Текст книги "Его враг – его жена (СИ)"

Автор книги: Ника Давыдова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13

Глава 13

Аэлрик Кидрален

Он был вынужден отказать.

– Мне неизвестен ритуал, который провела Сэлира. Понимаю ваше желание, но что будет, если вы окажетесь рядом со своим телом, и он завершится, переселив окончательно ее душу? Ведь в этом, насколько я понял по вашей пламенной речи, был ее план?

Глаза, горевшие ярким огнем секунду назад, тут же погасли.

– Вы правы, но… А если наоборот? Если я вернусь?

– Дайте мне сутки, и мы выясним этот вопрос, – Аэлрик негромко постучал пальцами по мраморной столешнице. Он не боялся упустить время: будь оно на исходе, получив контроль, Сэлира бы тут же метнулась на поиски тела Шаэри, а не решила отлучиться на собрание темных отступников. – Пока вам стоит отдохнуть. Поспите, вы целую ночь были на ногах.

Девушка вся как-то сжалась, напоминая маленького испуганного зверька. Это совершенно не шло обличью Сэлиры, но зато прекрасно подходило Шаэри. Движения, повадки, походка, нечаянные движения – все это прекрасно накладывалось на образ молодой цветочницы, которую он неплохо успел изучить за то время, что приходил в магазин.

Аэлрик действительно не мог поверить ей до конца, но и не верить казалось неправильным. Какими бы не был осведомленным темный дух – настолько чужого человека скопировать он бы не смог. Впрочем, расслабляться до конца он не собирался ни в коем случае.

– Я понимаю, чего вы боитесь, – мягко произнес Аэлрик, снова глядя куда-то поверх ее головы. Говорить таким тоном в лицо, принадлежащее его жене, было просто невозможно. – Но не стоит беспокоиться: если Сэлира объявится, я не дам ей ничего натворить. Все будет хорошо.

– Ни в коем случае не сомневаюсь в вас, но вряд ли в таком состоянии я смогу заснуть.

Он мог принять этот ответ, и, конечно, понимал его причину, но у Аэлрик сам не спал уже больше двух суток, завтра у него по графику было дежурство, а еще он просто страсть как желал побеседовать со своей ненаглядной.

– Могу предложить вам снотворное.

– Хорошо, – неожиданно спокойно ответила Шаэри. – Если вы уверены, что это поможет.

В её голосе больше не звучало привычного напряжения – только усталость, такая плотная и тяжелая, что, казалось, она вот-вот потянет девушку вниз, заставив уронить голову и руки на каменный стол. Аэлрик молча кивнул, подошёл к шкафчику у стены, отодвинул стеклянную дверцу и достал несколько маленьких склянок.

Травы пахли терпко, с едва уловимой сладостью. Когда он заваривал их в тонком фарфоровом чайнике, пар поднялся легким облаком и окутал пальцы мягким теплом.

– Это абсолютно безопасно, – сказал он, наливая настой в чашу. – Подействует не сразу, минут через сорок, может, через час. Целист, осматривающий вас тоже давал рекомендации пить этот отвар для успокоения нервной системы.

Шаэри кивнула, приняла чашу обеими руками и, не раздумывая, выпила почти залпом. Горячая жидкость наверняка обожгла язык, но она не моргнула. Только выдохнула тихо, будто признавая поражение.

– Где я могу… – она запнулась, опустив взгляд, – отдохнуть?

– В той же спальне. Я вас проведу.

Они тихо поднялись по лестнице на третий этаж.

– Слуг будеть сейчас не стоит, – негромко сказал Аэлрик. – Пусть всё, что случилось этой ночью, пока останется между нами. Поэтому переодеться вам придется самой.

Он на миг замолчал, потом вспомнил, что снять платье самой иногда бывает трудно, добавил совершенно спокойно, без тени неловкости:

– Либо я могу вам помочь.

Шаэри резко остановилась и отступила на шаг, глаза вспыхнули испугом.

– Нет! Я… справлюсь сама. Спасибо.

– Как пожелаете.

У двери в спальню он задержался, чуть обернулся, и, стараясь, чтобы голос звучал мягко, сказал:

– Попробуйте не думать о лишнем. Если Сэлира действительно попытается что-то сделать – я не позволю ей. Всё будет под контролем.

Она ничего не ответила, только кивнула – устало, почти безжизненно, – и скрылась за дверью.

Не прошло и секунды, как за стеной раздался глухой стук – не громкий, но такой, что Аэлрик мгновенно насторожился. Сердце неприятно кольнуло тревогой.

Он распахнул дверь без стука.

Девушка лежала на полу. Голова чуть повернута набок, волосы рассыпались по ковру тёмным облаком. Безмятежное лицо, ровное дыхание. Аэлрик проверил пульс – тот тоже был спокойным. Она просто внезапно заснула. Настой подействовал куда быстрее, чем он ожидал.

Осторожно, словно боясь разбудить, Аэлрик поднял её на руки. Все внутри буквально протестовало против того, чтобы хотя бы ненадолго прижимать к себе Сэлиру, но он не стал на этом концентрироваться. Дойдя до кровати, уложил её на простыни и укрыл мягким пледом, лежавшим на низенькой скамеечке у изножья кровати.

Затем пододвинул одно из кресел ближе к кровати, опустился в него и начал бесшумно делать солнечных вестников. Надо было на всякий случай снова вызвать домой целиста, а так же отправить сообщение в лечебницу и в Канцелярию.

Чуткий слух уловил тихий шорох. Аэлрик тут же открыл глаза, выпрямляясь в кресле.

Их взгляды встретились.

– Куда-то собралась? – спросил он у Сэлиры, севшей на кровати.

Теперь, когда у него была возможность вот так, в коротком промежутке сравнить, разница между двумя душами, живущими в одном теле, была очевидна. Кажется, даже то, как она дышала, было другим.

– Я… – в голосе жены звучала растерянность. Кажется, она не ожидала, что увидит Аэлрика рядом, когда проснется. Значит, она настолько обессилела, что память Шаэори была ей недоступна. – Что ты тут делаешь?

– Сторожу сон своей благоверной.

Тон получился какой-то угрожающий, но Аэлрик и не старался быть ласковым. Сэлира вздрогнула, будто бы он ее ударил. Она взглянула на окно: хоть шторы и были плотно задернуты, внизу, на паркете, лежала светлая полоса от солнца, ясно дававшая понять, что на улице уже давным-давно не ночь. Если быть точнее, то где-то около полудня. Чтобы дождаться пробуждения, понадобилось около шести часов.

– Слов нет? – поинтересовался Аэлрик, – ну давай, я помогу. Что за ритуал ты провела, чтобы поменяться телами с другим человеком?

– Что за ерунду ты… – она осеклась. Глаза на мгновение остекленели, а потом послышалось задушенные ругательства. – Вот сучка!

– Если ты про себя, то я совершенно согласен с этим утверждением, – он поднялся с кресла и подошел к кровати, нависая над женой. – Говори.

За последние двое суток он слишком часто и много использовал свою силу, и с каждым призывом она слушалась все неохотнее, но чтобы выбить хоть что-то из Сэлиры, света еще вполне хватало.

Магия заскользила по воздуху, беря бывшую жену в тиски. Она было дернулась в сторону, пытаясь избежать

– И что ты сделаешь? Пытать будешь? Не боишься навредить той цветочнице, с которой ты так мило ворковал, пока меня не было? На меня злишься, а сам?

– Не пытайся перевести стрелки, – он легко перехватил ее руку, которой Сэлира пыталась сделать какой-то пас, – я просто вежлив, а не сплю со всеми подряд. Было здорово собирать всю грязь города, а?

Аэлрик, наконец, почувствовал хоть какое-то удовлетворение от слов, которые все же смогли дойти до адресата.

– А если и да, то что?

– Если разлюбила, то могла бы просто подать на развод. Это же куда проще.

– Мне и так хорошо было, знаешь ли, – прошипела она, пытаясь вырваться из железной хватки. – И кто сказал, что я тебя не люблю?

Заявление могло претендовать на что-то интересное, но Аэлрику было глубоко плевать: испытывает ли Сэлира к нему что-то до сих пор или нет.

– Я задал вопрос, – напомнил он, – Что. За. Ритуал?

Свет сомкнулся плотным обручем вокруг ее головы, причиняя весьма осязаемую боль. Не телу, а разуму, который сейчас в нем главенствовал.

Послышался вой, она пыталась вырваться, сбежать, но Аэлрик держал крепко.

– Что ты за чудовище⁈ Разве можно так обращаться с человеком? Со своей собственной женой⁈

– Ты для меня ни то, ни другое с момента, как связалась с отступниками, – он наклонился чуть ниже, проговаривая слова ей на ухо. – Слушай, я придумал просто отличный способ все решить: сожгу твой разум, и все. Девочке, что оказалась в это втянута, отдам твое тело и хорошие отступные при разводе. Все останемся в плюсе, кроме тебя, но тебе-то будет уже все равно, правда?

Сэлира испуганно вытаращила на него глаза. Он никогда не говорил с ней таким тоном, никогда не угрожал. Свою такую сторону Аэлрик показывал только на работе. Потому что с приспешниками Тьмы по-другому было просто нельзя.

– Т-ты… Ты этого не сделаешь!

– Давай проверим?

Все-таки удалось породить в ней зерно страха. Она затихла, поджала губы, и вся как-то скукожилась, заставив Аэлрика все-таки почувствовать себя последней тварью. Он крепко стиснул челюсть, так, что зубы заскрипели друг о друга.

Так надо было.

– Кажется, я тебя недооценила, – разочарованно вздохнула Сэлира. – думала, ты будешь более мягкосердечен.

Эта фраза заставила кровь вскипеть и увериться в том, что Аэлрик делает все правильно.

– Я жду ответ. – и чуть сжал световой обруч, давая понять, что не шутит.

Конечно, он не мог просто так убить человека, его угроза была лишь фикцией. Любые преступники должны сначала предстать перед судом. А лишить жизни свою собственную жену, хоть и предавшую… это слишком.

– А что тебе это даст? – ее лицо исказила гримаса боли. – Думаешь, если узнаешь, как работает ритуал, то сможешь его обратить?

– Именно так.

– Тогда тебе придется разочароваться, – она закашлялась, но продолжила говорить, словно получала какое-то извращенное удовольствие от его реакции. – Этот ритуал требует человеческих жертв. Душ, принесенных в жертву Тьме. И если ты хочешь запустить его обратно, придется измараться в крови по самые локти.

Аэлрик едва смог подавить желание сделать шаг назад. Как его Сэлира могла так спокойно заявлять о столь ужасных вещах?

– Врешь.

– Придется поверить. И… стоит ли этого какая-то жалкая блеющая цветочница? Неужели ты готов убить кого-то, чтобы вернуть ей тело?

В голосе жены звучало торжество. Она знала, что попала в самую больную точку – Аэлрик был Хранителем Света, человеком, который поклялся защищать невинных. Просить его убить кого-то ради личных интересов было все равно что предлагать отречься от всего, во что он верил. Если же передать это дело в Канцелярию, то и там все будет решено не в пользу одной случайно попавшей в переплет души.

– Сколько? – глухо спросил он. Магия чуть не сорвалась с поводка из-за откровенной жестокости, льющейся из уст жены. – Скольких ты убила?

– Достаточно, чтобы ритуал сработал в одну сторону, – усмехнулась Сэлира. – Но не переживай, я была осторожна. Выбирала тех, кого никто не хватится.Город даже стал немного чище, можно сказать, я оказала обществу услугу.

– Услугу? – у него просто слов не было. – Ты убивала людей для проведения запрещенного ритуала, и называешь это услугой?

– А что? – она вызывающе вскинула подбородок. – Разве их жизни стоили хоть чего-то? Они и так бы скоро сдохли где-нибудь в сточной канаве. Я просто ускорила неизбежное и получила то, что мне было нужно.

– Что тебе нужно? – Аэлрик все пытался понять. – Зачем тебе чужое тело? Чем ты была недовольна в жизни со мной? Что было не так?

Он все пытался понять. Какая-то часть тихонько нашептывала ему, что это он виноват: не смог дать чего-то важного, не уследил, не смог предотвратить катастрофу, хотя голос разума строго отвечал, что дело здесь не в том, что он недостаточно ее любил. Совсем не в этом.

– Что было не так? – она повторила его вопрос с издевательской задумчивостью. – Все было хорошо. Ты был идеальным мужем, Рик. Внимательным, заботливым, преданным. Каждый раз приносил эти дурацкие букеты, смотрел на меня так, будто я – центр твоей вселенной. Мне это нравилось. Очень нравилось. И, честно, я думала, что у меня будет гораздо больше времени, которое я смогу провести с тобой. Но, увы, оно вышло.

Глава 14

Глава 14

Шаэри

– Тарэна Сэлира, ужин накрыт, – слуга, что вчера приносил мне еду в покои, склонился в поклоне в дверях.

– Спасибо, – я кивнула служанке, которая помогала мне одеться, и та послушно отошла в сторону, опустив вниз голову. Это было неловко, но приходилось напоминать себе, что я сейчас аристократка. – Я как раз уже готова.

– Хозяин просил проводить вас, так как вы еще не слишком хорошо себя чувствуете, – мужчина жестом предложил мне пройти вперед.

Это было весьма любезно со стороны Аэлрика, потому что, конечно, я понятия не имела, где находится столовая. Спасибо ему, что не запер в комнате, хотя на его бы месте я бы себя заперла. В любой момент на мое место может прийти Сэлира, и что он будет делать?

Хотя, может, они о чем-то договорились, пока я спала?.. Сон у меня был обыкновенный: сплошное темное пятно без каких-либо картинок, и я совершенно не знала, о чем Аэлрик говорил с женой. Когда я проснулась, день уже потихоньку клонился к вечеру, самого сильварха рядом не было, зато на прикроватной тумбочке обнаружилась длинная записка, написанная летящим убористым почерком.

'Меня не будет до утра. Постарайтесь не заснуть до этого времени. Не пугайтесь, дома вы не одна: все слуги готовы вам услужить, если что-то понадобится. Не стесняйтесь и не бойтесь, вспомните, что вы хозяйка дома, ведите себя уверенно. Прислуга у меня молчаливая, но все же пока лучше никому не знать, что с моей женой что-то не так. Вы отравились на приеме, но потихоньку приходите в себя.

Обязательно поешьте. Из дома не выходите, на улице дежурит несколько моих доверенных людей, поэтому незаметно пробраться не получится. К вечеру домой приедет адвокат. Он мой близкий друг, поможет вам продержаться до утра. Так же разберете с ним несколько документов. У Сэлиры с ним были немного напряженные отношения, поэтому перед слугами можете не изображать радость при встрече с ним. Для разговора выберите Стальной кабинет.

Аэлрик'

И вот вроде бы он побеспокоился обо мне, но при этом четко дал понять, что все-таки полного доверия ко мне нет, и лучше мне никуда с места не дергаться. Ну, я и не собиралась.

Столовая встретила теплом и запахом еды.

На длинном овальном столе было накрыто одно-единственное место – напротив окна, где за стеклом медленно меркло небо. Белоснежная скатерть, фарфор с тонкой синей каймой, начищенные до блеска приборы. И столько блюд, что я даже несколько растерялась Всё дымилось, благоухало и, кажется, тихо подталкивало: ешь, наконец-то ешь.

Я послушно села. Живот тут же напомнил, как давно ждет этого момента – последний раз я что-то ела, кажется, еще в прошлой жизни. Травяной отвар, который приготовил мне Аэлрик, вряд ли можно считать едой, а предложенный вчера обед и ужин я не тронула не из-за вредности, а потому, что меня жутко мутило от стресса.

Первые ложки супа обожгли язык, но было так вкусно, что я не удержалась и вздохнула. Потом немного птицы, кусочек хлеба, овощи – и постепенно мир перестал казаться враждебным. Я ела медленно, стараясь не шуметь приборами и делать все аккуратно, хотя в комнате, кроме меня, никого не было. Так было спокойнее.

Прошло, наверное, минут сорок, когда дверь бесшумно распахнулась, и тот же слуга склонился в поклоне.

– Тарэна Сэлира, подать ли вам чаю? Может быть, десерт?

Я облизнула пересохшие губы, чувствуя лёгкую усталость от еды, и кивнула.

– Да, пожалуйста.

Слуга кивнул и задержался у двери чуть дольше, чем нужно.

– Также прибыл тарэн Диврен, – произнёс он без выражения. – Хочет узнать, пожелаете ли вы принять его сейчас, или мне передать, чтобы он подождал, пока вы закончите трапезу?

Я моргнула, взяв в руки салфетку, чтобы скрыть заминку.

– Диврен… друг Аэлрика? – уточнила осторожно.

Это тот, о котором он говорил?

На лице слуги что-то мелькнуло – не удивление, скорее легкий вопрос без слов.

– Да, тарэн Диврен – близкий друг хозяина, семейный адвокат. – ответил он наконец.

Раз адвокат… это точно тот, о котором писал Аэлрик в записке.

– Тогда… – я чуть улыбнулась, стараясь, чтобы это выглядело естественно. – Можно ли накрыть все для чаепития в Стальном кабинете?

Наверное, не стоит заставлять этого человека ждать.

Мой приказ выполнили без вопросов. Слуга лишь попросил немного подождать, а затем провёл меня по широким коридорам до второго этажа.

Стальной кабинет оправдал своё название. Всё в нём было оттенков серого – от бледного серебристого до почти чёрного, как закалённое железо. Холодный блеск отражался от лакированных поверхностей, а в воздухе стоял едва уловимый запах старых чернил. На стенах висели строгие картины, мебель вся была какая-то угловатая, без намёка на уют. Даже серые портьеры на окнах не смягчали свет, а делали его ещё резче. И почему именно сюда Аэлрик попросил вести разговор с его другом?

У окна обнаружился квадратный столик, на котором уже стояли два чайных сервиза – фарфор с серебряными прожилками, и двухъярусная вазочка с десертами: что-то шоколадное, несколько тонких печений и ломтики засахарённых фруктов.

Я повернулась спиной к слуге, прошла к столу и на пару мгновений позволила себе расслабить лицо. Челюсть ныла от постоянного напряжения, ведь я постоянно пыталась контролировать свое лицо. Стоило чуть расслабиться и наружу вылезало испуганное выражение, совершенно неподобающее Сэлире. Потом глубоко вдохнула, собрала остатки выдержки и села.

– Пригласите тарэна Диврена, – сказала я, стараясь, чтобы голос прозвучал ровно.

Слуга склонился в поклоне и исчез за дверью. Тишина на мгновение стала почти осязаемой. Я машинально подправила чашку, ровно поставила ложечку. Быстро своровала с верхнего яруса вазочки кусочек какого-то фрукта – от стресса срочно захотелось что-нибудь пожевать.

Дверь открылась бесшумно, и первым в кабинет вошёл портфель – массивный, из тёмной кожи, с потёртыми краями и тяжёлой застёжкой. Следом появился и сам хозяин.

Друг Аэлрика был также высок, чуть менее светловолос и куда уже в плечах. Строгий костюм цвета мокрого графита, крайне подходящего под общую палитру кабинета, сидел на нем идеально, а лицо – резкие черты, внимательные глаза, чуть хмурый лоб – не выражало ровным счётом ничего. Даже когда он поклонился мне в знак приветствия, это выглядело не как вежливость, а как просто отточенное действие.

– Светлого вам вечера, тарэна.

Голос у него был низкий, спокойный, без интонаций – почти такой же, как у слуги, что мне прислуживал. Создавалось ощущение, что Аэлрик и правда окружает себя людьми, которые не выражают чувств.

– И вам, – отозвалась я эхом, не совсем уверенная, что так и нужно.

Как много он знает? Всё? Или только часть? Почему Аэлрик не расписал в своей записке все немного подробнее?

Адвокат негромко цокнул языком, повернулся к двери и проверил ручку – убедился, что она заперта. После чего подошел к столу, спокойно сел, положив портфель себе на колени, и вперил в меня внимательный, цепкий взгляд.

– Мда, – только и сказал он, чуть качнув головой.

Я невольно напряглась.

– Что?

Он не ответил сразу. Щёлкнула застёжка портфеля, и из него появилась тонкая папка с бумагами. Он открыл её, пробежался глазами по верхней странице, затем поднял взгляд на меня снова – так же спокойно, но теперь уже с каким-то интересом.

– Вы гораздо мягче, чем обычно. Глаза не такие холодные. И… вы на меня не шипите. Я было подумал, что Рик с ума сошел, но, видимо, с головой у него пока что все в порядке.

Я выпрямилась, не зная, как реагировать. А он все продолжал со мной откровенничать:

– Не переживайте, вы отлично справляетесь. Я просто уже знал, на что обращать внимание.

Громкий вздох вырвался из груди быстрее, чем я успела его остановить.

Адвокат на это только хмыкнул.

– Интересные духи нынче пошли. Как зовут вас, испуганное создание?

Глава 15

Глава 15

Аэлрик Кидрален

В кабинете было душно. Болела от недосыпа голова, а воротник мундира давил на горло. Хотелось растегнуть хотя бы одну пуговицу, чтобы дышать было полегче, но сделать это было нельзя. Потому что помимо канцлера, сидящего слева от Аэлрика на таком же стуле для посетителей, что занял и он, в помещении находился еще один человек. И в его присутствии показывать, что тебе из-за чего-то неудобно, нельзя.

– Ваше Величество, – Ринвар вздохнул уже раз тридцатый за последние несколько минут, – Я повторюсь, мы делаем все возможное, чтобы разобраться в ситуации. Для нас это дело первоочередной важности.

Было бы хорошо, если бы эти слова могли убедить короля встать и покинуть кабинет, оставив канцелярию разбираться со всеми делами. Но нет, он ведь специально приехал, чтобы лично устроить разбор полетов, и надо было просто смиренно принять неизбежное.

Его Величество не любил устраивать аудиенции у себя во дворце, ему больше нравилось вот так наведываться, выгонять канцлера с его места и отчитывать его вместе с подчиненными. Он называл это мотивацией на дальнейшие свершения. Аэлрик называл это пустой тратой времени.

– Вы понимаете, что у нас труп мэра Серрелиса на руках? Вопиющее уничтожение священных дубов прямо в сердце города? Собрание отступников прямо под носом у Хранителей света? – король переводил тяжелый взгляд с Ринвара на Аэлрика и обратно. – Вы два сильнейших сильварха столицы, и что мы имеем?

Аэлрик едва заметно напряг пальцы, сцепленные на коленях. На мгновение захотелось ответить резко, сказать вслух, что расследование – это не всплеск силы по команде и не то, что совершается быстрее, если стоять над душой. Но он лишь выпрямил спину, заставил взгляд быть спокойным.

– Ваше Величество, – произнёс он ровно, – мы разберемся с отступниками в кратчайшие сроки. Сделаем все, чтобы спокойствие Тессарима больше ничего не нарушало.

Король издал глухое недовольное хмыканье.

– Я хочу результаты. Не через месяц, не через неделю. Сейчас. Чем быстрее мы избавимся от чревоточины, поселившейся рядом с нами, тем меньше вероятность того, что город начнёт сходить с ума.

Он тыкнул пальцем в отчет, который Аэлрик как раз занес в кабинет незадолго до внезапного прибытия коронованного ревизора. Там была собрана информация о доме, в который вчера ночью бегала Сэлира. В этом месте и правда уже некоторое время проводились странные собрания, но энергии Тьмы вокруг не наблюдалось. Наверняка блокировали с помощью какого-то артефакта. Сам дом принадлежал не городу, а одному из аристократов первого кольца, что немного стопорило дальнейшую работу. Нужно было действовать аккуратно. Но и в интересах Аэлрика было как можно быстрее разобраться с этим. При этом на нем все еще висело дело о теракте в его отеле. И сейчас он просто терял время.

Солнце уже давно село, по улицам разлился свет от дубов, а мысли постоянно возвращались к дому. Там тоже осталось дело крайней важности. В Диврене он был уверен, но все-таки тревога не отпускала.

– Мы не можем действовать поспешно в данном случае, – тихо, но твёрдо сказал канцлер, поднимая взгляд на короля. – Я понимаю серьёзность последствий. Но вы должны позволить нам работать.

На несколько секунд воцарилась тишина. Его Величество отвернулся, обводя взглядом кабинет, будто надеялся найти ответы в стопках бумаг или на книжных стеллажах.

– Хорошо. – в голосе его прозвучал тот тон, от которого у молодых стражей обычно подгибались колени. – Я даю вам три дня, чтобы со всем разобраться.

Аэлрик не позволил себе показать ни удивления, ни раздражения. Только коротко кивнул.

– Будет сделано, Ваше Величество.

Король задержал на нём взгляд. Долгий, изучающий.

– Аэлрик, двое из трех случаев произошли на твоей территории. Есть догадки, почему?

– Никак нет, Ваше Величество.

С махинациями своей жены он разберется сам.

– Ясно. Работайте. И жду вас обоих с супругами в субботу на приеме. Сколько можно прогуливать?

Когда дверь закрылась, в кабинете будто стало на несколько градусов прохладнее. Аэлрик наконец вдохнул глубже – не ослабляя воротник, но хотя бы позволяя себе движение плеч.

Ринвар вытер ладонью лоб.

– Да он издевается. Нам работать или по балам бегать?

– Он всегда издевается, – сухо заметил Аэлрик. – Привычка.

Канцлер метнул на него взгляд, в котором промелькнула смесь усталости и нервного смеха.

– Ты умеешь подбодрить, знаешь? Иди домой, а то на тебя смотреть уже страшно. Сэлира тебя не пугается еще?

– Иногда бывает, – неопределенно хмыкнул сильварх.

– Вот видишь, – Ринвар покачал головой. – Выспись хотя бы сегодня. Нужны будут силы, чтобы со всем этим покончить. На дежурстве и без тебя справятся.

Спорить Аэлрик не стал, хотя слово «выспаться» для него уже казалось какой-то шуткой.

– Хорошо.

– И Рик… что за книги ты выписал из библиотеки?

– Внеклассное чтение, – цыкнул тот с досадой. Увы, получить гримуары с темными ритуалами можно было только через официальное прошение и канцлеру, конечно, уже все донесли. – Не переживай, просто зацепка по одному делу, нужно кое в чем удостовериться.

Разговор с Сэлирой, несмотря на всю его тяжесть, дал направление, в котором надо было двигаться.

Домой он уже попал где-то после полуночи. Аккуратно поднялся по ступенькам, но у самого Стального кабинета притормозил, бесшумно приоткрыл дверь, прислушиваясь к происходящему внутри.

– … и поэтому важно, чтобы росчерк в конце был уверенным, – голос Диврена звучал ровно, терпеливо, как у учителя, объясняющего урок. – Видите? Вот здесь Сэлира всегда делала этот характерный завиток. Попробуйте ещё раз.

Шорох бумаги. Тихий вздох – усталый, почти измученный.

– Получается?

– Лучше. Ещё немного практики, и никто не отличит. Не забывайте, что вместе с подписью вы ставите отпечаток ауры. Давайте еще раз.

Картина, что открылась его взору, была почти уютной и очень необычной. Диврен и Сэлира, которые терпеть друг друга не могли, сидели рядом, склонив головы над исписанными листами бумаги. Нет, не Сэлира… Шаэри.

Аэлрик осторожно прикрыл за собой дверь. Щелчок замка заставил обоих обернуться.