Текст книги "Надежда для князя: переписать судьбу (СИ)"

Автор книги: Наталья Нежданова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Глава 60

Порфирий Андреевич окидывает меня испытующим взглядом и произносит:

– Итак, множественность миров... Допустим, каждый мир – это некая линия, имеющая начало и конец. Вообразите себе восьмёрку, но не плоскую, а объёмную. Её донышко, основание – точка начала мира. Сразу за ней начинается дробление вариантов развития Вселенной.

– А почему... – растерянно спрашиваю я. – В смысле, из-за чего они дробятся?

– А вот на этот вопрос, вам, судя по всему, и предстоит найти ответ на вашем жизненном пути! Вы ведь хотите переписать историю, так?

Я молча киваю.

– Может ли произойти обратный процесс, так сказать, слияние? И на этот вопрос я бы ответил утвердительно. Сумма человеческих выборов в конечном итоге запросто может повлечь синхронизацию процессов и событий в разных мирах. Видите ли, зло, что старательно сбивает людей с правильного пути – не отличается креативностью. Его уловки всегда повторяются.

Ну, как тут не согласиться? – соображаю я. Воочию имела возможность убедиться, что в разных мирах грехи и пороки абсолютно идентичны.

Так вот, насчёт слияния... – добавляет целитель. – Это будет середина нашей воображаемой восьмёрки! Конкретная точка в историческом процессе – Боговоплощение! Вы же не думаете, что общепринятое как в вашем прежнем, так и в этом мире летоисчисление от Рождества Христова, точки, разделившей мир на две стадии – случайность?

– Понятно... – шепчу я. – Вершина восьмёрки, значит, Апокалипсис? Конец света?

– Именно так! – кивает целитель.

– И что мне теперь делать со всем этим? – недоумённо спрашиваю я.

– Вы задали трудный вопрос! Я не знаю. Могу лишь попробовать поговорить кое-с-кем из моих высокопоставленных пациентов. Как знать, быть может, вам всё-таки удастся стать неким центром кристаллизации любящих Бога и Россию людей?

– Спасибо! Я даже не знаю, как вас благодарить! То, что вы для меня сделали... Я бы не выжила просто! Да и сейчас... У меня словно камень с души свалился!

На лице целителя вспыхивает вдохновляющая улыбка.

– Это всего лишь мой долг, – тихо отвечает он.

Я выхожу из его кабинета, окрылённая надеждой. Господи, пусть у меня и правда получится переписать судьбу!

Я несусь домой и тотчас бросаюсь к столу. Хватаю свою рукопись и прочитываю последние написанные строки. Я знаю, что будет дальше!

Каждое воскресенье я отправляюсь на Каменный остров. В особняк Закревских, хозяйка которого решила пока не возвращаться в город.

Я навещаю Натали и её дочек. Пью чай в кругу единомышленников. Почти всегда к нам присоединяется и Борис.

Уже вышел первый номер журнала «Божий замысел». Он вызвал ожесточённую критику как со стороны либералов-материалистов, так и со стороны религиозных консерваторов. Одни плюются ядом из-за креационизма, другие – из-за вольнодумства и, как они выражаются, «попрания вековых устоев».

Чем дальше, тем больше у меня складывается впечатление, что среди духовенства и консервативных кругов полно тех, чья задача – как можно больше дискредитировать веру в Бога и вообще традиционные ценности. Вызвать у людей возмущение и неприятие агрессивным навязыванием правильных вроде бы вещей. А то и вовсе заставить образованные классы покрутить пальцем у виска.

Я долго не верю своим глазам, когда открываю книгу, где какой-то священник пытается обосновать, что Земля на самом деле – плоская. А сколько статей в газетах и журналах, призывающих карать людей вплоть до уголовного наказания за выход из православия? Сколько позорнейших нападок на равноправие мужчин и женщин, даже до объявления последних неспособными к изучению точных наук и занятию ответственных постов?

Да уж, с такими «друзьями» – и врагов не надо! Те, кстати говоря, тоже не дремлют.

Империю регулярно сотрясают теракты. Совсем недавно опять стреляли в Строганова, когда он находился на отдыхе в своей крымской резиденции.

К счастью, граф отделался лёгким ранением. И, по словам Бориса, его законопроект о защите прав наёмных рабочих уже получил несколько положительных резолюций из различных министерских департаментов. Так что очень вероятно, что совсем скоро он ляжет на стол государя Николая II для окончательного вердикта.

– Как ваша книга? – спрашивает Борис, когда мы прогуливаемся по осеннему парку, загребая ногами пышный ковёр из яркой опавшей листвы.

– Кажется, дописала! Но не совсем уверена, насколько хорошо мне удалось выразить то, что я хотела! – улыбаюсь я.

– Если хотите... если позволите, я мог бы...

Я тотчас понимаю, о чём он и перебиваю:

– Да! Я хочу, чтобы именно вы были моим первым читателем! И даже критиком! Я не боюсь, правда!

– Договорились! – улыбается в ответ Борис и касается моей руки.

Легонько и мимолётно. Но этого оказывается достаточно, чтобы заставить меня ощутить тот спрятанный в глубине огонёк, что готов прямо сейчас вспыхнуть всепоглощающем пламенем. В котором сгорят все условности и страхи, всё ещё разделяющие нас.

У меня перехватывает дыхание. Потому что это – сильнее, чем мой огненный дар! Я чувствую жар на лице и смущённо отворачиваюсь. Делаю вид, что наклоняюсь за красивым кленовым листом.

– Смотрите, какая прелесть! – говорю я.

Князь улыбается и берёт его из моих рук.

Ещё на подходе к особняку Закревских мы понимаем: что-то случилось. Вон какая суета прямо перед парадным крыльцом!

К счастью, ничего плохого. Просто у Натали начались роды. Вскоре в особняк приезжает акушерка с помощницей, обычный доктор и маг-целитель.

Борис отвозит меня домой. И поднимается в нашу квартиру, чтобы забрать ту самую рукопись.

Надо же, не забыл! Лично у меня совсем вылетело из головы после известия о родах Натали. Кто же у неё родится-то?

Глава 61

– Хочу, чтобы ты стала её крёстной! – произносит Ольга. – Если ты, конечно, не против!

– Да нет, почему? С удовольствием даже! – соглашаюсь я.

Смотрю на крошку Анечку, мирно спящую в своей колыбельке. Она явно унаследовала внешность своего отца. А может, и его дар.

– Правда, у меня сложные отношения с Богом, – тихо отзывается Ольга.

– У меня тоже!

– Да ну? Я думала, ты наоборот... Вон как спорила тогда с Благовольским!

– Просто я уважаю христианство, как хорошую традицию предков. Оно призывает к добру и любви. Учит прощать и помогать ближним. И нисколько не препятствует прогрессу! Поэтому я против того, чтобы объявлять его отжившим и призывать людей к атеизму. Тем более, у последнего до сих пор нет адекватных ответов на мучающие человечество вопросы.

– Не во всём с тобой согласна, но понимаю, – вздыхает Ольга. – И вообще, иногда мне очень хочется, чтобы всё было просто и ясно, как в детстве. Когда я верила и нисколечко не сомневалась.

– Увы, это невозможно! Мы ведь выросли. Теперь придётся самим думать, искать и постигать. Но, знаешь, мне тоже хочется, чтобы добрый и сильный Отец просто обнял и сказал, что любит!

– Что такое – отец? – произносит Ольга. – Я не знаю. Мой и дома-то почти не бывал. Разъезжал по всей стране, занимался сомнительными денежными авантюрами. Пока не умер где-то в Сибири. Это из-за него мать ударилась в религию!

Тихий, как будто робкий, стук в дверь заставляет нас встрепенуться. Кто бы это мог быть? Надеюсь, не полиция!

Ольга встревоженно озирается. Похоже, тоже боится. Её ведь уже вызывали туда, и не раз. Из-за Благовольского.

Мы подскакиваем к двери одновременно.

– Кто здесь? – спрашивает Ольга.

– Мне просто спросить! – раздаётся надтреснутый женский голос.

Мы недоумённо переглядываемся, и Ольга открывает дверь. Перед ней стоит маленькая и худенькая пожилая женщина, очень скромно одетая. Не по погоде даже.

– Простите меня! – начинает она. – Это ведь вы – Ольга Ивановна Лаптева?

– Я, – удивлённо отвечает Ольга.

– Мне дали ваш адрес в полиции!

Только этого ещё не хватало!

– Вы кто вообще? – решительно спрашиваю я.

– Простите, я сейчас уйду! Просто мне нужно знать... Я из Углича приехала. Екатерина Фоминична Благовольская.

– Благо... вольская? – заикаясь, переспрашивает Ольга.

Да неужели это её несостоявшаяся свекровь? – осеняет меня. И что теперь?

– Вы... пройдите! – Ольга отступает, пропуская гостью в прихожую.

Та явно чувствует себя не в своей тарелке. Испуганное и взволнованное увядшее лицо. Опущенные плечи. Мелкие суетливые движения. Да она и сама как будто хочет казаться меньше.

– Мне просто знать, что у меня хоть кто-то остался на этой земле! – чуть слышно шепчет она. – Чтобы было, за кого молиться!

– Вы – мать Николая Благовольского? – спрашиваю я.

Женщина отвечает испуганным взглядом и мелко кивает.

– Я сейчас уйду! – произносит она. – Просто знать...

Совершенно растерянная Ольга держится за дверной косяк побелевшими пальцами.

– Вы пройдите, что ли, на кухню! – говорю я.

Несчастная робко усаживается на краешек стула. Я достаю всё ещё горячий чайник и наливаю ей чай.

Из комнаты раздаётся плач. Ольга тотчас срывается и несётся к ребёнку.

Гостья вздрагивает и всхлипывает.

– Это ведь его... – сквозь слёзы шепчет она.

– Ваша внучка, получается! – отвечаю я.

– Одним глазком, и я сразу уйду! – молящим голосом произносит она.

– Не знаю, что Ольга скажет. У них были непростые отношения. Вы должны понять!

– Это я во всём виновата! – срывающимся голосом произносит гостья. – Надо было хватать Николеньку и бежать! Может, и доченька бы жива осталась... А теперь уже поздно...

За спиной раздаются шаги. Я оборачиваюсь и вижу Ольгу с младенцем на руках.

– Николенька... маленький... личико-то одно... – гостья замолкает, не в силах продолжить.

Кажется, ей сейчас плохо станет. И что нам тогда делать? И что ей сказать вообще? Какие тут слова-то найти? Господи, ну как быть-то со всем этим?

Ну да, ментальная магия же... Я приоткрываю свой щит и едва не вздрагиваю от потока чужих эмоций. Эта пришелица – очень несчастный человек. И при этом совершенно безобидный.

Ольга усаживается за стол с дочкой на руках. Похоже, их ждёт непростой разговор. Я понимаю, что мне лучше уйти.

Перед нашим домом стоит автомобиль Бориса. Вот только я чувствую себя совершенно опустошённой.

Не успеваю подойти к парадной, как он выскакивает мне навстречу. Похоже, гостил у мамы. Не в первый раз уже.

Он приветствует меня и хвастается, что у него появился новый двоюродный племянник – сын Натали. Вот ведь здорово! Вот только у меня никак не идёт из головы то, с чем я только что столкнулась.

– Что с вами, Надежда? – обеспокоенно спрашивает князь.

Я принимаюсь рассказывать про свой визит к Ольге. И про мать Благовольского.

– Быть может, они с Ольгой найдут общий язык! – произносит он. – Тогда обеим станет легче.

Так оно и выходит. Когда спустя неделю я навещаю Ольгу, мне открывает дверь та самая гостья.

– Она ушла из дома, представляешь? – шепчет украдкой Ольга, пока её свекровь хлопочет на кухне. – Прямо в чём была! Ну и муженёк же ей достался... А ещё священник! Она из-за него даже ребёнка потеряла. Родила девочку раньше срока и та умерла.

Представляю, сколько атеистов, а может, и народовольцев воспитал папаша Благовольского! – соображаю я. Углич – небольшой город. Наверняка он там и закон Божий преподавал. Бедные дети!

Глава 62

Вот и первый снег. Поздно в этом году. Уже ноябрь. А в декабре у меня начнутся зачёты.

Я провожу много времени за книгами, даже с Борисом почти не встречаюсь. Разве что на воскресных чаепитиях у Натали, которая упорно не желает покидать Каменный остров. И, кажется, я знаю, из-за чего. Точнее, из-за кого.

Её муж вернулся в Россию. В петербургский особняк Закревских.

Грустно всё это. Но я её понимаю.

Немного скучаю по маленьким Закревским. Мне очень нравилось с ними заниматься. Правда, теперь это точно не получится. Моя учёба не особо совместима с какими-либо подработками. Я только к Варе изредка выбираюсь, чтобы подтянуть её по паре гимназических предметов.

Правда, это ни в коей мере не означает, что мы с мамой стеснены в средствах. Потому что моя фантастическая повесть всё-таки печатается в «Божьем Замысле». Который стал весьма популярным изданием. Полагаю, из-за того, что подвергся столь бурной критике со всех полюсов общественного мнения и это стало для него хорошей рекламой. Где только про нас не пишут и не говорят! Даже студенты и преподаватели на моём факультете в стороне не остались.

Из-за этого я оказалась в центре внимания. Как доброжелательного, так и не очень. Но это меня не сильно беспокоит.

Гораздо больше меня волнует другое. За мной начали ухаживать молодые люди! И я не знаю, что с этим делать. Пару раз даже считывала эмоции своих воздыхателей с помощью ментальной магии. Всё без обмана. Они действительно влюблены по уши!

Но мне-то это ни к чему! Я вон даже с Борисом, к которому у меня однозначно есть те самые чувства, боюсь сближаться.

Стараюсь поменьше общаться и побольше учиться. Правда, это не сильно помогает. Да и Борис в стороне не остаётся. Даже несмотря на огромную загрузку по службе.

Из-за этого он всё ещё не прочитал мою рукопись! Говорит, не хочет это делать абы как, мимоходом.

Я даже начинаю беспокоиться, что ему не понравилось. Вроде и понимаю, что это нормально. У всех разные вкусы, да и жанр у меня специфический. И вообще, положа руку на сердце, книга вышла слегка безумной. Однако на душе всё равно неспокойно.

А теперь он ещё и в Москву уезжает. На целых две недели! Но, может, хоть в поезде прочитает. Там же всё равно делать нечего.

Сразу после своего возвращения Борис встречает меня возле университета. Я ещё никогда не видела его таким странным. Как будто взволнованным чем-то.

– Нам надо поговорить! – произносит он сразу после приветствия.

Я напрягаюсь. Кажется, сейчас должно решиться что-то важное. Пока мы едем, меня даже потряхивать начинает.

Автомобиль останавливается у большого парка на Каменном острове. Припорошенный снегом, тот выглядит не таким роскошным, как летом. Однако впечатление спасает погода. Скудное зимнее солнце ещё не село, и его лучи заставляют блистать застывшие небольшими сугробами снежинки.

Мы ступаем на расчищенную дорожку. Лёгкий морозец пощипывает щёки.

– Если замёрзнете, сразу скажите! – отчего-то сдавленно произносит князь.

– Всё хорошо, – отвечаю я. – Сегодня – на удивление прекрасный зимний денёк!

Мы долго шагаем и молчим. Моё недоумение и беспокойство становятся всё сильнее. Что происходит? Он сам на себя не похож!

– Я прочитал вашу рукопись! – произносит, наконец, Борис. – Скажите честно, вы ведь это о себе писали?

– О чём вы? – невольно вырывается у меня.

Неужели он имеет в виду... Я изо всех сил борюсь с желанием приоткрыть свой ментальный щит.

– Вы – тайна, загадка! Когда я увидел вас в первый раз, вы показались мне... Только не сочтите меня безумцем! Пришелицей из другого мира!

Что ж, буду честной. Я не могу с ним иначе.

– Вы – очень проницательный человек! – тихо произношу я.

– Я думал, это всего лишь чувства. Волнение крови. Но всё оказалось гораздо сложней. И гораздо сильней. Я давно хотел объясниться с вами. Но видел, что вы... словно боитесь сближения со мной.

Он что, тоже ментальный маг? – проскакивает мысль. Я молча опускаю взгляд.

– Дело во мне? Вы не испытываете ко мне того, что я испытываю к вам? Или же дело в той самой тайне, что не позволяет вам...

Я опускаю голову ещё ниже. И, наконец, шепчу:

– Я боюсь...

– Вы не должны! – решительно произносит он. – Я сделаю всё, чтобы вас защитить!

– Боюсь, это не в человеческих силах! – печально усмехаюсь я.

Он поворачивается и шагает вперёд. Обнимает меня за плечи и притягивает к себе. Я зажмуриваю глаза и лечу в звёздную бездну.

– Просто скажите! – шепчет он.

И я говорю. Долго и сумбурно. Ловлю себя на том, что это – самый настоящий бред. Бессвязный поток сознания. Что он на это ответит?

Вместо ответа его губы касаются моих. Властно. Уверенно. Одаривая меня озарением, что я – не одна. Отныне наши пути сольются и мы пойдём вместе. К одной и той же цели.

Тот самый дремлющий во мне огонь разгорается, охватывая моё сознание. И моё тело. Я знаю, что не могу с ним совладать. И не хочу даже пытаться. Просто отдаюсь родной стихии и лечу в этом безумном вихре навстречу предназначенному судьбой. Которую мы обязательно перепишем. Вместе!

Конец первой книги, но не конец истории Надежды