Текст книги "Я полюблю твой хвост (CИ)"

Автор книги: Ника Летта

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

– Дан! – поспешила вернуть его в реальность.

– Прости, маленькая… – он пытался сдержаться, но в голосе всё равно проскальзывали смешинки. – Просто… ты так серьёзно подошла к объяснению…

Теперь уже я зависла. Оказывается, не только я могу находить забавным различие наших миров.

Стоило взглянуть на наш диалог со стороны – и меня снова накрыло смехом. Вроде бы ничего особенного. А остановиться невозможно. Скорее всего, нас просто отпустило.

Эйфория после напряжения, в котором мы жили всё это время. И вот сейчас стало… легко. Тела будто наполнились воздухом. Свободой.

Наконец отпустило. Меня – точно. И, судя по всему, его тоже.

Амадан перекатился на спину, провёл рукой по лицу, словно собираясь с мыслями, и уже серьёзнее сказал:

– С тобой хотят встретиться.

– Джарим, да? – я даже не скрыла радости, голос сам стал светлее.

Хвост, выглядывающий из-под его бедра, нервно дёрнулся.Да, вы всё правильно поняли – нам не разрешали видеться.

С одной стороны, я злилась. С другой… была благодарна. Потому что в том состоянии, в каком я находилась, я бы этого унижения не пережила.

Меня и так видели семеро нелюдей не в самом презентабельном виде. Хватит. Сейчас же я была довольна, как слон. И даже не собиралась делать вид, что меня расстраивает его недовольство.

Попыталась подняться. Ага. Конечно. Меня тут же повело, и я едва удержалась на месте. В ту же секунду в нём проснулся собственник.

Без слов, но очень явно.

Он аккуратно поддержал меня, помог принять полусидячее положение и поправил на мне тот самый балахон, который, скорее всего, сам же и надел.

– Сначала поешь.

Тон не терпел возражений. Я это уже выучила. Если начну спорить – о встрече можно забыть. А этого я позволить себе не могла.

***

Хорошо. Я могу побыть и паинькой.

По всей видимости, он, как всегда, всё просчитал, потому что стоило мне устроиться поудобнее, как в стене отъехала панель, и в глубине показался разнос. Что именно мне приготовили на камбузе, удалось рассмотреть лишь тогда, когда демонюка водрузил его поверх покрывала.

Да-да… снова демонюка.

Потому что только настоящий садист способен заставить голодного человека есть ЭТО.

– Симаи… – в его голосе прозвучало предупреждение, не терпящее возражений. – Тебе необходимо это съесть. Этот отвар поможет восстановить мышечный тонус и восполнит потерю веса. Ты слишком хрупкая.

Угу…

И не покапризничаешь, и не возмутишься – всё аргументировано, логично, почти заботливо. Только легче от этого не становится.

На самом деле я не привередлива. До этого видела здесь каши и пострашнее, и менее аппетитные. Но у них хотя бы запах был… терпимее.

А тут…

Попробуйте взять в рот что-то, что откровенно попахивает мертвечиной.

Ну как? Получается?

Вот и у меня – нет.

А приходится.

Ком в горле так и норовит вытолкнуть это «чудо кулинарии» обратно.

И всё из-за этого сатрапа.

– Шинфар говорит, тебе пока ничего другого нельзя. Желудок отвык переваривать пищу.

Решено. Ледышка – первый в списке на вырывание языка. Но перед этим я обязательно заставлю его самого попробовать эту… кашку.

Судя по бледному выражению лица моего личного экзекутора, он прекрасно понимает, какие именно вкусовые «радости» сейчас испытывают мои рецепторы. Его самого мутит – и это только от одного вида того, как я это ем.

Точно прибью. Обоих. Вот только сначала бы справиться с рвотным рефлексом…

Всё. Не могу. Сейчас вырвет.

И тут мне под нос заботливо подсовывают стакан с соком. Глоток. Ещё один. Полегчало.

Ладно… кандидатура демонюки временно вычёркивается из списка смертников.

Но рано я расслабилась. Меня всё-таки заставили доесть до конца. Как именно – уже не так важно. Всего-то грамм сто пятьдесят… А впечатлений – на всю жизнь.

Я только молилась про себя, чтобы меня больше этим не кормили. Иначе паду смертью храбрых.

Наконец отодвинув пустую тарелку, обессиленно откинулась на подушку. Даже не посмотрела, куда он убрал разнос – просто закрыла глаза.

И, почувствовав, как он устроился рядом, с правой стороны, тихо, почти без сил, проговорила:

– Ты же знаешь… я запомню…

Мне нужно было всего пару минут. Чтобы прийти в себя. И угомонить взбунтовавшийся желудок. Проигнорировав моё предупреждение, он спокойно спросил:

– Позвать тор Бреза или ты хочешь отдохнуть?

И голос… обволакивающий, мягкий, словно нарочно усыпляющий бдительность. Ну уж нет. Дудки тебе. Поиздевался – теперь моя очередь немного пошалить на твоих нервах.

– Дай мне пять минут. Я буду в норме.

Его недовольство проявилось лишь в поджатых губах и лёгком дёргании хвоста. Я даже не смотрела – настолько чётко представила эту картину.

Но уже через секунду стало не до этого.

Дверная панель плавно отъехала в сторону, и моему взору предстал мой любимый чертяка – улыбающийся во все свои сорок два острых зуба.

В груди сразу потеплело.

Я потянулась к нему руками – неловко, слабо, с дрожью в пальцах. О том, чтобы вскочить и повиснуть у него на шее, как хотелось, речи, конечно, не шло.

Но, видимо, всё было написано у меня на лице. Потому что этот жулик, не раздумывая ни секунды, направился прямо ко мне, полностью проигнорировав своего капитана, и заключил меня в объятия.

Крепко. Слишком крепко. Так, что косточки жалобно заскрипели. Я заохала, закряхтела, как древняя старушка, и меня тут же отпустили – под грозный, предупреждающий рык.

Я поспешила улыбнуться, стараясь сгладить ситуацию. Уж слишком звериным был этот звук.

А Риму хоть бы что. Стоит, улыбается и разглядывает меня, будто не видел целую вечность.

– Ты слишком похудела, симаи, – недовольно бурчит он. – Раньше и так крохотной была, а сейчас и того хуже.

И при этом бросает такие взгляды на Амадана… Мдя. И этот туда же. Приятно, конечно. Но всему же должна быть мера.

– Тебя бы в маринад на два месяца окунуть… посмотрела бы я, что от тебя останется, – отшутилась я.

Шутку не оценили. Оба. Тьфу на них. Нелюди.

Тем временем демонюке, видимо, надоело оставаться на вторых ролях. Он без лишних церемоний подвинул товарища и пересадил меня к себе на колени, устраивая так, будто это самое естественное место для моего пребывания.

– Поскольку ты чувствуешь себя хорошо, обсудим дальнейшие планы.

Вот это поворот. Честно говоря, удивил.

И с чего это вдруг меня решили посвятить в планы? Внутри слегка заворочалась интуиция, мигнув тревожным сигналом, но я отмахнулась. Давно уже решила довериться Амадану. Вреда он мне не причинит – в этом я была уверена.

По крайней мере… хотелось в это верить.

Я насторожилась, прислушалась, приготовилась внимать.

Рим тем временем каким-то образом уместился на крошечной табуретке, появившейся словно из ниоткуда, и, хмыкнув, замер, изображая молчаливого наблюдателя. Только взгляд его время от времени скользил по рукам демона, которые, не прерываясь, лениво оглаживали мои бёдра.

– Насколько ты помнишь, я говорил, что скоро мы будем дома.

Для кого как, конечно…

Но я решила не цепляться к словам.

Дом так дом.

Самой ведь интересно.

– Угу… ты что-то такое упоминал, – закивала я, старательно изображая осведомлённость.

– Через неделю мы прибудем на орбиту Итириды, – продолжил он ровным голосом, – откуда телепортируемся на Аттеру.

Слово «телепортируемся» ударило по мне сильнее, чем любое другое.

Мир на секунду будто качнулся.

Перед глазами вспыхнули воспоминания – холод, пустота, исчезновение… то жуткое ощущение, когда тебя словно разбирают на части и стирают из реальности.

Нет.

Только не снова.

Сердце сорвалось с ритма, загрохотало где-то в горле. В ушах зашумело, дыхание сбилось, стало рваным, поверхностным.

Тело предательски отозвалось мгновенно. Начало приступа. Во всей красе.

Меня тут же встряхнули.

– Миасе… успокойся… миасе…

Так… всё хорошо. Я здесь. Вдох… выдох… Давай, дорогая, соберись. Вдох – выдох.

Всё нормально… всё под контролем… Сделала ещё один глубокий вдох и медленно открыла глаза.

И первое, что увидела – вокруг моего тела сплошной тестостерон в виде четырёх рук. Кто-то тряс мою тушку, кто-то хлопал по щекам. И если по всем законам жанра они должны были трястись надо мной, как над хрустальной вазой…

Это не мой случай. Оба выглядели злыми. Очень. И по их лицам было ясно: сейчас мне устроят такую выволочку, что мало не покажется. Ууу… Ну я так не играю.

– Ты что подумала, я тебя спрашиваю? – его взгляд буквально прожигал. – Тебе переживать нельзя! А ты!

И этот… друг называется… туда же, поддакивает. Вот это поворот.

Я ещё и виновата? Хотя… надо признать, метод у них действенный. Паника схлынула, дыхание выровнялось, сердце успокоилось. Остались только усталость… и лёгкая обида.

Рим дёрнулся, будто хотел что-то сказать или спросить, но Амадан его тут же пресёк:

– Потом.

И всё. Без вариантов. Он аккуратно уложил меня обратно в кровать, подтянул одеяло со всех сторон, почти как заботливая мама, и уже мягче, но всё так же безапелляционно добавил:

– А ты спать. Сейчас.

А что, я только за. Хотя бы от дальнейшего разноса спасена. И, если честно, сил сопротивляться у меня уже не было. Стоило ему убрать руки, как меня тут же накрыло.

Глубоко и мгновенно. Я провалилась в сон – без сновидений, без мыслей. Наконец-то… В нормальной кровати.

Глава 19. Галактика – на ладони, транспорт – отменили

Амадан

Всё обошлось. Хвала Вселенной.

Чувствовал себя сейчас как выжатый лиармон. Маленькая уснула. Осталось разобраться с первым пилотом – слишком резко он подорвался к миасе, что порядком нервировало.

Разогнув спину, повернулся лицом к кровнику, от которого в последнее время отдалился. Он всё так же стоял на расстоянии в три шага от кровати, сложив руки на груди, и не отрывал глаз от лица моей малышки.

Загнав раздражение куда подальше, дождался, пока он наконец обратит на меня внимание, и кивком головы показал следовать за мной.

Нам многое следует обговорить, и если не сдержусь – не хочу будить свою половинку. Разговор будет долгим и конструктивным. Хочешь не хочешь, а придётся и его посвящать в мои планы. Ведь в моё отсутствие только Джарим положит голову за дорогую для нас обоих самку.

Нужно учитывать все варианты. Если в Шине я уверен, то в остальных шибарийцах – не до конца. Могут с пьяна сболтнуть лишнего. И кто-нибудь дерзкий может умыкнуть моё сокровище, что может стать для неё смертельно.

Пройдя в смежную каюту, где располагался мой кабинет (если добавить перегородку), облокотившись на столешницу, дождался, пока друг закроет дверь.

Я не стал садиться за стол – какие бы ни были у нас разногласия, он всё же остаётся моим кровником, равным, а не подчинённым. К тому же сам разговор будет идти о личном, что никак не касается службы.

Пилот, в свою очередь, оккупировал кресло, нисколько не смущаясь того, что я возвышался над ним.

– И о чём ты захотел поговорить, наконец соизволив уделить мне время? – сарказм так и сочился из него, заставив меня поморщиться. Позёр.

Увы, меня этим не проймёшь. К тому же я отлично понимал его негодование, но меня это мало волновало на тот момент – голова была забита совсем другим.

– И что это только что произошло с Сией? – не дожидаясь хоть какого-то вразумительного ответа, он не утерпел и начал забрасывать меня упрёками. – Ты две декады игнорировал меня и заставил Шинфара молчать. Я низара из него не мог вытянуть! Только его ассистенты – единственное, что могли из себя выдавить, – так это то, что она сильно больна.

Всё это он спокойно прошипел, не меняя положения тела, лишь хвост хлестал воздух. Если бы он разорялся и кричал, меня бы это не так проняло. Давно я не видел его в такой ярости.

Совесть заворочалась.

Не виноват же он в том, что нам обоим приглянулась одна и та же самка. К тому же сам отошёл в сторону, пусть и с моего лёгкого толчка.

Вздохнул и отодвинул нежелание что-либо объяснять подальше. Если решил просить о содействии, он имеет право знать:

– Но ты же всё-таки узнал. И да, больна. Серьёзно больна.

– Насколько? – вся бравада исчезла, он весь подобрался, вцепившись руками в поручни.

– Смертельно.

Он едва не растёкся по креслу, побледнев. Тут же подорвался и зашагал по каюте туда-сюда. Я не вмешивался, давая ему время прийти в себя – всё равно он меня сейчас не услышит. А так сам придёт к нужной для меня точке.

Он взлохматил волосы, остановился напротив меня.

– Ничего не понимаю… ведь с ней всё было нормально, – растерянный взгляд из-под бровей потемнел. – Пока тебе не приспичило взять её с собой на планету.

Я проигнорировал выпад – сам понимал, что доля моей вины здесь тоже есть.

– Сядь.

Было видно, чего ему стоило выполнить мою просьбу. Именно просьбу.

Но он всё же послушался, прекрасно понимая, что я не стал бы звать его на разговор без причины, если бы не было шанса на благополучный исход.

В его глазах горели надежда и желание сделать всё возможное, чтобы наша симаи выздоровела.

Отлично. Именно этого я и добивался. Осталось дело за малым.

– Во время телепортации у неё случился приступ паники, и ей укололи большую дозу успокоительного – остановилось сердце. – Друг темнел лицом по мере того, как я продолжал рассказ, да и я сам сжал кулаки, вспоминая весь ужас, который испытал. – Еле успели перенести её в медитек, но, как видишь, последствия остались…

Джарим с трудом выдохнул, поджал губы:

– Это ещё не всё? – вопросительно посмотрел на меня.

– Не всё. Клетки начали умирать.

– Так в чём дело? В наше время замена сердца не проблема.

– Если бы всё было так просто. Наши органы ей не подойдут. – Недобро усмехнулся и прикрыл глаза, чтобы он не видел безысходности, светившейся в них. – А выращивание сердца, подходящего для неё, по словам Шинфара, займёт полтора года даже с нашими технологиями. А запускать сердце заново можно будет только четырнадцать декад – и оно износится.

В каюте ощутимо похолодало. И не только для меня.

Жалкий месяц… не хватит одной жалкой декады.

Молчание повисло тяжёлое, глухое, но от этого не менее громкое, чем гроза. Каждый из нас был погружён в себя.

– Что от меня требуется? – решительно разорвал тишину друг. – Ты же нашёл выход?

– Да. – На моём лице сама собой расползлась улыбка.

Сия.

Я не проснулась даже на ужин – так и проспала до утра. Блаженная улыбка растянула мои уста: я самый счастливый человек, который сигнализирует о своём состоянии всему миру.

Как классно было валяться в постели… Даже приняла форму звезды… Я же в космосе, как-никак… Авось кто ослепнет от моего сияния. К примеру, тот, кто опять принесёт вчерашнюю кашку.

Караул… травят… Отвернулась от вони и зарылась носом в подушку.

– Миасе, я знаю, что ты не спишь.

– Уйди, изверг.

За нехорошие слова с меня стянули одеяло.

– Редкостный…

За ворчание хлопнули в ладони – и кровать подо мной начала стремительно уменьшаться в размере, исчезая в стене. Даже мои, казалось бы, аморфные конечности живенько оказались в вертикальном положении.

А то, что меня слегка заносило из стороны в сторону и дыхание сбилось – это мелочи.

Сдувая отросшую чёлку с глаз, волком глянула на Демона. В ответ получила лишь приподнятую бровь…

Ничего… будет ещё и на моей улице праздник… месть – блюдо холодное. Откинув раздражающие лохмы со лба, чинно села за столик. Тот самый столик, с которого началась моя супружеская жизнь.

Надо отдать должное Дану – на его тарелке вольготно расползлась та же «манна небесная». Я говорила уже, что его обожаю? Нет? Теперь точно скажу.

Мы оба такие интеллигентные… аккуратно расстелив салфетки на коленях, активно принялись изображать, как наслаждаемся этим завтраком. Заталкивали комки в горле хлебцами и прятали перекошенные моськи за стаканами с отваром.

Никто не проронил ни звука. Мой аситин, видимо, тоже боялся лишний раз рот открыть, дабы всё с таким трудом съеденное не повалило обратно.

Наверняка наш общий вздох облегчения был слышен за пределами каюты.

– Чем теперь займёмся? – спросила я у него.

Вместо ответа он поднялся и, взяв меня за руку, направился к выходу.

– Амадан? – не получив ответа, заволновалась.

В груди потяжелело, дала о себе знать вновь появившаяся одышка. Р-р-р… чувствую себя старушкой. Бедные пенсионеры…

– Сия… успокойся, – покосился на меня этот манипулятор. – Сейчас увидишь, тебе понравится.

Женщины… подскажите мне, пожалуйста, что обычно следует после подобной фразы у нас на Земле? Ничего хорошего. А значит… какое там спокойствие? Сердце, наоборот, усиленно начало гонять кровь по организму.

Пробормотав нечто не слишком лестное по поводу вечно паникующих самок… «Оказывается, и у них всё как у людей!» – меня сграбастали в объятия и поцеловали.

Мр-р…

Правильно. Лучший способ закрыть нам, самкам, рот – зацеловать до полуобморочного состояния.

Зацелованная и довольная, я забыла, почему, собственно, разволновалась, когда рядом такой образчик альфа-самца. Поэтому, не возражая, последовала за ним, спокойная как удав.

Привёл он меня туда, где я ещё ни разу не была. Оказывается, у них здесь есть смотровая площадка.

Правда, пришлось немного потрудиться, взбираясь по винтовой лестнице. От этого я тяжело задышала. Два коротких пролёта, по четыре ступеньки – и на тебе. Одышка такая, словно километр пробежала.

Расстроилась. Да даже для тех, у кого «порок сердца», такой подъём не должен быть настолько затруднительным.

Постаралась окончательно не раскиснуть.

Облокотилась на стоящего рядом капитана, который просто молчал, поддерживая и дожидаясь, пока моё дыхание стабилизируется.

– Я попросил перенести сюда кресло для тебя, – сообщил он, взяв меня на руки, и первым присел в него. – Смотри внимательно.

Потом связался с Когисом, которого я видела лишь мельком.

– Можешь начинать.

С той стороны послышался смех и странная фраза:

– Никогда не думал, что доживу до этого!

И связь прервалась.

– Ты главное не бойся. Я держу тебя.

Не успела ни запаниковать, ни спросить, как корабль загудел, и всё моё внимание переключилось на окно. Точнее – на то, что открывалось за ним.

А там…

Космос, усеянный миллиардами звёзд, всё приближался и приближался, не имея ни конца, ни края. Он словно затягивал внутрь, заставляя погружаться в глубину себя.

Зрелище… и ощущения… явственно давали прочувствовать собственную ничтожность.

Атом. Среди миллиардов таких же, вроде бы незаменимых частиц, но способных потеряться среди этого великолепия.

Погрузиться в транс не давали руки, крепко державшие меня за талию.

Мы, очевидно, вошли в гиперпространство. Фантастические книги я не читала, но «Звёздные войны» – это святое. А Дарт Вейдер – это вообще легендарная личность.

А действие всё продолжалось. Звёзды мелькали, словно в перемотке, сияя всё ярче… и вдруг – рывок. Свет почти ослеплял, переливаясь множеством слоёв оттенков, о которых радуга могла только мечтать.

И в один момент – всё закончилось.

Судно, вылетев как пробка из бутылки, резко замерло. Примерно такие ощущения бывают, когда лифт останавливается на нужном этаже.

Но это было ещё не всё. Я замерла, заворожённо следя за тем, какая картина разворачивается перед нами.

Видеть галактику на фотографии – даже самой лучшей – это ничто по сравнению с тем, когда она прямо перед глазами.

Зрелище завораживало своей первозданной красотой. Созвездия кокетливо подмигивали, словно желая познакомиться. Галактика манила ощущением покоя и безопасности.

Она была прекрасной… великолепной… нет… вол—

– Как тебе?

– Волшебно… – на полном серьёзе ответила я, голос охрип от переполнявших эмоций.

За что получила нежный поцелуй в висок.

– Такой я вижу тебя.

Это было сказано спокойным тоном, в котором звучала полная гармония с собой и миром.

Откровение не было ни наигранным, ни приторно сладким. Оно было естественным.

Как сама Вселенная. Разве после такого можно остаться равнодушной? Зачатки любви, впервые пустившие корни во время моего лечения, начали расти.

А он, словно ничего не произошло, не меняя тона, продолжил:

– Поскольку ты рассказывала, что вы вышли в космос, но ещё не преодолели пределы своей галактики, я решил показать тебе твой будущий дом.

И начал перечислять созвездия

Как вы поняли, я проболталась – рассказала о Земле всё, что знала. А всё тот треклятый телепорт!

Демон в самом начале, после случившегося, начал выпытывать, что произошло после телепортации, почему у меня случился приступ паники. Я же, вспомнив, как перепугалась, яростно посмотрела на него и давай строчить обвинительное СМС.

Мол, мог бы и предупредить. Смотря на меня, он прочитал, сделал свои выводы и задал правильный вопрос:

– У вас что, не пользуются подобными разработками?

Хочешь не хочешь, а отвечать пришлось – иначе как объяснить своё поведение? Написала: «Нет».

Одно слово… а сколько всего оно рассказало. И дальше пошло-поехало… Как бы ни изворачивалась, ни юлила – всё насмарку.

Так мы и сидели, наслаждаясь тишиной и видом приближающегося скопления звёзд. Скорее всего, Дан видел это не раз, но я была благодарна ему за то, что он позволил мне впитать в себя это незабываемое зрелище.

Не заметила, как уснула – под мерное сердцебиение и ласковое поглаживание ладоней. Проснулась где-то под вечер, когда меня нагло растормошил неизвестно откуда взявшийся Рим.

И я бы обрадовалась, честно… Если бы меня снова не накормили какой-то лабудой. Правда, теперь жидкой, но по вкусу не сильно отличавшейся от предыдущей каши.

Через час подошёл мой «муж». Странно звучит, да? И мы возобновили прерванную беседу.

– Когда перенесёмся домой… не паникуй. Во время телепортации я буду держать тебя на руках. Тем более непривычно и страшно бывает только в первый раз, потом привыкаешь.

Угу… верю.

– Может, лучше сразу полетим на Аттеру? – с надеждой обратилась к нему. – И телепорт использовать не надо.

– Сия! Прекрати быть трусишкой, – до этого молчавший друг присоединился к разговору.

Зло зыркнула на него. Лучше бы помалкивал.

Но Дан, проигнорировав комментарий, продолжил объяснять:

– Могли бы… – не успела расслабиться, как он добавил: – но не будем. На Итириду следует доставить капсулу, в которой мы тебя нашли. К тому же… неужели ты хочешь ещё три недели провести на корабле?

Я уже хотела возразить, что согласна на всё, лишь бы отсрочить новую встречу с этим ужасающим способом перемещения, как меня добили:

– Чем раньше ты привыкнешь, тем лучше. На Аттере вот уже как девятьсот лет нет никакого транспортного средства – мы предпочитаем ходить пешком. А если необходимо преодолеть большое расстояние, используются мини-порты.

Глава 20. Держи меня. Не отпускай

Дальнейшие дни не отличались друг от друга никаким разнообразием.

Утром – каша в компании Амадана. Потом созерцание звёзд под рассказы из его жизни. Меня он также расспрашивал: его интересовала моя личная жизнь, особенно на поприще любви. Старалась отвечать на общепринятом – надо же как-то развивать лингвистические навыки.

Потом обед в столовой, куда на второй день меня отпустили с условием больше никуда не соваться. Да я на всё согласна, только выпустите меня на волю!

Экипаж был удивлён, когда меня увидел. Не знаю, насколько они были в курсе того, что со мной случилось, но многие были рады.

– Наконец-то перестанем видеть кислые мины капитана и пилота, – подначивали меня. – Лишила нас такого развлечения. Ты смотри, так больше не поступай.

Даже Доусет на пару с молчаливым племянником выказали уважительное одобрение одной фразой:

– С выздоровлением.

Ближе познакомилась с нашим коком. Я впервые видела его настолько близко. Даже когда выкручивалась в ситуации с Кофисом, не смогла его встретить. Неуловимый аситин.

Сауер был мрачным типом. Сам к нам присел во время обеда. Ни слова не говорил, лишь молча смотрел на меня, даже к еде не притронулся.

Я ему что, букашка?! Которую можно пришпилить на стёклышке и разглядывать?

Надоело.

Если он думал меня этим смутить – не на ту нарвался. На откровенное хамство отвечаю хамством. Поэтому отложила ложку и так же посмотрела на него. Сбоку прыснул Рим, я же только бровь подняла, неотрывно глядя в чёрные омуты.

– Что такого интересного увидел?

– Тебя.

Больше ничего не добавив, он вышел из-за стола, напоследок положив руку мне на плечо.

Это что такое было? Им же нельзя ко мне прикасаться.

Посмотрела на резко замолчавшего товарища. Но тот лишь махнул рукой, мол: «забудь».

Ну ладно… Потом он отводил меня в каюту, куда через несколько минут подходил уставший демон. И всё оставшееся время мы принадлежали друг другу.

Это были незабываемые часы.

Они были наполнены порой покоем, всегда – уютом, тихим искушением и, наконец, наслаждением.

Эй! Вы о чём подумали? Любовью, как самим процессом, мы не занимались. Хотя совру, если скажу, что не хотелось.

Мы всё так же принимали совместный душ и под видом мытья ласкали друг друга. Каждый раз меня первой выставляли из кабины. Я примерно догадывалась, чем он там занимался.

Ложилась, потом он присоединялся ко мне, доводил до оргазма. Затем, поворачивая к себе спиной, оплетал ноги хвостом и, обнимая, засыпал.

А я ещё долго не могла уснуть, не понимая, почему он не идёт дальше. Ведь моя попа отлично чувствовала, что он хочет. Ещё как!

Один раз, разгорячённая, я провела рукой от его груди к пупку… Перехватив мою лапку, он как рыкнет – и вылетел из каюты, словно за ним волки гнались.

Обратно я его так и не дождалась. С того раза он всегда держал мои руки над головой, чтобы я не могла к нему притронуться. Так вот и прошла неделя.

Стоя на смотровой площадке, держалась за поручни. Экипаж целый день был занят. Все носились туда-сюда, подготавливая корабль к посадке. Но было видно, каким нетерпением горели их глаза.

Амадан был в рубке, Джарим – там же, чего требовало звание первого пилота. Шинфар со своими ассистентами проводили инвентаризацию и составляли рапорт о проделанной работе. Чем занимался Доусет и остальные – не задумывалась.

А я, чтобы не мешать и не путаться под ногами, пришла сюда. Полюбоваться открывшимся видом.

За окном было ещё то зрелище…

Итирида… Это название не подходило планете. Совсем не передавало её величия.

Она была серо-голубого цвета и словно сияла изнутри. Если бы не серый оттенок, была бы точь-в-точь как наша Земля. Только она имела кольца, как у Сатурна.

А хотя… Чем ближе мы приближались, тем яснее становилось, как я ошибалась.

Ничего общего с Сатурном.

Поскольку у того кольцевые образования появились естественным путём. А то, что увидела я, иначе как искусственным возникнуть не могло.

Мы приближались к космической станции, которая опоясывала планету в два ряда. Тысячи кораблей разных размеров и моделей направлялись к ней, напоминая пчелиный улей.

Впечатляющее зрелище. Если бы не наш современный кинематограф, я бы ещё долго пребывала в прострации.

Мне надоело стоять с открытым ртом, поэтому тут же одёрнула себя:

«Подумаешь! Да я и не такое видела!»

При этом благополучно старалась забыть одну немаловажную деталь – видеть-то видела, но только в кино.

Мы медленно подлетали к этой махине. Станция была огромной. Видимо, не только люди в стародавние времена страдали гигантоманией.

Наконец очередь дошла до нас. Операторы притянули наше судёнышко в образовавшийся отсек. Почему «судёнышко»? Да потому что за окном мимо проплывали крейсеры.

Я даже испугалась размеров корабля, состыковывающегося рядом с нашим проходом. Его закрепили у входа в отсек, мы же полетели дальше – по светлому тоннелю.

Я покрепче вцепилась в поручни, ощутив толчок. Значит, приземляемся. А дальше… Началась целая эпопея.

Найдя меня, Демон укутал плащом, прикрыв мою голову капюшоном, и приказал не отходить от него ни на шаг.

Последовала за ним хвостиком.

Спустились в техотсек, где я узрела «свою» капсулу. До этого я её не видела, поскольку этот отдел был заблокирован.

А там уже была целая делегация незнакомых мне аситинов. Во главе с представительным «дедушкой». Рядом – его телохранители, что ли…

В голове тут же промелькнул известный стишок:

«И тридцать витязей прекрасных, Из волн гурьбой выходят ясных, Все красавцы удалые, капитаны молодые… Все равны, как на подбор, А с ними дядька Черномор…»

Их было не тридцать, но остальное сходство со стишком было просто поразительным.

Одеты были в кители тёмно-коричневого цвета. Поперёк груди у каждого второго была перетянута лента… командос местного разлива.

На бедре закреплено не то меч, не то бластер.

Как только мы перешагнули порог, практически все молча выказали уважение моему аситину.

Приятно… что ни говори.

А «дяденька Черномор», хоть и был весь в морщинах, но даже сквозь серую униформу проглядывались мышцы. Статный, спина прямая, словно аршин проглотил.

Стоял рядом с капсулой, заинтересованно на неё поглядывая.

Демон остановился сбоку от Когиса, который уже был тут – в трёх шагах от явно высокопоставленного аситина.

Я – за его спиной.

Все стояли молча. Ничто не нарушало тишину, кроме хвостов самцов, которые медленно постукивали об пол, меняя положение.

Сквозь капюшон старалась разглядеть окружающих получше, чтобы от скуки не взболтнуть чего-нибудь лишнего. Как по мне, так лучше бы они меня не замечали и забыли о моём существовании.

Размечталась!

Напротив нас я насчитала двенадцать самцов, которые явно принюхивались, судя по судорожно вздымаемым грудным клеткам, и недоумённо поглядывали в мою сторону.

Чем заставляли нервничать Дана.

Но быстро прекратили так явно мной интересоваться – стоило его хвосту хлестнуть воздух.

Они тут же понадели на лица бесстрастные маски.

Наконец Черномор посмотрел на нас.

– Син, с прибытием. Насколько я вижу, это та самая капсула, на которой прибыла гостья?

– Да. – В отличие от «дедушки», голос моего демонюки был сух, но почтителен, ясно давая понять, что он хочет поскорее перейти к делу.

– Когда можно будет её забрать? – спросил дедуля, рассматривая меня едва ли не пристальнее, чем до этого капсулу, и тоже принюхиваясь, как и его подчинённые.

– Уже сейчас, – проговорил Амадан, при этом добавил, притянув меня к себе за талию и охватив запястье хвостом: – Через час нас ожидают дома, где я смогу представить домочадцам свою астниеру.

Если Черномор и был удивлён, то никак этого не показал.

Железная выдержка.

Хотя сомневаюсь, что он не хотел отвести меня в допросную.

– Тогда завтра жду у себя в кабинете с отчётом.

– Непременно.

И, подхватив меня на руки, пошёл на выход, больше ни на кого не отвлекаясь. Когис остался руководить транспортировкой капсулы.

О чём хотел поговорить мой демонюка с Черномором, обдумывать не было времени. Сейчас меня занимало другое – мы направлялись в сторону уже знакомых мне платформ с кнопочкой посередине.

Телепорт, чтоб его…

Я даже не оглядывалась вокруг, настолько была сосредоточена – паника набирала обороты.

Когда до телепорта оставалось два шага, даже не задумываясь, попыталась выпрыгнуть из крепко державших меня рук. Я не осознавала своих действий, инстинктивно пытаясь сбежать…