Текст книги "Араш - Начало Пути (СИ)"

Автор книги: Наталья Тудаль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 14

Город Рунный встретил меня не стеной палящего зноя, как Пустыня Генэ, а удушающей, влажной жарой, пахнущей речной тиной, специями и чужими потом. Воздух звенел от гомона толпы, скрипа повозок и настойчивых криков торговцев. После аскетичной тишины Храма это било по ушам и сознанию, как молот.

Дома здесь действительно были не выше трех этажей, выстроены из темного, пористого камня, их крыши покрывала рыжая черепица. Улицы петляли, как запутанные лабиринты, и повсюду сновала городская стража в потрепанных, но добротных кожаных кирасах. Их взгляды были скучающими, но зоркими.

Моя задача была проста и невыполнима: проникнуть в резиденцию городского головы, мимо его личной охраны и хитроумных механических ловушек, и извлечь из потайного сейфа нефритовую печать в виде спящего дракона. Убивать – низко и запрещено правилами испытания. Значит, нужны были хитрость, скрытность и чужие грехи.

Я сняла комнату на чердаке в таверне «Пьяный баклан» – место достаточно грязное и шумное, чтобы в нем терялись любые индивидуальности. Мои монашеские одежды здесь вызывали бы слишком много вопросов. Нужно было раствориться, стать своей.

На следующий день я отправилась на Главный рынок – бурлящий, пестрый ад, где можно было купить что угодно: от свежей рыбы до сомнительных любовных зелий. Я искала простую, немаркую одежду горожанки – темные штаны, свободную рубаху, крепкий плащ с капюшоном.

Я уже торговалась за пару сапог из грубой кожи у улыбчивого, потного торговца, как вдруг почувствовала легкое касание у бедра. Легкое, как мушка. Моя рука, движимая годами тренировок, среагировала раньше, чем мозг. Я поймала узкое, грязное запястье.

Передо мной стоял мальчишка лет десяти. Его лицо было испачкано, глаза – огромные, испуганные, но по-старчески усталые. В его зажатых пальцах болтался мой кошель.

– Эй, что это? – прикрикнул на него торговец. – Опять, воришка проклятый!

Мальчишка попытался вырваться, но моя хватка была железной. Я чувствовала, как тонкие косточки его запястья хрустят. Он замер, ожидая удара.

Вместо этого я наклонилась к нему.

– Неуклюже, – тихо сказала я. – Шумно. Пальцы дрожат. Тебя не тому учат.

Его глаза округлились от изумления. Он ожидал всего чего угодно, но не профессиональной критики. Перехватив его второй рукой за ворот грязной рубахи, я разжала пальцы, забрала свой кошелек и сунула ему в руку медную монету.

– На еду. – ответила я на его недоумевающий взгляд, – Как твое имя?

– К-крот м-меня кличут, – немного заикаясь пролепетал он, пытаясь безуспешно вырвать свою ветхую рубаху из моих цепких рук. Ага, щас…

– А теперь веди меня к тому, кто учит тебя так плохо. Мне нужен… специалист.

Мальчишка, которого пялился на меня с немым вопросом, но монета и странность ситуации сделали свое дело. Он кивнул и юркнул в боковую улочку.

Мы петляли по задворкам рынка, мимо грузчиков, сваленных в кучу ящиков и спящих в тени собак. Наконец, он юркнул в низкую, почти незаметную дверь в стене, ведущую в подвал какого-то склада.

Воздух внутри был густым и спертым, пахнущим дешевым вином, потом и металлом. В тусклом свете масляной лампы за грубо сколоченным столом сидели трое. Двое здоровенных громил с туповатыми лицами и девушка. Она была моих лет, может, чуть старше. Темные волосы, собранные в практичный пучок, острые, как бритва, скулы, и глаза, которые с первого взгляда оценили мою позу, мои руки, мой взгляд и мгновенно поставили меня в разряд «опасно».

– Крот? – ее голос был низким и хрипловатым. – Что это ты привел? Благодетельницу?

– Она… она поймала меня, Лис. Но не била. Дала монету. Сказала, хочет поговорить со специалистом, – протараторил мальчишка.

Лис откинулась на спинку стула, изучая меня.

– Со специалистом? По какой части? – ее пальцы барабанили по рукояти заточки, лежащей на столе.

Я шагнула вперед, игнорируя громил.

– По части тихого проникновения. Мне нужно кое-что. Оттуда, куда просто так не войти. Охрана, механизмы. Мне нужны планы, расписание, слабые места.

Лис фыркнула.

– Всем чего-то нужно. Чем платить будешь, монашка? – она кивнула на мою все еще выдающую происхождение одежду.

Я медленно, чтобы не спровоцировать ее головорезов, достала свой кошелек и бросила на стол. Он тяжело звякнул.

– Это – за информацию. Вдвое больше – если она окажется верной и полезной.

Один из громил потянулся к кошельку, но Лис резко хлопнула его по руке.

– Не торопись. А откуда мне знать, что ты не стража? Не провокатор?

Я улыбнулась. Это была не добрая улыбка.

– Стража бьет сначала, задает вопросы потом. А я… я дала монету вашему щенку. Я могла просто привести стражу по его следу. Но я здесь. Я предлагаю сделку. Вы знаете этот город как свои пять пальцев. Я знаю… кое-что другое. Мне кажется, мы можем быть полезны друг другу.

Лис внимательно посмотрела на меня, ее взгляд скользнул по моим рукам, по тому, как я стою – легко, на подушечках ног, готовая к любому движению.

– Ладно, – наконец сказала она. – Допустим. Что тебе нужно?

– Резиденция головы. Все, что знаете.

Ее глаза блеснули пониманием, смешанным с жадностью.

– Ох, и задала ты себе задачку, сестричка. Ладно. Крот, принеси бутылку получше. Похоже, разговор будет долгим.

Час спустя я вышла из подвала, за пазухой у меня лежал сверток с простой, темной одеждой, купленной у самой Лис по завышенной цене («Оптовая скидка за полезное знакомство», – усмехнулась она), а в голове – схемы водостоков, графики смен охраны и сплетни о любовнице городского головы, которая оказалась куда полезнее любой карты.

Я шла по оживленной улице, и город уже не казался таким чужим и враждебным. У меня появились союзники. Сомнительные, жадные и абсолютно беспринципные. Идеальные партнеры для легата Хаоса.

Где-то здесь, среди этих кривых улочек и чужих секретов, была спрятана моя цель. И теперь у меня были глаза и уши, чтобы ее найти. Остальное было делом техники. И отсутствия сентиментов.

Глава 15

Купленная у Лис одежда – темные штаны из грубой ткани, просторная рубаха и безликий плащ с капюшоном – делали свое дело. Я перестала быть мишенью для любопытных взглядов. В толпе Рунного я была теперь серой мышью, тенью, и это было именно то, что мне нужно.

Вечером я спустилась в общий зал «Пьяного баклана». Воздух здесь был густым от пара жирной похлебки, дыма дешевых сигар и громкого, бессвязного гула пьяных голосов. Я заняла столик в углу, спиной к стене, чтобы видеть весь зал и выход. Заказала миску с чем-то, что с натяжкой можно было назвать рагу, и кубок разбавленного вина. Еда была отвратительной, но калорийной.

Именно тогда я заметила их.

За столиком напротив, в другом углу зала, сидели двое. Они не сливались с шумной толпой. Один был легатом. Узоры на его лице – сложные, переплетающиеся линии – горели насыщенным красным цветом. Это был высокий уровень, сила, с которой шутки были плохи. Его спутник был оборотнем – я узнала их по характерной тяжелой костистости челюсти, по дикому, неукрощенному блеску в глазах, даже когда он был в человеческой форме. Они не пили, не ели. Они тихо, почти беззвучно перешептывались, их головы были близко наклонены друг к другу. Деловые переговоры? Заговор? Неважно. Их аура была напряженной, опасной, и я инстинктивно старалась не встречаться с ними взглядом.

В этот момент мое уединение было грубо нарушено.

К моему столику подошел молодой человек, явно перебравший с хмельным. Его лицо было раскрасневшимся, взгляд мутным.

– Эй, красотка, – он качнулся, упершись руками в мой стол. – Что это ты тут одна сидишь? Скучаешь? Давай-ка скрасим вечерок.

От него разило дешевым пивом и потом. Я попыталась проигнорировать его, уставившись в свою миску.

– Я не интересуюсь. Уходи.

– О, строптивая! – он громко рассмеялся, привлекая внимание соседних столиков. – Мне такие нравятся! Ну, давай же, не упрямься…

Он потянулся, чтобы схватить меня за подбородок. Это была ошибка.

Моя рука метнулась вверх, чтобы блокировать его захват, но я вовремя вспомнила, где нахожусь. Публичная драка, раскрытие способностей – верный способ провалить задание. Я замерла, его пальцы коснулись моей кожи. По залу прокатился смешок. Легат и оборотень прервали свой разговор и с холодным любопытством уставились на нашу сцену.

Я чувствовала, как по спине бегут мурашки. Нужно было что-то делать, но без лишнего шума.

Внезапно красный узор на лице легата вспыхнул чуть ярче. Он не произнес ни слова, просто посмотрел на пьяницу. Взгляд его был тяжелым, физически ощутимым.

Молодой человек замер. Его ухмылка сползла с лица, сменившись внезапным, животным страхом. Он побледнел, отвел руку, будто обжегшись, и беспомощно заморгал.

– Я… я пожалуй… я пойду… – он пробормотал и, спотыкаясь, ретировался к стойке, стараясь не смотреть в нашу сторону.

Тишина за нашим столиком повисла густая и неловкая. Легат все еще смотрел на меня. Его выражение было не спасительным, а оценивающим. Как будто он разглядывал интересное насекомое.

Я кивнула ему в знак благодарности, стараясь выглядеть смущенной и напуганной простой горожанкой, а не ученицей храма бога Хаоса, который за секунду до этого продумывал три разных способа сломать тому парню руку.

Он медленно поднялся и подошел к моему столику. Оборотень остался сидеть, но его поза стала напряженной, готовой к прыжку.

– Не стоит благодарности, – произнес легат. Его голос был низким и бархатистым, но в нем чувствовалась сталь. – Мужчины иногда забывают о манерах. Особенно в таких… заведениях.

Он стоял слишком близко. И в этот момент я почувствовала его запах.

У каждой расы легатов он был свой, уникальный, как отпечаток пальца. Это был сложный коктейль из крови, магии и самой сущности души. Его аромат ударил мне в ноздри – терпкий, пряный, с доминирующей нотой паленой кожи и медного привкуса крови. Сильный. Властный. Агрессивный.

И он был мне противен.

Это была не сознательная неприязнь. Это был глубокий, древний, инстинктивный отклик где-то на уровне ДНК. Наша кровь, наши души пели на разных, диссонирующих частотах. Его запах говорил о силе, достигнутой через подавление и доминирование. Моя же, как я теперь понимала, пахла песком, ветром и скрытой, дикой свободой. Мы были чужими. Несовместимыми.

Я едва сдержала гримасу отвращения, судорожно сглотнув.

– Все равно спасибо, – выдавила я, опуская глаза, чтобы скрыть отражение в них своих истинных чувств. – Это… любезно с вашей стороны.

Он почувствовал это. Не конкретно отвращение, но холодность, отстраненность. Его собственный аромат на мгновение стал резче, почти колючим, словно его задело мое неприятие.

– Тебе не стоит здесь одной засиживаться, девушка, – сказал он, и в его голосе появилась легкая насмешка. – Ночью улицы Рунного небезопасны. Даже для… строптивых.

Он развернулся и ушел к своему столику, не оглядываясь. Оборотень бросил на меня последний, подозрительный взгляд, и они снова погрузились в свой тихий разговор, но теперь я чувствовала на себе их внимание, тяжелое и недоброе.

Я доела свое рагу, не ощущая вкуса. Настойка марака горчила во рту. Приятное чувство анонимности испарилось. Я снова была на виду. И не у тех, у кого хотелось бы.

Поднявшись в свою каморку на чердаке, я заперла дверь и прислонилась к ней, стараясь унять дрожь в руках. Не от страха. От ярости. От этого навязчивого, чужого запаха, который все еще стоял в ноздрях.

Он был сильным. Очень сильным. И он был здесь, в этом городе, не просто так. Его переговоры с оборотнем пахли большой политикой и большой опасностью.

Мое задание только что усложнилось в математической прогрессии. Теперь мне нужно было не просто обокрасть городского голову. Мне нужно было сделать это так, чтобы красный легат и его лохматый друг даже не заподозрили моего присутствия.

Иначе игра будет проиграна, прежде чем я успею сделать первый ход.

Глава 16

Стук в дверь был тихим, условным – три быстрых, два медленных. Я откинула засов, и в щель проскользнул Крот. Его глаза блестели от возбуждения и страха.

– Вот, – он прошептал, суя мне в руки сверток из грубой бумаги. – Планы, как ты просила. И… послание от Лис.

Я развернула сверток. Внутри лежали несколько потрепанных листов с чертежами водостоков, вентиляционных шахт и даже схемы расстановки мебели в кабинете головы. Работа была проделана качественно. Я кивнула и взглянула на мальчишку.

– Послание?

– Она говорит… будь осторожна. В доме хозяина появился «красный гость». Частые визиты. Охрана усилена. Лис говорит, что цена за такие хлопоты вырастает. Вдвое.

Я вздохнула. Как я и предполагала. Сунула Кроту еще пару монет.

– Передай, что я учту ее беспокойство. Иди.

Оставшись одна, я изучила планы. Резиденция была крепостью. Но у каждой крепости есть слабые места. Водосток, ведущий прямиком в подсобное помещение рядом с кабинетом… Идеально.

Перед выходом я подошла к узкому зеркалу, висевшему на стене. Вид уставшей, бледной девушки с слишком внимательными глазами был мне не к лицу. Я сняла с шеи простой кожаный шнурок, на котором висел амулет – плоский, холодный камень с вырезанным знаком Хаоса. Личина.

Каждый ученик, отправляясь в город, получал такой. Показывать свое истинное лицо – с меткой ранга – было верхом глупости. Амулет хранил несколько заранее заготовленных образов. Я выбрала самый заурядный: круглолицую, ничем не примечательную девушку с мышиного цвета волосами и глазами, в которых не читалось ничего, кроме легкой тоски. Я активировала амулет, и холодная волна пробежала по моей коже. В отражении меня сменила незнакомка. Даже взгляд стал другим – тусклым, обывательским. Идеальная маскировка.

С наступлением ночи я выскользнула из таверны. Город погрузился в тревожный полусон, нарушаемый лишь патрулями стражи да криками пьяниц из подворотен. Я двигалась по крышам низких домов, используя тени как плащ. Песок, забившийся в щели черепицы, тихо пел мне о спящих внутри людях, о кошках, крадущихся за мышами, о пустоте темных переулков.

Резиденция головы города, огороженная высокой стеной, возвышалась над остальными домами, как мрачный утес. Я нашла нужный водосток – старый, чугунный, с толстым слоем пыли и паутины. Он казался ненадежным, но планы Лис уверяли, что он выдержит.

Я уже готовилась начать подъем, как в главные ворота резиденции въехала закрытая карета. Я прижалась к стене, слившись с тенью. Из кареты вышел он. Легат с красными узорами. Его лицо в свете факелов выглядело еще более суровым. Его встретил у ворот сам хозяин дома.

И тут я увидела его. Глава города.

Он был полным, важным мужчиной в богатых одеждах. Но все это не имело значения. Важно было то, что украшало его лоб и щеки. Сложные, витиеватые узоры, светящиеся тусклым, но уверенным светом. Оранжевым.

Оранжевый уровень. Всего на два ниже красного. Сильный легат, облеченный большой властью. И он почтительно, почти подобострастно, раскланивался перед красным гостем. Они о чем-то коротко переговорили, и красный легат, кивнув, проследовал внутрь, а оранжевый хозяин поспешил следом.

Мое сердце упало куда-то в сапоги. Задача из «сложной» мгновенно превратилась в «потенциально самоубийственную». Красть печать у оранжевого легата – уже авантюра. Делать это, пока в том же доме находится красный… это была чистая безумие.

Я не мастер. Я всего лишь Вторая. В открытом противостоянии я не продержалась бы против него и минуты. Его сила ощущалась даже отсюда, как давящая волна, заставляющая песок под моими ногами затихать в страхе.

«Никакой помощи не будет», – вспомнились мне слова испытания. Да уж. Справиться с этим в одиночку?

Я сжала кулаки, чувствуя, как холодный металл амулета-личины давит на грудь. Отступать было нельзя. Провал означал не просто возвращение в Храм с позором. Он означал, что я недостойна. Недостойна силы, недостойна узнать правду о матери, недостойна… будущего.

Я посмотрела на темный водосток, ведущий в логово двух могущественных легатов. Страх сдавил горло, холодный и липкий.

Но за ним пришло другое чувство. Вызов. Дерзость. То самое, что заставляло меня в детстве охотиться на ядовитых ящериц и спорить с Дорином.

Они сильные. Но они уверены в своей силе. Они привыкли давить ею, а не хитрить. А я… я была тенью. Песчинкой. И именно песчинка, залетевшая в самый сложный механизм, могла остановить его ход.

Я глубоко вздохнула, запах ночного города смешался с привкусом собственной решимости.

– Ладно, – прошептала я своему отражению в запыленном окне. – Посмотрим, кто кого перехитрит.

И, оттолкнувшись от стены, я начала бесшумный подъем по старому водостоку, навстречу самой большой глупости в своей жизни.

Глава 17

Водосток привел меня в угольную, как и обещали планы Лис. Воздух здесь пах пылью, старым деревом и… чужим, властным запахом красного легата. Он был повсюду, пропитывая все, как дым после пожара. Я замерла, слушая. Где-то сверху, этажом выше, раздавались приглушенные голоса – низкий, бархатный бас красного легата и подобострастный тенорок оранжевого головы.

Мне повезло – они были в кабинете. Мой путь лежал в спальные покои, в потайную нишу за изголовьем кровати. Сердце колотилось, как птица в клетке, но разум был холоден. Я двигалась как тень, сливаясь с глубокими тенями коридоров. Охрана была расставлена с показной важностью, но их внимание было обращено вовне, на мнимую угрозу извне, а не на ту, что уже просочилась внутрь.

Ниша оказалась там, где и обещали. Сейф был хитроумным механическим устройством. Но у меня была не отмычка, а воля. Я приложила пальцы к холодному металлу, позволив Хаосу течь через меня, чувствуя микроскопические щели, пружины, шестеренки. Словно песок, просачивающийся в любую трещину, моя сила заполнила замок. Послышался тихий щелчок.

Внутри на бархатной подушечке лежала нефритовая печать – дракон, свернувшийся в кольцо. Я сунула ее в мешочек на поясе. Первая часть плана выполнена.

Именно в этот момент я почувствовала это. Давящую тишину. Голоса в кабинете замолкли. А потом – тяжелые, уверенные шаги, направляющиеся прямо ко мне. Он почуял что-то. Нарушение в энергетике дома? Сработала какая-то сигнализация, о которой не знала Лис? Неважно.

Я метнулась к окну в соседней комнате – девичьей, судя по убранству. Но было поздно. В дверном проеме возникла его высокая фигура. Красные узоры на его лице пылали в полумраке, как раскаленные угли. Его глаза, холодные и безжалостные, уставились на меня. На мою заурядную, замаскированную личину.

– И что мы здесь имеем? – его голос был тихим, но он резал слух, как нож. – Мышь, забравшаяся не в ту кладовую.

Он даже не обнажил оружия. Он просто поднял руку, и воздух перед ним сгустился, превратившись в невидимую, сокрушительную волну силы. Он не собирался брать меня в плен для допроса. Он собирался просто раздавить, как насекомое.

Инстинкт взял верх над разумом. Я не думала. Я среагировала. Вся моя скрытая сила, весь гнев, весь страх вырвались наружу. Я не стала блокировать удар. Я растворила его.

Песок с подоконника, пыль с ковра, сама тьма в комнате – все это взметнулось по моей воле, в вихрь, поглотивший его атаку. Раздался глухой хлопок, и волна силы рассеялась, словно ее и не было.

На лице красного легата впервые появилось выражение. Не гнева. А чистого, неподдельного изумления. Его брови поползли вверх. Он увидел не слабую воровку, а ровню. Возможно, даже больше.

– Кто ты? – прошипел он, и его запах, тот самый противный, терпкий аромат, стал резким, яростным.

У меня не было времени на ответы. Я вылетела в распахнутое окно, как выпущенная из пращи стрела. Со двора послышались крики охраны. Я услышала, как красный легат с ревом бросился вслед.

Началась погоня. Я неслась по крышам, не выбирая пути, только бы быстрее, только бы дальше. За спиной нарастал грозный гул – это он. Он не бежал по черепице. Он парил над городом, его красные узоры оставляли в ночном воздухе светящийся шлейф.

В меня полетели первые заклятия – сгустки пламени, леденящие лучи. Я уворачивалась, петляла, использовала дымоходы и флюгера как укрытия. Песок на крышах шептал мне об опасности, предупреждая за секунду до удара. Я была тенью, миражом, неуловимой песчинкой в механизме его гнева.

В какой-то момент он попытался накрыть меня энергетической сетью. Я почувствовала, как пространство вокруг сжимается. И снова, не думая, я применила то, что никогда не отрабатывала на тренировках – короткий, мгновенный скачок сквозь саму ткань реальности. Это было мучительно – будто все тело вывернули наизнанку. Но я оказалась на три крыши дальше, а его сеть схлопнулась впустую.

Его крик ярости оглушил спящих на улице птиц.

Я не могла так долго. Его сила была глубже, ресурсов – больше. Я нырнула в узкую, вонючую щель между двумя домами, ведущую в канализационный сток. Это был отчаянный шаг. Вонь ударила в нос, но я поползла, не разбирая пути, лишь бы уйти от его преследования.

Я не знаю, сколько я ползла по темноте, ориентируясь только на шепот воды и крыс. Но через время давящее присутствие его силы исчезло. Он потерял меня.

Я выползла на поверхность где-то на окраине города, вся в грязи и слизи, дрожа от перенапряжения и шока. Я сделала это. Я украла печать. И я… я оказалась сильнее красного легата. Не в силе удара, а в чем-то другом. В гибкости? В связи с миром? В умении быть неудобной?

Это не делало меня непобедимой. Это делало меня… странной. Не такой, как все.

Обратный путь в Храм был смутным воспоминанием. Я шла, как автомат, не чувствуя усталости, сжимая в кармане холодную нефритовую печать.

В Зале Испытаний меня уже ждали. Мастер Пак, Мастер Вейра, другие наставники. Дорин уже стоял там. Он выглядел потрепанным, на его одежде были следы копоти и порезов, но он сиял от самодовольства. На его лице красовалась новая руна – «1».

Он поймал мой взгляд и ухмыльнулся, но улыбка сползла с его лица, когда он увидел мое состояние. Я была бледна как смерть, вся в грязи, но шла с прямой спиной.

Я молча положила печать на стол перед Мастером Паком.

Он взял ее, не глядя на нее. Его взгляд был прикован ко мне. Ко моему лицу. Я почувствовала знакомое жжение. Цифра «2» на моей коже начала светиться, меняться, переплавляться. Ощущение было болезненным и ошеломляющим, будто мне на лоб вылили расплавленный металл.

Когда жжение спало, Вейра издала короткий, презрительный вздох. Дорин замер с открытым ртом. Я подняла руку и коснулась своей щеки. Под пальцами я почувствовала новый, еще не остывший рельеф «1».

Я стала Первой. Как и Дорин.

Но в отличие от них, я знала правду. Цифра была обманчива. То, что я сделала в доме оранжевого легата, то, как я ушла от погони… это было не на уровне Первой. Это было… что-то другое.

Я поймала взгляд Пака. В его черных, как обсидиан, глазах не было ни похвалы, ни удивления. Был только холодный, бездонный интерес. Он все знал. Или догадывался.

Я опустила глаза, скрывая панику. Моя тайна, мое отличие, было уже не такой скрытой, как мне хотелось бы. Игра изменилась. И ставки выросли до небес.