Текст книги "Чужая (СИ)"

Автор книги: Наталья Семенова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 3. Ева

Спокойно, Ева. Этот парень не мог тебя узнать. Вспомни, ты же сейчас сама на себя не похожа. И в тот роковой день, за который, между прочим, тебе до сих пор ужасно стыдно, на дворе стояла ночь. И платок плюсом.

Всё. Нормально.

Я расслабляю плечи, смотрю на ошарашенную Тихоню и повторяю заученную фразу:

– Я Эльвира, а ты?..

– Таня, – выдыхает она и застенчиво опускает глаза.

Всё же она меня интригует. Ужасно интригует.

– Приятно познакомиться, Таня, – киваю я и нетерпеливо подаюсь вперёд: – Расскажешь, по какой причине ты оказалась в этом чудесном месте?

– Эм... Я бы не хотела это обсуждать, извини, – поджимает она губы.

Я тоже поджимаю, разочарованно. Любопытство – мой порок.

– Всё в порядке, – сообщаю я вежливо, но немного обиженно, отклоняясь на спинку мягкого стула.

– Мы можем поговорить на любую другую тему, – воодушевлённо предлагает Таня и чуть тупится: – Если ты не против...

Хочу заверить её, что я совсем не против, но меня опережает Стас, шумно опустившийся на стул рядом:

– И на кого это ты меня променяла, Еэля?

Таня секунду смотрит на парня, а затем нещадно краснеет, опуская голову и плечи, словно старается стать незаметной.

Чёрт, да что этот одуванчик мог натворить?..

Я смотрю на Стаса, на его широкую улыбку и пихаю его локтем в бок:

– Кончай меня так называть. Я Эля. Эль-ви-ра. Специально по слогам для некоторых глупых диджеев. А это Таня.

– Татьяна, – ничуть не смутившись моего тычка, обаятельно улыбается этот гад. – Рад знакомству, я Стас.

– Я... я тоже рада, – шепчет Таня, не поднимая глаз.

Как всё запущено, однако.

– Почему не села к нам, Эль? – интересуется блондин.

– У вас там и так полно народу, – подхватываю я пальцами вилку. – Ты, кстати, вернулся бы к ним и дал нам с Таней спокойно поесть.

– Ты разбиваешь мне сердце, в курсе?

– Вали уже, – усмехаюсь я и приступаю к еде.

А этот парень начинает мне нравиться. И судя по взгляду, которым провожает его Таня, ей тоже. Только совсем не так, как мне.

– Хотела бы я тоже так легко общаться с мальчиками, – вздыхает Тихоня через пару минут.

– Большинство из них дураки, – хмыкаю я. – Если помнить об этом, когда с ними разговариваешь, то всё становится просто, как дважды два.

Таня смотрит на меня озадаченным взглядом, на что я пожимаю плечами и полностью сосредотачиваюсь на безумно вкусном куске мяса.

Через некоторое время я понимаю, что объелась, но как-то умудряюсь запихать в себя восхитительно нежного вкуса коктейль со сливками. Да, я иногда очень упорная. Не привыкла сдаваться, тем более если дело касается еды, которой я не попробовала бы в другом месте.

Ещё через пять минут классическая музыка в зале смолкает и ей на смену приходит приятный женский голос:

– Дорогие дети, после ужина пройдите, пожалуйста, в актовый зал для знакомства с директором «Золотого городка». Явка обязательна. Спасибо.

А вот и наш таинственный директор.

Я поднимаюсь из-за стола, подхватывая пустую посуду, да так и замираю с ней в руках. Не представляю, куда её нести...

– Что с тобой? – тревожно спрашивает Таня.

– Э-э... куда девать посуду?

– В каком смысле куда? – хмурится девчонка. – Оставляй здесь. Позже должны всё прибрать.

– Ну разумеется, – досадливо морщусь я на свою очередную оплошность и ставлю посуду обратно. – Пойду... в актовый зал.

Я не единственная, кто так же хочет сбежать из столовой, потому на выходе образуется некоторый затор.

Я переживаю, что могу встретиться лицом к лицу с Ним, потому спешно проскальзываю сквозь толпу на выход, улучив момент.

В актовый зал мне помогают добраться указатели. Возле его дверей уже стоят несколько ребят. Ждут, когда их пустят внутрь. Плохо. Я отхожу подальше и тоже жду, наблюдая за обстановкой. Мне нужно находиться как можно дальше от Него. На всякий случай.

Вскоре толпа у дверей становится огромной, полностью заполонив коридор. Никого из знакомых лиц поблизости я не вижу, но на всякий случай не расслабляюсь, готовая при необходимости сбежать.

Двери открываются, и ребята бесконечным потоком просачиваются внутрь. Я жду до последнего и тоже прохожу в двери. Ряды кресел расположены под наклоном вниз, стремясь к невысокой сцене впереди. Передние места уже сплошь заняты, некоторые ребята продолжают сновать туда-сюда, выбирая себе место. Но среди их макушек я умудряюсь заметить белобрысую и решаю, что мой брюнет сидит недалеко от Стаса, потому опускаюсь в первое попавшееся кресло с краю ряда. После собрания будет удобно свалить отсюда первой.

Наконец почти все места заняты, а на сцену неспеша поднимается холёный мужчина в синих брюках и белой рубашке с подвёрнутыми рукавами. Это и есть наш директор? Я представляла его взрослей и строже, что ли...

И тут над моей головой раздаётся тихий, но требовательный голос:

– Подвинешься?

– Нет. Проходи, – не глядя поднимаюсь я, чтобы пропустить припозднившегося парня.

И когда он усмехается, я вижу, кто стоит передо мной. Сердце за секунду подскакивает к горлу, а тело прошибает холодный пот.

Это издевательство какое-то!

Брюнет проходит мимо меня так близко, что я чувствую аромат его тела, и опускается в кресло через одно от моего. Я буквально падаю обратно, потому что ноги дрожат, и стараюсь не шевелиться, пытаясь восстановить дыхание.

Нет, я делала всё возможное, чтобы оказаться как можно дальше от Него, и теперь сижу настолько близко!

Вот какого чёрта Он пришёл самым последним?!

Я сосредотачиваю всё своё внимание на сцене, на мужчине за кафедрой, и заставляю себя не думать. Вообще. Ни о парне рядом. Ни о том, что он мог меня узнать.

– Добрый вечер, новые жители «Золотого городка»! – разносится по залу мужской голос. – Меня зовут Жевнов Игорь Олегович, и я ваш директор. Да, хорошие мои, вам могло показаться, что вы здесь неплохо отдохнёте, но это место в первую очередь служит школой. Мы с моими коллегами взялись за такое на первый взгляд заведомо провальное дело, как научить кучку малолетних преступников быть людьми.

Вау. Как прямолинейно.

И пауза, чтобы каждый малолетний преступник в зале прочувствовал всю серьёзность ситуации.

Но, конечно же, большинство из них просто усмехается. В том числе и мой сосед.

Я осторожно смотрю в его сторону: поза расслабленная, насмешливый взгляд устремлён на директора, а на лице полное безразличие. В моей груди разливается облегчение – до меня этому парню нет никого дела.

Тихонечко выдыхаю и вновь смотрю на сцену.

– Да, я обещаю честность со свой стороны, – продолжает директор. – Честности жду и от вас. Как и увлечённости делом, серьёзного к нему отношения и хотя бы попытки понять то, что любое ваше действие ведёт к последствиям, которые не всегда можно исправить. Каждый из вас в этом зале находится на грани. Откровенно, «Золотой городок» для многих из вас – последний шанс. Альтернатива ему – тюрьма. Надеюсь, вы это понимаете. Если это не так, мы сделаем всё возможное и нет, чтобы вы поняли. Обещаю. А теперь немного о программе...

Дальше директор рассказывает о мудрёной системе баллов; о командах, на которые нас разделят; о еженедельных соревнованиях; о строгом распорядке дня, который чревато нарушать. Потому что всё, что мы будем исполнять и не будем, отразится на этих самых баллах. Те из нас, кто скатится в минус, прямиком отправятся... в место не столь приятное, как это.

Не могу поверить, что богатые родители этих детей позволят такому случиться. Уверена, что и сами ребята в это не верят. Большинство из них – точно.

– С общим распорядком дня вы можете ознакомиться в общей гостиной. С индивидуальным – у себя в комнате. Отслеживать свою успеваемость, скажем так, вы сможете на экранах, которые расположены в гостиной и столовой. Уже сегодняшним вечером вы сможете увидеть свои предварительные баллы, равные проступку, что вы совершили. Знайте, вы обладаете всеми возможностями, чтобы их повысить, и помните, что ваша безответственность неминуемо приведёт к их понижению. Пожалуй, на сегодня всё. Хорошего вам вечера, ребята.

Директор кивает и направляется вон со сцены, я тоже решаю не тормозить и срываюсь с места. Хочу как можно скорее вернуться в комнату и тщательно продумать тактику своего будущего здесь существования. Да, я лишний раз убедилась в том, что меня не узнали. Будь по-другому – парень просто бы не смог промолчать. Но его присутствие рядом напоминает мне о том, что я натворила. О том, что всеми силами хотела бы забыть. Оно вынуждает меня чувствовать себя паршиво, вынуждает думать, что «Золотой городок» и мой последний шанс на исправление. Что я такой же малолетний преступник, как и эти детки из привилегированных семей.

Я спешно миную коридоры. Широкими шагами поднимаюсь по лестнице на третий этаж и, не задерживаясь, сворачиваю в девчачий коридор. Закрываю за собой дверь, прохожу в комнату и вижу на кровати альбомный листок розового цвета со «своим» именем.

Индивидуальное расписание на будущую неделю...

Интересненько.

Подхватываю его в руки и присаживаюсь на кровать. Семинар о вреде запрещённых веществ... Сеанс у психолога... Работа по... хозяйству? Хм, что бы это могло означать? Я усмехаюсь, поднимаю подушку повыше и укладываюсь на кровати поудобнее. Читаю дальше... Групповая терапия... Творческие мастер-классы... Занятия спортом...

Жесть, и когда я всё это буду успевать, интересно?

Я перечитываю листок несколько раз, пытаясь понять, смогу ли улучить момент и что-нибудь придумать со связью. Сейчас это самый главный вопрос. Я никогда прежде не оставляла Ромку наедите с отцом на такой долгий срок, и узнавать о его делах хотя бы по телефону – жизненно необходимо.

От мозгового штурма меня отвлекает хлопнувшая дверь. Поднимаю глаза на безупречную Оксану, которая раздражённо передёргивает плечами и проходит к своей кровати.

– Это как летний лагерь, но вовсе не летний лагерь. Вместо отрядов – команды. Ты в курсе, что у команд тоже будут эти дурацкие баллы? – разворачивается она ко мне, приподняв идеальные брови. – Их намерены каждую неделю равномерно распределять между участниками на их индивидуальные счета. У нас в группе всего три девочки, а от парней ждать усердия бессмысленно, верно? Это настоящая катастрофа, Эля. Надеюсь, ты настроена серьёзно и не подведёшь меня.

– Я?

– Ну да, – вздохнув, проходит она к окну. – Мы с тобой в одной команде.

– Откуда ты это знаешь?

– Списки весят в гостиной, – пожимает она плечами.

У меня появляется нехорошее предчувствие. Я опускаю ноги вниз и спрашиваю у своей соседки:

– Скажи... Тот парень, с которым ты сидела в столовой. Как его зовут?

– Ты о Никите? – озаряет её лицо улыбка. – Я и не надеялась встретить здесь кого-то знакомого. Так рада была его видеть... Ты куда?

Я игнорирую её вопрос, спеша в гостиную. Хочется лично убедиться, что брюнет не в моей команде. Ну пожалуйста! Судьба не может быть ко мне настолько жестока!

Гостиная ожидаемо не пустует. Кто-то играет в настольный хоккей, кто-то просто слоняется в поисках занятия, но большинство ребят собрались у плазмы с приставкой в роли болельщиков того или иного гонщика. Да, Стас, как и обещал, ищет себе достойного соперника.

Я осматриваюсь в поисках чертовых списков команд и нахожу их на угловой стене со стороны коридора девочек, где висит доска объявлений. С замиранием сердца подхожу ближе и ищу имя Эльвиры. Нахожу его в команде под номером семь и читаю остальные имена. Приятным удивлением является имя Стаса. Третья из нашей группы девочка, Тихоня, если, конечно, она единственная здесь Татьяна – её фамилия ведь мне неизвестна. Ищу дальше... И к своему разочарованию нахожу.

Никита Громов.

Просматриваю остальные списки в надежде наткнуться на ещё одного Никиту...

Тщетно.

Этот брюнет в моей команде.

– Плохо со зрением? – насмешливо раздаётся у меня за спиной.

Я резко разворачиваюсь и лицом к лицу сталкиваюсь с моим наказанием, единственным здесь парнем с именем Никита. Он долго всматривается в меня своими удивительно завораживающими глазами. Насыщенно серыми, блестящими, с чётким ободком чёрного цвета.

Но вот они подозрительно сужаются, и я соображаю, что необходимо не стоять столбом.

– Со зрением у меня всё в порядке, спасибо, – вздёргиваю я подбородок, расправив плечи.

Хочу уйти, но парень неожиданно ловит моё запястье и дергает к себе:

– Ты... Эльвира, значит. Королёва. – Он ещё секунду всматривается в мои глаза, а затем переводит свои за мою спину, на список: – Мы... в одной команде. Вот незадача, да?

– Почему? – осторожно спрашиваю я.

– Потому что я терпеть не могу... конопатых девчонок.

В голосе столько холода и пренебрежения, что мне мгновенно становится не по себе. Да и само заявление сбивает с толку. Какое ему дело до моих веснушек?!

Я открываю рот, чтобы ответить, но Громов резко отпускает мою руку и, развернувшись, насмешливо бросает:

– Ещё увидимся.

Ещё увидимся? Очень бы не хотелось, вообще-то.

Глава 4. Ева

– Ты серьёзно собираешься принимать душ два раза? – широко зеваю я, протирая глаза ото сна.

Ненавижу ранние подъёмы. Было одно время, когда я училась со второй смены – вот где было счастье...

– А ты разве нет? – уже из ванной комнаты недоумевает Оксана.

– Не-е-ет, – тихо смеюсь я и отбрасываю простынь в сторону, чтобы переодеться на зарядку.

Моя соседка была бесподобна, когда нас разбудила громкая музыка, а затем всё тот же женский голос сообщил о том, что у нас не больше десяти минут для того, чтобы явиться на задний двор. Она резко села и буквально заверещала:

– Десяти минут катастрофически мало, чтобы привести себя в порядок! Ничего не знаю, в душ я первая!

– Если судить по распорядку дня – гигиенические процедуры идут сразу после зарядки.

– Господи, мне нужен будильник! Я не могу плохо выглядеть ни на зарядке, ни после неё!

Короче, у неё всё запущенно.

Я открываю шкаф, куда накануне в беспорядке свалила «свои» вещи, и наощупь выуживаю с полки майку, которая стоит как хороший зимний пуховик, и модное трико того дороже. Качество, конечно, отменное, но это всего лишь тряпки. Возможно, мне просто не дано понять, как люди могут выкидывать столько денег за какой-то бренд.

Собираю волосы в высокую шишку и, снова зевая, натягиваю на ноги кеды. Оксана хмыкает на мою готовность, но ничего не говорит. Я захожу в освободившуюся ванную, споласкиваю лицо прохладной водичкой и иду на выход.

– Я пошла. Догоняй.

Коридор пуст. Серьёзно, ни одной души. Словно я попала в один из атмосферных фильмов об апокалипсисе. Неужели и богатенькие парни помешаны на своём внешнем виде?

Я улыбаюсь, спускаясь по лестнице и представляя, как парни дерутся между собой за первенство принять душ.

Зато в холле народ есть. Взрослые. Их я против воли жалею – им пришлось встать гораздо раньше нас. Уверена, они и гораздо позже нас ложатся спать. Несчастные.

Я выхожу из здания и вижу высокого мужчину в спортивном костюме, стоящего на зелёной лужайке. Очевидно, он и есть тот, кто проведёт зарядку.

– Девочка. Первая, – поднимает он брови, когда я подхожу ближе. – Удивительно.

Я жму плечами, задумавшись о том, что опять оплошала. Не разумнее ли было не выделяться? Прийти сюда если не последней, так хоть не первой?

Впрочем...

– Ждём остальных ещё пять минут, – смотрит на часы тренер.

Я киваю и опускаюсь прямо на траву. Спасть хочется адски. Наверное, не стоило допоздна читать книгу, уголок которой словно специально кто-то выдвинул из ряда других. Серьёзно, я уверена, что перед ужином все книги стояли ровно, а когда после неудачного просмотра списков я вновь подошла к шкафу... Торчащая книга сразу бросилась в глаза. «Дюна» Фрэнка Герберта. Нет, может, кто-то тоже интересовался книгами и неудачно поставил конкретно эту обратно. Всё может быть. В любом случае, подобного я не читала ни разу. И мне зашло.

В следующие несколько минут на лужайку, кто вместе, кто по отдельности, выходят пять человек. Ещё через минуту я вижу знакомое, беспощадно заспанное лицо и взлохмаченные вихры обесцвеченных волос. Стас криво мне улыбается и падает на траву рядом, укладывая свою голову мне на бёдра:

– Я не выспался, Еэля. Ужасно.

Я хмыкаю со знанием дела и щурюсь на высокое солнце. Странно, но у меня складывается ощущение, что я знаю Стаса сотню лет. Меня даже больше не смущает цвет его волос. Или нас так сблизили вчерашние гонки, одну из которых я-таки выиграла у него? А может, это знание, что мы в одной команде под номер семь? Его беспечность и бесхитростность?

Или всё это вкупе.

– Думаю, дольше ждать смысла нет, – объявляет тренер, когда на лужайке появляются ещё шесть человек. – Вставайте полукругом, и приступим. Предупреждаю, куратор каждой команды отметит у себя отсутствие каждого и отнимет баллы с вашего счёта. Так что даже не надейтесь, что завтра можете проспать зарядку, как остальные сегодня.

Я не знаю в лицо всех из нашей команды, но с парой отсутствующих человек знакома. Моя милая соседка и... Громов. Интересно, баллы отнимут с их личных счетов, или на командных это тоже отразится?

Мы со Стасом переглядываемся, и он жмёт плечами:

– Ник дрыхнет.

Ник? В смысле Никита? Громов – его сосед по комнате?

Спросить вслух я не успеваю, потому что отвлекаюсь на визг собственной соседки.

– Я здесь! Я пришла! Я успела!

Её переполошенный вид и забавная жестикуляция рук вызывают взрыв смеха, который, впрочем, тут же гасится звуком свистка тренера.

– Начнём!

Следующие пятнадцать минут над нами беспощадно издеваются. Так, что я всерьёз задумываюсь над тем, чтобы пожертвовать парой баллов со своего счёта и завтра сюда не приходить... А на Оксану так совсем жалко смотреть – торопилась, бежала и без передышки в бой.

Не удивительно, что первое, что я от неё слышу, когда мучения заканчиваются, это:

– Ты права. Двойной душ – это непрактично.

Я смеюсь и киваю.

Мы возвращаемся в холл, намереваясь подняться на жилой этаж, но слышим, как кто-то зовёт команду номер семь. Тут и там стоят взрослые и подзывают к себе подростков. Наш, очевидно, куратор расположился в одной из диванных зон. Тот самый мужчина, кстати, что провожал меня, Тихоню и Стаса от ворот.

Мы все дружно вздыхаем и идём к нему.

– Садитесь. Меня зовут Станислав Викторович, и я куратор вашей команды.

– А мы не могли бы познакомиться позже? – не спешит принимать приглашение Оксана. – Когда мы не такие... уставшие?

Перевожу: вспотевшие и небезупречные.

– Таков порядок, – скупо отвечает мужчина. – Итак. Проведём перекличку. Агеев?..

Из десяти человек нашей команды отсутствует трое. И да, это отразится на нас всех. Не критично, но всё же... Правда, Оксана, не намерена с этим мириться и возмущается, как только Станислав Викторович заканчивает:

– Это нечестно! Мы не обязаны отвечать за тех, кто несерьёзен!

– Обязаны. Теперь каждый из вас отвечает за другого в вашей команде.

– Но...

– Оксана, – подаётся мужчина немного вперёд. – Прими мой совет: чем думать о несправедливости, лучше подумай, как сплотить команду. Они существуют не просто так. Минусовые баллы за отсутствие на зарядке – смешные, а вот задание для вас на эту неделю уже другое дело. Я озвучу вам его сразу после завтрака, и вот тут важно, чтобы присутствовали все. Поэтому, да, подумай. Вы все подумайте. Всё, можете идти.

Честно, я не расстраиваюсь, что некоторые личности не являются и на завтрак. Спокойно вкушаю отменного вкуса омлет, смеюсь шуткам Стаса и ни о чём не переживаю. В отличие от моей неугомонной соседки. Она находит и распекает каждого проспавшего зарядку из нашей команды, кроме Громова. Который, как сообщает Стас, продолжает нежиться в кроватке.

Повторюсь, я совсем не против, что его нет, но негодование Оксаны передаётся и мне. Возможно, будет полезно рассказать этому лентяю о том, что мы все друг от друга зависим. И что он не имеет права нас подводить. Да.

– Раз ты со мной согласна и уже закончила с завтраком... Иди к нему, – повелевает само-назначенная королевишна команды номер семь.

Я чуть не давлюсь апельсиновым соком, который в этот момент пью.

– Чего? – хриплю я.

– Стаса он уже не послушал. Таня слишком стеснительная, чтобы настаивать на своём. Остальные ненадежней. Остаёшься только ты, Эль.

– Почему не ты?

– Я... я боюсь своим напором испортить нашу старую дружбу. Пожалуйста, Эль! – цепляется она пальцами в мою руку. – Важно, чтобы на задание явились все. Ты же это понимаешь!

– Понимаю, – поджимаю я губы, чувствуя, как негодование на Громова превращается в злость, и поднимаюсь с места. – Какой у вас номер комнаты, Стас?

Мне требуется минут пять, чтобы подняться на третий этаж. Минута, чтобы найти нужную комнату. И целая вечность, чтобы решиться постучать в дверь.

Правда ответа я не получаю через такую же вечность...

Зная, что на двери нет замка, я медлю всего секунду, а затем смело давлю на рычаг ручки и вхожу в комнату. Она похожа на нашу, только зеркальная ей. И здесь темно, потому что шторы на окнах плотно задёрнуты.

Ещё бы! Золотому мальчику не должно мешать спать какое-то там солнце.

Осторожно прохожу вглубь комнаты, но... Обе кровати оказываются пусты! А за моей спиной раздаётся шорох, который вынуждает меня резко развернуться на сто восемьдесят градусов.

Громов.

После душа: влажные волосы падают на нахмуренные брови, в руках белая футболка. Секунда, и его лицо краснеет от гнева, он быстро натягивает футболку и рычит:

– Какого хрена ты здесь делаешь?!

Я поднимаю взгляд от спрятанного под футболкой атлетичного пресса и расправляю плечи:

– Тебя не было на зарядке.

– И что? – бросает он уже спокойнее, словно взял себя в руки.

– Это отразилось на нашем командном счёте.

– Мне плевать, – зло усмехается он и делает шаг ближе ко мне: – А тебе, выходит, больше всех надо?

– Всей команде надо. Это они меня прислали.

– Чтобы именно ты отругала меня за прогул? – насмешливо взлетают его брови.

– Какая разница кто? – передёргиваю я плечами. – Важно, чтобы этого не повторилось!

– Я уже озвучил своё отношение, – ещё один шаг, а на губах зловещая улыбка. – Что предпримешь?

– Ты подводишь не одну меня, на секундочку, – тоже делаю я шаг вперёд. – Как бы тебя ни раздражали мои веснушки, что, кстати, не имеет никакого смысла, мы в одной лодке. Ты, я и ещё восемь человек. Смирись и делай что положено!

– Смириться? – зло сверкают его глаза.

– Я смогла, – наигранно безразлично веду я плечами. – И у тебя получится. Или ты сомневаешься в своих способностях?

– До хрена смелая? – недобро сужаются его глаза.

– Ну... я же стою здесь, – вздергиваю я подбородок. – Смотрю в лицо опасности. Так? Ты же считаешь себя ужасно грозным?

Лицо Никиты превращается в холодную маску, но по плотно сжатым губам ясно, что он в ярости.

Я нарываюсь. Зачем? Кто бы знал. Возможно, ремарка о моих веснушках задела меня больше, чем я думала.

Громов ещё секунду сверлит меня уничтожающим взглядом своих, к моей досаде, потрясающих глаз, а затем резко склоняется к моему лицу и тихо, но чётко выплевывает:

– Пошла вон.

Я отшатываюсь от этих слов, как от удара. Где-то там внутри тоже больно, словно он задел меня за живое. Хотя с чего бы? Он всего лишь богатенький мальчик, думающий исключительно о самом себе.

Цепляюсь за эту мысль, словно она моё спасение, и произношу убийственно спокойно:

– Сразу, как только ваше величество пообещает явиться на командное задание.

Похоже, ему не по вкусу моё вежливое обращение, и он буквально свирепеет: обхватывает пальцами моё плечо и дергает так сильно, что я запинаюсь о собственную ногу и едва не падаю. Ему, конечно же, на это плевать – величество твёрдо решило выдворить мою персону за дверь.

Я пытаюсь сопротивляться, но парень, чёрт, сильнее меня.

– Отпусти меня, придурок! – шиплю я, дергаясь.

– Идиотка здесь ты, – тоже шипит он и, открыв дверь, толкает меня за порог. – Если ещё раз увижу тебя здесь, то...

– Что? – огрызаюсь я, одёрнув подол сарафана.

– Пожалеешь, – сжимает он пальцы на ручке так сильно, что костяшки белеют.

Ну надо же!

– Я уже жалею, спасибо, – оправляю я волосы за спину и делаю шаг вперёд: – Хочешь знать о чём?

– Нет, – бросает он и... захлопывает дверь прямо перед моим носом!

Я набираю воздуха в грудь и кричу:

– О том, что такой эгоистичный баран в моей команде! Очень жалею об этом, ясно тебе?!

Полотно двери перед моим лицом безмолвствует.

Я раздражённо топаю ногой и, резко развернувшись, направляюсь в гостиную.

Вот же гад! Самовлюблённый, безответственный и жестокий придурок! Терпеть не могу таких! Выкинул меня за дверь, как какую-то вещь! На команду плевать совершенно! Разве так можно? Скотина.

Мысли о команде меня немного остужают. Я не добилась того, чего они ждали. Получается, я тоже их подвела. И теперь, помимо всего прочего, мне становится стыдно.

И всё из-за него!

Чёрт.

Оксану, Стаса и Таню я нахожу в холле первого этажа. Они с удобством расположились в той самой диванной зоне, где мы после зарядки беседовали с куратором. А с ними ещё полкоманды.

– Как прошло? – буквально подпрыгивает Оксана со своего места, когда видит меня.

– Паршиво, – выдыхаю я с досадой и падаю в свободное кресло. – Больше не доверяйте мне переговоры. Никогда.

– Сделала всё только хуже? – разочарованно опускается на место моя соседка. – Как же так... Что он сказал, Эль?

– Что ему плевать. На всё плевать.

Оксана открывает рот, но тут из невидимых динамиков вновь разносится женский голос:

– Дорогие дети, просьба в течении десяти минут собраться командами на заднем дворе, чтобы получить от вашего куратора задание на эту неделю. Спасибо.

Парни недовольно кривятся и переглядываются между собой, я тоже не в восторге, что мы явимся во двор не в полном составе. Из-за меня. Оксана же наоборот выпрямляет спину, словно ей в позвоночник вонзили спицу, и ободряюще улыбается нам всем:

– Вперёд, команда!

Она же и поднимается первой, чтобы гордо и величественно шефствовать впереди.

Я против воли усмехаюсь, встречаюсь взглядом со Стасом и обхватываю его протянутую ладонь, чтобы тоже подняться с места. Он вешает свою руку мне на плечи, и мы всей компанией идём во двор.

По дороге к нам подтягиваются остальные из наших.

Все девять человек останавливаются перед Станиславом Викторовичем под палящим солнцем и ждут дальнейших указаний. Мужчина пересчитывает нас, делает выговор тем, кто проигнорировал зарядку, и вдруг снисходительно улыбается, глядя за наши спины.

– Рад, что вы всё же смогли собраться на задание полным составом.

Полным?

Я оборачиваюсь себе за плечо. Впрочем, не я одна. И вижу вышагивающего в нашем направлении Громова. Его лицо не выражает ничего, кроме смертной скуки. Словно его вынудили явится на заседание политиков, которые собираются обсуждать сбор урожая, например.

Как же он меня... бесит!

Но спасибо, что пришёл. Его эгоистичное величество.

– Ник! – бросается к нему Оксана. – Господи, ты заставил меня поволноваться!

Этот придурок важно кивает, а затем встречается взглядом со мной. Видит руку Стаса на моих плечах и его глаза опасно сверкают, а через секунду он безразлично отворачивается.

Чёрт, как же невыносимо сильно хочется показать ему средний палец!

– Всё внимание сюда! – повышает голос куратор и указывает рукой на выложенную камнем тропинку: – Идите за мной, пожалуйста.

Уверена, никто из команды номер семь не ожидает того, куда нас в итоге приведут.