Текст книги "Я полюблю твой хвост (CИ)"

Автор книги: Ника Летта

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

– Трастрабкг!.. – выругался вслух.

Как же она восхитительно пахнет.

Низаров тар Драст! Не будь он сейчас капитаном…

Мы с ним стали друзьями ещё в Академии, и до сих пор я ни разу не пожалел об этом. Правда, ключевое слово здесь – до сих пор. Я чувствовал себя последним диордом, которого обвели вокруг пальца.

Не зря тогда спешил вернуться. Чувствовал подлог. Видимо, не судьба – всё-таки опоздал.

И теперь симаи помолвлена с моим другом. Сжал руки в кулаки, чтобы в запале не смять стены. Ничего… это ещё можно исправить.

Я собирался пойти в свою каюту, а потом – пообедать. Но все планы пошли прахом, когда услышал разговор Дириса и Тиора, направлявшихся на смену.

Я заскрежетал зубами. Как я ещё не сорвался – сам не понимал. Никогда в жизни мне не было так тяжело держать себя в руках.

Лорист…

Я всегда знал, что он идёт к своей цели быстро и упорно. Но до такого… ещё никто не доходил. Попрание всех норм и приличий.

Если ему самому наплевать на мнение общества, мог бы хотя бы о малышке подумать.

Сократить время помолвки… и суток не прошло!

Рычание, вырвавшееся из моей груди, заставило их обернуться.

– Чего встали? – гаркнул я. – Задерживаетесь.

Они мгновенно пригнули головы, открывая шеи, и молча развернулись, поспешив в грузовой отсек.

Их поспешное бегство немного меня остудило.

Немного.

Я знал своего друга. И как капитана – тоже. Не сомневался: он всё просчитал. Смоделировал ситуацию так, чтобы заставить глупышку сделать нужный ему выбор.

Но самое отвратительное было в другом. Я больше ничего не мог изменить. «Выбор» самки сделан.

А значит, её судьба теперь в руках самца. Я заставил себя успокоиться и направился в первую очередь в столовую.

Мне нужно было увидеть Малышку. Убедиться, что с ней всё в порядке. Амадан не причинил бы ей вреда намеренно… но лучше убедиться в этом самому.

Сейчас я ничего не могу ему сделать. Но память у меня хорошая…

Я не ошибся: когда зашёл, она уже сидела за «нашим» столом. В столовой, помимо неё, были ассистенты Шинфара и Доусет с племянником, почему-то потерявшим аппетит. Кивнул им и, взяв поднос, подсел к малышке.

Она, как всегда, сияла – по глазам было видно, что рада меня видеть. Но в то же время чувствовалась некая напряжённость. Чего она нервничает? Переживает, как бы я не разозлился из-за её выбора?

– Привет. – вспомнил её приветствие, которым она пользовалась каждый день, давая понять, что не держит зла. Я решил ответить тем же.

Я не ошибся – она расслабилась, и мы завели ни к чему не обязывающий разговор. Уже начал думать, что она специально избегает темы произошедшего. Какая же она деликатная… и ранимая.

– Рим… а почему… ну… тогда… ты сказал… что мы не имеем теперь права касаться друг друга?

Неожиданный вопрос заставил меня напрячься.

– Сия… Амадан тебе не объяснил? – нахмурился. – Странно…

Значит, не объяснил. Или объяснил не всё.

Похоже, придётся поговорить с тар Драстом. Он обещал… а это на него не похоже. Обычно он держит слово. Как и все аситины – это в нас закладывают с младенчества.

От размышлений меня отвлёк её следующий вопрос. И тут я задумался: с чего вдруг у неё такое явное стремление разобраться во всём до мелочей?

Зря я всё рассказал.

Даже объяснение причин столь строгого наказания не помогло. Она даже не дослушала. Побелела и выскочила из-за стола, забыв отнести поднос.

Никогда бы не подумал, что с виду такая маленькая может развить такую скорость…

То, что ей стало плохо, понял бы даже слепец. Нежная… добрая… руку на отсечение готов дать – она ещё и ласковой окажется. Мечта, а не самка. Придётся другу быть очень внимательным к ней.

Я бы и сам с удовольствием взял на себя ответственность за её благополучие. Её хрупкость уже вызывала во мне желание защищать. А её сочувствующая, мягкая душа только усиливала это чувство. Я разочарованно вздохнул…

В отношении сочувствия… не зря же она так допытывалась и расстроилась. Нужно разобраться.

Обвёл помещение взглядом. Единственный, кто бросался в глаза и мог подпадать под категорию «несчастного», был наш младший механик – по совместительству племянник Сета, Кофис.

Надо узнать, что произошло. Возможно, всё не так страшно, и удастся убедить Амадана не свирепствовать.

Я переживал не столько за ицтека – все мы были ознакомлены с законами друг друга и принимали последствия, – сколько за Сию и Дана. Сомневаюсь, что наказание добавит капитану очков в её глазах. А мне важно, чтобы она была счастлива… даже если не со мной.

Если бы кто-нибудь декаду назад сказал, что я буду помогать бывшему сопернику налаживать отношения с самкой, которая мне небезразлична, я бы рассмеялся.

Но свой шанс я упустил.

И теперь намерен сделать всё возможное, чтобы малышка – пусть не рядом со мной – была счастлива.

Взяв разнос, направился к столу «счастливчиков» и, нарушив их правила, подсел.

У них каждая каста принимает пищу либо в кругу семьи, либо в одиночестве, если родственников поблизости нет. То, что они ничего не сказали, лишь подтвердило мои подозрения…

Амадан тар Драст

Когда я зашёл в рубку, Когис отрапортовал, что никаких изменений нет – всё работает исправно. Некоторое время мы обсуждали, как можно ускорить окончание путешествия, и пришли к выводу, что стоит воспользоваться торговой станцией на орбите Вейнитара. Там за неделю можно установить новые ускорители, недавно прошедшие стадию разработки. После всех испытаний они уже поступили в продажу.

Планета Вейнитар принадлежала шибару – вся её поверхность была отдана под промышленность. В этой системе находились ещё три планеты: Коруф, на которой мы были недавно – курортная; Оридис – центр власти; и Китир – торговая.

Утвердив решение, я отпустил старпома и приказал второму пилоту скорректировать курс.

Теперь я понимал, почему все, у кого есть пары или астниеры, так спешат домой. Моя миасе была рядом… но это было не совсем то.

Здесь я не мог в полной мере ухаживать за ней и заботиться так, как хотел.

Все мысли были о ней – и это мешало полностью сосредоточиться на обязанностях.

В наших отношениях уже наметился ощутимый прогресс: она стала спокойнее рядом со мной, больше не вздрагивала от каждого движения. Но мне этого было мало… катастрофически мало.

Я понимал, что тороплю её, подталкиваю. Если перегнуть – она может сорваться.

Хотя по сути ей уже некуда от меня деться… мне всё равно хотелось, чтобы она оставалась рядом по собственному желанию, а не из-за обстоятельств.

Я периодически наблюдал за работой экипажа, обдумывал дальнейшие шаги и её возможную реакцию. В общении с ней приходилось учитывать всё: тембр голоса, интонации, степень давления, невербальные сигналы.

К такому выводу я пришёл, когда анализировал её поведение в тот момент, когда надевал ей на руку дипловизоратор.

Что бы она ни говорила и ни думала, её тело реагировало иначе.

Ей нравилось находиться в моих руках.

Это был хороший знак. Значит, можно двигаться дальше – осторожнее, точнее – и постепенно завоевать не только её тело, но и разум… и душу.

Пока следовало закрепить тот результат, который уже был достигнут. Для дальнейших шагов мне необходимо узнать её лучше. Без этого мы можем столкнуться с серьёзными проблемами.

Я не мог опираться на знания о психологии самок известных рас. Её воспитывали иначе, чем шибару, ицтеков или кифу.

А значит, нужно было её разговорить.

И именно в этом заключалась главная сложность: моя храбрая миасе ни в какую не желала говорить о своей родине и о том, как жила до того, как оказалась на «Мардимаре».

Так и не придя к какому-либо выводу, я был вынужден отвлечься – в рубку вошли Сет вместе с тор Брезом.

– Что это вас обоих потянуло сюда не в свою смену? – удивился я. – Джарим, разве ты сейчас не должен отдыхать?

После их ответа меня буквально разрывало изнутри.

С одной стороны – желание разорвать механика.

С другой – немедленно сорваться и проверить, как она.

Я и сам удивился, насколько быстро формируется привязка… ведь между нами даже ничего не было.

Пришлось взять себя в руки. Если всё произошло случайно, как они утверждают, ситуацию ещё можно будет привести к приемлемому исходу для обеих сторон.

Но прежде всего мне нужно было увидеть её. Услышать её версию. Её слово значило для меня больше, чем слова моих друзей.

Что бы она ни сделала… даже если окажется тысячу раз неправа – её благополучие остаётся на первом месте.

Через пять минут по всему кораблю разнеслось объявление: во время ужина младший механик Кофис должен явиться в грузовой отсек, в сектор «14р», для выяснения обстоятельств нарушения пятого закона. Остальному экипажу предписывалось не менять распорядок дня.

Когда наступило время ужина, мы втроём направились к месту предполагаемой экзекуции.

Он уже ждал нас. Я сразу уловил на нём её запах. Стиснул зубы, сжал кулаки – сдержался.С минуты на минуту должна была появиться и она.

То, что произошло дальше, вызвало во мне недоумение… и откровенное изумление.

А у связиста и механика, похоже, после этого пошатнулось само представление о самках… как о личностях.

Анастасия

После того как Демон связался со мной по браслету и велел во время ужина явиться в грузовой отсек, у меня затряслись поджилки. А когда по кораблю прошло официальное извещение – меня едва не хватил апоплексический удар.

«А если не обойдётся?..»

Я так перенервничала, что будь в капитанской каюте ковёр – протёрла бы в нём дыру.

Уже жалела о своём решении.

Очевидно, неприятностей на мою пятую точку всегда мало…

Всё оставшееся до ужина время я пыталась понять, что именно вызвало столь откровенно презрительное отношение младшего механика.

В итоге пришла к неутешительному выводу: с их представлениями о поведении самок я бы, наверное, и сама возненавидела весь «слабый пол».

А если к этому добавить, что какая-то «самка» едва не прибрала к рукам твоего родственника…

– Мдя…

Если до сегодняшнего дня подобное отношение от одного нелюдя было просто незаслуженно обидным, то после вечернего «собрания» у меня есть процентов девяносто шансов обзавестись врагами… раз в десять больше.

И вот это уже будет вполне заслуженно. Надо признать.

«Боги… кто ж знал, что я такая авантюристка, а? Чем я вообще думала?! ААААААА!!!»

А как же: «десять раз подумай – один раз сделай»?

Почему Верунчик сейчас не рядом? Она бы точно остановила меня от столь необдуманных поступков… Во всём виновата моя спонтанность. Так… спокойно. Только спокойно. После драки кулаками не машут…

«Мамочки!!!»

Мне-то, если верить Амадану, ничего не сделают… но вот что скажет он сам? И каким станет его отношение ко мне после всего этого?

Так… меня вообще волнует его мнение?

Если учитывать, что от его расположения зависит моя дальнейшая жизнь… тогда – «да». Ещё как волнует.

Так… не о том думаю.

С чувством вины я потом как-нибудь разберусь. Сейчас нужно надеяться на лучшее и готовиться к худшему!

Если что – включаем режим: «Я не я и лошадь не моя!»

Я же женщина, в конце концов… мне простительны некоторые слабости.

А капитан… разумный… адекватный… нелюдь. (Очень надеюсь.)

Ну не станет же он наказывать невиновных из-за какой-то неразумной «самки»… правда ведь?

«АААА!!!»

Зарылась пальцами в свой «ёжик» на голове и с силой дёрнула. Посмотрела на руки – в надежде хоть как-то отвлечься.

Всё… ногти сгрызены. Дальше – мясо.

«Трястись буду потом!»

Перевела взгляд на браслет. Через пятнадцать минут смена, если верить Шинфару…

Надо довести начатое до конца. «Плохая идея. Очень плохая!» Но остановиться уже невозможно Либо пан, либо пропал.

Если сейчас отступить – все мои расчёты пойдут коту под хвост. А так… остаётся хотя бы десять процентов, что я права. Десять несчастных процентов.На большее рассчитывать не приходится.

Пошла в санузел, умылась холодной водой. Подняла взгляд на зеркало. Оттуда на меня смотрело нечто: полубезумные глаза, бледная кожа, искусанные до красноты губы…

Бр-р…

Расправила плечи. Попыталась обворожительно улыбнуться своему отражению. Не помогло. Встряхнулась. И направилась к лифту.

Нужно идти в сторону рубки – насколько помню, там поворот к истребителям.

Глава 14. Хищник и упрямая добыча

Доусет ки Тииар

Пока мы ожидали появления пары Амадана, я пытался понять, как всё это вообще могло произойти… и что скажу брату.

Чувство беспомощности медленно расползалось внутри, давя и раздражая. К нему примешивалась вина – неприятная, липкая. Ведь в какой-то мере я сам был виновен в случившемся.

Племянник пошёл по моим стопам.Перенял моё отношение. Мою жизненную позицию.

Вот, к примеру, мой брат… Он никогда не избегал наших самок. Его не злила и не раздражала наша зависимость от них.

Я скрипнул зубами, подавляя волну негодования, которая давно уже тлела во мне и разгоралась с новой силой.

Мы были братьями. Но отличались, как день и ночь.

С самого детства, наблюдая, как самки приходят и уходят из нашего дома, я испытывал лишь одно – раздражение. Глухое, тяжёлое, нарастающее с годами.

У меня было семеро братьев и две сестры. Всех нас воспитывал отец. Как бы он ни старался, сёстры пошли по стопам матерей. Такие же ветреные. Эгоистичные. Жадные до внимания.

Им было мало того, что братья с детства носили их на руках. С каждым годом справляться с их характером становилось всё тяжелее.

И мне не было стыдно за своё презрение к ним. Ни тогда. Ни сейчас. Хотя… во время обучения я не раз ловил себя на другом чувстве. Удивлении.

Наблюдая за аситинами – за тем, как они относятся к своим самкам, за этой странной, почти болезненной взаимной привязанностью… я не понимал этого.

У шибару всё было иначе – там больше значили уважение и выгода. Сначала мне это казалось диким.

Потом… захотелось понять. Почувствовать. Каково это – быть нужным не из-за инстинкта. А просто так. Каким же я был наивным… Куратор тогда сразу предупредил меня о возможной неудаче.

Но я не слушал. И, конечно, обжёгся. Наша физиология позволяла нам иметь потомство с другими расами. Но для создания полноценной семьи существовало непреодолимое препятствие.

Самок шибару и аситинов не привлекала перспектива быть рядом с самцом, который в любой момент мог сорваться.

Встретить свою самку. И – потерять контроль.

Пойти за ней, как в бреду. А через полтора года вернуться… с детёнышем на руках.

Кому нужен самец, который не владеет собой? Иногда я ненавидел свою природу. Поэтому, при первой же возможности, продлил обучение и последние годы провёл среди тех, кто теперь стал моими кровниками.

Я периодически навещал брата. Его старший сын часто проводил время с нами. Слушал наши разговоры.

И в итоге сделал свой выбор.тОн пошёл по моему пути. Начал избегать наших самок. Презирать их. Чтобы минимизировать столкновения с ними, поступил в военную академию.

А затем – по моей протекции – оказался под началом моего друга. На космическом флоте самок не бывает.

Кто бы знал, как сильно мы все ошибались. Свидетельством тому была маленькая особа, сующая свой любопытный нос куда не следует.

С самого начала я был против её нахождения здесь. Но не выкидывать же её в космос. Смолчал. Подумал: детёныш, какой разлад она может принести на корабль?

Как же мы все ошибались…

Я же первым и попался.

Любопытная, постоянно с расширенными от удивления глазами – особенно после того, как перестала себя сдерживать. За ней было интересно наблюдать. Огорчало лишь то, что, когда вырастет, может стать похожа на наших самок. Уж слишком сильно её движения и мимика напоминали моих сестёр.

Потом открылась истина.

Естественно, уважения к ней это не прибавило. Только раздражение от того, что нас обвели вокруг пальца. Значит, такая же лицедейка.

Вот что мне стоило поменьше высказывать своё мнение при племяннике? Очередной поворот – я среагировал на неё в лифте, учуяв готовую к оплодотворению яйцеклетку.

Последней разумной эмоцией, прежде чем мозг заволокло туманом, было отчаяние. И мысль:

«От судьбы не спрячешься».

Даже моё удивление от того, что она не воспользовалась возможностью прибрать меня к рукам, не смягчило предвзятого отношения к самкам в целом. Ведь до совершеннолетия ребёнка я был бы обязан содержать её. Чем не прекрасная возможность осесть и ни в чём не нуждаться?

Но нет. Самочка попросту глупа. И я вовсю проходился по моральным и умственным качествам слабого пола, не стесняясь в выражениях при Кофисе.

Вот и последствия моих необдуманных слов. Двери открылись. Я посмотрел на бледного племянника.

Сам виноват. Миасе капитана не следовало выказывать презрение, даже если оно казалось заслуженным. В этом я просчитался. Зная его дурную голову, надо было первым пропустить его в столовую. Так нет же…

Придётся учиться на ошибках. Порой – болезненных. Может, тогда научится сдерживать нрав.

Задумавшись об этом, я не сразу осознал происходящее. Одновременно с моим непониманием и удивлением раздался оглушительный смех тор Бреза:

– Ха-ха… А-ха-ха! – хлопок по плечу капитана. – Даже ты, третий аналитик в Содружестве, не смог просчитать такой поворот… – он снова засмеялся, а я всё ещё не мог понять, что только что произошло. – Всё, брат… оух… вы друг друга стоите! Ах-ах-а-ха! Всё, не могу больше… вхух…

Развернулся и пошёл к выходу, продолжая хохотать, держась за бок и из-за этого слегка прихрамывая.

Что такого произошло?

Я посмотрел на миасе капитана. Та стояла, смиренно опустив голову и заложив руки за спину. Плечики опущены, словно на них давит неподъёмный груз.

От созерцания этой картины меня отвлекло какое-то движение за её спиной. Поднял взгляд выше и…

Что я вижу?

За её спиной стоит едва ли не весь экипаж, не считая тех, кто прочёсывает периметр и находится в рубке. Все с хмурыми лицами, напряжёнными плечами и прямыми спинами.

Я не сразу смог осознать суть этого несколько наивного тактического хода со стороны маленькой самки и понять, что именно так рассмешило первого пилота. Амадан, судя по подрагивающим уголкам губ, разделял веселье Джара.

– Как я понимаю, вы все пришли для выяснения обстоятельств нарушения пятого закона?

Все дружно кивнули.

– И у меня есть подозрение, что оставшийся состав, который сейчас не присутствует здесь, после смены тоже явится ко мне в каюту?

Во время этой речи самочка вся скукожилась, а экипаж снова кивнул.

До меня начало доходить. Медленно. Всё произошедшее никак не хотело укладываться в голове. Эта ситуация и поведение самочки полностью противоречили всему, что я знал о самках.

Если это правда…

– Что это значит, миасе? – я отвлёкся на вопрос капитана и перевёл взгляд на самочку.

– Я сегодня была несколько неуклюжа… – глаза честные-честные, но голос выдавал её с головой: ломкий, с надрывом. – А уважаемые господа были столь великодушны, что не давали мне упасть… Вот и всё, кажется…

Я провёл ладонью по лицу.

Невозможно.

Просто поразительно.

У меня даже мысли не возникло, что всё это она проделала с каким-то злым умыслом – настолько умоляющим о прощении был её взгляд.

Кофис так ничего и не понял, судя по выражению лица. Ладно, в каюте объясню.

В моей груди впервые за всю жизнь расплывалось восхищение самочкой. Мне срочно нужно остаться одному, чтобы свыкнуться со столь непривычной эмоцией.

– Прямо весь экипаж?

– Угу…

– Извини, брат, что перебиваю, но, судя по всему, мы с племянником можем идти?

– Да… пожалуй, все можете расходиться.

И, уже не обращая на нас внимания, он подошёл к своей самке и крепко обнял. Что происходило дальше, меня, как и остальных, уже не касалось…

Анастасия

Вот и наступил момент «Х». Время похода в грузовой отсек. На протяжении всего пути я видела хмурые лица. А когда лифт остановился и я вышла – меня встретило гробовое молчание.

Под перекрёстным огнём угрюмых взглядов, не суливших мне ничего хорошего, я пошла вперёд. За спиной раздавался перестук тяжёлых шагов, эхом отдаваясь в ушах.

Боги… Как страшно. Как стыдно… Ведь все они могут просто так лишиться кожи на спине…

«Пусть всё пройдёт удачно…»

Сжала кулаки сильнее, словно это могло удержать ситуацию под контролем, и принялась убеждать себя в благоприятном исходе этого… безумного предприятия.

Ну не сможет он… не сможет наказать весь экипаж. Кто тогда будет управлять кораблём? Каждый из них – важный винтик в системе.

И пусть у них навороченная медицина – за пару часов весь экипаж не восстановишь. Даже с учётом того самого «бокса» из Пятого элемента (мне говорили, именно в нём меня нашли), который Шинфар изучает в свободное время.

Я понимала, что в моём плане есть дыры. Огромные. Что мешает капитану наказать их потом? Так… об этом подумаю позже.

Никто не заставит меня отказаться от идеи устроить товарищу Амадану такие «американские горки», что он вообще забудет обо всём.

«Правда ведь?.. Правда… правда…»

Тьфу. Мы уже пришли. Спина прямая. Голова высоко поднята. Хороший понт – дороже денег. Только держался он ровно пять секунд.

Ровно до того момента, как я подошла к четвёрке ожидающих… и услышала за спиной хор шагов. А после хохота Рима – так и вовсе приуныла.

Раскусил, зараза… И как, спрашивается, теперь изображать полное непонимание?

Если сначала я была готова с гордо расправленными плечами вступиться за невиновных… то теперь, похоже, придётся срочно учиться управлять истребителем.

И валить отсюда на всех парах. Пока не прибили.

Потому что уже сейчас я спиной чувствовала, как недовольные взгляды сменяются откровенно враждебными.

А в голове, словно наяву, звучало: «Так она специально?.. На кол её… на кол!!!»

Дальше, ошарашенная тем, что всё вроде бы проходит хорошо, я отвечала на вопросы капитана, сосредоточившись лишь на его голосе.

«Мля… мне – капец… крышка… каюк… или как там дальше…»

И каково же было моё удивление, когда после всего… меня поцеловали?

Ммм… сладенько…

Демон – демоном, а целуется хор-ррошо…

У меня перехватило дыхание. Поцелуй был таким долгим, что к его окончанию я едва не потеряла сознание от нехватки кислорода.

Словно прочитав мои мысли, Амадан с неохотой оторвался от моих губ. Было видно – он вовсе не против продолжить.

Покрепче обвив меня хвостом, одной рукой он придерживал мои плечи, другой гладил щёки.

Я немного смутилась. Он так смотрел на меня… словами не передать.

И от этого в груди расползался тёплый комочек. Какие это были эмоции – я не разобрала. От неловкости захотелось избавиться от его прикосновений. И только сейчас я осознала, что всё это время он держал меня на весу.

– Кхм… не мог бы ты поставить меня на пол? – прохрипела, отталкиваясь ладонями от его груди.

Хвост протестующе сжал меня, но, усмирив себя, капитан выполнил просьбу. И вот, оказавшись вне его объятий, я вдруг… почувствовала себя неуютно.

Как бы странно это ни звучало.

Я поспешила встряхнуться и не зацикливаться на этом открытии. Тишина затягивалась – нужно было что-то сказать.

– Ммм… ты не сердишься?

Очень хотелось специально перейти на «вы», но я заметила за собой странность: если раньше мысленно называла его «демоном» и «садистом», то теперь всё чаще – «капитан» или «Амадан».

И это меня совсем не радовало.

«Нет-нет! Так не пойдёт!»

Так недалеко и до стокгольмского синдрома… А оно мне надо? Я уже ловила себя на том, что не хочу его расстраивать. И дело было не только в страхе наказания… просто не хотелось его огорчать.

А дальше что? Ползать на коленях и тихо превращаться в коврик под ноги? Ладно… это потом. Сейчас не время. Он покачал головой и протянул руку, предлагая опереться.

– Нет, симаи, вовсе нет. Ты меня приятно удивила… – крепче сжал мою ладонь. – Идём. Ты наверняка проголодалась…

Я опять польщённо заалела. Заботится… тьфу… наверняка сам голодный, и я тут вовсе ни при чём. От злости на саму себя прокусила щёку до крови. Выдохнула. Мля… больно-то как.

Капитан резко остановился:

– Что случилось? – не сводит с меня внимательных глаз. – Где болит? Или у тебя снова… эта твоя… мен… менструация?

По всему телу прошёл жар. Увы, не от возбуждения, а от стыда и неловкости.

Слава богам, благодаря столь бесцеремонному вопросу с его стороны весь розово-зефирный бред мигом покинул мою романтичную натуру.

– Нет… всё хорошо, просто случайно прокусила щёку.

Удивлённо приподнятая бровь и тянущиеся ко мне руки мгновенно смели всю мою неловкость.

– Дай посмотреть.

– Не надо… всё хорошо!

Ага, конечно, послушали… Разумеется, нет.

Меня просто заставили открыть рот и заглянули внутрь.

Я почувствовала себя дорогостоящей лошадью, которую трепетный к своим сбережениям продавец бесцеремонно осматривает – хочет она того или нет – лишь бы убедиться, не поранился ли «товар» и не придётся ли снижать цену.

Убедившись, что всё в порядке, он кивнул сам себе, похлопал меня по щеке, как собачку, и сказал:

– Всё хорошо. Просто будь аккуратнее в следующий раз.

Чтобы хоть как-то отвлечься от этого неприятного чувства унижения и не закатить скандал, я начала мысленно себя успокаивать: другой менталитет… для него это нормально… что ещё взять с тупого солдафона… от кочерги и то больше сентиментальности увидишь…

Стоп.

Это я уже закипаю.

– А это не покажется подозрительным для твоих людей и будущих дознавателей? – выпалила первый попавшийся вопрос, чтобы не утонуть в жалости к себе.

– Что именно? – уточнил он, возобновляя движение в сторону столовой.

– Ну… то, что ты так быстро отказался от выполнения приговора.

Он набрал еду на один поднос. Я уже даже не удивлялась и не сопротивлялась, когда Амадан усадил меня к себе на колени и принялся кормить с рук, попутно просвещая меня.

– Нет, в состояние безумия тьер впадает после нескольких прожитых совместных лет, в зависимости от того, на какую ступень переросла образовавшаяся связь. А поскольку мы лишь недавно объявили о помолвке, это означает, что мы не перешагнули первую ступень, а только ступили на неё.

– Эм… – только я хотела попросить более развёрнутый ответ, как в мой открытый рот полетел очередной кусочек мяса.

– Вот если бы мы были на второй или уже на третьей ступени, в зависимости от характера аситина, мне было бы трудно совладать со своими эмоциями. Так что не переживай – никто не подвергнет сомнению нашу легенду, и тебе ничего не грозит.

Окончательно успокоившись и перестав беспокоиться за сохранность своей относительно спокойной жизни, я сосредоточенно пережёвывала пищу, стараясь удержать внимание на этом процессе.

Всё бы ничего…

Если бы этот… товарищ, вперемешку с кормлением, не оглаживал мою филейную часть своей наглой пятой конечностью.

Вот так я и ела: хватала кусочек мяса зубами и старалась – если не увернуться, то хотя бы оттолкнуть его хвост.

А ему хоть бы что – ест себе и в ус не дует…

– Может, хватит? В конце концов, это неприлично! – прошипела я.

Надо отдать должное – он даже не попытался сделать вид, что ничего не происходит.

Наоборот. Усмехнулся, прижал меня к себе крепче и прошептал на ухо, обдавая горячим дыханием шею:

– Привыкай, маленькая… между нами уже ничего не может быть неприличным.

Кажется, моё лицо в этот момент стало цветом свёклы… Да, я давно не девственница, но уж слишком… откровенно он это делал.

К тому же остальные начали поглядывать в нашу сторону, понимающе переглядываясь между собой. Это смутило меня ещё сильнее. Хватит с меня!

Решил приручить дикую зверушку? Ну-ну… Я тоже могу играть в такие игры. Посмотрим, кто выйдет победителем.

Глава 15. Кормление по договору

Вдохнула… решила не обращать внимания на окружение, сосредоточилась. Надо же в образ войти…

И когда он в следующий раз протолкнул слишком уж сочный кусочек, я облизнула его палец, слегка втянув в себя.

«Ххе-хе… надо было видеть его лицо!»

– Там ещё есть? – глазки невинные-невинные, а сама едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться. Уж слишком комично выглядело обычно серьёзное лицо капитана.

Он снова взял мясо и на этот раз очень внимательно наблюдал за мной, словно пытался понять – не показалось ли ему.

А я что… ничего.

Как ни в чём не бывало, снова лизнула его палец, напоследок слегка прикусив, и отвернулась, будто нет ничего интереснее, чем разглядывать белые стены корабля.

Капитан на секунду задумался, будто что-то для себя решил. И, придя к выводу, продолжил нашу игру «кто кого».

Одной рукой он ухватил меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза, другой отломил кусочек их подобия хлеба.

Я аккуратно приняла его… и в «благодарность» снова провела языком по его пальцам.

Сама не знаю, что на меня тогда нашло… Может, воздержание. Может, что-то другое. Но остановиться стоило раньше.

А я – нет.

Пока я старательно жевала, он гладил мои скулы, другой рукой медленно массировал шею.

А хвост…

Этот наглец уютно устроился между моих бёдер, постепенно повышая температуру моего тела.

Но я бы не была собой, если бы не ответила. Я слегка поёрзала, давая понять, что прекрасно чувствую его.

И, взглянув на него из-под ресниц… Поймала реакцию. Ему это явно нравилось. Дыхание стало глубже, взгляд затуманился…

В общем – зрелище более чем красноречивое. И что уж скрывать…

Какой женщине не будет приятно видеть, что даже от таких, казалось бы, невинных действий мужчина теряет контроль?

Вот так и проходил наш совместный ужин – мы полностью игнорировали остальной экипаж.

Сейчас было важно другое: лёгкие укусы в ушко, замаскированные под доверительный шёпот, тёплые взгляды и медленные поглаживания его мускулистой груди…

А зря.

Пока мы увлеклись друг другом, они явно наблюдали.

Заметив взгляды, я вдруг осознала – они вполне могли унюхать то, что скрывалось под столом. А я, наивная, надеялась, что никому не видно, где именно находится хвост капитана… и в каком состоянии я сама.

М-да… И «невозмутимое лицо» тут явно не спасло. Вон – у всех ноздри едва заметно подрагивают. Один вообще закашлялся и вылетел из столовой, как пробка из бутылки.

Так… пора убираться отсюда. И неважно, что самой хотелось продолжить.

«Я не дам, я не дам, я не дам – и не проси…»

И почему я совсем не удивилась, когда меня не отпустили? Наоборот – прорычав что-то недовольное, он резко перехватил меня за шею сзади.

– Ай!.. больно же…

Что-то тёплое потекло по спине.

Его это остановило?

Нет.

Капитан лишь глухо зарычал и провёл языком по месту укуса, словно сглаживая след – но ощущение осталось.

Возбуждение как рукой сняло. Это было действительно больно.

Я слышала от девчонок, что в таких играх боль лишь усиливает ощущения…

Но, видимо, не в моём случае.

Особенно когда у партнёра такие… зубы.

Я зашипела, как ободранная кошка, в сотый раз пожалев о своей затее – «подразнить капитана». И тут стало тихо. Слишком тихо. Остальные перестали делать вид, что ничего не происходит.

И в голову закралась неприятная мысль:

«А не собираются ли меня взять прямо здесь?.. устроив бесплатное шоу?..»

Обстановка накалилась до предела. Все, кто был в столовой, отложили приборы и, отодвинувшись от столов, открыто смотрели на нас.