Текст книги "Черная Хозяйка Проклятого Озера (СИ)"

Автор книги: Наталья Касаткина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

– Везде подходит, леди Черная Хозяйка, – уверял Чудрый, размазывая по куску хлеба тоненький белый слой. За остатки «зелья Манез» сейчас развернулась целая битва, и пусть трофей был скромным, всего по ложке на брата, Чудрый казался счастливым. – Ты не слушай никого, магичь сколько хочешь!

Ну уж нет. После нескольких подвигов магичить над майонезом в одиночестве я отказалась категорически, и собрав в одну из свободных минуток наш женский актив, приступила к передаче опыта. Потому что это был выход.

Молока от Милки едва хватало для детей, яиц тоже было немного, и делить их на всех было той еще морокой, а майонез позволял хоть немного разнообразить наш скудный рацион. Так что все упиралось только в наличие растительного масла, которое пусть и стоило гораздо дешевле сливочного, считающегося у нас и вовсе предметом роскоши, все же доставалось совсем не даром.

Я опасалась, что с первого раза у Арды ничего не получится, и все окончательно убедятся, что это тайное знание, доступное лишь черным ведьмам, но нет, следуя моим указаниям, Арда взбила отличный майонез, на вид еще и пышнее моего. Вот что значит у человека талант к готовке. Даже без особых слов обошлась.

А уж когда, осваивая новые возможности, Арда запекла в печи противень рыбы под майонезом, у нас случился настоящий праздник. И даже шедший весь тот день снег, лихо заметающий наши Проклятые земли пышными сугробами, почти не поверг никого в тревогу.

Глава 9

И мы успели. До декабря и сильных снегопадов подлатали и утеплили дом, насколько в принципе это было возможно, и наша общага с успехом прошла испытания первыми по-настоящему морозными ночами. Тем более вот что-что, а дрова нам экономить не приходилось.

В лесу, который многими десятилетиями никто не решался потревожить, было столько сухой древесины и валежника, что мы могли бы топить печь целыми сутками. Чем и занимались, тем более я не слишком доверяла нашим талантам в области построения печей и не желала оставлять любой огонь без присмотра, поэтому и ночами дежурный истопник подкладывал дрова, не давая дому остыть, что очень скрашивало утренние пробуждения.

Темнело теперь совсем рано, и рабочий день нам пришлось сократить. Болтаться по утонувшему во мраке лесу я никому не разрешала, да никто и не стремился оказаться на улице после захода солнца. Только вот спать в шесть часов вечера ведь не ляжешь. И чем занять столько людей, стиснутых вместе в маленьком замкнутом пространстве? Мы так озвереем.

И ссоры уже начали вспыхивать то тут, то там по всяким мелочам вроде: ты наступил мне на ухо, слезая с верхней полки. Поэтому чтобы занять народ, я не придумала ничего лучше, чем начать разучивать пьесу.

– Как актерки? – изумилась Нирка, впервые услышав о моей идее.

– Непотребство какое-то, – усомнился дед Вигор, но я была непреклонна. Мозги нужно занимать, а эмоции куда-то сливать, поэтому остаться в стороне я никому не позволила. Просто разбила свою будущую труппу на составы, и теперь по несколько человек учили одну и ту же роль.

Конечно, партия крысы в «Золушке» невелика и бессловесна – то превратись в коня, то превратись обратно – но все равно помогает ощутить свою причастность, к тому же, чтобы расширить роль, я придумала «крысам» забавный танец, больше похожий на танец утят, но в этом мире его все равно никто не смог бы опознать. Плюс я планировала всех регулярно перемешивать. Пусть сегодня ты крыса – завтра ты будешь принцем.

Настоящей же звездой оказалась Нирка, которая так живописно страдала в роли Золушки, что после репетиций на злую мачеху начинали коситься всем коллективом. Ведь как можно третировать такое золото? Доведенная до слез Сейна взяла самоотвод после первого же раза, сказав, что лучше она всю жизнь будет крысой, а вот Нирку ничто не смущало, и мачеху она отыгрывала с тем же пылом.

– А мне своих девочек поднимать не нужно⁉ – орала она на кого-то, посмевшего выразить недовольство. – Этой лахудре с какой-то радости достался принц, а что будет с моими малютками? Ножка ему не та! Отличные ноги, вчера мыли!

Мыться и стирать я всех действительно загоняла регулярно, иначе мы бы просто задохнулись в первую же ночь. Пока нет денег на нормальную баню, распыляться и тратить силы смысла не имело, поэтому мужики скидали из бревен маленькую комнатку, с очагом, но без дымохода, и топили по-черному.

То еще удовольствие, конечно, мыться, ежась от ледяных сквозняков, ведь и окно, и дверь приходилось держать приоткрытыми, а волосы я каждый раз полоскала отваром душистых трав, чтобы избавиться от запаха дыма. Теоретически, я бы могла по-прежнему купаться в озере, вода там все еще была теплой и так и манила, но как потом выскакивать мокрой на мороз? Настолько в силу закаливания я не верила, простужусь как пить дать. А кому здесь меня лечить?

Это вообще стало моей фобией, и простудой беспечный народ я пугала по несколько раз в день, запрещая выскакивать неодетыми на мороз даже «на пару минуточек». У нас ни врачей, ни денег на них. Что я буду делать, если кто-нибудь сляжет? Хотя теплая одежда была той еще проблемой, редкий счастливчик был экипирован по-зимнему достойно.

Мой ватник по очереди носили все женщины, и мужчинам так же пришлось устанавливать смены. Самые утепленные шли на холод, валить лес. Те, кому не досталось верхней одежды, распиливали бревна на доски в нашем втором доме, кашляя от чадящей печки. Ну а оставшиеся совсем в рубахах топили печь в общаге и помогали по хозяйству, нудно при этом ворча, что не мужицкое это дело чистить рыбу посредине дня.

– Здесь все подряд не рубите, – сказала я как-то Ресту, когда мы выбирали место для будущей делянки. – Возьмите самые большие, а эти оставьте подрастать.

– Да этого леса тут!..

– Это сейчас, а ты в будущее смотри. Вот сам ты срубишь, сколько захочешь, а твой сын потом? А твой внук, что ему достанется?

Я продолжила осмотр и не сразу поняла, что Рест больше не следует за мной, а так и стоит столбом на прежнем месте.

– Ты чего? – Я даже испугалась и оглянулась в поисках неведомой опасности, заставившей оцепенеть такого богатыря.

– Если у меня будет свой дом, – глухо начал Рест и остановился, словно ему не хватало воздуха. – Чтобы семья… Сын… Да я… Сдохну за тебя, леди Хозяйка.

– А вот этого точно не нужно! – возмутилась я.

А потом поняла, что Рест подал мне отличную идею. Что может быть лучшей мотивацией для неприкаянных людей, которые никому не нужны?

И теперь работать рвались все. После того как я собрала общее собрание и объявила, что свой дом получит каждый, с трудовой дисциплиной проблем не было вообще. Конечно, размечать участки и чертить улицы среди сугробов было сомнительной затеей, но людям нужна была цель, и теперь вместо того, чтобы переживать, что мы зимуем на Проклятых землях, каждый норовил утащить бревно именно на территорию своего будущего владения. Хорошо, что Зарен стоял на страже и строго следил за соблюдением очередности.

О том, что приближается Новый Год, я с удивлением узнала от виконта Лавье. С удивлением, потому что совсем закрутилась и в принципе не ожидала, что встречу Нового Года здесь отмечают.

Но выходило, что и празднуют, и подарки дарят, это стало ясно благодаря ярко-розовому цветку в обрамлении пышной зелени, который протянул мне виконт. Цветок был заключен в прозрачный шар, от которого магией разило за километр, я теперь почему-то остро это чувствовала.

Красивая вещица, да. Как хорошо, что я на самом деле не ведьма, а то прокляла бы беднягу виконта на месте. Вот просто не удержалась бы, ведь он мог подарить мне к примеру говяжий антрекот, а вместо этого притащил какой-то предмет роскоши. Такой цветок, который цвел себе спокойно, чихая на морозный воздух, наверняка стоил кучу денег.

– Путь новый год будет для вас счастливым, леди Нойр, – краснея, сказал Арнел Лавье, а я взяла шар, оказавшийся очень легким, и поборола желание постучать им виконту по голове.

У него ведь наверняка были хорошие побуждения. И, наверное, как женщине мне должно было льстить, что я стояла перед ним в старом ватнике, замотанная в шаль Арды так, что торчали только глаза и немного нос, и все еще вдохновляла настолько, чтобы дарить мне цветы. Только вот борща хотелось куда больше мужского признания.

А вот Милка подарок оценила и чуть не снесла меня с ног, когда я со своим подарком появилась в сенях. «Меее!» – радостно возопила она, что я перевела как: «Наконец-то что-то зеленое!» и едва отбила цветок от посягательств.

Зиму наша коза не одобряла категорически, и на прогулках упорно рыла копытами снег, пытаясь найти траву и блея, явно вопрошая, кто все испортил, и почему вокруг все не так хорошо, как летом или хотя бы осенью.

Я же озаботилась праздником. Какая встреча Нового года без «Селедки под шубой»? Поэтому Рест был отправлен на добычу рыбы, которая пойдет вместо селедки, а заинтригованная Арда торговаться за свеклу и морковь.

Очень хотелось сообразить и какие-нибудь подарки, пусть даже совсем скромные, так что я решила, что пришло время расстаться со споротыми с платьев Мелиссы кружевами и вышивками. Много за них не дадут, на местном рынке и покупателями и продавцами были в основном деревенские жители со своей достаточно ограниченной платежеспособностью, но вдруг кто-то захочет украситься к празднику. А мы взамен купим полотна и набьем, наконец, подушки отлично подсушенным рогозом. Спать, подложив под ухо скомканную кофту или руку очень надоело.

Смотреть как я натираю гору свеклы в канун Нового Года приходили все по очереди. То и дело дверь распахивалась, и под ругань Арды: «Сколько можно вымораживать дом, окаянные?», народ опасливо разглядывал мои темно-красные руки. Издали. Боюсь, что ассоциации у всех были исключительно плохие и кровавые.

А «Шубы» вышли просто роскошными. Я сложила их так, чтобы каждый слой был хорошо виден, и теперь яркими пышными горками они лежали на тарелках и пахли так вызывающе, что я сто раз отругала себя за то, что решила приготовить салаты по науке с утра, чтобы успели настояться. Это ж сколько еще терпеть! И так бы съели, мы здесь не привередливые.

Но все же до вечера мы дотерпели, пусть и с большим трудом, и после торжественного вручения подушек и обязательной тарелки ухи, я принялась накладывать салат.

– Как есть-то такую красотищу? – ахала над своей тарелкой Нирка, осторожно ковыряя «Шубу» с краешка. – Такое поди только графья едят!

– Вот вроде просто рыбка соленая, свекла, а как вкусно… – стонала Арда, профессионально разбирая блюдо на ингредиенты.

– С манезом! – довольно постановил Рест и, перемешав все слои увесистой деревянной ложкой, уничтожил свою порцию за несколько минут. И алчно воззрился на добавку.

Я же почти зажмурилась от удовольствия и смаковала каждый кусочек. И радовалась, что в принципе этот салат нам по карману, как и, например, «Мимоза» с самодельными консервами. Учитывая, что рыба доставалась бесплатно, и овощи, как я надеялась, в следующем году будут уже свои, себестоимость салатов получалась невысокой. Можно и продавать, окажемся в прибыли.

Мысль о чем-то вроде таверны приходила ко мне регулярно. Нам требуется поступление денег извне, и это вполне достойный вариант. Понятное дело, что прямо сейчас на Проклятые земли никто добровольно не войдет и у Черной Хозяйки ничего не купит. Но все течет, все меняется, я надеялась, что рано или поздно ко мне привыкнут, убедятся, что ничего страшного я не делаю, и оценят выгоду сотрудничества.

А пока можно начинать строить. И использовать будущую таверну вместо столовой, а то без слез не взглянешь, как все ютятся на кроватях, держа тарелки на весу. Один раз кто-то кого-то толкнул, суп разлился, и случилась целая драма.

Завершал наш праздничный новогодний вечер спектакль «Золушка», впервые исполненный не кусками, как на репетициях, а от и до. И несмотря на то, что историю будущей принцессы все давно знали наизусть, представление имело успех, и спать мы ложились сытыми, с подушками и в хорошем настроении.

Только вот новый год, вопреки примете «как встретишь, так и проведешь», начался как-то не очень. В наш лес пришли волки. Или же они всегда здесь жили, а сейчас просто активизировались? Думать об этом было неуютно.

Несколько ночей волки просто выли где-то неподалеку, играя у всех на нервах, и вой этот казался неприятно голодным. Так и хотелось ответить: «Нам и самим мало! Вы тут не одни вечно хотите есть!». А потом стая вышла прямо к озеру и взяла нас в круговую осаду.

Слушая злобный рык и хруст снега под мощными лапами, я мысленно возносила благодарности всем известным добрым силам за то, что сейчас поздний вечер, и у нас все дома, хоть в доме этом и царил настоящий переполох.

Милка орала в сенях дурным голосом, раззадоривая нападавших, я мысленно орала на Чудище, призывая как-то оказать содействие и прекратить это безобразие, Арда орала на мужиков, возжелавших выйти на охоту, Сейна орала от страха так, что на ее фоне меркла и Милка.

Окна у нас были заложены перевязанными тюками с сеном в целях утепления, поэтому видеть вторжение мы не могли, но от этого происходящее казалось еще более жутким. Так и думалось – а точно ли это обычные волки? Стали бы нормальные звери так лютовать?

– Шубу тебе пошьем, Хозяйка, – среди всеобщего хаоса деловито сообщил мне Рест, поигрывая своими ножами.

– Очумел совсем? – возмутилась я, прикидывая как буду смотреться в волчьей шубе. Как классическая такая черная ведьма. У которой сто лет ничего не купят. Нет уж, я лучше в старом ватнике похожу, как рядовая мирная сельская баба. – Я только искусственный мех ношу! У меня принципы! Затащите козу внутрь и отойдите от двери! Всем оставаться на своих местах!

«Ты же хотела добычи, – пришло вдруг от Чудища, – мяса хотела. Это мясо!»

«Ну знаешь!» – возмутилась я, попутно оттаскивая Реста от двери.

Даже растерялась от такого заявления и не сразу нашлась с ответом. Ну хотела мяса, да. И что⁈ Рыба безусловно полезна, витамины, минералы, все дела, но мне иногда казалось, что я от того фосфора уже в темноте светиться должна. Только ведь это не основание натравливать на нас волков! Неужто нельзя было прислать более мирную и менее зубастую добычу⁈

Все это я, собравшись с мыслями, попыталась донести до обиженного Чудища, стараясь не усугубить горькие чувства, потому что оно явно расстроилось, что помощь мы не оценили, и через некоторое время с облегчением услышала, что волки уходят.

Остаток ночи прошел спокойно, но не успели мы толком перевести дух от потрясений, как утром к нам явилась целая делегация во главе с Его Светлостью герцогом Норденом.

Причем это явно был не визит вежливости, целый отряд солдат с шумом и топотом ворвался на полянку перед домом, перепугав только вышедшую на прогулку Милку, и меня, мирно заваривающую чай в большом котелке. Кипятить мы по-прежнему старались на улице, чтобы не повышать влажность в доме.

– Леди Нойр, – холодно поприветствовал меня Шерман Норден, правда голову, в отличие от своих подчиненных, не склонил ни на миллиметр. – Где вы были вчера вечером?

Серьезно? Я так и замерла, ошарашенная, с пучком засушенной мяты в руках. Словно внезапно в детективе оказалась. Только допрашивающий меня сыщик был на коне, в меховой куртке и с огромным мечом в ножнах.

– Герцог Норден, – кивнула я ему. Пусть знает, что мы, ведьмы, вежливые. – А что, я могла оказаться где-то не здесь? Есть варианты, о которых я не знаю?

– Оставьте пустые надежды, леди Нойр. Хорошо. Я перефразирую. Что вы делали вчера в одиннадцать часов вечера?

Похоже, допросы в любых мирах выглядят одинаково. Я чуть было не захихикала, такой эта фраза показалась мне нездешней и неподходящей для окружающей обстановки, но остереглась под подозрительными взглядами. Прикинув, как выгляжу со стороны – черная ведьма над пыхающим паром котлом – я все же бросила мяту в кипяток, и отошла от очага.

– Ничего не делала. Сидела дома, ждала, пока уберутся волки.

Упоминание о волках вызвало живую реакцию, солдаты загомонили, а за их спинами мелькнула и снова скрылась короткая черная борода старосты Дагура, выдавая, что и деревенский люд не остался в стороне.

– Это все она!

– Проклятая бестия!

– Только вчера ихняя тетка ругалась, что муку продаем задорого!

– Молча-а-ть!

Я и не знала, что виконт Лавье умеет так рявкать. Мой герой. Приказ Арнела Лавье восстановил тишину на поляне, но я уже услышала достаточно, и все эти не слишком приятные фразы наводили на мысли, что в набеге волков почему-то винят меня.

Возмутительно! Хотя отчасти и справедливо. Чудище ведь нас хотело порадовать.

– Это что за наез… Это что за клевета? И я вас прекрасно вижу, староста Дагур, можете там не прятаться. Вот как вам не стыдно? Взрослый мужчина, наверняка отец. И возводите напраслину на беззащитную девушку. А если бы это была ваша дочь? – патетично вопросила я и полюбовалась на покрасневшего старосту, который, похоже, просто остолбенел от мысли, что его дочерью могла бы быть черная ведьма. Все остальные тоже таращили на меня глаза и признавать «беззащитной девушкой» не торопились. – У вас тут что, волков раньше не было? Что они сделали-то?

«А что они сделали-то⁈» – одновременно спросила я у Чудища, несколько паникуя. Все же звери и меня перепугали, и бед могли натворить немалых.

«Ты их не хотела. Прочь их. Выгнать», – пришло от Чудища, и в голове вдруг вспышкой пронеслась картинка мчащихся вниз по склону перепуганных волков. Задние лапы едва не обгоняли передние, так они улепетывали, ничего не видя кругом от страха.

Вот это да. Я аж покачнулась от неожиданности. И от того, что Чудище может в принципе мне что-то показывать, ведь раньше такого не случалось, и от того, насколько оно властно над своей территорией. Если оно погонит нас так же, как тех волков…

Мое состояние не укрылось от злого серого взгляда герцога Нордена.

– «Сделали» они, полагаю, то, чего вы и добивались, леди Нойр. Посеяли панику, пробежав по деревне, перепугали жителей. Полагаю, чтобы те явились к вам на поклон за «спасением»?

– Мы если что надо и так поможем… – забубнил староста Дагур, на лице которого так и читалось, что он лично на отступные согласен, лишь бы волки по его огороду не бегали.

– Какие-то дикие волки промчались по деревне, даже никого не тронув, и вы обвиняете в этом меня?

– В этот раз не тронув.

Ну вот как с ним разговаривать? Сам как тот волчара, длинные темные волосы падают на плечи, глаза сверкают, рычит, того и гляди, покажет клыки.

– Давайте рассмотрим факты. Я правильно поняла, староста Дагур, у вас ничего не случилось? А вот мы тем же похвастаться не можем. У нас есть ущерб, значит, мы – пострадавшая сторона. И кто за это ответит?

– Вы пострадали⁉ – озаботился виконт Лавье, впившись в меня взглядом, и я махнула рукой в сторону дома.

– Пожалуйста, полюбуйтесь. Царапины от когтей на новой штукатурке, двери вообще ободраны. Куры с перепуга отказываются нестись, у Милки стресс. И вы намекаете, что мы это сами все устроили?

Я повернулась к общаге и сама последовала своему предложению – полюбовалась. А отличный домик у нас вышел. Аккуратный, чистенький, снег на новой дранке так и блестит. Мужчины не ленились, территорию разгребали исправно и среди сугробов проложили аккуратные дорожки. Вот та к лесу, та к бане, а та к реке. Хорошо хозяйство!

– Да кого вы слушаете⁈ – от процесса любования меня отвлек голос, сорвавшийся на визгливые нотки, и только сейчас я заметила среди прибывших графа Бордена, узнать которого с первого взгляда и впрямь было мудрено. Надо же, как замотался, один длинный нос торчит над высоко поднятым воротником. – Совершенно очевидно, что это ее рук дело! Только леди Нойр одна на все герцогство на это способна!

И граф Борден обличающе и вопиюще невежливо ткнул в меня пальцем.

– А разве я способна? Я правильно понимаю, вы признаете, что привезли на земли, вплотную прилегающие к замку Его Светлости, на все способную ведьму? С какой целью?

Покрасневший от утреннего мороза нос графа Бордена начал стремительно бледнеть. Очень симпатичное зрелище.

Граф так резко повернулся к герцогу Нордену, что чуть не свалился к лошади, и молитвенно сложил перед собою руки:

– Ваша Светлость, вы же знаете, ее дар полностью заблокирован! Иначе я бы никогда не посмел! Я думал, она… Я даже помыслить не мог, что она сможет устроить тут такое!

В ненавидящем взгляде графа Бордена, теперь обратившимся ко мне, настолько забавно смешались ненависть и обида, что я не удержалась от ответной радостной улыбки. Человек так надеялся, что ведьма просто ляжет и откинет копыта, а я ему все испортила.

– Ну вот и разобрались! – бодро подвела я итоги. – Уж если сам граф Борден подтверждает, что ни возможностей, ни способностей устроить хоть что-нибудь у меня нет, предлагаю разойтись по домам и позавтракать.

Потому что есть уже очень хотелось. Аристократам что, они, наверное, так плотно ужинают, что могут спозаранку носиться по окрестностям на голодный желудок, а я вот этого завтрака с половины ночи ждала.

Только вот Его Светлость такое разумное и рациональное предложению отверг на корню, холодно обронив:

– Обыскать. Все.

Безобразие! Возмущенная произволом я зашла в дом первой, помахала взволнованному народу рукой, призывая успокоиться, взяла свою кружку и отправилась обратно на свежий воздух, пить чай. Пусть ищут, раз так хочется. У нас тут забав мало, посмотрим на работу местных силовых структур из первых рядов.

За мной потянулись остальные, и так мы и расселись по бревнам, как птицы на проводах, наблюдая за происходящим и обмениваясь впечатлениями. Кроме Реста, который следовал за солдатами мрачной тенью, и Зарена, застывшего у клетки с ценными курами и требовавшего от всех, кто проводил досмотр, каждый раз закрывать за собой все двери. Но поскольку народ сновал туда-сюда постоянно, мы могли прекрасно слышать все, что происходит в доме.

– У меня белье на кровати спрятано, леди Хозяйка, – взбудоражено сообщила мне пристроившаяся рядом Арда. – Найдут поди⁈

– У всех спрятано, – флегматично ответила с другого бока все еще сонная Нирка. – Где нам вещи хранить, шкафов-то нет.

Шкафы мы теперь могли бы и сколотить, только вот места их поставить все равно не было, поэтому довольствовались полками в редких свободных простенках. И судя по доносящимся голосам, мою полку как раз потрошили первой.

– Сушеное что-то…

– А тут порошок.

– Воняет как!

Ну запах был, признаю. Жгучие камыши при высыхании почему-то приобретали стойкий аромат тухлятины, поэтому дед Вигор по моей просьбе выдолбил мне из дерева отличную баночку с плотной крышкой. И то мне иногда мерещилось, что вонь проникает и оттуда, и я раздумывала, не припрятать ли порошок в лесу вместе со всеми богатствами. Только вот это же средство самообороны, поэтому держать его нужно было под рукой, а не где-то там за километр.

– Серый какой-то. И будто липкий…

– Дай посмотрю.

А вот это вы зря. Кто же так работает? Трогать голыми руками неизвестный порошок той, кого считаешь черной ведьмой? Ну удачи вам, ребята, несколько дней волдырей и не самых приятных ощущений железно обеспечены, я это точно знала, тестировала на себе.

Найдя взглядом герцога Нордена, я укоризненно покачала головой. Вопиющий непрофессионализм в его рядах. Минус ему как начальнику. Интересно, сам додумается пощупать ведьмовское средство или поостережётся? Граф Борден-то точно не сунется, вон даже с лошади не слез, рукавиц не снял и тоскливо поглядывает в сторону границы. А жаль.

Кричать: «Не трогайте порошок!» я не стала. Во-первых, уже было поздно, во-вторых, мне совершенно не хотелось признаваться, что я изготовила тут что-то опасное, в-третьих, это все еще мое средство защиты на черный день, к чему его рассекречивать. Я в принципе не собиралась раскрывать тайну озерных зарослей.

Как хорошо, что на моей полочке чего только не лежало. Вот все время думала, что у меня там бардак и надо бы прибраться, а ведь как пригодилось. Баночек мне дед Вигор изготовил достаточно, в них у меня хранились и семена горчицы, и все богатство для будущей посевной, привезенное виконтом Лавье, и куча разных трав и ягод – все, что удалось собрать и засушить. А то, для чего баночек не хватило, хранилось в холщовых мешочках, и раз судя по всему они там сейчас все перещупывают и перенюхивают, есть надежда, что жгучий порошок затеряется в общей толпе.

– Книг ведьмовских не найдено, Ваша Светлость, – выйдя из дома доложил герцогу Нордену один из тех, кто скоро очень пожалеет, что копался в вещах ведьмы. – Крови нет, костей нет, убиенных животных тоже нет. Куры вон живые, но сколько их было раньше, неизвестно.

– Столько и было! – внезапно рявкнула кроткая Сейна и тут ж испуганно спряталась за мужа. Но взгляды из-за его спины метала говорящие, чтобы всем стало понятно – «убиенным» точно станет любой, кто тронет ее любимых несушек.

– Травы всякие сушеные, даже яблоки есть, грибы. Семена какие-то, крапива. Обжегся! – продолжил докладывать офицер и помотал в воздухе рукой, демонстрируя производственную травму. Рука к тому же была черной, а на обшлаге рукава виднелась сажа, доказывая, что и печь они тоже тщательно обыскали. – Принести, Ваша Светлость?

Герцог Норден в ответ смерил меня очередным тяжелым взглядом и отрицательно качнул головой.

– Будем считать, что вы получили последнее предупреждение, леди Нойр.

Развернув коня, Шерман Норден поскакал прочь, за ним потянулись его старательные, но неосторожные подчиненные, а я осталась с не очень приятным предчувствием, что снова увидимся мы совсем скоро.