Текст книги "Достояние империи (СИ)"

Автор книги: Ника Ракитина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Нечаева засмеялась и вроде бы успокоилась, тем более что княжич уже держал ее за руку, на партнершу по танго и внимания не обращая. А тут зазвучали первые такты вальса, и он склонил голову, приглашая Натали на тур. И, конечно, она приглашение приняла. Марина осталась одна в толпе, не ожидая, что кто-то пригласит и ее.

– Вы позволите, Марина? Вы обещали, – прозвучало совсем рядом.

Ланской! В парадной форме, в начищенных сапогах. Уж не в валенках.

Сердце дрогнуло лишь на миг.

– Конечно, Сергей Александрович, – девушка улыбнулась. Искренне.

А Ланской держал дистанцию в вальсе идеально. Несколько первых тактов он задумчиво изучал лицо партнерши.

– Вы совсем на меня не сердитесь, – не спросил – констатировал.

– Не сержусь, – Марина снова улыбнулась.

– А почему?

– Не получается из вас злодея, Сережа, – засмеялась она, вспомнив его слова.

– А я так старался! – театрально возмутился фельдъегерь, но тут же спросил совсем другим тоном: – А если серьезно, почему?

– Потому что мне объяснили, что быть живой правильно, и что вы мне – друг.

– Мудро! – хмыкнул Ланской и больше об этом спрашивать не стал, поинтересовался другим: – А теперь ответьте мне, юное создание: кто научил вас так танцевать танго?

Марина хихикнула.

– Не поверите, Роза Фернандовна.

Сергей пару мгновений смотрел на нее неверяще, а потом расхохотался, откинув голову и закружив совсем уж быстро.

– Не ожидал.

– Да они с Владимиром Васильевичем просто показали нам, как это танцуют в Кастании. А Мигелито посчитал, что я тоже так смогу. Вот прямо сегодня и посчитал, он мне весь танец подсказывал, что делать.

Ланской снова рассмеялся.

– А вы хитрее, чем кажетесь, Марина Викторовна. На Звягинцева смотреть страшно было, пока вы танцевали.

– Не начинайте снова, Сережа. Я же не слепая. Он и не взглянул в нашу сторону, я видела.

– Что вы там видели, дурочка маленькая? Ну да ладно, сами разбирайтесь, меня точно в этой истории хватит, – и совсем серьезно, перестав улыбаться даже, вдруг сказал: – Я уезжаю ночью, Марина. Котята найдены, страшное детское преступление детьми же и раскрыто, а мне возвращаться пора. Вы же знаете?

– Знаю, – кивнула Клюева, дивясь тому, что новость ее огорчила.

– И матушке моей ничего не сказали.

– Зачем ее волновать?

– Удивительно, – вздохнул Ланской. – Она о вас спрашивала уже, вы давно не заходили. Приходите на ужин, она будет рада. Там и простимся.

– Приду, – кивнула она, подумав, что более уважительной причины не пойти на работу и придумать нельзя.

– И вот что я вам еще скажу, Марина Викторовна. Забудьте о том, что вчера было. У таких умненьких и добрых девушек, как вы, первый поцелуй должен обязательно случиться с любимым человеком, а не с каким-то заезжим столичным ловеласом.

– А вы ловелас? – хихикнула Клюева и присела в реверансе на последних аккордах вальса.

– Еще какой! – хохотнул Сергей, подавая ей руку, и склонившись ближе попросил умильно: – Только матушке моей не говорите! Осерчает, в столицу не отпустит!

Марина рассмеялась, но при этом почувствовала, что ее затапливает светлая грусть. Никто больше не пригласит ее на танец. А если и пригласит, зачем оно? Ведь это в любом случае будет не Андрей.

– Сергей Александрович, вы меня домой не отвезете? – попросила вдруг.

– Как раз собирался предложить, – тут же откликнулся он.

– Тогда я с ребятами прощусь и переоденусь. И Ваню еще найти и предупредить надо. Пусть не ждет меня, сам идет к Андрею Ильичу. Думаю, без меня они сегодня обойдутся.

Какими глазами сыщик провожал их пару, выходившую из павильона, она не видела.

Эпилог

Мальчишки умчались, довольные порученным «ответственным» делом, и Андрей подумал, что надо бы предупредить Виктора Афанасьевича, что его сын иногда по ночам сбегать будет. А что будет, Звягинцев не сомневался: ночные дежурства – это же самое захватывающее! Даже если нужно всего лишь следить за коровой, как бы кто молоко не сдаивал.

А Марина не пришла. Марина прощалась с Ланским. Ей это было важно. Наверное. С самим Андреем Сергей простился вскользь, еще в парке. Поблагодарил за совместную работу. Официально так. Сказал, что рад был возобновить знакомство. Куда только делся тон задушевный, каким он о Клюевой разговоры разговаривал? Да и не нужно оно. Пусть уезжает и забудет Ухарск. Скатертью дорога столичному хлыщу.

Вообще, зря Андрея занесло в парк, конечно. Забава подбила. Он и из дому-то вышел только для того, чтобы забрать котенка, как вчера договорился. А сегодня и дойти-то до особняка Володенских не успел, а тут Забавушка из парка выскочила, гневно заявила, что на празднике только его и не хватает, и с собой потащила. Оказалось, для того, чтобы извиниться: вечерняя встреча их снова не могла состояться, гостей ждала зазнобушка. Куда уж там простому сыщику показываться.

И как только вычислила, когда и где его ловить? Неужто и вправду провидеть умеет? Сейчас сделанное на балу предсказание снова казалось смешным и нелепым, верилось в него с трудом. И гнал от себя Звягинцев мысль, что верить-то как раз очень хочется.

Андрей развернул кресло так, чтобы ноги оказались поближе к печке. Котенок спал на теплой подстилке, изредка подергивая ушами. Уютно так. А на руки не шел – шипел, укусить пытался, убегал и прятался. И как вот его приручать? А назвать как? Звягинцев выбрал себе того, что больше всего на Герочку похож был, и теперь ни одно другое имя в голову не лезло.

Вроде и не было сегодня особых дел, а устал Андрей так, словно вагон разгрузил. Прикрыл глаза, пытаясь расслабиться. И тут же перед внутренним взором возникли две юные фигуры, сливающиеся в страстном танце. Проклятье!

Откуда эти дети вообще такое взяли?! Хотя, понятно, откуда. Мигелито и подсупонил, знойный кастанийский юноша. А танец известный, оказывается. Забава в восторг пришла, Ланской тоже вроде не сильно удивился – видел Звягинцев, с каким веселым любопытством он за молодежью наблюдал. Да и другие были, кто узнал пляску эту неприличную. Один он, видать, такой вот необразованный.

Правда, Забава стребовала обещание тоже так научиться. Оно не проблема, конечно – научиться. Что там те шаги повторить. Пожалуй, уже и смог бы. Но где взять ту, что станет так страстно льнуть, руку чувствовать, прогибаться под партнера?

И тут же закололо ладонь воспоминанием о хрупкой девичьей талии, о тонкой руке, протянутой к нему, о безграничном доверии мгновений полета. Звягинцев выругался – тихо, безнадежно. Совсем рехнулся, дурак старый! О ребенке в таком ключе думать!

Спасением распахнулась дверь, впуская большого шумного веселого Сторинова. Но вперед него – Герострата. Кот первым делом обнюхал котенка, на что тот никак не отреагировал, а потом вспрыгнул на стол и растянулся во всю длину. Никита с ним рядом пристроил корзину, из которой вкусно пахло пирогами и копченостями. Герочка принюхался, но попытки провести ревизию содержимого не сделал. А околоточный, придвинув стул поближе, уселся и сам первым делом предложил импер-куну кусок ветчины. Тот презрительно повел вибриссами и отвернулся.

– Ну что, Андрейка? Принимай подношение, – весело предложил Сторинов. – Это тебе лично госпожа полицмейстерша собирала. В полном восторге она от тебя и твоей помощницы. Вот же умная и везучая девка у тебя работает, а?

Он еще что-то вещал, рассказывал о наградах, которые ждут всех, кто в расследовании участие принимал. Звягинцев вяло отвечал, иногда невпопад. Смотрел в огонь и изредка поглаживал Герочку по горлу. Кот снисходительно принимал ласку.

Шумный Никита и снисходительный Герострат неожиданно создали некое подобие уюта в пустоватой, исключительно функциональной конторе. В ней теперь даже гитары не было. Поддавшись настроению бывшего однокашника, Андрей потянулся за куском пирога, чтобы поддержать компанию, но вдруг заметил краем глаза движение там, где его быть не могло.

Белая полупрозрачная кошка спрыгнула с подоконника. Остановилась. Повела ушами. Герочка вскочил и уселся по стойке смирно, обвив лапы хвостом, неотрывно глядя на… Королевишну? Решила наконец показаться?

Кошка на Герострата бросила лишь мимолетный взгляд, а на Андрея и вовсе не посмотрела. Все ее внимание было сосредоточено на котенке. Подошла она к нему медленно, примериваясь каждым шагом. Обнюхала. Потом легла и принялась вылизывать. Котенок заурчал. Впервые, как оказался здесь. Впрочем, долго идиллия не продлилась. Заметно вздохнув, Королевишна поднялась, аккуратно прихватила детеныша зубами за шкирку, и понесла… к Сторинову! Опустила прямо на сапог. Малыш продолжал самозабвенно мурлыкать.

Никита крякнул, заткнувшись на полуслове, и уставился на мелкого.

А Королевишна наконец посмотрела на Звягинцева. Не на Андрея, нет. На продолжателя рода. Именно ему было адресовано послание: это не твой кот, в этом доме живу я, а ты своего кота пока не заслужил. И он понял. Как когда-то не давала она оставить своих котят, так и вот таких, подарочно-приблудных не потерпит. Импер-куна нужно заслужить.

– Он тебя выбрал, – произнес Андрей ровно, глядя в глаза призрачной кошке. – Забирай. Малышей своих порадуй. Ты полицейский, тебе можно.

Позже, когда счастливый Никита ушел, унося за пазухой котенка, а Герострат убрался вместе с ним, видимо, проверить, как устроят на новом месте его отпрыска, Королевишна появилась снова. Бесцеремонно запрыгнула на колени сидящего в кресле Андрея. От нее веяло холодом и теплом одновременно. Пальцы, касавшиеся призрачного меха, покалывало.

– Ну что, Кора, остались мы с тобой вдвоем? – негромко спросил сыщик.

Кошка посмотрела на него прищурившись. Вроде даже с насмешкой. Словно знала что-то такое, о чем сам Звягинцев пока не догадывался.