Текст книги "Я полюблю твой хвост (CИ)"

Автор книги: Ника Летта

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Я напряглась ещё больше.

– Во время, как ты говоришь… овуляции, они выбирают партнёра. После рождения потомства – оставляют детёнышей самцам. А те обязаны обеспечивать их до следующего цикла… или следующего партнёра.

«Кукушки… космического масштаба…» И ещё, небось, с бонусами… Я мысленно фыркнула: «Неплохо устроились…»

– Так вот, – вернулся он к сути, – У разных рас период репродуктивной активности различается. У ицтеков, например, самка может зачать раз в двадцать лет. Всё это время она ищет подходящего партнёра.

Двадцать лет… Я тихо офигела.

– Самцы в этом вопросе не имеют права выбора, – продолжил он. – За них всё решает природа. Как только они чувствуют запах готовой к оплодотворению яйцеклетки – отключается всё. Остаётся только один инстинкт.

Он сделал паузу.

– Размножение.

Мне стало… не по себе.

– И важную роль играет состояние самки, её здоровье и… желание. От этого зависит качество потомства.

Он внимательно посмотрел на меня, оценивая, как я восприняла сказанное. Судя по всему – остался доволен. А потом задал вопрос:

– То, что ты этого не знала, я уже понял. Это моя ошибка. Но скажи… – он прищурился, – Зачем ты дала ему понять, что заинтересована в нём как в партнёре?

– Что?! – я аж подпрыгнула. – Я никаких авансов ему не давала!

Он посмотрел на меня… обвиняюще.

– А кто завтракал с ним?

«Э-э-э… стоп…»

– Да я всё это время ела в столовой! С Римом! С тобой! – возмутилась я. – Никто из вас не воспринимал это как что-то большее!

Теперь он посмотрел на меня с каким-то… снисходительным ожиданием. И тут… Меня накрыло.

Я вспомнила. Каждый раз, когда я приходила в столовую… Вокруг меня оставалось свободное пространство. Примерно метр. Никто не подходил ближе.Никто.

До того момента… Пока это не сделал ицтек.

– Ма-а-ать… – выдохнула я, чувствуя, как внутри всё холодеет.

Наконец Етти, судя по выражению лица, остался доволен результатом.

– Так сколько у тебя длится период овуляции? И какова его периодичность?

От всего услышанного я так растерялась, что едва не ляпнула правду – «каждый месяц». Ещё не хватало стать для них чем-то вроде… производственного ресурса.

Поэтому ограничилась минимумом:

– В принципе, уже должна закончиться. Сутки.

И тут же резко перевела тему – на то, что действительно меня задело:

– А почему Рим тогда ушёл, ничего не сказав? Просто взял и оставил?

Я видела, что Шинфару куда интереснее мой первый ответ, но он всё же ответил:

– А ты представь: ему тоже было непросто справляться со своими инстинктами. Ты отказала ему и тут же выбрала другого. Как думаешь, что он почувствовал?

Я замерла.

– Или ты хотела, чтобы они за тебя дрались?

– Нет! – резко выдохнула я.

– Вот именно. А так бы и случилось, – спокойно продолжил он. – Поэтому капитан и отстранил его от твоего сопровождения.

Я нахмурилась.

– Ах да… – будто вспомнив, добавил он. – Он просил зайти к нему после окончания твоей… овуляции.

– Кто? – не сразу поняла я.

– Капитан.

Вот теперь дошло.

– Раз всё уже позади, как ты говоришь, можешь идти. Позвать Джарима?

Я поморщилась. Ой-йо-й… Как же не хочется тащиться к этому Демонюке. Нагоняй будет – сто процентов. Но… выбора, похоже, нет.

«Порычит… и успокоится… ведь так?»

Когда я вышла, на пороге меня снова встретил Доусэт. Глаза всё ещё были мутные, но стоило ему втянуть воздух, как этот эффект исчез. Он словно встряхнулся, вернулся в себя.

Я сама выдохнула с облегчением, только сейчас осознав, что всё это время задерживала дыхание.

Теперь он смотрел на меня уже осмысленно. Ничего не сказал, но по его лицу было видно – он тоже почувствовал облегчение.

Просто развернулся и ушёл.

Чуть в стороне стоял Джарим, прислонившись к стене. Вид у него был… неважный. Даже потрёпанный.

Я вздрогнула, заметив, что у него отсутствует кончик правого уха. Спросить не решилась. Да и вообще… я не понимала, как теперь с ним себя вести.

Он тоже молчал.

Выпрямился, развернулся и пошёл влево. Насколько я помнила, там находилась каюта капитана.

Я глубоко вздохнула. «Ладно… будем разбираться по мере поступления проблем».

Мысли о Джариме пришлось отложить. Сейчас меня ждало куда более «приятное» – разговор с капитаном. И в том, что это будет именно разнос, я уже не сомневалась ни на секунду.

А Рим… Рим, судя по предыдущему опыту, мне тут точно не помощник.

И каково же было моё удивление, когда он зашёл в каюту капитана вместе со мной. Демон всё так же сидел за своим столом, опираясь подбородком на руки (мраморный он, что ли – как ни увижу, всегда в такой позе). Увидев же на пороге Рима, он откинулся на спинку кресла и, нехорошо ухмыльнувшись, пробасил:

– Я правильно понимаю: поскольку здесь стоит не ки Тииар… значит, я был прав?

Сейчас он был похож на кота, обожравшегося сметаны, и мне стало очень нехорошо. Если этот садюга доволен – чьи-то головы точно полетят…

Мой друг молчал, наклонив голову и мрачно глядя на начальника. Они явно что-то не поделили. Но сейчас я об этом не думала – была слишком напряжена, мысли путались.

Тем временем этот нечестивый, насладившись увиденным, сложил свои лапищи (руками эти кувалды язык не поворачивался назвать) на животе и отдал распоряжение:

– Попроси Сая приготовить ужин… – я уже подумала, из меня, прежде чем он добавил: – На две персоны.

Я не понимала, почему Рим так стиснул зубы и весь подобрался. Злится, что его понизили? Из пилота – в «мальчика принеси-подай»? Теперь стало ясно, как он лишился куска уха… Демонюка очень «тонко» намекнул, потерев свою мочку. Тут даже слабоумный поймёт, что к чему.

Из-за этого к страху примешалась искра презрения и ненависти. Издевается над побеждённым – низко.

Поняв намёк, Рим с сожалением взглянул на меня и, кивнув, вышел выполнять поручение.

Мы остались один на один.

Напряжение звенело в воздухе. Я сверлила его ненавидящим взглядом. Мне уже не было страшно – во мне бурлило негодование. Я понимала, что ничего не могу ему противопоставить, и он это тоже понимал… наслаждаясь моей беспомощностью.

От этого злилась ещё сильнее.

Мы молчали, пока по каюте не раздался звук, и из стены не выдвинулся квадратный, полностью сервированный стол вместе со стульями.

– Присаживайтесь, тьера Сия… – поднявшись, он махнул рукой в сторону. – Составьте мне компанию.

Меня кто-то спрашивал? Нет. Это был приказ.

Не имея выбора, я пожала плечами и, внимательно следя за дистанцией (помня предыдущий опыт), села напротив.

Не хватало ещё записать этого монстра в будущие кавалеры… Хотя – кто его знает.

К этому добавлялась его напряжённая, выжидающая поза. Подозрительно покосилась на тарелки, потом на него… и снова на тарелки.

Опять эта его понимающая ухмылочка… Уже начинаю её ненавидеть, как и капитана.

– Не бойтесь, симаи, еда не отравлена. Мне незачем так поступать… я бы выбрал другие варианты… вашего умертвления.

Что на это сказать? А нечего. Логика железная. Только… я не я, если не оставлю последнее слово за собой:

– Для вас я Анастасия или, по-вашему, тьера Сия, – негодуя, смотрю в эти чёрные дыры вместо глаз. – Но никак не «симаи».

Смотрит так…

– Посмотрим… посмотрим… симаи.

«У-р-р-р… я сейчас не выдержу, накинусь на него с этой вилкой».

– Вы ешьте-ешьте, не завтракали, наверное.

И сам преспокойно, расстелив салфетку на коленях, принялся за еду, абсолютно не обращая на меня внимания.

Посматривая на него минуты две, всё же взяла прибор в руку. Только успела проглотить кусочек чего-то, напоминающего мясо, как в каюту вошёл мой друг – было видно, что он спешил.

Весь взмыленный. Увидев нас за одним столом, он резко напрягся и набросился на капитана.

Всё произошло так быстро, что я не успела даже моргнуть – и вот уже друг лежит. Я было двинулась к нему, но меня остановили:

– Ни ты, ни я теперь не имеем права касаться друг друга.

– Почему?

Ответил Демонюка, не скрывая удовлетворения:

– Потому что ты – симаи, – особо выделил эти слова. – Дала своё согласие на нашу помолвку, разделив со мной пищу наедине. Тем самым передала все права на себя – мне.

ЧТО?!

– Я ничего не знала! – попыталась возразить, но меня бесцеремонно оборвали:

– Это ничего не меняет. На данный момент ты являешься гостьей на корабле, принадлежащем аситинам, и должна следовать нашим порядкам и обычаям.

Да как он посмел… воспользовался моим незнанием и обвёл вокруг пальца, словно младенца.

«Незнание закона не освобождает от ответственности» – всплыла в памяти известная фраза.

Расслабилась… в сказку попала, да?

Нужно что-то придумать. Срочно. Мне совсем не нравится это его «передала все права».

– Тогда я ещё раньше передала… свои… эти самые права – Риму! Ещё в первый день своего пребывания здесь!

«О-о-о! Как нам это не понравилось! На, выкуси!»

– Это правда? – бросил колючий взгляд на моего товарища капитан.

– Как бы я хотел, чтобы это было так… – он вытер рукой окровавленную губу, затем снова посмотрел на меня. – Симаи… что ж ты не отказала… – тяжёлый вздох. – Если ты помнишь, тогда ела только ты.

Ну вот что ему стоило солгать, а? Неужели он настолько щепетилен по поводу чести…

Как же с ними тяжело.

Хотела бы обидеться – да не на кого. Винить можно только себя.

А то, как он отреагировал – бросился на капитана – исключало любые обиды. На этом всё было закончено. И мы остались вдвоём с Демонюкой.

Глава 10. Единственное, что в вас можно любить

Амадан

После ухода из мед-отсека, целый день у меня было хорошее настроение. План по После ухода из медотсека целый день у меня было хорошее настроение. План по завоеванию самочки намечен. Увы, продлилось оно ровно до следующего дня.

Где бы я ни встречал её, она сразу сжималась, не могла даже находиться со мной в одном помещении. Это огорчало. Я долго искал подходящую самку – а тут нашёл, только она едва ли не бегает от меня, делает вид, что не замечает, а от самой исходят волны паники.

Долго ломал себе голову, размышляя, как найти к ней подход, завоевать… и едва не упустил её из рук.

Шёл в сторону столовой, думал наконец отдохнуть. Проверка всех показателей и налаживание связи вымотали основательно. Из-за какого-то одинокого астероида вышел из строя ретранслятор. Пришлось вместе с механиками выходить в открытый космос и чинить его.

Первый механик с Кофисом, конечно, могли справиться сами – но только с технической частью. Мне приходилось вручную вводить коды безопасности на каждом этапе. При связи с Ведомством чип, находящийся в моей сердечно-сосудистой системе, отображал на экране моё физическое состояние – чтобы была уверенность, что корабль не захвачен и на борту не бунт.

Обычно подобная система есть только на военных судах, но я установил её и здесь. О чём сейчас жалел.

Выйдя из лифта, учуял сладкий запах, щекочущий ноздри. Всё во мне напряглось, и я последовал за этим ароматом. Он привёл меня туда, куда я и так направлялся.

Только теперь причины были иными. Уже начал просчитывать варианты, как склонить её выбор в свою пользу. Она впервые посмотрела на меня без страха. Я бы даже сказал – с облегчением.

Видимо, не всё потеряно.

Каждая самка ищет сильного самца… очень удачно, что sitoylen начался у неё именно сейчас. Долгие ухаживания отменяются – всё идёт даже лучше, чем я мог рассчитывать.

Только я рано обрадовался. Вся радость исчезла, когда я увидел Доусета рядом. РЯДОМ с ней…

Захотелось подойти и разорвать его. Увы, я не имел права. Она сама выбрала партнёра.

И даже если бы пришлось бороться за неё – кровник сейчас невменяем и будет держаться до последнего, до последней капли крови. Посмотрев на остальных, понял – все учуяли состояние малышки.

Это было странно.

Обычно sitoylen затрагивает лишь наиболее подходящих – тех, с кем есть вероятность сильного потомства.

А тут… не только аситины, но и ицтек. Хорошо, что Кофиса сейчас нет.

Внимательно присмотрелся – увидел, что тор Бреза трясёт основательно. Отпустил его. Он явно будет лишним. Мне не нужны конфликты на корабле.

Очевидно, малышка затронула не только меня. Наблюдая за ней, с трудом сдерживал себя.

«Чего она бежит и зовёт его? Разве не понимает, что это злит ки Тииара?..»

Когда они скрылись за дверями лифта, я отправился в тренажёрный зал – сбросить пар. Мы всю жизнь учимся сдерживать свои порывы. Исключение – выбор пары. От этого зависит выживание нашего вида.

Я нашёл свою половину… и упустил.

От осознания этого внутри меня рвал грудь кровавый монстр, сжирая заживо. Хорошо, что привязки нет. Если уже сейчас меня так разрывает… что было бы тогда?

Стоит задуматься, почему её запах подействовал на ицтека. Они реагируют лишь на своих самок.

Возможно, у неё отсутствуют материнские инстинкты. Или душевное тепло.

Хорошо…

Именно этого я избегал все эти годы. Поэтому не хотел связываться с шибару. Холодные отношения мне ни к чему. Только кого я обманываю? Мне нужна была именно она. Я захотел только её.

За этот месяц, наблюдая за ней со стороны, я был очарован. Пусть она маленькая, но двигалась совсем не по-детски. По нашим меркам – далеко не красавица.

Только…

Грация.

От неё буквально веяло утончённой чувственностью. Особенно это стало заметно, когда она надела корабельную форму: плавная походка, движения рук – словно обещание ласки.

Её коричневые глаза сияли ярче звёзд. Это было видно даже издалека… а каково почувствовать этот взгляд вблизи?

Её хотелось защищать. Укрыть от всех бед. Лелеять…

И обладать.

Это какое-то наваждение. Словно очнувшись, посмотрел на то, что осталось от спарринг-партнёра. Наконец почувствовал, что первый порыв злости прошёл.

И пришёл к выводу: даже если её поведение схоже с самками ицтеков… я дождусь, когда она родит.

И заберу её себе. Доусет, наверняка, возражать не будет. Из виду я её больше не упущу.

Мои мысли прервали двое собратьев, вошедших в тренировочный зал. Они застыли на пороге, округлив глаза, уставившись на разорванные остатки самообучающегося андроида.

Мне нужно было побыть одному. Отвлечься. Чтобы не представлять, чем сейчас занимаются Доусет и моя самочка.

Иначе я просто сойду с ума. Моя? Определённо.

Я решил подняться на смотровую площадку над рубкой. Моё любимое место. Туда редко кто заходит.

Поднявшись по винтовой лестнице, я удивился, обнаружив там Джарима.

Он стоял, опершись о поручни, и смотрел в глубины космоса, сжимая в руках бутылку с «инурой». Где он её взял – догадаться было несложно.

– Двигайся, – я подошёл, отобрал у него алкоголь и сделал глоток.

Непрофессионально, знаю, но горячительное в крови долго не задержится – из-за быстрого метаболизма. Часа на два можно отвлечься. Тем более сейчас дежурит Когис.

Мы стояли молча. Я знал: рано или поздно друг заговорит. Так и случилось. Не отрываясь от созерцания звёзд, он начал:

– Представляешь? Доусет!!! Она ведь говорила, что его неприятие её задевает…

Я передал ему бутылку, чтобы он немного пришёл в себя.

– Начни с самого начала. Так будет легче.

Он бросил на меня злой взгляд, которым, казалось, мог разорвать меня на части. Но лучше пусть выговорится – иначе придётся отправить его к психологу. Мне нужно, чтобы команда была собрана. От этого зависит безопасность всех.

Я вздёрнул бровь.

Джар понял и тяжело вздохнул:

– Утром, как только открылась дверь, я сразу почувствовал, что у неё начался sitoylen. Ожидал, что она пригласит меня к себе. Всё-таки я был ближе к ней, чем кто-либо другой… – горько усмехнулся. – А она… представляешь, спросила, как я себя чувствую!

Я постарался не реагировать на его явное увлечение малышкой. Он, как и я, опоздал.

– Но… Доусет??? Не могу поверить!!! И этот её ничего не понимающий взгляд…

Последняя фраза меня насторожила.

– Ничего не понимающий… – я задумался и, напрягшись, посмотрел на кровника. – Джар… скажи мне… когда ты с ней общался, вы затрагивали обычаи или уклад жизни наших народов?

Всё во мне напряглось в ожидании ответа.

– Нет… Она упорно избегала этих тем. Боялась случайно выдать что-то о своей родине… – он резко замолчал. Потом до него дошло. – Ты хочешь сказать…

Я сам не знал, радоваться или разорвать тор Бреза на части.

– Не знаю. Сейчас ни в чём нельзя быть уверенными…

Но он меня уже не слушал.

Сорвавшись с места, метнулся к лифту.

Единственное, за что я успел схватиться, – это его голова… точнее ухо, которое порвалось из-за резкой остановки.

– СТОЙ!!! НЕ ЗАБЫВАЙ – ТАМ ДОУСЕТ!!! Вы мне оба ещё нужны!!!

Решил отправить Шинфара – разъяснить ситуацию. Если всё будет так, как я предполагаю, это можно будет переиграть. В мою пользу, естественно.

Мне не хотелось обманывать друга. Но желание обладать малышкой оказалось важнее. Он ещё найдёт себе пару. Я договорился с ним, что сам проведу с ней разъяснительную беседу.

– Предупреждаю сразу: я предложу ей своё покровительство. – Джар оскалился. – Отказаться или согласиться – это её право.

Он лишь угрюмо кивнул. Как бы то ни было, решение самки для нашего вида всегда было важным.

Спустя час. Увидев их вдвоём в своей каюте, я не смог сдержать улыбку. Джару явно не хотелось оставлять нас одних. И правильно.

Я почесал за ухом, напоминая: это будет её выбор. Отправил его – якобы договориться насчёт ужина. Тем самым показывая, что уверен: она согласится.

Хотя у самого всё было просчитано почти поминутно.

Она боялась.

А я едва сдерживал нетерпение.

Нужно успеть до возвращения друга. А он вернётся быстро – в этом я не сомневался. И он должен поверить, что всё происходит добровольно.

Дальше я ограничу их общение. Не полностью – на первое время. Чтобы у него не осталось шанса вмешаться.

Мои предки, наверняка, отреклись бы от меня. Я попрал всё, что впитал с молоком матери.

Без согласия самки… обманом… собирался привязать её к себе. Это не делало мне чести. И всё же, продумывая эту махинацию, я убеждал себя в правильности своих действий.

Теперь она меня не боялась. Она меня ненавидела. Прогресс.

С ненавистью работать проще. Она будет со мной счастлива.

Я сделаю для этого всё возможное… и невозможное. Хватит надеяться на судьбу. Я беру всё в свои руки.

Анастасия

Капитан развернулся и, как ни в чём не бывало, продолжил завтрак.

А я стояла, словно мраморная статуя, полностью ошеломлённая, и мысленно кляла себя на чём свет стоит. Это же надо так…

Я даже не злилась ни на Демона, ни на Рима. Точнее, злости не хватало – она вся сосредоточилась на мне самой.

Сама виновата. Это надо было так опростоволоситься…

Когда собираешься в другую страну, сначала узнаёшь её обычаи и негласные правила. А я… «Тихо! Истерика потом!»

Где-то в глубине сознания всё равно проскальзывала мысль, что всё это нереально. И чтобы окончательно не утонуть в этом безумии, я цеплялась за рациональность.

Вот и результат.

Так… вдох – выдох. Ещё раз.

Держу себя в руках. Вроде бы.

Попробуем посмотреть на всё трезво: «Зачем я ему нужна?» Незачем.

Значит, сейчас спокойно сяду, всё выясню – что это значит «передать права» – и уговорю его отказаться. Главное, чтобы тут рабство не практиковалось.

Я села за стол. Было видно – он ожидал истерики. Или хотя бы всплеска эмоций.

Но я просто продолжила завтрак, ощущая на себе его взгляд и одновременно продумывая, с чего начать разговор.

Наконец, с едой было покончено.

Я вытерла губы салфеткой, откинулась на спинку металлического стула, полностью копируя его позу.Он не сводил с меня взгляда.

Я не выдержала – опустила глаза на колени.

– Зачем вам всё это? – показное смирение давалось… ох как тяжело.

– Симаи… что тебя не устраивает?

Надеюсь, скрип моих зубов не слышен… хотя, если судить по искрам в его глазах – слышен ещё как. И вся моя «конспирация» ему видна как на ладони.

Но надо держаться. Может, договоримся… или я что-нибудь придумаю.

– Дело не в том, нравится мне это или нет, – хотя я действительно не в восторге, – а в том, зачем это вам?

Я подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза, ощущая, как ещё немного – и утону в этих бездонных омутах… Резко встряхнула головой, избавляясь от этого ощущения.

– Неужели мои причины столь важны? – он чуть склонил голову. – Другая на твоём месте спросила бы, какую выгоду получит в данной ситуации.

Поднятая бровь – провокация, наживка.

Но меня со следа не собьёшь.

– Вы не ответили. – Мне нужно понять, что его толкнуло на эту авантюру. Тогда, возможно, получится торговаться.

– Любопытно… – снова эта его любимая поза: рука на подлокотнике, подпирающая подбородок, и эта… гадкая ухмылка. – Симаи… так трудно догадаться? Ты же у меня умненькая.

– И всё же, – настаиваю, пропуская мимо ушей его снисходительный тон. Сейчас не до этого.

– Лучше подумай, какую выгоду получишь ты. Отказываться уже поздно. Да и не стоит. Сама подумай: ты ничего не знаешь, родственников у тебя здесь нет. Как и на что ты будешь жить?..

Р-р-р…

Он, конечно, прав. Но думать об этом нужно в тишине, а не под давлением чужой силы и авторитета.

И уж точно решать свои проблемы с его помощью я не собираюсь.

Слишком он самоуверен.

– Син… я, конечно, почтена… – когда-то мама говорила: никогда не принижай достоинство мужчины, если хочешь добиться своего. – Но есть несколько факторов, которые не позволят вам реализовать ваши… ожидания и намерения в отношении меня…

«Боги… Я сама любезность. Дайте сил…»

Всем своим видом он показывает, что весь во внимании, но я отчётливо ощущаю, как его взгляд ползёт по моей груди и талии, выглядывающей из-за стола.

Он уже всё решил. И сейчас просто выбирает, с какого «лакомого кусочка» начать.

Тут и гадать нечего, для чего я ему сдалась. Похотливое животное.

– Какие? Физиология? Различия рас? Не переживайте – по запаху сразу видно: совместимы. Потомство будет. Больше ничего не имеет значения.

– Не только… – а сама лихорадочно ищу хоть одну причину разорвать эту нелепую и нежелательную «помолвку».

И вдруг… Я победоносно улыбнулась, заставив демона напрячься.

«Ага… не вы одни такие умные».

Кто не рискует – тот не пьёт шампанское. Шинфар что-то говорил о «периоде»… Может, у аситинов тоже, как у ицтеков, овуляция раз в двадцать лет?

Рискнём…

– Понимаете, на моей родине… – делаю паузу, – можно связать себя узами брака только по любви… – сказка, знаю. Но выбора нет. – Или через пару лет самка умирает… из-за отравления чужеродной флоры, проникающей в организм во время… близости.

Я старалась говорить спокойно, будто это медицинский факт.

– Так что сами понимаете… потомства от меня не дождётесь. Я просто не доживу до этого времени.

Мда…

Сама в шоке. Никогда не думала, что могу так убедительно врать. Только бы подействовало… Я сбила его с мысли – это факт.

Но он зацепился совсем за другое.

– По… луб-ви?.. – повторил он, явно пытаясь воспроизвести незнакомое слово. Переводчик, похоже, не справился.

– Да. По любви… – тяжело вздохнула.

Хочешь не хочешь, а теперь придётся объяснять.

– Любовь – это… эмоциональная привязанность к другому человеку. Когда ты не представляешь ни дня без него. Когда в первую очередь тебя волнует его благополучие и счастье.

Я уже не смотрела на него. Говорила в пустоту.

– Ты словно дышишь вместе с ним… И не важно, что происходит вокруг. Пусть даже мир рушится – главное, что его глаза рядом с твоими…

Я на секунду замолчала. Поймала себя на том, что говорю не для него. Для себя.

– Можно сказать… любовь – это перенастройка организма.

Надо же было так выкрутиться…

Мне показалось, что Демона впечатлило сказанное. Он улыбался.

От его улыбки меня передёрнуло – к этим острым зубам я до сих пор не привыкла.

Уф… может, пронесёт…

И тут он выдал такое, что у меня внутри всё оборвалось. Настолько откровенно. Настолько самоуверенно. Настолько… равнодушно к моей жизни. Значит, не показалось. Ему просто… всё равно.

– Не важно. Полюбишь, – спокойно произнёс он. – Я тоже не останусь равнодушным. Тем более… от тебя просто замечательно пахнет. Не волнуйся… тебе понравится. Со мной.

Удар. Прямо под дых. Прости, мама… твои слова о сдержанности я сейчас просто выбросила.

Захотелось сделать больно. За то, что я… пусть невольно… но поделилась чем-то настоящим. А в ответ получила… грязь.

– Вас? Полюбить?.. – я резко поднялась, упираясь ладонями в стол. – Да единственное, что в вас можно любить, это…

И тут я заметила движение. Кончик его хвоста. И не упустила шанс.

– …ваш хвост.

Сказала это холодно. С презрением. Прямо в лицо. Он поднялся. Одновременно со мной.

И в этот момент… я поняла, что сделала ошибку. Ту самую. Когда слова уже сказаны – а вернуть их невозможно.

Я медленно подняла взгляд вверх. Мама…

Глава 11. Инструкция: как случайно выйти замуж

Когда Джар ушёл, я вернулся к столу. Подождал, пока она снова присоединится ко мне.

Она очень приятно меня удивила, когда вернулась к завтраку и продолжила есть. Значит, аппетит не утратила. Оставалось ждать закономерной истерики, потом требований и так далее.

Когда она начала расспрашивать меня, в ответ я говорил всё, что могло понравиться самке ицтека: обеспечение, безопасность и никаких привязанностей.

И каково же было моё удивление, когда она заговорила о привязке, на её планете именуемой так смешно – «любовь».

Это дало надежду на полноценную связь, в которой не придётся держать её на привязи всю жизнь.

Единственное, что меня насторожило, – запах. Её запах изменился. В нём проскользнула горьковатая нотка.

Неужели она где-то солгала?

Я не мог с точностью до секунды определить, когда он появился, но был уверен: о привязке она говорила искренне.

Из-за раздражения на её ложь я выпалил: – Не важно, полюбишь. Я тоже не останусь равнодушным. Тем более от тебя просто замечательно пахнет. Не волнуйся… тебе понравится… со мной.

Я не мог понять её возмущения. Да каждой самке должно быть приятно, что её аромат дурит голову. А она… так скривилась и с таким презрением глянула на мой хвост, что я уже не мог сдерживаться. Тем более у неё так очаровательно раскраснелись щёчки.

В следующую секунду я уже был за её спиной. Прижал к груди, обвивая талию хвостом, и, аккуратно прикусывая ушко, прошептал:

– Полюбишь и мой хвост, и меня… – прошептал я. – Сладкая.

Ласково проводя руками по её животу и груди, стараясь запомнить её размер и подстроиться, я ловил каждое ощущение. Ведь так необычно и увлекательно касаться столь хрупкой фигурки, ощущая при этом вполне женственные формы.

Да и её пора приучать к моим прикосновениям.

«Ничего, малышка… Ты будешь дышать со мной. Нет… ты будешь дышать мной».

Другого я не приму.

Прикоснулся к её шее, в который раз удивляясь нежности кожи. Столь беззащитна сейчас со мной, полностью в моей власти.

Это так сильно горячило кровь, что самому становилось страшно – как бы не забыться и не потерять контроль.

Повернул её голову, взяв за подбородок, обводя большим пальцем пышные губы. Представляя, как набрасываюсь на них голодным зверем…

Не сейчас… рано… Она должна привыкнуть. Её всю сотрясает мелкая дрожь – и явно не от взаимного желания.

Тем более я не уверен, солгала ли она о возможном отравлении при обмене микрофлорой с нежеланным партнёром.

Буду наблюдать, насколько можно продвигаться в этом плане.

Да, не мешало бы ещё обучить её нашему этикету. Чтобы в следующий раз она не попалась в расставленную ловушку… как со мной.

Напоследок решил себя побаловать: подольше задержал руки на столь желанных округлостях, сжал сильнее.

Стоило представить, что со временем к ним прижмётся моё потомство…

Но не скоро. Лет через сто. Мне самому хочется подольше наслаждаться ею. Ещё раз прикусил мочку уха, рыкнул и отпустил. Отошёл подальше, во избежание соблазна снова прикоснуться.

Надо срочно брать себя в руки. Сомневаюсь, что смогу так долго держаться. Я думал, возбуждение не пройдёт так быстро, но стоило взглянуть в её расширенные от испуга глаза – и весь запал угас, как пламя на сквозняке.

Хорошо, что она быстро пришла в себя. В мои планы входит приручить… а не отпугнуть.

«Малышка, со временем ты поймёшь… Весь страх, который тебе ещё предстоит пережить, – нам во благо».

Я понимал, что различия в культуре и воспитании станут преградой в развитии наших отношений.

И многое из того, что для меня является нормой, будет пугать её без причины.

Увы… от этого никуда не деться.

Анастасия

Когда он наконец отошёл от меня, я перевела дыхание. Не скажу, что мне было противно… но и приятно – тоже нет. Просто до глубины души возмутил сам факт, что здесь едва ли не каждый норовит меня облапать.

Сколько можно? Пугают и лапают. Пугают и лапают.

Единственный плюс, который я вынесла из всего этого, – это то, что убивать и насиловать меня, похоже, не собираются.

А какие ещё можно сделать выводы? Насильно не взял… но мог. Это и ежу понятно. Уже что-то.

Только если он считает, что я смирилась с таким положением дел – дудки! Я не свиноматка для рождения ему «потомства» и уж точно не безмолвная мебель.

«А чего это я так расхрабрилась, спрашивается?..» Мои думы нагло прервали.

– Сия… – он дождался, пока я посмотрю на него. – Дай руку.

«Угу… СЧАЗ!»

Я лишь крепче прижала к себе свою конечность. «Не отдам! Моё! Ещё оттяпает!»

Он покачал головой и с ироничной улыбкой подошёл. Не больно, но довольно твёрдо выпрямил мою руку и сделал укол.

А это ещё зачем??? И вообще, откуда он взял этот «шприц»?

На мой вопросительный взгляд ответил:

– Теперь ты считаешься полноправным членом моего броста и жительницей Аттеры. В дальнейшем я смогу найти тебя в любой точке нашей галактики, едва войдя в сеть.

Жаль, я не умею убивать взглядом.

Метка. Он поставил мне метку. Невидимое тавро – как безмолвному животному или бесправному рабу, без возможности сбежать.

Я, конечно, и раньше сомневалась, что сумею скрыться… но иллюзия свободы хотя бы была.

А тут – раз… и всё. Как уголовнику – клеймо.

– Теперь можешь идти. – Когда я уже дошла до двери и она с писком открылась, он добавил: – Обедать можешь в столовой, но завтракаешь и ужинаешь отныне со мной. Советую прислушаться.

Вдох… выдох… дорогая, вдох-выдох…

Я собиралась найти Рима и попросить его помочь. Рассказать, как всё произошло. И заодно узнать, существуют ли здесь… разводы.

То, что Демон в ближайшем будущем собирается уложить меня в кровать, не понял бы разве что младенец.

А когда он разберётся, что всё, что я там плела, – ложь…

«У-у-у… чувствует моё сердечко: медлить он не будет. И ходить мне с пузом через месяц – точно!»

А оно мне надо? Я, конечно, не расистка. Никогда не судила людей по цвету их кожи. Только ОН – не человек.

Один хвост чего стоит.

Простите меня, пожалуйста, но у меня с рождения в голове чёткая ассоциация: хвост – значит животное. А я не извращенка.

Тьфу…

Понимаю, что утрирую. Просто сама ещё не разобралась, что, как и зачем, а тут… помолвка.

Я не карьеристка, обычная женщина. Тоже хочу семью. Но не сейчас!

«Кому вообще сейчас до шуры-муры, когда тут ТАКОЕ?! Мы в космосе не одни! Куча всего неизведанного! Технологии! Возможности!!!»