Текст книги "Я полюблю твой хвост (CИ)"

Автор книги: Ника Летта

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

…Но тут есть маленький нюанс…

– К-какой? – чисто автоматически спросила я, пребывая в астрале.

– Если в первый раз самка выбирает сама, то во второй её связывают с мужским родственником. И если их много – уже они выбирают. А разве у вас не так?

Она, наверное, прочитала на моём лице всё, что я думаю по этому поводу, поскольку поспешила заверить:

– Что ты, что ты! Это очень милосердно по отношению к нам, самкам. Поскольку если есть потомство, оно остаётся в семье отца…

Дар речи пропал. Особенно когда она привела пример, из-за чего в душе проросло чувство жалости к этой женщине… да и ко всем остальным.

– Это ведь уже второй раз, когда я связываю свою жизнь… Благодаря Литу я смогла принимать участие в воспитании своего первенца – Сауера… А некоторым и это не удаётся…

Больше я ничего не сказала. Просто встала из-за стола.

Мне нужно было побыть одной. И подумать.

***

Перед нами расстилался Млечный Путь – так называла свою галактику моя Сия.

Было в нём нечто эфемерное, притягивающее взгляд. А может, это была надежда на спасение моей малышки, которая теплилась в груди.

Сколько бы я ни бороздил просторы Вселенной, ни одна из галактик ничего во мне не затрагивала. После десятилетий очарование звёзд тускнеет – к ним привыкаешь.

А тут… я смотрел, как мы приближаемся к ней, и не мог оторвать взгляд.

Это было странно.

Всех в эти дни потряхивало от напряжения. Мы подошли к окончанию путешествия, ещё до конца не веря, что оно окажется удачным.

Существовала вероятность ошибки. Что эта галактика окажется необитаемой. Что она лишь очень похожа на родину моей астниеры.

У нас будет всего неделя – на опровержение или на спасение.

Даже понимая это, я не мог упустить столь мизерный шанс и упрямо шёл напролом.

Постоянно возвращаясь мыслями к своей маленькой, я отгонял сожаление и тревогу. Что не остался рядом. Не утешал, когда её в очередной раз настигали безнадёжность и отчаяние.

Я бы просто не смог бездействовать… и надеяться на кого-то, постоянно сомневаясь, что они сделали достаточно в случае провала.

Горько ухмыльнувшись, провёл когтями по волосам.

Кому, как не самому себе, я мог признаться – просто смалодушничал.

Струсил.

Испугался того, что придётся день за днём наблюдать, как она угасает… с крошечной надеждой на благоприятный исход.

– Капитан… – прервал мои горькие мысли Доусет. – Пришли данные с разведдронов. В этой галактике есть одна-единственная населённая планета… и она третья по счёту от светила.

Услышав последние слова, почувствовал, как с моих плеч упала глыба камней.

Столько совпадений не бывает. Одновременно с огромным облегчением в голове начал вырисовываться план…

Мне плевать, какими путями я получу желаемое. Но моя малышка получит новое сердце.

Пора уже знакомить Сета с деталями…

Глава 24. План отчаявшейся птички

Доусет ки Тииар

– Что?!!! Ты издеваешься?!

Судя по серьёзному выражению лица – нет.

Когис сдерживал готовый вырваться наружу смех, что выдавали подрагивающие кончики губ – явно уже представил себе конечный результат безумной задумки Драста.

Шибарийцы стояли с каменными масками на лицах, держа в руках всё необходимое для этой затеи. Их явное нетерпение покрасоваться своими разработками было видно за версту.

Скоро должен подойти Ноир с переводчиком. Потом, очевидно, придётся ложиться под скальпель, чтобы мне внедрили его в голосовые связки.

Буквально вчера в невидимом режиме мы подлетели к спутнику родной планеты астниеры тар Драста.

Подключившись к нему, благодаря разработке технолога-программиста, удалось узнать точные координаты мест, где говорят на языке Сии, включить лингву для анализа и настройки.

Звёзды… отсталая планета. Допотопный спутник, который Ноиру удалось незаметно взломать за пару секунд.

Удивляюсь, как при таком уровне развития эта планета смогла взрастить достойного представителя женского пола.

Так ещё и этот языковой барьер…

Немыслимо и глупо – как может быть на планете столько разных языков и… как это называется… а, страны.

С кучей правителей, воюющих между собой.

Из всего того, что удалось выведать от Сии, картина была печальной…

И мне придётся вступать с ними в контакт, поскольку через пару часов мы пойдём на посадку невдалеке от населённых пунктов.

Потом надо будет как-то добраться до самих бростов, при этом не попасться их воинам «ОМОНА» или шпионам «СБУшникам».

Странно… такие заковыристые названия одному и тому же обозначению.

И зачем?

Как при этом возможно не запутаться в дебрях обозначений и приступить к операции – не представляю.

– Я, по-твоему, имею склонности, как у наших самок?

– Сет, – устало прозвучало в ответ, – ты единственный, кто сможет слиться с толпой. При условии, если перекрасишь волосы и немного изменишь их структуру. Цвет глаз тоже необходимо изменить.

Что не сделаешь ради уважаемой самки.

– Драст, с тебя долг, – проговорил я и направился в сторону шибарийцев, которым уже не терпелось приступить к моему преображению.

Когда представится возможность – они точно отыграются на мне за прошлые подколки.

Сделали гадость – и рады. Их совесть чиста, мне им даже мстить не за что будет – они исполняли прямой приказ капитана.

После окончания всех «косметических» процедур мне ввели программу в ретранслятор в ухе и внедрили голосовые мембраны, которые помогут изъясняться с аборигенами. Благо лингво уже переработал всю необходимую информацию.

Также установили самое основное, без чего вся эта затея ушла бы трирозу под хвост – органические фильтры в носовые перегородки.

Я был готов.

Приземлились мы на поляне, окружённой растительностью.

Экипировка состояла из: средства связи, мини-портативного короба телепорта (чтобы передавать образцы крови прямо в лабораторию), анализатора воды и пищи. А также шариков «fastigyo», поскольку у них в цене этот ничего собой не представляющий металл.

Сетевого расчёта у них нет. Отсталая раса, что с них взять.

– Ни в коем случае не нарывайся на драки. Если местные жители окажутся чересчур агрессивными – постарайся обойтись малой кровью, не используя физиологическое преимущество.

Я лишь кивнул, получив инструкцию, и направился к трапу.

***

Первое впечатление…

Тут воняло.

Нажал на дипдовизоратор.

– Дан… ты уверен, что воздух подходит и не отравлен? – прокашлял, вытирая набежавшие слёзы. Столь резкой была атака на моё обоняние. Фильтры ограждали лишь от проникновения женских феромонов в кровь.

– Количество кислорода отличается и по показаниям ниже необходимого, но всё-таки пригодно к использованию.

Сделал глубокий вдох, наполняя лёгкие загаженным воздухом. Постарался абстрагироваться и быстрее привыкнуть.

Оглянулся.

Вокруг были какие-то кустарники, похожие на деревья… только уж очень хилые.

И цвета…

Коричневого цвета. И это – даже листья.

Оглянулся ещё раз и поспешил отойти от шаттла, чтобы минимизировать вероятность появления очевидца моего умения выходить из воздуха.

Куда ни брось взгляд – всюду валяется мусор разного происхождения.

Лесок был маленький, хватило двадцати минут, чтобы выйти на его опушку.

Вдоль пустых полей по серой и явно опасной для жизни трассе проносились «кары-коробки», порой подпрыгивая и проваливаясь в ямы на некачественно сделанном покрытии, выпуская в воздух клубы чёрного дыма.

Эта человеческая раса явно поголовно экстремалы, если на такой скорости несутся по этой полосе препятствий.

После очередного выброса чёрного дыма ветер подул в мою сторону, отчего меня сложило пополам, и я никак не мог откашляться.

Сама планета, видимо, против присутствия чужаков, преподнося всё новые сюрпризы незваному гостю.

– Сет, что там у тебя?

– Кх… кх… кх… всё нормально, – прогнусавил в ответ. – Буду на связи.

Звёзды… как они, эти люди, ещё не вымерли…

Моя цель – ближайший крупный населённый пункт.

Если предположить, что все эти допотопные кары направляются туда – значит, мне на север.

– Свяжусь на подходе к их бросту.

– Ждём, – послышалось в ответ.

Я последовал в выбранном направлении, стараясь не подходить близко к трассе и задерживать дыхание, если ветер дул в мою сторону.

Лучше бы их атмосфера была непригодна ицтекам – тогда не пришлось бы наслаждаться этими ароматами.

Где-то к полудню солнце начало припекать, хотя жарой и не пахло.

Но голову, судя по всему, напекло основательно, поскольку мне начали мерещиться вдалеке какие-то нагромождения колоссальных размеров.

– Драст…

– Да.

– Я, кажется, понял, как они с таким количеством людей ещё не переселились на соседние планеты.

– Как? – это уже Когис, который в силу своей любознательности не может пройти мимо всего необычного.

– Они строят высоченные дома.

– Насколько высокие?

Отсканировав открывшийся вид, передал изображение.

С той стороны послышался свист.

– Как мы семь тысяч лет назад, судя по историческим сводкам.

– Не сравнивай. Мы никогда не уничтожали свою природу, а эти людишки прямо стремятся к разрушению. Чего только стоит их транспорт.

– Так жалко выглядит, судя по твоему тону…

– Подожди, отсканирую – сам оценишь…

Дан

Пока Сет и старпом обсуждали увиденное и делились впечатлениями, ицтек должен был уже подойти ближе к окраинам броста.

Неожиданно их беседа резко прервалась. Ицтек замолк посреди дискуссии.

Я нажал на модулятор, проверив сигнал связи. Он был двусторонним, значит, дело не в технических причинах.

Вывел на экран все данные о его физическом состоянии, не исключая вероятности обнаружения правительством людей и своевременно организованной операции по захвату или ликвидации чужака.

Сильны и оперативны, несмотря на низкий уровень технического развития. Не будь я заинтересованной стороной, действующей вопреки их желаниям, я бы восхитился их организованностью.

– Сет! – звал Когис, быстро набирая комбинации для стабилизации связи.

– Доусет! – медики тоже звали его.

В ответ – тишина.

Все жизненно важные показатели в норме. Жив. Должен быть в сознании.

– Сет, ты меня слышишь? – повторял старпом.

– Низаров ицтек! – даже Ноир подключился.

Наконец связист откликнулся.

– Драст… ты должен это видеть…

Через пару секунд на экраны посыпались изображения с разных ракурсов.

Теперь настал наш черёд шокированно замолчать.

Я даже перестал обращать внимание на замерших в недоверии соплеменников. Было от чего.

На изображениях, присланных Сетом, виднелись толпы людей, и большая часть из них были женщинами.

– Дан, я возвращаюсь. Если я среагирую хоть на одну из них, как на твою астниеру, толку с меня не будет. Тут даже фильтры не помогут – женщин слишком много.

Пришлось срочно приходить в себя.

– По-твоему, зачем я взял с собой лучших инженеров в области медицины?

Пауза.

– Ты хочешь сказать, что предусмотрел и такой вариант? – подозрительно и неверяще спросил ицтек.

Шибарийцы гордо расправили спины и «позадирали» носы.

Нет рас лучше или хуже других, все по-своему равны, поэтому поспешил и их приструнить, и кровника успокоить.

– Спасибо, запомню, – даже сквозь расстояние чувствовалась его признательность. – Но хвост я тебе всё же когда-нибудь откручу.

Добившись нужного результата, я приступил к делу.

Молодой аситин тем временем, выйдя из ступора, присел за консоль.

– Активируй маяк. Сейчас Ноир передаст тебе на дипловизоратор карту с проложенным маршрутом. Как только дойдёшь до конечной точки, дашь знать.

– Есть, капитан, – подкололи меня с той стороны. – До связи.

Усмехнулся.

Вот это другой разговор.

Только ждать пришлось довольно долго.

Успел отчитать зарвавшихся медиков, собравшихся выйти на поверхность для взятия образцов чужеродной флоры.

Аттерийцы зависли в земной сети, добывая нужные сведения о планете. Ведь ещё нужно будет предоставить отчёт Совету.

Примерно за час до заката Сет появился на связи.

– Дошёл. Это что, лечебница?

– Да. Тут найдёшь нужное сердце.

Я даже вздохнул с облегчением. Ещё немного. Неужели всё так быстро закончится? Хорошо бы.

ОТРЫВОК ИЗ ПЕРЕПИСКИ ДАНА И СИИ

– Даже не верится, – умащиваясь на груди аситина, прошептала землянка, словно кошка жмурясь от ласкового поглаживания по спине. – Вот так берёте и выращиваете?

– Да, – коротко ответил самец, не желая врать и не в состоянии сказать правду: выращивание сердца для неё займёт годы, и потребуются многие исследования.

– Мдя… а у нас по этому поводу было бы столько мороки, да ещё и времени заняло бы.

– Почему? – задал он наводящий вопрос, стараясь не выдать явной заинтересованности. Его малышка хоть и наивна, но далеко не глупа и быстро догадается о его намерениях, а расстраивать её не хотелось.

– Поиск подходящего донора, да и желающих много, очередь на донорство велика. У нас же медицина не так хорошо развита, как у вас.

– Теперь тебе надо найти главврача и дать ему образец крови Сии. Я передам его через мини-порт, когда договоришься. Как только найдёте подходящего донора – не медли.

Через час.

– Договорился. Потребуются сутки для анализа совместимости. Но на примете уже кто-то есть, по словам землянина. Этот лорист затребовал сто тысяч их… как он выразился, долларов. Это их кредиты, как понимаю.

– Да. Теперь тебе надо узнать, где находятся их мастера ювелирных дел. Через них обналичишь драгоценный металл.

Посмотрел на время.

– Как бы мне ни хотелось покончить с этим поскорее, придётся перенести встречу на завтра. В это время все их конторы закрыты, кроме увеселительных заведений.

– Может, мне сходить посмотреть и оценить? Для культурного роста, так сказать…

Его лёгкость передалась и мне.

Скоро.

Совсем скоро можно будет возвращаться.

– Иди. Только смотри, не влезь никуда.

Довольный ицтек отключился.

Собираясь к себе отдохнуть, краем уха слышал ропот медиков и трезвые увещевания старпома.

Это всё потом. Я слишком устал. Моральное напряжение давало о себе знать. Хотя бы сегодня нормально посплю. И со спокойной душой улёгся на постель.

На следующий день связался с ним снова. Чем он занимался – не мои дела, раз последствий нет. Где-то пополудни передал требуемое количество металла, именуемого симаи золотом.

Вечером должна была состояться сделка с земным представителем здравоохранительных органов.

Утром – операция.

Всё шло по плану. Сет освоился, обещая рассказать и показать, что мы пропустили. Пусть радуется, мне не до того.

Я переживал, как мы транспортируем сердце на корабль, поскольку мини-порт оказался неподходящего размера.

– Не переживай, воспользуюсь их «скоростным» каром. Такси называется.

– Сколько займёт времени? – переспросил у него, ведь не знал, насколько быстр их транспорт.

– Смотри, расстояние от вас до меня где-то семь их километров. Десять-пятнадцать минут.

– Хорошо, – выдохнул с натяжкой. – Я надеюсь на тебя.

В ответ прозвучало вполне серьёзное:

– Не подведу.

Шибарийцы стояли наготове, готовые перенести замороженное сердце в криокамеру.

Стоя на трапе, я в любой момент был готов открыть люк и впустить Доусета, который отослал платный кар обратно к бросту.

После маяка вышел навстречу, одновременно наблюдая такую картину. Подходящего связиста и со стороны направляющегося на него двухколёсного драйвера. Водитель которого пока не видел меня, полностью сосредоточившись на ицтеке.

Тут он остановился и, спрыгнув со своего сиденья, направился в сторону удивлённого кровника.

Недолго думая, оглушил импульсом из бластера воинственно настроенного аборигена.

– Ты с ума выжил? – зарычал Сет. – Это самка.

Отдав мне контейнер, он вернулся посмотреть, как там землянка.

Передав драгоценную ношу медикам, я поспешил к ицтеку.

– Жива? Заканчивай с ней, выдвигаемся обратно. Всё прошло успешно, спасибо. Пора домой.

– Её зовут Мар-рия. Я беру её с собой.

Только приподнял бровь, не желая возражать.

Как-никак, благодаря его прямой помощи у меня есть шанс на счастливую жизнь.

– Хорошо. Место есть, провизии хватит. Пошли.

Уже где-то на взлёте, когда Сет появился у пульта управления, занимая рабочее место, поинтересовался:

– Чью память я должен буду чтить за спасение своей миасе?

– Пр-рокопенко Вер-ры Ивановны, если не ошибаюсь, – всё ещё что-то обдумывая, ответил он мне.

Сия

Что такое год?

Да я до сих пор считаю по земным меркам, хотя отлично осознаю, что на Аттере прошла лишь его большая часть.

Человек ко всему привыкает и адаптируется, поэтому старалась жить сегодняшним днём, больше любуясь этой планетой и наблюдая за жизнью окружающего меня общества.

Я так и не смогла соотнести себя с ними.

Пусть трусливо, но я никогда не считала себя бесстрашной покорительницей чужих планет.

С каждым прожитым днём терялась ниточка, соединяющая меня с этой реальностью. В самом начале, столкнувшись с шоком, неверием, отрицанием и во многом потерей здравого смысла, я всё-таки нашла в себе силы и стремление к ассимиляции себя и неизвестного.

Потом путешествие на Вейнитар и последовавшие за этим события – разрыв шаблонов и начало образования привязанности.

Легко крепиться и делать вид, что ты сильна, когда рядом тот, кому ты нужна.

Нужна… не за что-то, а вопреки.

Вы правильно поняли: у меня депрессия.

Самая обычная.

Мне не дают ничем заняться. Здесь меня во всём ограничивают и носятся пуще прежнего, словно я ребёнок, только вставший на ноги, а не самостоятельная личность со своими желаниями и потребностями.

Мне всё чаще начало казаться, что надо мной так завуалированно издеваются, прикрываясь мнимой заботой.

– Шин, прекрати мучить деточку своими трактатами. Ей отдых нужен! А ты мало того что мучаешь её неделями, так ещё и в остальные дни цепляешься!

– Тор Брез! Немедленно верните нашу дочь! Ей вреден горный воздух, там слишком повышена влажность атмосферы!

Мне предлагали заняться – готовы ощутить разрыв шаблона? – вышиванием и прочими прелестями, приличествующими леди восемнадцатого века.

Из-за этого, по сути, бесцельного существования я чахла, словно цветок без воды.

Подавленное настроение не улучшало и увеличившееся время нахождения в моей колбе.

Пыталась достучаться до Альеры, но ни мои доводы, ни объяснения Ледышки так и не смогли пробить броню, которой окружила себя сия Железная леди.

– Для тебя же стараюсь! – а зятю: – А ты! Совсем Марьялу забросил!

В общем, птичка в золотой клетке.

Бороться и спорить смысла нет, поскольку повышается давление и начинается приступ, что только уверило свекровь в собственной правоте:

– Вот! А я же говорила! Отныне никаких вылазок за пределы броста!

Даже злости не было. Лишь усталость. Хроническая.

Про Дана старалась не думать. Для меня он всё чаще начинал казаться каким-то призрачным и нереальным. Устала я.

Вера в то, что скоро стану здоровой, таяла всё больше.

Стоило Шинфару выйти за пределы своей лаборатории, как в первые секунды он был хмур и чем-то озабочен. Но стоило лишь увидеть меня – сразу улыбался.

Актёр из него никудышный.

Дан меня просветил, чем будет занят шибариец в его отсутствие. Поэтому соединить ту информацию, отлучки Шина в лабораторию и его хмурое настроение не составило труда.

Дела плохи.

А ещё всё чаще ухудшается самочувствие…

Если вы думаете, что всё – и я слегла… Было такое желание, зачем врать. Но если уж суждено умереть, пусть мои последние месяцы будут наполнены свежими впечатлениями.

Только сделать это надо правильно.

Скорее всего, далеко меня не отпускают с Римом потому, что он чужой самец. Шина Марьяла сторожит цербером. Остаётся только один вариант.

А сегодня как раз первое число этого месяца.

С самого начала меня потрясли их обычаи.

Жена в наследство…

Но, успокоившись и хорошенько пораскинув мозгами, я поняла, что они не лишены здравого смысла. А поскольку я вряд ли проживу долго, ко мне это не относится. Так что нечего раньше времени икру метать.

И попытаться воспользоваться этим знанием в угоду своим интересам стоило.

Поэтому совершенно логично с моей стороны было сподвигнуть на проказу старшего брата моего благоверного.

Так что… Сауер! Держись.

Твой хмурый вид меня не спугнёт. Смертников ничем не пронять!

И в этом тоже есть положительная сторона. Храбриться на словах легко, а поджилки трусятся будь здоров.

Уж больно мрачный тип этот Сауер. Подавляет на расстоянии. А как представлю себе, что будь я здорова и Дана вдруг не станет…

Бр-р-р… Не хотелось бы мне попасть под его «крылышко». Так… ноги в руки или руки в ноги – и вперёд. Может, не так страшен чёрт, как его малюют.

Засмеялась этой клоунаде, ведь всех аситинов я и так к этой нечисти приписала…

Глава 25. Деверь, телепорт и сиреневые бараны

На первом этаже эхом разнёсся чёткий звук шагов.

Осталось подождать час-другой – закончится ежемесячная встреча свекрови и сына, а там можно его ловить в холле.

Ааа! Как же время тянется… Не помогает и вязание, которое я взяла для иллюстрации «какая примерная невестка» у Альеры. В любой момент могут заявиться «кумушки», а мне ещё предстоит развести «его сиятельство» на ОЧЕНЬ вредное мероприятие.

– Ай!

Так разволновалась, что укололась их спицей. Это мини-копья, а не спицы – орудие пыток, мечта палача.

– Ммм… мля… как больно…

Вот такой и застал меня аситин… сосущей палец.

Замечательное зрелище, надо полагать.

Да любой русский мужик, увидев подобное, хотя бы улыбнулся слегка, если не отвесил бы какую-нибудь некультурную фразочку. А эта громадная глыба мрачности просто кивнула и решила смыться.

«Счаз!»

– Подожди! – кричу вслед удаляющейся спине.

Есть контакт!

Хвост дёрнулся – он остановился, не оборачиваясь.

– Мм… я бы хотела тебя о чём-то попросить.

Заинтересован, раз соизволил обернуться Я ж говорю – «сиятельство». Нет бы помочь женщине – стоит истуканом… Пока я мялась и думала, как бы приступить, этот непробиваемый просто смотрел на меня.

– Не мог бы ты… устроить мне экскурсию по планете?

Всё сказала. А как известно – за спрос денег не берут.

– Боишься?

Автоматом кивнула. Он бровь задрал.

– И всё равно попросила?

– Угу… – краткость – сестра таланта.

– Забавно.

Лыбится… рогатая живность. Ну-ну, смейся. Кем хочешь стану, даже клоуном – только бы вырваться из удушающей опеки. Пока я ждала его решения, этот… взял и молча развернулся, направляясь к парадной двери.

Пока я мысленно парофинила его на чём свет стоит, Сауер, почти прикрыв за собой дверь, проговорил:

– На рассвете. У ворот.

И ушёл. А я кивала болванчиком ему вслед и никак не могла поверить, что всё получилось.

«Ура!!!» – скандировал мой мозг, пока я с личиком смиренной овечки провожала только что зашедших «кумушек» к свекрови.

Наконец справившись, поспешила удалиться, справедливо полагая, что улыбка Чеширского кота быстренько сведёт на нет мою конспирацию.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, присела на высокий пуфик, специально для меня оставленный.

Уф… спуск ещё ничего, но подъём…

Несмотря на одышку, улыбалась во все тридцать два, заставив этим подозрительно посмотреть на меня всё ещё беременную самку.

Вот ещё и поэтому именно сейчас взбунтовалась моя душенька.

Нет больше сил наблюдать капризы Марьялы. Я понимаю: проходить на сносях почти два года – тут у кого хочешь характер испортится. Слава богам, денёк-другой – и родит.

Она уже неделю здесь находится, едва ли не каждый час третируя Ледышку, который застрял в лаборатории со свёкром. Скучно ей, внимания не хватает… У-у-у… Они хоть иногда убегают, а вот Арьяле приходится хуже всех:

– хочу это… нет, вон то… – мне жарко… нет, холодно… – что ты мне принесла? слишком сладко… слишком кислое… холодное… горячее…

Её бы воля – и меня бы припахала. Пыталась. Только её сразу обрезали. Хоть тут везёт, как-никак – я больна… Да, вот такая я нехорошая и вредная.

Надеюсь, она такая лишь сейчас. Иначе Шину не позавидуешь, бедняга…

Ещё в самом начал, при мне с ней все носились, потакая, потом снисходительно косились. А теперь стараются поскорее смыться, как только её видят…

Засекаю полчаса… Ну, а я что говорила… Две из пяти уже ушли. А оставшимся трём, видимо, что-то надо, раз терпят. Бедная Арьяла…

Сочувственно вздыхая, двинулась в сторону своей спальни. Это их реальность, от которой никуда не деться. А мне предстоит продумать детально свой «побег». Пусть безответственно, но сообщать заранее не буду.

Когда окажусь на «свободе», попрошу своего экскурсовода сообщить – ему за это ничего не будет. Я уж как-нибудь потом покраснею немного и глазки невинные построю.

Всё-таки какая хорошая вещь – мой браслетик! Разбудил меня за пятнадцать минут до рассвета.

И я, совсем неприлично для женщины, уложилась в тринадцать минут. Даже в душ сходила, не намочив при этом ни одного отросшего волоска.

Моя грива теперь касалась поясницы. Зелёный растворчик облагородил текстуру волос, которые сияли на солнце как у кота… Ай, не важно. Мне не позволяли их стричь, даже изъяли все острые принадлежности в радиусе пятисот метров от меня.

Нелюди.

А мне мучайся, причёски придумывай.

«Сыну понравится!» – правда, не уточнили, которому. Наверное, обоим.

Надо ещё одеться в свою корабельную униформу, с боем отвоёванную у загребущих ручек слишком деятельной свекрови.

<< – Зачем она тебе? В брюках ходят только беспринципные самки ицтеков. Это вульгарно, в конце концов!!! >>

Как мне тогда удалось сдержаться и не нахамить… лишь святые небеса знают.

Надавила на жалость, пустив крокодилью слезу, мол, «память».

Отстала. Мдя… с такими родственничками наверстаю упущенное в подростковом возрасте.

Врала, теперь сбегаю… Как говорил Машкин брат: «ЖЕСТЬ!»

Так, потопала. Надо ещё успеть дойти до ворот, никого при этом не встретив…

Что это за вопли? О-о-о, какое везение! Всем сейчас не до меня. Скоро на свет явится пополнение…

Ещё успею полюбоваться на маленького аситинчика, а сейчас меня ждут приключения…

И я буду очень вредной… Сауеру – ни слова. А то ещё перенесёт встречу и тоже поспешит наблюдать за этим действом. Для них это событие…

Эгоистично, но куда деваться…

Для меня роды – вполне нормальное и частое зрелище. Проработайте в роддоме, как я, хотя бы год… Уверяю, ничего волшебного в воплях обезумевшей и обозлённой роженицы нет.

Я, можно сказать, спасаю его от моральной травмы. Племянничек всё равно никуда не денется.

Воришкой, прокравшись к выходу, оглянулась назад, опасаясь, что тяжёлое дыхание выдаст моё местонахождение.

Вышла.

Половина пути пройдена.

Вот что значит воин… Жаль, я не фотограф…

За ограждением стоял высокий аситин в кожаных штанах и жилете. Волосы заплетены в две длинные косы, змейками спускавшиеся по прямой спине, хвост оплёл правую ногу.

Мышцы рук бугрились, как у бодибилдера. Дан у меня стройнее и не столь перекачанный.

Лицо Сауера было повернуто в сторону востока, и пока я двигалась в его сторону, лучи давали отличную возможность полюбоваться как самим зрелищем – в виде мрачно-мощного самца, так и игрой света на столь интересном «холсте».

Впечатляет…

Остановилась в трёх шагах от него.

Моё появление не было для него секретом, поскольку он так и не повернулся ко мне лицом, продолжая наблюдать за утренней зарёй.

Стоило светилу появиться наполовину, как он, посмотрев на меня через плечо, обронил, ухмыляясь, как его младший братец:

– Вовремя.

У-у-у… я уже успела забыть то раздражение, которое всегда сопровождало подобную ухмылку у Дана.

Точно, одного поля ягоды.

– Молодец, так ты не будешь сильно в глаза бросаться. Пойдём.

Впервые на моей памяти он проговорил такое длинное предложение.

Ага, я знаю, что умница.

Эта скупая похвала относилась и к моей косе, заплетённой на их манер, и к перетянутой груди. Как-никак, я хочу осмотреться, а не чтобы в меня тыкали пальцем: мол, «смотри, какая мелкая самка».

Сейчас же я могу сойти за пацанёнка, если не присматриваться.

Поспевая за ним, спросила:

– А куда мы пойдём?

Покосившись на запыхавшуюся меня, он сбавил темп.

Оказывается, не такая уж он и скотина рогатая.

– Мне нужно наведаться в пару бростов по делам. Ты молча стоишь рядом и не отсвечиваешь…

Активно закивала головой, следуя за ним.

Стараясь не показывать своего неудовольствия в отношении будущей транспортировки – помню же, как они преодолевают «большие расстояния».

Видимо, надоев плестись со скоростью улитки, меня подняли на руки и бодрячком направились в сторону телепорта.

Того самого, которым мы перенеслись с Итириды в прошлом году.

Тогда расстояние показалось мне слишком длинным, что противоречило действительности.

По ходу дела, тогда со мной сыграли злую шутку моё моральное состояние и хроническая усталость.

Шли мы минут двадцать.

Округлая площадка, выложенная брусчаткой, практически не изменилась. Разве что добавилось пару лавочек, да и цветочки в кадках стали другими.

Старалась отвлечься, но когда мы встали на платформу и аситин начал вводить координаты на появившемся гало-экране, не удержалась и схватила его за левую ладонь, заслужив тем самым косой взгляд.

Да-да-да, ты такой серый, мрачный и грозный.

Но телепорт страшнее!

Послышался гул. Я крепко-крепко зажмурилась, теснее сжимая ладонь. Момент… другой… Ничего не происходит. Вопросительно кошусь вправо.

И тут – раз!!! Не… ну… не ко… а?

Последовала яркая вспышка, ослепив на миг, и тут же резко вернулось зрение. Клипаю ресничками.

Теперь мы на другой поляне, окружённой камнями, а наверху виднеются горы. Эм… и это всё? Я рада, безумно, но… это всё?

Заметив мою растерянность, догадливая морда снизошла до ответа:

– Качество зависит от расстояния и ещё кучи факторов. Тебе не понять…

«Хамло и шовинист несчастный!» Но я молчу… Как бы моя молчанка не сломалась, израсходовав свой потенциал.

Боги… дайте сил… молчание – золото…

Стоило нам только спуститься, как за нашими спинами загорелся свет.

И из ниоткуда появилась до боли знакомая фигура, одетая в такую же одежду, что и мой деверь, только серого цвета, под цвет глаз.

Рим… но откуда…? Понимаю, глупый вопрос, но он полностью отражал моё удивление.

– Ты долго, – скупо бросил Сауер.

Друг проигнорировал это, обращаясь ко мне:

– А я-то думал, когда маленькая симаи покажет зубки… Ты долго терпела.

Мдя… пристыдил. Давно я так неловко себя не ощущала. Подруга, называется…

– Идём уже, – потрепал меня по понурой головушке.

И мы втроём двинулись в сторону громадной арки, полностью испещрённой письменностью неизвестного мне языка.

– Ходит легенда, – взял бразды экскурсии в свои руки Рим, – что много тысячелетий назад, ещё до времён космической эры, две главы бростов четырнадцать закатов и пятнадцать рассветов, не покладая рук, выводили мирный договор на этой арке. Который мы видим на данный момент. А потом окропили её своей кровью, в назидание потомству, чего стоят войны…

Да… рассказчик из него хоть куда. Слушала, навострив ушки. Хотя скептик внутри меня сильно сомневался, что это дело рукотворное. Уж больно хорошо сохранились письмена – не иначе как лазером тут поработали.

Скепсис скепсисом, но истории завораживали своей новизной после того информационного голода, в который меня окунули.