Текст книги "Араш - Начало Пути (СИ)"

Автор книги: Наталья Тудаль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 36

Я первой выползла на берег, давясь ледяной водой и хватая ртом воздух. Он был сухим, горячим и таким родным, пахнущим пылью и полынью. Над головой простиралось багровое небо Арона с тремя лунами. Мы не просто сбежали – мы вернулись домой. Правда, выглядели как три выброшенных на берег трупа после кораблекрушения. Весьма романтично.

Рядом вывалился Колин, тяжело дыша. Он почти на руках вытащил Верду, которая была бела как полотно, но дышала ровнее. Мы лежали на мелком, прохладном песке, не в силах пошевелиться, слушая, как ветер гуляет в скалах позади нас. Мы были у подножия горной гряды, на окраине все тех же Пустошей Кхарна.

Спасены. На время. Пока наш друг с белым глазом не сообразил, что дверь мы оставили приоткрытой.

Мы отползли под навес скалы, скрываясь от глаз. Отдыхали, молча делясь остатками воды из фляги Колина. Я чувствовала себя выжатой. Пустота внутри была оглушительной. Ни намёка на связь с песком, лишь слабость и гул в ушах. Я смотрела на свои руки – чистые, без единой светящейся линии. Я была пуста. Как бутылка из-под дорогого вина после пира стражников. Очень поэтичное ощущение, надо сказать.

Именно тогда мы услышали шорох. Колин мгновенно вскочил, прикрывая Верду, его красные узоры вспыхнули тревожным алым. Я замерла, вжимаясь в камень, сердце колотясь где-то в горле. Отличное завершение и без того прекрасного дня.

Из-за скалы показалась фигура. Но не высокая и не в сером костюме. Это был старый кочевник с обветренным лицом, ведущий за поводок усталого шагающего ящера, нагруженного тюками. Он увидел нас, остановился, и его глаза расширились от удивления, а потом и от страха – видимо, наша компания из трех полумертвых, промокших и явно не местных личностей не внушала доверия.

Колин не опустил руку, его пальцы все еще были сжаты в готовом для удара жесте.

– Кто ты? – его голос прозвучал как скрежет камня.

Старик что-то пробормотал на местном наречии, указывая дрожащей рукой куда-то на юго-восток. Я медленно поднялась, делая вид, что вытираю с лица песок, и показала ему открытые ладони – жест мира. Увидев, что я не собираюсь нападать, он немного успокоился и снова указал в том же направлении, на этот раз более уверенно.

– Он говорит, что до Энкора полдня пути, – тихо прошептала Верда, не открывая глаз. Она все еще лежала, но ее ум уже работал, анализируя и переводя. – Город-крепость. Там можно укрыться.

Колин мрачно осмотрел старика, потом нас.

– Он может нас выдать.

– А может и накормить, – парировала я. – Или, знаешь, просто показать дорогу. Не все в этом мире хотят нас поймать и запихнуть в банку. Пока что.

Я сделала шаг к старику и кивнула, стараясь выглядеть максимально безобидно, что было непросто, учитывая, что я была покрыта грязью и выглядела как восставший из мертвых. Я достала из потайного кармана последнюю серебряную монету – ту самую, что припрятала на самый черный день. День и правда был достаточно мрачным.

– Энкор? – спросила я четко, показывая монету.

Старик широко улыбнулся, показывая несколько отсутствующих зубов, и энергично закивал. Он что-то быстро проговорил, снова указывая направление, и сделал несколько жестов, из которых я поняла только «идти», «солнце» и, кажется, «не сворачивать».

– Он говорит, что дорога безопасная, – снова перевела Верда, приоткрыв один глаз. – И что сегодня как раз караванный день. Много людей. Можно затеряться.

Колин, наконец, опустил руку. Его узоры погасли до ровного, неяркого свечения. Он не доверял старику, но доверял логике: в городе было проще затеряться, чем в пустыне.

– Хорошо, – отрывисто кивнул он. – Идем.

Мы шли за стариком и его ящером. Он вел нас через барханы, обходя зыбучие пески и скалистые outcrops. Пустоши постепенно сменялись более твердой почвой, а на горизонте зазеленела полоска – оазис, а за ним и город.

Но не из песка и глины, как я ожидала. Город был окружен высокой стеной из темного камня, а над ним возвышались не купола, а остроконечные шпили. Это был не Умбара. Это был Энкор – город-крепость, известный своими мастерами-ремесленниками и самым большим рынком редких материалов к югу от Столицы. Его окружали не пески, а искусственно орошаемые поля и рощи низкорослых, крепких деревьев, что делало воздух непривычно влажным и густым.

Старик у ворот помахал нам на прощание и растворился в толпе. Мы остались стоять перед массивными воротами из темного, просмоленного дерева, утыканного железными шипами. Стража в форменных доспехах с узорами желтого уровня на щеках бдительно scrutinized каждого входящего. Колин, выпрямившись и снова напоминая капитана, а не беглеца, шагнул вперед.

– Капитан Колин, Восьмой легион, – его голос прозвучал привычно-грубовато, но теперь в нем была власть. – Эти люди под моей защитой. Мы требуем встречи с главой стражи, Торианом. Скажите ему, что его старый друг с Красной Скалы ждет.

Один из стражников, повзвозрастнее, прищурился, всмотрелся в красные узоры Колина и в его изможденное, но твердое лицо, и кивнул.

– Капитан. Проходите. Его дом у Центральной площади. Не пропустите – с драконом на вывеске.

Ториан, седой детина со шрамом через оранжевый узор на лице, оказался старым сослуживцем Колина. Он не задавал лишних вопросов, увидев наше состояние. Он молча кивнул, отвел нас в небольшую, но чистую таверну «У Седого Грифона» и заплатил хозяину за комнату и еду вперед.

Комната была маленькой, с двумя кроватями. Но она была раем после клетки и скал. Мы молча съели принесенную похлебку и хлеб, и я рухнула на жесткий тюфяк, проваливаясь в пустой, безсновный сон, где не было ни песка, ни белых лучей.

Мы отсыпались почти сутки. Когда я проснулась, тело все еще ныло, но острая слабость отступила. Пустота внутри никуда не делась, но теперь она была просто фактом, а не свежей раной. Верда, подкрепившаяся и отдохнувшая, уже сидела у окна, перебирая остатки своих трав. Колин чистил свой доспех, его движения были точными и выверенными – ритуал солдата, возвращающего себе контроль.

– Мы не можем здесь оставаться, – первым нарушил тишину Колин, не отрываясь от работы. – Они ищут нас. И чем дольше мы тут, тем больше опасности для Ториана и города.

– Храм, – тихо сказала Верда, не глядя на нас, ее пальцы перебирали сухие стебли. – Нам нужно в Храм Хаоса. Только там мы сможем понять, что это за угроза и как с ней бороться. И… восстановить силы. – Она бросила на меня быстрый, оценивающий взгляд.

Я кивнула. Храм был единственным логичным пристанищем. Но дорога туда могла занять недели, а то и месяцы. Месяцы, которых у нас не было.

Колин посмотрел на нас, затем на свои руки. Его красные узоры мерцали ровным светом. Сила вернулась к нему, пусть и не в полной мере.

– Дорога – это роскошь, которую мы не можем себе позволить, – он встал. – Я отвезу вас. Сейчас.

Мы спустились в пустой задний двор таверны. Колин отошел на открытое пространство, снял с руки перчатку. Узоры на его ладони засветились ярче.

– Отойдите подальше, – предупредил он. – Это будет некрасиво.

Воздух перед ним затрепетал, зазвучал, как натянутая струна. Затем он порвался. Не так, как это делала Верда – не разлом в самой ткани мироздания, а скорее… прореха. Окно. За ним плясали искаженные краски, и я узнала очертания знакомых багровых скал, окружающих Храм Хаоса. Портал был неровным, края его подрагивали, и сквозь него шел жар пустыни.

– Надолго меня не хватит, – сквозь зубы проговорил Колин, и на его лбу выступил пот. Лицо его стало землистым. – Проходите. Быстро.

Я бросила взгляд на Верду. Она кивнула, ее глаза были полны решимости. Или расчета, – мелькнуло у меня в голове. Всегда есть козырь. Даже если идешь на риск.

Я шагнула первой, чувствуя, как меня окутывает знакомая волна сухого жара. Позади раздался сдавленный стон Колина, но я не обернулась. Верда последовала за мной.

Я очутилась на краю тренировочной площадки Храма. Песок обжег босые ноги. Воздух задрожал, и позади нас портал с громким хлопком схлопнулся, оставив Колина по ту сторону.

Мы были дома.

Но дом встретил нас настороженной тишиной. Никто не вышел нас встречать. Лишь где-то в вышине, на остроконечных шпилях Храма, кричали стервятники. Я обернулась, глядя на знакомые стены, которые теперь казались чужими.

«Ну что ж, – подумала я, сжимая пустые, но все еще способные к бою кулаки. – Вечеринка окончена. Пора приниматься за работу». Мы принесли с собой бурю. И Храм должен был это узнать.

Глава 37

Жара ударила в лицо, знакомый запах раскаленного камня и песка заполнил легкие. Мы стояли на главном дворе Храма Хаоса. Гигантские багровые стены уходили ввысь, а с остроконечных шпилей доносился пронзительный крик стервятников. Но что-то было не так. Тишина. Глухая, настороженная тишина, будто Храм затаился и замер. Обычно здесь кипела жизнь: крики учеников, лязг оружия, гул голосов. Теперь – ничего. Как будто мы попали в гробницу, а не в цитадель силы.

– Ну что ж, – прошептала я, озираясь. – Похоже, наш теплый прием немного остыл. Может, мы не вовремя? Или забыли предъявить приглашение?

Верда бросила на меня короткий взгляд, в котором читалось скорее раздражение, чем одобрение моего юмора.

– Помолчи. Здесь что-то не так.

Первым появился стражник. Молодой легат с желтыми узорами на щеках. Его копье было направлено на нас, а глаза широко раскрыты от изумления и страха. Он дрожал, но старался это скрыть.

– Кто вы такие? Как вы проникли сюда? – его голос срывался на фальцет.

– Осмотрись, мальчик, – холодно, с ледяным презрением произнесла Верда, делая шаг вперед. Ее осанка изменилась, маскировка простой знахарки испарилась, обнажив властность Мастера. – И позови Мастера Пака. Скажи, Верда вернулась.

Имя подействовало. Юный легат заколебался, но через мгновение из тени арки вышел он. Мастер Пак. Его худощавая фигура в строгих одеждах, лицо с тонкими губами и холодными, всевидящими глазами. Его узоры – сложные, переплетенные фиолетовые линии – мерцали ровным, недружелюбным светом. Его взгляд скользнул по Верде, и в нем мелькнуло что-то вроде мимолетного интереса, быстро подавленного расчетливой холодностью.

– Верда, – произнес он, и его голос был гладким, как полированный камень, без единой эмоции. – Мы считали тебя погибшей после… инцидента с караваном. Обстоятельства твоего возвращения весьма… необычны. Кто эти… попутчики? – Его взгляд, полный откровенного любопытства исследователя, скользнул по мне. Он изучал меня, как редкий экспонат.

– Моя спутница, – ответила Верда, ее тон был твердым, но я заметила, как напряглись ее пальцы. Она не стала называть меня ученицей, понимая, что это вызовет лишние вопросы. – Мы чудом избежали плена и нам нужно…

– Плена? – перебил ее Пак, и его брови чуть приподнялись. Он пристально посмотрел на меня, на мое лицо, на котором не было ни единого светящегося узора. – Интересно. Очень интересно. Она чиста. Как неотесанный алмаз. Или пустой сосуд. – В его голосе послышалась легкая, хитрая нотка. Он уже видел во мне потенциальный инструмент.

В этот момент из-за его спины вышел еще один человек. Высокий, с идеальной осанкой, в безупречных доспехах легата. Его узоры – сложный, яростный узор фиолетового цвета – пылали на скулах. Его лицо было красивым и холодным, а взгляд… его взгляд был острым, как клинок, и таким же бездушным.

Дорин. Он стал Мастером. И в его глазах не было ни капли той хаотичной энергии, что я помнила по рассказам Верды. Лишь абсолютный, вымороженный контроль.

– Они впустили бродяг в священные стены, Мастер Пак? – произнес он, и его голос был мелодичным, но лишенным всякой теплоты, словно звон льда. – На каком основании? Они пахнут чужим миром и слабостью.

Я не могла отвести от него взгляд. Это был он, но это был не он. Что-то было ужасно не так. Он выглядел как идеальный солдат, лишенный всяких сомнений.

Верда, похоже, чувствовала то же самое. Она окинула двор внимательным взглядом, и ее глаза сузились.

– Пак, что происходит? Где Мастер Кел? Где остальные члены Совета? Почему здесь так пусто?

– Мастер Кел пал, защищая караван от нападения перевертышей, – безразлично, констатируя факт, ответил Пак. – Как и многие другие. Выжили лишь сильнейшие. Те, кто не цепляется за устаревшие сентименты и понятия чести. Сила – вот единственный закон выживания.

Караван. Перевертыши. Ледяная трещина прошла по моей душе.

– Какой караван? – тихо спросила я, мой голос прозвучал хрипло после долгого молчания.

Дорин усмехнулся – короткий, сухой, неприятный звук.

– Тот, что был атакован на севере, у границ Нордхейма. Год назад. Мы нашли лишь обломки. Никто не выжил. Потеря была признана… приемлемой.

Год назад? Но это было… это было прямо перед тем, как я встретила Верду в моем мире. Мы нашли тот караван. Мы спасли нескольких выживших…

И тут до меня дошло. Я посмотрела на Верду. Ее лицо было пепельно-серым. Она понимала.

– Вы… вы нашли его? – прошептала она. – И что вы сделали?

– Мы оценили ситуацию, – холодно, без тени сожаления сказал Пак. – Вмешательство было нецелесообразным. Риск превышал потенциальную выгоду. Мы продолжили путь. Эмоции – плохой советчик в вопросах стратегии.

Они прошли мимо. Они увидели умирающих людей… и прошли мимо. Ради «целесообразности».

Это был не наш Храм. Это был не наш мир.

Мы проделали весь этот путь, чудом сбежали… чтобы попасть в логово расчета без сердца. В реальность, где Храм Хаоса избрал путь абсолютной, бездушной силы.

И они не знали меня. Для них я была никем. Чужаком. Пустой. Но не для Пака. Его взгляд говорил, что он уже придумал, как меня использовать.

Дорин скользнул ко мне взглядом, полным холодного любопытства и неприязни.

– И что нам с вами делать, «спутница»? – произнес он, и в его голосе слышалось тихое, опасное презрение. – У нас нет места для слабых. И для чужаков.

Я стояла, чувствуя, как песок под босыми ногами, еще недавно такой родной, теперь жжет как предательство. Пустота внутри заныла с новой силой.

И тут Пак медленно кивнул, больше самому себе, чем нам. Я видела, как в его глазах щелкают невидимые шестеренки расчета.

– Нецелесообразно, – произнес он наконец. – Уничтожить или изгнать вас, не изучив, было бы… расточительством. Если то, что вы говорите – правда, и вы действительно из иной ветви реальности… то вы представляете собой уникальный источник информации. – Он посмотрел прямо на меня. – Неисследованный ресурс.

Слово «ресурс» прозвучало так же холодно, как и его взгляд. Меня передернуло.

– Вы будете допущены в Храм, – продолжил он, обращаясь к Верде, но глядя на меня. – Вам предоставят комнаты. Но вы будете под постоянным наблюдением. Любой враждебный жест будет караться немедленно и безжалостно. – Он повернулся к Дорину. – Мастер Дорин. Этот… квест поручается тебе. Ты обеспечишь их доступ в Архив Разломов. Поможешь им найти необходимые сведения. Изучишь их. Определишь уровень угрозы или… полезности.

Дорин склонил голову в идеально вежливом, но абсолютно пустом поклоне.

– Как прикажете, Мастер Пак. – Его взгляд скользнул по мне, и в нем читалось лишь одно: Какая досадная трата моего времени и сил.

Пак развернулся и ушел, его темные одежды бесшумно скользили по песку. Мы остались стоять под присмотром двух стражников и под холодным, изучающим взглядом Дорина.

– Идемте, – бросил он нам через плечо и, не дожидаясь ответа, зашагал к главному зданию Храма.

Мы пошли за ним, и я чувствовала себя не спасенной, а просто переведенной в другую, более роскошную клетку. Здешний Храм был таким же и одновременно совершенно другим. Те же багровые стены, те же арки, но… стерильно чисто, холодно, безжизненно. Ни души в коридорах. Лишь гулкая, мертвая тишина.

Дорин привел нас в небольшую, аскетичную комнату с двумя кроватями.

– Здесь вы будете находиться. Не покидайте ее без моего сопровождения. Еду принесут, – он повернулся к уйти.

– Дорин, – окликнула его Верда. Ее голос звучал устало, но в нем была сталь. – Ты ведь помнишь меня? Помнишь иные пути?

Он остановился и медленно обернулся. Его узоры, казалось, впитывали свет.

– Я помню, что вы предпочли уйти. Ваши методы были… неэффективны. Они вели к потерям. Мастер Пак учит нас побеждать. Контролировать. Подавлять слабость. – Он снова посмотрел на меня, и в его взгляде не было ничего, кроме холодной оценки. – Отдыхайте. Завтра я отведу вас в Архив. Не заставляйте себя ждать.

Дверь закрылась за ним, и я услышала щелчок замка. Не символического. Настоящего.

Я опустилась на кровать, чувствуя, как дрожь пробегает по моим рукам. Я была пустой, запертой в клетке в самом сердце того, что должно было быть домом.

– Он… он другой, – прошептала я. – Совсем другой.

Верда тяжело вздохнула, садясь рядом.

– Реальности расходятся из-за ключевых решений, дитя. Одно решение. Один поступок. Пройти мимо или остановиться. В этой реальности они выбрали силу, не отягощенную состраданием. И это сделало их такими. Холодными. Пустыми. Опасными. – Она положила руку мне на плечо, и ее прикосновение было обманчиво мягким. – Мы должны вернуться домой. И мы должны сделать это быстро. Пак видит в тебе не человека, а артефакт. Источник знаний. И если он поймет, что ты не можешь дать ему того, что он хочет… его «целесообразность» быстро изменится.

Я кивнула, сжимая кулаки. Я смотрела на дверь, за которой скрылся этот холодный, чужой Дорин. Завтра мне предстояло иметь дело с ним. С тем, кто в моем мире был моим соперником, моей болью… и моей надеждой.

Здесь он был просто еще одной стеной. И я должна была найти способ либо обойти его, либо сломать. Моя ирония иссякла, осталась лишь холодная, тихая решимость. Я никогда не сдавалась. И не собиралась начинать сейчас.

Глава 38

Утро началось с того, что нам принесли завтрак. Миска безвкусной овсяной похлебки и кусок черствого хлеба. Видимо, здесь считали, что изысканная кухня размягчает характер. Я отодвинула миску.

– Ну что, наставница, – обратилась я к Верде, – как вам меню в нашем новой таверне «Металлический рай»? Полагаю, за дополнительные монеты можно получить порцию ржавчины в качестве приправы.

Верда, сидевшая с закрытыми глазами в позе, имитирующей медитацию, не открывая их, ответила тонкими губами:

– Энергетическая ценность достаточна для поддержания базовых функций организма. Вкусовые рецепторы – роскошь, которую мы не можем себе позволить. Ешь, дитя. Тебе понадобятся силы.

– О, я уже чувствую, как силы прибывают, – проворчала я, с отвращением разминая затекшие мышцы. – Силы терпеть это безобразие.

Вскоре за нами пришел все тот же невозмутимый стражник и проводил нас на тренировочную площадку. Солнце уже пекло немилосердно, раскаляя песок до бела. На площадке царила идеальная, почти механическая дисциплина. Ученики, разделенные по уровню рангов, отрабатывали удары и блоки в полной тишине. Ни смеха, ни одобрительных криков, ни ругани – лишь свист клинков да ровный гул концентрации.

– Веселенькое местечко, – прошептала я Верде. – Прямо как на похоронах, только с лучшим освещением. Мне уже не терпится поскорее отсюда сбежать обратно в нашу уютную камеру.

Мы стояли в тени арки, наблюдая. На возвышении, словно два идола из темного дерева, застыли Мастер Пак и Дорин. Их лица были абсолютно невозмутимы. Пак что-то сказал, не поворачивая головы, и Дорин, с едва заметной гримасой раздражения на идеально выточенном лице, спустился к нам. Его узоры, казалось, впитывали солнечный свет, не отражая ни лучика.

– Мастер Пак считает, что было бы… познавательно увидеть ваши навыки в действии, – произнес он, и его гладкий, холодный голос давал понять, что лично он считает это пустой тратой времени. – Вы утверждаете, что она – ученица Мастера Верды. Продемонстрируйте.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Не от страха. От предвкушения. Пустота внутри все еще была там, но мои мышцы помнили каждое движение, а годы тренировок с Вердой отточили не только силу, но и хитрость.

– Кого выставить против… нее? – спросил Дорин у Пака, едва заметно запнувшись на слове, словно не зная, как назвать это странное существо без узоров.

– Начни с Пятого кольца, – раздался с возвышения спокойный, ровный голос Пака. Он наблюдал, как наблюдают за экспериментом в лаборатории.

На площадку вышел юноша с пятым уровнем ранга на лице. Он выглядел уверенным и слегка надменным.

– Не убейте друг друга, – сухо бросил Дорин и отошел в сторону, скрестив руки на груди.

Юноша даже не поклонился. Он просто принял стойку. Я ответила тем же, чувствуя под ногами песок. Мой песок. Даже в этом искаженном мире он был все тем же.

Атака последовала мгновенно – резкий, точный выпад в грудь. Яркий, предсказуемый, из учебника. Я даже не стала использовать мимикрию. Я просто сделала шаг в сторону, позволив клинку пройти в сантиметре от меня, и ребром ладони ударила его по запястью. Меч с звоном выпал из его ослабевшей руки. Затем я подставила ему подножку, и он грациозно шлепнулся на песок, озадаченно хлопая глазами.

Весь процесс занял около трех секунд.

На площадке воцарилась мертвая тишина. Даже механические легаты прекратили свои упражнения.

– Зелень еще не дозрела, – громко заметила я, наслаждаясь моментом. – Может, найдете что-то посерьезнее? Спелый апельсин, например? Или у вас в саду только недозревшие овощи?

Дорин сжал губы. Пак на возвышении не дрогнул, но его пальцы слегка постучали по перилам. Я поймала его взгляд – в нем не было ни гнева, ни удивления. Был лишь живой, хищный интерес.

– Первое кольцо, – произнес он.

На смену пятому пришел легат с оранжевыми узорами. Его взгляд был уже серьезнее. Он двигался лучше, быстрее, его атаки были хитрее. Он продержался целых десять секунд. Я парировала его комбинацию, поймала его руку в замок, провернула и аккуратно уложила на песок, приставив тренировочный кинжал к его горлу.

– Неплохо, – сказала я, поднимаясь. – Но ты слишком много силы вкладываешь в локоть. Расслабься. Сила должна течь, а не ломать. Совет на будущее.

Оранжевый легат уполз, краснея от ярости и стыда.

Тишина на площадке стала звенящей.

И тогда с возвышения спустился сам Мастер Юджин – высокий, жилистый оборотень. В нашей реальности он был сенокрылым тигром.

– Интересно, – произнес он, его голос был низким и глухим. – Без узоров. Без видимой силы. И такое мастерство. Мастер Дорин. Кажется, пришло время протестировать ее по-настоящему. Покажи нам, на что способен наш самый молодой Мастер.

Все взгляды устремились на Дорина. На его лице промелькнула тень раздражения – его выставляли на бой с «дикаршей», как циркового зверя. Но приказ есть приказ.

Он сбросил плащ и принял изящный тренировочный клинок.

– Не заставляй меня ждать, – бросил он, и в его глазах вспыхнул холодный огонь. Не ярость. А желание доминировать. Сломать.

– О, я вся во внимании, – ответила я, принимая свою самую невзрачную стойку. – Только, пожалуйста, без фокусов с исчезновением. У меня с этим туго.

Его стиль был прекрасен и смертоносен. Молниеносные атаки, идеальная техника, абсолютный контроль. Он не просто хотел победить – он хотел унизить.

– И это все? – бросил он, едва не доставая клинком до моего лица. – Это то, чему тебя учили? Жалко.

Я продолжала отступать, изучая его. Он был быстр. Точен. Предсказуем. Он привык побеждать грубой силой и техникой, а не умом.

Он пошел в решающую атаку. И в этот момент я перестала отступать.

Я сделала шаг навстречу его клинку. Его глаза расширились от неожиданности. Его идеальный расчет дрогнул.

Этого было достаточно. Я не стала парировать. Я просто уклонилась и… чиркнула ногой по песку, прямо ему под ноги. Горсть песка была смехотворно мала. Никакой магии. Просто песок. Но Дорин, целиком сконцентрированный на своем ударе, наступил на него. Его нога на мгновение поскользнулась. Его безупречное равновесие было потеряно.

Этого мгновения хватило. Я провернулась у него за спиной и легонько ткнула тренировочным кинжалом ему между лопаток.

– Бух, – сказала я ему в ухо. – Ты упал.

Он замер. Вся площадка замерла.

Дорин медленно выпрямился. Его лицо было искажено чистейшей яростью.

– Это не считается! – прошипел он. – Это не честный бой!

– Победа не бывает нечестной, Мастер Дорин, – парировала я. – Она бывает только одна. Или вас здесь учат еще чему-то? Например, как достойно проигрывать?

Мастер Пак медленно хлопнул в ладоши – один раз, сухо.

– Достаточно. Дорин, отведи их в Архив. – Его взгляд упал на меня, и в нем читался лишь холодный, аналитический интерес. – Очень… нестандартно.

Я поклонилась с самой невинной улыбкой.

– Стараюсь радовать, Мастер Пак. Скучно же быть как все, правда?

Дорин, все еще багровый от злости, фыркнул и резко развернулся.

– За мной. И попробуйте только отстать.

Я переглянулась с Вердой. В ее глазах читалась усталость, но также и легкая, едва заметная улыбка. Мы выиграли этот раунд. Но я прекрасно понимала – Мастер Пак не просто разрешил нам доступ в архив. Он подбросил нам веревку. И теперь с интересом наблюдал, сплетем ли мы из нее лестницу или петлю.