Текст книги "Под моим крылом (СИ)"
Автор книги: Наташа Гера
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)
А хороший секс – тем более. Я чувствую себя красивой, желанной, живой и любимой. И не одинокой.
– А что ты принес? – Спрашиваю я, когда уже отдышалась и в состоянии говорить и думать.
Повезло, что успела цветок вовремя отставить в сторону, а то бы точно помяли. Вон постельное белье все перемятое. Фаленопсис ужасно красивый, с тремя ветками и большими цветами темно-вишневого цвета. Прекрасно впишется в обстановку моей спальни. И где только взял среди ночи?
Чувствую некоторое превосходство перед женой Вадима. Пусть с ней он спит каждую ночь, к ней идет после работы, с ней едет в отпуск. Ест ее котлеты и борщ. Мне он достается без всей этой прозой жизни. И глажка его рубашки, и чистота носков – это не мои проблемы. Мне он дарит себя и секс. И еще цветы.
Женам среди ночи красные орхидеи не дарят.
– Розовое шампанское. Еще икра, багет, ананас, сыр, абрикосовый джем, оливки, эклеры, мясная нарезка, шоколад и не помню, что еще. – Такой странный, но интересный джентельменский набор. И я все это люблю.
А что я умею делать с розовым шампанским! Сейчас покажу Вадиму.
Я не помню, когда и как я уснула. Но точно, уснула очень довольная.
Вадима рядом не было. Из кухни доносились непривычные звуки и запахи – варилось кофе, что-то жарилось, играла музыка, Вадим подпевал.
Ааа! Не люблю это! Кто-то ходит по моей кухне, готовит, переставляет мою посуду. Понимаю, что Вадим готовит нам завтрак и мне должна быть приятна его забота, но это не так. Я расцениваю это как захват моей личной территории, покушение на мою свободу и независимость.
К тому же, при свете дня все вещи выглядят не так, как ночью. Сплошной быт и никакой романтики. Ночью мне с Вадимом очень хорошо, и я часто задаю себе вопрос, а не он ли тот самый, единственный? Днем таких вопросов не возникает, и я точно понимаю, что нет, не он. Тем более, он чужой муж.
И что он делает на моей кухне? Почему не ушел? А если не захочет уходить, что я с ним буду делать? Мы же поубиваем друг друга еще до обеда. Он привык, чтобы его обхаживали, или что там делают жены для мужей, а я этого делать точно не умею и не буду.
Я ночная свободная птица. И любить умею только по ночам. Сейчас он меня немного раздражает. Поскорее ушел бы, что ли.
Вот я какая. Любить меня можно только на моих условиях. Короче, ты поняла – все сложно.
Нашла халатик, прошмыгнула тихо в ванную, потом умытая и красивая появилась на кухне.
– Фима! Я думал ты еще спишь. Разбудил тебя?
Да, кто-то слишком громко и фальшиво поет.
– А что это ты готовишь? – Спрашиваю я пытаюсь угадать кулинарный шедевр в своей любимой сковороде.
Те немногие мужчины, которым посчастливилось проснуться утор со мной в одной постели – обычно я их выгоняю раньше и сплю сама – иногда готовят для меня завтрак. Это так мило. Должно было бы выглядеть. Но я не люблю, когда у меня на кухне другие люди готовят, ты же помнишь.
– Итальянский омлет, фриттата называется.
Я не знаю, как этот омлет готовят итальянцы, а этот шедевр похож на то, что он просто покрошил на сковороду все, что нашел в холодильнике – ветчину, шампиньоны, сыр, перец, оливки и залил все это яйцами.
На вкус, кстати, оказалось очень даже ничего. А после кофе и эклеров я совсем подобрела и снова затащила его в кровать. Пусть отрабатывает завтрак.
И уходит.
У меня больничный по состоянию, – вернее не стоянию – ножки, еще несколько дней я просидела дома, пока не смогла нормально передвигаться на обеих конечностях, не заваливаясь на бок. С голоду и скуки я не померла, ко мне по очереди приходили все, кто узнавал о моей травме. Я даже запаслась продуктами на несколько недель вперед.
Я только очень хотела, чтобы эта информация не дошла до моих сестер. А то устроили бы панику, сразу все примчались, стали лечить и усиленно заботиться. Пытаться уложить в больничку или забрать к себе домой, лечить под присмотром. Или, чего доброго, окопаться у меня дома и помогать. Такой опыт у меня уже есть. Как-то раз неосторожно рассказала, что свалилась с бронхитом – я болею очень редко, но если уж заболела, то любые сопли у меня резко превращаются в бронхит или пневмонию, с высоченной температурой и аллергией на антибиотики. Лечить меня очень хлопотно и сложно. Так еле от них избавилась потом. Я уже две недели на работу ходила, а они все еще обо мне качественно заботились и носили супчик и апельсины по очереди. Они всегда так поступают и со всеми. А раз я самая младшая, а значит – бестолковая, так еще и мама просила обо мне позаботиться, – то я так вообще не выживу. Они у меня хорошие, правда. Это я вредная.
Кто-то другой на моем месте был бы на седьмом небе от счастья, если бы у него были такие родственники.
Я окопалась в своей квартире, спала, ела, смотрела фильмы и читала. И в который раз поблагодарила Симу за такой подарок – собственное жилье.
Остальные ее внуки немного обижались, конечно. Но в глаза мне ничего не говорили, а Симе тем более. А я в этой квартире выросла и всегда считала ее своим домом. Тем более, у всех квартирный вопрос решен, никто не остался на улице.
Мне кажется, что бабушка любила меня больше всех своих внучек и внука. Может потому, что сама меня вырастила. Она не стеснялась меня хвалить за успехи и подбадривать в любых делах. Но и первая выписывала люлей, если я лентяйничала или была не права.
В воспитании она руководствовалась такой народной мудростью: люби, как душу, тряси, как грушу!
– Фима! – Ворчала она на меня, когда я приносила со школы плохие оценки. Она вернула меня на воспитание родителям, но крепко держала руку на пульсе всего, что со мной происходило. Иногда я еще со школы не успевала прийти, а она уже знала о всех моих подвигах. – Если бы ты была дурой, я бы даже не волновалась за такие оценки и не слова тебе не сказала. Но ты же у меня умная, как можно было не решить такую простую задачу?
Сначала я пробовала бить на жалость, типа, как сложно учиться, они все старше меня, я самая маленькая в классе, мне тяжело. И вообще, как сложно жить. Эти причитания она обрывала на ходу, наказывая немедленно прекращать ныть и браться за учебу.
– Ты умная, ты справишься. И слышать больше ничего не хочу.
Что бы сказали современные детские психологи на все это? Что ребенок получил непоправимую детскую психологическую травму, теперь всю жизнь будет с ней бороться. И носить психологам деньги.
Но нет. Я стала сильнее. Я выросла уверенной в себе и с твердой убежденностью в том, что я со всем могу справиться сама. Я ведь умная.
Ножка зажила как раз вовремя, Мая позвала в гости в свою новую квартиру. Она, конечно, держится и делает вид, что все у нее в порядке. Но видно, что еще переживает, такие перемены в жизни просто так не проходят. Ничего, скоро уже совсем весна наступит, станет больше тепла и света, настроение улучшиться. Жизнь продолжается.
Квартира у Маи в новом доме, там даже не все еще соседи закончили ремонт и въехали. Она большая и просторная, в ней огромные панорамные окна и совершенно обалденный вид из окна. Еще видны какие-то недоделки по ремонту, шкаф в прихожей не собран до конца и верхнюю одежду гости просто побросали в кучу. Но это для нее уже большое достижение и символ начала новой жизни.
– Мне срочно нужна новая работа с большой зарплатой! – Говорит Мая за столом. – За эту квартиру мне еще столько платить надо, что даже страшно подумать.
– Ничего не бойся, прорвемся, – успокаивает ее Люба. Тетка у нее такая боевая, что даже я ей поверила.
И не зря. Через пару недель после новоселья Люба помогла Мае открыть магазин всяких сладостей и вкусностей в новом торговом центре, буквально в паре шагов от ее дома. Должна же нарисоваться в жизни Маи белая полоса? Хватит уже плакать.
На открытие магазина Маи я не попала, отрабатывала свой отпуск и больничный, заменяла других девочек. Ничего, зайду в любой другой момент.
Когда я переехала в свою квартиру, я оказалась перед сложным выбором. Здесь ремонта не было больше десяти лет, мебель и вся остальная обстановка были откровенно старыми. Да еще и квартиранты с двумя детьми и одной кошкой немного приложились к мебели и стенам. Мне очень хотелось все поменять на новое. На свое. Но рука не поднималась выбрасывать вещи бабушки, да и денег на всю новую обстановку и ремонт у меня не было.
Решение было простым, хоть и затянутым по времени, потому что я могла рассчитывать только на свою зарплату. Я переклеивала обои, старые пришлось безжалостно срывать. И самую уж откровенную рухлядь, вроде пыльного ковра, выбросить. Но ту мебель, что осталась, я отреставрировала, перекрасила в яркие цвета и она зажила новой жизнью. А у кого еще есть советская этажерка малинового цвета? На ней хранятся мои книги теперь. О ней и не скажешь, что она прожила долгую сложную жизнь. Просто дизайнерская вещь получилась.
Первый год я прожила в сплошном ремонте. Сестры мои печально вздыхали и сочувствовали, а я представляла, какой уютной станет моя квартира совсем скоро, и еще усерднее терла наждачкой, красила и покрывала лаком.
Квартира у меня и правда маленькая, но для меня одной – в самый раз. У меня есть девочковая спальня в розовых тонах, разбавленная желтым и серым. Я даже кровать, подоконник и люстру покрасила в нежно-розовый. Шторы желтые, а старый трильяж отделан под бронзу.
Гостиная у меня проходная, чтобы попасть в спальню, надо пройти через эту комнату. Здесь стены цвета какао с молоком, а еще есть бежевый диван с новой обшивкой и старое кресло, сейчас укутанное покрывалом, но скоро я и его отреставрирую. Мое любимое место в гостиной – это широкий низкий подоконник, который я переделала в диванчик, обложила его подушками и обожаю здесь часами сидеть и читать книги. Под диваном у меня книжные полки, а на нем пара маленьких подушек. Все мои гости первым делом проверяют, как здесь уютно.
Громадный шкаф, который раньше выглядел как страшный трехместный гроб, сейчас просто модная винтажная вещь. Но на него я потратила почти месяц жизни, пока перекрасила и отреставрировала. Сейчас он мне больше напоминает плитку горького шоколада.
Ванная комната тоже маленькая, ванны у меня нету, зато есть римский душ. Плитка здесь разного цвета. Так просто получилось у студентки, остатки плитки были дешевле, пришлось комбинировать. Люди думают, что это у меня такая фантазия. Зато очень весело смотрится, поднимает настроение по утрам.
Но больше всего мне нравится кухня. Я очень долго и нудно отдирала стены до кирпича, а потом красила его в белый цвет.
До сих пор это помню. Тогда я встречалась с Мишкой, молодым, симпатичным, но ниже меня ростом. Хотя его это вообще не смущало и не волновало. Он соответствовал легенде о низеньких и крепеньких мужчинах с усиленной волосатостью. Секс он очень любил, по нескольку раз за ночь для него было обычным делом.
Мишка хотел секса, а я хотела закончить ремонт. Поэтому Мишка ковырял стену и красил кирпичи еще усерднее, чем я. Лишь бы побыстрее закончить ремонт и перейти к более приятному делу.
Лето, жара страшная, никакого кондиционера у меня еще не было. Пыль столбом, мешки со строительным мусором, удушающий запах краски. Я сижу без сил на единственной целой табуретке, потому что вторую реставрировала и случайно сломала нафиг. Пью кофе со льдом. Мишка самоотверженно влез на стремянку и усердно красит. А я смотрю на все это и у меня только одна мысль – это ж надо так хотеть е…ться. Это же до какой степени надо любить секс!
Мишку я вспоминаю с теплом. Он вложился в мой ремонт и душой, и телом. И даже немного деньгами. Хотя обычно я воздерживаюсь от каких-либо денежных вознаграждений или подарков. Но он искренне хотел помочь и даже обижался, что я не принимаю его помощь. Не вспомню даже, почему мы расстались. Слышала, что сейчас у него своя строительная компания. А почему бы и нет? Практику он прошел.
Кухонная мебель тоже осталась от Симы. Она когда-то доставала ее по большому блату. Эти шкафчики и тумбочки сделаны из настоящего дерева, а не опилок, как большинство современной мебели. И к тому же сделаны под заказ, именно под размеры этой микроскопической кухни.
Чтобы добавить ей площади и втиснуть небольшой холодильник я даже убрала дверь на кухню, настолько она маленькая. Но для меня одной ее вполне достаточно. Двое людей на ней это уже толпа, а трое – реальная давка в час пик в метро. Больше двух гостей я на кухне не принимаю, и то они сидят тихонько за столом и не перемещаются по кухне. Я шучу, что могу сидя посреди своей кухни на табуретке , сделать все, что мне нужно – достать продукты, взять необходимую посуду, приготовить еду и даже убрать.
Мебель я перекрасила в цвет топленого молока и искусственно состарила, нанесла потертости. У навесных шкафчиков заменила деревянные дверцы на матовое стекло, чтобы было больше света.
Сестры от моих переделок просто офигивают.
– Как в эту розовую спальню, этот будуар принцессы, ты поселишь мужа? Мужики не любят такой конфетный цвет!
Какой муж? Разве я для какого-то мужа ремонт делаю? Только для себя. Мне все нравится. И этот розовый комод в цветочек тоже. Там я храню постельное белье, полотенца и свои трусы. Нечего туда мужикам лазать.
И, кстати, еще не один счастливчик, что побывал в этой спальне, не жаловался на цвет стен. Мне кажется, они его совсем не замечают.
– Почему в гостиной так мало мебели? Где стенка? Где ты хранишь вещи?
Стенку подарила, вещи храню в шкафу. У меня нет столько вещей, как у вас, вполне себе помещается.
– Белая кухня? Такая светлая мебель? Так дети ее за пять минут перепачкают, не будешь успевать отмывать! Это не практично!
Зато красиво. И какие дети на моей кухне?
Когда я познакомилась с Катей, нашей рукодельницей, она дала мне несколько советов, что можно сделать со шторами, как лучше разместить мебель в гостиной и сделать кухню уютнее. Она часто делает мне подарки, которые делает сама и всегда точно знает, чего еще не хватает в моем интерьере.
Недавно подарила мне большую кружку, одетую в свитер – Катя связала специальный свитерок по форме кружки, чтобы горячий напиток не обжигал руки и можно было долго греться. Кто еще так умеет? Кружкин свитер застегнут на большие красивые пуговицы, его можно снимать на лето или для стирки.
Моя квартира – мой маленький уютный мир. Здесь я прячусь, чтобы зализывать раны, отдохнуть и набраться сил. Здесь я принимаю дорогих гостей. Только вот не всех мужчин, с которыми у меня были отношения я приглашаю в свой дом и в свою кровать. В нашем городе есть очень много мест, где можно встречаться и отдыхать на нейтральной территории. И за городом тоже.
Я очень редко остаюсь ночевать у кого-то дома или в отеле до утра. У меня есть правило – что бы не случилось, я должна просыпаться одна и в своей постели. Даже если мне было очень сладко, я вызываю такси и уезжаю. Или очень настойчиво прошу покинуть мою квартиру. Погуляли и хватит. Бывают, конечно, исключения. Но для этого нужны очень серьезные обстоятельства. Или чтобы у меня от любви совсем голову сорвало.
Моя ненапряжная и спокойная жизнь перевернулась однажды днем. Прямо у меня на работе, в торговом зале.
Вот как оно бывает. Сидишь себе, точнее стоишь, зубные пасты по полкам раскладываешь, а тут бац! – и тебе приходит жена твоего мужчины.
Давай называть вещи своими именами. К любовнице на работу заявилась обманутая жена, пылающая праведным гневом. Выяснять отношения, возможно, потягать за патлы. На чьей стороне ты будешь?
Лично я на стороне жены.
Так ведь правильно.
– Простите, это вы – Фима? – Услышала у себя за спиной и без всякой задней мысли оборачиваюсь с коробкой в руках.
– Да, я. А мы знакомы?
Девушке или женщине напротив меня можно дать и двадцать пять и тридцать пять лет. Она высокая, почти как я. И стройная. Темные волнистые волосы уложены в элегантный узел. У нее высокие скулы, синие глаза и она очень бледная. Возможно, после зимы весь загар сошел, а может всегда с такой аристократической бледностью. Скорее, второе. На ней темно-синяя юбка-карандаш, белая блузка и черный кожаный пиджак. На шее интересно повязанный платок, я еще такого узла не видела, цвета вечернего неба, среднее между цветом глаз и юбки. Держится уверено и очень серьезная.
Не понимаю, откуда я должна ее знать. Не помню, чтобы мы знакомились, а память на лица у меня очень хорошая. Скорее всего, решаю я, она пришла от кого-то из моих знакомых и ей нужно достать какое-то лекарство. Или очень редкое, или по хорошей цене. Иногда я такое делаю.
А она мне отвечает:
– Я жена Вадима.
Стою и смотрю на нее. Первые секунды даже не понимаю, какого такого Вадима? Постепенно до меня начинает доходить, чья именно жена стоит передо мной. Натренированная общением с самыми разными покупателями, стараюсь сохранить непроницаемое лицо. Не знаю, удался ли мой покер фейс, я первый раз в такой ситуации.
Как говорится, любишь саночки… в смысле, любишь чужого мужа, люби и фингалы от жен маскировать. Или как там?
Что мне делать?
Сбежать в кабинет и спрятаться в шкафу?
Я, честно, никогда и не задумывалась о том, что такая мифическая для меня чья-то жена, может реально стоять передо мной. Я вообще не думаю об этих женщинах, только об их мужьях.
Ну вот, карма меня настигла. Или что там настигает любовниц.
Я ведь любовница. А что теперь отбрыкиваться и рассказывать, что я просто свободная влюбленная женщина, это жизнь так несправедливо сложилась, что он женат.
Честно ей сказала:
– Не понимаю.
– Я жена Вадима Алексеевича. Царского. Он доктор.
– А, этого Вадима! – Вдруг доходит до меня. – А чем обязана?
– Что у вас с моим мужем?
Я не готова к таким вопросам. Тем более, прямо здесь, где три моих сотрудницы, одна начальница и даже уборщица навострили уши в ожидании скандала.
– Давайте выйдем на улицу, – предлагаю я и стразу же направляюсь к двери, оставив коробку с зубными пастами на полу. Жаль, что мне в нее не спрятаться.
Как же стыдно! Я сделала десять шагов на свою Голгофу, мы зашли за угол аптеки, где у нас устроена курилка в глухом углу, и по пути думала о том, что я была совершенно не права в своих суждениях о том, что если женатый мужик гуляет, то это его проблема. Если он гуляет со мной, то и моя тоже. Нельзя спрятаться от этого, как страус голову в песок и притворяться, что никакой жены не существует. Вот она – живая, бледная, грустная, очень серьезная, из плоти и крови. Сейчас будет меня убивать. А я даже отбиваться не буду.
– Я не хочу разговаривать в аптеке, зачем остальным слушать наши разговоры… – начинаю я. И дальше не знаю, что сказать. Оправдываться? Говорить, что не виноватая я, он сам ко мне пришел? Шибануть сальтуху и сбежать через забор?
– Фима, я не знаю, может я и не права. Вы простите, что так к вам ворвалась. И это вообще вас не касается. Я сейчас в такой ситуации…
– Не волнуйтесь, давайте по порядку и со всем разберемся. Для начала, как вас зовут? – Если я возьму инициативу в свои руки, я не буду чувствовать себя загнанной в угол. Фигурально выражаясь. А стою я действительно в углу.
– Меня зовут Кира, – говорит девушка, достает сигареты из сумочки, жестом предлагает мне, я так же жестом отказываюсь, она нервно затягивается.
– Приятно познакомится. – Нет, не приятно. Я в ужасе. – Я Фима, вы уже знаете. – Кстати, а откуда? Вадим разговаривает во сне? – Зачем вы пришли?
– Откуда вы знаете моего мужа? – Спрашивает Кира и смотрит в упор на меня.
Даю себе зарок: если меня пронесет, и я останусь живой, то больше никогда не буду встречаться с женатым.
– Как откуда? Он мой доктор, у меня есть проблема, он меня лечит. – Я отвечаю правду. Просто не всю.
– Хорошо. А почему у него в телефоне столько звонков вам и от вас?
– Ну, у меня очень запущенный случай. Мне часто нужна консультация.
– И ночью тоже? – Глаза Киры становятся ледяными.
– Мне бывает очень плохо иногда. Послушайте, я не знаю, что у вас происходит с вашим мужем, но этот разговор мне неприятен, и вам лучше разбираться с ним, а не со мной. – Ну, правда. Пусть лучше ее бьет, чем меня. – Если я каким-то образом нарушила границы доктор-пациент – еще как нарушила и не однократно, вот буквально два дня назад так нарушила, что сама даже удивлялась, – то впредь обещаю вам их соблюдать и консультироваться с доктором только в рабочее время. – Придется бегать к нему в кабинет в обеденный перерыв для секса.
Вот же лживая тварь! Это я о себе.
Кира молчит и внимательно смотрит. Курит. Гордая, не сломленная. Оскорбленная. Я держусь и пытаюсь изобразить лицом и всем организмом праведный гнев.
– Ну, хорошо, – наконец говорит она, бросает окурок в урну. – Извините, что побеспокоила. – разворачивается и уходит.
Я видела Маю, когда она узнала, что муж ей изменяет. Она была раздавлена и убита. А эта женщина почти вычислила любовницу мужа, то есть имеет конкретные подозрения. Но она совсем другая. Холодная, гордая. Вообще без эмоций.
Я в первый раз в жизни пожалела, что не курю. Меня потряхивает. Нервы сдают, и я начинаю ходить из угла в угол территории курилки. Потом все-таки делаю сальто вперед, аж два полных оборота и один назад. Снимаю напряжение.
Сима еще в детстве говорила мне – нельзя брать чужое! Нельзя красть! Украдешь на рубль, а потеряешь десять. Чужих мужей это тоже касается, видимо. Сегодня я потеряла свое достоинство. Свое лицо. Самоуважение.
Раньше я не думала об этом. Что эти обманутые жены, они такие же как я, как мои подруги, как Мая – живые. Они плачут и страдают, пока я развлекаюсь с их мужьями. Хорошо я устроилась. Переложила всю ответственность на мужиков, жен сделала мифическими, а сама типа ни при чем.
Больше всего меня поражает то, что Кира никак не вписывается в тот образ жены, от которой обычно гуляет муж. Есть такой стереотип обманутых жен – толстая, вечно брюзжащая, в грязном халате, стоптанных тапках и бигудях, обвешанная детьми, пилящая мужа по поводу и без, совершенно асексуальна.
Кира выглядит так, что будь я мужиком, я бы за ней побежала, высунув язык. Она ошеломляюще красива такой холодной красотой, которая только подстегивает и подзадоривает приручить и отогреть. Я бы могла с ней и подружиться, но при других обстоятельствах.
Что этому Вадиму еще надо? Почему он гуляет с другими тетками, вместо того, чтобы бежать домой, к такой женщине? Он никогда о ней не говорил, ни хорошо, ни плохо. Рассказывал, что есть сын пяти лет. И все. Я точно знаю, что я не первая его женщина на стороне. Боюсь, что и не последняя. К тому же и не единственная. Понемногу я уже стала остывать к нему. А после сегодняшней встречи с Кирой – окончательно поняла, что он точно не тот, которого я ищу.
Когда-то давно, еще в первом классе я спрашивала Симу, как понять, люблю я или нет? Тут мальчик, с которым я сидела за одной партой, стал предлагать помочь мне поднести портфель. Тогда это считалось элементом ухаживания. На другой день он сказал, что влюбился в меня. А я не могла понять: люблю его или нет. Да, такие взрослые страсти в первом А классе, средний ряд, третья парта. Сима мне сказала:
– Если задумываешься об этом и не знаешь – да или нет, значит точно нет. Если да – понимаешь это сразу и никогда не сомневаешься.
Может, стоит воспользоваться ее советом, и, если я сразу не понимаю, мой это единственный или нет – тут же уходить, значит нет. А то я пытаюсь понять, рассмотреть, разобраться, примерить на себя и свою жизнь.
Я отвратительна сама себе. Гордится тут точно нечем. Я злая и меня все бесят. Я раздражена. Вечером, чтобы хоть куда-то себя деть иду в бар с Маей. Смотрю на нее и не понимаю, как я могла такое делать с другими женщинами? Если я ей во всем признаюсь, она меня возненавидит. И будет права. Я и сама себя сейчас ненавижу. Я пью, как лошадь, и меня не берет. Мы поехали в клуб. Там полно народу, я смогу развеяться, наверное.
Вадиму не пишу и не звоню, хотя хочется его предупредить о том, что Кира о чем-то догадывается, пусть будет предельно осторожен, если ему дороги его семейные отношения. Не делаю этого только потому, что боюсь, что Кира где-то рядом с ним. Хватит и так, спалилась. Видимо, она услышала какой-то наш разговор, потом покопалась в его телефоне, а он не удалил звонки. И подписал меня еще, наверное, по фамилии-имени. Ну, вроде как правильно, типа пациентка звонит. Не хитрый совсем.
Вот у меня в телефоне почти нет записанных контактов мужчин. Чтоб другие не нервничали, когда мне звонят или пишут. Сережа у меня – тетя Стефа, Алешка, добрый друг – Алена, это понятно. Миша был Машей. И так далее. Вадим записан как тетя Валентина. Иногда, правда, бываю казусы. Звонит такая Тамара Федоровна, из домуправления, а я не понимаю, что это Федя, мой знакомый сантехник. Слишком зашифровалась.
Кстати, о шифровках, надо что-то сделать с соцсетями. Я так понимаю, что именно через соцсети и имя-фамилию Кира меня нашла. А уж там у меня фоток море. И возле аптеки, и в самой аптеке, и в фирменном халате с бейджиком. Вот ведь дура! Сижу, потом, удивляюсь, как меня нашли.
Неопытная просто. Есть у меня одна знакомая, – вернее сестра знакомой, – которая специально ищет только женатых и обязательно богатых мужиков. Она дает им секс и получает за это материальное вознаграждение. Один квартиру снимет, другой в отпуск свозит, третий приоденет. Вот у той вся схема отработана до мелочей – где встречаться, когда встречаться, никаких духов и помад, чтоб ее не вычислили и так далее. В подробности я не вникала. Это ведь уже специалист, а я так, любитель.
От всего этого меня рвет на части. Веду я себя отвратительно – вызывающе, пью, развратно танцую и напрашиваюсь на какой-то скандал. Мне уже все-равно, что подумают люди и как это выглядит со стороны. Я для себя уже решила, что я падшая женщина. Пропадать – так с музыкой. Не знаю, чем бы это все закончилось – сексом в туалете с Сережей, местным озабоченным или охрана меня бы выбросила на улицу, за то, что я, делая сальто сбила ногами официанта с подносом бокалов. Или я устроила бы драку с какой-то размалеванной мадам за территорию.
Но позвонил Вадим. Я сначала хотела утопить телефон в бокале, но потом передумала и ответила. Сказала ему, что ко мне приходила Кира. А он попросил встретится. Прямо сейчас. И я бросила Маю одну в клубе и поехала в отель за город, в котором мы часто встречались.
Себе я объяснила, что хочу его еще раз видеть. Я помню, что обещала себе порвать с ним. Но я хочу с ним только поговорить. Хочу понять, зачем он это делает – бегает ко мне, когда дома его ждет такая королева. И никакого секса, конечно же.
Я дальше пила. Шампанское, прямо из горла. Плакала. Кричала на него. И конечно же у нас был секс. Страстный, яростный, до безумной смеси удовольствия и боли.
Ладно. Пусть будет прощальным. Я сказала, что между нами все закончилось. Я больше не приду к нему, не хочу чувствовать себя мерзкой любовницей.
Я заслуживаю просто любви. Своей, а не чужой. Вот, попыталась откусить чужого счастья, летать на чужих крыльях, раз свои не отрастают. Далеко не улетела, а падала очень больно.
Вот такая она, моя жизнь. Когда думаю, что лечу – оказывается, что падаю.
В жизни есть место таким явлениям, которые не всегда понимаешь, иногда и не принимаешь, но они все-равно есть, не зависимо от твоей веры в это. Вот я никогда не понимала, как самолеты, эти огромные железные штуки, весом под триста тонн и больше, могут летать. Мне много раз объясняли законы физики и строение крыла самолета. А я все-равно не понимаю. Слава Богу, самолеты от этого не зависят и продолжают летать.
Я верю в любовь и в то, что у каждого человека есть его суженый или суженая. Я вот просто своего еще не встретила, хоть и внимательно вглядываюсь в каждое мужское лицо. Если есть я, значит где-то есть и он. Больно, конечно же, каждый раз разочаровываться. Но я пытаюсь думать о том, что стала немного ближе к своему любимому. Такая у меня логика.
Я верю, что есть люди, которые знают или видят больше чем мы. Экстрасенсов имею ввиду. И всяких там гадалок, знахарок, колдуний, ведуний. Сама я к ним не обращалась, не знаю, где их искать, если честно. Хотя, говорят, что в нашем городе их много – тут каждый второй чего-то шаманит. Какая-то аномальная зона или разлом земной коры прямо под городом проходит. И страшно к тому же. Вдруг мне чего-то такого нагадают, что я и сама не рада буду. Вот скажет мне ворожка, что я должна скоро выйти замуж за брюнета, и я послушаюсь. Но это ведь совсем не то, чего я хочу, мало что она там себе увидела?
Вот одной моей подруге гадалка сказала, что у той будет два мужа. Подруга информацию приняла к сведению. Вышла замуж за нормального парня, но ведет себя с ним немного по-свински. Постоянно закидает ему, что у нее должен быть второй муж, настоящий. А это так, пробный, временный. Вот чувствую, скоро ее мужу это надоест, и он ее бросит. Тогда подруга и начнет исполнять программу гадалки и искать второго мужа. А не знала бы ничего или не приняла бы во внимание, а сосредоточилась на своей семейной жизни – то, возможно, и прожила бы хорошо с одним мужем. И ему нервы не портила.
Человек в отчаянном положении готов поверить хоть во что и обратится к любому, кто пообещает помочь. В нашей семье была такая ситуация, которая заставила меня призадуматься, что магия и мистика не где-то далеко, а совсем рядом. Иного объяснения у меня нет.
Когда моему брату Руслану было четыре года он сильно заболел. Началось все с резкого скачка температуры, а потом кожа покрылась волдырями и начала просто слезать кусками. Это было настолько страшно, что нас, детей к нему даже не пускали. А мне, как самой младшей, ничего и не говорили, я узнала недавно, за каким-то застольем сестры вспомнили семейную страшилку. Мама была с ним в больнице постоянно. Врачи говорили, что надо готовится к худшему со дня на день, они ничем уже не могли помочь. Я не знаю, что пережила тогда мама, когда врачи отказались его лечить. А одна старая санитарка сказала, что может выкатать его яйцом, если мама позволит. Терять ей было нечего. Ей нужно было сбегать только на рынок за домашними свежими яйцами. Она принесла их семь штук, как санитарка и попросила.
Понятия не имею, как выкатывают яйцом, но та бабка провела эту загадочную процедуру, потом отдала яйца маме и наказала разбить их там, где люди не ходят. Мама бросила их с моста на лед, тогда была зима и там точно никто не ходил – лед был еще недостаточно крепким для этого. Все яйца были черного цвета внутри. Руслан постепенно выздоровел, вырос в почти двухметрового дядьку, по нему и не скажешь, что так сильно болел в детстве, сам детей уже завел. Что с ним тогда случилось, сам он и не помнит, только из рассказов сестер. Говорят, что он подобрал какую-то вещь на перекрестке, игрушку, наверное. И взял на себя чужую болезнь. Хорошо, что все обошлось. Верить или нет – дело каждого. Но когда ты сам нос к носу встречаешься с чем-то непонятным и пугающим, то можешь поверить во что угодно. Даже в ведьму на метле.
