Текст книги "Черная Хозяйка Проклятого Озера (СИ)"

Автор книги: Наталья Касаткина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 18

В самом конце лета герцог Шерман Норден привел к нам свою любовницу.

Известие застало меня в погребе, где я, облачившись в ватник, взбивала мороженное. Дни стояли на удивление жаркими, а я наконец-то могла позволить себе такую трату сливок, яиц и сахара просто удовольствия ради. Поэтому взяв самую большую миску и венчик, я отправилась творить, и уже попробовав первые результаты, не сомневалась, что пломбир получится отличным. Пусть даже на льду он не замерзнет в камень, мягкое мороженное это тоже очень вкусно.

Погреб вообще радовал глаз, и сюда можно было спускаться для медитаций и поднятия настроения. Как посмотришь на ровные ряды пельменей, готовых отправляться на кухню в любой момент, стойку с колбасами, огромные ящики с картофелем…Сердце радуется, после полуголодного-то существования. Только вот для медитаций место оказалось чересчур людным.

– Что еще? – рявкнула я, не оборачиваясь, услышав, что сзади в очередной раз открывается дверь. Как всегда, когда я пробовала что-то новое, народ вился вокруг, что те пчелы возле улья. Уже человек семь нашли в погребе совершенно неотложные дела, чтобы хотя бы попытаться заглянуть мне через плечо, и я не сомневалась, что наверху собралась целая толпа.

– Леди Хозяйка, там Его Светлость. На втором этаже. И с ним… тоже леди. Скандалит, говорит, кость нашла у себя в тарелке. – Голос Арды прозвучал непривычно тихо, а ее руки безостановочно разглаживали белоснежный передник, выдавая волнение.

Вот как чувствовала, что придется заедать стресс. Пригодится мороженное-то. Какая еще леди? У него что, свидание? На моей земле? Чудище недовольно заворочалось, и поставив миску со взбитой смесью внутрь ящика со льдом, я взяла себя в руки.

Не психовать. А то ведь все сразу станет очевидным, когда посреди ясного дня набегут тучи и грянет гром. Связь между местной погодой и моим настроением больше ни для кого не была секретом. С тем же успехом можно было ворваться в таверну с плакатом: «Проклятый изменщик!»

– Ну пойдем посмотрим, – с предвкушением сказала я. Справимся и без Чудища, и без черной магии. Такой растерянной я Арду еще не видела, и кто-то мне за это ответит. Это же до чего нужно обнаглеть, чтобы жаловаться на ее кулинарные таланты?

Первым, что я услышала, поднявшись на второй этаж таверны, был капризный женский голос.

– Но Шерман… Мне не доставляет никакого удовольствия этим заниматься, но если таких людей не наказывать, они совершенно забудут о своем месте. Та кухарка посмела со мною спорить!

Распахивать дверь в кабинет пинком я не стала, пусть мне и захотелось это сделать сразу после слова «Шерман». Но не для того мы ставили такие красивые двери, чтобы потом их пинать. И никакого удовольствия она не испытывает, значит? То-то голос этим самым удовольствием так и сочится.

– Леди Нойр⁈ – преувеличенно изумленно округлила глаза кудрявая блондинка, когда я остановилась на пороге, оглядев будущее поле боя. Красивое кукольное лицо, тонкие брови, голубые глаза. Глаза, которые она могла бы так и не таращить, все равно у Мелиссы ярче, да и ресницы свои, а не явно накладные.

Шерман Норден сидел рядом с неизвестным мне мужчиной лет пятидесяти и привычно хмурил брови, а напротив на краешке стула примостилась еще одна леди с идеально прямой спиной. Мне радоваться, что это все же не свидание, или огорчаться, что оно двойное?

– Доброго всем дня, – сказала я, хотя на самом деле ничего доброго всем присутствующим в данный момент не желала. Все же каков наглец. Наверное, и у этой блондинки все шубы наперечет знает.

– Мои ожидания от вашего заведения и без того были низкими, леди Нойр, но я рассчитывала здесь хотя бы не умереть, – скривила губы блондинка, еще раз окинув меня взглядом с ног до головы, явно давая понять, что пала Мелисса ниже просто некуда.

– Мы за чужой оптимизм ответственности не несем, – обозначила я позицию заведения и мягко добавила: – И где?

Перед блондинкой на столе стояла тарелка с филе из красной рыбы под сливочно-клюквенным соусом, и было очевидно, что блюдо она лишь немного поковыряла с самого краешка. Неужели в этом краешке и скрывалась та самая кость?

Что интересно, остальные тарелки были пустыми, видимо, сотрапезники девицы несмотря на скандал отдали должное моему фирменному рецепту. Разумно. Я-то знала, как шикарно Арда это готовит.

– Что, простите? – теперь блондинка перестала изображать шок от того, что видит меня перед собой в неподобающем ватнике, который я так и забыла снять, и добавила в свой голос ледяного холода.

Зря старается, до зимней стужи Его Светлости ей далеко. И вот подумать только, на мои шелковые наряды он смотрел укоризненно, а тут у леди не платье, а одно огромное декольте, и ничего. Сидит, рыбу есть, нотаций не читает.

– Кость. Где та самая кость, из-за которой вы расстраиваете моих людей?

– Леди Нойр, – предупреждающе сказал герцог Норден.

– Леди Хелен Перест родственница Его Величества короля Лордена Первого, – со значением добавил целитель Лейтнор, появляясь за моей спиной и словно пытаясь воззвать к моему разуму. Какие они беспокойные. Я же еще ничего не сделала.

– Отчаянной смелости леди, я полагаю, – покивала я, усваивая новую информацию. Зачем она приехала к особе, которая покушалась на ее венценосного родственника? И может она и не любовница, может Его Светлость жениться собирается? Партия судя по всему завидная.

– Вы на что намекаете, леди Нойр? – вот теперь Хелен Перест закипятилась вполне искренне. – Дядя Лорден не должен был быть с вами так добр!

– Не смею осуждать решения Его Величества Лордена Первого. Но видимо, его родственникам это позволено.

– Да как вы…

– Итак, кость. Я не вижу ее на тарелке, из чего заключаю, что кость эту вы, к сожалению, проглотили. Я права? Целитель Лейтнор, вы только вчера показывали мне тот новый метод распознавания, и я полагаю, что сейчас самое время его применить. По всей видимости леди нужна срочная помощь.

Глаза целителя зажглись исследовательским интересом, и он даже шагнул вперед, окидывая Хелен Перест новым взглядом. Я знала, чем его поманить.

– В принципе… – начал он, а я картинно встряхнула руками, с которых во все стороны посыпались золотистые искорки. Специально научилась так делать. Мне это ничего не стоило, а выглядело эффектно, клиенты обычно были в восторге и платили охотнее.

Леди Перест зрелища, однако, не оценила и шарахнулась в сторону так, что зацепила свой стул и едва устояла на ногах. Будто я в нее черной магией запустила, а не продемонстрировала мирную целительскую силу. Вот она, сила репутации.

– Не смейте ко мне прикасаться!.. Шерман, велите ей немедленно уйти!

– Это моя земля, – напомнила я. – Это мой дом. Из которого никто не выйдет, пока я не найду кость. Мне часто говорили, что я должна думать о своей репутации. Вот как раз сегодня я решила озаботиться.

Не хватало еще, чтобы каждая заезжая любовница порочила мою таверну и моего повара.

– Леди Нойр, – устало сказал Шерман Норден, но я была непоколебима.

– Я принимаю близко к сердцу честь этого филе.

– Леди Перест, – теперь герцог Норден смотрел на раскрасневшуюся Хелен Перест, а я пыталась оценить, есть ли в этом взгляде теплота. Интерес. Желание. Жаль, что такому заклинанию меня никто не научил. Сейчас бы применила – и все чувства Его Светлости как на ладони.

– Оставьте меня в покое! Вы сумасшедшая! – теперь она отгораживалась от меня стулом, словно щитом, вцепившись в спинку, и тоже смотрела то на меня, то на герцога Нордена. Знакомо так смотрела, испытывающе. Да ладно? Возможно ли, что эта знатная, разодетая и разукрашенная леди меня ревнует, или мне просто нравится так думать? У нее-то какие основания? Это не меня он привел к ней на порог.

Размышляя, я сделала к Хелен Перест еще один шаг, давая понять, что не исцеленной она от нас не уйдет, и она наконец сдалась.

– Может мне и показалось, что там была кость! Но вы все равно не имеете права так со мной говорить! Дядя узнает об этом сегодня же!

Какой громкий и высокий голос. Тихая семейная жизнь с такой леди Его Светлости точно не грозит. Леди Перест промчалась мимо меня к двери, обдав цветочным ароматом, и спустя несколько секунд ее каблуки застучали по лестнице. Дожидаться своих спутников она не стала.

– Леди не пускать на наши земли, пока она не извинится перед Ардой лично, – сказала я Ресту, подпирающему дверной косяк.

– Не перестаю удивляться вашей забывчивости, леди Нойр, – подал голос оставшийся без своей дамы Шерман Норден. – Лица королевской крови могут свободно посещать любые земли.

Все же как ни грустно, а мне нужно меньше при нем говорить. И с ним.

– Право имеют, – согласилась я. – Только вот я могу сделать так, что воспользоваться этим правом они сами не захотят.

Чудище согласно поддало жути, даже холодом повеяло, что было очень кстати. Стоять тут в ватнике становилось все тяжелее.

– Что ж, раз больше никто не обнаружил посторонних предметов там, где им быть не положено, я откланиваюсь. – Кланяться на самом деле я не стала, но совет дала. Выказала положенное хозяйке радушие. – Малиновый мусс сегодня изумителен, рекомендую.

– А когда мы будем пробовать то, что вы там под землей делали? – проявил интерес целитель Лейтнор, увязываясь следом за мной. Вот не удивлюсь, если один из засланных в погреб шпионов был от него.

Скинув наконец ватник, я вручила его опешившему целителю с наказом повесить где-нибудь, и сбежала по лестнице совсем как леди Перест недавно. Не знаю, куда рванула она, а мне хотелось побыть одной. Подумать. Выстроить план.

Побыть одной оказалось не сложно, люди обычно добровольно сторонились бредущей по лесу ведьмы со сложным лицом, а вот план выстраиваться не желал. Что тут запланируешь? Расстроить ему свадьбу, запретить жениться вообще? Но у него наверняка долг перед обществом, и он должен обеспечить наследником свои обширные земли. Тут скорее странно, что до сих пор не обеспечил. А мне что, тоже просто смотреть на замок всю оставшуюся жизнь как той бедной черной ведьме?

Где-то неподалеку хрустнула ветка, и я выплыла из своих дум. Оказалось, я вышла прямо к границе, лес в этом месте подходил к ней практически вплотную. И вон они, те самые башни, проклинать которые мне теперь до скончания века. Ну уж нет.

– Любовников заведу штук пятнадцать, – сообщила я громаде из серых камней. – Глядишь, и повеселее будет.

Не, ну должна же я чем-то себя утешить.

– Когда планируете начать?

Глухой голос Шермана Нордена застал меня врасплох настолько, что повернулась я к нему буквально прыжком. Зачем он пошел за мной? Почему не отправился вслед за своей леди королевской крови?

– Это процесс творческий, торопиться бы не хотелось, – ответила я, глядя в злые серые глаза. Похоже мой план ему не понравился. – Но и тянуть не буду.

– Отпусти меня, ведьма, – вдруг выдохнул он, прислонившись плечом к ближайшей сосне, словно силы его покидали, и он нуждался в точке опоры.

– Да я вас разве держу? – изумилась я. Это он меня тут буквально преследует, пока я мирно планирую выживать в мире без него.

– Держишь. Жить нормально не могу. Дышать не могу. Что это за колдовство? Это оно? То, что такая как ты, сделала с моим предком?

Больше всего меня поразило это внезапное «ты», и я почувствовала, что поддержка не помешала бы и мне. Тоже обняться с каким-нибудь деревом?

И о чем он говорит? Это признание в любви или обвинение в колдовстве? И пусть я и сама думала в направлении проклятия, сейчас стало обидно. Я-то это делала в шутку, а он похоже полностью серьезен.

Вот почему сразу колдовство? Можно подумать симпатичная девушка с деловой хваткой не в состоянии кого-то привлечь просто так. Но на всякий случай я спросила у Чудища, не имеет ли оно какого-то отношения к вспыхнувшим чувствам с обоих сторон. В ответ тут же получила смесь возмущения и презрения. Чудище ясно дало понять, что этот отвратительный выбор полностью на моей совести, и уж оно, Чудище, точно бы отыскало кого получше.

– Два человека вполне могут понравиться друг другу просто так, – сказала я, понимая, что по сути это ответное признание. – Без любых магических причин.

Смущаться было поздно, прятать глаза я не собиралась, и теперь мы стояли друг напротив друга, и походили не на людей, которые только что озвучили наличие взаимного интереса, а на соперников, внимательно высматривающих брешь в обороне противника.

– Хочешь сказать, что меня тянет к той, что легко готова убивать, просто так? Что я способен наплевать на чувство долга, на свою честь, забыть обо всем, что ты сделала, просто ради красивого лица?

– У меня и характер хороший, – подсказала я. Приукрасила, конечно, но момент располагал.

– Не играй со мной, ведьма.

Да что он заладил? Ведьма да ведьма. Хотела напомнить, что у меня есть имя, а потом подумала, что и имя-то не мое. Может и правда лучше просто «ведьма»?

– И не начинала. Пока.

Шерман Норден оказался рядом один большим длинным шагом, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы по-прежнему смотреть ему в лицо. Ну до чего же он огромный. Каково это, утонуть в его объятиях? Должна ли я проверить это прямо сейчас?

Вперед меня толкнула исключительно жажда познания. И врожденная неспособность упустить свой шанс. Когда еще мы будем одни? Когда еще он будет стоять так близко? Я здесь уже два года, и до сих пор не знаю, как целуются люди этого мира. Ну не убьет же он меня за желание это выяснить?

Подавшись вперед, я положила руки ему на плечи для большей устойчивости, ведь чтобы достать до его губ, мне пришлось бы встать на цыпочки, но на половине пути к цели с изумлением поняла, что тянуться никуда не нужно. Шерман Норден наклонился ко мне сам, и перехватывая инициативу, поцеловал меня первым. Возможно, ему тоже интересно, как это делают ведьмы?

Губы у него были мягкими и на удивление нежными. Казалось бы, он злился на неуместные чувства к ведьме, и поцелуи должны были быть как минимум злыми и обреченными, но нет, он касался меня осторожно, словно давно мечтал это сделать, словно перед ним не проклятая черная магичка, а та, кто ему дорог. К такому я оказалась совершенно не готова. Как он смеет буквально выбивать почву у меня из-под ног?

– Вы же меня ненавидите, – выдохнула я, когда смогла вернуть себе голос.

– Себя я ненавижу больше, – сказал он, сгребая меня в те самые объятия, о которых я недавно думала.

Потом все распалось на отдельные моменты. Вот я прижимаюсь затылком к шершавому сосновому стволу, а он целует меня в шею. Вот я уже на земле, а он путается в завязках на лифе моего платья. Вот мы так увлеклись, что покатились по склону – не знаю, чего хотел он, а я пыталась оказаться сверху, потому что трава в конце лета не такая уж мягкая и густая.

А потом пришла боль. Меня скрутило так сильно, что я не могла даже кричать. В глазах потемнело, воздух застрял где-то в горле, и у меня никак не получалось сделать хотя бы один вдох. Те несколько мгновений, что это продолжалось, показались мне вечностью, и когда все закончилось, я долго лежала на спине, глядя в небо и приходя в себя.

В голове бесновалось Чудище, раненное моей болью. Оно злилось и требовало чьей-то крови, желательно герцогской. А я вспоминала, как он нес меня на руках и шептал: «Маленькая моя». Мне же это не почудилось? Я же это не выдумала?

Проклятая граница, как же не вовремя ты мне помешала. Ну что меня понесло гулять именно сюда? Вот почему бы не скатиться с любого другого пригорка, мало что ли их у нас в лесу? А теперь он ушел, и неизвестно, когда снова отважится ко мне прикоснуться. Наверняка расценил случившееся как знак, что черных ведьм трогать нельзя. Ну что за невезуха.

К осени мы закончили гостиницу, которая наполовину была теперь и лечебницей, и торжественно их открыли, а потом приступили к очередному великому переселению. Кто-то въезжал в новые комнаты, кто-то в свой достроенный дом, и наше родное общежитие постепенно пустело.

Женившийся Рест внезапно увеличил свою семью еще на одного человека. Отпросившись на несколько дней, он съездил куда-то и вернулся с маленькой и хрупкой старушкой, оказавшейся его матерью, во что было очень сложно поверить, учитывая габариты самого Реста.

Старушка оказалась очень бойкой и первым делом поведала мне, как в деревне все полегли от зависти, когда за ней приехал красавец-сын, чтобы забрать ее в свой новый дом. А ведь ей за столько лет всю душу выпили, пеняя, что сыночек давно сгинул где-то на каторге. Рест в это время красноречиво зыркал вокруг глазами, чего мог спокойно и не делать. Нет у нас дураков болтать о его прошлом. На Проклятых землях инстинкт самосохранения развивается первым делом.

До снега я очень хотела успеть замостить хотя бы несколько основных улиц, чтобы весенняя распутица не утопила нас снова по уши в грязи. Теперь, учитывая доходы от таверны и моей работы полу-ведьмой полу-целительницей, мы смогли себе позволить купить песок и самый дешевый булыжник. Первым делом стоило соединить между собой приличной дорогой гостиницу и таверну, в процессе я решила ее несколько расширить, и в результате у нас получилась небольшая площадь, куда в один из дней осторожно въехало несколько обозов торговцев. И я снова могла пойти в магазин!

Как же мне оказывается этого не хватало. Бродя между расставленными легкими прилавками и перебирая товары, я от радости купила куда больше, чем собиралась, и теперь была обладательницей красивой шали, теплой пушистой кофты и новой шапки, подходящей к шубе, которую в эту зиму я все же собиралась носить. Хватит уже шокировать народ ватниками. И Его Светлость тут вовсе не при чем. Хотя пальто все же тоже придется купить, ну куда мне по стройкам да лесоповалам в шубе.

Торговцы, поначалу опасливо оглядывающиеся по сторонам, постепенно успокоились, а поскольку я азартно торговалась за каждую монетку, вскоре и вовсе пришли в себя и мне не уступали. О этот вечный танец продавца и покупателя. Я надеялась, что по итогам нашей первой встречи у них останется хорошее впечатление. Пусть знают, что Проклятые земли безопасное и прибыльное место, куда стоит везти товар. Так и я постепенно познакомлюсь со всем, что может предложить этот мир, несмотря на то, что сама выйти за границу не могу.

Я как раз оценивала неплохой выбор специй, обсуждая каждую приправу и прикидывая, что я смогу с этим приготовить, когда почувствовала, что вокруг что-то изменилось. Разговоры стихли, головы втянулись в плечи. Женщина средних лет, до этого охотно пихавшая мне в руки то одну баночку, то другой мешочек, и взахлеб нахваливавшая свой товар, вдруг принялась судорожно запихивать все обратно в деревянный сундучок. Это что? Обернувшись и проследив за ее взглядом, я с удивлением увидела Его Светлость герцога Нордена, направляющегося в нашу сторону. Пешком.

Вот обещала себе, что и глазом не моргну, когда снова его увижу, и пусть глазами я, положим, действительно особо не моргала, застыв на пару секунд, но вот сердце забилось чаще.

Он не приезжал к нам с того самого дня, как увлекшись поцелуями, мы пересекли границу Проклятых земель, и я уже начинала думать, что он серьезно отнесся к наследию предков, и, как и его предшественник, действительно больше не ступит на нашу землю до конца своих дней. Но вот он, ступает и еще как.

Только вот его неожиданное появление никак не объясняет панику в рядах торговцев. Ну не сплошную же контрабанду мне тут привезли? Вон те вязанные свитера, что торговец сейчас сгреб в охапку и так с ними и стоит, почтительно опустив голову, точно не могут быть чем-то противозаконным. Или тут запрещены стихийные рынки?

Но видимо у купеческого люда было особое отношение к власти, потому что кланялись теперь все, и Шерман Норден приближался к нам в почтительной тишине. Нет, ну надо же какой вредитель. То не является столько времени, то выбирает именно тот день, когда я пытаюсь наладить торговые отношения между Проклятыми землями и всем остальным миром.

Настроение, в котором я двинулась ему навстречу, было не сильно хорошим, и я планировала обязательно донести до него свое неудовольствие. Не нужно вставлять палки в колеса черным ведьмам, когда они пытаются жить цивилизованно и окружить себя минимальным комфортом. Человек только что купил себе первое зеркало! И лишь выйдя из торговых рядов на открытое пространство, я наконец заметила, что Его Светлость пришел не один.

Очень пожилого мужчину, что следовал за Шерманом Норденом, я раньше у нас не видела, и в первый момент подумала, что возможно ко мне привели пациента, потому что ступал он медленно. Подъем в нашу горку явно дался ему с трудом.

– Доброго дня, – поздоровалась я, приблизившись на достаточное расстояние, и тут же укорила: – Мы тут дороги строим. Чтобы люди могли по ним ездить. Например, в каретах.

Зачем он мучает человека в почтенном возрасте? Если уж зачем-то понадобилось его к нам доставить, то можно же сделать это с удобствами. Его Светлость в ответ одарил меня внимательным взглядом, а потом обернулся к своему спутнику.

– Видите, Ваше Величество?

– Вижу, – кивнул тот, кто по всей видимости являлся Его Величеством королем Лорденом Первым, а я почувствовала, что дорога, которой я только что похвасталась, норовит ускользнуть у меня из-под ног. Ведь Мелисса не могла не знать своего короля в лицо, и приветствовать его должна была совсем иначе.

Это был провал, безусловный и оглушительный.