Текст книги "Его враг – его жена (СИ)"

Автор книги: Ника Давыдова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Глава 40

Глава 40

– Может, что-то пошло не так?

– Просто подождите еще немного. Рано наводить панику.

– Я не навожу! Я совершенно резонно беспокоюсь! Вам не понять, что это такое.

– Конечно-конечно.

Кто-то очень яростно препирался где-то прямо у меня над головой.

Я издала тихий, едва слышный стон, и шепот мгновенно оборвался.

– Очнулась! О Свет, она открыла глаза! Вы видите? Она пришла в себя!

– Я же говорил, нужно было лишь немного подождать.

Веки казались неподъемными, но я всё же заставила их разомкнуться. В глаза ударил мягкий, рассеянный свет. Никаких факелов, плесени и каменных застенков. Беленый потолок, запах чистого белья и едва уловимый аромат лечебных трав.

Я была в лечебнице. Палата была просторной, светлой и, судя по всему, очень дорогой – одноместной, с высокими окнами и тяжелыми светлыми шторами.

– Шаэри? – лицо Элвенн возникло передо мной так внезапно, что я невольно моргнула.

Подруга выглядела немного потрепано. Волосы торчали в разные стороны, глаза покраснели, но в них было столько искренней, бешеной радости, что у меня перехватило дыхание. Не успела я вымолвить и слова, как она обрушилась на меня, обнимая, тормоша и прижимая к себе так крепко, что ребра жалобно хрустнули.

– Живая… – Элвенн всхлипнула, зарываясь носом в мое плечо. – Я так боялась, Шаэри! И вокруг только одни черствые люди, совершенно не понимающие, что я чувствовала!

– Лаэра Элвенн, я бы попросил вас воздержаться, учитывая, что я всё ещё нахожусь в этой комнате, – раздался спокойный, знакомый голос.

Я чуть повернула голову. Диврен стоял поодаль, прислонившись спиной к стене у окна. Адвокат выглядел непривычно помятым – камзол расстегнут, воротник рубашки немного помят, но взгляд оставался всё таким же цепким.

– С возвращением домой, лаэра, – негромко произнес он, и я заметила в его глазах мимолетную, но искреннюю теплоту. – Мы все очень вас ждали.

Элвенн наконец отстранилась, но рук не выпустила. Она вцепилась в мои плечи, подозрительно прищурившись и заглядывая мне прямо в зрачки.

– Так, – сурово произнесла она. – Как звали ту вредную старуху, которая в прошлом году пыталась обвинить нас в краже семян петунии?

Я слабо улыбнулась.

– Лаэра Морни. И это были не семена, а луковицы тюльпанов, которые она сама же забыла в подвале, – прохрипела я. Голос был сухим, но это был мой голос, а не сэлирин.

Элвенн шумно выдохнула, и плечи её опустились.

– Слава Свету.

Но облегчение в её голосе мгновенно сменилось праведным гневом. Она резко выпрямилась, упирая руки в боки, и я поняла: сейчас начнется.

– А теперь скажи мне, дорогая моя подруга… Ты совсем лишилась рассудка⁈ Как ты могла⁈ Просто отправить к этому… этому человеку, – она ткнула пальцем в сторону Диврена, даже не глядя на него, – и уйти на верную смерть, ничего не сказав⁈ Мы же клялись, Шаэри! Всё пополам! А ты решила поиграть в героиню и оставить меня в стороне? Ты хоть представляешь, что я чувствовала, когда узнала,что вы запланировали⁈

– Элви, – я попыталась протянуть к ней руку, но она была слишком слаба. – Это было ради твоей безопасности. В доме Кидралена той ночью должно было стать слишком опасно.

– Да я бы лучше с десятком отступников сразилась, чем провела еще хоть одну минуту в обществе этого заносчивого индюка!

Я перевела взгляд на Диврена. Адвокат хранил невозмутимое молчание, но теперь, когда солнце из окна осветило его лицо ярче, я заметила одну деталь. На его правой скуле, прямо под глазом, красовался очень четкий, багровеющий отпечаток чьих-то тонких пальцев. Пятипалый след, успевший превратиться в синяк, который не оставил бы сомнений даже у самого неопытного следователя.

Я невольно хихикнула, тут же зашедшись в кашле. Кажется, ночевка в его доме прошла оживленно.

Адвокат в ответ на мой взгляд невозмутимо коснулся саднящей скулы длинными пальцами.

– Лаэра Элвенн весьма экспрессивна в своих методах ведения дискуссии, – сухо отозвался он, но я заметила, как между ним и моей подругой проскочил какой-то неуловимый, почти электрический разряд.

Элвенн мгновенно покраснела, резко отвернувшись к окну и начав с преувеличенным интересом рассматривать больничный сад.

– Он сам виноват, – буркнула она. – Нечего было… говорить такие вещи.

– Какие именно, позвольте уточнить? – Диврен чуть приподнял бровь.

– Ох, ну замолчите, ради Света!

Я смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается странное тепло. Несмотря на всё, что произошло, мир остался прежним. Моя вспыльчивая подруга, этот ироничный человек, их перепалки…

Но додумать мне не дали.

Дверь палаты отворилась с тихим, едва слышным щелчком. По тому, как мгновенно смолкли Диврен и Элвенн, я поняла, кто вошел, еще до того, как увидела его.

Аэлрик.

Диврен мгновенно выпрямился и коротко кивнул ему.

– Нам, пожалуй, пора, – произнес адвокат, подходя к Элвенн и бесцеремонно беря её за локоть. – Лаэра, врачи говорили, что пациентке нужен отдых.

Подруга пыталась сопротивляться, но адвокат буквально вывел её из палаты, прикрыв за собой дверь.

Мы остались одни.

Тишина в палате стала плотной, звенящей. Аэлрик медленно подошел к кровати. Остановился в паре шагов, словно боясь нарушить какую-то невидимую границу.

– Можно? – негромко спросил он, кивнув на пространство рядом со мной.

Я подумала, что он имеет в виду стул, стоявший у изголовья, и послушно кивнула, пытаясь поудобнее устроиться на подушках. Но Аэлрик проигнорировал стул и осторожно присел на самый краешек моей кровати.

Он был так близко, что я чувствовала тепло его тела. Мои уши тут же вспыхнули – я физически ощутила, как к ним прилила кровь.

– Как вы себя чувствуете, Шаэри? – спросил он. Его голос звучал так мягко, что у меня внутри всё перевернулось.

– Более или менее. Немного… непривычно. Будто бы отвыкла от своего тела.

Аэлрик слегка улыбнулся.

– Это пройдет. Целисты говорят, что ваше восстановление идет удивительно быстро. Ваша душа очень упрямая, она быстро приживается дома.

Я только кивнула. Мне не казалось, что я дома. Вдруг потеряю сознание, и меня опять куда-то унесет?

А мужчина тем временем продолжил:

– Спасибо вам, Шаэри. Благодаря вам мы смогли одержать победу над отступниками. Если бы не вы… не знаю, чтобы стало с городом, да и вообще со всем королевством.

– Я сама не знаю, как так получилось, – нервно скомкала одеяло, не зная, куда себя деть. Осознание, что я, наконец, в своем собственном теле, а Аэлрик сидит вот так рядом, будто бы так и надо, выбивало из колеи. – Во мне, получается, тоже есть какая-то магия?

– Нет, просто в вашей душе настолько много Света, что вы можете эту энергию передавать другим. Но для вас это опасно, поэтому… надеюсь, больше таких ситуаций, в которой это понадобится, не произойдет.

Его большая ладонь вдруг накрыла мои руки, заставив крупно вздрогнуть от неожиданности. Я подняла на него взгляд и замерзла, увидев в карих глазах целый калейдоскоп эмоций, каждая из которых очевидно имела отношение ко мне.

– А Г-глава? Что с ней? – я быстро перевела тему разговора, потому что была пока откровенно не готова к той части, где мы решаем, что между нами теперь. – Что случилось с тем нечто в плаще? Оно уничтожено?

– Вы имеете в виду ту сущность, что напала на нас во дворе? Да, её больше нет. Судя по записям, которые мы изъяли, отступники долго искали способ придать Тьме околочеловеческую форму.

Аэлрик криво усмехнулся.

– В конце концов, людям всегда легче поклоняться чему-то, имеющему облик, не так ли? Легче идти за вождем, которого можно увидеть, даже если под его капюшоном – лишь пустота. Благодаря вашему импульсу, Шаэри, нам удалось разрушить эту оболочку. Тьма потеряла свой «рупор», свою материальную форму в нашем мире.

– Значит, мы победили? – я с надеждой заглянула ему в глаза. – Тьма исчезла навсегда?

К сожалению, ответ был не таким, как мне бы хотелось.

– Форма разрушена, Шаэри. Но сама Тьма… увы, она никуда не делась. Она – часть этого мира, его изнанка. Её нельзя выжечь до конца, как нельзя заставить солнце светить вечно, не уступая место ночи.

Я почувствовала, как по сердцу полоснуло разочарование.

– Как же так? – на глаза навернулись слезы. – За что тогда Хранители отдали свои жизни? За что боролись вы? Если всё осталось по-прежнему… Какой во всем этом был смысл?

Аэлрик крепко сжал мои ладони.

– Не говорите так, Шаэри. Тессарим в безопасности, отступники разбиты, их верхушка либо мертва, либо ждет суда в подземельях. Их тайны теперь у Хранителей, и мы знаем, как им противостоять. Тьма отброшена назад, она обескровлена и не сможет оправиться еще долгие, долгие годы. Это великая победа.

Он замолчал на секунду, подбирая слова.

– Добро в этот раз одержало верх. Но оно не может существовать без зла, как бы пафосно это ни звучало. Как день не может существовать без ночи, а свет – без тени. Весь наш мир стоит на этом хрупком балансе, который нужно постоянно поддерживать. Каждое поколение ведет свою битву, чтобы чаша весов не качнулась в бездну.

– Это кажется таким бесконечным… – прошептала я.

– Наверное, было бы здорово, если бы весь мир окончательно избавился от Тьмы раз и навсегда, – Аэлрик грустно улыбнулся, поглаживая мои пальцы. – Но я не знаю такой силы, что была бы способна на это. Во всяком случае, не в этой жизни. Но посмотрите на нас: мы живы. Мир спасен, пускай и на некоторое время. А за отвоеванное нами время люди найдут способ стать сильнее. Вырастут новые Хранители, магия Света станет сильнее… И в следующий раз мы отбросим Тьму еще дальше.

Он придвинулся ближе.

– Сейчас у нас есть время, Шаэри. Просто время. И это – самый ценный дар, который мы могли получить.

Он говорил правильные вещи, но все же мне было немного жаль. Тем не менее, тот факт, что все вернулось на круги своя, утешал. Я прикрыла глаза, наслаждаясь теплом сидящего рядом мужчину. А может, что-то даже стало гораздо лучше. Но стоило мне на мгновение сосредоточиться на своих ощущениях, как внутри шевельнулось странное, холодное беспокойство.

Раньше, когда Аэлрик был рядом, я чувствовала от него почти обжигающий жар. Его присутствие заполняло комнату физически ощутимой мощью, золотистым светом, который согревал даже на расстоянии. Сейчас же… сейчас рядом со мной сидел просто человек. Сильный, надежный, но как будто «тихий».

– Аэлрик… – я осторожно коснулась его рукава. – Вы какой-то… другой. С вами все хорошо?

Он на мгновение замер. Но взгляд остался спокойным, хотя в самой глубине зрачков промелькнуло что-то неуловимое.

– Битва была тяжелой, Шаэри, – мягко ответил он, уклоняясь от прямого ответа. – Я потратил много сил. Организму нужно время, чтобы восстановиться.

– А ритуал?.. Вам пришлось?..

– Нет, – ровно отозвался Аэлрик. По его уверенному ответу было ясно, что он не врет.

Мне хотелось расспросить еще, но Аэлрик явно не собирался продолжать эту тему. А затем серьезно посмотрел мне в глаза.

– Шаэри… Мы можем отправиться домой сегодня вечером? Если обследование не выявит никаких осложнений, я бы хотел забрать вас отсюда.

Я почувствовала, как внутри кольнула внезапная, острая грусть. Конечно. Всё закончилось. Тьма повержена, Сэлира за решеткой, ритуал завершен. Я вернулась в свое тело и теперь должна была вернуться в свою жизнь.

В ту самую жизнь, где я – всего лишь простая цветочница из третьего кольца. Наверное, это правильно. Аэлрику же тоже нужно начинать свою новую жизнь.

– Да, конечно, – постаралась, чтобы мой голос звучал твердо, хотя в горле стоял ком. – Я вполне могу идти. Думаю, Элвенн поможет мне собраться.

Я сглотнула и заставила себя улыбнуться.

– Аэлрик… Только один вопрос. Вы не могли бы распорядиться, чтобы мне вызвали экипаж до третьего кольца? Я не уверена, что у меня хватит сил на общественную карету сегодня.

Он нахмурился. Его брови сошлись у переносицы, а во взгляде отразилось искреннее, глубокое непонимание.

– О чем вы говорите, Шаэри? – спросил он, и в его тоне проскользнуло легкое недоумение. – При чем здесь третье кольцо?

Я замялась, окончательно сбитая с толку.

– Ну… я там живу. Вы же сказали – домой.

Аэлрик замер.

– Шаэри, – произнес он, и в его голосе послышалась та самая непреклонная властность, которая теперь странно сочеталась с нежностью. – Когда я говорил «домой», я имел в видумой дом. Особняк Кидраленов.

Я вскинула на него глаза, не веря своим ушам.

– Но… почему? Я же больше не ваша жена. Я вам больше… никто.

Аэлрик вдруг подался вперед. Расстояние между нашими лицами сократилось до нескольких дюймов. Я видела каждую золотинку в его глазах, каждую мелкую морщинку у глаз.

– Шаэри, – выдохнул он мне прямо в губы, заставив застыть испуганными кроликом. – Вы действительно думаете, что я здесь просто для того, чтобы отправить вас обратно в третий круг и больше никогда не видеть?

Он сжал мои пальцы чуть крепче.

– Я говорил, что хочу видеть вас.

Да, я помню, он сказал это после поцелуя в его кабинете, но… Откуда мне знать, не было ли все это под влиянием момента и думает ли он так до сих пор?

– Я хочу видеть вас рядом с собой. Вы стали мне очень, очень дороги. Но если вы хотите уйти, то, конечно… я не буду вам мешать.

Он замолчал, давая мне возможность ответить. А я смотрела на него и понимала, что мое сердце, мое собственное, настоящее сердце, сейчас просто разорвется от чувств.

– Я не хочу уходить, – прошептала я.

Аэлрик закрыл глаза и с облегченным вздохом прижался своим лбом к моему.

– Тогда решено. Мы едем домой.

* * *

Возвращение в поместье Кидраленов в собственном теле оказалось для меня куда более сложным испытанием, чем я предполагала.

Я шла по роскошным комнатам, и мне казалось, что я снова незваная гостья. Выгляжу как-то просто для этих стен, будто бы мне тут не место. Наверное, просто нужно будет заново привыкнуть, вот и все…

В какой-то момент, когда тяжесть дома стала почти невыносимой, ноги сами понесли меня в сад. Аэлрик молча следовал за мной. Я слышала его неторопливые шаги за спиной, он словно был моим личным Хранителем спокойствия.

– Здесь они чувствуют себя лучше, – негромко произнесла я, останавливаясь у клумбы с нежными белыми лилиями. – Им нужно было больше солнца, а Сэлира… она любила тень.

За время моего отсутствия некоторые цветы, к сожалению, завяли. Понятное дело, что Аэлрику некогда было ухаживать за клумбами, но, видимо, и нанятый садовник по какой-то причине не заглядывал сюда все эти дни.

– Придется сажать новые, – немного расстроено произнесла, останавливаясь около увядших бутонов бархатцев.

– Можем посадить вместе, – неожиданно предложил Аэлрик.

Я не стала отказываться. А потом, набравшись смелости, озвучила то, что мучило меня с самого момента возвращения из лечебницы:

– Аэлрик… можно мне выбрать другие покои? Я… я не могу вернуться в ту спальню. Мне кажется, если я закрою там глаза, я снова проснусь не собой.

Он серьезно кивнул, и в его взгляде мелькнуло понимание.

– Выбирайте любую комнату, которая придется вам по душе.

Мы медленно обошли второй этаж. Я открывала двери одну за другой, пока не остановилась перед небольшой угловой спальней в восточном крыле. Она была совсем не похожа на те покои, что занимала Сэлира. Здесь не было тяжелого бархата и темного дерева – лишь светлые стены, изящная мебель и огромное окно, выходящее прямо на рассветную сторону сада.

– Здесь уютно, – прошептала я.

– Прекрасный выбор, – Аэлрик едва заметно улыбнулся. – Я прикажу слугам немедленно приготовить здесь всё необходимое. Отдыхайте, Шаэри. Вам нужно восстановить силы.

Он уже развернулся, чтобы уйти, но внезапный, почти детский страх заставил меня рвануться вперед. Я нерешительно поймала его за рукав темного камзола.

– Аэлрик, постойте…

Он остановился, вопросительно глядя на мою руку, вцепившуюся в ткань.

– А что, если… если это не навсегда? – голос мой дрогнул. – Я боюсь засыпать. Вдруг Тьма просто затаилась? Вдруг, когда я потеряю контроль во сне, ритуал даст сбой, и я снова окажусь в теле Сэлиры?

Я видела, как в его глазах отразилась моя боль. Аэлрик накрыл мою ладонь своей, согревая её.

– Этого не произойдет, Шаэри. Ритуал был окончательным. Душа Сэлиры надежно запечатана в ее теле, а вскоре и… в общем, не думайте об этом, вам ничего не угрожает.

Я покачала головой, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

– Мне трудно в это поверить.

В карих глазах, которые я привыкла видеть строгими или печальными, вдруг вспыхнул странный, почти озорной огонек.

– Ну, раз уж вы так боитесь, лаэра Шаэри, – протянул он, – у меня есть одно надежное средство. Переночуйте сегодня в моей комнате.

Я замерла, недоуменно моргая.

Он чуть склонил голову набок, и в его взгляде промелькнуло нечто такое, от чего моё сердце пропустило удар.

– Я буду рядом. И поверьте, ни одна тень не осмелится даже приблизиться к вам.

Я не нашла в себе никакого желания спорить.

Уже позже, засыпая в его теплых объятиях, я впервые за долгое время знала совершенно точно: завтра я проснусь собой. В своем теле, в своем доме и рядом с человеком, который стал для меня всем миром. И никуда я больше не исчезну.

Эпилог

Эпилог

Звонкий колокольчик над входной дверью весело звякнул, оповещая о прибытии нового клиента.

– Добро пожаловать! Минуту, пожалуйста! – крикнула я, торопливо вытирая влажные от воды руки о рабочий передник.

Выйдя из подсобки в светлый зал цветочной лавки, я увидела посетителя. У витрины стоял высокий мужчина в простом, но элегантном темном пальто.

– Светлого вам дня, – раздался глубокий, приятный голос. – Мне нужен особенный букет. Такой, который обозначал бы очарованность и любовь – бесповоротную и окончательную.

– Хорошо.

Обойдя прилавок, я задумчиво прошлась вдоль вазонов, наполненных свежесрезанными цветами.

– Думаю, для вашего букета идеально подойдут светло-лиловые розы. Добавим к ним несколько веточек белой сирени, чтобы подчеркнуть искреннюю очарованность.

Аккуратно вытянула из воды несколько самых красивых бутонов.

– А вот для бесповоротной и окончательной любви, – продолжила я, возвращаясь к рабочему столу, – нам потребуются пионы. Как вам такой вариант?

– Звучит именно так, как мне нужно, – удовлетворенно кивнул покупатель.

Я быстро составила композицию, обернула стебли плотной бумагой и перевязала их красивой атласной лентой. Получилось ярко, свежо и невероятно нежно.

– Пожалуйста, – я протянула букет через прилавок.

Мужчина взял цветы. Несколько секунд он задумчиво вертел букет в руках, внимательно разглядывая композицию, затем осторожно, почти невесомо поправил один из лепестков лиловой розы. А потом вдруг шагнул ближе и протянул букет обратно мне.

– Это подарок для моей невесты, – негромко, бархатным тоном произнес он, и в его карих глазах заплясали смешинки. – Которая слишком увлечена своим новым магазином и совершенно не находит времени на собственного жениха.

Я рассмеялась, чувствуя, как щеки моментально заливает горячий, смущенный румянец.

– Передайте этому жениху, – с улыбкой ответила я, принимая цветы из рук Аэлрика и прижимая их к груди, – что я уже закончила.

Аэлрик мягко улыбнулся и, обогнув прилавок, привычным, собственническим жестом притянул меня к себе, оставляя на макушке теплый поцелуй.