Текст книги "Араш - Начало Пути (СИ)"

Автор книги: Наталья Тудаль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 33

В этот момент раздался знакомый, леденящий душу звук – шипение открывающегося шлюза. Дверь в их клетку бесшумно отъехала в сторону.

В проёме возникли три фигуры. Высокие, в облегающих серых костюмах, лица скрыты гладкими, отражающими масками. Они вошли, и их безликие взгляды методично обшарили помещение, останавливаясь на самых ярких источниках подавленной энергии.

Один из них поднял руку, и устройство на его запястье издало короткий импульс. Световой указатель, тонкий луч белого света, высветил в толпе молодого человека – не легата. Парень закричал, пытаясь отползти, но два других иномирца хладнокровно шагнули к нему, их движения были точными и экономичными.

Сердце упало. Это был их шанс! Суматоха, отвлечение…

– Ну что ж, – тихо прошептала я себе под нос. – Похоже, представление начинается. Надеюсь, наши билеты действительны для обратного пути.

Она встретилась взглядом с Вердой. Ведьма, бледная как полотно, уже держала в дрожащей руке маленький пузырёк с мерцающими «Слезами Феникса». Её глаза сказали всё: Сейчас или никогда.

Я кивнула и перевела взгляд на Колина. Легат сидел, как истукан, но каждый мускул его тела был напряжен, готов к взрыву. Его глаза, полные холодной ненависти, были прикованы к иномирцам.

– Жэлдрок, – шепнула я, чтобы привлечь его внимание. – Наступает твой звёздный час. Постарайся не свернуть шею от восторга.

Колин даже не взглянул на неё, его взгляд был прикован к иномирцам.

– Концентрируйтесь на задаче, а не на остротах, – отрезал он сухо, не понимая и не принимая её юмор. – Я сделаю то, что должен.

Иномирцы схватили парня за руки. Он рыдал, упираясь. Охранник у входа наблюдал за процессом, его маска была повёрнута к происходящему.

Верда с силой швырнула пузырёк на металлический пол между собой и ближайшим иномирцем.

Стекло разбилось с тихим, почти нежным звоном.

И мир взорвался.

Не огнём и не звуком. Взрывом чистой, неистовой жизни. Ярко-золотистый свет, слепящий и тёплый, ударил в потолок, и на миг – всего на один, драгоценный миг – всепоглощающий гул подавления дрогнул, ослаб и… смолк.

Я непроизвольно вскрикнула. Это было похоже на удар током и на ледяной водопад одновременно. Сила хлынула в меня, затопила каждую клетку, вырвалась наружу. Пыль у моих ног взметнулся, образуя крутящийся вихрь. Я чувствовала всё: каждый камешек на полу, каждый вздох каждого пленника, дикий, животный ужас иномирцев перед этой неожиданной вспышкой жизни.

– Ох, как я по тебе скучала, – выдохнула я, обращаясь к своей силе, и перевела взгляд на иномирцев, которые замерли в ошеломлении. – Что, ребята? Не ждали такого сюрприза? А мы вот всегда рады поделиться. Главное просить надо вежливее…

И в этом миге оглушительной, вернувшейся силы я сделала не то, что делала всегда. Я не атаковала. Я не защищалась. Я слушала. Я послала свой разум сквозь внезапно исчезнувшие барьеры, в пустоту, крича одним-единственным именем: МОРГУС!

И… услышала.

Далеко-далеко, сквозь слои реальностей, словно сквозь толщу воды, до неё донёсся яростный, тоскующий, полный боли клич. Ответный зов. Он был слабым, но абсолютно чётким. И он тянулся к ней, как пуповина, указывая путь.

– ТАМ! – закричала я Верде, мысленно проецируя точку, нить, направление.

Верда, чьи собственные узоры на лице на миг вспыхнули глубоким, пугающим фиолетовым светом, вскинула руки. Воздух перед ними затрещал, и пространство начало рваться, как гнилая ткань, обнажая за собой не чёрную пустоту, а мелькающие образы: песчаные дюны, знакомые созвездия Арона!

– КОЛИН! – закричала я, чувствуя, как сила иссякает, а гул подавления снова нарастает, возвращаясь с удвоенной силой. – Твой выход! Наводи мосты!

Легат, на которого тоже подействовал всплеск, уже был на ногах. Его лицо исказилось от нечеловеческого усилия.

– Энергия нестабильна! – сквозь зубы процедил он, его руки дрожали, вытягиваясь к разрыву. – Я не могу её контролировать! Это дилетантство!

– А ты попробуй! – крикнула ему в ответ я. – Или ты предпочитаешь остаться и обсудить их методы сбора «образцов»⁈

Это сработало. Ярость пересилила высокомерие. Колин вцепился взглядом в разрыв. Он не создавал портал. Он ловил его, стабилизировал, растягивал своими силами, направляя бурлящую энергию разлома в нужное русло. Из его горла вырвался стон усилия, но портал дрогнул и стал чуть шире, края его светились ровным синим светом его энергии.

– ВСЕХ гражданских! – проревел он, обращаясь к ошеломлённым пленникам, его голос гремел, как на плацу. – К проходу! Немедленно! Отход прикрываю!

Иномирцы опомнились. Охранник у входа поднял оружие. Белый луч ударил в потолок рядом с разрывом, предупреждая.

Я, почти пустая, с потухшими до тусклого серого свечения узорами, увидела, как один из иномирцев целится в спину Колину, который, отвлекаясь, помогал старику подняться.

Я больше не могла управлять энергией. Но я всё ещё могла двигаться.

– Эй, безликий! – крикнула, поднимаясь на шатких ногах. – Со спины – это не по-человечески!

С последними силами я рванулась вперёд, толкая легата в уже начинающий колебаться портал.

– Что вы делаете⁈ – успел рявкнуть он, прежде чем исчезнуть в спирали света.

Я схватила обессиленную Верду и сама рухнула за ним в разрыв.

– Импровизируем! – крикнула ему вдогонку, уже падая.

Последнее, что я увидела, прежде чем реальность смялась и завертелась, – это как иномирец разворачивается к ней, а за его спиной в проём клетки, ведя за собой отряд таких же безликих солдат, входила новая фигура. Его костюм был темнее, а маска – не гладкая, а с одним-единственным светящимся белым глазом посередине. Его холодный, безэмоциональный взгляд на мгновение встретился с её.

И затем её вырвало в вихрь.

Глава 34

Вывалиться из разрыва реальности было похоже на то, как будто тебя вырвало бурей на скалистый берег. Я рухнула на колени, тело сотрясала дрожь, в ушах стоял оглушительный звон, а внутри царила леденящая, абсолютная пустота. Я чувствовала себя вывернутой наизнанку. Ни намёка на силу, ни связи с песком, ни даже тусклого отблеска силы – лишь изматывающая слабость и тошнота, съедающая изнутри.

Ну вот, – промелькнула в голове мысль, похожая на скрип ржавой двери. – Теперь я официально пустая бутылка из-под дорогого рома…

Рядом со мной тяжело дышала Верда, почти без сознания, её лицо было пепельным. Но даже в полубреду её пальцы судорожно сжимали край плаща, будто проверяя, на месте ли потайные карманы. Всегда есть козырь в рукаве. Даже если рукав порван, а сам ты на краю света.

Чуть поодаль, отплевываясь от песка, на одно колено поднялся Колин. Его синие узоры, обычно яркие и уверенные, мерцали неровно и тускло. Он был бледен, из носа струилась алая черта – расплата за стабилизацию портала такой мощи. Но в его глазах, холодных и высокомерных, не было и тени паники – лишь яростная, собранная решимость. Он уже оценивал периметр, ища угрозы и укрытия, как и положено легату.

– Держаться! – его голос прозвучал хрипло, но с той металлической ноткой, что заставляет подчиняться инстинктивно. – Все, кто может! Встать! Немедленно построиться!

Остальные спасшиеся – человек десять – валялись на земле, кто в шоке, кто в слезах, кто пытался понять, где они. Их жалкие попытки подняться выглядели унизительно. Колин с отвращением провел рукой по лицу, смазывая кровь.

– Кха! Сборище слабаков и плакс. Империя точно в надёжных руках, – он бросил взгляд на меня, который явственно говорил: «И это твои союзники?»

Я, превозмогая свинцовую слабость, с трудом поднялась во весь рост, покачиваясь.

– А ты сразу предлагаешь им построиться и пойти в штыковую атаку на песок? Отличный план, – мой голос звучал слабо, но ирония в нём была острее клинка. – Может, для начала просто выживем? Без построения. Это не парад, а побег. Или у вас в легионе и то, и другое проходит под барабанный бой?

Колин нахмурился, не понимая сарказма.

– Дисциплина – единственное, что отделяет нас от животных. Или от этой толпы, – он кивнул на плачущих людей.

– Ох, прости, я забыла, что у нас тут зоопарк, а не группа выживания, – Араш медленно выпрямилась, делая глубокий вдох. Воздух, горячий и сухой, пах пылью и полынью – родной, несравнимый ни с чем запах. – Пахнет домом. Только вот дома, как правило, не стреляют в тебя.

– Пустоши Кхарна, – отрывисто, не глядя на спрашивающих, ответил Колин, его взгляд сканировал горизонт. – В трёх днях пути к востоку от Умбары. Повезло… могли вывалиться в океан или в жерло вулкана. Но удача – дама капризная.

– Да уж, – фыркнула я. – Сегодня она явно проснулась не с той ноги. Или мы ей не понравились.

Он оказался прав. Удача отвернулась почти мгновенно.

Позади них, в воздухе на высоте человеческого роста, висел тот самый разрыв. Он не закрывался. Он пульсировал, как незаживающая рана, искажая пространство вокруг себя. И из него, один за другим, стали появляться фигуры.

Сначала один. Тот самый, в тёмном костюме и с маской, отмеченной одним светящимся белым глазом. Он ступил на песок Арона с неестественной лёгкостью, его безликий взгляд мгновенно нашёл меня. Затем ещё трое, с обычными масками, вооружённые своими губящими лучами.

Охотники вышли на охоту.

– Бежать! – проревел Колин, резким движением подхватывая под руку обессиленную Верду. – Все! В разные стороны! Не кучковаться! Цель – выжить! – Его приказ прозвучал как удар хлыста, на мгновение вернув людям способность мыслить.

Паника, сдерживаемая до этого, вырвалась наружу. Люди бросились врассыпную по склону дюны. Это было правильно – так было больше шансов, что кто-то уйдёт.

Я, превозмогая слабость, вскочила на ноги. Мозг, отточенный годами тренировок, работал на чистом адреналине. Нет силы. Нет оружия. Есть только знание и отчаяние. И этот высокомерный солдафон, который, кажется, единственный здесь ещё способен держать удар.

Белоглазый иномирец медленно поднял руку, указывая на них – на Араш, Верду и Колина. Он был хладнокровен, методичен. Он пришёл за образцами высшего качества.

– В расщелину! – крикнула я, указывая на тёмный разлом у подножия следующей дюны. – Там можем оторваться!

– Ведёшь! – коротко бросил Колин, почти неся Верду, чьи ноги беспомощно волочились по песку. Было видно, что он ненавидел бегство, но тактика есть тактика.

Они побежали, спотыкаясь о сыпучий песок. Я шла последней, оборачиваясь. Трое обычных иномирцев пустились в погоню, двигаясь с пугающей скоростью, их ноги почти не проваливались в песок. Белоглазый наблюдал, словно полководец, направляя охоту.

Белый луч ударил в песок в сантиметре от моей пятки, испарив его в стеклянную глазурь. Я рванула в сторону, падая и кубарем скатываясь с дюны. Колин с Вердой уже нырнули в узкую, тёмную расщелину в скальном основании.

Я вкатилась за ними. Внутри было тесно, темно и пахло влажным камнем и страхом.

– Дальше! Глубже! – Колин, тяжело дыша, тянул Верду вглубь расщелины, которая сужалась. – Нужна позиция для обороны!

За спиной послышался шипящий звук. Один из иномирцев появился у входа, его маска скользнула по стенам, сканируя их. Он вошёл внутрь.

И тут я вспомнила. Пузырёк. Тот самый, что дала мне Верда. «Безмолвный Взгляд».

Мои пальцы дрожали, когда я судорожно рылась в потайном кармане. Нащупала маленький стеклянный шарик. Иномирец поднял оружие, целясь в спину Колину.

– Эй, легат! – крикнула я не в силах вспомнить его имя в этот миг. – Голову пригни! Подарок от нашей гостьи!

Колин, не раздумывая – приказ есть приказ, даже от этого странного создания, – рванулся вперёд, увлекая Верду за собой. Я не стала целиться. С силой швырнула пузырёк в скалу прямо над головой преследователя.

Стекло разбилось. Маленькая капля чёрной, маслянистой жидкости брызнула на камень – и на полированную поверхность маски иномирца.

Послышался резкий, высокий звук – словно лопнуло огромное стекло. Металл маски и участок его костюма в мгновение ока покрылись паутиной трещин и… рассыпались. Обнажилась бледная, почти серая кожа и один шокированный, совершенно человеческий глаз. Сам иномирец замер, издавая странный, клокочущий звук, будто его собственная броня внезапно сдавила ему горло.

Этого мгновения хватило. Колин, развернувшись, с силой, рождённой отчаянием и яростью, пнул его в грудь. Ослабленный бронёй иномирец рухнул навзничь, загородив собой вход.

– Недёшево твоё зелье, ведьма, – выдохнул Колин, обращаясь к полубессознательной Верде, но смотря на меня. В его голосе впервые прозвучало нечто, отдалённо напоминающее уважение. Он оценил эффективность.

– Бежим! – крикнула я, не в силах смотреть на то, как захлёбывается их преследователь. Не убивать, если можно избежать. Но иногда выбора не остаётся.

Они поползли дальше вглубь расщелины, оставляя позади хрипы и судорожные движения своего преследователя. Снаружи донёсся леденящий душу, беззвучный гнев Белоглазого. Он не полез за ними в узкую щель. Но они слышали, как его оружие заряжается новым, более мощным гулом.

Они не ушли. Они лишь загнали себя в ловушку. Глубокую, тёмную каменную ловушку. А снаружи их ждал безликий охотник, для которого они теперь были не просто образцами, а целью, оказавшей сопротивление.

Колин прислонился к стене, его грудь тяжело вздымалась. Он вытер лицо рукавом.

– Что теперь, алхимик? – его вопрос прозвучал не как упрёк, а как требование к равному отчёт о дальнейшем плане. Он признал её ресурсность. – Твой ход. У меня идеи кончились вместе с силой.

Я, всё ещё трясясь от адреналина, горько усмехнулась, глядя в чёрную щель туннеля. Повернулась к нему, и в тусклом свете, пробивавшемся снаружи, криво улыбнулась.

– А что? Мне тут одна пещера очень нравилась. Виды – ничего. Правда, смотритель – тот ещё хозяин. – Она посмотрела на Колина, потом на бесчувственную Верду. – Ну что, легат? Готов к экскурсии в самое сердце гостеприимства? Гарантирую, скучно не будет. По крайней мере, мы уже в списке на выбывание.

Глава 35

Расщелина уходила вглубь скалы, сужаясь до такой степени, что им приходилось пробираться боком, задевая плечами за шершавые стены. За спиной нарастал угрожающий гул оружия Белоглазого – он, видимо, решил не рисковать, засовывая себя в ловушку, и готовил что-то более основательное, чтобы вскрыть их укрытие, как консервную банку.

– Знаешь, я всегда думала, что моя могила будет с лучшим видом, – прокомментировала я, с трудом протискиваясь между скалами. – Предполагала, например, песчаные дюны на закате. А не тесную каменную трубу с персональным музыкантом-самоучкой снаружи.

Колин, шедший впереди и почти несущий Верду, флегматично бросил через плечо:

– Сконцентрируйтесь на передвижении. Юмор не улучшит ситуацию.

– Ошибаешься, – парировала я. – Он отлично помогает не сойти с ума. Попробуй как-нибудь. Если, конечно, устав легионеров это позволяет.

Воздух становился прохладнее и влажнее. Вместо запаха пыли и страха появился другой – запах сырого камня и… воды.

– Чувствуете? – прошептал Колин, его голос звучал хрипло, но в нём уже появилась крупица надежды. Он как военный сразу оценил стратегическое значение воды.

Я, прижавшаяся к холодной скале, кивнула. Мое тело, выжатое донельзя, инстинктивно тянулось к этой влаге. Вода. Значит, есть выход. Или хотя бы шанс продержаться дольше.

Ещё несколько метров извилистого, тёмного прохода – и расщелина неожиданно расширилась, открывшись в небольшой подземный грот. Свод его терялся в темноте, но в центре, отражая слабый свет с поверхности, проникавший через какую-то далекую трещину, лежало озеро. Вода была абсолютно чёрной и неподвижной, как полированный обсидиан.

Колин осторожно опустил Верду на плоский камень у воды и, не раздумывая, рухнул на колени, чтобы зачерпнуть ладонями воду. Его действия были чёткими и практичными. Вода – значит выживание.

– Стой! – слабо, но властно остановила его Верда. Она приоткрыла глаза, и в них вспыхнул профессиональный интерес алхимика и стратега. – Подземные воды… могут быть ядовиты. Или кишеть паразитами. Неразумно бросаться на первое, что найдётся.

Но я уже чувствовала. Не силу, нет. Моя внутренняя пустота всё ещё была огромной и болезненной. Но я чувствовала… призыв. Вода не пахла серой или металлом. Она пахла… чистотой. Древней, нетронутой жизнью. Я уважала это ощущение, это древнее присутствие.

– Она безопасна, – тихо сказала я, сама не зная, откуда берётся эта уверенность. Она подползла к воде и опустила в неё руку. Это был не жест отчаяния, а почти что ритуал – просьба о разрешении.

Ощущение было мгновенным. Ледяной холод пронзил кожу, но не больной, а живительный, как целительный бальзам. Ощущение пустоты внутри стало не таким острым. Оно не заполнилось – рана была слишком глубока для быстрого исцеления, – но края её как будто перестали кровоточить.

Колин, видя мою реакцию – не экстатическую, а скорее умиротворённую, – не стал больше ждать. Он зачерпнул воды, с жадностью выпил, затем помог Верде. Ведьма сделала всего несколько глотков, но и этого хватило, чтобы цвет вернулся к её щекам, а дыхание стало ровнее. Она уже оценивала воду не как угрозу, а как потенциальный ресурс.

– Источник, – выдохнула она, лёжа на спине и глядя в темноту свода. – Древний источник силы земли. Он не даст нам нашей мощи обратно… но он исцелит дух, успокоит душу. Даст сил идти дальше. И отличное место для укрытия, – добавила она едва слышно.

Мы молча сидели у воды, слушая, как снаружи доносится приглушённый, но всё ещё грозный гул. Белоглазый не ушёл. Он ждал. Или готовил сюрприз.

Силы, физические, понемногу возвращались. И вместе с ними – голод.

Первым это ощутил Колин. Его организм, привыкший к большим нагрузкам, требовал топлива. Он встал и начал методично обследовать стены грота, как хороший тактик, оценивающий местность. Его узоры, подпитанные водой, светились ровным, хоть и неярким светом, выхватывая из тьмы трещины и ниши.

– Ага, – раздалось его довольное ворчание. – Есть хозяева.

Из узкой расщелины он извлёк двух крупных, слепых, похожих на крыс существ с бледной, почти прозрачной кожей. Местная подземная живность. Без колебаний и сантиментов.

– Держи, – он бросил тушки к моим ногам. – Можешь разжечь огонь? Без дыма. Дым выдаст нашу позицию.

Я покачала головой. Моя связь с песком и теплом была ещё под замком. Но Колин хмыкнул.

– Не твоим способом. Моим. Экономный расход. Основа выживания.

Он сложил из сухих, занесённых ветром в расщелину веточек, крошечный костерок. Затем он протянул над ним руку. Его узоры на лице и на тыльной стороне ладони вспыхнули чуть ярче. Воздух над хворостом затрепетал от жара, и через мгновение веточки с треском занялись ровным, почти бездымным пламенем. Это была не яркая вспышка, а контролируемая, сфокусированная энергия – умение опытного легата, экономящего силы даже на мелочах.

Вскоре по гроту разнёсся запах жареного мяса – грубый, животный, но невероятно желанный. Они ели молча, разрывая тушёнку на куски, и каждый кусок возвращал им частичку себя.

– Он всё ещё там, – тихо сказала я, закончив есть и прислушиваясь к гулу снаружи. – Наш личный сторож. Такое внимание даже польстило бы, если бы не было смертельно опасным.

– Он ждёт, пока мы выйдем, или пока его инструменты не пробьют скалу, – заключил Колин, туша огонь пяткой с военной эффективностью. – Нам нужен план получше, чем сидеть тут и ждать. Оборона без перспективы контратаки – это предсмертная агония.

Верда приподнялась на локте. Её глаза блестели в темноте, в них уже плелись новые схемы.

– Вода… течёт куда-то, – она кивнула в сторону озера. Там, в дальнем конце, чёрная гладь уходила под скалу, образуя низкий, заполненный водой проход. – Подземная река. Она должна куда-то выходить. Любая система имеет вход и выход.

Наступила тишина. С одной стороны – узкий, тёмный, заполненный ледяной водой тоннель в неизвестность. С другой – безликий убийца с оружием, способным испарить камень.

Я посмотрела на воду, на тёмный проход. Снова почувствовала тот же призыв, что и раньше. Древний, спокойный, обещающий путь. Она уважала этот голос, это ощущение.

– Мы не можем победить его в лоб, – констатировала я. – Силы нет. Значит, надо уходить. Туда. Иногда отступление – это не поражение, а тактическая перегруппировка.

Колин мрачно взглянул на водный тоннель, потом на Верду, которая вряд ли бы выдержала долгое пребывание в ледяной воде.

– Я пойду первым, – сказал он. – Разведаю. Если через сто шагов не будет выхода – вернусь. Риск должен быть оправдан и минимизирован.

Он снял свой прочный, потёртый плащ, разорвал его на полосы и начал скручивать их в подобие верёвки. Практично и эффективно.

Я тем временем подошла к воде. Опустила руку в ледяную воду, текущую над тёмным проходом, и закрыла глаза, пытаясь услышать… что-нибудь. Шум течения? Эхо? Любой намёк. Я прислушалась не ушами, а всем своим существом, уважая тайну, которая звала её.

И я услышала. Не звук. Нечто, похожее на далёкое, очень далёкое эхо моей собственной утраченной связи. Что-то песчаное, тёплое и родное. Это было больше, чем надежда. Это было знание.

Я резко обернулась к Колину, её голос прозвучал твёрдо, без тени её обычной иронии. В нём была та самая сила духа, что заставляла стоять до конца.

– Не надо разведывать. Идём все. Сейчас. Это наш единственный шанс. Я чувствую это.

Мой тон не допускал возражений. В нём снова звучали нотки легата, привыкшего командовать. Но на этот раз это была не сила, а абсолютная, непоколебимая уверенность, рождённая не высокомерием, а глубоким, почти что мистическим пониманием. Она никогда не сдавалась. И не собиралась начинать сейчас.