Текст книги "Бурятские народные сказки"

Автор книги: Автор Неизвестен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 29 страниц)

– О великий хан, соблюдающий законы Тибета! То, что я хочу рассказать, произошло

давным-давно, вчера. Небо в то время было не больше потника из-под седла. Обширная наша

земля была не больше верблюжьего следа. Я в то время, хотя еще не родился на белый свет, но,

достигнув десяти лет, пас табуны своего внука, тем и кормился.

В то время, в один прекрасный день, в жару, когда дышать было трудно, я погнал табун с

жеребцом на водопой. Когда пригнал, то увидел, что река замерзла. Решил продолбить лунку на

льду, взял в руки топор и начал долбить. Долбил, долбил, только притупил лезвие топора, ни на

палец не прорубил. «Как же мне продолбить прорубь?» – думал я день и ночь и придумал один

интересный способ: я сорвал голову с плеч, схватился крепко за шею, размахнулся и со всей

силой ударил (по льду).

Великий хан, соблюдающий законы Тибета! Как думаете, что было? Как только я ударил,

получилась на льду большая прорубь. Из нее сто моих лошадей сразу напились воды, а за ними

сто других. После этого они пошли пастись по льду. Присмотрелся я к табуну и увидел, что там

нет моей любимой пегой кобылы. Снял я дэгэл из козьих шкур, воткнул в него свою

камышовую трость, забрался на нее, гляжу, а кобылы нет. В трость воткнул нож с костяной

рукояткой, взобрался туда, смотрю, но ничего не вижу. Запечалился я и воткнул в нож иголку,

которую носил у сердца. Опять с трудом влез на иголку, посмотрел через ее ушко и увидел мою

любимую пегую кобылу, стоящую на скале среди Черного моря. Сивый жеребенок скачет

вокруг по волнам, поднимая пену морскую.

Я быстро продолбил трость, получилась лодка, сделал из ножа весла и поплыл в сторону

острова. Хорошо плыл, но вдруг лодка наткнулась на пену и начала тонуть. Тогда я вынужден

был сесть на нож с костяной рукояткой, а из трости сделал весла и за какой-то миг благополучно

добрался до острова.

Еле-еле поймал пегую кобылу, сделал из веревки уздечку и сел на неё. Взял на руки

жеребенка и пустился рысью по морю так, что море взволновалось.

Сижу я на пегой кобыле и пою от радости. Вдруг она споткнулась о волну и начала тонуть.

«Что же мне делать», – подумал я и вмиг сел на жеребенка, взял на руки пегую кобылу и

быстро домчался до другого берега.

Ехал, ехал и добрался до своих пасущихся коней. Кони мои паслисуъ среди боярышника.

Когда я привязывал свою кобылу за только что распустившийся боярышник, из-под моих ног

выскочил десятиногий заяц. Я помчался за ним. Никак не мог догнать: так быстро бежал.

Натянул тетиву и пустил стрелу. Стрела оперением ударилась прямо в грудь зайцу и вернулась

обратно. Тогда я стрелу направил оперением вперед, а наконечником назад. И что вы думаете?

Тогда моя стрела насквозь пронзила зайца.

Снял шкуру с зайца, отделил жир от мяса и начал собирать в подол кизяк. Смотрю – моя

пегая кобыла вроде испугалась чего-то и, копытами ударяя о землю, фыркает. Вдруг ее кто-то

потащил на гору. Оказывается, я привязал кобылу не за боярышник, а за гурана с тридцатью

ветвистыми рогами. Об этом я узнал позже. Еле догнал я кобылу и отвязал ее. Вернулся, а

собранный мною сухой кизяк вдруг разлетелся врассыпную, чуть ниже облаков. Оказывается,

рябчиков я принял за кизяк.

Опять мне пришлось собирать сухой кизяк. Я нагрузил его на свою семидесятилетнюю

собаку и еле приволок. Наконец-то я разжег костер. Поставил новый котел и стал растапливать

заячий жир. Вдруг вижу – жир весь вытекает. Что делать? Я быстро перелил жир в котел без

донышка и так растопил. Ни капли жира, все растопилось. Весь жир влил в кишки бычка.

Потом принялся за мясо, хотел наесться досыта, открываю рот, а рта нет. Оказывается, я забыл

свою голову там, где выдолбил прорубь. От досады я чуть не заплакал. Долго не думая, начал

толкать мясо руками прямо в горло, а оттуда в желудок. Я наелся так, что не мог встать, вытер

руки о голенище одного гутула, а о другом забыл.

Лег отдыхать. Ночью проснулся я, потому что замерзли ноги. Слышу шум, крики, идет

драка. Вижу – два моих гутула дерутся. Один гутул говорит другому: «Ешь, вот это ешь!

Отведай! Вот на за то, что ел жир с рук хозяина, а это от меня, про которого забыли!» – и

кулаками бьет того, которому достался жир. Встал я и еле разнял свои гутулы. «Перестань

сердиться, сейчас ты ничего не сделаешь. Видимо, ты родился на этот свет несчастным», —

сказал я обиженному, лег между ними и заснул в тепле.

Я проснулся оттого, что начало холодать. Нет гутула, которого я нечаянно обидел. Обиделся

он на меня и убежал. Натянул я один гутул на обе ноги и помчался за беглецом. Бегу, бегу за

ним. Бежал целый день без отдыха. А гутула-беглеца не могу догнать. Целый месяц бежал за

ним. Никто не видел его. Целый год бежал без отдыха, а его так и нет.

В поисках гутула я зашел в один дом. А там большой праздник, люди веселятся. Много

людей прислуживает гостям. Я неожиданно оказался в самой середине пирующих. Перед

гостями полные блюда мяса и архи. Присмотрелся внимательно... Пускай вытекут мои глаза! О

великий хан, соблюдающий законы Тибета! Кто, вы думаете, попался мне на глаза? Мой гутул

– весь в жиру и в поту. Я от удивления сказал: «Попадись мне!» Гутул повернулся в мою

сторону и от страха чуть не выронил поднос с мясом. Испугался он, что я начну его бить, и,

стараясь мне угодить, подносит мясо. «Ты пожалел для меня жир на руках. Ешь же, мой жадный

хозяин, ешь все, что на подносе!» – приговаривает он.

Расставил он вокруг меня мяса целую гору, ел я мясо доотвала, а потом отправил гутул за

своей головой. Прнес он мою голову, поставил на место. Зубы от длительного отдыха стали

очень острыми, поэтому я перемолол ими всю гору мяса.

Одел я свои гутулы и вернулся к коням. От мяса и от сильной жары захотелось пить, и я

отправился на речку. Спустился вниз по берегу, просунул голову в прорубь и начал пить воду

так, что мой лоб распух и плечи распрямились. Хотел встать, но не смог. «Почему же мое тело

стало таким тяжелым, как камень?» – подумал я. Оказалось, когда я пил воду, моя длинная и

густая борода зацепилась за зубы семиметрового тайменя. Еле вытащил бороду вместе с

тайменем.

Семиметрового тайменя выменял на дрофу. О великий хан, соблюдающий законы Тибета!

Вам надо сказать! Та дрофа была очень большая: больше двугорбого верблюда, и пила она воду

из самого глубокого колодца, не наклоняясь. Вот какая была дрофа.

Хан подумал, что парень закончил свой рассказ о семидесяти небылицах без запинки и

придется ему отдать проигранное золото, ударил тростью о пол и громко крикнул:

– А может неглубоким было дно колодца?

– Может, было неглубоким. Почему думаю так? Когда бросишь камень утром в колодец, то

только вечером достигает он дна, – говорит парень, не растерявшись.

– В это время, наверное, дни были короткими? – спрашивает хан.

– Может, и короткими были. Когда твой отец украл овцу у моего отца и был пойман, мой

отец начал выдергивать по одной волосинке его волосы. Только к вечеру твой отец вернулся

домой совсем лысым и с красной головой.

– Врешь! – закричал хан и сразу замолчал.

– О великий хан, соблюдающий законы Тибета! Все, что видел своими глазами, я поведал

вам. Если бы все, что слышал от людей, рассказывал бы до глубокой старости, – сказал и

закончил свой рассказ.

– Выдайте этому парню обещанное золото из моих сокровищ! – крикнул хан громким

голосом, больше не сказал ни одного слова и через два дня помер.

60. НЕЗАДАЧЛИВЫЙ СТАРИК

Зүнмэршэг үбгэн – Незадачливый старик. Записала С.С. Бардаханова от Доржо Намсараевича

Шаракшанова, 1898 г. рожд, с. Кырен Tункинского района БурАССР, 1972 г.,,РО БФ СО АН СССР, инв. № 3295

Перевод С.С. Бардахановой.

Д.Н. Шаракшанов является одним из одаренных сказителей Тункинской долины. От него в 1972 г. С.С.

Бардаханова записала интересные сказки « Үншэн боро хүбүүн», « Балган Сэнгэ хүбүүн», « Үбгэн һамган хоёр»,

« Ребии хан» и другие. Некоторые из этих сказок включены в настоящий сборник.

Жили старик со старухой. Старик был придурковатый. Бежал он однажды и попал к людям,

молотившим хлеб.

– Что, чертову еду молотите? – спросил он.

– Видишь, что хлеб молотим. Зачем спрашивать? – сказали те и крепко побили его.

Со слезами вернулся домой.

– Почему плачешь? – спрашивает жена.

– Шел я и угодил к людям, молотившим хлеб, спросил, «Чго, чертову еду молотите?» Они

разозлились на это. «Видишь, что хлеб молотим. Зачем спрашиваешь?» – сказали они и крепко

меня побили. спросил:

– Бог в помощь, – сказал бы ты и спросил: «Богат ли урожай?» – говорит жена.

– Погоди-ка, скажу им так, – сказал старик и побежал обратно.

Молотивших хлеб на том месте не оказалось. Шел свадебный поезд.

– Бог в помощь, – сказал он. – Богат ли урожай?

– Видишь, свадебный поезд. Зачем так смеешься? – сказали ему и опять побили.

Опять со слезами пришел домой старик.

– Надо было им пожелать. «Пусть к юртам прибавятся юрты, к человеку прибавится

человек, к огню – огонь», – советует жена.

– Погоди-ка, скажу им так, – произнес старик и побежал обратно.

Попал он на овин, где сушили зерно.

– Пусть к юрте прибавятся юрты, к человеку прибавится человек, к огню – огонь, —

сказал он и сжег весь овин.

– Сверху ли это, снизу ль пришло, беда иль напасти какие, – проговорил старик и потушил

огонь.

– Так я и потушу! – сказал он и побежал обратно.

Один русский опаливал свинью. Развел огонь, над ним подвесил свинью и зашел в дом за

ножом.

– Сверху ли это, снизу ль пришло, беда иль напасти какие, – проговорил старик и потушил

огонь.

– Целым селением съедите или сами одни? Жирное или тощее, спросил бы ты, – учит

жена.

Побежал старик обратно.

Один нойон справлял нужду. Подошел он к нему и говорит:

– Целым селением съедите или сами одни? Жирное или тощее?

– Ты говоришь мне это съесть! – закричал богач, подскочил к старику, ударил его и

свалил.

61. ЧВАНЛИВАЯ ХАНША

Ямба ехэтэй хатан – Чванливая ханша. Записал А.И. Шадаев от Даши Доржиева, Закаменский район

БурАССР, 1947 г. Перевод В.Ш. Гунгарова.

Данная сказка под этим же названием опубликована в сборнике « Бурят-монгол арадай онтохонууд».

В давнее время жил один хан с чванливой ханшей. Когда хана не было дома, ханша

распутничала и позорила хана. Обо всем этом знал старший конюх хана и все рассказывал ему.

– Как бы мне отделаться от этого паршивого конюха, – думает и гадает ханша день и ночь.

Из-за этого до того она исхудала, что остались кожа да кости.

Однажды вечером ханша пожаловалась хану, что она заболела от дурных слов. Лежит и

катается со стоном по кровати. Хан пригласил лекарей, но они не помогали ей. Забеспокоился

сильно хан:

– Ну, моя дорогая ханша, что теперь делать? Чем мне тебя вылечить?

– Старший конюх тебе дороже или твоя ханша? Один из нас двоих должен умереть – такой

сон мне приснился. Пока он будет жив, я не смогу встать на ноги. Никакие лекарства мне, не

помогут, – отвечает ханша.

– Что ты говоришь, дорогая? Как я могу казнить самого хорошего старшего конюха?

Благодаря ему, умножаются в моем табуне быстроногие хулэги. Мое имя прославилось в

далеких землях. Я об этом не могу забыть, – говорит хан.

– Кто тебе нужнее, твоя хатан или конюх? – сказала чванливая ханша и легла лицом вниз.

– Что же мне делать? – спрашивает хан в большой тревоге.

– Что делать, сам знай. Неужели среди твоих подданных нет такого конюха? Законы хана в

твоих руках, а болезнь не будет ждать твоего решения. Если хочешь спасти меня, сейчас же

принимай решение. Мое сердце останавливается, дыхание мое учащается, – застонала ханша.

Казнить безвинного старшего конюха, который не имеет за душой греха, трудно. Хан вызвал

рабов.

– Вы должны заготовить много дров в ущелье горы. Кто к вам первым подъедет, схватите

его, и, несмотря ии на что; бросьте в костер. Если ослушаетесь и не выполните приказа, все вы

будете гореть на том же костре! Как выполните, сразу дайте мне знать! – наказывает хан своим

рабам.

Рабы хана быстро собрались и поехали в указанное место. Навезли много дров в лесу и

развели костер до небес

– Какой же грешник приедет сюда первым и превратится в пепел на этом костре, —

разговаривают рабы меж собой и ждут.

Хоть жалко было хану старшего конюха, но он должен был сделать это. Он вызвал старшего

конюха и говорит:

– Рабы поехали в лес на заготовку дров. Поезжай и прими у них работу.

Старший конюх быстро собрался и поехал на коне к ущелью горы.

По дороге его остановила одна женщина.

– Молодой человек, остановите коня, – просят она.

– Что надо? Говорите быстрее, тороплюсь, – сказал он.

– Мой муж служит у хана уже третий год. Нет ни одного человека, который мог бы

заколоть овцу. Дети мои хотят вареного мяса и этим надоедают мне. Прошу вас, помогите мне

заколоть овцу, – снова просит его женщина.

Как ни торопился конюх, вынужден был зайти к ней заколоть овцу по всем правилам.

Торопится он и хочет уехать.

– Что вы, подождите немного! Не едят мясо без бульона, не одевают дэгэл без шва. От

готового кушанья не отказываются, обычаями не пренебрегают, есть такая поговорка, – сказала

хозяйка.

– Да нет, я очень тороплюсь. Заеду в следующий раз и отведаю.

– Когда торопишься, попадешь в беду, когда откладываешь дела, останешься ни с чем.

Молодой человек, не нарушай обычай наших предков. Отведай чашку супа, – сказала женщина

и поставила перед ним мясо с шапку и чашку супа.

– Что за женщина такая, острая на язык и со смекалкой? – подумал про себя молодой

ханский конюх и торопливо принялся за еду.

С удовольствием съел кусок мяса с шапку.

– Мой муж, наверное, обманывает меня, – подумала ханша и решила увидеть своими

глазами, как будет гореть на костре молодой ханский конюх. Тайком от всех она села на коня и

помчалась в лес, где горел костер.

Пока молодой ханский конюх ел горячую еду, мимо этой юрты проскакала ханша. Когда

ханша подъехала к костру, рабы хана подумали: «Видно она виновница, легкомысленная и

спесивая ханша», схватили ханшу и, несмотря на ее слезы и мольбы, бросили в костер.

– Черная душа ее вместе с дымом улетучилась, наверное. Вот наказана она за то, что

заставила нас мучиться тут, – говорят и смеются ханские рабы.

Как только молодой конюх выбрался из юрты, сразу помчался во весь дух к ущелью горы.

Приблизившись к месту, увидел большой костер. Огонь поднимается до вершин могучих сосен.

– Что здесь происходит? – спрашивает молодой конюх.

– Кто первым подъедет к костру, того человека бросьте в костер, – так строго приказал

нам хан. Согласно приказу мы бросили в костер прибывшую первой ханшу и отправили к

небесам, – отвечают рабы.

– Ой! Что вы сделали? Как же быть? Он хотел, чтобы вы сожгли меня, – сказал конюх и

рванулся к костру. Его силой остановили рабы.

– Друг, что ты делаешь? Мы не имеем право сжечь двух человек. Не было такого приказа!

– объясняют ему те.

Рабы пришли к хозяину:

– Хан-батюшка, мы выполнили ваш приказ.

– Ну, тогда хорошо. Идите.

Вдруг он увидел молодого конюха:

– Что?! Почему вы врете? – с криком вскочил с места.

– Пощадите нас, хан-батюшка! Ваш приказ мы выполнили так, как нам было передано. Кто

первым подъехал к нам, того мы и сожгли.

– Кого?

– Вашу ханшу.

Хая чуть не упал, услышав это.

– А ты где был? – спросил хан и зло посмотрел в сторону молодого конюха.

– Высокородный наш хан-батюшка, пощадите меня. Там на дороге живет одна женщина.

По обычаю наших предков, я заколол у нее овцу и немного опоздал, Я хотел броситься в костер,

но меня остановили ваши рабы, – говорит.

– Но у нас не было приказа от хана сжечь двоих, – говорят рабы.

– Да, это правда, – сказал хан и схватился за голову. Так он сидел долго.

– Не издавай приказа, не обдумав, готовящуюся еду не оставляй, – сказал он и от горя

упал замертво.

Так говорят.

62. СЭСЭН-ХАН

Сэсэн-хаан – Сэсэн-хан. Записал Б.X. Бальчинов от Лодоя Хишиктуева, 60 лет, колхоз «Красный Оронгой»

Иволгинского района БурАССР,. 1951 г., РО БФ СО АН СССР, инв. № 2449. Перевод В.Ш. Гунгарова.

Мотивы разливания чая в остроконусные чашки, преподношение гостям мяса в загадочной посуде для

испытания находчивости гостей встречаются в сказках « Ухаатай моришон» – «Умный кучер» в сборнике А.И.

Шадаева « Бурят-монгол арадай онтохонууд», « Суранзан Гомбо хаанай Уран түшэмэл» – «Хитрый придворный

Суранзан Гомбо хана» в сборнике «Бурятские народные сказки», 1973 г.

В далекие времена Внутренняя Монголия, Халха Монголия и четыре аймака Халхи были в

подчинении Манжа-хана.

Однажды Манжа-хан пригласил в город Бээжэн всех четырех нойонов Монголии, чтобы

присвоить им высокие звания.

Перед каждым из нойонов поставили резные столики и каждому принесли четки-подставки

для чашек. Нойоны подумали, что это подарок хана. Один из них (с молитвой) начал перебирать

четки, другой надел их на шею, третий положил за пазуху, четвертый, самый молодой, разложил

четки кругом перед собой.

Вскоре принесли чай в кувшине и перед каждым поставили серебряные чашки без

подставок.

Налили чай самому почтенному из них, и тот, обжигая руки, никак не может найти места,

куда бы чашку поставить. Второй нойон кое-как зажал горячую чашку с чаем меж колен. Третий

вообще не нашел места для чашки, а четвертый, самый молодой, взял чашку с чаем, отпил из

нее и поставил на четки.

Тем временем Манжа-хан наблюдает за ними. После угощения нойонов пригласили в другой

дом.

– В этом доме у нас сидит дальний гость, но он не умеет разговаривать, – сказали им и

проводили.

Там сидел человек, искусно сделанный изо льда. Самый почтенный нойон стал

приветствовать его, а самый молодой ничего не сказал и прошел мимо.

Затем вернулись они в дом для столования и сели на свои места.

Манжа-хан спрашивает:

– Ну как, поговорили, с нашим гостем?

Старый нойон сказал:

– Он, действительно, не разговаривает.

Но самый молодой нойон перебил его:

– Да он же разговаривал, вы не слышали. Он сказал, что свыше пожаловал сюда, но

опоздал к сроку возвращения, вот и сидит.

Время было весеннее. Самый молодой и догадался, что этот человек сделан изо льда,

поэтому так сказал.

Принесли обед. Поставили перед самым почтенным голову быка, сделанную из глины;

перед вторым нойоном – голову свиньи из глины; перед третьим – голову барана тоже из

глины; перед четвертым – конскую голову, также сделанную из глины.

– Отведайте йаше кушанье, – просят их.

Самый младший нойон ждет, когда примутся за еду старшие. Вот старшие нойоны стали

отрезать уши у тех (глиняных) голов, чтобы добраться до мозтов.

Молодой нойон спрашивает у слуги, приготовившего еду:

– Конь-то с седлом?

– С седлом.

Подошел к нему слуга и, нажав на пружину, ловко вскрыл голову коня. А там самая вкусная

еда и все, чем едят.

В этото воемя Манжа-хан приготовился присваивать звания. Самому старшему из нойонов

он присвоил звание Тушээтэ-хана (сидеть будет на троне твердо, думает хан). Второму

преподнес подарки и назвал его Сайн-ханом. Третьему нойону вместе с подарками присвоил

звание Баа-хана; четвертому, молодому, – звание Сэсэн-хана.

После этого четыре монгольских хана получили подарки и отправились к себе на родину.

Когда они отъехали, хан послал вслед им гонца и велел спросить:

– Где находятся правда и кривда?

Молчат старшие нойоны, а самый молодой из них отвечает:

– Правда и кривда есть у человека. Они находятся друг от друга на расстоянии четырех

пальцев.

После этого все четверо дальше двинулись. Вернулся гонец к хану и передал все слово в

слово.

– Да, все правильно, – говорит хан. – Если уши слышат кривду, то глаза могут увидеть

правду. Между глазами и ушами, действительно, расстояние в четыре пальца.

Молодого монгольского хана сочли за умного и решили, что молодой монгольский хан —

Сэсэн-хан, то есть умный хан.

63. ДВА БОГАЧА

Хоёр баян – Два богача. Записала С.С. Бардаханова от Степана Шагаевича Петрова, 1894 г. рожд., с. Улюн

Баргузинского района БурАССР в 1974 г., РО БФ СО АН СССР, инв. № 3404, папка № 3. Перевод С.С.

Бардахановой.

Степан Шагаевич Петров – великолепный знаток и исполнитель обрядовой поэзии бурят, сказок, легенд и

преданий. Сказки С.Ш. Петрова в основном сатирического плана, отличаются лаконичностью, наличием метких

изречений, различного рода загадок, удачно введенных в сюжетную канву.

Давным-давно жил один очень богатый человек. Скота было так много, что когда паслись

его стада, то заполняли всю северную сторону.

Богач был высокомерный, очень груб с батраками, гонял их пешком пасти скот, жалея своих

лошадей. Живя всегда в нужде и постоянных унижениях, батраки ненавидели своего хозяина.

– Если не отомстим при жизни, то расплатимся на том свете, – говорили они.

«Кто делает людям зло, того накажут их проклятия», – говорят буряты. Видно, так и есть.

Тот богач остался бездетным, хотя имел несколько жен.

Однажды приехал к нему в гости один богач из дальнего улуса. Хочется им похвастаться

друг перед другом, умение и мастерство свое показать. Один из них бросает в огонь железку,

докрасна накаляет ее, затем вытаскивает голыми руками и лижет. Полизал и передает другому

богачу. Как взял в руки тот – железка в змея обернулась.

– Вижу твое умение да искусство, покажи-ка теперь свое богатство, – говорит гостивший

богач.

– Пригоните весь мой скот и покажите этому человеку, – приказывает богач своим

батракам.

– Не стоит показывать весь скот. Козлов-то у тебя сколько? Их ты мне и покажи, – просит

гость.

– Козлов-то у меня много, даже счет им потерял, – говорит другой. – Пригоните сюда их

всех, – приказывает ботач своим батракам.

Пригнали батраки всех его козлов. Поглядел на них приехавший богач и говорит:

– Не смог угадать тайный смысл этих двух слов, имя-то и слава о тебе какая может быть, —

сказал он и уехал домой, пригласив его в гости.

Прошло несколько дней, и приглашенный ботач, поехал в гости к тому богачу. По приезде

хвастливый богач поддевает хозяина:

– Говоришь, что богатый, а скота у тебя совсем мало да и земли немного. А лес твой уже

талии моей жены. Весь скот и добро твое, словно снег на заборе, как вши на одеяле. А люди

твои, что кустарники черной реки, словно высохшей птицы крыло, что кустарники красной

реки, словно птицы пропавшей крыло.

Тогда хозяин говорит:

– Лучшее богатство – знание, среднее богатство – дети, худшее богатство – скот. У меня

лишь семь козлов, – сказал он и показал богачу семерых своих сыновей.

Увидев их, тот богач понял свою глупость, молча сел на коня и поехал домой.

64. НАКАЗАЛИ ПОПА

Поп зэмэдэ оробо – Наказали попа. Аарне-Андреев, № 1726, РО БФ СО АН СССР, инв. № 3404. Записала

Е.В. Баранникова от Будажапа Сапхаевича Цыденова, 1912 г. рожд., с. Алла Курумканского района БурАССР, 17

июня 1977 г. Перевод Е.В. Баранниковой.

Сказка заимствована из русских. Подобные сказки с остросатирическим звучанием, направленным против

русского духовенства, были особенно близки демократическим низам бурятского народа, так же остроумно и метко

обличающим в своих сказках ламство. Одной из ранних публикаций сказок подобного цикла является «Бурятская

сказка о том, как русский Фомка надул двух попов» в записи Ц.Ж. Шараида (Ц. Жамцарано). – Живая старина,

1906, № 15.

Повадился один поп к чужой жене ходить. Та женщина решила признаться мужу:

– Этот поп пристает ко мне, никак не отвязывается.

– Давай хитростью и обманом заставим его помучиться. Принеси большую бочку из-под

капусты, наполни ее до половины шерстью зверей и птичьим пером. Замеси отруби на мыле,

чтобы походило на курунгу, – велит он жене. – Потом скажи, что муж уехал с ночевой на

мельницу молоть муку.

Приходит поп, видит – нет хозяина, и сразу в постель, к хозяйке. В этот момент пришел

хозяин и давай колотить в дверь.

Хозяйка встает, чтобы дверь открыть. Тут же вскочил поп со словами:

– Что мне делать? Куда спрятаться? Что делать?

– Полезай в бочку и сиди там, – говорит хозяйка попу.

По совету хозяйки поп залез в бочку и плюхнулся в перья. Хозяйка открыла дверь, вхюдит ее

муж. Спрашивает жена мужа:

– Почему так быстро ты вернулся?

– Заболел я, не доехал до мельницы. Вот и вернулся, – отвечает муж.

Потом он схватился руками за грудь, притворившись больным, встал к печке и прижался к

ней.

– Налей мне холодной воды! Говорят, вода помогает, – говорит он жене.

Вместо воды жена приносит ему те отруби с мылом. Муж выпил. Вскоре это питье обратно

вышло. Стал он блевать в бочку, прямо на голову попу.

Потом хозяина понос хватил. И опять же на голову попу.

– Зачем же ты в бочку блюешь? Я занесла капусту, чтобы отогреть, – говорит жена.

Немного погодя, когда пошли запахи, хозяйка выкатила бочку на улицу.

Поп еле-еле выбрался из нее, весь обмазанный нечистотами да перьями, и ушел прочь.

65. АЛАШАА ДАНДАР

Алашаа Дандар – Алашаа Дандар. Записал П.Д. Банзаракцаев от Чойдона Нимаева, 1905 г. рожд., с. Харгана

Иволгинского района БурАССР, 1960 г., РО БФ СО АН СССР, инв. № 2932. Перевод В.Ш. Гунгарова.

Интересен мотив: жених ударяет невесту мечом, потом женится на ней (по Аарне-Андрееву, № 934). В данной

сказке Алашаа Дандар, чтобы избавиться от предназначенной суженой, ударяет ее ножом и убегает в горы. Став

отшельником, он замаливает грех. В финале сказки он все-таки женится на ней (от судьбы не уйдешь).

В далекие времена, когда распространялась вера Будды, двух парней из Бурятии отправили в

Тибет для учебы и приобретения знаний. Они стали учениками самого хорошего учителя. Оба

парня были способными, прилежно учились. Через несколько лет они опередили в знаниях

лучших гэбшэ-лам Тибета и быстро прославились. Среди людей Тибета их стали почтительно

называть солнцем и луной.

– Теперь мы получили знания и должны вернуться на родину к бурятам, нести эти знания

своему народу, – так договорились они и отправились в далекий путь к северо-востоку.

От улуса к улусу, от юрты к юрте шли они и, наконец, добрались до местности Хобто

Уляаста в Монголии. Наступило время ночевки. Они зашли в одну бедную юрту монгола.

Плоховато жили старик монгол со своей женой.

Поздоровались и попросились на ночлег. Согласились хозяева и пригласили их на почетное

место:

– Сюда, сюда садитесь.

Потом поставили столик и стали угощать гостей самой лучшей пищей – молочной едой.

– Ну, молодые люди, откуда и куда держите путь? – спросил старик монгол.

Может быть, молодость виновата, а может быть, знания вскружили им голову, но они

высокомерно ответили бедному старику монголу.

– Мы возвращаемся к себе на родину – в Бурятию. Мы ученые люди, в Тибете нас

называли солнцем и луной.

Услышав это, старик монгол изменился в лице. Было похоже, что у него прибавилось силы, и

он громко сказал жене:

– Подай мой шасар (ламскую шапку).

Его жена долго искала и, наконец, нашла шалку среди овчин и шерсти и отдала (старику).

Старик надел шапку, взял в руки книгу и начал задавать вопросы двум молодым людям. Двумя-

тремя вопросами он их поставил в тупик.

– Как изменилось время! В молодости, когда я учился в Тибете, только человек пять

превосходили меня в знаниях, а вы двое, ученые люди, которых называют солнцем и луной, не

могли ответить мне, старику, на два-три вопроса. И как же вы решились с такими знаниями

состязаться со мной – стариком, – сказал с волнением монгол.

Переночевали они у монгола. Хозяева хорошо их угостили и двое молодых людей

отправились в путь.

– С этого времени, не зная человека, не будем кичиться перед ним. Всякие, оказывается,

бывают люди. Не зря говорят: «За достойным человеком может оказаться еще более достойный

человек, за хорошим конем может быть еще лучший конь, под свалявшейся шерстью может

быть хулэк, под дохой окажется молодец». Это справедливые и умные слова, – так говорят и

осуждают себя за свои ошибки молодые ученые парни.

Благополучно добрались они до родных мест и приступили распространению знаний среди

своего народа.

Того старого монгола звали Алашаа Дандар, и когда-то он, как те молодые люди, учился в

Тибете, получил большие знания и тем когда-то прославился среди людей.

В то время в Тибете ламы раскололись на два лагеря и враждовали между собой. Поскольку

Алашаа Дандар обладал большими знаниями, то никто не мог его победить в знаниях. Как-то

его учитель сказал Дандару:

– Иногда ты мог бы уступать. Нельзя лишать человека веры в себя.

Поскольку нельзя было ослушаться учителя, Алашаа Дандар в некоторых случаях стал

уступать. Завистники, которые когда-то уступали Алашаа Дандару в знаниях, пустили слух:

«Алашаа Дандар иногда допускает ошибки, что-то неладно у него с памятью и с головой».

Плохие слова быстро расходятся. Об этом стало известно Алашаа Дандару. Поскольку о нем

распространили такой слух, Алашаа Дандар не стал прощать ошибки другим и никто не мог

теперь, как и прежде, сравниться с ним. «Не послушался я своего учителя», – признался он

себе и обратился к учителю:

– Я не выполнил вашего повеления, какое наказание я должен понести за это, мой учитель?

– сказал он виновато, с поникшей головой, стоя на коленях.

– Поскольку ты не послушался меня, ты должен оставить учебу и отправиться на родину.

Будешь жить так, как простые люди! – строго сказал учитель. – Та, которая должна стать

твоей женой, находится на северо-востоке в колыбели.

Алашаа Дандар пролежал в большом горе три дня.

– Что делать? Что предпринять? Какое горе у меня!– только об этом думает он.

Прошло еще несколько дней. Наконец, он решил:

– Если я женюсь и займусь хозяйством, то каждый день в поисках еды и одежды я

вынужден буду совершать грех. Лучше я найду ту малютку, которая лежит в колыбели и должна

стать моей женой, и убью. Зато я совершу один грех, а потом, чтобы отмолить этот грех,

заберусь в пещеру в горах и стану ламой-отшельником.

Когда он решился на это, его горе начало утихать.

Погадал он по желтой книге, узнал, где находится та девочка в колыбели, наточил нож и

отправился на северо-восток.

Шел он, шел и добрался, наконец, до монгольских степей. Как было сказано в книге, он

зашел в одну войлочную юрту. В люльке спал ребенок. Молодые отец и мать. Как увидел

ребенка, подумал:

– Вот и нашел, как бы мне прикончить его.

Сидит, смотрит опустив голову; ничего не говорит, когда его спрашивают. Только следит за

хозяевами, как они выходят и заходят. Дождался момента Алашаа Дандар, вытащил свой нож,

ударил им ребенка в люльке и, оставив нож, убежал.

Бежал, бежал и добрался до ущелья горы той местности. Построил там балаган и стал

отшельником.

Отмаливая свой грех, Алашаа Дандар прожил в ущелье горы целых двадцать лет. За это

время он много прочитал книг и сам писал их.

Однажды прошла сильная гроза. Когда небо просветлело, подошла к балагану отшельника

молодая красивая девушка лет двадцати, вся мокрая, еле живая от холода. Она собирала ягоды,

и ее застала гроза. Вошла она в балаган погреться. «Несчастная девушка, – подумал