Текст книги "Его враг – его жена (СИ)"

Автор книги: Ника Давыдова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 25

Глава 25

– Ты просто обязана взять быка за рога! – Элвенн воздела руки к потолку с таким пафосом, будто собиралась читать проповедь. – Я серьезно, Шаэри. У него совершенно точно к тебе какие-то чувства!

Я покачала головой, пытаясь сосредоточиться на вышивке. В последние дни мне стало невыносимо скучно просто либо сидеть и ничего не делать, либо проводить бесконечное время в саду, и одна из служанок любезно предоставила мне пяльцы с полотном. Работа шла медленно – руки Сэлиры были не приучены к подобным занятиям, пальцы то и дело покалывало от непривычных движений.

– Аэлрик просто добрый человек, – возразила я максимально спокойно, продевая иглу сквозь ткань. Вместо пушистого зверька, очертания которого уже начинали потихоньку проявляться, у меня перед глазами то и дело продолжал всплывать обнаженный торс сильварха. Картина, преследующая меня с самого утра. Но Элвенн я об этом под страхом смерти не скажу. – Он ко всем относится с пониманием. Это его работа – защищать людей, помогать им.

– Ты издеваешься⁈ – подруга вскочила с дивана и принялась нервно расхаживать по гостиной. – Шаэри, видела бы ты, какой он хмурый и холодный со всеми остальными! Даже со слугами разговаривает так, будто отдает приказы на поле боя. А с тобой…

Я уколола палец и поморщилась, поднося его ко рту. Элвенн продолжала свою тираду, не замечая моей реакции.

– И пока ты будешь тут сидеть и раздумывать, все пройдет! – она остановилась передо мной, упирая руки в боки. – Время не ждет, понимаешь? Надо действовать!

– У меня тут маленькая проблемка, – язвительно отозвалась я, откладывая вышивку в сторону. – В виде не моего тела и вообще, возможно, скорой смерти. И он мне в лицо сказал, что не сможет дать того, чего хочу, понимаешь?

Элвенн фыркнула и села рядом, хватая меня за руки.

– Он просто осторожен, и могу это понять. Но я вообще не понимаю, почему ты тарэну не рассказала! – в голосе ее прорезалось искреннее возмущение. – Про то, что Сэлира говорила, что ее тело разрушается изнутри! Увидела бы ты, как он засуетился бы в три раза сильнее!

Я покачала головой, высвобождая ладони.

– Он и так делает все, что в его силах, – произнесла упрямо. – И обещал, что все будет хорошо. Я ему верю.

– Но…

– Элви, пожалуйста, – я посмотрела подруге в глаза. – Я не хочу давить на него еще больше. Он и без того будто на части разваливается.

– Надо и себе думать тоже! – вспыхнула Элвенн. – Когда ты это поймешь⁈

– А ты когда поймешь, что не нужно в данной ситуации что-то требовать⁈ Для нас обеих и так много чего делают!

Мы уставились друг на друга, тяжело дыша. Воздух в гостиной, казалось, наэлектризовался от накала эмоций. Я редко повышала голос на подругу, но сейчас терпение мое было на исходе. Она была слишком нетерпелива и слишком вспыльчива. Хотя я могла понять причину такого поведения, но ей стоило немного успокоиться.

– Дамы, – раздался сухой голос от двери. – Что за шум?

Мы обе обернулись. В дверном проеме стоял Диврен, прислонившись плечом к косяку и скрестив руки на груди. Выражение его лица было невозмутимым, но в глазах плясали насмешливые огоньки.

– Приличные мужчины уши не греют у женских разговоров, – резко бросила Элвенн, вскакивая с дивана.

– А приличные дамы не устраивают скандалов, которые слышны на весь этаж, – парировал адвокат, не сдвигаясь с места. – Хотите, чтобы половина дома узнала о ваших дебатах насчет личной жизни Шаэри?

– Вы… – подруга сделала шаг к нему, и я заметила, как напряглись ее плечи. – Вы специально пришли сюда, чтобы читать нам нотации?

– Я пришел по делу, – Диврен выпрямился, доставая из внутреннего кармана конверт. – Но раз уж вы так любезно обеспечили мне развлечение, то почему бы и нет?

– Развлечение? – голос Элвенн стал опасно тихим. – Считаете себя настолько выше нас, что наши проблемы для вас только источник забавы?

– Я считаю себя достаточно умным, чтобы не орать на весь дом о вещах, которые должны оставаться в тайне, – отрезал адвокат. – В отличие от некоторых.

Элвенн побледнела, потом покраснела. Я видела, как сжались ее кулаки, как дрогнули губы.

– Как вы смеете! – выдохнула она. – Вы не имеете права…

– Имею, – перебил Диврен холодно. – Потому что я несу ответственность за все, что происходит в этом доме, пока Рика нет. И если ваши крики привлекут внимание не тех людей, если слухи просочатся наружу – это будет моя проблема.

Он перевел взгляд на меня, и я увидела в его глазах не насмешку, а серьезность.

– Так что, лаэра Элвенн, – продолжил он, возвращая внимание к подруге, – в следующий раз, когда соберетесь обсуждать секреты, убедитесь, что двери закрыты.

– Я более чем уверена, что двери мы закрывали! И вообще, вы могли бы постучаться, прежде чем войти.

Диврен промолчал, из чего я заключила, что некоторая правда в догадке Элвенн была.

– Я хотел передать кое-какие документы для Шаэри, – примирительно произнес адвокат, – Но, судя по всему, вы заняты выяснением отношений, так что, может, я зайду попозже?

– Нет, останьтесь! – огрызнулась Элвенн. – Давайте вместе что-нибудь интересное обсудим, раз вам нравятся сплетни.

– О, это будет увлекательно, – адвокат выпрямился, делая преувеличенно заинтересованное лицо. – И что хотите поведать?

– Прекратите! – не выдержала я, вскакивая с места. – Оба! Ведете себя как дети!

Я тяжело выдохнула, поднимаясь с кресла. В висках стучало, а руки слегка дрожали от напряжения.

– Элви, Диврен пришел по делу, – произнесла я уже спокойнее. – А вы, тарэн, – я перевела взгляд на адвоката, – могли бы быть чуть менее язвительным. Мы понимаем, что были неосторожны. Больше такого не повторится. Простите.

Диврен приподнял брови, но промолчал. Элвенн фыркнула и отвернулась, демонстративно скрестив руки на груди.

Повисла неловкая тишина. Я опустилась обратно в кресло, чувствуя, как напряжение медленно покидает тело. Голова немного кружилась – наверное, от резкого выброса эмоций.

Честно говоря, вот кому точно не помешало бы разобраться в своих отношениях, так это этим двоим. Каждый раз, когда Диврен и Элвенн оказывались в одной комнате, воздух будто наэлектризовывался. Они цеплялись друг к другу, провоцировали, язвили – и при этом не могли оторвать друг от друга взгляды. Слепой бы заметил, что между ними что-то есть, но оба упорно делали вид, будто ничего не происходит.

– Извините, – пробормотала подруга наконец, не глядя ни на меня, ни на Диврена. – Я просто… переволновалась.

– Понятно, – сухо отозвался адвокат. Он прошел в комнату и протянул мне конверт. – От Рика. Сказал, это важно.

Я взяла конверт, чувствуя, как пальцы слегка дрожат. Бумага была плотной, запечатанной красным сургучом. На обратной стороне знакомым почерком было выведено мое имя.

– Спасибо, – произнесла тихо.

Диврен кивнул и направился к выходу. У самой двери остановился, обернулся к Элвенн.

– И все-таки вы очаровательны, когда злитесь, – бросил он с усмешкой и скрылся в коридоре прежде, чем подруга успела что-то ответить.

И с этими словами скрылся в коридоре, оставив нас с подругой наедине.

Элвенн медленно выдохнула и рухнула на диван.

– Невыносимый тип, – пробормотала она, но в голосе уже не было прежней злости. Скорее что-то похожее на растерянность.

Я промолчала, разглядывая конверт в руках. Интересно, что там написал Аэлрик? И почему не сказал лично?

Вечером, лежа в постели, я перечитывала письмо уже в третий раз. Аэлрик писал о том, что расследование продвигается, что у него есть несколько зацепок по описанию того мужчины. Просил не волноваться и беречь себя. В конце было приписано, что он, возможно, не появится дома пару дней – слишком много дел требует его присутствия в Канцелярии и на улицах города.

Я медленно сложила письмо обратно и положила на прикроватную тумбочку. Свет лампы мягко освещал спальню, отбрасывая причудливые тени на стены. На душе почему-то было так тепло, что на губы сама сабой наползала смущенная улыбка. Он написал мне письмо лично, хотя, наверное, достаточно было просто передать информацию через того же Диврена.

Несколько дней без Аэлрика. Странно, но это ощущалось почти как физическая потеря, хотя я и так не то что бы часто с ним виделась… Главное, чтобы с ним ничего плохого не случилось.

Я повернулась на бок, глядя на догорающий фитиль лампы. Завтра нужно будет попросить слуг принести свежее масло. А еще… еще мне нужно было попробовать снова попасть в свое тело.

Мысль эта крутилась в голове весь день, с самого утра, когда я проснулась после того странного сна. Раз получилось невольно, то, может быть, если очень захотеть, получится снова? Наверное, связь с моим телом не потеряна полностью, раз возможны такие путешествия. И если я смогу контролировать это, если смогу намеренно переноситься туда…

Я хочу еще раз увидеть того мужчину с браслетом. Надеюсь, что этот союзник Сэлиры постоянно рядом с ней. Нужно разглядеть браслет на его руке получше – ведь мне не удалось запомнить узор, а значит, и помочь Аэлрику в поисках этого человека я толком не смогла.

Потянулась и задула лампу. Я устроилась поудобнее, закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Мое тело. Я должна вернуться в свое тело. Хотя бы на время.

Дыхание замедлилось, стало глубже. Засыпала я с этими мыслями, с этим отчаянным желанием вернуться в свое настоящее «я».

И когда сон наконец накрыл меня, что-то внутри дрогнуло, сдвинулось – и потянуло вниз.

Глава 26

Глава 26

Колени упирались в холодный каменный пол. Руки были сложены в молитвенном жесте. Перед глазами ступени, ведущие к возвышению. На этот раз помещение было другим – не тесный подвал, а что-то вроде зала. Высокие своды терялись в темноте, а воздух был пропитан странным запахом. Смесью ладана, сырости и чего-то еще, что я не могла опознать.

Сэлира заканчивала молитву. Слова были на том же непонятном языке, что и раньше, но произносила она их с такой убежденностью, с таким жаром, что мурашки побежали по коже.

Когда последнее слово прозвучало и затихло, девушка медленно подняла голову.

На возвышении стояло кресло, больше похожее на трон. Массивное, темное, украшенное резьбой, которую было почти не разглядеть в полумраке. И на этом кресле кто-то сидел.

Фигура в темной мантии с капюшоном. Я пыталась разглядеть лицо, но вместо черт видела только Тьму. Сплошную, непроницаемую, будто само она сама приняла человеческий облик и восседала на троне.

Холод пробежал по спине. Даже через призму чужого сознания я чувствовала исходящую от этой фигуры мощь – древнюю, всепоглощающую, пугающую.

– Глава, – произнесла Сэлира, и в голосе ее звучало почтение, граничащее с благоговением. – Пришло время.

Тишина. Фигура на троне не шевелилась и не отвечала. Только чернота там, где должно было быть лицо, казалось, слегка колыхнулось.

– Пришло время погрузить Тессарим во тьму, – продолжила Сэлира тверже. – Не нужно больше ждать. Жители напуганы, света все меньше, отношения со Серрелисом – портовым городом – после гибели их мэра крайне напряженные. Сейчас, захватив Тессарим, мы сделаем так, что почти весь Эйрваль будет готов пасть под натиском Тьмы. Королевство Серебряных дубов падет.

Она говорила страстно, убежденно, и я чувствовала, как внутри нее бушуют эмоции – нетерпение, жажда, предвкушение.

Глава молчал. Или молчала? Невозможно было понять даже пол этого существа. Молчание затягивалось, становилось гнетущим, и Сэлира начала нервничать – я ощущала, как участилось ее дыхание, как вспотели ладони.

А потом раздался голос.

Тихий. Холодный. Звучащий, казалось, отовсюду сразу – будто могильный шепот, который проникает из-под земли, просачивается сквозь щели в камнях, вплетается в воздух.

– Не торопишься ли ты, дитя мое? – в голосе слышалась насмешка, едва уловимая, но от этого еще более пугающая. – По каким-то своим… личным причинам?

Сэлира вздрогнула. Я почувствовала укол страха, пронзивший ее насквозь.

– Конечно же нет, Глава, – поспешно ответила она, и в голосе появились подобострастные нотки. – Все, что я делаю, только на благо Тьмы. Только для нашей великой цели.

Раздался тихий смех. Он наполнил зал, отразился от стен, умножился, и мне захотелось зажать уши от этого звука, но тело не подчинялось.

– Ложь, – произнесла Глава мягко, почти ласково. – Ты боишься потерять свое новое обличье. Боишься, что муж доберется до тебя и вернет все на свои места.

– Нет! – выдохнула Сэлира. – Я…

– Тихо, – оборвала ее Глава, и девушка мгновенно замолчала. – Твои страхи понятны, дитя. И я не виню тебя за них. Но не позволяй эмоциям затмевать разум.

Фигура на троне слегка наклонилась вперед, и Тьма там, где должно было быть лицо, сгустилась еще сильнее.

– Нужно еще немного потерпеть, – голос стал тише, но от этого не менее властным. – Здесь не время торопиться. Все должно быть сделано правильно, идеально. Один неверный шаг – и мы потеряем все, над чем работали десятилетиями.

– Но…

– Достаточно, – холодно оборвала Глава. – Я приняла решение. Ты будешь ждать моего приказа. А пока продолжай делать то, что делала. Сей страх, разрушай их защиту, подтачивай их веру в Свет. И когда придет время… – голос понизился до шепота, – тогда Тессарим падет. И с ним – все королевство.

Сэлира склонила голову, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

– Как скажете, Глава, – произнесла она сквозь зубы.

– Иди, – отпустила ее Глава. – И помни – твое нетерпение может погубить нас всех.

Сэлира поднялась на ноги, поклонилась и развернулась к выходу. Я чувствовала бурлящую внутри нее злость, разочарование, страх. Она хотела действовать немедленно, а ей велели ждать. И это выводило ее из себя.

Тяжелая дверь закрылась за спиной с глухим стуком, отрезая зал от коридора. Здесь было немного светлее – на стенах горели факелы, отбрасывая дрожащие тени. Сэлира прислонилась спиной к двери, закрыла глаза и глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.

– Не слишком удачная беседа? – раздался знакомый мужской голос.

Девушка резко распахнула глаза. У противоположной стены, скрестив руки на груди, стоял тот самый мужчина – высокий, темноволосый, с резкими чертами лица. Он смотрел на Сэлиру с легкой усмешкой, но в глазах читалось беспокойство. Было ощущение, что он искренне переживает. Влюблен?

– Ты подслушивал? – бросила Сэлира резко, отталкиваясь от двери.

– Не нужно было подслушивать, – он пожал плечами. – Достаточно посмотреть на твое лицо.

Она прошла мимо него по коридору, и мужчина зашагал следом. Я отчаянно пыталась разглядеть его руки, высматривая браслет, но в неровном свете факелов было сложно что-то разглядеть. Рукава его темной рубашки были закатаны до локтей, но запястья оставались в тени.

– Она отказала тебе, – констатировал мужчина. Это не было вопросом.

– Велела ждать, – процедила Сэлира сквозь зубы. – Терпеть и не торопиться.

– Может, в этом есть смысл?

Девушка резко остановилась и обернулась к нему. Внутренности заполонила неконтролируемая злость.

– Смысл? – повторила она опасно тихо. – Какой смысл ждать, когда у меня нет времени? Я столько раз отсрочивала свою смерть, чтобы в какой-то момент так глупо ей поддаться⁈

Она шагнула ближе к мужчине, и тот невольно отступил на шаг. Потом медленно выдохнул и протянул руку, касаясь ее плеча.

– Понимаю, – произнес он мягче. – Но идти против Главы – самоубийство. Ты же знаешь.

Сэлира дернула плечом, сбрасывая его ладонь. И вот тогда я увидела.

Когда мужчина убрал руку, свет факела упал на его запястье. На нем действительно был браслет темного серебристого цвета. Я попыталась разглядеть узор, но Сэлира уже отвернулась и пошла дальше по коридору.

– Знаю, – бросила она через плечо. – Но это не значит, что мне это нравится.

Мужчина догнал ее несколькими быстрыми шагами. Они свернули за угол, и коридор стал еще уже. Стены здесь были влажными, покрытыми какими-то странными узорами, которые я не могла разобрать в тусклом свете.

– Тогда что ты собираешься делать? – спросил мужчина.

Сэлира остановилась перед очередной дверью. Обернулась к спутнику, и на лице ее появилась холодная улыбка.

– Буду делать то, что всегда делала, – произнесла она. – Выживать любой ценой.

Мужчина покачал головой, но промолчал. Сэлира потянулась к ручке двери – это означало, что вот-вот эти двое разойдутся, а я так и не узнала, что именно нарисовано на браслете! Так хотелось просто взять и повернуть голову, чтобы взглянуть еще раз на украшение, что меня даже в сознании будто помутилось немного. А потом Сэлира вдруг остановилась и действительно еще раз взглянула на своего спутника, и в поле его зрения снова попал браслет.

На металле были вырезаны символы. Не слова, а какие-то геометрические фигуры, переплетенные между собой. Круг, внутри которого… треугольник? Или что-то похожее на звезду? Сложно было понять при таком освещении. Но еще я заметила, что по краю браслета шла какая-то надпись – мелкая, едва различимая.

Я попыталась запомнить узор, врезать его в память. Круг, треугольник, звезда… или нет, не звезда…

Сэлира вдруг резко отвернулась и вошла в комнату, захлопнув за собой дверь. Несколько мгновений она просто сидела неподвижно. А потом вдруг усмехнулась.

– Ты правда думала, что я не замечу? – произнесла она вслух.

Меня будто ледяной водой окатило. Она… она обращалась ко мне?

– Значит связь между нами все еще есть? – продолжила Сэлира, и голос ее звучал почти весело. – И давно ты здесь? Подглядываешь, подслушиваешь?

Я вся сжалась, представила, что мое сознание – маленький комочек, покрытый иголками, сквозь которые никто не может пробраться. Видимо, мое желание увидеть браслет было настолько сильным, что я на секунду получила контроль над своим телом, но сама не успела этого понять. А вот Сэлира да.

В прошлый раз, когда я была просто наблюдателем, не пыталась вмешиваться, она меня не замечала. Но сейчас я дернула ее сознание, заставила посмотреть туда, куда мне было нужно. И это было ошибкой. Нельзя ни в коем случае допустить, чтобы она поняла, чего именно я добивалась.

– Думаешь, это поможет Аэлрику? – но, кажется, мыслей моих она прочитать не могла.

Сэлира рассмеялась – тихо, но в этом смехе слышалось что-то пугающее.

– Передай ему привет, – бросила она в пустоту. – И скажи, что времени у него совсем мало. Совсем-совсем мало. А теперь убирайся!

Глава 27

Глава 27

Шаэри

Утро я провела за рисованием.

Диврен явился к завтраку раньше обычного, выслушал мой сбивчивый рассказ о ночном видении и молча протянул мне лист бумаги вместе с пером. Элвенн сидела рядом, положив подбородок на ладонь, и наблюдала, как я пыталась воссоздать по памяти узор на браслете. Рука дрожала от нервов, линии получались кривыми, и я несколько раз начинала заново, комкая испорченные листы.

– Не торопитесь, – спокойно произнёс адвокат, когда я в третий раз потянулась за новой бумагой. – Чем точнее вы изобразите, тем проще будет опознать.

Я кивнула, сжала перо покрепче и заставила себя дышать ровнее. Закрыла глаза, мысленно возвращаясь в тот коридор с факелами. Вспоминала блеск металла на запястье мужчины, переплетение геометрических фигур внутри круга.

Когда наконец отложила перо, на бумаге красовалось нечто отдалённо напоминающее то, что я видела. Круг, внутри – странная фигура, похожая на стилизованный цветок или звезду с закруглёнными лучами. По краю шла надпись, но я не могла вспомнить букв, поэтому просто обозначила её волнистой линией.

Диврен взял лист, повертел в руках, поднёс ближе к лицу. Брови его чуть сдвинулись.

– Видели что-то похожее? – не выдержала я.

– Мне кажется, да, – он аккуратно сложил бумагу и убрал во внутренний карман пиджака. – Нужно проверить в архивах. Если это действительно родовой знак, как мы думаем, то поиски человека станут куда легче.

Он поднялся из-за стола, поклонился и вышел, не добавив больше ни слова. Элвенн проводила его задумчивым взглядом, потом повернулась ко мне.

– Значит, теперь остаётся только ждать?

Я кивнула.

– Может, пойдешь поспишь пока? – предложила подруга, – ты выглядишь просто кошмарно, уж прости за прямоту.

Вяло махнула рукой. Темные тени под глазами в отражении зеркала напугали и меня, но что поделать. Последние пару дней я вообще как-то не очень себя чувствовала в целом. Может, это тело Сэлиры потихоньку уже начало умирать?

Элвенн засобиралась на работу: ее по уговору подвозил один из Хранителей, чье дежурство в доме заканчивалось. Девушка еще в самом начале порывалась отказываться от такой чести, но Аэлрик безапелляционно заявил, что в таком случае она просто останется дома ради своей безопасности. Пришлось привыкать к прелестям богатой жизни.

Остаток дня прошёл в привычном томительном ожидании. Я попыталась читать, но строчки расплывались перед глазами. Попыталась вышивать – бросила, запутавшись в нитках. В конце концов просто сидела у окна в своей комнате и смотрела на улицу, ожидая увидеть карету Диврена или Аэлрика. Вдруг сильварх все же вернется пораньше?

Сразу два экипажа подъехали к дому к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в золотисто-розовые тона. Я спустилась вниз по лестнице, желая узнать хоть какие-то новости из первых уст.

В холле меня встретил Аэлрик и Диврен.

– Шаэри, – окликнул он. – Как прошел ваш день? Присоединитесь к нам?

Я кивнула, и мы вместе прошли по коридору. Аэлрик шёл рядом, и я чувствовала исходящее от него тепло, ловила едва уловимый запах – смесь кожи, металла и чего-то ещё, что я не могла определить.

В кабинете Диврен привычно расположился в кресле, разложив перед собой несколько листов бумаги.

– Ну? – сразу спросил Аэлрик, проходя к столу и расстегивая пару верхних пуговиц мундира.

– Да, – Диврен постучал пальцем по одному из листов. – Символы принадлежат роду Эшборнов. Древняя и влиятельная семья, три основные ветви, представители занимают посты в Канцелярии, при дворе, в армии. Браслет с таким гербом – знак принадлежности к роду. Его носят все совершеннолетние мужчины семьи.

Сильварх нахмурился.

– Насколько знаю, Эшборнов при дворе действительно много.

– По последней переписи – двадцать три человека мужского пола старше шестнадцати лет, – ответил Диврен.

– Нужен мужчина старше тридцати, темноволосый, с резкими чертами лица, – я подала голос.

– Таких сейчас при дворе четверо, – протянул Аэлрик, – без каких-либо оснований мы не можем просто взять и задержать кого-то.

– А если все Эшборны служат Тьме? – предположил адвокат, – В таком случае словить одного будет недостаточно.

– Нам бы для начала и этого хватило.

– Этот мужчина казался… близким с Сэлирой, – добавила неуверенно, зная, что могу своими словами в очередной раз ковырнуть рану Аэлрика. – То есть, они общались не как заговорщики, а скорее… по-дружески? Он явно беспокоился о ней.

– Если между ними личные отношения, значит, они давно знакомы, – пробормотал Диврен, украдкой поглядывая на разом помрачневшего друга, – Не помнишь, водила ли Сэлира дружбу с кем-то из Эшборнов?

– При мне – нет, – коротко бросил тот.

Повисла тишина. Я стояла у двери, не зная, уместно ли моё дальнейшее присутствие. Диврен бездумно перебирал бумаги, Аэлрик смотрел в окно, погружённый в свои мысли.

– Кхм, – кашлянул Диврен, – я спущусь вниз ненадолго.

Скоро должна была вернуться с работы Элвенн. Мне очень хотелось спросить, не ее ли он собрался встречать, но я благоразумно прикусила язык, чтобы не ставить мужчину в неловкое положение.

Он поклонился и вышел, оставив нас вдвоём. Аэлрик всё ещё стоял у окна, не оборачиваясь. Я ждала, не зная, что делать. Уйти? Остаться? Что-то сказать?

– Я… могу вам еще как-то помочь?

Аэлрик медленно развернулся и посмотрел на меня долгим взглядом. Чуть склонил голову набок, потом вдруг поднял руку – медленно, будто давая мне время отстраниться, если захочу. Пальцы его коснулись моего виска, где выбилась прядь волос из причёски. Он осторожно заправил её за ухо, и это простое касание пустило мое сердце в бешеную пляску.

– Вы уже помогаете, – произнёс он негромко. – Больше, чем думаете.

Рука его всё ещё оставалась рядом с моим лицом, едва даря едва уловимое тепло. Мы стояли так, замерев, оба будто бы не совсем осознающие, что происходит между нами.

Аэлрик резко отступил на шаг, опуская руку. Выражение его лица изменилось, стало закрытым, отстранённым.

– Но есть ещё кое-что, – сказал он, и в голосе появились холодные нотки. – Не очень приятное.

Я моргнула, возвращаясь с сожалением к реальности.

– Что именно?

Аэлрик тяжело вздохнул.

– Сегодня утром мне доставили королевский указ. Его Величество требует нашего с вами присутствия во дворце.

– Зачем? – в груди что-то похолодело.

– Король узнал о поданном заявлении на развод, И, судя по тону послания, он крайне этим недоволен.