Текст книги "Дорога в Мустанг. Из Непальских тетрадей"

Автор книги: Наталия Карпович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Возвращение

От Покхары до Джомсома мы добирались целую неделю, пройдя при этом через зоны Гандаки и Дхаулагири и миновав несколько климатических поясов.

Возвращение в Покхару заняло у нас тоже неделю. И хотя с каждым шагом мы приближались к дому, нельзя сказать, что обратный путь давался нам легко. Здесь были моменты, полные драматизма. Сейчас, спустя много времени, наше возвращение представляется мне в трагикомическом свете. Тогда же были минуты отчаяния и даже не верилось, что все кончится благополучно.

У нас по-прежнему было туго с деньгами. Возвращаясь из Джомсома, мы с Дэниэлом были так голодны, что в Марфе, в том самом «Священном отеле Нильгири» устроили настоящий «пир» на восемь с половиной рупий. Теперь в «казне» оставалось всего полторы рупии. Когда у нас уже не было ни гроша, десять рупий нам любезно одолжил в Джомсоме один канадец. Он преподавал математику в привилегированном колледже в индийском городе Гвалиор.

В то время в колледже были каникулы, и он пуп-шествовал по субконтиненту со своим носильщиком Носильщик был ему тем более необходим, что канадец сломал руку. На гипсовой повязке он просил оставить свой автограф каждого, с кем встречался в пути. Тут мы нашли автограф и нашего знакомого – Гюрме Ринцина. Преподаватель математики попросил нас тоже пополнить его коллекцию, и мы с удовольствием сделали это. Так что рядом с подписью Гюрме Ринцина поставили свои и Дэниэл и я. По возвращении в Катманду мы отправили канадцу деньги по адресу, который он нам дал.

…В Марфе мы полюбовались росписью внутренней части арочных ворот, чего не успели сделать в первый раз.

…В Тукуче нас поджидал Умакант. Он выглядел посвежевшим, но сильно похудел за это время. Мы с Дэниэлом еще больше уверились, что поступили правильно, оставив его здесь.

Шагали по размытому, скользкому широкому руслу, не разбирая дороги, и возле Лете у реки я упала в грязь. В деревне пришлось задержаться – необходимо было обсушиться и немного отдохнуть.

…Умаканту снова стало плохо. Его сильно знобило. Мы уложили его возле очага и накрыли всем теплым, что у нас было с собой. Отпаивали его крепким чаем, дали лекарства. Позднее, когда все уже было позади, я подумала, что положение Умаканта было гораздо серьезнее, чем мы тогда могли себе представить…

В том же Лете нам посчастливилось увидеть огромный ледник на Дхаулагири. Он казался таким близким, белоснежным и отливал голубизной…

В тибетской бхатти, той самой, где меня хотели купить, нас ждали сюрпризы. Один из братьев-хозяев протянул мне… серебристую пуговицу от моей куртки, которую я потеряла несколько дней назад. А я еще жаловалась старой тибетке, что такую пропажу не найти в Гималаях! Конечно, это мелочь, но приятная. Второй «сюрприз» был настоящим ударом. Дэниэл, смущаясь и стараясь не смотреть нам в глаза, неожиданно заявил, что должен покинуть нас. Оказывается, в Катманду его ждут друзья, с которыми он должен поехать в Восточный Непал, в Илам. Все осложнялось тем, что друзья уже взяли отпуск, и Дэниэл боялся подвести их. Чувствовал он себя лучше, чем мы с Умакантом, и поэтому мог идти намного быстрее. Ситуация, в которой он оказался, была не из легких. Мы понимали это. Остаться с нами – значит опоздать к товарищам. Спешить к ним – значит бросить нас. Я сказала, что мы как-нибудь доберемся. Умакант молча согласился со мной.

Дэниэл простился с нами и легкой походкой быстро зашагал по тропе. Затем обернулся, помахал рукой и вскоре скрылся за нависшей над пропастью скалой.

Денег у нас оставалось совсем мало. Еще в Тукуче Дэниэл вынужден был продать свои швейцарские часы. В дорогу с собой он взял немного из того, что получил за них. Большую часть оставил нам.

После его ухода мы с Умакантом совсем приуныли. Жизнерадостный человек, неутомимый путешественник, Дэниэл был отличным спутником.

Умакант с трудом передвигал ноги, изнемогая под тяжестью рюкзака и спального мешка. Подъемы я тоже брала теперь с трудом. С сочувствием и грустью смотрела я на Умаканта…

Единственными встретившимися нам на пути людьми были паломники из индийской Айодхьи. Их было человек двадцать. Группа состояла из взрослых людей, совсем юных девочек и древних стариков и старух.

– Ситарам! – приветствовали они нас.

– Ситарам! – ответили мы.

Помогите им, могущественные Сита и Рама, а также Вишну, Шива и Парвати, совершив великое паломничество, живыми возвратиться в Айодхью, которой в древности правил царь Рама.

На вторые сутки, когда мы с Умакантом медленно брели по узкой, нависающей над Кали-Гандаки тропе, неожиданно из-за скалы показалась яркая желтая точка. Она увеличивалась в размерах и превратилась в элегантную фигуру человека, идущего налегке. Он быстро приближался. Не веря своим глазам, мы с Умакантом остановились… Широко улыбаясь, к нам шагал и своей желтой рубашке и вишневом галстуке… Дэниэл.

Мы с Умакантом, казалось, уже свыклись с мыслью, что Дэниэл покинул нас. И уже не думали о его возвращении. И вдруг такая неожиданность!

От удивления мы застыли. К чувству радости примешивалась проснувшаяся обида. Мы ни о чем не стали расспрашивать Дэниэла и молча двинулись вперед. На ходу он подхватил мой рюкзак. Освободившись От груза, я ощутила необыкновенную легкость и зашагала быстрее. Захотелось побыть одной. Умакант оказался более отходчивым. Всю дорогу он оживленно беседовал с другом.

Почему все-таки Дэниэл вернулся? Я никогда не спрашивала его об этом. Может быть, он пожалел нас, больных и слабых? Умаканту он сказал, что ночью увидел нас во сне, а проснувшись, пошел нам навстречу…

Теперь мы опять вместе. На радостях мы осели в Татопани. Отдохнули, привели себя в порядок, подлечили немного Умаканта. В Татопани продали шерпскую куртку, пояс и шарф доброго Дэниэла.

Оставшийся путь был пройден без особых приключений, если не считать «застолья», которое устроили в Тиркхедхунге мои друзья, махнув рукой на «финансовый кризис».

… В Покхару мы пришли под вечер. Было пасмурно. Моросил мелкий дождь. Мы спустились с последнего холма и оказались на равнине. Вдали виднелись разбросанные дома города. Наконец-то мы снова в большом мире! К нашей общей радости примешивалась некоторая некоторая озабоченность: в карманах не было не только ни одной рупии, но и ни одной пайсы. Да и продать больше было нечего. Хорошо хоть добрались до Покхары! Как же теперь попасть в Катманду? Расстояние приличное: на машине часов восемь, пешком – несколько дней.

Мы не знали, что предпринять. Совеем отчаявшись, зашли на окраине города в первую попавшуюся бхатти. Присели за столик. Хотелось согреться, отдохнуть, поесть. Вдруг неожиданно за моей спиной раздался голос. Кто-то обращался ко мне по-русски:

– Наташа, как вы сюда попали?

Умакант и Дэниел остолбенели от изумления. Я тоже. Передо мной стоял Бишну. Несколько лет он проработал вместе с советскими специалистами, за это время хорошо выучил русский язык. Бишну – человек толковый и деловой. Вскоре после нашего знакомства он сменил работу и исчез из виду. И вот эта встреча… Узнав о наших затруднениях, Бишну предложил нам в долг деньги и тут же выложил пятьсот индийских рупий.

Вечером он пригласил нас в гости к своему другу-невару, а на ночлег устроил в своей будущей гостинице (которую строил в Покхаре на паях с двумя товарищами) – большом доме, уже подведенном под крышу, но без дверей и окон. Бишну ничего не взял с нас за «номер». Зато попросил придумать название гостинице, и мы предложили несколько вариантов на выбор.

Дэниэл и Умакант были в восторге от того, что фортуна нам улыбнулась, и называли меня своим ангелом (хотя спасителем был, конечно, Бишну). К тому же Бишну предложил нам места в своем такси-джипе до столицы. Нужно было только подождать, пока он укомплектует джип пассажирами. Ждать пришлось два дня. Мы наслаждались отдыхом – загорали на зеленом лугу, где стоял «Особняк Рыбохвостой», купались в Пхева-Таль, обедали в «Особняке», ужинали в отеле «Снежный пейзаж», затем даже перебрались туда жить (в «гостинице» Бишну нас мучили сквозняки). Наконец-то мы могли как следует выспаться. Последние четыре ночи во время нашего путешествия я не сомкнула глаз, так как все тело горело от укусов.

Умакант снова почувствовал недомогание. Мы упросили Бишну не откладывать отъезд, тем более что пассажиров он набрал предостаточно. Заплатили ему полтораста рупий за проезд и через восемь часов были в Катманду. Я часто вспоминала эту встречу в бхатти и с благодарностью думала: как много Бишну для нас сделал.

Дэниэл долго потом подшучивал надо мной и говорил, что со своей знакомой Бишну мог бы и не брать так дорого. Но бизнес есть бизнес. Бишну – предприниматель и своего не упустит. Но в то же время он очень добрый, отзывчивый, приветливый и веселый. Эти качества вообще свойственны непальцам.

Европейские путешественники по Азии немало писали об азиатской хитрости, непроницаемости, о лукавстве и скрытности. Жители Востока не жалели таких же эпитетов, описывая нравы и характеры обитателей Старого света. Думаю: нельзя о национальных чертах характера целого народа судить так категорично.

Бывали случаи, когда поведение непальца ставило меня в тупик. Порой он действительно производил впечатление человека скрытного: трудно было по бесстрастному лицу угадать его мысли и чувства. Сначала удивляли некоторые манеры, правила поведения. Например, просто улыбаться в знак благодарности, вместо того чтобы сказать «спасибо».

Помню, в час расставания на глазах у красавицы Шанты появились слезы… Я тогда не удержалась и поцеловала девушку. Шанта посмотрела на меня с изумлением: я забыла, что у непальцев не принято выражать таким образом свои чувства.

Нам это может казаться странным. Но разве мы не поражаем других своими странными, на их взгляд, манерами, привычками и понятиями? Например, непременными рукопожатиями при встрече и прощании, открытым выражением своих чувств на людях…

Непальцы сдержанны, как я уже говорила, в проявлении своих эмоций, в частности чувств благодарности. Они не станут многословно благодарить вас за услугу, клясться, что никогда этого не забудут, беспрестанно напоминать, что в долгу перед вами. Они просто всегда будут вас помнить и неназойливо проявлять к вам уважение, заботу, готовность помочь.

_{Резные деревянные подпорки – характерная деталь пагод}

Они не злопамятны, не мстительны. Моя приятельница по кэмпусу в Трибхуванском университете швейцарка Ингрид рассказывала о своей длительной «войне» с семейством соседа-непальца, служащего университета. У него было трое малышей. Семья вставала рано, часов в пять утра, и с этого времени Ингрид не знала покоя. Дети шумели, взрослые громко разговаривали. Ни отдыхать, ни спать при таком шуме Ингрид не могла. Несколько раз она говорила об этом соседям. Они извинялись, улыбались, обещали, но… проходил день, и все повторялось. Однажды, не выдержав, Ингрид обратилась к ректору с просьбой помочь ей. Ректор пошел навстречу, и через некоторое время соседа с его шумным семейством переселили в другое место.

Изменилось ли отношение главы семейства к Ингрид после случившегося? Нет. Он по-прежнему был приветлив и даже приглашал ее в гости.

…Апрель 1977 г. – моя вторая поездка в Непал. Волновалась я перед ней не меньше, чем в первый раз. Увижу ли я старых друзей? Какие перемены ожидают меня? Непал встретил прекрасной весенней погодой. Было самое начало апреля: уже кончились зимние холода и еще не начались муссонные ливни. Часть полей была только-только вспахана после уборки зимнего урожая. Часть уже зеленела молодыми всходами.

В Катманду вокруг громадной зеленой площади Тундпкхель, в самом центре города, пышно цвела пушистая мимоза, и в густой кроне экзотических деревьев кальки свисали кисти пунцовых цветов.

К моему великому огорчению, снежные вершины Больших Гмалаев, которые в ясную зимнюю пору четко вырисовываются на горизонте к северу от Катманду, уже исчезли в тумане и низких облаках, и вряд ли их можно будет скоро увидеть.

Внешне город почти не изменился. Пожалуй, он стал чище. Выросли новые здания, в основном гостиницы. Ведь туристов в Непал с каждым годом приезжает все больше и больше. Построены новые автострады. Пущена линия троллейбуса. Недалеко от Катманду, в Бхактапуре, который, подобно столице и другому древнему городу Долины Патану, представляет собой город-музей, ведутся серьезные реставрационные работы.

Через шесть лет Умакант при встрече сказал мне:

– Знаешь, когда я вспоминаю наше путешествие, просто не верю в его реальность…

А недавно Дэниэл написал: «Я часто смотрю на фотографии, сделанные по пути в Джомсом… Не уверен, что смог бы сейчас идти по склонам Аннапурны на высоте трех тысяч метров.

Не представляю себе, как нам это тогда удалось…»

За время своего путешествия я встречалась с крестьянами тераев, говорящими на языках майтхили и бходжпури, неварами из Долины Катманду и Тансена, гурунгами, тхакали, шерпами, бхотиями и тибетцами. Это были жители юга, севера, Центрального и Западного Непала, люди разных возрастов, различных народностей и каст, исповедующие различные религии… Люди, с которыми свела меня судьба на караванной дороге в Мустанг…

Они остались в моем сердце, в моей памяти. Я тепло вспоминаю непальцев, их древнюю, суровую и прекрасную родину, имя которой Непал.

INFO

91 (И5)

К 26

Карпович Н. М.

Дорога в Мустанг (Из непальских тетрадей). М., Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1978.

192 с. с ил. («Рассказы о странах Востока»),

К 20901-214 /013(02)-78 130-78

Наталия Марковна Карпович

ДОРОГА В МУСТАНГ

(Из непальских тетрадей)

Утверждено к печати

Институтом востоковедения

Академии наук СССР

Редактор Э. О. Секар. Младший редактор Л. В. Исаева. Художник В. В. Локшин. Художественный редактор Э. Л. Эрман. Технический редактор Г. А. Никитина. Корректор Л. Ф. Орлова

ИБ № 13287

Сдано в набор 26/IV—1978 г. Подписано к печати 11/Х—1978 г. А-06561. Формат 84х108 1/32. Бум. № 1. Печ. л. 6. Усл. п. л. 10,08. Уч. – изд. л. 10,46. Тираж 30 000 экз. Изд. № 4308. Зак. 349.

Цена 35 коп.

Главная редакция восточной литературы

издательства «Наука»

Москва К-45, ул. Жданова, 12/1

3-я типография издательства «Наука»

Москва Б-143, Открытое шоссе, 28