Текст книги "Его враг – его жена (СИ)"

Автор книги: Ника Давыдова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 31

Глава 31

Остаток пути от дворца мы проехали в звенящей, почти осязаемой тишине. Тот странный, хрупкий момент, когда пальцы Аэлрика бережно касались моей обнаженной спины, а его голос звучал пугающе хрипло и глубоко, врезался в память намертво. Мне всё казалось, что там, в полумраке раскачивающегося экипажа, он на какую-то долю секунды перестал быть безупречным Хранителем Света и превратился в обычного мужчину, балансирующего на самом краю пропасти, готового поддаться чувствам, которые мы оба отчаянно пытались игнорировать.

Но стоило карете остановиться у кованых ворот поместья, как наваждение рассеялось без следа. Идеальная маска сильварха с невидимым лязгом опустилась на его лицо. Аэлрик вежливо, но отстраненно помог мне выйти, едва коснувшись руки в перчатке, словно между нами снова выросла непреодолимая стена.

В доме всё мгновенно вернулось на круги своя. Не проронив больше ни слова о том, что случилось между нами, Аэлрик быстро сменил парадный мундир на темную боевую форму, попросил меня отдыхать и ни о чем не волноваться и уехал в очередной ночной рейд. Я еле дождалась Элвенн, чтобы рассказать ей о всем произошедшем.

Моя подруга, узнав о том, что мне предстоит визит во дворец, взяла с меня клятву выжить и рассказать всё до мельчайших подробностей. Как только Элви, уставшая после долгой смены в гостинице, но с горящими от нетерпения глазами, проскользнула в мою комнату, меня словно прорвало. Мы забрались с ногами на широкую кровать, спрятавшись за балдахином, словно две заговорщицы, и я принялась выкладывать всё, что накопилось на душе.

Элвенн слушала с благоговейным трепетом. Когда я описывала роскошь дворцовых залов, оценивающие взгляды аристократов и, наконец, аудиенцию у самого Короля, она то и дело ахала, прикрывая рот ладонью.

– Сам Король Гленнвара… – прошептала она, широко распахнув глаза. – Подумать только, наша Шаэри стояла перед Его Величеством! И он ничего не заподозрил? Совсем ничего?

– Ничего, – я устало покачала головой, обнимая подушку. – Но, Элви… было кое-что еще. По дороге назад.

Я замялась, чувствуя, как щеки предательски вспыхивают. Про эпизод со встречей всех лиц, так или иначе связанных с Сэлирой, мне рассказывать не особо хотелось, а вот про карету… Элвенн тут же подобралась, как гончая, почуявшая след. Вся ее усталость испарилась в мгновение ока.

– Так-так-так, – она прищурилась, наклоняясь ко мне. – Я же вижу по твоим глазам: дело не в короле. Что произошло? А ну выкладывай!

Я попыталась отмахнуться, но от Элвенн еще никто не уходил без чистосердечного признания. Запинаясь и краснея, я рассказала ей обо всем, что происходило в полутьме экипажа.

– Ну вот! – торжествующе воскликнула Элли, едва я закончила. Она даже в ладоши хлопнула от восторга. – Я же говорила! Говорила, что ты ему тоже нравишься!

– Элви, тише! – зашипела я, испуганно оглядываясь на дверь. – Это безумие. Он же ненавидит свою жену, а я в её теле! И к тому же…

– Чушь! – безапелляционно заявила подруга, отмахнувшись. – Шаэри, не будь дурочкой. Он же знает, что внутри – ты. Он тянется к твоей душе, к твоему настоящему «я»!

Ее слова теплым, но пугающим вихрем отозвались в груди. Мне хотелось ей верить, отчаянно хотелось, но я слишком боялась обжечься. К тому же я все еще слишком хорошо помнила его отказ.

Эту ночь я почти не спала. После того как Элвенн ушла к себе, долго ворочалась в постели, прислушиваясь к шороху ветра за окном. Аэлрик вернулся только под утро. Я услышала тяжелые, бесконечно усталые шаги на лестнице. В какой-то момент мне до одури захотелось выйти, спросить, не ранен ли он, предложить заварить чай… я даже встала с кровати, но так и осталась стоять у своей двери, вцепившись побелевшими пальцами в дверную ручку.

А на следующий день нас внезапно навестил канцлер. Ринвар прибыл совершенно неожиданно – без предупреждения и, судя по короткому удивленному взгляду вышедшего в холл Аэлрика, они о встрече не договаривались. Глава Канцелярии выглядел мрачнее грозовой тучи. Его плащ был запылен, словно он примчался сюда прямиком с места очередного происшествия.

Не тратя времени на светские приветствия, Канцлер целенаправленно подошел ко мне, тоже спустившейся на первый этаж, но застывшей на лестнице.

Он не стал тратить время на светские расшаркивания и фальшивые улыбки. Едва кивнув мне в знак приветствия он потребовал:

– Вашу руку, пожалуйста.

Я инстинктивно вздрогнула, но послушно протянула ему левое запястье. Канцлер бесцеремонно оттянул край моего домашнего платья, обнажая тяжелый металлический браслет. Я так сроднилась с этим артефактом за последние дни, что почти перестала ощущать его холод и вес. Он стал казаться мне чем-то вроде второй кожи, неотъемлемой частью моего нового, пугающего существования.

Первым делом его жесткие пальцы перехватили мое запястье. Он бесцеремонно задрал рукав домашнего платья, обнажая металлический браслет. Ринвар внимательно, почти придирчиво осмотрел светлый металл, словно проверяя целостность каждой вырезанной печати, и только после этого перевел тяжелый, пронизывающий взгляд на Аэлрика.

– Его Величество видел это? – отрывисто спросил он, кивнув на мою руку.

Аэлрик покачал головой. Лицо его оставалось привычно непроницаемым, но я заметила, как напряглись мышцы на его скулах.

– Нет. Артефакт был надежно спрятан под длинным рукавом платья на протяжении всего визита во дворец.

Канцлер удовлетворенно кивнул, но расслабляться явно не собирался. В каждом его движении, в сжатых губах и напряженной линии плеч сквозила плохо скрываемая тревога.

– Нам нужно поговорить. Сейчас, – бросил он Аэлрику, резко разворачиваясь в сторону лестницы.

Аэлрик послушно последовал за начальником, но перед тем как ступить на ступени, бросил на меня короткий, нечитаемый взгляд. В этих карих глазах с золотистыми искрами мелькнуло то ли немое извинение, то ли строгий приказ ни во что не вмешиваться.

Спустя минуту тяжелая дверь Стального кабинета на втором этаже захлопнулась за ними, отрезая меня от любых ответов. Гулко, как приговор, щелкнул замок.

Я осталась стоять посреди пустого холла, чувствуя, как липкий холодок животного страха начинает ползти по позвоночнику. Ринвар не стал бы врываться в дом средь бела дня без крайне веской причины. Что произошло?

Аэлрик

– Начну с хорошего, – сухо произнес Ринвар, поочередно задергивая занавески на окнах кабинета. – Слежка за Валерианом Эшборном по твоей наводке ведется полным ходом. Мои лучшие люди ведут его от самого особняка. Мы фиксируем каждый его шаг, каждую встречу. Если он хоть как-то свяжется с культом или настоящей Сэлирой, мы об этом узнаем. Так же мы следим и за близкими членами его семьи и с теми, с кем он наиболее часто общается.

Аэлрик коротко кивнул. Эта новость должна была принести облегчение, но напряженная поза канцлера говорила о том, что главное еще впереди.

– А теперь о плохом, – голос Ринвара стал тише и жестче. – Во дворец поступил донос.

Аэлрик нахмурился, чувствуя, как внутри сжимается тугая пружина предчувствия беды. – От кого? И на кого?

– Имя доносчика мне узнать не удалось, так как Его Величество, видимо, подозревает, что я тебя покрывал, но суть в другом. Донесли на твою жену. Точнее, – Ринвар многозначительно посмотрел на дверь, за которой осталась Шаэри, – на ту, кто сейчас находится в ее теле. Королю доложили, что Сэлира одержима темным духом. Злобной, паразитирующей сущностью, которая захватила ее разум.

Аэлрик глухо выдохнул сквозь стиснутые зубы. Идеальная ложь, сотканная из полуправды.

– К сожалению, это еще не все, – безжалостно продолжил канцлер. – Видимо, и среди моих людей, есть предатели… Тот, кто писал донос, прекрасно осведомлен о том, что происходит внутри твоего дома. Королю стало известно, что в твоем особняке постоянно находится несколько Хранителей Света. И это идеально укладывается в картину того, что ты пытаешься удержать «одержимую» жену под контролем.

– Какова реакция Его Величества? – ровно спросил Аэлрик, хотя магия Света внутри него уже начала тревожно покалывать кончики пальцев, отзываясь на гнев хозяина.

– Он в бешенстве. Но, что удивительно, король не винит тебя. Он искренне считает, что ты просто попал под влияние темной магии этого духа. Поэтому за тобой не придут, Аэлрик. Придут исключительно за ней. А тебя, ради твоей же безопасности, отстранят от службы до окончания расследования. Я на твоей стороне, но отменит приказ Его Величества не могу.

Аэлрик резко подался вперед. Глаза сильварха вспыхнули опасным золотым светом.

– Я не отдам ее в подземелья, Ринвар. Ты знаешь, что они делают с теми, кого подозревают в одержимости Тьмой. Шаэри этого не выдержит. Значит, у нас нет времени ждать. Я проведу ритуал обратного обмена сегодня же ночью, а потом выбить из Сэлиры местонахождение базы отступников.

– И убьешь несколько человек в процессе? – ледяным тоном осадил его канцлер.

– Это приговоренные к смерти преступники! Я вроде уже с тобой об этом договаривался! – почти прорычал Аэлрик. – Их все равно казнят!

– А потом отложил на неопределнный срок! Очнись! – Ринвар с силой ударил ладонью по столешнице. – Им назначен другой палач, другие даты казни. Как это будет выглядеть со стороны⁈ Сильварх, втайне пробирается в тюрьму и совершает массовое убийство ради кровавого ритуала! Да это станет для короля неопровержимым доказательством того, что ты тоже одержим! Нас обоих вздернут на площади, а девчонку все равно сожгут!

Аэлрик осекся, тяжело дыша. Логика Ринвара была железобетонной, но отчаяние захлестывало разум.

– Тогда я сейчас же поеду к королю, – упрямо произнес он, направляясь к двери. – Я расскажу ему все. Про обмен душами, про настоящую Сэлиру, про Эшборна…

– И что ты ему предъявишь в качестве доказательств? – устало спросил Ринвар в спину сильварху. – Слова испуганной цветочницы? Мои догадки? У нас нет никаких физических улик, Аэлрик. Ни-че-го. Только вера в слова Шаэри.

Аэлрик остановился, опустив голову. Плечи его напряглись.

– И что ты предлагаешь? Ждать, пока за ней придут?

– Я предлагаю рискнуть, – голос канцлера стал задумчивым. – Ты сам мне рассказал, что сознание девушки пару раз смогло переместиться в ее настоящее тело даже с подавляющим магию браслетом. Ее душа невероятно сильна. Она отторгает это тело.

Аэлрик медленно обернулся, догадываясь, к чему клонит начальник.

– Ты хочешь…

– Да. Я предлагаю снять с нее артефакт, – твердо сказал Ринвар.

Аэлрик сжал челюсти так, что на лице заходили желваки.

– Ты в своем уме, Ринвар? Я не позволю ставить на ней эксперименты!

Канцлер даже не дрогнул, лишь сурово сдвинул брови, выдерживая тяжелый взгляд сильварха.

– Она не обученный маг, она просто цветочница, – голос Аэлрика почти сорвался на рык. – Да, если мы снимем блокиратор, ее душа может непроизвольно провалиться прямо в истинное тело. И что тогда? Ты думаешь, настоящая Сэлира, пропитанная Тьмой, так просто уступит контроль? Она уничтожит сознание Шаэри! Сомнет его, разорвет на части! К тому же уверен, что и этому телу сейчас мешает распадаться на части лишь этот артефакт.

Аэлрик нервно прошелся по кабинету, не в силах стоять на месте.

– И даже если произойдет чудо, и Шаэри выдержит этот ментальный удар… Где она очнется? В логове отступников! Одна в окружении безумных фанатиков. И мы ничем не сможем ей помочь, потому что до сих пор понятия не имеем, где находится это укрытие!

Он тяжело выдохнул, напряжение в его плечах на мгновение сменилось горькой усталостью.

– Я обещал ей, – тихо добавил Аэлрик. – Обещал, что через две недели этот кошмар закончится. Я был уверен, что за это время мы сможем найти их логово. Я хотел захватить их всех, и уже тогда, контролируя ситуацию, заставить Сэлиру всё исправить или найти безопасный путь.

– Твои две недели истекли сегодня утром, когда донос лег на стол Его Величества, – безжалостно припечатал Ринвар. Его голос прозвучал холодно и хлестко, как удар плети. – У тебя больше нет этого времени, Аэлрик. Канцлер обошел стол и встал прямо перед сильвархом, непреклонный, как скала.

– Если король отдал приказ, ты не сможешь выставить щиты и держать оборону собственного дома от королевской гвардии – это государственная измена. Если мы не снимем браслет сейчас и не попытаемся использовать связь Шаэри с собственным телом как нить к отступникам, у тебя вообще не будет ни единого шанса ее спасти. Никакого.

Слова канцлера били наотмашь, не оставляя места для иллюзий. Аэлрик закрыл глаза, чувствуя, как невидимые тиски сжимают грудь. Выбор стоял между двумя кошмарами: отдать Шаэри на растерзание Тьме в чужом сознании или позволить палачам заживо сжечь ее на площади.

– Это безумие и огромный риск для нее, – хрипло выдохнул сильварх, не желая сдаваться.

– Это наш единственный выход, – отрезал Ринвар, направляясь к двери. – К тому же тебе стоит вспомнить, что дело сейчас не только в этой девчонке, но на кону и жизнь столицы. Мы можем использовать девушку, чтобы уже, наконец, покончить со всем. Хватит трусить, в конце концов. Я тебя совсем не узнаю.

– Я сам себя не узнаю, – хрипло произнес Аэлрик, несколько раз с оттяжкой проходясь ладонями по лицу, – Я боюсь за нее, понимаешь?

Ринвар недовольно цыкнул.

– Что же, я рад, что твое сердце успешно излечилось, но приходи в себя, будь добр.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что вижу, – прямо ответил Ринвар. В его голосе больше не было язвительности, лишь суровая констатация факта. – Ты сейчас готов пожертвовать собой, своим титулом и безопасностью всей столицы. Ты мыслишь и действуешь как обезумевший от страха влюбленный юнец. Я по-человечески рад, что ты больше не хочешь сжечь себя дотла из-за чувства вины, но это не значит, что вместо этого ты должен сжечь весь мир.

О чем-то таком ему говорил и Диврен.

Аэлрик тяжело сглотнул, принимая эту жестокую правду. Защитить ее, не рискуя ей же, было уже невозможно.

– Идем, – глухо сказал он, направляясь к двери. – Мы расскажем ей всё.

Глава 32

Глава 32

Шаэри

Я не могла ждать в гостиной, поэтому спустя некоторое время поднялась к Стальному кабинету. Хоть и понимала, что ничего из-за двери, защищенной заклинаниями не услышу, но почему-то так было спокойнее.

Но даже так каждая минута ожидания казалась пыткой. Интуиция нашептывала, что с огромной вероятностью речь идет обо мне, и я была склонна с ней согласиться. Потому что в доме тарэна Кидралена нет большей проблемы, чем я в теле его жены-отступницы.

Когда тяжелая дверь кабинета наконец распахнулась, я невольно вздрогнула и вскинула голову.

– А… вы уже здесь? Зайдите к нам, пожалуйста.

Аэлрик выглядел так, будто постарел на несколько лет за те короткие минуты, что длился его разговор с канцлером.

Он отступил в сторону, приглашая меня войти. Я на негнущихся ногах переступила порог. Дверь за моей спиной закрылась с глухим стуком, отрезая нас от остального дома.

Аэлрик подошел ближе, остановился, мотнул головой и попросил меня присесть. Казалось, в его голове сейчас идет какая-то молчаливая борьба, которая вытягивала сейчас из него все силы.

– Ситуация… сильно изменилась, – начал он, тщательно подбирая слова. Его голос звучал непривычно хрипло. – Во дворец поступил донос. Королю доложили, что Сэлира одержима темным духом. За вами скоро придут, поэтому времени у нас почти не осталось.

Я судорожно выдохнула, сцепив пальцы рук между собой. Вот оно, то, чего я так боялась с самого первого дня.

– И теперь… – продолжил Аэлрик, на мгновение отводя взгляд. – чтобы спасти вас и остановить настоящую Сэлиру, нам нужна ваша помощь. Это связано с вашим настоящим телом. Если мы…

– Света ради, Аэлрик, прекрати ходить вокруг да около, – резко вмешался Ринвар, выходя вперед. Его холодный, пронизывающий взгляд вонзился в меня, не оставляя пространства для иллюзий. – Слушайте внимательно, тар… лаэра. Мы снимаем с вас этот блокирующий браслет. Раз ритуал все еще не завершился, и вы даже с артефактом способны путешествовать между телами, то ваша душа, лишенная искусственного якоря, с огромной долей вероятности провалится прямо в ваше настоящее тело. И так же есть вероятность, что вы сможете на некоторое время вернуть себе над ним контроль. В таком случае вы станете нашей приманкой и нашим маяком. Ваша задача – продержаться там в сознании достаточно долго, чтобы мы смогли засечь магический всплеск и определить точные координаты базы.

В горле пересохло, и меня немного повело в сторону. То есть… вся их призрачная надежда опирается на меня? Я должна победить Сэлиру и остаться один на один с отступниками из культа?

– Мы придумаем, как вас подстраховать, Шаэри, – тут же горячо перебил его Аэлрик, делая порывистый шаг ко мне. В его карих глазах взметнулось встревоженное золото. – Мы будем рядом так быстро, как только сможем. Но…

Он тяжело сглотнул.

– Риск огромен. Я хочу честно вам сказать. Гарантировать вашу полную безопасность я не могу. Если вы не готовы, если вы отказываетесь… я пойму. Я не вправе требовать от вас приносить себя в жертву.

– Это не вопрос «хочу» или «не хочу»! – голос канцлера громом разнесся по кабинету. – Возможность воспользоваться вашей аномальной связью с телом, лаэра – наш последний и единственный козырь. Либо мы разыграем его сейчас, либо завтра вы сгорите на костре, а столица окончательно захлебнется во Тьме.

В кабинете повисла звенящая, тяжелая тишина. Я больно прикусила щеку, чтобы избавиться от ощущения потери связи с реальностью от ошеломляющих слов от которых сердце начало истошно биться в какой-то панике.

– Ринвар… – предупреждающе произнес Аэлрик.

– Я все сказал! – отрезал тот, – Понимаю, Шаэри, вам страшно, непонятно, и куда легче сидеть в теплом доме и ждать, пока все разрешится, и так далее, но и вы поймите нас.

Я нахмурилась и выпрямила спину. Выпад канцлера в мою сторону мне откровенно не понравился. Успела я хоть что-то вставить в их диалог с Аэлриком, чтобы такое говорить?

– Разве я сказала, что отказываюсь или не хочу этого делать? – я твердо выдержала тяжелый взгляд Ринвара. – Тарэн, я и не думала отказываться от возможности помочь вам. Ни в коем случае.

Поднялась на ноги, чтобы сократить дистанцию между мной и мужчинами и не смотреть на них слишком уж снизу вверх. Я ведь не раз говорила Аэлрику, что хочу ему помочь, если смогу. Так почему я должна прятаться, когда такой шанс предоставился? Пусть это и страшно, но другого выхода ведь нет?

– Шаэри.

Мягкий голос со стороны Аэлрика чуть не пробил в моей напускной броне решимости брешь, но я устояла.

– Я безмерно благодарна за вашу защиту. Правда. Но я никогда не думала стать человеком, который будет ставить на кон чужие жизни, чтобы выжить самому.

По губам Ринвара скользнула облегченная улыбка.

– Именно это я и надеялся услышать, – удовлетворенно произнес канцлер. Он шагнул было ко мне, но Аэлрик вдруг стремительно вклинился между нами, надежно заслоняя меня своей широкой спиной. Одно плавное, но жесткое движение – и он оттеснил Ринвара на шаг назад.

– Господин канцлер, – голос Аэлрика лязгнул сталью, а это подчеркнуто вежливое обращение на «Вы» заставило Ринвара удивленно вскинуть брови. – Не торопитесь так, будьте добры.

– И почему же? – прищурился Ринвар, и его показное добродушие мгновенно испарилось. – Девушка же ясно дала понять, что согласна с моим планом.

– Потому что к такому риску нужно подготовиться. Опрометчивость здесь будет стоить ей жизни, а нам – проваленной операции, – жестко парировал Аэлрик, не сдвинувшись ни на миллиметр. И снова перешел на менее официальный тон. – Дай мне ключ. Я сам сниму браслет с Шаэри, когда мы подготовимся. А тебе лучше вернуться на свой пост прямо сейчас, пока твое длительное отсутствие не вызвало ненужных подозрений. Нам же не нужно еще более пристальное внимание от Его Величества?

Воздух в кабинете внезапно стал тяжелым, почти осязаемым, потрескивая от магии и сдерживаемого гнева. Ринвар упрямо вздернул подбородок, Аэлрик напрягся, словно натянутая тетива. Казалось, еще секунда, и двое самых могущественных мужчин Канцелярии вцепятся друг другу в глотки прямо здесь, наплевав на субординацию и дружбу.

И тут в стекло закрытого плотными шторами окна кто-то настойчиво постучал.

Стук был легким, но в повисшей звенящей тишине он прозвучал как громкий удар. Я вздрогнула. Аэлрик, не сводя тяжелого взгляда с канцлера, сделал короткий пас рукой. Штора дернулась в сторону, створка окна чуть приоткрылась, и в кабинет стремительно юркнул сияющий золотистый сгусток.

Солнечный вестник метнулся прямо к Ринвару и рассыпался искрами у самого его лица, передавая срочное, неслышное нам послание. Лицо канцлера потемнело. Он глухо выругался сквозь зубы и резко отвернулся.

– Экстренный вызов Его Величества. Мне нужно возвращаться, – процедил он, с трудом сдерживая раздражение.

Ринвар бросил на Аэлрика долгий, недовольный взгляд, но все же сунул руку во внутренний карман камзола и извлек небольшой плоский ключ со сложной резьбой и какой-то небольшой конверт.

– Я точно могу на тебя положиться?

– Ты сомневаешься во мне? – Аэлрик не шелохнулся, но в его голосе зазвучала опасная хрипотца. – После стольких лет совместной работы?

– В Хранителе Света я не сомневаюсь ни на миг, – холодно парировал канцлер, – Но вот Аэлрик Кидрален меня беспокоит.

– Я сказал, что сделаю то, что должно, – чеканя каждое слово, перебил его Аэлрик. По воздуху будто пошли невидимые искры. – Но я не позволю бросать девушку в мясорубку неподготовленной. Отдавай ключ и уходи.

Ринвар несколько долгих секунд сверлил его тяжелым взглядом. В повисшей тишине кабинета было слышно только сбивчивое дыхание. Наконец, канцлер недовольно дернул щекой и впечатал ключ с конвертом в подставленную ладонь Аэлрика.

– Ловлю тебя на слове. К полуночи я соберу большой отряд Хранителей. Буду ждать твоего сигнала.

Аэлрик молча сжал кулак, пряча металл, и лишь скупо кивнул.

Не тратя больше ни секунды на препирательства, Ринвар плавно обогнул его и приблизился ко мне. В мгновение ока его лицо вновь приобрело светское, почти непроницаемое выражение.

– Мое почтение, лаэра Шаэри. Ваша смелость делает вам честь, – произнес он бархатным, обволакивающим голосом.

Ринвар взял мою правую руку, чтобы церемонно склониться над ней в прощальном поцелуе. Я хотела вежливо высвободить пальцы, но ладонь канцлера сжалась неожиданно крепко. И в этот самый момент, что-то холодное и маленькое скользнуло внутрь рукава моего платья. Я едва подавила удивленный вдох.

Глаза канцлера, на секунду встретившиеся с моими, блеснули холодным расчетом.

– До скорой встречи, – добавил он тише, глядя на меня со значением. – Мы все на вас надеемся.

Он отпустил мою руку, круто развернулся на каблуках и стремительно покинул кабинет. Дверь за ним негромко щелкнула.

Аэлрик несколько секунд стоял в звенящей тишине, глядя вселд ушедшему канцлеру. Затем медленно повернулся ко мне.

– Покажите ладони, Шаэри, – вдруг попросил он. Голос звучал ровно, но в нем явственно проскользнуло подозрение.

Сердце предательски екнуло. Я сглотнула подступивший к горлу ком и, стараясь унять мелкую дрожь, вытянула руки вперед, раскрывая пустые ладони. Маленький железный предмет, благополучно миновавший запястье, сейчас намертво застрял между кожей и плотной тканью рукава в районе локтя. Он буквально обжигал меня своим неестественным, пронзительным холодом. Это же то, что о чем я думаю? Еще один ключ от браслета? Канцлер действительно думал, что Аэлрик пойдет на попятную? Но это вряд ли. Он же Хранитель Света, он обязан стоять на защите народа от Тьмы.

Аэлрик внимательно окинул взглядом мои пустые руки, ничего не сказал и шумно, тяжело выдохнул. Он подошел к столу, со стуком опустил на массивную столешницу свой вариант ключа. Затем вскрыл оставленный Ринваром конверт, быстро пробежался глазами по строчкам и с раздражением швырнул его прямо к ключу.

А затем резко развернулся ко мне. Совершенно неожиданно для меня он вдруг шагнул навстречу и заговорил быстро, почти отчаянно:

– Послушайте меня внимательно, Шаэри. То, что вы сказали Ринвару… это смело. Но мы этого не сделаем. Я не сниму с вас браслет.

Я опешила, во все глаза глядя на мужчину.

– Что? Но… почему⁈

– Потому что это самоубийство! – жестко отрезал он.

Аэлрик собирался ослушаться прямого приказа и саботировать важнейшую операцию Канцелярии. Это осознание для меня было сродне вылитому на голову ведром ледяной воды.

– Вы сошли с ума, – выдохнула я, чувствуя, как внутри поднимается горячая, удушливая волна паники пополам со злостью. – Это же государственная измена! Просто сделайте то, о чем вас просят. Какое вам дело до меня?

– Я сам разберусь, что мне делать, – рыкнул он, делая ко мне шаг. – Моя задача – защищать.

– Защищать ценой собственной жизни⁈

Злость и страх сплелись во мне во что-то странное, заставляя поднимать на Аэлрика голос.

Я не хотела, чтобы этот суровый, вечно хмурый, но на деле бесконечно добрый мужчина, который поверил мне и встал между мной и инквизицией, позволил себя погубить.

– Я не позволю вам пойти под суд из-за меня! – упрямо вздернув подбородок, заявила ему, сжимая кулаки. – Это неправильно! Я обещала помочь, и я это сделаю!

Аэлрик вдруг резко подался вперед, нависая надо мной. Его глаза потемнели от неконтролируемого гнева, а голос сорвался на хрип:

– Да неужели⁈ Цель всей вашей жизни – стать великомученицей, Шаэри⁈ Решили красиво принести себя в жертву на алтарь всеобщего блага, чтобы мы тут потом захлебнулись чувством вины⁈

Его несправедливые слова ударили наотмашь. А я не захлебнусь от чувства вины, если с ним что-то случится? Я не понимаю, зачем сейчас этот скандал, эти слова от того, кто прямо меня отверг?

– Лучше быть великомученицей, чем смотреть, как человек, который мне дорог, идет на плаху из-за моей трусости! – сорвалось с моих губ прежде, чем я успела себя остановить. Я тяжело дышала, глядя прямо в его пылающие яростью глаза. – Вы куда важнее, чем я.

Мы замерли друг напротив друга. Воздух в кабинете, казалось, можно было резать ножом.

Аэлрик смотрел на меня потрясенно, словно эти слова выбили у него почву из-под ног. Гнев в его глазах дрогнул, сменившись чем-то болезненным и темным. Он медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы и отстранился, разрывая зрительный контакт.

– Свет Всемогущий… что же мне с вами делать?

Он проговорил это настолько тихо, что было ясно – это был вопрос самому себе, а не мне.

Когда сильварх снова поднял на меня взгляд, вся ярость бесследно исчезла. Его лицо превратилось в непроницаемую, ледяную маску.

– Хорошо, – произнес он вдруг неестественно ровным, глухим голосом. От этого внезапного спокойствия по моей спине пробежал холодок. – Раз уж вы так четко это решили, Шаэри… давайте сделаем все так, чтобы все прошло хорошо.

Я смотрела в его непроницаемое лицо и понимала, что он лжет мне. Эта невозмутимость была лишь ширмой. Он просто сменил тактику и пытается усыпить мою бдительность, но ни за что не позволит снять артефакт.

Мне не хотелось хитрить, обманывать и самой воспользоваться ключом, который передал мне канцлер, поэтому пришлось пустить в ход последний, самый болезненный аргумент.

– Вы ведь собираетесь все сделать по-своему, – тихо, но твердо произнесла я, не отводя взгляда. – Но подумайте вот о чем… Вы же не хотите, чтобы я прожила остаток своих дней в этом чужом теле?

Аэлрик напрягся, его взгляд дрогнул, а я заставила себя продолжить:

– Как вы вернете меня обратно, если пойдете под суд за измену? Если вас казнят или отправят в казематы? Я хочу вернуть свое тело, Аэлрик, чего бы мне это ни стоило. Тем более… – я нервно сглотнула, – тем более что тело Сэлиры разрушается.

Он не выглядел потрясенным, будто что-то такое и предполагал, и, казалось, у него на это тоже был свой ответ, но я продолжала давить:

– Она сама призналась мне, что этому сосуду осталось совсем недолго. Тьма внутри выжигает его. И даже если вы запрете меня здесь и спасете, я все равно скоро умру. Может, у меня вообще в запасе осталось всего пару дней. Поэтому, если вы действительно хотите сделать доброе дело и помочь мне… давайте сделаем то, что от нас требуется.

Аэлрик болезненно передернул плечами. Ему не нравились мои слова, но он не мог отрицать, что они правильны. Сильварх отвернулся, тяжело оперевшись руками о край массивного стола и низко опустив голову. Несколько долгих мгновений в кабинете царила тишина, нарушаемая лишь его прерывистым дыханием.

– Хорошо, – выдохнул он, и на этот раз в его голосе звучала обреченная искренность. – Но если мы идем на этот риск, вы должны уметь позвать меня, как только окажетесь в своем настоящем теле, чтобы я мог найти вас и спасти.

– Но я не маг, – растерянно пробормотала я, инстинктивно прижимая левую руку чуть плотнее к боку, чтобы холодный металл ключа случайно не выскользнул из рукава. – Во мне нет дара.

– В вас нет классической магии, – Аэлрик развернулся и шагнул ко мне, сокращая расстояние между нами. – Но ваша душа полна света. Настолько чистого и сильного, что это сбило с толку одного из Хранителей во время того допроса в цветочном магазине. Помните?

Я неуверенно кивнула.

– Этот свет можно использовать, – мягко, но настойчиво продолжил он. – Если вы сможете почувствовать его внутри себя, собрать в маленький шар и мысленно направить адресату, получится нечто вроде варианта солнечного вестника. Но для того, чтобы сигнал гарантированно нашел меня сквозь любые барьеры, вам нужно знать, куда его отправлять. Сигнал путешествует от источника к источнику.

Он остановился в шаге от меня и протянул руки ладонями вверх.

– Дайте мне ваши руки. Я должен показать вам свой источник, чтобы вы поняли, как это примерно выглядит.

Я послушно, стараясь двигаться максимально плавно, вложила свои ладони в его. Аэлрик бережно перехватил мои запястья. Его пальцы были горячими, сильными и чуть шершавыми.

– Смотрите в район моего сердца, Шаэри, – попросил он понизившимся, бархатным голосом. Будто мы минуту назад мы тут не говорили с друг другом на повышенных тонах. – Сосредоточьтесь на ощущениях. Представьте, что у силы, которую вы почувствуете, есть форма.

В следующий миг от горячих пальцев Аэлрика, сжимающих мои запястья, по моим венам потекло мягкое знакомое тепло. Оно не обжигало, а ласково окутывало, устремляясь куда-то вглубь моей груди и отзываясь там странным, щемящим трепетом. Я задержала дыхание.

Сначала я просто прислушивалась к этому теплу, смотрела вперед, но кроме привычного мундира ничего не видела. Но со временем взгляд будто сам собой немного размылся, очертания тела напротив немного поплыли, и я увидела то, о чем говорил Аэлрик.