Текст книги "Черная Хозяйка Проклятого Озера (СИ)"

Автор книги: Наталья Касаткина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Глава 15

Таверна пользовалась популярностью. Я бы даже не постеснялась назвать это успехом, но не хотела ставить перед собою такие мелкие цели. Вот достроим гостиницу, запустим дело… там и посмотрим, успех это или еще нет.

После новогодней ночи нижние залы больше не пустовали, а иногда и мест не хватало, чтобы рассадить своих собственных работников, прибывших на обед.

Аристократы сопротивлялись дольше, но я знала, что их любопытство победит их же пренебрежение. Как же не сходить и не посмотреть, в какой дыре оказалась блистательная некогда графиня Мелисса Нойр? Как не позлорадствовать, в какую грязь втоптала судьба эту гордячку? А как она сейчас выглядит? А правда ли, что страшно подурнела? Или стала еще красивее, ведь говорят, там в Проклятом Озере бьет особый источник…

Слухи, которые я лично с удовольствием запускала с помощью Арды, ползли, молва шла, и первые ласточки появились и на втором этаже, осваивая элитные кабинеты, а вслед потянулись и остальные, ведь если один побывал на печально известных Проклятых землях и теперь вовсю этим хвастается, то как не сделать то же самое? Отстать от модных трендов люди не хотят во всех мирах.

Я же публике являлась редко, и в основном издали. Не нужно их баловать, так атмосфера загадочности сойдет на нет. Пусть ходят чаще, пусть соревнуются, кто рассмотрит меня лучше всех.

В тот день я как раз давала очередное представление. Дело шло к весне, день выдался достаточно теплым, поэтому сняв свою фуфайку и теплый платок, в которых трудно производить впечатление злой черной ведьмы – мало ли какая баба бежит по делам в телогрейке? – я облачилась в черный длинный плащ, накинула капюшон и вышла на длинную веранду, опоясывающую мой дом со всех сторон.

Вид на таверну отсюда открывался отличный, и прилипших к окнам гостей заметить было не трудно. Теперь требовалось быстро пройтись туда-сюда и загадочно скрыться на тропинке, ведущей в лес, спеша по своим черным ведьмовским делам. Потом я обычно скрючившись пробиралась обратно вдоль озера – в зимнем лесу особо не разгуляешься.

Но сегодня все мои планы разрушил холодный голос.

– Что это за маскарад, леди Нойр? – спросил герцог Норден, а я порадовалась, что у моей веранды высокие и крепкие перила. Сейчас они очень пригодились. Я схватилась за полированную древесину, надеясь, что ему не видно, как у меня дрожит рука. Вот с чего так пугаться на ровном месте? Нужно, нужно попить каких-то травок, ведьма я или кто.

Итак, мое жилище впервые посетили высокие гости. Шерман Норден стоял у крыльца и даже поставил одну ногу на первую ступеньку. Он действительно собирался зайти? На таверну я больше не смотрела, но нисколько не сомневалась, что там сейчас вообще вся жизнь остановилась – такого зрелища Проклятые земли еще не видели.

– Какой маскарад? – удивленно вскинула я брови. Брови у Мелиссы красивые, одно удовольствие вскидывать. – Собираюсь на прогулку.

– В одном плаще?

– Почему в одном? У меня и кофта под ним есть.

В доказательство я подняла руки и принялась медленно расстегивать пуговицы. Как это выглядит со стороны я сначала не подумала, а потом не захотела остановиться. Мне понравилось, как он побледнел. По его застывшему лицу мысли я прочитать не могла, но ведь что-то там внутри он сейчас думал, что-то чувствовал?

– Оденьтесь немедленно, леди Нойр! – рявкнул наконец герцог Норден, и я поняла, что чувствовал он вовсе не то, чего бы мне хотелось. – И прекратите мистифицировать людей!

– Не прекращу, – ответила я, однако послушавшись и перестав раздеваться. Не собираюсь я платить простудой за удовольствие показать ему стриптиз. – Вы не находите, что за то, чтобы иметь возможность сказать: «Видал, до чего докатилась нынче Мелисса Нойр?» нужно платить? Нет? А вот я нахожу. И они заплатят.

– В жизни своей не встречал такой беспринципной и меркантильной особы.

– А вот это мне часто говорили! – обрадовалась я такому единодушию двух совершенно разных миров.

– Оденьтесь подобающе. Я жду вас… там, леди Нойр.

Герцог Норден кивнул в сторону таверны, а ведь «там», прямо над дверями, висела большая красивая вывеска, почти настоящее произведение искусства. Дед Вигор ее неделю выстругивал. Так почему бы не сказать: «Жду вас в Волшебстве»? Уважить чужой труд?

– Подобающе это во что? – уточнила я. Интересно же, какой из двух моих ватников ему больше нравится.

Похоже мой вопрос поставил герцога Нордена в тупик. По крайне мере, на его лице мелькнуло озадаченное выражение, и это уже было что-то, обычно на его лице не мелькало ровным счетом ничего. На камнях трудно мелькать.

– Шубу. Пальто. Что носят зимой, в конце-то концов, леди Нойр.

Я почти умилилась, глядя на такое незамутненное невнимание к моей персоне. Он что, все это время не замечал, во что я одета? Мне следует обидеться, что он толком на меня не смотрит, или порадоваться, что в его глазах я не была женщиной в обносках с чужого плеча, к тому же мужского?

– Вы когда-нибудь видели на мне шубу?

– Видел, – вдруг сказал он. – В позапрошлом году на Зимнем Балу в саду у Его Величества.

Я так и застыла. Интересно. Почему это он помнит, во что была одета Мелисса два года назад? В чем причина? И нет, ну действительно обидно. Во что всего неделю назад была одета я, он не помнит!

– Высадить меня здесь с этой – такой незабываемой! – шубой никто не потрудился. Так без шубы и отправили, – язвительно сказала я и гордо принялась спускаться по лестнице. Иррациональное желание закатить ему сцену ревности усиливалось с каждой ступенькой. Это раздражало. Не припоминаю, чтобы раньше я испытывала иррациональные желания. Да и моих сцен ревности никто еще не видел. Герцог Норден имел все шансы стать первым в обоих мирах. – Придется вам довольствоваться плащом.

Пройдя мимо него с высоко поднятой головой, что было, кстати, не так легко сделать, потому что мягкий капюшон постоянно норовил свалиться назад, а на улице все же стояло не лето, я зашагала к таверне. Чего ему опять нужно? Внеочередная сверка списков? Все надеется подловить на внезапной убыли? Зря надеется, мы только вчера трех новых человек приняли.

На половине пути, слыша позади хруст снега и понимая, что герцог Норден следует за мной, я обнаружила, что лимит неожиданных визитов на сегодня не исчерпан. У входа в таверну стоял Оливер во всей своей смазливой красе.

Светлые кудри бывшего жениха Мелиссы и нынешнего ухажёра ее сестры стали даже длиннее с тех пор, как я видела его в первый и единственный раз, и теперь доставали до плеч, а когда я приблизилась на достаточное расстояние, его синие глаза посмотрели на меня с вызовом, будто он готовился защищать свое право здесь находиться.

Вот смешной. Пусть платит деньги, и делает что хочет в рамках предоставляемых услуг.

Но переведя взгляд на таверну, я заметила на крыльце огромную фигуру Реста, который стоял там, лениво привалившись к одной из стоек, и не шевелился. Похоже, он и являлся тем препятствием, которое жених Кристин так боялся преодолеть. А кстати, жених ли он ей до сих пор? Что-то маленькой нежной графини не видно среди пестрой компании аристократов, прибывших вместе с Оливером и сейчас растерянно топчущихся рядом, впрочем, успевая при этом жадно пожирать меня глазами. Какие любопытные.

– Надеюсь, леди Нойр, вы не позволите личным чувствам взять верх и запретить мне… – нервно начал Оливер и только тут разглядел, кто именно стоит у меня за спиной. – Ваша Светлость. Как?.. Вы…

Оливер склонился в нервном поклоне, вся его компания тут же последовала его примеру, а мне, слушая разноголосые приветствия в адрес Его Светлости, захотелось тут же пойти и написать табличку: «Мы имеем право отказать в обслуживании без объяснения причин». Да, непрофессионально. Но этот Оливер так раздражает.

– Виконт Рольис, – голосом герцога Нордена, казалось, можно было и наше незамерзаемое озеро приморозить, но я посмотрела на него с благодарностью. Наконец-то я знаю, как обратиться к жениху Кристин. А то по имени было бы слишком интимно, вряд ли меня бы поняли правильно.

– Сейчас мои «личные чувства» таковы, что я и правда готова выставить вас за границу, виконт Рольис. Чего очередь создаем? Проходим, заказываем, платим. Рест, проводи посетителей, пожалуйста.

Рест отлепился от стойки и выпрямился с таким видом, словно готовился проводить посетителей в темный лес с целью там и прикопать, отчего они дружно отшатнулись назад. Мда. Над качеством обслуживания нам, конечно, еще следовало поработать.

– Все знают, что вы были влюблены в виконта, леди Нойр, – вдруг выкрикнул какой-то невысокий разодетый аристократ, стоящий за плечом Оливера. Победно взглянув на меня, словно нанес мне давно готовящийся удар, он тут же снова спрятался за виконта Рольиса.

Это что еще такое? Может Мелисса и его когда-то обидела? И ведь я опять понятия не имею, как зовут этого храбреца.

– Так это когда было-то? – развела я руками. – Разлюбила.

Тему хотелось закрыть поскорее. Я тут личную жизнь пытаюсь наладить в антисанитарных условиях, а они очень мешают. Вряд ли герцог Норден будет впечатлен рассказами о любовных похождениях Мелиссы, мне и так казалось, что его неудовольствие я ощущаю всей спиной, за которой он так и стоял. Ну или он был прав, и мне действительно стоило переодеться.

– Что?.. Как это? – Нарядный аристократ от моих слов так опешил, что даже вышел из-под защиты широкой спины своего приятеля.

– Присмотрелась получше, – пожала я плечами и правда присмотрелась к Оливеру, гладкие белые щеки которого сейчас стремительно наливались цветом спелого помидора.

Должно быть занятия черной магией здорово помрачают рассудок. Иначе не объяснить, как Мелисса могла по-настоящему влюбиться в такого типа. Ну смазливый, и что? По всему ведь видно, что глуп. А ведь она была знакома с Шерманом Норденом…

– Я вижу, что у вас много свободного времени, шевалье Ринт, – холодно сказал герцог Норден, отчего аристократ дернулся и попытался снова сбежать в укрытие, но не посмел, и так и застыл на половине пути, испуганно тараща глаза. – Жду вас завтра с утра в своей канцелярии, вам подберут занятие.

– А ведь у меня же…

– А я-то должен…

Как по волшебству пестрая компания, прибывшая с Оливером, начала стремительно рассасываться, вспоминая про срочные дела, и, видимо, опасаясь, что герцог Норден насильно трудоустроит и их. До сих пор красный жених Кристин проводил их паническим взглядом, снова скованно поклонился Его Светлости, зыркнул в мою сторону и поспешил к своей карете, догонять дезертировавших приятелей.

– Распугиваете клиентов, – укоризненно обернулась я к герцогу Нордену, полюбовавшись на стремительное бегство. – Обычно такие языкастые тратят больше всего. Упущенная выгода!

– Это все, что вас сейчас беспокоит? – одарил он меня тяжелым взглядом.

– А что еще меня должно беспокоить?

Вот как смотрит, а. Даже шеф бы позавидовал. Сразу чувствуешь вину непонятно за что, и так и тянет начать извиняться. Хорошо, что у меня за плечами отличная школа и многолетняя закалка.

– Ваша репутация? Люди открыто говорят о ваших… чувствах?

– Разве мы не пришли к согласию, что никакой репутации у меня давно нет? И потом я считаю, что о чувствах и стоит говорить именно открыто.

Ну приврала, конечно. Не собиралась я говорить ему ни о каких чувствах, тем более открыто, но флиртовать было приятно. Правда, флиртом это считал только один из нас. И это точно был не герцог Норден, который стал еще мрачнее, и вдруг направился прямо к своему жеребцу, дожидавшемуся хозяина под одной из елей безо всякой привязи.

Как же так, он же хотел о чем-то поговорить? А я надеялась под это дело всучить ему комплексный обед. Да что за день такой, одни убытки.

– Зайдите уже в дом, леди Нойр, – бросил он мне напоследок, а я послушно отправилась куда велели. Наверное, мне вообще стоит больше к нему прислушиваться. И так уже добегалась по морозу, уши совсем заледенели, а щеки, напротив, подозрительно горят.

Через неделю после визита герцога Нордена с неясными целями меня поджидал сюрприз: на Проклятые земли снова нагрянули гости. Графиня Кристин Нойр, заливаясь румянцем и ломая руки, не решалась слишком близко подойти к границе, отчего мне пришлось повышать голос, чтобы выяснить у «сестры», почему я снова вижу ее перед собой.

Хотя я и так почти сразу увидела, что именно привело сюда Кристин. Тучный мужчина с перепуганным лицом обеими руками держал перед собой сверток, из которого выбивался пушистый рукав. Белый пушистый рукав. Для черной-то ведьмы. Да он издевается. Это вот эта шуба так сильно врезалась ему в память?

– Мне сказали, что тебе нужна твоя шуба, Мелисса, – растерянно захлопала ресницами Кристин, делая несколько осторожных шагов вперед. На ее лице застыло удивление, словно ей было трудно представить, что человеку зимой может пригодиться верхняя одежда. – Я привезла…

Вовремя, конечно, уже почти ручьи побежали. Но мне вдруг стало ужасно интересно. Кто сказал? Робкая «сестра» точно не посмела бы обозначить Его Светлость общим «мне сказали», да и не поехал бы герцог Норден сам говорить с графиней Нойр про какую-то шубу, пусть она почему-то и настолько запечатлелась в его памяти.

Мысль о том, что там запечатлелась совсем не шуба, я от себя отгоняла. На меня-то он точно смотрел безо всякой приязни, поэтому думать, что Мелисса в свое время удостаивалась иного отношения, было не слишком приятно. А все неприятное из жизни нужно вычеркивать, нечего разводить в ней бардак.

Реста я, конечно, за новообретенным имуществом отправила немедленно. Пусть я и не сильно верила, что буду действительно носить шубу и выглядеть в ней барыней среди крестьян, к тому же ведь самое то в меховом великолепии да на лесоповал, это активы, которые при необходимости можно реализовать.

Или оставить и использовать для парадных выходов? Посмотрит ли он на меня иначе, если я буду в белой шубе? Нужен ли он мне в принципе, если посмотрит на меня иначе только потому, что я в белой шубе?

Вопросы, вопросы. Но Кристин я ни о чем расспрашивать не стала, а вместо этого попыталась наладить родственные связи и пригласить «сестру» на чашку чая, думая, что возможно это пригодится в будущем. Ведь есть же у нее богатые подруги, с которыми она могла бы периодически наведываться к нам пообедать и поболтать. Я как раз и линию десертов задумала.

Но инициатива провалилась. После того, как Кристин услышала мои слова и вникла в предложение переступить порог таверны, ее тучный подчиненный едва дотащил норовившую упасть в обморок госпожу до кареты. Семейное воссоединение явно откладывалось. И все же что у нее с Оливером, почему он бросил «сестру» одну вручать требуемое меховое изделие?

Весной мы торжественно начали строительство нашей будущей гостиницы.

Ну как торжественно? Речь, я, конечно, произнесла, наблюдая, как мужчины закладывают первый венец из толстых лиственниц, но больше постаралась не мешать. Задумка была грандиозной, к основному зданию планировалось пристроить целых два крыла, так что на разговоры точно времени не было, к зиме я надеялась получить хотя бы часть помещений уже готовыми и жилыми. И приносящими деньги.

Амбициозные размеры гостиницы, как и ее три будущих этажа, объяснялись тем, что сюда я планировала селить в том числе и тех, для кого собственные дома пока не доступны. Или вовсе не интересуют по каким-то причинам. Кто-то, возможно, не поклонник сельского хозяйства, кому-то может быть удобнее жить и работать в одном месте, они и станут здесь персоналом, а для кого-то это будет временным пристанищем – в конце концов наши общаги когда-то придется ликвидировать.

На фундамент по бартеру удалось добыть камней, и обходя по периметру стройку я остро жалела, что на большее пока нет средств. Так надоело чавкать сапогами по весенней грязи. Мостовую хочу. Пока же мы строили временные тротуары из дерева – от дома к дому и ко всем стратегически важным точкам, что позволяло хоть как-то спасать обувь и одежду.

Беда случилась теплым ясным днем. Солнце пригревало уже совсем по-летнему, и расстелив на сухом пригорке снятый плащ, я лежала на спине, закрыв глаза. Заслуженный перерыв. Руки после половины дня работы гудели, и я время от времени растирала запястья.

За рыбалкой до сих пор приходилось присматривать, потому что народ поделился на две части: тех, кто без меня и к озеру все равно подойти боялся, и тех, кто не боялся уже ничего, и поэтому регулярно ошпаривался жгучей травой. Оба варианта одинаково отнимали время.

Потом мы с Ардой сортировали рыбу, отбирая, что сегодня будем есть сами, а что приготовим для посетителей. В торговле на рынке, с тех пор, как таверна заработала в полную силу, необходимость отпала, свой улов в качестве блюд мы продавали дороже.

Утвердив меню – в нижнем зале сегодня будет уха, а у аристократов стейки из красной рыбы, запеченные с розмарином, пользовались неизменной популярностью – я отправилась на главную стройку, где обнаружила, что Шерст законопатил уже половину стены совершенно коряво и как попало. Мох лохмотьями торчал между бревен и даже свисал в некоторых местах, и было понятно, что в птичьих гнездах он окажется сразу, как только мы отвернемся.

Пока разбирались и переделывали, солнце поднялось совсем высоко, и мы с Зареном провели ревизию коровника. Стадо росло, одних телят был уже целый загон, поэтому на постройку новых помещений для скота летом тоже придется выделить время. Так же, как и на общественные бани, подходящее место для которых мы выбирали следующий час, исходив всю округу. Хотелось, чтобы у нашего поселения была хотя бы какая-то продуманная структура, а не просто так воткнутые куда попало здания.

– Опять сама работала, леди Хозяйка, – укоризненно сказал Зарен, глядя, как я на ходу разминаю правое плечо. Вот клянусь, хитрый Шерст полчаса специально делал вид, что не понимает, что от него требуется, чтобы я побольше мха сама натыкала.

На упрек Зарена я только пожала плечами, о чем тут же пожалела – похоже, действительно растянула мышцу. Народ почему-то стал нервно относиться к моему желанию работать руками. В дом то и дело пытались ворваться желающие там прибраться, и пришлось установить определенные часы и выбрать помощниц по хозяйству, чтобы это удовольствие не растягивалось на весь день. И это еще от постоянной прислуги удалось отбиться, для которой и отдельную комнату хотели пристраивать.

Смешно, пока мы еле-еле сводили концы с концами и питались одной рыбой с горсткой каши, никто не переживал, что настоящая леди таскает воду с реки и дрова из леса. А теперь вдруг все вспомнили о классовом неравенстве, и у каждого было свое представление о том, как следует жить Хозяйке Проклятых земель.

– Нехорошо это… – продолжал бубнить Зарен. – Что люди скажут? Вот Его Светлость…

– Людям бы вообще не стоило обо мне болтать, – многозначительно посмотрела я на него, но, конечно, ни в чем не убедила. А сейчас лежала и думала, что в чем-то Зарен прав. На стремянку вот точно лезть было не обязательно.

Устав смотреть в по-весеннему яркое небо, я прикрыла глаза, и теперь в голове мелькали разные картинки нашей жизни, щедро транслируемые Чудищем.

Дети вели на прогулку Милку. Ну или вернее, она топала, куда глаза глядят, в сопровождении привычной свиты.

Арда поставила в печь противень с булочками. Сразу захотелось, чтобы обед настал вот прямо сейчас, даже в сыром виде булочки выглядели великолепно, ровненькие и пышные.

Освободившаяся ото льда река красиво играла бликами на солнце и мотала привязанную за вбитый колышек старую лодку. Надо пойти и сказать, чтобы примотали получше, как-то ненадежно это выглядело, унесет ведь течением.

Ощущение, что сейчас случится что-то непоправимое накрыло внезапно, и одновременно перед внутренним взором встал Рест с топором в руках. Голый по пояс, он готовился нанести тот самый последний удар, что свалит огромное дерево, и я успела закричать: «Нет!», прежде чем это произошло.

Но он, конечно, меня не услышал.

«Хряк!», – и огромное дерево, медленно, как в кошмаре, начало падать совсем не в ту сторону, куда было запланировано, а Рест замешкался, запнувшись обо что-то.

Руки мгновенно стали ледяными, и вскочив, я уже бежала в лес, когда увидела, что дерево в последний момент все же изменило траекторию и не придавило Реста огромным стволом, а погребло под боковыми ветками. Но ветки эти не шевелились. Не шевелились!

От Чудища приходили смешанные чувства удивления и непонимания, оно не могло взять в толк, чего я так разволновалась, но все же исправно вело по узким тропинкам к нужному месту. «Спасибо», – сказала я ему, не сомневаясь, что падающие деревья просто так в воздухе не виляют, – «Но давай в следующий раз вообще пусть не падают, ты же можешь?»

– Леди Хозяйка… – горестно прошептал один из работающих с Рестом мужчин, увидев запыхавшуюся меня.

Они все стояли вокруг лежащего на земле Реста и беспомощно переминались с ноги на ногу. Они знали, что уже ничего нельзя сделать. И я это знала – поняла сразу как увидела мощное неподвижное тело и тонкую струйку крови изо рта.

– Не случится, Хозяйка, – хрипло и тихо сказал Рест. – Чтобы дом. Чтобы сын.

Глаз он не закрывал, и они по-прежнему горели упрямым черным огнем. А я… А я почувствовала, что по щекам текут слезы. Мои первые слезы на Проклятых землях.

Я не плакала попав сюда. Я не рыдала, поняв, что никогда не вернусь домой. И этот мир тоже никогда по-настоящему не узнаю, потому что не выйду за пределы очерченного круга. Но сейчас внутри словно что-то сломалось. Отчаянная надежда в глазах, которые всегда на меня именно так и смотрели. С надеждой.

Мир вокруг словно почернел. До меня доносились какие-то крики, но я не могла их разобрать. Внутри собиралась ярость, какой прежде я никогда не чувствовала. Ярость, которая требовала выхода. Меня. Заставили. Плакать. Кто-то об этом сильно пожалеет!

Я не знала, на кого именно злюсь, и кто мне за все ответит, но эмоции бушевали так, что мне казалось, что еще немного и я просто взорвусь. И когда все вдруг вспыхнуло золотистым сиянием, в первый момент я так и подумала – это произошло, и я умираю.

Боль пронзила все тело, громко закричал Рест, и теперь я его слышала. А потом и увидела – его тело выгнуло дугой и приподняло над сломанными ветками, устилавшими землю, а я, не удержавшись на ногах, упала рядом. И больше глаз открыть уже не смогла.

– Он шевелится!

– Рест!

– Леди Хозяйка его вылечила!

Вылечила? О чем это они? В голове бесновалось Чудище, и я силилась понять, оно разозлилось со мной за компанию или у него свои причины, и вообще жива ли я все еще, или уже нет, но не преуспела ни в чем, потому что потом мир просто исчез.