Текст книги "Я полюблю твой хвост (CИ)"

Автор книги: Ника Летта

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Адреналин ударил в кровь. Особенно когда демон крепче сжал меня, притянул к себе, уткнувшись в шею, и не давая отстраниться.

– Мамочки…

Надо было что-то придумать. Срочно. И главное – никто мне помогать не собирался.

Лица вокруг стали серьёзными, даже… одобрительными. Именно это меня добило.

– Пусти меня! Пусти!!! – я начала вырываться, тянуть его за волосы, только усугубляя своё положение – острые зубы ещё сильнее царапали кожу.

В огромном помещении нарастал гул. Хвосты били по полу, отдаваясь лёгкой вибрацией под ногами. Я изо всех сил впилась ногтями в его кожу – отчаянно, почти до боли.

И… он замурлыкал. Меня пробрало холодом. Чем больше я сопротивлялась – тем сильнее его это заводило.

Когда он рыкнул, тело само замерло. Инстинкт. Почувствовав это, он довольно зарычал и развернул меня лицом к себе.

Я зажмурилась. Не хочу смотреть. Про остальных я уже вообще забыла.

– Посмотри на меня.

Голос – низкий, глухой, пробирающий до костей. Я замотала головой.

– Посмотри.

На этот раз выбора не было. И так заигралась… Я открыла глаза.

– Умница… – тихо.

Он схватил меня за волосы и притянул к своей шее.

– Кусай.

Я опешила. «Что?..» Такая резкая смена выбила из колеи. И… я послушалась. Укусила – туда, где под кожей пульсировала жилка.

– Сильнее… – недовольно.

– До крови.

Последнее слово он почти прорычал. И вот тут во мне что-то щёлкнуло. «Серьёзно?» Ну хорошо.

Я сжала челюсти сильнее. И тут же почувствовала вкус – солоноватый, с металлической ноткой…

Он застонал и опрокинул меня на стол, предварительно скинув с него посуду. Пришлось отпустить его шею и удивлённо на него уставиться.

Я даже не успела испугаться, что мои опасения сейчас подтвердятся, как он резко поднял голову и свирепо рявкнул на подчинённых:

– Вон!!!

Затем снова посмотрел на меня, задержав взгляд на моих губах… и в следующую секунду накрыл их своими.

Я снова ожидала боли. Но нет. На этот раз он был… осторожен. И я в который раз удивилась, как ему удаётся не задевать мои губы клыками.

Я лежала тихо, принимая поцелуй, всё ещё ожидая резкости. Но её не было.

Он целовал – медленно, настойчиво, оттягивая мою нижнюю губу, втягивая её в себя… снова и снова.

Переходил к скулам, легко прикусывал мочку уха… и каждый раз возвращался к губам.

Это длилось долго. Слишком долго. Словно он не торопился, не давил… а уговаривал.

Просил. Наши тела соприкасались лишь в нескольких точках – губами и бёдрами. Я отчётливо ощущала его напряжение – близко, слишком близко.

Руки его упирались по обе стороны от моей головы, не давая отстраниться, но и не удерживая насильно. Когда ему надоело моё бездействие, он углубил поцелуй, осторожно раздвинув мои губы своими.

Его язык коснулся моего – мягко, но настойчиво. И это неожиданно отозвалось внутри. Теплом. Слишком ярким.

Я не понимала, как это возможно… Но было горячо. Безумно. А он продолжал – медленно, терпеливо, будто действительно не спешил никуда дальше.

Будто ему достаточно этого. Будто он получал удовольствие именно от этого – от касания, от отклика. И именно этой неторопливостью… сломал моё сопротивление.

Я ответила. Осторожно, сначала почти неуверенно… а потом уже осознанно включилась в эту игру. Обвила его бёдра ногами, не давая отстраниться.

Притянула ближе за волосы. Хотелось… ближе. Сильнее. На что получила недовольный рык:

– Симаи…

Я открыла глаза. Его взгляд пылал – голодный, напряжённый. И я не сразу поняла… Почему он остановился.

Я не успела толком об этом подумать. Мои руки оказались подняты над головой и прижаты его ладонью.

Свободной рукой он коснулся моей шеи, слегка сжал – не больно, но достаточно, чтобы я замерла. Предупреждение. И снова – по кругу.

Медленные поцелуи, от которых сбивалось дыхание. Он будто нарочно тянул время, снова и снова возвращаясь к губам, скулам, уху…

Это начинало сводить с ума. Мне уже было мало. Я сильнее сжала его бёдра, давая понять – этого недостаточно. И на этот раз он не стал тянуть.

Рука соскользнула с моей шеи ниже… Я почувствовала, как он медленно, почти нарочито, ослабляет застёжки.

И в этот момент у меня сорвался короткий, едва слышный вдох. Слишком остро. Слишком… нужно. Его ладонь легла на обнажённую кожу – тяжёлая, тёплая. И это ощущение оказалось неожиданно сильнее всего, что было до этого. Я не сдержалась. Звук сорвался сам – тихий, срывающийся, предательский.

Он услышал. Я это почувствовала по тому, как изменилось его дыхание. Тепло, которое, казалось, уже начало стихать, вспыхнуло снова – сильнее, глубже, неуправляемо.

Почему он медлит? Почему останавливается на грани? Мне этого уже было мало. Слишком мало. Я тянулась к нему, всем телом, не скрывая этого.

И он это знал. И… будто нарочно удерживал. Растягивал каждую секунду. Каждое прикосновение. Словно наслаждался не самим действием – а тем, как я постепенно теряю контроль.

Я не говорила ни слова. Но в этом уже не было необходимости. Тело выдавало меня с головой. Каждое движение, каждый вдох. Я почти задыхалась от ожидания.

И когда казалось – ещё немного, и я просто сорвусь…

Он изменился. Резко. Без предупреждения. И в этот момент мир будто сместился. Тело откликнулось мгновенно – без разрешения, без контроля.

Всё внутри сжалось, вспыхнуло, разлилось волной, от которой невозможно было укрыться.

Я перестала думать. Перестала сопротивляться. Осталось только ощущение. Яркое и полное. И в какой-то момент всё просто… оборвалось.

Как струна, натянутая до предела. И после – тишина. Пустота. И странное, почти оглушающее спокойствие.

***

Как же приятно было просыпаться…

Ощущение неги никак не хотело отпускать. Мне было лень открывать глаза – казалось, весь мир может подождать, пока её высочество, то есть я, соизволит проснуться.

Я тихо, почти лениво рассмеялась, не открывая глаз.

– Я рад, миасе, что ты очнулась в таком хорошем расположении духа, – ворвался в мои мысли хрипловатый со сна голос. – И ещё приятнее осознание того, что тому причина – я.

Я резко распахнула глаза и уставилась на соседнюю подушку, на которой покоилась голова Амадана.

Даже его улыбка и растрёпанный вид не облегчили ситуацию. Я покраснела. И в один миг вспомнила… всё.

«О боги… и это на глазах едва ли не у всего экипажа…»

Ощущение лёгкости мгновенно сменилось неловкостью. На секунду. Всего на секунду.

Потому что уже в следующий момент я отмахнулась от этого чувства. Я не ханжа – и начинать не собираюсь.

Он ведь не взял меня прилюдно. Да, кто-то видел начало… но это уже их проблемы. Пусть завидуют. Мы, в конце концов, считаемся парой.

Забавно, как быстро меняются приоритеты под давлением обстоятельств. Я взрослая, самодостаточная женщина.

А этот… демонюка выглядит так, будто выиграл главный приз в жизни. Нет. Так не пойдёт. Нужно срочно стереть эту самодовольную ухмылку.

В назидание.

– Кто ж спорит… – я демонстративно зевнула и потянулась, словно ничего особенного не произошло. – Оргазм с женщиной творит чудеса… любой.

Пусть теперь думает, как хочет.

Судя по тому, как сощурились его глаза, понял он всё правильно. «Ой… глупая!» Вчерашний инцидент ничему меня не научил?

Я даже не успела соскочить с кровати, как снова оказалась прижата к ней. Голая… Значит, раздел. Парнокопытное.

– Знаешь, маленькая… – его жаркий шёпот обжёг ухо, заставив мурашки разбежаться по всему телу. – Через пять суток мы прибудем на «Вейнитар». У меня появилась идея, как нам провести досуг до прилёта…

Да что это такое?! Он мне даже не нравится. И страшный, к тому же. А телу всё равно. Оно плавится под ним, как масло на солнце.

«Феромоны», – тут же нашлось оправдание. – «Точно они». Я уговаривала ту самую «добропорядочную землянку», которой считала себя ещё совсем недавно.

Хотя… против воли приходилось признавать – его умение манипулировать вызывает… уважение. Восхищало бы. Если бы я не была его целью.Эта мысль немного остудила меня.

И я наконец смогла ответить:

– Не думаю, что это уместная идея. К тому же ты обещал научить меня читать и писать.

– Уверена? – взгляд стал выжидающим, почти испытующим.

Я промолчала. И, не дождавшись ответа, он всё же отстранился и протянул мне руку.

– Идём в очистительную кабину.

Смысла отказываться я не видела, да и смущаться, по-моему, было уже поздно. Не после вчерашнего.

Ещё никогда мне не приходилось принимать душ вместе с мужчиной, и я решила рассматривать это как… дополнительный опыт.

Пропустила его вперёд. Надо же полюбоваться на то «добро», которое само прибилось к моему порогу. Не удержалась от ехидной мысли.

Если смотреть с этой стороны – жаловаться мне не на что.

Мужчина явно не бедный (да, немного меркантильно, знаю), состоявшийся, уверенный в себе. Тело – конфетка. А в постели, судя по вчерашнему… вообще без комментариев.

Так что, дорогуша, хватит носом вертеть. С остальным… «стерпится – слюбится». Каждый сам кузнец своего счастья. И мне совсем не хочется прожить остаток жизни в роли жертвы. Значит – будем пользоваться шансом. Начать с нуля.

Попробовать «подогнать» этот инопланетный костюмчик под себя… чтобы нигде не жал. Кто знает – может, всё не так уж и плохо.

Мне даже стало немного жаль его. Кстати… Кем он мне теперь приходится? «Пара» – это понятно. Но ещё я слышала в свой адрес «астниера», «миасе»… жаль, переводу они толком не поддаются.

К мужчинам обращаются «син» (что-то вроде «мистер»), к женщинам – «тьера»… Отвлеклась.

Бедняга со мной ещё намучается. Я, конечно, не знаю, какое у них положение у женщин, но собой помыкать и указывать, что мне делать, я точно не позволю.

Как же пафосно это звучит… А на деле? На деле весь мой феминистический настрой о равенстве закончился тем, что меня – такую независимую – просто подхватили, как ни в чём не бывало, и потащили в душ.

Авторитарной рукой. В лице бескомпромиссного капитана.

Он намыливал, проводил ладонями по коже и буквально пожирал меня взглядом. Слышались лишь короткие команды:

– Подними голову… – Руки… – Развернись… – Наклонись…

От его хриплого голоса невозможно было отмахнуться, как и уклониться от прикосновений.

Стоило лишь раз попытаться – я тут же ловила недовольный взгляд… и становилась послушной.

Хотелось бы соврать, что меня это возмущало до глубины души. Но себе не соврёшь. Мне нравилось. В его прикосновениях чувствовалось сдерживаемое желание… и, странно, даже что-то похожее на осторожность.

Я ощущала себя… женщиной. Желанной – точно. И, если быть честной, уже только ради этого ощущения можно было закрыть глаза на его инопланетное происхождение и властные замашки.

Со временем… приручим.

– Теперь ты.

Я слишком расслабилась и не сразу поняла, о чём он. Выгнула бровь, требуя уточнения.

– Твоя очередь… меня мыть.

Он протянул губку, пропитанную мыльной пеной. Вот оно. «Укрощение строптивой» во всей красе.

Выбора у меня не было с того самого момента, как я согласилась на эту авантюру с «помолвкой». Пришлось подавить вздох и взять эту… космическую мочалку.

Помня, что дразнить его сейчас не лучшая идея, начала с шеи. Пришлось встать на носочки, опираясь одной рукой о его грудь, чтобы дотянуться выше.

Старалась не смотреть на его лицо, полностью сосредоточившись на деле. Широкие плечи, мощная спина… Завораживало.

Чтобы быстрее закончить и не отвлекаться на лишние мысли, подключила вторую руку. Под моими пальцами его кожа реагировала – едва заметно, но ощутимо. И это почему-то показалось забавным.

Я даже улыбнулась.

– Что тебя так рассмешило?

Я подняла голову. Он действительно был заинтересован. Я покачала головой. Сомневаюсь, что он разделит моё веселье.

– Повернись.

Надо было его отвлечь. Иначе точно начнёт допытываться. А у него… хватка как у бульдога. Он хмыкнул, но послушался.

Я намылила ему спину, стараясь не опускать взгляд ниже – туда, где у человека заканчивается позвоночник. Считала это… не совсем уместным.

Дождавшись, пока вода смоет пену, отступила на шаг:

– Я закончила.

Он развернулся, лукаво поглядывая на меня, и в одно движение сократил расстояние. Я даже не успела отреагировать, как оказалась прижата спиной к стене. Его руки обвили талию, хвост скользнул вдоль ног, задерживаясь опасно близко…

Он коснулся лбом моего лба и с той самой хитринкой в голосе спросил:

– Разве?

Лёгкое прикосновение к скуле, медленное движение ладони по спине…

– Если мне не изменяет память… ты всё же что-то пропустила…

Я резко замотала головой. «Ну уж нет!» К таким «открытиям» я пока была не готова. Тем более – настолько… наглядным способом.

И уж точно не трогать. Тем более что прекрасно чувствовала – он сейчас совсем не в «спокойном» состоянии.

А этот… нахал лишь рассмеялся – глухо, довольно – и отступил, позволяя мне выскользнуть.

У самого выхода я почувствовала лёгкий шлепок. Я даже не обернулась. Последнее, что услышала, покидая санузел, даже не вытершись:

– Трусишка…

Ну и пусть!

Главное – я отсрочила навязанное знакомство с… интимной стороной наших взаимоотношений. Хотя, если быть честной, я уже смирилась с таким положением дел. Просто, по мере возможностей, постараюсь оттянуть неизбежное.

Если бы на его месте был обычный мужчина… возможно, я бы и не отказалась использовать душ не по назначению. Особенно после вчерашнего.

Меня останавливает только одно – он не человек.

Похоже, у меня внезапно развилась скрытая ксенофобия. Никогда не замечала за собой ничего подобного. Вот что делает с людьми резкая смена обстановки.

Так, стоп. Хватит копаться в своей морали. На кону сейчас вещи куда важнее. Нельзя забывать о его… стремлении к продолжению рода. Причём весьма настойчивом.

Как этого избежать – идея у меня есть. Но для её реализации придётся пока отложить переход в «горизонтальную плоскость».

…А вот «вертикально» – кто мешает?

– Тьфу ты!

.От собственных мыслей уже мутит.

Да уж… воздержание явно плохо влияет на мою психику. Особенно рядом с таким… экземпляром. Даже хвост уже перестал смущать – более того, доказал свою полезность.

Так. Стоп. Прекратить это безобразие. Я не нимфоманка. Раньше же как-то обходилась без всего этого – и ничего, жива, здорова. Убедив себя в этом, я оделась и стала ждать.

Наставника. Да, именно так. Наставник. Учитель. И никак иначе. Впереди меня ждёт работа. Серьёзная.

Учёба, требующая полной концентрации и отдачи. Цель ясна: знания. И… возможность построить свою жизнь самой. Сделать выбор – не навязанный обстоятельствами.

Мне нужно выучить не только язык и общую этику. Культура. Политика. Экономика. Причём не только на межгалактическом уровне, но и в разрезе отдельных рас.

Нельзя рассчитывать только на капитана. Ничто не вечно. Тем более он военный. А если с ним что-то случится? Я снова останусь одна. У разбитого корыта. Нет.

Спасибо, не хочу. Мне хватило того, что было после смерти родителей. Если бы не девчонки… я не знаю, как бы тогда справилась.

Теперь я точно знаю, чего хочу. Стабильности. И, по возможности, буду делать всё, чтобы прикрыть свои тылы.

Пришлось точные науки отодвинуть на задний план – на неопределённое время. Делу время, потехе – час. Ну что ж… приступим?

Тем более, явился демон – полностью одетый. Перед началом обучения Амадан заказал завтрак прямо в каюту. Мы разместились за его рабочим столом.

Он теперь всегда собирается кормить меня с рук?

– Спасибо, но я вполне могу справиться сама, – попыталась уклониться.

– Симаи… – пауза была короткой, но слишком уж выразительной. – Я иду тебе навстречу, обучаю языку. Ответь мне взаимностью. Мне нравится кормить тебя.

– Это упрёк? – я нехорошо прищурилась.

Стало неприятно. Даже… разочарование кольнуло. Будто было чем восхищаться. Разозлилась. Вот ведь… того гляди, и счёт выставит за «услуги».

– Нет, – спокойно ответил он. – Это добровольный обмен. Взаимная выгода.

«Торгово-рыночные отношения, значит… ну-ну…» А хотя… Так даже лучше.

Не придётся самой держать дистанцию и подавлять возможные… симпатии. Потому что при таком подходе они неизбежно начнут появляться. Сам виноват. «Баба с возу – кобыле легче».

В этот раз он вёл себя иначе. Никаких провокаций, никаких попыток сбить с толку. Мы спокойно позавтракали. И перешли к занятиям. Иероглифы… Это было тяжело. Очень.

Глава 16. Слон, Моська и портал

На удивление, я довольно быстро втянулась. С каждым разом запоминать становилось всё легче и легче. Так потянулись дни.

Голова была квадратной – казалось, ещё немного, и она просто лопнет. Но у меня была цель. И я к ней шла.

К концу недели я уже могла – с трудом, но всё же – читать на межгалактическом. Уровень, конечно, где-то на «первоклашку», но даже это уже было достижением.

Что касается наших отношений с капитаном…

Тут всё было… неоднозначно.

Мы по-прежнему спали в одной кровати. Каждый вечер повторялась процедура омовения. В постели он обнимал меня – и в такие моменты я ощущала себя плюшевой игрушкой, которую подарили ребёнку.

Странное чувство.

Я продолжала совершенствовать язык. В каюте старалась вообще не пользоваться переводчиком. Амадан шёл мне навстречу – говорил медленно, чётко, подстраивался под меня.

И за это я была ему искренне благодарна. Когда он уходил на дежурство, я тренировалась работать с их сетью. И это, скажу я вам, было то ещё испытание.

Но постепенно разобралась. Настолько, что временами начинала себя пугать – ещё немного, и зрение себе посажу. Скоро мы перейдём к изучению культуры, обычаев и межгалактического этикета.

Полностью зависеть от Дана в этих вопросах мне не хотелось. Он может… приукрасить. Или что-то утаить в своих интересах.

Подстраховаться – никогда не лишнее. А вот их сеть… Хи-хи…

Очень надеюсь, что я просто не до конца разобралась, потому что иначе меня ждёт разочарование вселенского масштаба.

Никаких чатов. Никаких соцсетей. Про аналоги «ВК» или «Одноклассников» – вообще молчу.

Это не интернет. Это… библиотека. Интерактивная, огромная – да. Но библиотека.

Пока что я смогла найти только новости и немного общей информации о галактике, в которой мы находимся.

И знаете, на что это похоже?

На инопланетный СССР. Коммуна. Сводки новостей, отчёты с разных планет… но без деталей. Пейзажи почти не показывают – сплошные города, одинаковые, как под копирку.

Передачи ведутся на общем языке, и при желании я могу понять… если успеваю. А дикторы тараторят так, будто у них конкурс на скорость речи.

В общем… Никаких фильмов. Ни комедий, ни мелодрам, ни ужасов. Про детективы, экшен или фантастику – вообще молчу.

Даже «Санта-Барбара» не светит. Только документалка и образовательные программы.

Полезно? Да. Интересно?

…Скукотища. И это – цивилизация, которая бороздит космос. Эх…

– Симаи… – в каюту зашёл Амадан. Подсев ко мне на кушетку, он поцеловал меня в щёку. – Заканчивай. Как и обещал, покажу тебе планету. Идём, Шинфар уже ждёт.

Мы уже два дня находились на орбите Вейнитара. В последнее время я засыпала одна, а среди ночи просыпалась от того, что он возвращался, обнимал меня и устраивал поудобнее, укладывая мою тушку себе на плечо.

– А при чём здесь он? – спросила я, нажимая кнопку на браслете и поднимаясь вслед за ним.

– Его сестра получила перевод сюда. Мы заодно навестим её, а она поможет тебе с покупками. Я уже перевёл кредиты на твой счёт – сможешь позволить себе всё, что захочешь.

Я мгновенно почувствовала себя «Барби» при богатом покровителе и не удержалась от колкости:

– То есть вообще всё? Даже корабль?

Если я рассчитывала его задеть – не вышло.

Он лишь усмехнулся и спокойно ответил:

– И корабль. Только не понимаю, зачем он тебе. Без удостоверения и разрешения тебя всё равно не выпустят с орбиты. Позже можем вернуться к этому вопросу, если захочешь.

Мда… Сказать, что я была в шоке – значит ничего не сказать.

– Прости… – опустила взгляд.

– За что, маленькая? – он мягко поднял мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. – Я давно понял, что ты не любишь быть кому-то обязанной. Просто запомни: ты моя. И мой долг – по возможности удовлетворять твои потребности… и личное желание – баловать тебя.

Вот ведь… Неблагодарная я. Приютили, накормили, замуж выдали, теперь ещё и оденут-обуют… и чего мне, спрашивается, не хватает?

И как у него это получается? Без упрёков – а стыдно. Мастер. Что тут скажешь.

– Поняла… – тихо ответила я и после короткой паузы добавила: – Спасибо.

– Всегда рад, маленькая. – лёгкий поцелуй в уголок губ. – А теперь нам стоит поторопиться.

Мы направились к грузовому отсеку. У лифта нас уже ждал Шинфар – полностью закутанный в балахон, больше похожий на плащ. В руках он держал ещё два таких же и протянул их нам.

– Тнира, – лёгкий поклон. – Прошу прощения, но у нас, увы, не оказалось вашего размера…

Кто бы сомневался.

Я в нём просто утону. Но пришлось поблагодарить – ещё и с добавлением должной признательности в голосе.

И, как я и ожидала, стоило натянуть это безразмерное нечто, как ткань рухнула вниз, словно водопад, а рукава пришлось закатать в несколько раз.

Зато Амадану – в радость. Сграбастал меня на руки, будто так и надо, и как ни в чём не бывало провёл ладонью по ноге.

Опять?

– Амад-а-ан… – предупреждающе протянула я.

– Вот видишь… – довольно усмехнулся он. – Уже по имени обращаешься. А то всё «капитан» да «капитан».

Ледышка то ли прыснул, то ли хмыкнул, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.

Но мне уже было не до него.

Мы покидали корабль и выходили на станцию. Наглый аситин перестал безобразничать и, сосредоточившись, внимательно следил за обстановкой. Если он – из соображений безопасности, то я – из чистого любопытства.

В конце концов, что я до этого видела? Один корабль – и всё.

А тут…

Картина открылась такая, что дух захватило. Потолки – высоченные, уходящие куда-то в бесконечность. Всё вокруг – в металлических оттенках, переливающихся разными тонами.

Колонны тянулись вверх – тонкие, прозрачные, будто стеклянные. Казалось, вот-вот не выдержат и рухнут под тяжестью.

Над головами сновали десятки, если не сотни, летающих дисков.

А я… как котёнок, вертела головой во все стороны, стараясь ухватить каждую деталь.

Муравейник. Нет… скорее осиный рой.

Шум стоял такой, что невозможно было разобрать отдельные звуки. Потоки существ двигались во всех направлениях – непрерывно, стремительно.

Здесь были представители всех трёх рас. Правда, больше всего – шибару.

И тут…

Я наконец-то увидела женщину. Не толстая – вовсе нет. Просто… масштаб. Ростом – почти как мой демонюка, всего на полголовы ниже Шинфара.

М-да… сестричка… Лицо – один в один с Етти. Но дальше… Как небо и земля. Наш судовой врач – сплошная элегантность и утончённость.

А эта… больше походила на дочь кузнеца. Широкая кость. Руки – мощные, рабочие. Бёдра – внушительные. А грудь… ну, скажем так…

Я прищурилась, прикидывая. В общем – даже Анна Семенович скромно бы присела в уголочке и тихо заплакала. И всё это великолепие было облачено в розовое полупрозрачное платье.

Ну-сс… сестрица…

Если вы думаете, что некрасиво вот так разглядывать посторонних – то, «Боги упаси!!!», она тоже не осталась в долгу.

Окинула нас с капитаном таким взглядом, что впору сразу заказывать надгробные плиты с надписью: «помним, любим, скорбим». Правда, на моей будет скромнее – «памяти неизвестному солдату».

Никаких тёплых чувств между родственниками я не заметила. Да и Ледышка как-то изменился – полностью оправдал своё прозвище. И меня собираются оставить с ней на пару часов?! Ну уж нет! Я с рук Амаданчика – ни ногой! Да она меня прикопает за первым же поворотом.

Пока они обменивались приветствиями, я усиленно внушала себе:

Я пиявка. Я пиявка. Я невидимка. Репейник. Как хотите называйте – но меня отсюда не оторвут.

Ничего дороже этих рук сейчас в мире нет. И как быстро мне полюбился их хозяин… Тут дошла очередь до меня. Какая неожиданность. (Это сарказм, если что.)

– Син Амадан… – протянула она, и голос её звучал так, будто сейчас кого-то будут препарировать. – Как мог глава броста, ваш отец, допустить детёныша к полётам? Видите, к чему это привело? Бедняжка даже стоять не может. О чём вы думали?

Ого… Так это она на Демонюку и брата из-за меня накинулась? Стоп-стоп… Дело требует пересмотра. Есть шанс, что мы с ней ещё и подружимся.

Та-а-ак…

Этот момент я, пожалуй, запомню на всю жизнь. И на старости лет буду прокручивать его в голове, по кадрам, наслаждаясь зрелищем:

Ледышка тихо хрюкнул и резко закашлялся, прикрывая рот кулаком.

Демон… замер. Краем глаза я заметила, как дёрнулся его хвост – явный признак недовольства. Ему только что посмели указать. Да ещё и отчитали.

И всё это читалось по его лицу – застывшему, каменному. Похоже, знакомы они давно.

Но вряд ли это сойдёт ей с рук. Зрачки сузились. Ноздри едва заметно расширились. Если бы я не стояла так близко, вряд ли бы уловила эти признаки нарастающего раздражения.

Надо было срочно что-то предпринять. Вполне вероятно, получив нагоняй от начальника брата, сестрица решит, что виновата во всём я. А наживать врагов – последнее, что мне сейчас нужно.

Поэтому я осторожно положила ладонь ему на грудь, провела пальцами, привлекая внимание, и, поймав его взгляд, просительно посмотрела.

Он сначала удивился. Я ведь впервые сама к нему прикоснулась. Да ещё и по собственной инициативе.

Потом криво усмехнулся… А затем… Передал меня. Просто взял и передал на руки самке шибару.

Быстро прошептав мне на ухо, так, чтобы слышала только я:

– Развлекайся, маленькая…

Прекрасно. Картина маслом:

Взрослую женщину, пусть и слегка «упакованную» в балахон, держит на руках другая – ворчит, как наседка:

– И чем они думали… изверги… излучение ведь!

И разворачивается в противоположную сторону, всё так же не выпуская меня из своих мощных объятий.

Я оглянулась.

Шинфар уже не выдержал – упёрся рукой в плечо Амадана, второй прикрывал лицо, буквально захлёбываясь от смеха.

Сам Амадан наблюдал за нами, будто проверяя, не требуется ли помощь. Хотя по искрам в глазах было ясно – он сам едва сдерживается.

А я… Мне было неловко. Стыдно. И смешно одновременно. Вот ведь шутники… Никогда бы не подумала, что у этой парочки вообще есть чувство юмора.

А тут – пожалуйста. Надо срочно выбираться. Иначе потом не оберёшься неловкостей и недопониманий.

Пусть я и понимаю всю комичность ситуации, сомневаюсь, что её разделит… жертва этого спектакля.

– Мм… простите… – очень медленно, стараясь чётко выговаривать слова на межгалактическом, обратилась я к женщине. – Сама… могу… ногами.

Услышав мой голос, сестрица остановилась, а её бровь поползла в заоблачную даль. На ноги она поставила меня неохотно, при этом недовольно цокая языком, и продолжила пристально следить за мной, аккуратно придерживая за локоть.

– Ещё и самочка! Ничего не понимаю… Значит, поступим так: сначала отправимся ко мне домой, поедим, и ты мне всё детально расскажешь!

Мы стояли, а народ просто обтекал нас, как одинокую скалу посреди океана. В принципе, неудивительно: собеседница была на голову выше половины присутствующих. Со стороны мы выглядели как «Слон» и «Моська» из мультфильма. Многие тоже разглядывали нас, порой я замечала мимолётные косые взгляды, обращённые в нашу сторону.

Дорогу к её дому я, наверное, не забуду никогда.

Сначала мы прошли колонны. Я старалась не выпускать её из виду – было страшно. Даже для меня, жительницы довольно большого города, здесь всего было чересчур. Приходилось вертеть головой едва ли не на триста шестьдесят градусов. Смущали летающие диски в четырёх метрах над головой, а нелюди, «ходящие» по воздуху…?!

Хотелось рассмотреть всё получше, но тогда пришлось бы выпустить своё сопровождение из виду больше чем на секунду, а это меня не прельщало.

Наконец, дойдя до противоположной стороны «ангара», женщина взяла меня за руку и, встав на платформу, нажала ногой на сиреневую кнопку, находившуюся прямо под нами.

Лучше бы она этого не делала.

Никогда больше не хочу испытывать подобное.

На один миг возникло ощущение, словно меня сначала накачали обезболивающим, а затем начали расщеплять на атомы. И ты это видишь. И чувствуешь.

Сначала исчезают ноги – будто их отрубили одним взмахом. Затем всё остальное. И всё это – за секунду.

А потом исчезаешь ты сама. Теряешься в пространстве. Ты вроде бы осознаёшь себя, но в то же время тебя нет.

Может, нечто подобное ощущают космонавты, впервые теряя чувство тяжести, когда в скафандрах выходят в открытый космос. Не знаю… вряд ли. Время перестаёт существовать. Как и понимание происходящего. Что уж говорить обо всём остальном.

Я не знаю, как это описать. Слов не хватает даже в нашем «могучем» русском языке. Да и я не философ, чтобы рассуждать о подобных вещах.

Это… не страшно. Это – ужасно. Ты ни над чем не властна. У тебя нет тела. Нет жизни. Нет ничего. Только пустота. И ты – её вечный спутник. Или спутница… впрочем, это уже не имеет значения.

И вот, прежде чем моё сознание окончательно растворилось в этом «ничто», прежде чем я перестала существовать как личность, душа – называйте как хотите – всё внезапно вернулось.

Резко.

БАХ.

Я упала на колени. Вестибулярный аппарат не выдержал – казалось, ещё немного, и желудок вывернется наизнанку. Но мне было не до этого. Я снова чувствовала.

СЕБЯ. Своё тело. Мы, люди, вкладываем столько смысла в это слово – «тело». Оно для нас почти синоним жизни, существования.

А для меня… В тот момент это была просто оболочка. Сосуд. Контейнер для сознания.

Я ещё не до конца вернулась из того «ничто», чтобы воспринимать его иначе. И вдруг – мысль. Тихая, почти невесомая. Я чувствую. Я ощущаю.

Как мало нужно для счастья… И как это, оказывается, много. Только потеряв – понимаешь. Всё познаётся в сравнении.

Время будто замедлилось. Постепенно я начала приходить в себя. Физически. Психологически. Мудрость, навязанная этим переживанием, растворялась, как дым.

Я снова становилась собой. Обычной девушкой. Без претензий на понимание «всего сущего», без попыток объять мироздание.

Просто… Я.

– Я есть…

Эта мысль гулом отдавалась в голове. Я не обращала внимания ни на рвоту, ни на боль, ни на звон в ушах. Я ощупывала себя – почти отчаянно, проверяя каждый сантиметр.

Смеялась и плакала. Одновременно. Ещё немного – и можно было сойти с ума.

Меня никто не предупреждал. Никто. Ни один неподготовленный человек не способен адекватно воспринять такое.

Мысли метались, как вспугнутый рой. Я не могла ухватиться ни за одну. Но это было не важно. Я была рада. Нет…

Я была безгранично счастлива. Снова чувствовать. Снова быть. И зациклилась только на этом.

Новое ощущение… невесомости… «Меня поднимают?..» Не хочу. Не надо.Вслед за этим исчезну и я. Меня не станет. «Только не снова!»

Я вырываюсь. Готова прогрызть себе дорогу обратно – к контролю над собой. Хоть над одним атомом чего-нибудь. Ведь контроль – это зачаток разума, основа сознания.