтвердил, что прибыл настоящий Громов. А нашей семье верят.

Старый Анатолий Варга, которому давно за сто лет, решил поучаствовать. Он знал о заговоре, сам мне о нём и рассказывал, как и о многих других вещах. О Небожителях в том числе.

Но старик добивался другой цели.

– Дедушка сейчас в столице, – продолжал Станислав. – Заговорщики понимают, что положение шаткое, и обращаются к старым родам, вроде нас, ведь на окраинах наше мнение учитывают. Сейчас он в совете при Громове. Звали ещё Рэгварда, но тот отказался.

– Ваш дед хочет получить влияние на нового императора? – спросил я.

– Да. И это желательно, потому что молодой Алексей, говорят, очень доверчив. И может довериться не тому, кому нужно. Но, кроме того, дедушка не забывает о вас.

– Обо мне? – уточнил я.

– Да. Он присылал мне телеграммы. Говорит, что сейчас Дискрем ничто не сдерживает от открытого нападения. Поэтому посылает подкрепления. И… – Варга оглядел меня, – у меня и у вас, Дмитрий, а точнее – у всей крепости, будет прямое подчинение Генеральному Штабу в Урбусе. Особые условия.

– Погодите, – я поднял руку. – Значит, Загорский, когда прибудет сюда, не сможет командовать нами напрямую?

– Фактически да.

Вот это хорошая новость. Я был бы рад, если бы имперским генералом был тот полковник Загорский из морской пехоты, серьёзный опытный офицер, за которым идут солдаты. Но как воюет его отец, знали все.

* * *

Ещё больше мне рассказал Крыс, когда я его вызвал глубокой ночью. Говорили мы недалеко от ангаров. Он постоянно озирался, боясь, что подслушают.

– Значит, Алексея вернули из Дискрема? – спросил я. – Выкрали?

– Там всё сложно, – усталым голосом сказал Крыс. – Их политика – сложная вещь. То, что хочет император, может идти вразрез с намерениями даже его детей. И это я не говорю о других домах.

– Погоди, – я поднял руку. – Намекаешь, что император Дискрема был не заодно со своими детьми?

А его дети – Анна, успевшая стать женой Громова, и её брат, молодой генерал. Они оба были в Юнитуме.

– Есть и такие сведения, – он кивнул. – Императора пугало, что его ставленник выходит из-под контроля и завязывает отношения с его детьми напрямую. Испугался, будто ложный Громов вошёл во вкус самостоятельного правления и не соблюдает договорённости.

– Интересно. Что ещё?

Звук двигателей крепости стал громче. Полёт продолжался, мы шли на самый восточный остров прямо ночью. Если высадка будет там, мы ей помешаем.

– Ещё говорят, – продолжил Крыс, – что узурпатор обещал подарить одну летающую крепость генералу Эрику Хардалену и заодно выделить ему ресурсы для захвата власти. Дать оружие и всё остальное.

Да, неудивительно, что старый император Дискрема нанёс свой удар. Эта политика – дело такое, союзники там быстро становятся врагами и наоборот. И даже на родственников нельзя полагаться, особенно в Дискреме.

– И где был настоящий Громов? – спросил я.

– Говорят, он вообще не хотел править. И жил не в темнице, а с какой-то женщиной на берегу моря, и ни в чём себе не отказывал, – Крыс пожал плечами. – А тут его вернули и посадили на трон.

– И что, он тоже будет слушаться заморского императора?

– Я думаю, дело в том, что император Дискрема решил, что настоящий – не такой опасный для него вариант. Но за место при молодом правителе уже идёт грызня.

Я покачал головой. Одна интрига за другой, и сам Крыс это подтвердил.

– В столице свои интриги, – шёпотом рассказывал агент охранки. – Климов, ваш родственник, услал Загорского сюда, чтобы тот не получил влияние на Громова. Тем более, узурпатор уже издавал такой приказ. Избавился от союзника.

– Загорский не пытался отменить приказ?

– Но ведь это же узурпатор назначил его имперским генералом, – Крыс заулыбался. – Поэтому его приказы оставили в силе, большую их часть. И это значит, что ваше назначение никто не попытается оспаривать. А то начнётся лишняя бюрократия и всё парализует.

– Я понимаю. Что делают ваши? Ваша охранка легко сдала прежнего правителя.

– Я знаю, – он оглядел меня печальным взглядом. – Наши сейчас думают, что сделал бы сам Таргин Великий в вашем теле. Он бы начал действовать прямо сейчас, не упустил бы такой шанс.

– И что бы он сделал? Уже придумали?

– Он сделал бы то же самое, что делаете вы, командор – создавал бы себе имя.

– В смысле?

Крыс молчал долго. Он часто озирался, потому что опасался, что другие агенты, узнав о тех поручениях, которые он для меня делает, от него избавятся. У них уже было достаточно поводов, чтобы ему не доверять.

– Он показал бы пару чудес, одержал бы пару побед, и войска на островах его бы боготворили. А потом и на материке. После этого занять столицу и объявить императором себя – раз плюнуть.

– Только моя фамилия – Климов, а не Громов.

– Вы из приюта, – заметил он. – А это значит, что можно сделать любую другую фамилию, если найти доказательства. Тем более, у вас есть влиятельный союзник – Варга.

– Похоже на авантюру, – я хмыкнул.

– У узурпатора подобная удалась. Да и кому какое дело до того, правдиво это или нет, если на стороне этого человека армия, которая идёт за ним даже в ад? – произнёс он и снова огляделся.

– Ладно, возвращайся на пост. У меня для тебя задание на завтра.

Времена менялись сильно. И Таргин точно бы уже начал действовать. Но никто не учитывает, что и враги тоже наверняка воспользуются моментом.

Они пользовались каждым таким случаем, когда в империи начинались проблемы.