Текст книги "Чужая (СИ)"
Автор книги: Наталья Семенова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
Глава 26. Ева
Таня смеряет меня высокомерным взглядом и, победно улыбнувшись, первой отправляется на выход из зала. Её плечи расправлены, подбородок высоко поднят, а походка грациозная и уверенная.
Похоже, я здесь не одна из тех, кто не за того себя выдаёт.
– Эльвира, – напоминает мне о себе директор и приглашающе ведёт рукой.
Я досадливо поджимаю губы и отправляюсь следом за мнимой Тихоней, но через минуту нам преграждает путь Никита.
– Таня врёт, – заявляет он Жевнову. – Я знал Эльвиру и до «Золотого городка», то, что несла эта чокнутая – полная чушь.
Сердце болезненно сжимается оттого, каким взволнованным и напуганным выглядит тот, в кого я без памяти влюблена. Его попытка меня спасти... Нежелание со мной расставаться... Это больно ранит. И пугает. Потому что мне уже ничего не сможет помочь.
Таня решила мою судьбу.
– Как я сказал ранее, – трогает плечо Никиты директор, – мы во всём разберёмся.
– В чём тут разбираться? – сбрасывает тот с себя чужую руку. – Эльвира не обязана терпеть все эти лживые обвинения! Сколько можно? Разве вы сами не видите, что Таня всего-навсего сумасшедшая?
– И фото я сделала в Фотошопе, так? – влезает «Тихоня», гаденько улыбнувшись. – Ты с самого начала знал, кто она такая, и прикрывал её! Она не должна быть тут! Она обманщица и воровка!
– Заткнись! – бросается к ней Никита, но директор успевает его перехватить, и тогда он ей рычит: – Если ты добьёшься своего, я не дам тебе здесь спокойной жизни. Обещаю.
– Никита, не усугубляй ситуацию, – просит директор и отпускает его. – На этом всё, нам пора идти.
Я обхватываю пальцы Никиты своими, жду, когда он на меня посмотрит, и киваю ему. Взглядом обещаю, что всё будет хорошо, говорю, что мне тоже больно и страшно, что не хочу с ним расставаться, но... Нам придётся попрощаться.
– Нет, Веснушка... – застывают в его глазах слёзы.
Я снова киваю и, сглотнув ком в горле, тихо прошу его:
– Передай нашим друзьям, что мне очень жаль, хорошо? И спасибо тебе за всё, Никита...
– Нет... Не прощайся со мной...
– Пойдём, Эльвира, – обхватывает своими пальцами моё плечо Жевнов и тянет от Никиты.
Мне приходится отпустить его пальцы, и это кромсает мою душу на болезненно острые кусочки...
Я не замечаю путь до кабинета директора, погрязнув в собственной боли и в боли Никиты, что видела в его невероятных глазах. Но, заняв стул напротив директорского стола, я прихожу в себя. Мне нужны ответы. Я обязана узнать, каким образом эта «невинная овечка» погубила моё будущее.
И Жевнов предоставляет мне такой шанс.
– Посидите тут пять минут, у меня есть одно срочное дело, а затем мы обо всем поговорим.
Мужчина скрывается за дверью смежной комнаты, а я поворачиваюсь на стуле в сторону Татьяны:
– Теперь ты можешь быть откровенной? Можешь честно рассказать, для чего всё это устроила?
Таня медленно переводит взгляд на меня и ещё медленнее пожимает плечами.
– Терпеть не могу таких, как ты. Тех, кто не ударит и пальца о палец, а всеобщее внимание приковано к ним. Ты даже ничего особенного из себя не представляешь. Не стараешься понравиться. А они... Эля-Эля-Эля! А ты даже не Эля! – фыркает она. – И не смогла как следует притвориться ей. Паршивой актрисе здесь не место.
– А ты, значит, актриса великолепная, и здесь место тебе одной?
– Именно, – выразительно ведёт она бровями.
– Выходит, Таня-Тихоня – это твоя роль? Но зачем тебе кого-то играть?
– Нет, я здесь не по той же причине, что и ты, – насмехается она. – Мне просто нравится играть роли. Практика, если хочешь. И в будущем я стану актрисой, из-за которой будут драться режиссеры-продюсеры.
– Если тебя не посадят за воровство, – усмехаюсь я. – Ведь твоя клептомания – не выдумка. Ты действительно больна, верно?
– Это мелочь, – отмахивается она. – Люблю сувениры, добытые с риском. Мой личный сорт наркотика под названием «Адреналин». Когда у тебя есть все возможности, трудно найти занятие, которое по-настоящему заводит. Ой, тебе ведь неизвестно, что такое иметь всё, что захочется.
– Ты права – неизвестно. Но и ты со своими возможностями имеешь далеко не всё.
– И чего же у меня нет, по-твоему?
– Судя по всему, сердца, – хмыкаю я. – Но я не об этом. В твой жизни отсутствует искренность и правда, а соответственно, у тебя нет друзей и нет человека, который бы мог тебя полюбить.
– Всё это у меня будет, как только ты свалишь отсюда.
– Решила сыграть меня? – насмешливо поднимаю я брови.
– Я хорошо тебя изучила, – снова жмёт она плечами.
– Тебе никто не поверит, но... дело твоё. Мне другое интересно: как ты узнала обо мне? Понятно, что о деньгах и подмене ты выяснила, хорошенько прошарив мой телефон, который, потакая своей натуре, украла. Но как ты о нём узнала? Случайно нашла, когда копалась в моих вещах?
– Нет, я осматривала твои вещи, как раз чтобы его найти. Вы с Никитой такие болтливые! И даже не заботитесь о том, чтобы вас никто не услышал.
– Не помню, чтобы мы говорили о телефоне в лесу, где ты за нами подглядывала, – поджимаю я губы.
– Но наверняка помнишь, где рассказывала Нику о том, что его потеряла? – гаденько улыбается она, подняв одну бровь.
Чёрт.
Трибуны на футбольном поле. Ей известно обо мне почти с самого начала! Даже удивительно, что она так долго держалась!
– Почему же ты сразу не рассказала всем обо мне, а решила подставить меня с кражей?
– Тогда я только-только задумалась о том, что с тобой не так. Но избавится от тебя хотелось уже тогда. Не вышло, и я решила не торопиться, выяснить всё и добыть доказательства. Теперь моё имя будет очищенно, и я постараюсь, чтобы оставшиеся две недели здесь прошли в приятной компании твоих друзей и твоего парня.
– Я бы на твоём месте, Татьяна, на это надеяться не стал.
Таня вздрагивает и оборачивается себе за плечо. Я тоже смотрю на директора, который, улыбаясь, идёт к своему столу.
– Занятная у вас беседа вышла, девочки, – садится он за стол, откидываясь на спинку офисного кресла спиной и потирая пальцами гладковыбритый подбородок.
– Вы... – теряется Таня. – Вы подслушивали?!
– Хитрость присуща нам всем, Таня, не только тебе. Кто-то прибегает к ней из прихоти, а кто-то, и это мой случай, из необходимости. Я две недели пытался тебя разгадать, но получилось у меня это только тогда, когда я воспользовался тем же методом, что и ты. Уж прости моё малодушие.
Я не могу сдержать улыбки.
Да, сегодня я покину это место. Я не хочу. Мне больно оттого, что так вышло, но... Я чувствую невероятное облегчение, что вместе со мной «Деревню-сити» покинет и эта актрисулька.
– Итак, Таня, я официально заявляю, – облокачивается директор на стол, – что помочь тебе наш «Золотой городок» не в силах. Тебе необходима шоковая терапия, скажем так, и настоящее заключение под стражу, боюсь, твой последний шанс. Эта не болезнь, – это дно, которого ты достигла, потакая своим прихотям. И выбраться оттуда ты можешь только в том случае, если сама этого захочешь.
– Но...
– Никаких «но», моя дорогая. Твои вещи уже собирают, а машина, которая отвезёт тебя прямиков в полицию, уже подана к подъезду. На этом всё. Будь добра посидеть в другой комнате, пока я побеседую с Евой.
– Вы! – подскакивает она на ноги. – Вы ничтожный самодур! Вы не имеете права сажать меня в тюрьму! Я не позволю! Мои родители не позволят! Они засудят вас и закроют это место навсегда, слышите?! Навсегда!
В кабинет врывается наш куратор и встаёт перед Татьяной.
– Таня, всё кончено. Пойдём.
– Нет! Вы не имеете права!
– Знала бы ты сколько молодых людей говорили тоже самое в этом самом кабинете, – вздыхает директор, пока ЭсВэ насильно провожает Таню в смежную комнату. – Возможно, удивилась бы.
Я со сладким чувством злорадства наблюдаю за тем, как за их спинами закрывается дверь, а после поворачиваюсь к Игорю Олеговичу. Я всё ещё улыбаюсь, но улыбка меркнет, когда директор говорит с некой грустью в голосе:
– К сожалению, и тебя, Ева, уже ожидает машина. Но прежде... – Мужчина вновь откидывается на спинку кресла и просит: – Позволь узнать твою настоящую историю. Что тебя сподвигло прибегнуть к обману?
– Деньги, – горько усмехаюсь я, стыдливо пряча глаза.
– Я не стану тебя осуждать, Ева. Каюсь, но я умираю от любопытства, – говорит он весело. – Прости, но я жажду подробностей.
И он их заслуживает, потому что, несмотря на итог моего обмана, Жевнов хороший человек, готовый дать шанс на исправление всякому, кто желает им воспользоваться. А самое главное – он готов помочь этим ребятам.
Я рассказываю о нашем с Элей бесхитростном плане, о том, куда хотела потратить заработанные деньги, о самой Эльвире, о её бесценных качествах друга, рассказываю немного и о своей жизни, об отце и брате, о том, что обрела, попав сюда. И что теперь потеряю.
И вопреки своим изначальным целям, последнее, о чём я жалею – это деньги.
Ведь я получила гораздо больше.
Бесценные воспоминания. Друзей. И любовь.
И мне невыносимо больно покидать это место.
Когда я заканчиваю, Игорь Олегович, выдохнув, улыбается и поднимается с места.
– Спасибо, Ева, за твою откровенность. Теперь я точно уверен, что это место тебе без надобности – если ты и не была самодостаточной, то за это время стала таковой. Уверен, что ты справишься с чем угодно, там, за стенами нашего городка. И в благодарность за твою честность, за сожаление о том, что ты была вынуждена прибегнуть к обману, я помогу тебе с поступлением в машиностроительный институт. Нет, я не намерен быть спонсором, но бюджетное место вполне может стать твоим. Правда, придётся очень постараться. – Он улыбается и протягивает мне руку для рукопожатия: – Был очень рад познакомиться с таким человеком, как ты, Ева. Целеустремлённым, смелым и добрым.
– И я была очень рада с вами познакомиться, Игорь Олегович, – со слезами в глазах отвечаю я. – Это место меняет людей в лучшую сторону благодаря вам.
– Очень верю, – улыбается он. – Что ж... Настало время проститься. Надеюсь, до новых встреч, Ева.
– До свидания, Игорь Олегович.
До свидания, «Золотой городок» и те, кого я полюбила в этом удивительном месте.
Глава 27. Ева
– Вы уверены, что дальше справитесь сами?
Мужчина ставит на площадку перед дверью в нашу квартиру последний чемодан и распрямляется.
– Их всего лишь осталось перенести через порог, и это не сложно, – нервно улыбаюсь я.
– Как скажите, – кивает он и желает напоследок: – Всего вам доброго.
– И вам. Спасибо за помощь.
Я жду, когда мужчина скроется за пролётом, и поворачиваюсь к двери. Меня не было здесь всего пару недель, а ощущение, что вечность – всё кажется чужим...
Нахожу в рюкзаке ключи и, тяжело вздохнув, открываю замок. В нос ударяет настоявшийся запах перегара и дешёвого алкоголя. Я морщусь от отвращения и включаю в прихожей свет. И проверять не надо – я уверена, что отец уснул пьяным прямо на кухне, за столом. И сейчас его не разбудит и топающий слон.
Быстро перетаскиваю чемоданы в коридор, а затем и в нашу с Ромкой комнату.
Мой брат, кстати, тоже спит как убитый. На моей кровати. Когда я вижу эту картину, которую подсвечивает свет луны из окна, его раскинутые в разные стороны руки, чуть приоткрытый рот – моё сердце сжимается от нежности. Скучает, потому и спит на моём месте.
Скидываю с ног босоножки, подхожу к Роме и, освободив себе место, укладываюсь рядом с ним. Брат что-то бормочет во сне, копошится, и я притягиваю его к себе, целуя в отросшие волосы:
– Привет, разбойник.
Рома бессознательно обнимает меня в ответ, жмётся ко мне сильней, вызывая у меня улыбку, а затем резко просыпается.
– Ева?
Глаза широко распахнуты, взгляд недоумённый и не верящий.
– Да, я тебе не снюсь, – тихо смеюсь я. – Я вернулась домой.
– Но... Не рано?..
– Я сейчас решу, что ты не рад меня видеть, – шучу я, а в горле вновь собирается ком.
Казалось, я выплакала все слёзы по дороге сюда.
Перед глазами вновь встаёт картина моего отъезда из городка... Запыхавшийся, но так и не успевший застать меня Никита... Его болезненный взгляд, пальцы, вцепившиеся в волосы...
Игорь Олегович предлагал мне попрощаться с друзьями, но я отказалась. Не хотела слышать обещаний, которые, возможно, не смогут исполниться. Впереди две недели, за которые всё может измениться до неузнаваемости. Прошедшие две недели этому подтверждение.
– Очень рад! – вновь прижимается ко мне Рома, возвращая меня в реальность.
Я улыбаюсь сквозь слёзы и крепче обнимаю брата, но он вдруг охает от боли.
– Что такое? – пугаюсь я.
– Ничего, всё нормально, – тоже заметно пугается он.
Я соскакиваю с кровати, чтобы включить свет, и вернувшись обратно, строго смотрю на брата:
– Где болит?
– А у тебя? – садится он на кровати. – Почему ты плакала?
Да, наверное, видок у меня сейчас ещё тот, но...
– Зубы мне не заговаривай! – сужаю я глаза. – Что случилось?
Брат досадливо поджимает губы и разворачивается ко мне спиной. Я резко вздыхаю, глядя на разросшийся у выступающих косточек позвоночника синяк.
– Я пытался забрать у него бутылку, – нехотя рассказывает Рома, пока я нахожусь в полнейшем шоке. – Думал, получится. А он... Он просто не рассчитал силы, Ев. Толкнул меня, ну я и напоролся на угол стола. Уже почти не болит, честно!
Я медленно выдыхаю и сажусь рядом с братом.
– Глупый. Ты же знаешь, что я сто раз пробовала забирать у него выпивку. И это никогда не помогало.
– Я должен был попробовать! – свирепо произносит он, а затем в его глазах, похожих на мои, застывают слёзы. – Мне надоело видеть его таким... Я хочу, чтобы он бросил пить, Ев. Очень хочу...
Мой маленький чудак...
Я притягиваю брата к своей груди и глажу пальцами его волосы.
– Я тоже этого хочу, Ром. Но от нас мало что зависит, понимаешь? Папа сам должен этого захотеть.
– Он не захочет, а мы с тобой так и будем смотреть, как он спивается...
– Не будем, – твёрдо говорю я.
Отпускаю брата, выключаю свет и снова ложусь на кровать, обнимая Ромку:
– Не будем. А сейчас спи.
Я и сама закрываю глаза и обдумываю дальнейший план действий. Меня разбили последние события, но сейчас я должна собраться и уберечь брата от ненависти к отцу. Достаточно того, что его ненавижу я.
Попробуем шоковую терапию, как выразился директор удивительной «Деревни-сити».
Следующим днём я делаю фотографии нескольких комплектов брендовой одежды, что купила мне Эльвира, и выставляю их на продажу. Надеюсь, подруга меня поймёт и простит. Впрочем, я собираюсь вернуть ей всё до копейки.
Закончив с этим делом, я отправляюсь на поиски работы.
Получаю отказ за отказом, но не отчаиваюсь, твердо настроенная на результат. А примерно в обед мне звонит Эльвира.
– Значит, у нас с тобой ничего не вышло.
– Привет, Эль, – откликаюсь я с сожалением в голосе. – Прости, что подвела.
– Не извиняйся. Мы должны были попробовать. Встретимся в нашем кафе?
– Ты в городе? – удивляюсь я.
– Родители в короткие сроки меня вернули, как только им позвонили из «Городка», – тяжело вздыхает она. – Но до следующего сезона я свободна, как ветер.
– Тогда увидимся чрез час?
– Договорились.
В кафе в центре города я захожу с замиранием сердца. Мне стыдно, что я не справилась. Стыдно оттого, как я поступаю с вещами Эли. И в конце концов, стыдно за то, что мы были столь наивны, когда решили воплотить план Эльвиры в жизнь.
Подруга поднимается из-за стола мне навстречу и, широко улыбнувшись, крепко меня обнимает:
– Очень рада тебя видеть, Ева!
– И я рада, Эль, – выдыхаю я в ответ.
Мы садимся за столик, заказываем кофе и десерты, и Эля делится впечатлениями от своего двухнедельного отпуска. Я с удовольствием слушаю о том, как она зажигала вдали от привычной обстановки, но в тоже время не могу не думать о том, как сама провела эти две недели... О печальном окончании которых я и рассказываю Эльвире следом.
– Ев, я всё равно заплачу тебе те деньги, – вдруг заявляет подруга. – Неважно, что у нас не получилось продержаться до конца. Ты должна учиться там, где хочешь, хорошо?
– Спасибо за поддержку, Эль, – искренне улыбаюсь я. – Но Игорь Олегович пообещал мне помочь с поступлением. А ещё я хочу вернуть тебе четыре чемодана с одеждой и обувью. Деньги за пятый верну чуть позже, ладно?
– Издеваешься? – хмурится она. – Эти вещи твои, и не смей со мной спорить! Тем более если решила отказаться от оплаты. Это меньшее, чем я могу тебя отблагодарить. Значит, ты уверяешь меня в том, что Жевнов хороший мужик?
– Тебе понравится в «Золотом городке», Эль, – заверяю я её. – Мне очень понравилось...
– Что это? Грусть?
– Я... я познакомилась там с отличными ребятами, и мне жаль оттого, как мы с ними расстались... Жаль, что они узнали правду не от меня.
– Да, эта Таня редкая сволочь... – поджимает она губы, а затем передергивает плечами и лукаво щурится: – Но ты рассказала мне далеко не всё, верно же?
Я опускаю взгляд в кружку с остатками остывшего кофе, молчу пару секунд и снова смотрю на подругу:
– Я влюбилась... Никита потрясающий. Он одинаково любит футбол и музыку. И как он смотрится за пианино... Жаль, я не успела сказать ему о своих чувствах.
– Они взаимны? – подбирается Эля, впившись в меня жадным взглядом.
– Да... Потому мне лишь остаётся верить, что за оставшиеся недели ничего не изменится.
– Не вешай нос, Ев, – накрывает мою руку своей Эля. – Он найдёт тебя, если настроен серьёзно.
– Только это и придаёт мне сил, – улыбаюсь я.
Эля тоже улыбается, а у меня звонит телефон. Думая, что могут звонить по поводу работы, я извиняюсь перед Эльвирой и выхожу на улицу.
– Алло?
– Ева, здравствуй, это Игорь Олегович.
– Я вас узнала, здравствуйте.
– Приятно. Ева, я звоню с хорошими новостями. Мой друг согласился принять у тебя экзамены на поступление на бюджетное место. У тебя месяц на подготовку к нему. А завтра Кирилл Петрович ждёт тебя в институте, чтобы познакомиться с тобой лично.
– Я обязательно приду! – радуюсь я. – Спасибо вам большое!
– Мне только в радость, Ева, но помни, что тебе придётся полностью сосредоточиться на учёбе. Скажи, как тебя встретил отец? Всё хорошо? Обстановка в доме не будет мешать?
– Я планирую съехать от папы и забрать с собой брата, – уверенно заявляю я. – Как раз сейчас ищу подработку. Но сразу хочу заверить вас, что она не будет мешать мне готовиться к экзаменам.
– Подработку... Мне нравится твой серьёзный настрой, Ева, но жаль, что обстоятельства сложились подобным образом. Что ж... Пожалуй, я и здесь смогу тебе помочь. Я уверен, что Кирилл Петрович не откажется от такого целеустремлённого ассистента, как ты. Что скажешь?
– Что буду благодарна вам до конца своей жизни!
– Слишком долгий срок, Ева, – смеётся директор. – Хорошо, я сейчас ему позвоню. Ну а пока простимся. Всего доброго, Ева.
– Игорь Олегович...
– Да?
– Как... как там ребята?
– Расстроены от того, что я не позволил им с тобой попрощаться. И, пожалуй, больше всех зол Никита... Но всё будет хорошо, обещаю.
– Не стоило брать вину на себя, но спасибо, – чувствуя досаду, говорю я. – До свидания, Игорь Олегович.
– До свидания, Ева.
Я убираю телефон от уха и с силой жмурюсь, чтобы не расплакаться здесь и сейчас.
У каждого из наших решений есть последствия. И мне предстоит встретиться со своими.
Глава 28. Ева
Сегодня тот самый день, когда малолетних преступников «Золотого городка» отправляют восвояси. Исправившихся или нет.
Лично со мной за прошедшие недели случилось много чего, и в тоже время ничего не изменилось. Их словно и не было, потому что я только и делала, что училась. Дома или на работе. Но мы с Ромкой переехали в съёмную однушку, за которую платим смешные деньги – ведь мир не без добрых людей. В этом я убедилась на сто процентов. Я стала чуть меньше ненавидеть отца, перестав каждый день наблюдать за тем, как он себя губит. Мой братик немного поправился – зарплата ассистента декана машиностроительного института непомерно высока, что позволяет нам баловать себя разными высококалорийными вкусностями. Так же Ромка в короткие сроки обзавёлся новыми друзьями и увлёкся рисованием. А точнее, созданием комиксов. Да и мои собственные друзья меня поддерживают и стараются не мешать мне добиваться своей цели.
Да, случилось многое, но мои чувства к Никите Громову по-прежнему сильны.
Одним из вечеров я нашла его в социальных сетях и отправила ему сообщение, где честно призналась в том, что сама не захотела попрощаться, потому что боялась пустых обещаний. Так же я сообщила ему свой новый адрес. На тот случай, если он по истечению того времени, что прошло, всё ещё будет хотеть меня увидеть.
Сегодня тот самый день, когда он сможет прочитать моё сообщение.
Страшно ли мне оттого, что он не захочет меня видеть?
Безумно!
Последние пять ночей мне сниться один и тот же сон: Никита появляется на пороге нашей квартирки, целует меня так, что я схожу с ума, и в какой-то миг исчезает без следа, оставляя мне боль от знания, что я видела его в последний раз.
Каждый раз я просыпалась в холодном поту, понимая, что моя наладившаяся жизнь без Никиты будет неполной. За те дни, что я провела с ним, он стал неотъемлемой её частью. Стал неотъемлемой частью меня самой.
И как же я скучала по его невероятным глазам!
По тому взгляду, которым он на меня смотрел. По его губам и улыбке. Смеху. Да даже по сведённым от злости скулам!
У меня словно отсутствовал какой-то орган. Например, сердце, которое я оставила там, на вечере танцев, доверив его хранение человеку, который стал для меня невероятно важным.
Как же он с ним поступит?
Выбросит или сохранит как что-то ценное?
Я вздрагиваю от звонка на телефон и от испуга чуть ли не роняю его на пол. Смотрю на экран и немного расслабляюсь. Это не Никита.
– Готова поспорить, что сегодня ты забила на учёбу и стоишь у окна в ожидании своего принца!
Я усмехаюсь и забираюсь на широкий подоконник с ногами.
– Спорить не обязательно, Эль. Всё именно так.
– Моя ты милая и влюблённая девочка... Ев, но ты ведь должна понимать, что ему сначала нужно добраться домой...
– Каких-то пять часов.
– …Отдохнуть с дороги...
– Допустим, ещё час.
– …Пообщаться с семьёй! – повышает подруга голос, чтобы я её больше не перебивала. – Они его не видели целый месяц! Наверняка он физически не сможет прямо сегодня сорваться к тебе. Будь благоразумной, дай ему, а главное – себе, время на подготовку к вашей встрече.
Я вздыхаю и пальцами свободной руки тереблю выбившуюся из джинсовых шорт нитку.
– Знаю я, что глупо ждать его именно сегодня, но...
– Не можешь ничего с собой поделать, понимаю, – тоже вздыхает подруга. – Хочешь я приеду к тебе и скрашу своим приятным обществом твоё бессмысленное, но неизбежное ожидание?
– Было бы здорово, но тебе нужно собираться в предстоящую дорогу. Эль, скажи, что не придумала ещё какую-нибудь глупость, чтобы избежать наказания? Пожалуйста!
– Шутишь? Ты такую рекламу этому месту сделала! Я обязана там побывать сама!
– Здорово, – выдыхаю я с облегчением. – Уверена, ты не пожалеешь.
– Увидим, – не спорит она. – Хорошо, пойду собираться дальше, а ты не глупи и лучше займись чем-нибудь полезным.
– Попробую, но обещать не буду, – улыбаюсь я. – Передай, пожалуйста, от меня привет Игорю Олеговичу и Станиславу Викторовичу.
– А ты по возможности держи меня в курсе своей личной жизни, раз у меня своей временно не будет.
– Кто знает! Ты едешь в удивительное место! – смеюсь я, а затем прощаюсь. – Лёгкой дороги, Эль, и до встречи через месяц!
– Пока, моя милая и влюблённая поддельщица!
Я откладываю телефон на подоконник и устремляю взгляд в безоблачное небо.
Заняться чем-нибудь полезным? Было бы неплохо, но вряд ли я смогу по-настоящему сосредоточиться на важных знаниях, чтобы они смогли усвоиться. Слишком велико моё неконтролируемое волнение.
Ещё и Ромка ушёл в гости к другу с ночёвкой...
Так бы я могла провести время с ним, не обложившись с головы до ног учебниками и книгами, как это часто бывает в последнее время.
Ладно, пойду сделаю себе сладкого чаю, чтобы хоть как-то скрасить, как выразилась Эля, бессмысленное ожидание.
Мы с Ромкой живём на первом этаже и окна днём у нас раскрыты настежь, потому...
Я как раз выкидываю чайный пакетик в мусорку, когда слышу, как у подъезда тормозят, по ощущениям, две машины. Ничего не могу с собой поделать – бросаюсь к окну. И чуть не схожу с ума оттого, кого вижу выходящими из двух одинаково дорогих авто.
Сердце колотится как сумасшедшее, пока диджей-щегол и моя любимая соседка по «камере» переглядываются между собой и, взявшись под руки, направляются к моему подъезду.
Срываюсь в коридор и дрожащими пальцами прокручиваю замок на двери, чтобы распахнуть её настежь. Трубка домофона остаётся болтаться на проводе, после того как я, нажав на кнопку открытия, сбегаю вниз по лесенкам.
Подъездная дверь открывается, и я со всего размаха врезаюсь в друзей, по которым тоже ужасно скучала, обнимая их за шеи.
– Вот это приём, вот это я понимаю! – хохочет Стас, и мы с Окс вместе с ним.
А затем я вспоминаю, как мы расстались и, неловко улыбаясь, отхожу на шаг назад.
– Ваш приезд означает, что вы меня простили?
– Лично мне, – важно говорит блондинчик, – пришлось прорабатывать с психологом последствия твоего обмана... Ты не Еэля! Ты Ева!
– Мне... – тут же теряюсь я, но Оксана берёт меня за руку:
– Господи, нашла кого слушать! Ев, мы не злимся на тебя – Никита нам всё объяснил.
– Угу. Ты тут не икала? – подмигивает мне Стас. – А то последние недели мы только и делали, что говорили о тебе.
– Какая честь, – нервно усмехаюсь я и отхожу в сторону. – Ну... Добро пожаловать в моё скромное жилище.
Я усаживаю нежданных гостей на диван и иду заваривать чай и им. Первый час мы обсуждаем всё то, что побудило меня прибегнуть к обману и как складывается моя жизнь после него, второй – они рассказывают, как провели остаток сезона, то, где им ещё пришлось наводить порядок, как наша команда номер семь выиграла турнир по баскетболу во многом благодаря Здоровяку, который знает толк в этой игре. И несмотря на то, что у них не было времени скучать, друзья заверяют меня, что тосковали без меня. Что им меня не хватало.
И я от этого готова была расплакаться.
Затем они рассказывают, как оказались здесь.
Стас и Оксана живут не в нашем с Никитой и Эльвирой городе, но ещё до того, как за ними приехали машины, они обменялись номерами телефонов и договорились заехать по пути домой ко мне. Мой новый адрес им дал Никита. И каждый раз, когда они произносили его имя, у меня тревожно замирало сердце, но я боялась узнать у них, почему он не поехал ко мне вместе с ними.
Он прочитал моё сообщение, но не ответил.
И не приехал.
– А ещё я решила учиться на психолога! – заявляет Оксана, вырывая меня из плена безрадостных раздумий. – Не только, потому что я без ума от моего прекрасного Игоря... Я влюбилась и в сам городок. Хочу там работать под началом своего будущего мужа.
– Настрой серьёзный, – выразительно киваю я.
– Не тебе одной дано знать то, что ты хочешь от жизни, – улыбается подруга.
– Это круто, Оксан, – искренне заверяю её я.
– А что касается моей дальнейшей жизни, – хмыкает Стас, – то я серьёзно настроен наладить отношения с родителями и не гнаться за чужим признанием. Сосредоточусь на любимой музыке, добьюсь расположения той, в которою безнадёжно влюблён, и больше никогда не ступлю на кривую дорожку. Спасибо «Деревне-сити» – она многому меня научила.
– И меня, – согласно кивает Оксана.
– А ещё она познакомила нас, что тоже очень важно, – замечаю я.
– Давайте договоримся, что будем встречаться каждый месяц в чьём-либо городе, а? – предлагает Стас. – В обязательном порядке, и чем бы мы не были заняты. А ещё создадим общий чат для ежедневного общения.
Мы с Оксаной переглядываемся и киваем.
И на этой тёплой ноте приходит пора прощаться – ребятам ещё ехать и ехать в свои родные города. Я выхожу на улицу, чтобы их проводить, и мы долго обнимаемся на прощание. А затем ребята садятся каждый в свою машину и уезжают.
Я захожу домой, закрываю за собой дверь и вешаю трубку домофона обратно. Улыбаюсь, чувствуя от встречи и расставания с друзьями приятную грусть. Они такие молодцы, что поняли то, чему хотят посвятить свои жизни. Этих двоих городок точно исправил, чему я искренне рада.
Вот только...
Никита.
Где он сейчас? Чем занят?
Неужели и правда не хочет меня видеть?
Вплоть до самой ночи я уговариваю себя не писать ему сообщений с предъявами. А может, просто боюсь, что он напишет мне в ответ об отсутствии на меня времени.
Я готовлюсь ко сну, закрываю окна и шторы и, убедившись, что у брата всё хорошо, включаю телевизор, чтобы заснуть под негромкое бормотание главных героев какой-то мелодрамы.
Тогда-то и стучат в дверь.
Градус волнения вновь подскакивает до максимума, я неловко поднимаюсь с дивана и спешу в коридор. Не знаю, почему я не заглядываю в глазок. Наверное, чувствую. Чувствую, что это Он.
– Никита...
