Текст книги "Черная Хозяйка Проклятого Озера (СИ)"

Автор книги: Наталья Касаткина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 12

С приходом весны расцвела не только природа. Виконт Лавье, передарив мне кажется все существующие в этом мире цветы, набрался смелости и перешел к более решительным действиям.

Виконт то касался моей руки, передавая список проживающих в Проклятых землях, и не сразу отдергивал пальцы, а чуть проводил по коже, словно лаская, и обмирал от собственной наглости. То вызывался поправить локон, выбившийся из прически, отчаянно при этом краснея.

Он влюблялся все больше, это было очевидно и не удивительно – он видел во мне нежную красивую деву, к тому же в беде, и рыцарское начало в виконте рвалось на помощь.

Я же с высоты своих настоящих двадцати восьми лет прекрасно понимала, что дело неминуемо идет к серьезному разговору, и оставалось только понять, какой результат этого разговора меня устроит.

Со списком проживающих тоже происходили метаморфозы. Я почти хихикала, представляя, как будет читать отчеты Его Светлость: вместо ожидаемой убыли, наше население медленно, но верно росло.

Приходили люди – голодные, оборванные, отчаявшиеся, и только посмотрев на них, я поняла, какой огромный шаг вперед мы все сделали за это время. Контраст между вновь прибывшими и теми, с кем я пережила эту зиму, был огромен.

И мы никого не прогоняли. Первый закон Проклятых земель гласил: здесь примут любого, кто не будет причинять вред. Так я и объявила на очередном общем собрании под недовольными взглядами Реста, который подозревал в каждом новом жителе опасного рецидивиста, и чаще всего, был недалек от истины. Хотя семьи к нам тоже приходили. Людям, потерявшим по разным причинам свои дома и имущество, больше некуда было податься.

Рест же набрал из парней такую дружину, что когда они собирались все вместе, серьезные и вооруженные, к нам покупатели боялись заходить. Поэтому я настоятельно просила его как-то аккуратнее следить за внутренним порядком, не создавая у людей впечатления, что на Проклятых землях сколотили банду и вот-вот двинутся на штурм герцогского замка.

Вновь прибывших заставлять работать не приходилось. Люди видели, как растут дома тех, кто сумел выжить здесь зимой, и надежда в их глазах разгоралась сама собой. И пусть жить новичкам приходилось во втором доме, который пока только чудом не развалился – с приходом тепла лесопилка переехала на открытый воздух – я рассчитывала, что к зиме хотя бы часть людей переедет в свое собственное жилье, и места в общаге освободятся. Мы там перезимовали – и они перезимуют.

Арда же попросила разрешения поселиться прямо при таверне, заявив, что ни свой огород, ни домашний скот ее не интересуют, а вот женой трактирщика она всегда мечтала стать. И за неимением собственно, трактирщика, готова довольствоваться только трактиром. Разрешение, она, разумеется, тут же получила, и на втором этаже таверны мы отвели место под жилые комнаты. С запасом. Трактирщик ведь мог еще и найтись.

Стояла уже середина лета, когда виконт Лавье созрел для решительных действий. Прибыв как обычно для сверки списка и снова с удивлением внеся в этот список новые имена, виконт, краснея ушами, попросил меня показать, как продвигается строительство моего будущего дома. Учитывая, что сруб у озера был прекрасно виден со всех сторон, и как я подозревала, даже из окон Его Светлости, предлог был так себе, но я, конечно, пошла.

Сюда все приходили подивиться, бывало, что и по нескольку раз на день, так удивляли народ вбитые в дно озера сваи из вяза. Мой будущий дом стоял на самом берегу, выбрасывая в воду одно крыло. Одноэтажный и невысокий, он напоминал швейцарское шале с пологой треугольной крышей, накрывающей весь дом шапкой, включая и кусок озера, который я аккуратно расчистила от жгучей травы и другой более мирной растительности.

Парни постарались на славу, обтесывая и ошкуривая бревна и доски, и сейчас сруб сиял на вечернем солнце мягким светом свежего дерева. Я аж сама так залюбовалась, что почти забыла, зачем мы сюда пришли. Скорее бы приступить к отделке!

– Леди Нойр… Леди Мелисса… – волнуясь, начал виконт, подходя ближе и почти нависая надо мной. Мы стояли на самом берегу озера, на воде плясали алые блики заката, ветер нежно качал белоснежные кувшинки, в изобилии украсившие блестящую темную гладь. Обстановка была более, чем романтичной и очень подходящей для сцены: герой делает предложение красавице. – Вы самая чудесная и поразительная девушка, которую я когда-либо встречал. Уже долгое время я могу думать только о вас!

– О… – сказала я, опуская глаза, как и положено нежной деве, но виконт понял этот короткий предлог как-то иначе.

– Позвольте заверить вас от всего сердца, что ваши прошлые ошибки меня совершенно не волнуют! И умоляю вас, не возражайте мне!

Вот даже не собиралась.

– Более того, теперь, когда я знаю вас настоящую, я вообще не верю, что вы сделали что-то плохое! Вас наверняка просто оболгали, и я даже сказал об этом Его Светлости!

Ой-е-ей.

– И что же он ответил? – с интересом спросила я, невольно выходя из образа и бросив взгляд на громадный замок – уж очень стало любопытно. Жаль, я не видела лицо герцога Нордена в момент, когда ему сказали, что ненавистная черная ведьма на самом деле невинный цветок.

Виконт Лавье в ответ смутился, и похоже, тут же пожалел, что поднял эту тему.

– Мой порыв пока не нашел понимания у Его Светлости…

Ну еще бы.

– Но это не имеет значения, позже и он обязательно поймет! Просто сделайте меня самым счастливым человеком на землях нашего королевства. Леди Мелисса… я прошу вашей руки! Вы станете моей женой?..

Я честно призналась сама себе – соблазн был. Скинуть все свои проблемы на мужчину. Мужчину с титулом и деньгами. И мне бы точно больше никогда не пришлось думать, на что купить хлеба. Только вот беда, даже на крохотную секундочку я не верила, что виконт Лавье сможет по-настоящему меня защитить и отстоять свои пылкие чувства.

Мальчик молод, наивен, восторжен и слишком добр. Те, кто отправили сюда Мелиссу, ни за что не позволят, чтобы такой брак состоялся, и у виконта Лавье нет ничего, что можно противопоставить такому матерому волку, как тот же герцог Норден, который, без сомнения, предпочтет убить ведьму, но не дать ей испортить жизнь своему юному вассалу.

А эта ведьма собиралась жить долго вопреки всему. Поэтому грустно посмотрев в горящие надеждой карие глаза, я просто сказала:

– Нет.

– Но почему? Неужели я вам… неприятен? – голос виконта дрогнул, губы задрожали, и я в очередной раз убедилась, что этот ребенок мне ничем не поможет. Нет никакого смысла лишать его возможности найти ту, что действительно его полюбит, да и у меня останется шанс найти того, кто подойдет мне больше. Ведь может такое произойти?

– Милорд Арнел… – я шагнула еще ближе и взяла его за руку, отчего тот просто застыл, будто я владела замораживающими чарами. Похоже, это было вопиющим нарушением местных приличий. – Я вам так благодарна за все, что вы для нас сделали. Поэтому ответить на ваши чувства было бы черной неблагодарностью с моей стороны. Это навлекло бы на вас только беды, поверьте мне.

– Но наша любовь могла бы преодолеть…

– Мир к ней не готов.

– Но я…

– Обязательно встретите прекрасную девушку, которая сделает вас счастливым.

– Но это будете не вы…

– Не я.

– И все же я подожду, – виконт упрямо тряхнул головой. – Столько, сколько будет нужно, чтобы вы осознали серьезность моих намерений…

В ответ я только покачала головой и развернувшись, отправилась к общежитию. Я опасалась, что серьезность этих намерений осознает совсем другой человек, и кто знает, что он тогда предпримет.

И долго ждать, чтобы это выяснить, мне не пришлось. Уже на следующий день меня вызвали к границе, где ледяной статуей правосудия высился герцог Норден, рядом с ним нервничал плотный мужчина лет пятидесяти, а в окне стоящей неподалеку карты мелькало расстроенное женское лицо.

Присмотревшись к мужчине повнимательнее, заглянув в его карие глаза и оценив герб на карете, я поняла, что у нас здесь происходит знакомство с родителями.

– Один шанс, – холодно обронил Его Светлость герцог Норден вместо приветствия. – Я даю вам несколько минут и один шанс все исправить.

– Леди Нойр, добрый день. Позвольте представиться, граф Лавье, – проявил похвальную вежливость отец Арнела, хотя по всему было видно, что день, когда его сын захотел жениться на черной ведьме, он точно добрым не считает. – До меня дошла информация… Мне стало известно… Я хотел бы предложить… Возможно, вас устроит…

Так мы до вечера до сути не доберемся. Я уже хотела вставить пару слов, чтобы направить разговор в нужное русло, когда герцог Норден, видимо, пришел к тем же выводам, что и я, и спросил без прелюдий:

– Леди Нойр, что вы хотите за то, чтобы оставить в покое виконта Лавье и прекратить его соблазнять?

Первая часть фразы мне очень понравилась, а вторую я решила проигнорировать.

– Пять коров и один бык, и ваш сын никогда не станет моим мужем, граф, – обратилась я напрямую к отцу жениха, бросив на грубияна-герцога благодарный взгляд за возможность перейти к конкретике.

Я должна была что-то взять. Начни я уверять, что уже отказала виконту и не планирую идти с ним по жизни, они бы лишь уверились, что я задумала что-то совсем грязное и темное, а мне совсем не нужно, чтобы герцог стоял над душой, раздумывая, пора меня убивать или еще нет.

Раз уж меня тут покупают – продамся с удовольствием. Я хотела корову, молока, сыра, масла, взбитых сливок, творога… Есть вдруг захотелось зверски, скорее бы ужин.

– Это какая-то шутка, леди Нойр?.. – совсем растерялся граф Лавье.

Какие они в этом графстве все милые и приятные, вот есть же хорошие люди.

– Помилуйте, какие шутки? С недавних пор к крупнорогатому скоту я отношусь исключительно серьезно. Но это должны быть реально хорошие коровы и отличный бык. Породистый!

Я понятия не имела, какие бывают быки и коровы, но уж пусть они постараются и найдут самых лучших. Граф же пока просто смотрел на меня, мелко моргал и молчал.

– Вы издеваетесь, леди Нойр? – снова вступил в разговор герцог Норден. – Вы хотите сказать, что вас можно купить за скотину?

– Сегодня можно, – заверила я его. – И в дальнейшем, если у вас будут подобные реальные предложения, а не бесплатные нотации, добро пожаловать.

– В вас не осталось ни капли чести и достоинства, леди Нойр. – Каждое слово Его Светлости было пропитано чистым презрением.

Я же в ответ только развела руками:

– Зато у меня будет стадо. И я надеюсь, это стадо у меня появится очень скоро.

Последние слова я адресовала графу Лавье, который так и не сводил с меня круглых от изумления глаз, изобразила короткий поклон, помахала рукой скандализированной, судя по ее лицу, даме в карете, и отправилась искать Зарена. Нужно было обсудить, где нам построить коровник. И сено опять же на зиму стоит начинать заготавливать прямо сейчас.

Или граф Лавье сумел быстро взять себя в руки, или выбор скота был поручен очень расторопным людям, но наши новые коровы прибыли к нам на следующий же день. Прибыли, и все как одна отказались и копытом ступить на Проклятые земли.

«Ну сбавь обороты чуть-чуть, прояви гостеприимство», – уговаривала я Чудище, которое в ответ только фыркало и отказывалось понимать, зачем мне вообще нужны какие-то глупые коровы.

«Ну будь мужиком, покажи пример», – взывала я к быку, полагая, что за таким буйволом любая корова пойдет куда угодно. Граф Лавье не поскупился и не попытался обмануть – Зарен уверил меня, что скотина роскошная, и к этому быку у нас очередь выстроится из желающих получить потомство от такого красавца.

Но тщетно, в первый день переговоры зашли в тупик, и ночевать коровы остались у границы, привязанные за колышки, вбитые по нашу сторону. За сохранность ценного стада я не волновалась, потому что Рест с дружиной остались на ночь там же, и нам бы скорее свою корову кто-нибудь с перепуга отдал, чем попытался увести нашу.

На следующий день я поручила Персу с мальчишками нарвать самой лучшей и сочной травы и раскидать ее на нашей стороне. По скошенному разнотравью бродила обалдевшая от изобилия Милка, перебирая, что хватать первым, и выразительно поглядывала на быка, словно обозначая, что она тут в любом случае главная сила на районе, а всякие пришлые ей не указ, даже если и вымахали размером с гору. Милка в конечном счете и принесла нам победу.

Устав от мельтешащей перед глазами рогатой мелочи, бык раздраженно мыкнул и тряхнул головой, отчего Милка подскочила вверх всеми четырьмя копытами сразу, метнулась к нему под ноги, боднула, что достала, и бросилась бежать, куда глаза глядят.

К счастью, глаза ее глядели в сторону родного загона, сколоченного лично для нее на лето, и оборвавший веревку бык понесся внутрь Проклятых земель, а не от них. Взволнованные потерей такого мужчины коровы растерянно потянулись следом, издали уже доносились какие-то крики – видимо, народ или пытался ловить распаленного быка или старался убраться с его дороги, а кто-то из деревенских, с утра толпившихся неподалеку, уважительно протянул:

– Черная Хозяйка и к скотине подход знает.

Так на Проклятых землях появилось первое стадо.

Я не думала, что еще раз увижу виконта Лавье, по крайней мере, не в ближайшее время, но через несколько дней встретила его, возвращаясь из леса с коробом за плечами, набитым разными травами. Дед Вигор научился плести совершено шикарные корзины из ивовых прутьев, и когда я представила ему концепцию рюкзака, сделал для меня весьма удобную заплечную сумку.

Виконт был бледен и небрит, отчего румянец, заливший его щеки при виде меня выглядел еще милее.

– Леди Нойр… Мне запретили к вам приближаться, но я не мог не увидеться с вами еще хотя бы один раз. Мне сказали… Я хочу, чтобы вы ответили мне прямо, если… Неужели это правда, что вы променяли мою любовь на коров⁈

– Это правда, – сказала я и посмотрела на младшую дочь Зарена, удачно пробегающую мимо, босую и чем-то очень довольную. – Но скажите мне, как мужчина и просто хороший человек, разве это плохо, что дети зимой не будут голодать?

Виконт тоже посмотрел на девочку и покраснел еще гуще.

– Нет, разумеется… Я бы никогда… Да если бы вы сказали, я бы и сам…

– Вот и считайте, что это вы сами. И поверьте, я благодарна.

– Я вас никогда не забуду, леди Нойр… – сказал виконт Лавье, помолчав некоторое время.

Но он, конечно, забудет. Повзрослеет, встретит прекрасную деву, не привязанную к пусть хоть и внушительному, но все же клочку земли. Но жаль будет, если с возрастом он потеряет свою искреннюю пылкость. Вот от герцога Нордена небось таких чувств и признаний не дождешься, тот еще монолит изо льда. Пока же я пообещала Арнелу Лавье тоже обязательно его помнить. И буду, мне же не трудно.

Когда в положенный день на перепись населения прибыл не виконт Лавье, а пожилой мужчина с обвисшими усами, представившийся мэтром Релге, мне на секундочку стало немного грустно, а потом очень смешно. Потому что и солдаты, сопровождающие мэтра, были все как один почтенного возраста. И вот не совестно Его Светлости вместо заслуженного отдыха гонять людей к черной ведьме? Он что, полагает, будто я примусь «соблазнять» следующего посланца в надежде заполучить еще больше коров? Хотя схема, конечно, оказалась рабочей.

Летние дни мелькали с огромной скоростью. И в своем мире мне всегда казалось, что теплое время года заканчивается куда быстрее, чем промозглое и холодное. Здесь же это ощущение будто помножили на сто раз, поэтому подготовку к зиме мы начали с самого первого зеленого листика.

Лес я теперь знала куда лучше, чем осенью, к тому же Чудище охотно водило меня по тропинкам, приводя в нужные места и показывая все богатства. Кроме, конечно, тех дней, когда на Чудище нападало настроение поиграть, и мне приходилось изображать заблудившуюся в лесу ведьму.

Хотя притворяться и не приходилось, я плутала по-настоящему и старалась не думать о том, что если Чудище захочет, то ни один из нас из этого леса никогда не выйдет. Поэтому и мысль нарисовать какую-то карту я отмела – что тут нарисуешь, если к тем же зарослям дикой жимолости я каждый раз, казалось, попадала разными путями. А жимолость, пусть она и горчила, мы все равно собрали подчистую, планируя варить из нее компоты.

С появлением такой мощной статьи дохода, как продажа леса, мы смогли позволить себе покупать мясо и варить супы. Мясо потом обрезали и добавляли в кашу, чтобы получить второе блюдо, но все равно наваристый бульон казался мне необычайно вкусным. И каждый раз поднося ложку ко рту, я обещала себе, что супы с мясом у нас тоже обязательно будут.

Свою лепту вносил и ледник, полностью оправдав все затраченные усилия. В вырытом погребе мы установили деревянные ящики, куда и кололи лед крупными глыбами, засыпая все опилками для лучшей сохранности. В результате и рыба, и мясо спокойно лежали на ящиках несколько дней, а уж если засунуть что-то внутрь, то и вовсе можно было получить ледышку. Холодина в погребе стояла такая, что спускаясь туда, я одевалась как зимой на улицу, а молоко спокойно стояло не скисая на обычных полках. И это в летнюю жару!

Тут явно была возможность подзаработать, и оказалось достаточно несколько раз попросить Арду на людях подать парням холодного кваса в самый зной, чтобы нашим ледником заинтересовались. Теперь нам с нескольких деревень заранее привозили мясо и приносили молочные продукты, а утром забирали и оправлялись на рынки, оплатив услуги холодильника.

Свою еду Проклятым землям люди, может, и не доверили бы, но с продуктами на продажу можно было позволить себе быть не такими щепетильными, а свежее и холодное разбирали куда охотнее, это сразу все поняли.

Самым трудным было вернуть все в целости и не искусать какую-нибудь палку колбасы, но деловая репутация превыше всего, поэтому все доверенное возвращалось клиентам в полной сохранности. Если, конечно, мы тут же что-то не покупали сами, это тоже было удобно. Чем не доставка на дом?

Земля, на которой никто никогда ничего не выращивал, оказалась плодородной. Кабачки шли просто валом, и оладьи из них, с чесноком и свежей зеленью, стали сезонным хитом – мне иногда казалось, что Арда жарит их буквально с утра до вечера. Когда же созрели помидоры, и я сварила первый кетчуп, тот дал решительный бой майонезу в борьбе за звание самого любимого соуса нашего поселения.

– До чего же вкусно, – стонал Чудрый, поливая кетчупом картошку. – Леди Хозяйка, ты просто волшебни…

Тут он замер с ложкой в руке, видимо, размышляя, можно ли так называть ведьму, а я вдруг поняла, что будет написано у нас на вывеске. «Волшебство». Амбициозно и нахально. Его Светлость такую наглость точно оценит, даже сейчас приятно представить, как его перекосит.

Таверну мы строили с размахом. Кроме двух просторных обеденных залов с большими каминами на первом этаже, на втором планировались закрытые кабинеты, где посетители могли бы уединиться. В приватную зону вел отдельный вход с подъездом и своя лестница, что добавляло атмосфере таинственности и давало ощущение эксклюзива.

Когда Зарен услышал, что я планирую принимать и аристократов, у него почти глаза на лоб полезли, но поскольку он в принципе не верил, что к нам кто-то будет ходить, в мои фантазии вникать не стал и чертежи не оспаривал. В худшем случае у нас будет роскошная общая столовая, чем плохо?

Торопиться смысла не было – пока еще мне удастся преодолеть местное предубеждение против приема пищи в Проклятых землях. Выделять деньги на любую отделку, кроме как из дерева, тоже было нецелесообразно, поэтому на дерево мы и налегали, тщательно укладывая паркет, шлифуя роскошные перила и столешницы и закрывая стены резными панелями. Все должно было выглядеть дорого и качественно.

Солидную площадь отвели и под кухню, и сразу сложили там несколько печей, которые тут же начали работу, сначала прямо под открытым небом. И самим удобно – приготовить на всю ораву в небольшой печке общежития было уже нереально, и для рекламы полезно – пусть народ привыкает, что у нас тут еда, пусть любопытствуют и присматриваются.

Я же в свою очередь тоже присматривалась, оценивая целевую аудиторию и в очередной раз убеждаясь, что место у нас золотое. Телеги с окрестных деревень сновали по дороге туда-сюда целями днями. Регулярно проносились всадники, проезжали кареты, шторки которых так и подрагивали, когда экипажи двигались мимо все разрастающейся стройки. А однажды, когда в замке Его Светлости устраивали бал, на дороге и вовсе образовалась почти настоящая пробка. Отличные условия для бизнеса, грех будет не воспользоваться.

В мыслях рядом с таверной я уже видела и гостиницу. Причем именно отдельным полноценным зданием, а не просто комнатами в таверне, где можно переночевать. В гостинице могли бы останавливаться купцы, бороздящие просторы страны. Семьи из отдаленных деревень, выбравшиеся на большую ярмарку.

Даже те же леди, прибывающие из своих поместий на герцогские балы, могли бы остановиться, чтобы освежиться, привести себя в порядок и предстать перед самым завидным холостяком королевства в блеске красоты, а не помятыми с дороги.

Про то, что Его Светлость до сих пор не женат, мне рассказала Нирка всего-то после пары наводящих вопросов. А что? Мне было интересно. Просто так, безо всякой причины. О чем я и сказала Чудищу, получив от него странную эмоцию – казалось, оно внимательно смотрит на меня, сузив глаза. Да в чем меня можно подозревать?

А планов у меня было громадье. Проклятым землям обязательно нужен постоянный независимый источник дохода, поэтому на этом я и сосредоточилась в первую очередь. Лес мы сейчас продавали просто по необходимости, только для получения стартового капитала, и я считала это временной мерой. Сырьевым придатком наша земля точно не станет. Лес наше богатство, нашим и останется.

А вот таверна и гостиница могут принести нам необходимые наличные деньги и обеспечить рабочие места, тем более в идеале нужно и готовить из того, что вырастим или произведем сами. Крепкое самостоятельное хозяйство решило бы все основные задачи. Если все продукты покупать на стороне, много не заработаешь, а так и люди при деле будут. Тем более люди у нас в основном такие, что от греха подальше их нужно хорошо занять.

Все это было планами на весьма отдаленное будущее, но ничто не мешало нам двигаться в сторону цели уже сейчас, и я решила, что пора начинать платить людям зарплату. Каждому нужна уверенность в завтрашнем дне. И пусть мой бесконечный список того, на что следует потратить деньги, пополнялся каждый день, я разделила выручку от последних продаж и поручила Зарену выдать каждому жителю наших земель свою часть на общем собрании.

– Скоро будет больше, – пообещала я онемевшему народу, смотрящего на деньги так, будто все разом позабыли, что это вообще такое. – А эти тратьте, как хотите. Можете копить на занавески в новый дом или собственную корову, можете пропить в кабаке. Надеюсь, теперь вы видите, что наши усилия не пропадают даром, и рано или поздно, но мы реализуем все, что задумали!

Толкнув пламенную речь, призванную воодушевить и ободрить, я кивнула Зарену и Арде, и те приступили к выдаче населению комплектов постельного белья и полотенец. Все же целиком всю зарплату отдавать деньгами я не решилась – а вдруг и правда в кабаке прогуляют? А нам пора обрастать нормальными человеческими вещами. После того, как всю зиму проспишь на соломе, укрываясь ватниками и кофтами, обычная простынь покажется верхом роскоши. Я это точно знаю, я на себе проверила.

Оставив за спиной охи и ахи, я поспешила к таверне, где на кухне скоро должно было подойти тесто. Пицца! Наконец-то у меня дошли до нее руки и позволили средства, и я мечтала, что совсем скоро получу, наконец, вожделенное лакомство. И подумать только, дома я еще начинки перебирала! Сейчас же пошли грибы, дружно зрели помидоры, и оставалось купить только несколько хороших кусков сыра, чтобы на ужин у нас у всех было новое блюдо. У всех новое, а у меня одно из самых любимых. Отпразднуем первую получку.

Томатный соус решила варить на улице – полевую кухню рядом с таверной мы так и не разобрали, многие вещи оказалось очень удобно готовить на открытом воздухе. Пока соус уваривался на медленном огне, обжарила грибы и сбегала на кухню натереть сыр и разделить тесто на ровные колобки. Боже, я уже просто видела будущую румяную сырную корочку!

Обратно я пришла с тарелкой и ложкой в уверенности, что все у меня готово, но на соль-сахар стоит попробовать. А дальше все случилось очень быстро.

Зачерпнув половником соус, я, пытаясь отлить немного в ложку, неудачно покачнулась и плеснула на тарелку лишнего. Даже на одежду попало, ну что за растяпа. Раздраженно фыркнув, я поднесла ложку ко рту, попробовала получившийся кетчуп и вдруг остро ощутила чужое присутствие. Подняла глаза и так и застыла, ошарашенная увиденным.

Прямо напротив меня, метрах в десяти, на дороге стоял граф Борден с выражением дикого ужаса на лице. Даже отсюда были хорошо видны его вытаращенные глаза. Да у него волосы почти дыбом стояли! Непонятный страх графа передался и мне, и я начала оборачиваться в попытке понять, что его так перепугало, когда он вдруг выкинул руку и шарахнул по мне огромным огненным шаром.