Текст книги "Черная Хозяйка Проклятого Озера (СИ)"

Автор книги: Наталья Касаткина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 5

Утром я проснулась от неясного чувства тревоги и едва не закричала, увидев нависающую надо мной высокую фигуру, загородившую восходящее солнце.

– Я жив, леди Черная Хозяйка, – хрипло доложил Рест, а мне так и хотелось ответить: «А я почти что нет». Зачем же так пугать? Без того по-прежнему дико просыпаться под открытым небом и не от мелодии смартфона.

– Молодец какой. Награждаю тебя рыбалкой в моей компании.

Раз уж разбудили, разлеживаться некогда, да и не поваляешься особо на колючих елках. А у нас сегодня большой день – козу покупаем!

Живой и на вид здоровый Рест вызвал волнения в рядах поселенцев. Только ленивый не спросил его, хорошо ли он себя чувствует и не собирается ли упасть замертво. Наиболее отважные пытались и пощупать, но после того, как один мужик получил короткий удар в челюсть, сваливший его с ног, вопросы отпали у всех разом – с Рестом точно все было в порядке. Правда на берегу он снова несколько побледнел, и не дожидаясь возражений, я отщипнула какую-то травину с длинной пушистой метелкой на конце и постучала ей по плечу Реста:

– Разрешаю тебе, Рест, безбоязненно вступать в воды озерные, чтобы добыть нам пропитание.

Ну, вступал Рест точно не безбоязненно, хотя я специально расчистила от жгучей растительности несколько проходов и велела ему следовать строго за мной и никуда не отклоняться. Тайну злобных камышей я раскрывать не собиралась, потому что и сама была не уверена, что случится, если все радостной толпой полезут в воду. Чудище казалось притихшим, и не надо будить лиха.

С рыбалки Реста встречали почти героем, и за завтраком на аппетитно шипящую рыбу поглядывали куда более благосклонно, но присоединиться ко мне за трапезой все равно не спешили. Но хотя бы землю рыть соглашались, что было странно, но я не стала указывать на нелогичность такого поведения, ведь копать придется еще много.

Ремонт дома я решила начать с пола. Тот, что имелся сейчас, был тонким и сквозил щелями, зимовать с таким попросту невозможно, нужно срочно утеплять. Хорошо бы достать опилки, но даже они стоили денег, поэтому я подумала о хвое. Вот чего у нас в достатке! Просушить, очистить от мусора и засыпать, а сверху положить еще один слой досок. Уговорю же я их начать рубить и строгать лес когда-нибудь.

Но пока просто рыли погреб – прямо у двери, отодрав несколько половиц. На ступени решили пустить доски от разобранных загородок. Мы же, женским коллективом и с увязавшимся за нами дедом Вигором, отправились добывать глину. Про глину я знала только то, что для начала ее нужно как следует вымочить в воде, поэтому мы тащили с собой два помятых жестяных ведра и один здоровенный овальный таз. Все, что нашли.

Глина добывалась не сказать, чтобы легко, и наши крики: «Да куда тебя несет, левее бери», «Ты мне все лицо залепила» и «Уйди, дед, от греха подальше» привлекли внимание противоположного берега. Уже скоро там стояла целая толпа зрителей.

– А глина-то хороша! – сказала Арда, разминая в руке коричневую массу. – Мы для чего ее берем, леди Черная Хозяйка?

– Для всего. Тарелки лепить будем, горшки. Щели замажем, с песком замешаем, отличная шпатлевка получится. И для стен в том числе.

– Ты все это умеешь, леди Черная Хозяйка? – изумилась Сейна, машинально вытирая лоб рукой, отчего он тут же стал черным.

– Не умею. Но что слепим – на том есть и будем. Как замажем, так и перезимуем. Поэтому давайте поднажмем. Ищите в себе скрытые таланты, парням и тяжелой работы хватит, эта вся на нас.

Оставив женщин отмываться в реке и решать, кто из них станет новым гончаром, я сполоснулась в озере и снова пошла на разведку. Сейчас конец лета, зреют последние ягоды, колосятся травы, нужно найти все, что можно использовать.

Первым обнаружила подорожник и тут же его применила, забравшись в лес поглубже и натерев соком свои бедные ноги. Сорвала несколько ромашек, стараясь запомнить полянки, где они цвели особенно густо. Это хорошее противовоспалительное средство, как и тысячелистник, а у нас тут врачей нет.

Нашла дикие яблони – ветвистые и такие высокие, что я с трудом допрыгнула до нижней ветки, чтобы сорвать плод. Яблоко предсказуемо оказалось кислым и терпким, и вряд ли вкус сильно улучшится, когда яблоки окончательно дозреют, но в компот пойдут, а зимой каждый витамин на счету.

Из грибов же попадались одни мухоморы, их и искать не нужно было, то и дело взгляд натыкался на вызывающие яркие шляпки, но я надеялась, что после хорошего дождя ситуация исправится и ассортимент улучшится, хороший дождь грибы во всех мирах должны любить. Набрела на заросли дикой малины – ягоды, конечно, давно съела местная живность, но листьев-то полно, и их обязательно нужно заготовить побольше, и жаропонижающее средство, и вкусный чай.

При мысли о живности ко мне пришел запоздалый страх. А что это я тут разгуливаю, городская и беспечная, совсем одна? А вдруг тут водится кто-то большой и опасный, и малину вообще не птицы съели? Короткими перебежками я отправилась обратно, заметив по пути и шиповник, ягоды которого только начали наливаться красно-оранжевым. Целая кладезь витамина с! Но в следующий раз решила заходить так далеко только с кем-нибудь габаритами не меньше Реста.

Я вышла из леса аккурат к границе, от которой в сторону деревни тут же припустила стайка мальчишек, а ко мне шагнул смущенный сын Зарена.

– Леди Черная Хозяйка… Я тут… это… Как вы узнали⁉

– Я на своих землях знаю все, – сказала я важно, внимательно озираясь, но не замечая ничего подозрительного. Чего он так испугался, что натворил? – Сам расскажешь или мне придется?

– Они хотели увидеть Черную Хозяйку поближе, – опустив голову, повинился Перс. – Предлагали взамен ведро почти новое, нашли где-то. А я ведь видел, как вы утром искали для глины и рухлядь всякую собирали, подумал, ну пригодится нам ведро…

Что значит наследственность.

– Молодец! – огорошила я бледного Перса, который, похоже, ожидал проклятия на свою голову, так ее повесил. – Хвалю за предпринимательскую жилку. Бери все! Кривое, косое тоже бери, у нас ведь действительно ничего нет. Ни дуршлага, ни терки! Вон смотри, видишь там трава с желтыми цветочками? Это горчица, и часть ее уже созрела. Давай так, ты договаривайся о цене за представление, а я завтра утром выйду и буду вот тут собирать эту опасную растительность для страшного черно-магического ритуала.

– Правда⁈ – обомлел Перс, а глаза так и засверкали. Мальчишки, что сказать.

И тут мы увидели торжественную процессию, двигающуюся в нашу сторону. Возглавляла ее белая коза, которая тащила на веревке сияющую Арду. Зарен тоже выглядел довольным, а Рест с двумя парнями несли клетку с курицами. Светло-коричневые куры в белую пестринку, с куцыми хвостами и розовыми гребешками. Мне показалось, что я в жизни своей ничего красивее не видела. Яйца! Живем!

Домашняя живность произвела фурор. Привязанная к дереву коза, тут же названная Милкой, потому что у Зарена любимую козу звали именно так, щипала траву, шевелила длинными ушами, трясла бородкой и странным образом излучала вокруг мирные флюиды. Как будто все хорошо. Как будто мы не кучка нищих без нормального крова над головой, которые вот только что на вырученные от рыбы последние деньги снова купили хлеба и крупы, а больше ни на что не хватило.

– Леди Черная Хозяйка. Я почищу рыбу. И есть буду. – Замогильным голосом известила Арда, не сводя глаз с блеющей покупки. – И сено пойду заготавливать. Меня в этом мире больше ничего не держит, что мне терять?

– А это… Вчера как бы и не сказали, что кормить за работу будут. Так-то мы тоже можем. Что там, копай да копай. – Подошедшие мужики из тех, что сразу не рискнули влиться в наш коллектив, видимо, тоже были сражены домашним видом козы.

И дни замелькали. Вслед за Ардой, рыбу начала есть Нирка. Вслед за Рестом потянулись мужчины, и мне пришлось каждого постучать по плечу и торжественно позволить рыбачить в озере. Потом я разрешала собирать хвойный опад и косить траву. Дрова для костра все тридцать с лишним человек тоже без моего позволения собирать отказывались, и под конец, проводя надоевший ритуал, мне уже очень хотелось не похлопать веточкой, а врезать поленом.

Последней сдалась самая осторожная из нас, жена Зарена Сейна, и после того как и она приобщилась к рыбной диете, я поняла, что пора переходить на новый уровень и приступать к раскорчевке леса под наш будущий огород.

Убьем двух зайцев сразу – дерево пустим на утепление и благоустройство дома, а готовая вспаханная земля будет ждать своего часа до весны. Тем более Милка тоже старалась, вовсю производя удобрения, и мы уже организовали компостную кучу. И еще нам срочно был нужен колодец, который без бревен тоже не построить. Пока же воду кипятили, и я пригрозила страшными карами каждому, кого увижу за непотребным распитием жидкостей из реки.

Я как раз лежала в густой траве на месте будущих грядок – лес здесь немного расступался, и тонкие сосенки и березы лишь там-сям прорезали луговину – и обдумывала пламенную речь, способную подвигнуть народ на освоение наших лесных богатств, как услышала стук копыт.

Услышала и не пошевелилась.

Лежать было мягко и удобно, высокие стебельки отрезали от окружающего мира, даря уединение, а редкое теперь солнышко так приятно пригревало. Теплых дней становилось все меньше, лето уходило стремительно, а мы мчались за ним, стараясь сделать как можно больше до наступления холодов. И сейчас мне хотелось просто выкроить пару минут отдыха. А уж потом бежать дальше.

– Эй, малой, – раздался вдруг голос, показавшийся мне знакомым, – а где та леди, которую недавно сюда привезли?

Лошади остановились совсем рядом, а слонявшийся вслед за мной целый день Перс, видимо, и сейчас оказавшийся неподалеку, ответил:

– Леди Черная Хозяйка? Да в поле лежит.

– Уже? – Злая насмешка помогла мне тут же опознать обладателя этих мерзких ноток. Странно, что я не узнала его сразу, ведь этот голос был первым, что я услышала в этом мире. Это же он, обвинитель из суда. И чего его принесло? – Быстро. Даже жаль, что настолько быстро. А где именно лежит?

– А вы с какой целью интересуетесь? – спросила я, лениво приподнимаясь на локтях. – Прирыть поглубже хотите, чтобы точно не откопалась?

Склочный обвинитель шарахнулся в сторону вместе со своей лошадью, чуть с нее не свалившись, и внес беспорядок в стройные ряды всадников. Взволнованные лошади перетаптывались на месте, толкая друг друга и огрызаясь нервным ржанием, а один наездник и вовсе не справился с управлением, и его жеребец помчался в сторону деревни, не обращая внимания на все попытки его остановить. По чувству довольства, которое вдруг пришло от моего Чудища, я поняла, что не только мой голос произвел такой впечатляющий эффект, ему немного помогли.

– Леди Нойр! – рявкнул обвинитель, наконец, совладав со своим животным. – Что вы себе позволяете⁈

– Я позволяю себе отдыхать в своих собственных владениях, – сказала я и для демонстрации намерений закинула ногу на ногу. Мужчина от этого зрелища начал буквально наливаться красным цветом. Возможно, он не любит босых леди? Ну извините, я только с рыбалки, платье сохнет, чулки сохнут, ноги, наконец, зажили и можно не прятаться, вот и оделась в то, что под руку подвернулось. В шелковое платье, заботливо привезенное сестрой.

– Как вы смеете появляться перед Его Светлостью в таком виде⁈ Перед вами герцог Шерман Норден, извольте вести себя подобающе!

Аж целый герцог? И что нам тут, отщепенцам на Проклятых-то землях, подобает?

Я встала, не торопясь расправляя подол и даже не думая скрывать босые ноги. Они у Мелиссы красивые, прятать нечего, и потом гостей мы не звали, а дома имеем право ходить, как пожелаем. Почувствовала, что что-то укололо щеку и вспомнила, что перед тем как завалиться в траву, и раскинув руки и ноги, подсчитывать облака и прикидывать планы, засунула за ухо пучок ромашек, сорванных по дороге. Мы сушили все, что могло пригодиться и на что хватало времени, натянув под густыми кронами – там, куда не доставало солнце – веревки, и подвешивая на них букетики трав. Ромашки должны были отправиться туда же.

Кто из них герцог, я поняла сразу. Мужчина лет тридцати-тридцати-пяти неподвижно сидел на белоснежном жеребце и взирал на меня со смесью презрения и настороженности. Так смотрят на неизвестную гадину, которая непонятно что выкинет в любой момент.

Поправив ромашки, чтобы те украшали меня посимпатичнее, раз уж так вышло, я отметила, что герцог Норден теперь разглядывает мой наряд. А что? Сестра Мелиссы говорила, что привезла ее любимые платья, значит, та носила их, выезжая в свет. Но почему же они так пялятся, будто в жизни не видели девушек в вечерних туалетах?

Платье было бело-голубым – мазок белый, мазок голубой – отчего получался эффект мерцания, казалось, платье переливается, и ткань подсвечена изнутри. Подозреваю, Мелисса отдала за наряд немалые деньги. За рукава отвечали лишь два легких крылышка, кружева с которых я уже спорола и припрятала на черный день, равно как и вышивку, обрамлявшую приличное декольте. Юбка же спадала вниз мягкими складками, доходя до середины голени. Но мой взгляд, более чем приличное платье, но народ выглядел скандализированным. Может, их шокирует появившийся легкий загар на открытых плечах?

– Вы теперь называете себя Черной Хозяйкой, леди Нойр? – наконец, обронил герцог Норден. Голос его звучал низко и глухо.

– Хозяйкой меня назвал ваш спутник, – ответила я, кивнул на обвинителя. И уточнила: – Полноправной хозяйкой.

– Вы привели на мою землю ведьму, граф Борден? – герцог перевел тяжелый взгляд на мужчину, имя которого я наконец-то узнала, и тот несколько побледнел, на глазах утрачивая напыщенный вид.

– Но какая это теперь ведьма, Ваша Светлость? Без своих книг, без ритуалов, без жертвоприношений она ничто, пустое место, ни на что не способна. И совсем скоро перестанет вам докучать, зиму на Проклятых землях не пережил еще ни один человек.

Я не стала оспаривать свою черно-магическую мощь, хотя информация о каких-то жертвоприношениях напрягала, но сочла нужным уточнить:

– Это моя земля. У меня и бумага об этом есть. Спасибо графу Бордену.

Граф Борден побледнел еще сильнее и забормотал что-то о сущих формальностях, которые вот-вот не будут иметь значения, потому что проклятая ведьма отдаст концы буквально на днях, но на этот раз герцог Норден и взглядом его не удостоил.

– А люди, называющие вас Хозяйкой, знают, что вы делали с такими, как они, леди Нойр? Знают, с кем они живут рядом?

Я посмотрела на Перса и поняла, что он точно знает. У бедняги даже пот над верхней губой выступил.

Вот понаедут всякие и сеют панику в наших мирных рядах. Я только-только немного успокоила людей.

– Встречный вопрос. Что за бардак творится на ваших землях, раз людям и пойти некуда, остается лишь жить рядом со мной?

Серые глаза герцога Нордена напомнили мне мое озеро, даже потянуло оглянуться и сравнить. Такая же блестящая холодная гладь. Вот некстати такие ассоциации. И владел он собой не в пример лучше графа Бордена, который уже просто кипел и булькал, как забытый на костре котелок.

– Любой человек на моих землях может заработать себе на жизнь честным трудом, – отрезал герцог Норден, так выделив слово «честным», что сомнений не было – он намекает на тюремное прошлое большей части наших жителей. Только вот ни Нирка, ни Зарен с семьей совсем не каторжники.

– Очень грустно видеть такую неосведомленность у… высшей власти. – Чуть не ляпнула – у руководящего звена. – Жители ваших деревень, вот здесь, рядышком, за «честный труд» предлагают кусок хлеба. Это не образное выражение, это буквально кусок хлеба. Как думаете, сколько шансов выжить при такой оплате труда?

Мы потому и не стали никого посылать на заработки, хотя мысль такая приходила из-за острой необходимости в деньгах. Даже пара монет бы пригодилась, но никто бывших каторжников за монеты нанимать не спешил, максимум – обещали накормить. Народ я не винила, вид у наших ребят действительно неблагонадежный. Но почему бы не обвинить герцога? С него точно не убудет, а лучшая защита – это нападение.

Пусть он имеет право смотреть на Мелиссу с таким презрением, но мне-то надо как-то выгребать. А так глядишь, организует программу помощи по адаптации в мирной жизни для таких как Рест, в конце концов, это в интересах общества. Ведь любому понятно, что если парни не приживутся здесь, они вернутся в свои разбойничьи шайки, или где они там преступали закон.

– Я знаю, что вы совершенно бессовестны и беспринципны, леди Нойр. И готовы любого использовать для своих целей. Но на своих землях я вам этого не позволю.

– Как хорошо, что мы не на ваших землях.

Герцог Норден, наконец, шевельнулся, его огромный конь сделал шаг в моем направлении, и пока я думала, не пора ли бежать, жители окрестных деревень, которых я только что упоминала, выбрали именно этот момент, чтобы нанести нам визит.

– Там какие-то люди, Ваша Светлость, – доложил молодой человек в нарядном темно-синем мундире, и посмотрев в сторону границы, я увидела целую делегацию.

И Реста. Наверняка злющего Реста, которого оторвали от работы и который к тому же только что обнаружил целый конный отряд на вверенной ему территории. Вот не понравилось мне, как он держит лопату. И как шагает сюда, тоже не понравилось. Как бы не наворотил дел и не отправился обратно на каторгу прямо сегодня.

Проскользнув между всадниками, отчего их лошади снова беспокойно загарцевали, я пошла навстречу Ресту, срезая путь по кочкастой луговине, и надеясь, что отряд герцога копыта своих лошадей пожалеет и объедет по дороге.

– Стой рядом со мной. Молча. Не шевелись! – Только это я сказать и успела, лошади у герцогского отряда оказались быстроногими, и нагнали они нас мгновенно. Зря я надеялась первой встретить гостей из деревни и успеть выяснить, что же им нужно до прибытия Его Светлости.

– Что здесь происходит, по какому поводу сборище? – Холодный голос герцога Нордена начисто заморозил визитеров. Раскрытые в возмущении рты так и захлопнулись при виде мощной фигуры местного правителя. Какое полезное умение.

– Отвечать Его Светлости! – рявкнул граф Борден, явно обрадовавшись возможности хоть на кого-то наорать.

– Так к леди Хозяйке мы… – наконец набрался смелости мужчина лет пятидесяти. Мне он чем-то напомнил нашего Зарена, который тоже уже сопел у меня за спиной вместе с Ардой и Ниркой. Наши активно подтягивались к месту действия, и теперь мы стояли друг против друга как три враждующие группировки.

– К какой еще Хозяйке⁈ – взвился граф, а мужчина совсем перепугался.

– К Черной…

Тяжелым взглядом герцога Нордена меня можно было бы вбить в землю по самые уши. Но прошедшим школу нашего генерального директора такое не страшно, поэтому я тоже уставилась в ответ.

Ну Хозяйка. Ну Черная. Он же уже это слышал. И какая ему разница, как я себя называю, законом это не запрещено. Наверное.

– Я староста Лесной, Ваша Светлость, Дагур, и мы заметили, что у нас стали пропадать вещи…

– Скалка!

– Веник!

– Ватник еще совсем новый.

Вот же врут, а. Видела я тот ватник, только что не расползался от дряхлости. Да и все вещи, что нам принесли, были примерно такого же качества и явно валялись по сараям никому не нужными. Исключение составлял, может, только горшочек с содой, симпатичный, с хорошо притертой крышечкой. Я его всем в пример поставила как образец того, что мы должны научиться делать из нашей глины.

Осмелев, деревенские начали активно перечислять утерянное добро, а граф Борден обрадовался:

– Воровство, значит? Что вы скажете на это, леди Нойр? Похоже, нам придется зачистить здесь все. Вернуть эти отбросы туда, где им и место – на каторгу.

– Позвольте, какое воровство? – холодно спросила я и поманила пальцем парнишку лет пятнадцати, которого за шкирку держал его отец – они были так похожи, оба рыжие, высокие и нескладные, что сомнений в их родстве не было никаких. – Вот ты. Я тебя помню. Расскажи Его Светлости, чем ты заплатил, и за что именно.

– Ззз-заплатил? – удивился староста Дагур и тоже повернулся к рыжему семейству: – Микей, за что ты платил?

– Перс сказал, что если мы принесем какие-нибудь вещи, он покажет нам Черную Хозяйку. – Мальчишка начал почти шепотом, но постепенно увлекся и поделился впечатлениями: – Было очень страшно. Один раз она как закричит!..

Закричишь тут. Я лопух выкапывала, чтобы сделать отвар для волос, шампуней-то у меня здесь нет, и задумавшись хватанула полную горсть крапивы. Крапива потом тоже в дело пошла, но волдыри были знатные, и их тоже пришлось прятать, чтобы народ не решил, что Проклятые земли наказывают меня за мародерство. Только-только убедила всех, что если мы вечером выпьем чая с душицой, утром снова проснемся в полном составе.

– Видите? – обратилась я к мрачному герцогу Нордену. – Посетитель заплатил мне за зрелище. И зрелище было ему предоставлено. Услуги оказаны в полном объеме. Нареканий на качество нет.

– Вас сослали сюда, чтобы вы раскаялись в том, что натворили, леди Нойр. А вы на своей дурной славе еще и зарабатываете?

– Что есть, на том и зарабатываю.

Интересно, как он себе воображает раскаяние? Я сижу, погруженная в горькие думы, а феи мне пропитание носят? Или просто лечь под елку и исполнить сокровенное желание графа Бордена?

– Но вот что обидно, – решила я перехватить инициативу и посмотрела на старосту Лесной, – так это то, что вы соседям старого хлама пожалели. Как вы сказали вас зовут, Дагур? Как же так, Дагур, разве это по-людски?

Дагур покачнулся и попытался отступить назад, чтобы затеряться в толпе односельчан, но те на передовой тоже оставаться не собирались, и в результате вся толпа дружно попятилась.

– Да мы ж это… Просто спросить пришли, на надо ли чего? – нашелся Дагур, доказывая, что на свой пост был избран не зря. – У меня и ватник поновей есть, могу и принести…

– Прекратите запугивать людей, леди Нойр, и вымогать их имущество. – От ледяного тона герцога Нордена у меня даже мурашки побежали. Или это потому, что я стояла с голыми плечами на усиливающемся ветру? – Я с вас глаз не спущу. И если вы попытаетесь колдовать, нет, если вы просто подумаете о том, чтобы попытаться, никакая бумажка вам не поможет. Я лично выволоку вас оттуда. Вот сюда.

И он кивнул куда-то под ноги своему красавцу-жеребцу.

Вот теперь моя дрожь точно была настоящей, ощущения от пересечения границы я помнила очень хорошо. И что особенно печально, он при всех указал на мое слабое место. Достаточно выпихнуть ведьму за черту, и с ней будет покончено. Средства самообороны получали приоритет в списке срочных дел.

«Тихо!» – сказала я Ресту, который задышал рядом уж слишком угрожающе. Как бы чего не ляпнул, с ним солдаты точно церемониться не будут. И опустила глаза вниз, приняв вид беззащитный и трогательный. С мордашкой Мелиссы это совсем не трудно.

– Я уже убедилась на личном опыте, на что способны сильные мира сего, нет нужды мне лишний раз об этом напоминать.

Вот так. Вид жертвы. Заронить сомнения. А так ли я виновата? Не оболгали ли завистники юную деву? Пусть Мелисса наворотила дел, но ее здесь нет и больше не будет, а я есть. Герцог Норден, конечно, не поведется, вон как презрительно кривит губы, но мне с ним рядом и не жить. А с деревенскими нужно поладить.

Только вот я не ожидала, что он такой быстрый. Сидя на лошади, Его Светлость казался огромной монументальной глыбой. Кто мог знать, что он стремителен, что тот леопард?

Одним слитным движением герцог Норден спрыгнул на землю и в несколько шагов оказался прямо передо мною, нависнув и заслоняя половину неба.

И я оказалась лицом к лицу с врагом в буквальном смысле этого слова.